ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
- Привет, Чарли, - голос Пэнни, как всегда, весел и бодр. - Бежишь на работу? - Ох, бегу. Эта замена…Черт, не могли сказать раньше? - Ну, зайка, прости, - засмеялась Пэн. – Если бы я могла сообщить раньше, я бы сказала. Зато проведешь ночку в Риме. Это же лучше чем два часа в самолете в аэропорту Цюриха. Ладно, я чего звоню-то, у меня есть для тебя новость. И я думаю, что радостная. - Что за новость? – я, наконец-то, плюхнулась в такси так, что гарнитура чуть не вывалилась из моего уха, и перевела дыхание.
- Ты знаешь нашу стюардессу Оливию Чапман? - Ммм, что-то знакомое. Кажется да, знаю. А что? - Она уволилась. Забеременела, и ее муж настоял на увольнении. В общем, я перевела Бренди на ее место, а к вам в экипаж с сегодняшнего дня приходит новая девочка. Зовут Энни Фишер. Очень милое создание. Летит сегодня с вами в Рим. На брифинге познакомитесь. Она раньше летала другой компанией. Опыт у нее хороший, налет приличный, самолеты знает, обучена. Ну что, порадовала я тебя? - Даже очень, - улыбнулась я. - Вот и отлично. Ладно, у меня дел по горло. Удачного рейса и привет Италии. - Спасибо. Энни, действительно, оказалось очень милой девочкой. Добрая, общительная, открытая. Она произвела на меня самое приятное впечатление. Как и на всех. Нашла общий язык даже с Лизой.
Мы обсудили предстоящий перелет до Италии, ознакомились с количеством пассажиров и прочими деталями рейса. Я подумала о том, что Амато сегодня как раз должен лететь в Рим. Почему-то вспомнились его слова о сексе в самолете и я, кажется, покраснела от этой мысли. Но, при этом, почувствовала легкое возбуждение. Мы всегда гоняем пассажиров, пытающихся закрыться вместе в туалете. Никогда не могла понять, как они там размещаются? Туалет в самолете очень маленький. Тесно, неуютно, еще и кто-нибудь постоянно долбит в дверь с требованием покинуть помещение общего пользования. Но, может, в этом что-то есть? Лицо мое пылало. Видимо, я сильно покраснела. Стараясь отвлечься от мысли об Амато и туалете самолета, я влилась в обсуждение рейса. И хоть это и помогло, все равно, некое волнение в душе осталось. Я не могла дождаться момента, когда пассажиры прибудут на посадку. А до этого еще часа два, не меньше.
- Ты уже решила, в кого нарядишься на хэллоуинскую вечеринку? – Кира задала мне этот вопрос за последние пару дней раз уже, наверное, в двадцатый. - Не знаю, - мы ходили мимо рядов, подготавливая все к посадке пассажиров. – Я даже не думала над этим. Я же говорила тебе. - Ну, так время-то идет. Осталось всего ничего. Ну да ладно. Чем займемся в Риме? По магазинам? В клуб? Или ты, как всегда, соберешься спать? - Вообще, я думаю, что пойду гулять с Амато, - улыбнулась я. - Амато? Он что, в Риме? - Пока нет. Но скоро будет. Он летит этим рейсом. - Да ты что? Как удачно совпало с этой заменой. - И не говори. Я ему и сказать-то не успела. Ну, будет сюрпризом. - Хороший сюрприз. - Слушай, - начала я и замолчала, смутившись. - Ну? Говори, я слушаю. - Амато тут недавно говорил мне, что мечтает о…сексе в самолете. - Об этом многие мужики мечтают. Так, стоп, а ты чего краснеешь-то? Ты что, собралась..? Чарли! - Да ничего я не собралась. Ну, то есть…если честно, я думала об этом. - Только не вздумайте запираться в туалете. Будет просто очень некрасиво, если я или девчонки будем долбиться к вам в дверь на глазах у пассажиров, пританцовывающих в очереди, и из кабинки выйдете вы вдвоем. Вообще, самолет не для этого. Туалет тем более. Может, вы лучше до земли потерпите? - Но ведь вся романтика именно в самолете. Ну, ты знаешь, скорость, высота и все такое. - Ага, турбулентность, воздушные ямы и нога, застрявшая в унитазе. Ох, Чарли, совсем ты испортилась, - улыбнулась Кира. - Ну, как вариант, осторожно и тихонечко в хвостовой кухне. - А если кто-то войдет? - Обзавидуется.
Так, за обсуждением возможных для интима мест в самолете, мы и закончили с подготовкой салона. Лиза и Энни, тем временем, приняли багаж с почтой и питание, и через минут пятнадцать автобус привез пассажиров. Мы с Кирой встали у трапа в носовой части самолета, а Лиза и Энни в хвосте и, нацепив дежурные улыбки, стали приветствовать пассажиров. Амато поднимался одним из последних. Увидев его, я широко улыбнулась, но уже через мгновение улыбка сползла с моего лица. Итальянец крепко держал за руку девчушку лет шести-семи и задорно ей улыбался. Не нужно было много ума, чтобы понять, что это его дочь. Такие же темные волосы, яркие зеленые глаза, черты лица. Она – маленькая копия Амато.
Итальянец поднял голову и встал как вкопанный, когда наши взгляды встретились. В его глазах я увидела сначала удивление, а затем панику. Она росла и крепла и вдруг, в один момент, его глаза потухли. Теперь в них не было ничего, кроме обреченности и даже равнодушия. Следом за Амато с дочерью поднялась молодая девушка. Светлые волосы, светлые джинсы, светлая куртка, стройная, красивая. Судя по всему, жена. - Родной, ну что ты встал? Мы задерживаем пассажиров. Габи, солнышко, смотри под ноги. Голос под стать внешности - мягкий, нежный, тихий. - Доброе утро, - выдавила я из себя все ту же дежурную улыбку, но взглядом я кричала Амато все, что так рвалось из моей души в тот момент. – Добро пожаловать на борт. Словно робот, без каких-либо эмоций, итальянец прошел мимо меня, глядя куда-то перед собой безучастным взглядом. Маленькая Габи дергала его за руку, тыча во все стороны пальчиком и восклицая: «Папочка, смотри!», но он никак не реагировал. - Здравствуйте, - мягко, с улыбкой поздоровалась его жена и прошла в салон следом за своей семьей.
Семьей. Он женат. У него ребенок. Больше всего на свете я хотела провалиться сквозь землю, испариться куда-нибудь, чтобы не видели меня, и я никого не видела. - Вот это сюрприз, - подала голос Кира. – Хочешь, отравим ему еду или напиток? - Все вместе. Доброе утро, добро пожаловать на борт, - последние пассажиры вошли в салон. - Ладно, детка, - вздохнула Кира, - иди-ка ты вместо меня сегодня в бизнес. - Спасибо.
Странно, но я ничего не чувствовала. Кажется. Ни злости, ни ярости, ни боли. Просто была пустота. Словно кто-то где-то открыл кранчик, и все, что наполняло меня до сегодняшнего дня просто вытекло, не оставив после себя ничего. Я на автомате делала привычные движения, что-то говорила, куда-то ходила, выполняла просьбы пассажиров бизнес-класса, принесла обеды пилотам и даже о чем-то с ними беседовала. Кажется, я даже улыбалась. Но все это происходило словно не со мной. Мне казалось, что я парю где-то рядом и вижу сама себя со стороны. Словно моя душа покинула телесную оболочку, обиженная, огорченная человеческой сущностью, оградив себя от боли. - Как ты? – пришла Кира. - Нормально. Все-таки, это ложь. Я лгу подруге. Я спряталась, закрылась. Значит, мне все-таки больно? И сейчас я почувствовала. Где-то в спине застрял острый нож, вызывая невыносимую боль. Его острие касалось сердца и царапало его. Я чувствовала, как оно истекает тонкими струйками крови. Почему-то появилось желание кричать. Так громко, чтобы уши закладывало. Но все, на что я была способна, грохнуть кулаком по стене. Две слезинки быстро скатились по щекам: - Нормально, - процедила я сквозь зубы. Кира ушла. Спасибо. - Чарли, что за грохот? Что случилось? Макс. Что б его...Какого черта ему надо? - Ничего. Получилось грубо. - Ты что, плачешь? Что случилось? Подошел ближе, приобнял, заглядывает в глаза. Вот сейчас нужно уткнуться в его прекрасную грудь и, рыдая и громко всхлипывая, поведать ему о своих бедах, пожаловаться на жизнь и несправедливую судьбу. Он погладит меня по волосам, не обращая внимания на то, что я размазываю по его безупречной жилетке свои сопли, слезы и слюни, нашепчет нежные успокаивающие слова и, может даже, поцелует в макушку. Станет легче. Да, я знаю, что станет легче. Нужно просто поплакать на чужой груди. Но слез нет. Те две несчастные слезинки – это все, что я смогла выдавить из себя. - Все хорошо. Отстраняюсь. Возвращаюсь в работе. Макс ушел. Спасибо. Это скоро кончится. Остался всего час. Мы приземлимся, пассажиры покинут самолет. И он тоже. И его жена, дочь. Они все уйдут. Из самолета, из моей жизни. Я не увижу его больше. Больше не увижу.
✈✈✈
- Родная, ну не грусти. Я знаю, это все очень паршиво, но жизнь продолжается, - уговаривала меня Кира. Я лежала на кровати в своем номере и таращилась в стену напротив, не обращая внимания ни на что вокруг. На моем лице застыла то ли улыбка, то ли гримаса. Нервы, наверное. Подруга права – это реально паршиво. И пусть жизнь продолжается, а я пока полежу. - Я не грущу. - А что ты делаешь? - Разочаровываюсь в жизни. - Да брось! Ну, не повезло… - Снова. - Хорошо, пусть снова. Но это не значит, что не повезет в будущем. - Я устала это слышать. Надоело. - Так все, давай поднимайся! Слышишь? Немедленно вставай! Ты уже полтора часа лежишь и смотришь в одну точку. Скоро дыру в стене сделаешь. Раз тебе уже надоело переживать это в своей жизни, значит, ты привыкла, а значит, тебе вовсе не нужно лежать и страдать, выжидая время непонятно для чего. Нужно развлечься, развеяться и забыть все как страшный сон! И как можно скорее. Вставай, говорю! Сейчас же! Хватит себя жалеть. - Кира, отстань. Я никуда и ничего не хочу. - Я не спрашиваю тебя, хочешь или нет. Я говорю, вставай немедленно! Сейчас мы тебя реанимируем, и поверь, тебе станет намного легче. Совсем скоро ты и думать забудешь об этом итальяшке. Вставааааай, - она потянула меня за руку, заставляя подняться с кровати.
Кире проще уступить, чем воевать с ней. Что я и сделала. В конце концов, хуже, чем сейчас, мне точно не будет. К тому же, мне просто было наплевать на все. - Ладно, твоя взяла. Делай что хочешь, мне все равно. Куда пойдем? – равнодушно спросила я, подходя к шкафу, чтобы переодеться. - Есть у меня одна идейка. Одевайся, как хочешь, все равно я тебя переодену. Я нахмурилась. Видимо, она собралась тащить меня по магазинам. Ну правильно, в ее понимании, шоппинг – лучшее лекарство от всего. Ну и ладно. Шоппинг, так шоппинг.
Ролик лучше смотреть в HD. Моя первая видео-работа в Симс. Просьба очень сильно не ругаться ))))) Если будут проблемы с воспроизведением ролика - просьба сообщить мне.
Сообщение отредактировал Пиратка - Среда, 03.07.2013, 15:14
Кирина терапия помогла. Пока подруга совершала забеги от вешалок до примерочной и обратно, я смотрела на себя в зеркало и думала. Об Амато, о себе, о своей жизни. Думала и понимала, что особого огорчения я не испытываю. Точнее, уже не испытываю. Может быть, подсознательно, я была готова к тому, что мне снова не повезет. Слишком тяжело было поверить, что все наладилось, и я нашла своего «принца на белом коне». Наверное, я ждала подвоха, и Амато не оплошал. А я облажалась. И снова, и снова, и снова. Кира все щебетала мне над ухом, что, зато, теперь моя проблема с воображаемым подругой любовным треугольником решилась сама собой, и я могу не ломать голову и не стыдиться своих мыслей о Максе. Каких мыслей? Я так и не поняла. Думать о Максе мне хотелось в самую последнюю очередь. Как и об Амато. К черту всех «принцев»! Надоели. Я тряхнула головой, отгоняя мысли куда подальше и снова посмотрела в зеркало. Платье-футляр село идеально, выгодно подчеркнув все достоинства моей фигуры. Яркие цвета по-летнему освежили и оттенили бирюзу моих глаз. Новая прическа смотрелась шикарно. Не думала, что мне пойдет каре. Черт, я красива. Красива, сексуальна и свободна. Я бы даже сказала, что сейчас я еще более красива и сексуальна, чем была утром. Наверное, этому сильно способствует холод в моих глазах с нотками стервозности. В какой-то момент, глядя на беззаботную Киру, порхающую с лучезарной улыбкой вдоль вешалок с нарядами, я поняла, как сильно я устала от слез, страданий и боязни быть одной. Поняла, что никто не стоит этих самых страданий, и я лишь напрасно растрачиваю свои эмоции. Впервые в жизни я подумала о том, что в Кирином образе жизни есть своя прелесть. Та прелесть, которая так мне нужна. Особенно сейчас. Я устала гоняться за призраком семейной жизни и пытаться материализовать его. Сейчас мне больше всего хочется послать все к черту и наслаждаться жизнью, не задумываясь о том, что будет завтра. И именно этому желанию я и повинуюсь…
По возвращении домой меня ждал еще один сюрприз. И снова крайне неприятный. Видимо, судьба твердо решила проверить меня на прочность. Причем, по полной программе. Звонок хозяйки дома, который я снимала, выдернул меня из горячей расслабляющей ванны. Накинув банный халат и оставив после себя мокрые следы, я прошлепала к очень настойчиво звонившему телефону: - Слушаю. - Здравствуй, Шарлотта. Если миссис Ламберт назвала меня Шарлоттой, значит, сейчас будет не очень приятный разговор. - Здравствуйте, Маргарет. Как ваши дела? - Ох, дорогая, у нас беда. Точнее у дочки. Собственно, на этом моменте я все поняла и дальше мисс Ламберт могла не продолжать. Суть не важна, итог уже ясен. Ее дочь около года назад уехала в Штаты. Именно после ее отъезда я и сняла этот дом, так как до этого она жила здесь. Юная Грейс Ламберт поехала в Америку в отпуск и познакомилась там с молодым человеком. Роман стремительно закрутился, и девушка просто утонула в любви и романтике. Молодой человек вместе с ней прилетел в Лондон для знакомства с родителями возлюбленной. За тихим семейным ужином Грейс сообщила родителям, что выходит замуж и уезжает в Штаты. Ламберты были в шоке, но, все же, безумно обрадовались за дочь, хоть и переживали. Через неделю после этого, Грейси собрала вещи и умотала с женихом обратно на американскую землю. Миссис Ламберт даже летала к ним в гости не так давно. Молодые помолвились, и все с нетерпением ждали пышной свадьбы, которая должна, по идее, состояться примерно через месяц. Дальше я была не в курсе, но миссис Ламберт просветила: - Ох, я вся в расстройстве, Чарли. Все было так хорошо, - плакала она мне в трубку. - Что случилось, Маргарет? - Этот негодяй изменил Грейси. Можешь себе представить? - Да вы что?
- Да! Сразу с двумя подружками невесты! Одновременно! Мерзкий извращенец! Грейси так переживает, - миссис Ламберт разрыдалась. А я не знала, что сказать. Почему-то казалось, что все слова не будут иметь никакого значения и ничего не изменят. Поэтому я пролепетала что-то типа «ну как же так», «мужчины мерзавцы» и «мне очень жаль», и уже молча слушала всхлипывания женщины. А она, тем временем, продолжила: - Дочка отменила свадьбу и хочет вернуться домой. Оставаться в Штатах у нее нет никакого желания. Говорит, что эта страна вызывает у нее, теперь, только самые плохие воспоминания. Чарли, мне так неудобно перед тобой. Я знаю, что у нас были совсем другие договоренности, но обстоятельства вынуждают меня попросить тебя освободить дом. Грейс категорически отказалась жить с нами или что-то снимать. Этот дом принадлежит ей, и она хочет жить только в нем. Ты уж прости. Этого я и ждала. Сразу было ясно, что меня попросят отсюда. Да что же такое творится в моей жизни? Хотя, после всего, что произошло за последние сутки, эту новость я восприняла довольно равнодушно: - Я поняла. Когда Грейс прилетает? - Через две недели. Она решила прежде посетить Мексику и немного развеяться, пережить разочарование. Вот, люди разочарование в Мексике переживают, а мне не дали даже ванну как следует принять. - Тебе хватит двух недель, чтобы найти себе новое жилье? - Не переживайте за меня, миссис Ламберт. Думаю, что управлюсь и за меньший срок. Мне действительно, не хотелось размусоливать эту ситуацию на две недели. Сегодня же займусь поиском. Но сначала нужно выпить. Срочно. Поэтому я скоренько распрощалась с Маргарет, заверив ее, что у меня не будет проблем и что я не обижена на нее, договорилась с Кирой о встрече в кафе и пошла домываться.
- Вот так номер, - возмутилась Кира. – И почему ты должна съезжать раньше времени? У вас договор на полтора года заключен. - Ну и что, что заключен? Это форс-мажор. Что поделать? - Что значит форс-мажор? Ураган – вот это форс-мажор, а это просто каприз молоденькой девчонки. Почему из-за нее должны страдать другие? Думаю, что ты должна была настоять. Ничего бы с этой Грейси не случилось, если бы она пару-тройку месяцев пожила у родителей. - Полгода, - уточнила я.
- Ну, пусть даже и полгода. Не страшно. Не на помойке же? У тебя документ на руках, ты имеешь полное юридическое право прожить столько, сколько оговорено в договоре. - Кира, я даже не хочу затевать никаких разборок. Зачем? Миссис Ламберт всегда хорошо ко мне относилась, брала с меня мало, учитывая то, что в Ричмонде жилье стоит куда дороже. Мне не хотелось бы расставаться с ней на плохой ноте. А все эти разборки не приведут ни к чему хорошему. Грейс будет злиться, и вымещать все на матери. Зачем мне это? - Ох, ну не знаю. А так будешь страдать ты. - Да с чего я буду страдать? Подумаешь, переезд. Не велика беда. Неприятно, конечно. Я люблю Ричмонд, и найти жилье здесь же, да еще и за такую же цену, просто нереально. Значит, придется переезжать в другой район. Менее дорогой. Но это не конец света. Так, за разговором, мы дошли до одного заведения, куда любили наведываться поиграть в бильярд. Кира все возмущалась по поводу того, что меня выселяют, а потом вдруг задумалась и через пару минут выдала: - Слушай, я тут кое-что вспомнила. Помнишь Мэйсона? Любовник мой бывший. Ну, банкир. Симпатичный такой, невысокий, накачанный, кареглазый брюнет на крутой тачке? Ты его видела один раз, он забирал меня от твоего дома. - Всех твоих любовников не упомнишь. Да и какая разница, помню я его или нет? - Ох, а я его хорошо помню, - она сладко улыбнулась, предавшись воспоминаниям. - В постели он бог. Что он творил, что творил…Мммм! - Кира, давай ближе к теме, - вернула я подругу к реальности, а то перевозбудится еще. – Что там с твоим банкиром?
- Да с ним все в порядке. У него квартирка есть одна в Хаммерсмите. Неплохой райончик, и через него проходит дорога на Хитроу. Добираться быстро и без проблем. Если, конечно, он еще не сдал ее. Знаю, что собирался. Хотя, он с опаской относится к подобным экспериментам. Я бывала с ним пару раз в этой квартире. Правда, она…эээ…как бы это сказать…ну, мужская. Чисто мужская квартира, но хорошая. - Что значит мужская? - Ну, брутальная вся такая. В стиле в этом, ну как его? Типа гаражный. - Лофт, что ли? - О! Точно. Именно лофт. Но симпатичный лофт. Если хочешь, я ему позвоню, узнаю. - А что вы с ним делали в этой квартире? – ответ я, конечно, знала. - Песни пели. Купишь новый матрас и дело с концом. - А вы «песни пели» только на матрасе? Или еще где? - Там панорамные окна. Так что, только на матрасе. Хотя, ты же не думаешь, что я там была единственная? Ну, так что? Звоню? Я вздохнула. Брутальная квартира это, наверное, для меня слишком, но именно это меня и подзадорило: - Звони. Кира взяла телефон и после минутного рысканья по записной книжке нажала на кнопку вызова.
Квартиру Мэйсон не продал, не сдал и вообще, кажется, про нее забыл. Дел у банкиров много. Кира щебетала с ним минут десять. Они вспомнили былые времена, наговорили друг другу кучу комплиментов за прошлые заслуги и еще некоторое время помечтали, что неплохо, возможно, было бы повторить, но ни он, ни она к прошлому не возвращаются. Поэтому они еще пару минут театрально повздыхали в трубки, старательно делая вид, что этот момент огорчает их, но против собственных принципов не попрешь. Говорю про обоих, так как Кира разговаривала при мне, а динамик у ее телефона очень громкий. Мне было слышно каждое слово Мэйсона. Приятный голос, кстати. В общем, только ради прекрасных «глаз» Киры четвертого размера, банкир согласился, и они договорились о встрече завтра после рейса в Амстердам.
Вернулась я домой уже за полночь и вновь меня ждал сюрприз. Что-то последнее время они зачастили. На парапете сидел крайне печальный Амато и разглядывал асфальт под ногами. Я вышла из такси.
Итальянец увидел меня, встал и слабо улыбнулся. Получилось как-то жалобно. - Привет. - Здравствуй. - Ты подстриглась? Тебе очень идет. Стала еще красивее. - Спасибо. - Хотел купить цветов, но потом подумал, что ты вряд ли их примешь. - Правильно подумал. - Хотя, не был в этом уверен. - Быстро ты вернулся. - Я сказал Вики, что меня срочно вызвали по работе. - Вики это твоя жена? – Амато промолчал, виновато опустив глаза, но меня это все не трогало. Я смотрела на итальянца и видела совсем другого человека. Не того мужчину, с которым я всего несколько дней назад занималась сексом в ванной, не того мужчину, который нравился мне и вызывал во мне восторг своей близостью, не того мужчину, которого я ждала и хотела видеть. Я видела совсем другого Амато. Чужого, далекого и незнакомого. И этот незнакомец не вызывал во мне ничего, никаких эмоций. Ни симпатии, ни радости, ни злости, ни ненависти. Просто человек, просто прохожий, каких миллионы. – Амато, зачем ты пришел? - Я не хочу, чтобы все закончилось так. - А как ты хочешь? - Я хочу поговорить. Хочу, чтобы ты знала всю правду. Я понимаю, что между нами все кончено, но я хочу, чтобы ты знала. - Знала что? - То, что я думаю, что я чувствую. - И зачем мне это? – я видела, что мое равнодушие причиняет ему боль, но мне это, даже, нравилось. - Я не знаю. Ты сама решишь, что делать с этим. Но я хочу, чтобы ты знала. Я некоторое время смотрела на него. Он тоже пытался смотреть мне в глаза, но снова и снова отводил взгляд. Я вздохнула: - Ладно, раз хочешь, давай поговорим. Правда, я не вижу в этом никакого смысла, - я запрыгнула на парапет, так как приглашать итальянца домой желания не было, и взглянула на Амато. - Ну, я тебя слушаю. Он встал рядом. - Ты такая красивая, - сказал тихо, разглядывая меня. Я молчала. – Поверь, меньше всего на свете я хотел, чтобы все случилось именно так. Так и знала. Ненавижу эту фразу. Глупая, нелепая! И она меня разозлила. Еще бы сказал, что это не то, о чем я подумала! - А как? Как должно было получиться? Как ты хотел? Втихушку развестись с женой и быть со мной? Или поразвлекаться со мной, а потом снова вернуться к жене? Или официально иметь и жену, и любовницу, полагая, что я соглашусь на этот статус? Это самая отвратительная фраза, которую ты мог сказать. Не хотел, чтобы все получилось так. - Ты никогда не была для меня любовницей, Чарли. И уж тем более средством развлечения. - А кем же я была? - Женщиной, которую я полюбил.
Я усмехнулась и покачала головой: - Глупости. Вот, значит, почему и куда ты сбежал в первую же ночь. Врал, что испугался, а оказывается, тебе просто нужно было домой. К жене. - Это не глупости, это правда. И я не врал… - Скажи, - перебила я его, - почему ты полетел именно моей компанией? В Рим летают десятки других. Почему моя? - Билеты заказывал не я. А Вики любит летать только вашими рейсами. Если бы я стал ее отговаривать – это было бы подозрительно. - Вики это твоя жена? Ты так и не сказал. Ну, скажи это слово, не бойся. - Да, это моя жена. - Вот видишь, и совсем не страшно, - снова усмехнулась я. Мой взгляд упал на его руку: – О, а вот и кольцо. Прятал по карманам? Не забывал одевать перед возвращением домой-то? Кажется, меня понесло. - Когда мы встретились в самолете, у меня не было кольца. Мы сдали их ювелиру, чтобы он сделал нам новые на годовщину свадьбы. А потом да, прятал. Чарли, все, что было между нами, это не ложь. Это то, что я чувствую к тебе. Он смотрел на меня, видимо, ожидая, что я скажу, но я молчала. А что мне говорить? - Я не жалуюсь на свой брак. Я всегда был счастлив и любил свою жену. По крайней мере, я так думал. До того дня, пока я не полетел в Палермо. Когда я увидела тебя, я даже растерялся сначала. Я никогда не встречал таких красивых женщин, как ты. Я шел к бортовой кухне, чтобы познакомиться, а в голове с каждым шагом билась мысль «опомнись, ты женат, ты любишь свою жену, ты счастлив с ней», но я не мог остановиться. Меня словно магнитом тянуло к тебе. А когда я понял, что ты не против знакомства, что я заинтересовал тебя, чуть не умер от счастья. Я не мог думать ни о чем, кроме предстоящей встречи с тобой. Я считал часы, минуты, секунды. Меня раздражало все, что отвлекало меня от счета. Жена думала, что у меня проблемы на работе. В тот момент я даже не испытывал никакого стыда, никаких угрызений совести. Все, о чем я мог думать, это ты, твои глаза, твоя улыбка. Наше первое свидание прошло, словно в тумане. Я понимал, что один твой взгляд, одно твое прикосновение сводит меня с ума. Никогда ничего подобного я не испытывал со своей женой. Эти эмоции, они душили меня. Я понимал, что я безумно хочу тебя, хочу, чтобы ты была рядом, хочу целовать тебя, обнимать, прижимать к себе. Я потерял рассудок. Я не мог тобой насытиться. Боялся, что ты окажешься лишь сном. Но ты была реальна. Я смотрел, как ты спишь и понимал, насколько все реально, понимал, что не ты моя жена, не с тобой я счастлив в браке и не с тобой мы воспитываем дочку. Но больше всего меня пугало то, что этот факт безумно меня огорчал. До меня, наконец, дошло, что я натворил. А еще я понял, что все, что я испытываю к своей жене и все это время считал истинной и светлой любовью, оказалось лишь жалким подобием того, что я чувствую рядом с тобой. Осознание этого убивало. Я настолько не был готов к этому, что просто струсил и ушел, не дождавшись, когда ты проснешься. А потом я успокоился. Все обдумал и проанализировал. И понял, что я просто не готов от тебя отказаться. Но у меня не хватило решимости открыть тебе правду. Я боялся, что сразу же потеряю тебя. Прежде, чем сказать тебе о семье, я хотел разобраться, что в действительности я чувствую, что ты чувствуешь. Может быть, я обманываю себя и это лишь дикая, неукротимая страсть? Но с каждым днем я все больше убеждался, что все гораздо глубже. - И что потом? Ну, вот понял ты, что любишь меня и что это не только страсть, и что? Ты бы развелся с женой? Ты бы бросил своего ребенка? - Я не знаю. Возможно. - Амато, ты себя слышишь? Это твоя семья. Это люди, которые любят и боготворят тебя. Которым без тебя будет очень плохо. Это люди, которых ты любишь и с которыми ты счастлив. Это твоя жена и маленькая дочка. Твоя СЕМЬЯ! Это святое! - Я люблю тебя, - сказал он, глядя мне в глаза. - Нет! Ты не обманываешь себя. То, что произошло между нами – дикая, неукротимая страсть. Мы потеряли голову из-за нее, отдались чувствам, но поверь, это очень скоротечно. Пройдет немного времени, и ты поймешь, что мои глаза не так уж прекрасны, а мое тело перестанет возбуждать тебя так, как ранее. Что мои губы не так сладки, прикосновения не обжигают. Все это станет обычным, обыденным. Искра погаснет. И что потом? А ты уже бросил семью, предал их, и я уже стала не нужна, приелась. Что ты будешь делать потом? - Этого бы не случилось. - Уж поверь мне, случилось бы, - горько усмехнулась я. – Да и мне совсем не улыбается стать той, кто разрушила чужое счастье, чужую семью. Я спать не смогу, зная, что где-то по моей вине плачет ребенок, у которого я отняла отца. Нет, Амато. Это не для меня. Как бы я к тебе не относилась. - А как ты ко мне относишься? - Зачем ты задаешь мне такие вопросы?
- Я хочу знать. - Ты нравишься мне. Мне было хорошо с тобой. Мне нравился наш секс. Но если ты хочешь услышать от меня слова любви, я ничем не могу тебе помочь. О любви говорить было слишком рано, а сейчас уже поздно. Ты стал чужим для меня. Я совсем тебя не знаю. Да, собственно, и не знала никогда. Только то, что ты вечно мотался по своим командировкам, хотя, я думаю, что ты просто врал. - Поверь, больше я врал жене, нежели тебе. Когда я говорил тебе, что я в командировке – я действительно был там. Но для жены я в командировках был чаще и дольше. - Мне противно это слышать. - Я понимаю. Я не горжусь тем, что я сделал, но, как бы то ни было, я ни о чем не жалею. И пусть ты думаешь, что все быстро бы кончилось, и ты бы мне надоела, я знаю, что это не так. Я люблю тебя. Он хотел взять меня за руку, но я не позволила: - Амато, не нужно. Тебе лучше уйти. Возвращайся к своей семье, перестань обманывать их и продолжай жить так же счастливо, как жил раньше. Просто, постарайся забыть то, что когда-то встретил меня и все, что было между нами. Так будет лучше. И для тебя, и для твоей семьи, и для меня тоже. Через некоторое время ты остынешь и поймешь, что все, что я тебе говорила – правда. Уходи, пожалуйста. Он некоторое время смотрел на меня, не без сожаления, потом потянулся к моим губам и запечатлел на них поцелуй. Я не ответила. - Прощай, - шепнул Амато, еще раз поцеловал меня в висок и пошел прочь. Я смотрела, как его фигура быстро удаляется, растворяясь в темноте ночных улиц, и думала, что вот все и кончилось. Очередная глава моей жизни подошла к концу, а значит, пора перелистывать страницу и начинать новую.
«Всегда нужно знать, когда заканчивается очередной этап твоей жизни. Замыкается круг, закрывается дверь, завершается глава - не важно, как ты это назовешь, важно оставить в прошлом то, что уже принадлежит прошлому…» Пауло Коэльо
Я оставила. И это принесло мне неимоверное облегчение. Проснувшись утром, я чувствовала себя совсем другим человеком. Я изменилась, изменилась моя жизнь, обстоятельства. Совсем скоро даже изменится место жительства. Все иначе. Единственное, что осталось неизменным – моя любимая работа, мои самолеты, мое небо. Рейс в Амстердам прошел быстро и легко. Пассажиров немного, лететь недалеко, поэтому работы мало. Переодевшись в аэропорту Лондона после рейса и сдав форму в химчистку, мы с Кирой поехали на встречу с банкиром в Хаммерсмит.
Мэйсон Маккинни оказался очень сексуальным мужчиной. Загорелый, мускулистый, красивые черты лица, темные волосы и карие глаза. В общем, я оценила вкус Киры. Странно, что я его не помню. Мне кажется, что такого мужчину сложно забыть, даже если увидел всего раз в жизни. Мэйсон тоже смотрел на меня с интересом и даже сделал пару комплиментов. - Я рассказывала тебе, как он хорош? – заговорщицки шепнула мне Кира, глядя на наш флирт, и улыбнулась.
Она, видимо, хотела пробудить во мне еще больший интерес, но меня эта фраза отрезвила. Он же любовник моей подруги, хоть и бывший, а я ему глазки строю. Что за дела? Надо думать о чем-нибудь другом. К этому моменту мы как раз поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру. Все, что Кира рассказывала о квартире – правда. Типичный брутальный стиль лофт: грубая поверхность стен, открытые трубы, разномастная мебель, словно сюда стащили весь ненужный хлам. Только вот этот «хлам» явно стоил больших денег и являлся дизайнерским. Из огромных панорамных окон открывался шикарный вид. Квартира оказалась двухуровневой. На первом расположились гостиная, кухня, библиотека-кабинет в одном лице с большим удобным креслом прямо по центру. На втором уровне спальня и ванная комната. В кухонном боксе есть все необходимое. Техника далеко не из дешевых. Вообще, если снимать такую квартиру у чужих людей, она обойдется в очень кругленькую сумму. Но Мэйсон, вроде как, не чужой, поэтому я с надеждой ждала, когда он озвучит цену. - Ну, учитывая мое нежное отношение к Кире и прекрасное личико ее подруги, тысяча двести в месяц. И это просто бессовестно низкая цена.
И он, черт возьми, прав! Я и не надеялась на такую бешеную скидку, поэтому, не раздумывая, согласилась и заплатила сразу за три месяца вперед. Мэйсон вручил мне ключи, сказав, что могу заселяться прямо сейчас, и пообещал приехать завтра, привезти договор. Деловой же. Правда, Кира хохотнула и сказала, что я очень наивна и дело далеко не в договоре. Я сомневалась, но ничего не сказала. Мэйсон уехал, еще раз напомнив мне, что завтра заедет, а Кира уговорила заняться переездом. Я подумала, почему бы и нет. Мы поехали в Ричмонд и уже через несколько часов все упаковали по коробкам. Хорошо, что у меня, в основном, только тряпье. Но, тем не менее, коробок получилось много, так что, пришлось заказывать грузоперевозку. В общем, ближе к ночи, уставшие, но довольные, мы сидели в гостиной моей новой квартиры, и пили дорогущее шампанское, на которое я раскошелилась в честь новоселья. Когда первая бутылка кончилась, Кира достала вторую, на которую раскошелилась уже она в качестве подарка. - Как тебе Мэйсон? – спросила подруга уже довольно заплетающимся языком. - Ммм, нууу…симпатичный. - Ты ему приглянулась. Он явно тебя хочет. - Глупости. С чего ты взяла? - Ну, во-первых, я знаю мужчин, а во-вторых, я знаю Мэйсона. Вот увидишь, он приедет завтра и будет к тебе клеиться. Договор – это лишь предлог. - А тебя это не задевает? Кира пару секунд на меня таращилась, а потом захохотала: - Меня? Я тебя умоляю! Чарли, ну какая же ты смешная. Мэйсон уже давно пройденный этап. Ты же знаешь, что я не влюбляюсь в своих любовников. Они нужны мне для другого. К тому же, наши отношения никогда не затягиваются дольше, чем на месяц. И то редкость. Так что даже не думай об этом. Вообще, не ожидала, что тебя посетят подобные мысли. - Ну, мало ли. - Тааак, подожди, - она поставила бокал на стол и уставилась на меня любопытствующим взглядом. – Ты переживаешь за мои чувства? Значит, он тебя заинтересовал?
- Я же сказала, симпатичный. Сексуальный. - Сексуааааальный? Ооо, да ты сама его хочешь, да? - Не знаю. - У кого спросить? - Кира. - Что Кира? Да брось ты. Он и правда сексуальный, так что вполне понятно, что он тебя возбуждает. Мой совет, не сдерживай себя, - она улыбнулась. – Он шикарный любовник. Ты не будешь разочарована. К тому же, качественный секс взбодрит тебя еще больше.
Проснувшись следующим утром, я не сразу поняла, где нахожусь, но через пару минут в мозгу просветлело, и я вспомнила события последних двух дней, ураганом разворотивших мою жизнь. Стоило подняться с кровати, как вчерашнее шампанское тут же дало о себе знать. Пришлось опохмеляться таблеткой от головной боли и душем. К обеду я окончательно пришла в себя, разложила вещи, прибралась и приготовила нехитрый обед.
Мэйсон приехал ближе к вечеру. Выглядел он шикарно. Светлые брюки, начищенная до блеска обувь, сорочка глубокого синего цвета, расстегнутая до середины и открывающая мускулистую, слегка волосатую грудь. Ни куртки, ни пиджака не имелось. Хотя, зачем они, если человек на машине? Его парфюм источал легкий древесный аромат с нотками цитруса, а ухоженные волосы говорили о том, что их обладатель частенько посещает салон. В одной руке Мэйсон держал роскошный букет роз, а в другой загадочный пакет. В общем, к встрече он явно подготовился. Хотя, я тоже зря время не тратила. Отзывы Киры о бывшем любовнике зацепили меня еще больше. Мэйсон очень привлекателен и, судя по всему, я его, действительно, заинтересовала. А что может быть лучше, чем провести вечер и, возможно, ночь в компании шикарного мужчины? Поэтому я подкрасилась, причесалась и натянула типа домашнее, но очень соблазнительное, на мой взгляд, платье. - Привет, - Мэйсон лучезарно улыбнулся и протянул мне розы: - Великолепно выглядишь. Это тебе.
Наверное, по мне, так же, как и по нему, было заметно, что к встрече я тоже готовилась, так как Мэйсон довольно хмыкнул, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы. - Ооо! Спасибо. Потрясающий букет. Проходи. Он прошествовал на кухню и со словами «а это нам», извлек из пакета бутылку дорогого вина, сыр, виноград и коробку шоколадных конфет. - А где же договор? – улыбнулась я. Не сводя с меня глаз, он достал из пакета тонкую папочку и продемонстрировал ее мне: - У меня все готово, но давай оставим формальности на «попозже»? Ладно? Предлагаю для начала отметить твое новоселье и мою выгодную сделку. - Выгодную? Ты же сам говорил, что цена бессовестно низкая. - Ну, в любом случае, я не в убытке. Особенно, если учесть, какой мне попался арендатор. Мэйсон открыл один из шкафов, достал штопор и откупорил вино. А я поставила цветы в вазу, вымыла виноград, порезала сыр и сняла слюду с коробки конфет. Расположились мы в гостиной. - Я, наверное, сейчас скажу то, что говорит тебе каждый мужчина, но ты невероятно красива, – Мэйсон наполнил бокалы, с нескрываемым интересом поглядывая на меня. - Значит, Кира была права. Ты пришел сюда, чтобы клеить меня, - улыбнулась я. - Кира умница, - кивнул банкир и сел рядом со мной, вручая бокал. – Я не скрываю того, что меня привлекают красивые женщины. А ты против? - В общем-то, нет, - пожала я плечами. – За что выпьем? - Ну как же? За новоселье. - За новоселье. Мы чокнулись и пригубили вина, глядя друг на друга. Да, Мэйсон определенно возбуждает меня. Вообще, сложно находиться в спокойном состоянии, когда рядом с тобой сидит сексуальный, дорого упакованный и вкусно пахнущий загорелый мужчина, и ты знаешь, что нравишься ему. Но бросаться в омут с головой я, все же, не спешила. Еще подумает обо мне невесть что. Хотя…с другой стороны, какая разница, что он подумает? Замуж я за него не собираюсь. - А я тебя помню. Как-то я забирал Киру от твоего дома в Ричмонде. Такую девушку, как ты невозможно забыть. Еще тогда я подумал, что у Киры хороший вкус не только на мужчин, но и на подруг. Только волосы, кажется, были длинными.
- Я сменила имидж. - Тебе идет. - Спасибо. - И цвет потрясающий. В сочетании с глазами просто сногсшибательно. - Ты мне льстишь, - засмеялась я. Интересно, сколько раз я уже слышала этот комплимент о глазах и волосах? - Это не лесть, это правда. Значит, ты тоже стюардесса? - Да. Мы с Кирой летаем в одном экипаже. - Пассажиры, наверное, при виде тебя теряют дар речи? Мужская половина. - Да, а женская мечтает придушить, - сыронизировала я. - Их можно понять, - улыбнулся Мэйсон. – А я вот летать боюсь. Самолеты вызывают у меня приступ паники. - Ну, эта фобия довольно распространена. Несмотря на то, что самолет считается самым безопасным видом транспорта, очень многие боятся летать. - Говорят, авиация очень романтична. - В целом, да. Полет, облака, небо, восходы и закаты с высоты. Но на самом деле, не так все и романтично, как кажется. Это сложная работа. Но я ее люблю. - Любить свою работу – это счастье. - А ты, значит, банкир? Любишь деньги? - Да, но по своему опыту могу сказать – деньги любят все. Люди живут, чтобы зарабатывать деньги. А те, кто не может заработать, просят их или крадут. - Может, ты в чем-то и прав. - Я всегда прав. Поверь, я знаю, что говорю. - Красивая квартира. Ты сам придумал интерьер? - Хоть это и первая квартира, которую я купил, к тому времени у меня было уже достаточно денег, чтобы позволить себе не только приобрести ее, но и нанять дизайнера. Он и занимался вопросом обустройства. Тебе нравится?
- Если честно, никогда бы не подумала, что буду жить в подобной обстановке. Это совсем не мое. Но мне очень нравится. Может быть, это мое второе я? - Так ты двуличная? – засмеялся Мэйсон. - Выходит, что так, - пожала я плечами и улыбнулась. - А где ты сам живешь? - Ты хочешь ко мне в гости? – игриво спросил он. - Собственно, я уже у тебя в гостях, - в тон ему ответила я. - Ну, почему же? Сейчас это твоя квартира. - Мы же еще не подписали договор. - Я подписал. - Так ты не ответил, где ты живешь сам? Или это страшный секрет? - У меня апартаменты в Белгравии*. Есть еще дом в пригороде. - Семья, наверное, любит отдыхать на природе? - Ловко, - улыбнулся Мэйсон. - Я не женат и никогда не был. Дом для отдыха. Моего личного. А живу я в Итон-Сквер. - А почему не женился? Он пожал плечами: - Не знаю. Вообще, я дорожу своей свободой. Предпочитаю кратковременные романы. В них много эмоций, страсти, адреналина и никаких обязательств. Мы проболтали с ним еще около часа. Шутили, смеялись, обсудили проблемы экономики и авиации, почти допили вино и почувствовали себя расслабленными. А когда темы для разговоров кончились, мы замолчали, глядя друг на друга. И от этих взглядов у меня по телу бегали мурашки. Я почти физически ощущала волнительное напряжение, заполнившее пространство между мной и Мэйсоном, и оно росло с каждой минутой молчания. Почему-то показалось, что сейчас мы просто сорвемся и кинемся друг на друга, как в кино. Мое дыхание участилось, сердце забилось громче. Я отвела взгляд, а Мэйсон продолжал смотреть на меня. Внешне он выглядел абсолютно спокойным. И мне было не по себе от того, что я нервничаю, словно нахожусь с мужчиной впервые. Хотя, подобная ситуация со мной, действительно, происходит впервые. Нужно срочно что-то предпринять, иначе я выдам себя с потрохами, если уже не выдала. - Может, подпишем договор? – спросила я, чтобы слегка разрядить атмосферу и отвлечься, и постаралась придать своему голосу как можно больше беспечности и равнодушия. Мэйсон еще пару секунд смотрел на меня, слегка прищурив глаза, хмыкнул, нехотя встал и принес папку. - Можно прочесть? Он молча протянул мне договор и сел рядом. Ближе, чем до этого, отчего напряжение выросло еще раз в пять. Я сосредоточилась на предмете договора и обязанностях сторон, а Мэйсон продолжал разглядывать меня. Видимо, я все же сдала себя, так как он теперь не только смотрел, но и нежно поглаживал мое плечо, и ему, кажется, доставляло удовольствие наблюдать за моими жалкими попытками скрыть свое возбуждение. Ждал, когда я сломаюсь. Периодически его рука поднималась по шее, пальцы касались мочки уха, потом скользили вниз к ключице... Моя кожа покрывалась мелкими пупырышками, но я упорно делала вид, что читаю договор, и меня не волнуют эти прикосновения.
- Ты уже пять минут на одной строке. Твои глаза не двигаются, - тихо сказал Мэйсон. Его горячее дыхание обожгло мое плечо. – Может, хватит делать вид, что тебя интересует эта бумажка? Он взял меня за подбородок, повернул мою голову к себе и поцеловал в губы. Внутри меня, кажется, что-то взорвалось, отчего по телу пробежала мощная волна адреналина, взбудоражив каждую клеточку. Рука Мэйсона опустилась на мою коленку, и затем двинулась выше. Когда она уже почти достигла внутренней стороны бедра, воздух накалился до предела, а мое дыхание полностью остановилось, я вскочила: - Мэйсон.
Он откинулся назад, вальяжно развалившись на диване: - Что? - Я читаю. - Читай, – пожал он плечами. Его спокойствие бесило меня. Чтобы Мэйсон не отвлекал, я отошла на кухню, постаралась привести дыхание и трясущиеся конечности в норму, и снова сосредоточилась на договоре. Правда, ненадолго. Мэйсон подошел сзади, вплотную, обнял меня за талию и стал нежно целовать в шею, едва касаясь ее губами. - Тебе еще не надоело? – голос его стал низким и невероятно сексуальным.
Черт, этот парень меня с ума сводит. Он слишком сильно меня возбуждает. От его поцелуев внизу живота приятно тянуло. Инстинктивно, от удовольствия, я прижалась бедрами к Мэйсону. Он ответил. Собрав все силы в кулак, я пролепетала: - Нет, не надоело. Можно, я закончу? - Заканчивай, - шепнул он и куснул меня за мочку уха. - Мэйсон, перестань, - я вырвалась из его цепких объятий и отошла на безопасное расстояние. Но не тут-то было. Уже через секунду он оказался рядом: - Ты уверена? Хочешь, чтобы я перестал? Ушел? Его губы почти касались моих, руки блуждали по моему телу, я чувствовала его дыхание, ощущала, как под рубашкой бьется его сердце. Ровно, размерено. Он полностью в себе уверен. Как и в моем ответе, который так и не прозвучал. Вместо этого я впилась в его губы страстным поцелуем. К чему обманывать себя? Я хочу его, он хочет меня. Все просто. Просто секс, просто удовольствие. Никаких чувств, отношений и громких слов. К черту панорамные окна…
Мэйсон уехал утром, признавшись, что эта ночь была одной из лучших в его жизни, а так же сообщив, что если я захочу повторить – он всегда к моим услугам. Что ж, я учту, Мэйсон. Кстати, договор мы, все-таки, подписали. И я даже дочитала его. Сегодня выходной, на улице солнце и у меня отличное настроение. А еще, сегодня канун дня Всех Святых и вечером мы идем на вечеринку, которую устраивает наша авиакомпания. Хитрая Кира договорилась с Пэнни, чтобы она не ставила нас сегодня в рейс.
Нужно продумать костюм, решить в кого нарядиться. В прошлые года я была ведьмой, но этот образ мне надоел. Я взглянула на часы – девять утра. По выходным Кира в такое время не встает, а значит, я успею сбежать в магазин раньше, чем подруга проснется и потащит меня туда сама. С Кирой мы будем ходить до вечера, я приду домой «без ног» и никакая вечеринка мне уже будет неинтересна. Наскоро перекусив, переодевшись и немного подкрасившись, я выскочила из дома и первым делом завезла ключи от своего бывшего дома миссис Ламберт. Старушка еще раз извинилась и пожелала мне удачи. Я ей того же. Погода сегодня просто бесподобная. Яркое солнце хоть и не греет особо, но заряжает позитивом. По лазурному небу лениво проплывают белоснежные пушистые облачка, словно с детского рисунка. Я гуляла, разглядывала витрины, наслаждалась свежим осенним воздухом и улыбалась, чувствуя себя счастливой. Несмотря ни на что.
Вообще, я очень довольна собой. Довольна, что смогла так просто пережить очередное предательство судьбы и посмотреть на мир проще. Простить и отпустить то, что причиняло боль. Я горжусь этим. Может быть, тот стиль жизни, который я сейчас себе выбрала, противоречит моим прежним убеждениям, но я, действительно, чувствовала себя счастливой. По крайней мере, сейчас. Мне, наверное, впервые в жизни нравилось мое одиночество. Магазинчик маскарадных костюмов порадовал большим разнообразием, и я довольно быстро нашла подходящий наряд. Мерить не стала, решив, что и так все будет отлично, и довольная отправилась домой, прихватив по дороге свежайших булочек к чаю.
Вечеринку организовали в одном из частных загородных ночных клубов. Он расположен в старинной красивой усадьбе. Из-за своей архитектуры и имитации ветхости во внешнем виде, вечером здание выглядело очень зловеще, что прекрасно соответствовало празднику. Еще, к тому же, пошел сильный дождь.
Учитывая то, что половина экипажей сейчас бороздила небесные просторы, народу было не очень много, но и не мало. Зато не жарко и довольно просторно. В баре подавали разнообразные напитки и закуски в стиле праздника: тут и человеческие глаза, пальцы, мозги, окровавленные черепа. Выглядело все крайне не аппетитно, но мы-то знали, что все это безумно вкусно. По залу туда-сюда шныряла различная нечисть. Кого тут только не было: вампиры, пьющие Кровавую Мэри, зомби, поедающие пальцы, ведьмы, маньяки какие-то и прочие «твари». Просто кадр из фильма ужасов. Но на самом деле, все очень веселые и добродушные. Танцпол постепенно наполнялся желающими размять свои косточки. Меня Кира тоже потащила.
Сегодня она у нас блистала в костюме Снежной Королевы. Холодный макияж, «ледяная» корона и очень сексапильное платье. Мужчины с нее глаз не сводили. Особенно один. И этот один был сегодня, как глава нашего экипажа, графом Дракулой. Не знаю, было ли Рэю удобно в длинном черном плаще, но выглядел он эффектно. Кира отвечала ему взаимной симпатией и стоила глазки, что сильно меня настораживало. Как бы она не наделала глупостей. Макс очень мужественно смотрелся в костюме человека-волка, Энни нарядилась ведьмочкой, а я нацепила жутко неудобное, но очень красивое платье, имитирующее костюм русалки. В нем крайне сложно ходить, но я умудрялась еще и танцевать. Немного. А вот Лиза на вечер не пришла. Когда я спросила у Макса, так как Рэю до меня не было дела, о причинах отсутствия нашей стервозной блондинки, он пожал плечами: - Не знаю. Думаю, что из-за меня. Лиза тяжело переживает наш разрыв. - А ты? - Я? А я нет. Может, это по-свински, но мне все равно. Я так долго шел к этому, что уже давно свыкся с этой мыслью. Мне кажется, что мы расстались гораздо раньше, чем есть на самом деле. А Лиза, хоть и понимала, что рано или поздно это произойдет, так и не смогла смириться. - Бедняжка, - вздохнула я. Мне, действительно, по-женски было ее жаль. Тяжело терять того, кого ты любишь. Пусть даже такой больной любовью. - Наверное, - он явно дал понять, что продолжать разговор не эту тему не хочет. – Может, выпьем? - Да, давай. Макс отправился к бару, чтобы заказать коктейли. Остальные танцевали, не обращая на нас внимания. А Кира с Рэем, кажется, вообще, кроме как друг другом, больше никем не интересовались. Я из-за этого волновалась все больше и больше. - По-моему, у них что-то завязывается, - сказал подошедший Макс, проследив за мои взглядом, и вручил мне коктейль. - Спасибо. Я потому и переживаю. - Переживаешь? Почему? - Рэйнольд явно питает к ней нежные чувства. Она разобьет ему сердце. - Почему она должна его разбить?
- Ты же знаешь, Кира не из тех, кто гонится за отношениями. А Рэйнольд уже вырос из однодневных романов. Их интерес совпадет только на одну ночь, а что дальше? - Я думаю, что ты преувеличиваешь. Они вполне взрослые люди, тем более Рэй, и смогут решить все проблемы, если таковые возникнут. - Да я не сомневаюсь, - вздохнула я. – Но это вовсе не значит, что чье-то сердце не разлетится вдребезги. - Будем надеяться, что обойдется. Мы замолчали, думая каждый о своем. - Не хочешь потанцевать? – предложил Макс через некоторое время. - Если честно, не очень. Я немного устала, да и в этом платье очень неудобно. Извини. - Нет, что ты! Я совершенно не против. Дрыгаться я не люблю. Хотя иногда, бывает, находит. А твое платье…весь вечер хочу сказать, что ты в нем шикарно смотришься, - он улыбнулся. И его черные как ночь глаза тоже улыбались. - Спасибо. Ты тоже очень здорово выглядишь. Мужественно. - Да, волк на башке – это круто. Мы засмеялись. В который раз я подумала о том, как мне комфортно и спокойно рядом с Максом. Чернота его взгляда вселяет какое-то умиротворение, бархатистый голос убаюкивает. Хочется положить голову ему на грудь, позволить себя обнять и сидеть так, наслаждаясь этим моментом. - Ого, - вдруг сказал Макс, глядя в сторону танцпола. – По-моему, они сейчас перейдут все границы цензуры. Я проследила за его взглядом и вытаращила глаза: Кира и Рэйнольд очень страстно и увлеченно целовались прямо посреди танцпола.
Люди вокруг них старались не обращать внимания, но периодически, все же, косили на парочку взгляд. Прервав поцелуй, подруга с капитаном что-то сказали друг другу, Рэй кивнул, и они, глупо хихикая, направилась к выходу. - Мда, кажется, они не вернутся, - вздохнула я, мысленно отругав Киру. - Не переживай ты так. - Макс, Чарли! Ну чего вы все сидите? – к нам подбежала запыхавшаяся Энни. – Пойдем танцевать! Там так весело. Она выглядела такой возбужденной, веселой, а глаза так задорно блестели, что ее настроение невольно передалось и нам: - Идем? – Макс протянул мне руку. - Ладно, уговорили, - улыбнулась я и встала.
Вечер закончился и все стали потихоньку расходиться, а кто-то и расползаться. Макс предложил довезти меня до дома, чтобы удостовериться, что со мной все будет в порядке и дома меня никто не поджидает. И хоть я и знала, что теперь меня там точно никто ждать не будет, согласилась. По пути мы еще довезли Энни до дома. Макс проводил ее до дверей и вернулся в такси: - В Ричмонд, пожалуйста, - попросил он у водителя. - Нет, нет. Я больше не живу в Ричмонде. - Да? А где? Я назвала водителю свой новый адрес. - Хаммерсмит? Да ладно? – удивился Макс. - Ну да. Я переехала. - Ты, наверное, не поверишь, но я живу всего в двух шагах от твоего дома. - Правда? - Да. Ты переехала к своему жениху? Ну, тому итальянцу? - Нет. Амато не мой жених и никогда им не был. И вообще, мы расстались. Я переехала потому, что меня попросили освободить дом, который я снимала в Ричмонде. Так случилось. - А почему вы с Амато расстались? Вы были хорошей парой. - Как оказалось, мы никогда не были парой. Пара у него уже есть. - Женат, что ли? - Да, - я развела руками. – Мне везет, как утопленнику. - А как ты узнала о жене? - Долгая история. - Может, тогда расскажешь завтра? Прогуляемся. Я покажу тебе окрестности. Здесь есть очень красивый парк. Осенью там особенно прекрасно. - С удовольствием, - улыбнулась я. Такси остановилось возле моего дома, и мы вышли. - Этот дом я знаю, - сказал Макс. - А вон там стоит мой, - он показал рукой на здание, стоящее вверх по улице примерно в двухстах ярдах от моего. - Совсем близко. - Да. - Можно будет ходить друг к другу в гости, - улыбнулась я. - Да, - он тоже улыбнулся. Мы некоторое время молча смотрели друг на друга. Я не выдержала первая: - Ладно, уже поздно. Мне пора. Спасибо, что проводил. - Спокойно ночи, Чарли, - он слегка приобнял меня и чмокнул на прощание. – Завтра я тебе позвоню.
- Да, конечно. Буду ждать. Спокойной ночи, Макс. - Сладких снов.
✈✈✈
Утром, пока я завтракала, мне позвонила взволнованная Кира. Учитывая то, что подруга в такое время никогда не встает, этот звонок говорит о том, что причины его очень веские.
- Чарли, кажется, я влипла, - вместо приветствия выпалила она. - Доброе утро, Кира. - Да какое, к черту, доброе?! Ты слышишь, что я говорю? - Слышу. Ты успокойся и расскажи все по порядку. - Чего тут рассказывать? Я переспала с Рэйнольдом! - Ну, это то, чего я больше всего боялась, но этого следовало ожидать. Еще вчера хотела спросить: ты рехнулась?! - Не знаю, - захныкала она. - Видимо, да. Я сама не понимаю, как это случилось. Я выпила. Прилично. Мы танцевали, смеялись чего-то. Он сказал мне о том, что я очень ему нравлюсь. А мне, дуре, это так понравилось. Ну, какой женщине не понравится, когда мужчина признается ей в своих чувствах? Особенно, когда этот мужчина очень даже ничего… - Погоди, - перебила я ее, - он нравится тебе? - Ну, вчера мне казалось именно так. - А сегодня? - Дай мне рассказать! - Ладно, ладно. Я молчу. - В общем, я была пьяненькая, довольная, у меня было отличное настроение, и я дала ему понять, что он тоже мне симпатичен. Рэй поцеловал меня. Ох, он отлично целуется. Да и вообще, он даст фору многим моим любовникам. И я сейчас говорю не только о поцелуях. Мне давно не было так хорошо в постели. Ну, в общем, он предложил поехать куда-нибудь, посидеть. А я, идиотка, позвала его к себе. Он согласился. Ооо, что было дальше! Мы кое как доехали до меня. Если бы в машине не было таксиста…, - она выдержала эффектную паузу, предоставляя моему воображению возможность как следует разыграться, и продолжила: - Не успели мы переступить порог моей квартиры, как уже оказались в постели. Черт, мне реально было хорошо. Несмотря на его возраст, он отличный любовник. - Я не пойму, ты жалуешься или хвастаешься?
- Ты дослушай! Утром он встал раньше меня, приготовил завтрак, принес мне его в постель! Прикинь? Ни один из моих бывших такого не делал для меня. А потом сказал, что…, - она снова сделала паузу и глубоко вздохнула, - любит меня. А я ничего не смогла ответить. Улыбнулась ему как дура и уткнулась в чашку с кофе. Он расстроился, я видела. Чарли, я в отчаянии! Он ждет от меня признания, отношений, замужества и троих детей! А я не могу этого ему дать. Я не люблю его. Ну, переспали, случается. Я же не собиралась строить с ним отношения! Чарли, что мне делать? - Поговори с ним, - пожала я плечами, словно подруга могла это видеть. - Скажи правду. - Поговори, - фыркнула она. - Это же разобьет ему сердце! - Ты видишь другой выход из этой ситуации? Раньше надо было думать о его сердце. Лучше он узнает правду сейчас и перестанет тешить себя надеждами, чем ты будешь лгать ему и потом, когда правда откроется, а она все равно откроется, ему будет очень и очень больно. - Я не хочу терять его, - тихо сказала Кира. - Что значит терять? Что ты хочешь? Чтобы он стал одним из тех, с кем ты спишь в течение недели, а потом бросаешь? Или же ты влюблена в него? - Я не влюблена, но он не безразличен мне и я не хочу делать ему больно, не хочу терять наше общение. Я не о сексе, я о человеческих отношениях. - Думаешь, после того, что произошло, вы сможете и дальше общаться, как ни в чем не бывало? - Честно? Я очень надеюсь на это. Может это и глупо, но я надеюсь. Ну, у меня так всегда было. - Кира, не все подчиняются твоим законам жизни. Рэйнольд – это тебе не Брендан. Это Блондину нужен был от тебя только секс и ничего больше. А капитан влюблен в тебя. Говорить об этом, конечно, поздно, но тебе не стоило переходить границу. - Да знаю я! – простонала она в трубку. – Делать-то теперь чего? - Езжай к Лизе и скажи «здравствуй, доченька», - усмехнулась я. - Чарли! Хватит издеваться. - Ладно. Что делать? Я повторяю, сказать ему правду. И только правду. Ты должна сказать все то, что ты думаешь и чувствуешь. Должна расставить все точки над «i».
- Мне страшно. - Страшно? Кира, это ты, вообще? - А ты думаешь, мне не может быть страшно? Мне еще не приходилось бывать в такой ситуации. - Хочешь сказать, в тебя не влюблялись? Да ты мужиков пачками бросала! И даже не оглядывалась. - Здесь совсем другая история, и Рэй…он не такой, как те мужчины, с кем я привыкла иметь дело. Он гораздо старше меня, мы вместе работаем и он…он… - Ну, что он? - Я не знаю. Он другой. У него прекрасная душа, отличное чувство юмора, он интересный, глубокий, галантный. - Кира, я более чем уверена, что большинство твоих бывших тоже обладают прекрасными качествами, просто ты их не замечала. И все эти качества не останавливали тебя, когда ты решительно рвала отношения. - Что ты имеешь в виду? - Что Рэйнольд нравится тебе. Но ты боишься признаться в этом, даже самой себе, так как по непонятной причине жутко сторонишься серьезных отношений. Почему-то, все, что связано с созданием семьи, наводит на тебя панику. Как и сейчас. - Глупости. Ничего я не сторонюсь. Мне они просто не нужны. - Раз не нужны, так и скажи ему. По крайней мере, это будет честно. А если не хочешь говорить, то признай мою правоту и не парься. Живи счастливо под уютным крылом пилота. - Ладно, я поговорю с ним, - подытожила Кира и сменила тему: - Кстати, совсем забыла спросить, Мэйсон-то приезжал? - Приезжал. - И что? – спросила она в нетерпении. - Ничего, - передразнила я ее. - Так, а ну давай, колись! – возмутилась Кира. - Нууу, мы подписали договор. Подруга пару секунд помолчала, потом ехидно спросила: - Сколько раз? - Много, - вздохнула я. От нее ничего не утаишь. – Всю ночь перечитывали, а утром подписали. - И как он тебе? Хорошо «читает», да? - Просто поэт, - воодушевила я ее. Кира захихикала и вдруг зашипела в трубку: - Ой, Рэй из душа вышел. Все, пока. Увидимся вечером на работе. - Пока. Я смотрела на телефон и думала о том, что Кира, действительно, влипла. Правда, сама она еще не поняла, где конкретно.
Макс позвонил в обед, и мы договорились встретиться через полчаса. Я долго не могла решить, как мне одеться: покрасивше или обычно. В итоге оделась обычно, но чуть покрасивше. По крайней мере, Макс оценил: - Отлично выглядишь, - улыбнулся он и приветливо чмокнул меня в щеку. - Спасибо, ты тоже. - Идем? - Идем, - улыбнулась я, взяла его под руку и мы не спеша двинулись в сторону парка.
Небо сегодня хмурилось и грозило жителям Лондона дождичком. Но пока только грозило. Ветра почти не было. Деревья, уже частично облаченные в яркую красно-желтую листву, стояли практически неподвижно, словно задумавшись о чем-то важном. Осыпавшиеся с них сухие листья хрустели под ногами, напоминая о том, что скоро наступит уютная зима – время спокойствия и безмятежности, когда все вокруг спит, но я думала об этом, почему-то, с некоторой грустью. Не люблю холода… - Ты обещала рассказать, что у вас с Амато случилось, - напомнил Макс. - Да ничего особенного, - вздохнула я и слабо улыбнулась. – Я встретила его с семьей на рейсе в Рим. Он, жена и их маленькая дочка. Я рассказала Максу все, что произошло за последние несколько дней в моей жизни, заново переживая каждый момент. По второму разу это оказалось несколько сложнее, хотя обычно говорят, что проще. Макс слушал внимательно и у него был такой сочувствующий вид, что я не выдержала и расплакалась. - Эй, ну ты чего? – он заглянул мне в глаза. – Не плачь, все будет хорошо. - Прости, - всхлипнула я. – Это нервы. Рано или поздно это должно было произойти. Просто, столько всего случилось и все так быстро. Это несколько выбило меня из колеи. Я пытаюсь абстрагироваться. И у меня даже получается, но… - Иногда, лучше выплеснуть, чем держать в себе. Все в порядке, - он аккуратно вытер мои слезы. – Хочешь, выпьем кофе и съедим что-нибудь вкусненькое? Я улыбнулась и шмыгнула носом: - Хочу.
Мы зашли в ближайшее кафе возле парка и заняли столик возле большого окна, из которого открывался потрясающий пейзаж в осенних красках. Официантка подала нам насыщенный ароматом кофе и бесподобно вкусный трайфл*. - Спасибо тебе, что выслушал мои жалобы на жизнь, - я взглянула на Макса с благодарностью. - Всегда к твоим услугам, - он мягко улыбнулся и слегка склонил голову. Мы довольно долго сидели в кафе, грелись горячим кофе, наслаждались изумительным вкусом десерта и разговаривали обо всем на свете. А потом пошли гулять по парку, кормили уток булочками из того же кафе, смеялись, веселились, как дети. Мне было очень хорошо с Максом. Настолько, что я забыла обо всем, что меня тревожило. Сердце трепетало словно бабочка. В какой-то момент у меня возникло сильное желание поцеловать пилота. Мы стояли под раскидистым деревом, пытаясь отдышаться после игры в догонялки, и смотрели друг на друга. По всем законам жанра, за этим должен был последовать поцелуй. Я часто видела это в романтических фильмах, которые мы постоянно смотрим с Кирой. И я почему-то решила, что должна следовать этому закону. Но что-то в черном взгляде Макса натолкнуло меня на мысль, что если я поддамся этому порыву, то все прекрасное, что происходит между нами, рухнет. А я этого не хотела. Макс широко улыбнулся, притянул меня к себе, обнял и поцеловал в лоб. Какое-то время мы стояли так, прислушиваясь к ритму наших сердец, а потом, обнявшись, пошли дальше. Ни один из нас так и не решился перейти границу. А я все думала о том, хочу ли я ее переходить. Макса, кажется, одолевали те же мысли.
- Знаешь, - начала я разговор, после нескольких минут молчания, - я никогда не могла понять, как судьба свела вместе таких разных людей, как ты и Лиза? Ты сильно любил ее? Макс как-то грустно улыбнулся, разглядывая осеннее свинцовое небо: - Многие удивлялись нашим отношениям. Да, Лиза юна и избалованна. Она привыкла ярко демонстрировать свои эмоции. Но не только плохие. Хорошие тоже. К тому же, она очень красива. - И это тебя держало? – удивилась я. - Нет. Не это. Было кое-что, что долго не позволяло мне принять это решение. Лизу я знаю еще с детства. Ее детства. Точнее, юношества. В общем, с тех пор, как мы с Рэем стали летать в одном экипаже. Ей тогда было четырнадцать. Ну, девочка, как девочка. Симпатичная, конечно, но для меня она была ребенком. А время шло. Ребенок вырос и превратился в очаровательную девушку. Красивую и сексуальную. Наши отношения завязались три года назад, когда ей было девятнадцать, а мне двадцать девять. На дне рождения Рэя она меня соблазнила и мы переспали. Я видел ее взбалмошность, но считал, что это лишь возрастное и со временем пройдет. Может быть, в этом и была моя ошибка. В общем, мы стали встречаться. Моя симпатия к Лизе переросла в нечто большее и спустя какое-то время я понял, что влюбился. Она к тому времени, уже успела поклясться мне в вечной любви. Первое время все было хорошо. Ну, бывало, конечно, что мы ругались. Куда без этого? Тем более, нам нравилось мириться. А потом, на одной из вечеринок, которую устроила ее подруга, Лиза учинила скандал. Обвинила меня в том, что я излишне откровенно пялюсь на одну из присутствующих девушек. С трудом, но я утихомирил ее. В тот момент я даже не винил ее. Больше себя. Кто знает, может быть я, действительно, дал ей повод, сам того не желая? Рэй сказал тогда, что если Лиза один раз сорвалась, то ее уже не остановишь. Я не поверил, а зря. Потом произошел еще один скандал, потом еще и еще. Они стали возникать все чаще, и все чаще - на публике. Иногда я даже не улавливал сути Лизиного раздражения. Она умудрялась на ровном месте устроить такое, что у людей волосы на голове шевелились. - Почему ты еще тогда не ушел? - Я любил ее. И все надеялся, что это пройдет, и она успокоится. Я всеми силами старался не давать ей поводов. - Как можно любить такого монстра? Ой, - я зажала рот рукой, поздно спохватившись, -прости!
Макс засмеялся: - Ну, когда этот монстр в хорошем настроении ей цены не было. Нежная, чуткая, страстная в постели. В такие моменты мне было по-настоящему хорошо с ней. Я был счастлив. И на тот момент я не мог просто закрыть глаза на все хорошее, что было в наших отношениях. - А что было потом? - Я изменил ей. Один раз. - Да ладно? – я вытаращила глаза. – Никогда бы не подумала, что ты способен на такое. - Оказалось, что способен, - вздохнул он. – Тогда между нами образовалась трещина, которая так и не смогла затянуться. И со временем, она превратилась в пропасть. В тот вечер Лиза устроила мне очередную сцену. Нервы не выдержали, я психанул и ушел из дома. Позвонил своей старой подруге. Когда-то давно, еще до Лизы, у нас с Дженни была горячая и бурная любовь. Но потом мы разошлись, и она вышла замуж за моего знакомого. Он тоже летает нашей компанией. - Ааа, это та, из-за которой произошел скандал на «летном» балу? – догадалась я. - Да, именно из-за нее. Потому-то Лиза так и взбесилась. - Она знает, что ты ей изменил? Он кивнул: - Знает. В тот вечер Дженни приехала в бар, где я сидел. Мы выпили, разговорились. А потом…не знаю, что произошло. Вспыхнула давно забытая страсть. Дженни предложила поехать к ней, сказала, что муж в ночном рейсе. Я согласился. Ну, что было дальше и так понятно. Утром я, конечно, понял, какую глупость совершил, но было уже поздно.
- А как Лиза узнала об этом? - Она подловила меня. Стала говорить, что меня видели с другой девушкой. Конечно, она не знала, просто хотела меня позлить. Отомстить за то, что я не ночевал дома. Она была прекрасно осведомлена, как мне не нравится, когда меня в чем-то подозревают. Я бесился, а ей это доставляло удовольствие. Она часто так делала. Но тогда я решил, что она уже в курсе. Меня, действительно, могли видеть. У Лизы много подружек и просто знакомых, которых не знаю я. А этот бар очень популярен у авиаторов. Я не стал отмазываться и рассказал все как есть, в полной уверенности, что ничего нового не скажу. Лиза была в полном шоке. - Да уж…
- Конечно, она собрала вещи и ушла, а я почувствовал себя хуже некуда. Несколько дней я ее не видел. Рэй сказал, что она улетела куда-то, чтобы подумать. Он меня не обвинял и не стал относиться ко мне хуже. Рэй хорошо меня знает и понимает, и не только меня. Я выудил из него, куда конкретно улетела Лиза, и поехал за ней. Нашел, долго извинялся, она долго противилась, но, все-таки, простила. И какое-то время я, чувствуя вину, спускал ей с рук все ее выходки. Многое позволял. Лиза почувствовала власть, безнаказанность и извлекла из этой ситуации как можно больше выгоды для себя. - И давно это было? - Года полтора назад. Со временем скандалы становились все жестче и истеричнее, временами мне стало казаться, что Лиза откровенно издевается надо мной. Специально. Унижает, прикрываясь обидой на мою измену. А моя любовь угасала с каждым днем, пока от нее не остался только пепел. В одно прекрасное утро я проснулся, посмотрел на спящую рядом Лизу и понял, что я больше ее не люблю и не хочу быть с ней. Вина за мой проступок перестала меня мучить. Лиза с лихвой меня наказала. И тогда я решил, что пора ставить точку. И та ситуация на балу оказалась как нельзя кстати. Лиза, конечно, пыталась снова воззвать к моей совести, напомнила мне о том, как страдала, и я даже повелся на это, но ненадолго. Первый же скандал после этого полностью и окончательно растоптал все наши отношения. И хорошие и плохие. Все уничтожил. Ну, итог ты знаешь. Вот собственно и вся история. - Довольно печальная. - Просто я рассказал тебе самые негативные моменты, - улыбнулся Макс. - На самом деле, хорошего тоже было много. Но чем дальше в лес, тем гуще дебри. - Все равно, печально. Вообще грустно, когда подобное случается с нами. Когда умирает любовь, когда люди перестают понимать друг друга. - Такова жизнь. С этим ничего не поделаешь, - Макс пожал плечами. – Я всегда стараюсь придерживаться мнения, что все, что нам не нужно, уходит из нашей жизни. И любые перемены, даже самые плохие, возможно отвели нас от еще большей беды. - Наверное, так и есть, но с некоторыми переменами довольно сложно смириться. - Но можно. Главное, найти в себе силы. Я взглянула на часы: - Кажется, пора возвращаться домой. Нужно подготовиться к рейсу. Совсем скоро надо быть в аэропорту. - Да, ты права. Хочешь, поедем со мной? Я на машине. - С удовольствием, - улыбнулась я, мы развернулись и пошли в сторону моего дома.
✈✈✈
К вечеру погода испортилась. Хмурым тучкам что-то сильно не понравилось, они разрослись до размеров тучных грозовых облаков и обрушили на город всю воду, что в них скопилась, щедро сдабривая яркими молниями и трескучими раскатами грома. Вылет сначала хотели задержать, но отставание от графика влечет за собой дополнительные издержки, да и грозовой фронт уже почти «уполз» в сторону, поэтому пассажиров пригласили на посадку вовремя. Взлетать в такую погоду я не люблю. Хотя бы потому, что во время набора высоты сквозь наэлектризованную тучу, самолет качает, кидает и трясет, а это, как ни крути, не очень приятно ни тем, кто в самолете, ни самой машине. Особо впечатлительным пассажирам становится страшно, у некоторых случается приступ паники. Глядя в иллюминаторы, пассажиры видят, как самолет, испытывающий из-за турбулентных потоков дополнительную нагрузку, машет крыльями словно птица, и начинают кричать, что они сейчас оторвутся. Конечно, с крыльями все будет в порядке, но я понимаю людей, это не то зрелище, которое хочется наблюдать. Желающих сегодня посетить Францию оказалось предостаточно. Самолет забит до отказа, что тоже не добавило радости. Во-первых, много работы, несмотря на короткий перелет, а во-вторых, максимально загруженной машине взлететь еще сложнее. В такую-то погоду. Рулим на «взлетку». Шум двигателей, грохот ливня по металлу фюзеляжа, раскаты грома - от всей этой какофонии у меня жутко разболелась голова. Верхний свет погас, и темный салон Боинга то и дело озаряют вспышки молний. Пассажиры вздрагивают и с опаской смотрят в свои иллюминаторы.
- Да, погодка просто супер, - вздохнула Кира. Из-за всей этой рабочей суматохи с парижским рейсом у нас совсем не было времени поболтать и сейчас, в эти несколько минут руления и взлета, когда мы сидели на своих местах, эта возможность выдалась, и я сразу же ею воспользовалась: - Как дела? Ты поговорила с Рэем? Кира как-то виновато на меня посмотрела и покачала головой: - Нет. - Почему? Чего ты ждешь? - Я хотела. Вот прям сразу, как только положила трубку после разговора с тобой, но…не смогла. Более того…, - она замолчала. - Что? – насторожилась я. - Ну, он подошел, улыбнулся, обнял, поцеловал…, - она вздохнула и махнула рукой. - В общем, мы снова переспали. - Снова? Зачем ты… Кира! Ну где твоя голова? - Я поговорю, обещаю. - Да мне-то ты что обещаешь? По мне так живите долго и счастливо. Ты должна думать о капитане. О его чувствах. - Так я и думала. - Я не о тех чувствах, что у него между ног, а о тех, что в сердце. - Ох, Чарли, если бы ты знала, как это все сложно. - Сложности придумываешь ты сама. Просто признай, что я была права. И все. - В чем? – то ли она, действительно, не поняла, то ли шлангом прикидывалась. - В том, что Рэй тебе нравится, и ты не хочешь разрывать завязавшиеся у вас с ним отношения, но боишься себе в этом признаться. - Глупости. Я поговорю с ним. Вот увидишь. Как только будет подходящий момент. Самолет остановился у начала полосы, двигатели взревели, готовясь в любую секунду сорвать лайнер с места. - Это момент, когда вы не будете лежать в постели? – спросила я, перекрикивая этот рев. - Мы больше не будем лежать в постели. Я дала слабину, это не повторится. Тормоз отжат, самолет начал разбег и под оглушительный раскат грома взмыл ввысь. Как и предполагалось, через пару мгновений машину начало трясти и кидать из стороны в сторону. Правда, не сильно. Шум двигателей то усиливался, то немного стихал из-за регулирования тяги. Груженный Боинг тяжело, но упорно набирал высоту, пробираясь сквозь грозу. - Как же я ненавижу взлетать в такую погоду, - пробормотала я. Кира согласно кивнула. Спустя несколько минут трясти перестало, работа двигателей стабилизировалась, а непогода осталась под нами, благо облака низкие. А вот над нами засияли миллионы ярких звезд и приветливая луна. Самолет набрал высоту и лег на курс до Парижа, а мы с головой погрузились в работу.
Трайфл – английский десерт
Сообщение отредактировал Пиратка - Четверг, 08.08.2013, 08:13
В этом месяце «Пилоту» исполнился ровно год! )))) Отметим этот праздник вместе с праздником Чарли )))
Ноябрь баловал хорошей погодой. Хоть ночью и случались легкие заморозки, но днем было довольно тепло и сухо. Который день светило яркое солнышко, вызывая на лицах англичан счастливые улыбки. Некоторые деревья уже полностью сбросили листву, приготовившись к наступлению зимы. Я смотрела в окно и улыбалась, то ли солнышку, то ли дополнительному выходному, то ли тому, что сегодня мой день рождения. Вообще, по правде говоря, я не очень люблю этот свой праздник, хоть он и наступает неизбежно каждый год, не особо интересуясь моим мнением, но внеплановый выходной – это радость. Одно из правил нашей компании, предоставлять его работнику в день его рождения.
С самого утра позвонила куча народа с поздравлениями и пожеланиями долгой и счастливой жизни. Коллеги, друзья, знакомые, мама с папой. Последние приглашали к себе, но мне не захотелось тащиться сегодня в Гастингс, тем более, что завтра возвращаться назад. Хотя было очень стыдно, что я уже довольно давно не навещала родителей, поэтому я клятвенно пообещала им приехать, как только будет такая возможность. Потом позвонил Макс. Мы проболтали с ним около получаса. Вообще, у нас легко получается находить любые темы для разговора. У нас не возникает неловких пауз или моментов, когда мы пытаемся вытянуть разговор. Все происходит легко, непринужденно и как-то само собой. Мы с Максом, по-соседски, видимся почти каждый день - бродим по улицам, болтаем, пару раз ходили в кино. Мне нравится общаться с ним, и я очень дорожу нашими прогулками. Кира наших отношений откровенно не понимает и смотрит на меня, как на сумасшедшую. «Ты же его хотела! Я точно это видела», - эмоционально размахивая руками, талдычила подруга. Она в принципе не может принять тот факт, что с мужчиной можно просто общаться, не ложась к нему в постель, и постоянно заверяет меня, что рано или поздно мы с Максом переспим. Я не стараюсь ее переубедить. Зачем? Это все равно нереально. К тому же, откуда я могу знать, что будет завтра? С первых дней знакомства с Максом я чувствовала, что меня к нему тянет, словно магнитом, чувствовала в нем что-то родное, такое похожее на меня саму. Но сейчас, когда он стал мне таким близким, я поняла, что мне этого достаточно и большего я не хочу. И почему-то мне кажется, что Макс придерживается того же мнения. Может быть, завтра все изменится, но сейчас все так. Ближе к полудню, когда мой телефон уже раскалился от разговоров, позвонила Кира. Ну, она-то только проснулась. Сейчас, как обычно, начнет орать в трубку поздравлялки. Я морально подготовилась и нажала кнопку «ответ», но привычных криков не услышала. Вместо этого Кира очень душевно, пародируя оперную певицу, завыла песню «Happy birthday to you». Вообще, Кира петь не умеет совершенно. Ей не то, что медведь на ухо наступил, он отбил на нем чечетку, а потом лег спать, явно много ворочаясь во сне. И Кира прекрасно знает о своих способностях к песнопениям, но именно поэтому ее завывания были мне особенно приятны. Но Кира была бы не Кира, если бы изменила своим принципам, поэтому закончив петь, она проорала: - С днем рождения, зая! В последний момент я успела-таки отвести телефон подальше от уха. - Спасибо, дорогая моя. Шикарно поешь!
- Ты бы знала, сколько я репетировала! - О, несчастные соседи Киры! – Как настроение? - Солнечное. - Это хорошо, - я услышала, как она улыбнулась. - Как будем отмечать? - По традиции, - пожала я плечами, словно подруга могла это увидеть. - Пошляемся по магазинам, потом приедем ко мне, посмотрим что-нибудь романтическое или комедийное, налопаемся всяких вредных вкусняшек, я выпью бутылку шампанского или вина, потом лягу спать, а ты полетишь в Берлин. - А может, настала пора сменить традиции? - Каким образом? - Нуууу, например, посидим где-нибудь в ресторанчике? Или сходим в парк развлечений? Или сначала сходим в парк, а потом посидим в ресторанчике? Или посидим в ресторанчике прямо в парке? - А чем тебя не устраивает наша обычная программа? - Надоела. - Ну ладно, парк так парк, - снова пожала я плечами. Последнее время я старалась Кире лишний раз не перечить. Несколько дней назад она все-таки поговорила с Рэйнольдом, сказав ему, что к отношениям не готова и что не питает к нему тех же чувств, что и он к ней. Кира рассказывала, что Рэй воспринял это довольно спокойно, по крайней мере, внешне. Я не знаю, как капитан переживает это наедине с собой, что твориться у него в душе, но на людях, он, действительно ведет себя как раньше. А вот на саму Киру это повлияло на удивление очень странным образом - подруга стала раздражительной, нервной, взрывалась по малейшему поводу, если ей что-то не нравилось. Не знаю, почему она так бесилась, но спрашивать я не решалась и лишний раз подругу не дергала.
День прошел так, как и хотела Кира. Мы покатались на различных карусельках, объелись сладкой ватой и попкорном, посидели в уютном ресторанчике, где подавали отменную рыбу под каким-то там соусом, а когда время стало уже поджимать, Кира отвезла меня домой и уехала собираться на работу. К тому времени на Лондон уже опустился вечер, зажигая повсюду яркие огни, на небе заискрились несколько особо ярких звездочек, которые смогли пробиться сквозь световую завесу вечернего Лондона, а над горизонтом поднялась важная круглая луна. Хотя сегодняшний день прошел не как обычно, я решила, что так резко нельзя менять привычки и заглянула в магазинчик неподалеку, где купила бутылку вина, любимых мандаринов и пошла домой, счастливая и довольная. Конечно, пить одной невесело, но сегодня мне можно. Квартира встретила меня тишиной и полумраком. Я прошла на кухню, включила свет, телевизор, чтобы было веселее, и, напевая под нос незатейливый мотивчик, стала выкладывать покупки. В этот самый момент я и услышала за своей спиной: - Собралась пить в одиночестве? Я вздрогнула, в глазах потемнело, тело от страха парализовало, и пакет с мандаринами, что я держала в руках, упал на стол, освобождая из своего плена рыжие «мячики», разбежавшиеся по всей кухне.
Осознание того, что голос мне знаком, пришло не сразу, но как только я это поняла, резко развернулась и рявкнула: - Твою мать! Мэйсон! Ненормальный! Ты с ума сошел?! Я чуть сознание не потеряла! - Огого, - засмеялся он, подняв руки в примирительном жесте. – Прости, я не хотел тебя напугать. - Не хотел напугать?! Не хотел?! Когда не хотят напугать, не подкрадываются на цыпочках сзади! И вообще, предупреждают о своем приходе! - Ну прости, я правда не хотел, - он улыбнулся. Я судорожно вздохнула, стараясь усмирить взбунтовавшуюся нервную систему. - Какого черта ты тут делаешь? Как ты…ты… - Я открыл своим ключом. - Мэйсон, если ты вот так вот будешь вваливаться ко мне без приглашения, да еще и в мое отсутствие, то мне лучше найти другую квартиру. - Эй, перестань. У меня уважительная причина. - Какая еще причина? – мне удалось успокоиться, но меня, все же, еще немного потряхивало, то ли от страха, то ли от злости. А может и от того, и от другого. Мэйсон скрылся в прихожей, а через пару мгновений вернулся, держа в руках пышный букет лилий. - Сюрприз! – он широко улыбнулся, вручая мне цветы. – С днем рождения, рыжик!
- Ох! Мэйсон, спасибо. Они чудесные! Но как ты узнал? - Ты забыла, что указывала в договоре свои паспортные данные? Я знаю не только день твоего рождения, но и год, - он хитро улыбнулся. – Но я никому не расскажу. Обещаю. - Я не стесняюсь своего возраста. Двадцать девять - не шестьдесят. - Мало ли. Женщины обычно помешаны на этом. - Ну, ты-то знаток женщин, - хмыкнула я, доставая вазу. - Ну, знаток – не знаток, но кое-что знаю, - он облокотился об «островок» и посмотрел на меня. – Как погуляли? - Отлично, - ответила я на автомате, но уже через секунду до меня дошло. – Так, стоп. Откуда ты… Что происходит? Мэйсон молчал, продолжая смотреть на меня хитрющим взглядом и улыбаться, а я гневно сверкала глазами.
- Ты ее подговорил, – получилось скорее утверждение, нежели вопрос. Он кивнул: - Только не подговорил, а попросил увести тебя из дома. - Обалдеть! Моя подруга меня надула! Ты аферист. Что ты пообещал ей взамен? - Я стратег, - улыбнулся Мэйсон. – Я пообещал ей устроить для тебя красивый вечер. А разве тебе не понравился мой сюрприз? Только сейчас я обратила внимание, что кофейный столик уже подготовлен для романтического вечера: вино, фрукты, свечи. - Понравился. Только зачем тебе это? - Ну, после того, что между нами было… Ты ни разу не позвонила. Я соскучился. Пришлось ждать твой день рождения, так как я решил, что это очень подходящий повод, чтобы навестить тебя. - Ты пришел ко мне в мой праздник, чтобы развести меня на секс? - Что ты! Никакого секса, обещаю. Если сама не захочешь, конечно. - Значит, это свидание? - Можешь назвать и так. - Мэйсон, мне казалось, что мы договорились. - Договорились. Но разве мы не можем просто отметить твой праздник? - Ладно, - вздохнула я, достала вазу, налила воды и сунула туда лилии. – Дай мне пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Хорошо?
- Сколько угодно. Я буду ждать тебя здесь, рыжик! - Прекрати меня так называть! - Хорошо, рыжик, - он самодовольно улыбнулся, а мне захотелось запустить в него вазой. - Собери мандарины! - рявкнула я, уже поднимаясь по лестнице. Я быстро приняла душ, чтобы освежиться после длительной прогулки, оделась, причесалась, немного подкрасила глаза и губы. Мне, как профессиональной стюардессе, несложно привести себя в порядок за короткий промежуток времени. В общем, к Мэйсону я спустилась чистая, свежая, душистая и в хорошем расположении духа.
- Как же ты красива, - выдохнул он, жадно разглядывая меня. - Спасибо, - я улыбнулась. - И спасибо за сюрприз. Для меня еще никто ничего подобного не делал. - Я рад, что ты довольна, - он жестом пригласил меня присесть на диван и сам расположился рядом. – Вина? - С удовольствием. Он наполнил бокалы, протянул один мне, а свой поднял и торжественно улыбнулся: - С днем рождения, красавица! - Спасибо, - я тоже улыбнулась и поцеловала его в щеку. - О, а если я толкну речь, ты поцелуешь меня в губы? - Не дождешься.
Мы выпили вина, закусили фруктами и уставились друг на друга. - Чем занималась все это время? – спросил Мэйсон, отрывая виноградинку. - Работала, - пожала я плечами. - Сейчас многие летают на отдых, пытаясь сбежать от наступающих холодов. Рейсов предостаточно. Так что, скучать времени не было. - Вот как, - он как-то грустно, на мой взгляд, даже слишком театрально, вздохнул. - А вот я скучал по тебе. Очень. - Точно по мне? Или, может, по тому, что было? - Но было-то с тобой. - Ты подхалим.
- Мне это не мешает. - Ладно, а чем ты занимался эти дни? - Я же говорю, скучал по тебе, - он улыбнулся. - Мэйсон, я серьезно. - Ну, если серьезно, то я уладил кое-какие дела на работе и уехал на уик-енд загород в компании очаровательной блондиночки. Жаль, под рукой нет вазы. Сейчас я бы ее точно запустила ему в голову. - А сегодня у блондиночки выходной, что ты ко мне приперся? – спросила я, на удивление, несколько резковато. Мэйсон захохотал: - Вот это да! Ты ревнуешь? Неожиданно, но очень лестно. - Вот еще, - фыркнула я. – Просто удивляюсь, как ты мог скучать по мне в обществе очаровательной блондинки. - Чарли, я просто пошутил. Неужели не понятно? Я действительно скучал. А вообще, все эти дни я работал и никуда не ездил. Один раз встретился с другом в баре, если тебе интересно. - Нет, не интересно. Даже если у друга были светлые волосы и пятый размер. Мэйсон снова засмеялся: - Забавно. Знаешь, мне нравится, что ты ревнуешь. Я откинулась на спинку дивана и сурово отчеканила: - Я. Не. Ревную. Мне плевать. - Ладно, ладно. Тебе плевать, я понял. Еще вина?
Весь вечер Мэйсон был очень галантен и внимателен ко мне, ловил каждое слово и угадывал желания наперед. И надо признаться, это было безумно приятно. К тому же, он шикарно выглядел. Впрочем, он, наверное, всегда выглядит на все сто. Сегодня в его образе преобладали хулиганские нотки: стильные джинсы, яркая рубашка, модный кардиган. В который раз я отметила, насколько банкир сексуален. Он что-то рассказывал, а я смотрела на его губы, вспоминая, как они целовали меня, руки, от ласк которых меня уносило куда-то очень далеко, и старалась понять, почему Мэйсон вызывает во мне такое дикое желание. Мне даже казалось, что дело не только в его сексуальности. Я вообще рядом с ним как-то странно себя чувствовала. Мне все время хотелось, чтобы он прикасался ко мне, обнимал…целовал… А он так далеко сидел. Терпеть это, почему-то, стало невыносимо, и я вскочила. Мэйсон удивленно замолчал и тоже поднялся: - Что-то случилось? - Что-то мы все сидим и сидим, - я подошла к нему ближе. – Мне скучно. Может, потанцуем? Мэйсон, кажется, слегка обалдел от моей идеи, но улыбнулся и включил стереосистему. - Любое желание, рыжик. Заиграла красивая медленная композиция. - Я просила не называть меня так. - Я помню, - Мэйсон положил руку мне на талию и слегка прижал к себе. Простое и стандартное движение отозвалось во мне бурными эмоциями, но внешне я осталась невозмутимо спокойной. Кажется.
Мэйсон смотрел на меня, на его лице блуждала легкая улыбка, а в глазах резвились шаловливые чертята. Они коварно хихикали и корчили рожицы. Мы закружились в танце. Движения мужчины, как всегда, уверенные, спокойные, взгляд почти нежный, если бы не эти чертята. Мэйсон еще теснее прижал меня. Кожа под его ладонью горела даже сквозь ткань футболки, а вокруг стадом бегала толпа мурашек. Я старалась держать вид, но это становилось все труднее. Он чувствовал это. Я знаю. Я видела это в его глазах. Чертята показали мне язык. В очередном па Мэйсон развернул меня спиной к себе, прижал. Его горячее дыхание ласкало шею. Мое тело млело в ожидании поцелуев, но…никакого касания. Сволочь.
Я повернулась к нему лицом. Мэйсон смотрел мне в глаза и довольно ухмылялся. Чертята танцевали ламбаду. Ему хватил пары минут, чтобы свести меня с ума. Аферист.
Утро в очередной раз встретило меня ласковыми солнечными лучами, заливавшими квартиру ярким светом через панорамные окна. Я открыла глаза, зевнула и сладко потянулась. Пустая постель вызвала у меня эффект дежавю, но он тут же исчез, как только моего слуха коснулся шум воды из душевой. Моется. Я закрыла глаза и представила, как струйки воды змейкой стекают по мускулистому загорелому торсу Мэйсона, путаются в волосках на его груди, ползут ниже и ниже… В животе сразу же почувствовалось сладкое томление и появилось навязчивое желание присоединиться к банкиру. Я села и сердито тряхнула головой, отгоняя наваждение как можно дальше.
Натянув домашнюю футболку и белье, я спустилась вниз и огляделась, несколько растерянно. На полу валялась моя одежда, напоминая о вчерашнем вечере и моей слабости. Я подняла ее с пола и вдруг ощутила невероятную злость. Злость на Мэйсона, на Киру и, в первую очередь, на себя. А еще стыд. Да, сейчас мне стало стыдно. Не тогда, когда я легкомысленно пустила в постель первого встречного ради развлечения, а именно сейчас, когда меня просто развели, как девчонку. Я брезгливо швырнула одежду на диван, схватила телефон, нашла в списке номер Киры и ткнула на кнопку вызова. Ждать ответа пришлось довольно долго, но как только я услышала Кирин сонный голос, поспешила поприветствовать любимую подружку: - С добрым утром, аферистка! - Ой, привееет, - она протяжно зевнула. - Хватит зевать, предательница. - Чего ты обзываешься? – обиженно засопела Кира и снова зевнула. - Того. Значит, надо менять традиции, да? И вот такую альтернативу ты мне предлагаешь на день рождения? - Ну чего ты кричишь с утра пораньше? Я еще не проснулась толком, - она снова зевнула, и в трубке раздались какие-то копошения. Видимо, Кира устроила «потягушки». Я дала ей время прийти в себя и через четверть минуты она снова заговорила: - А что, плохая альтернатива что ли? Как прошел вечер, кстати? - Наверное, так, как вы и планировали. Оба. - Я планировала для тебя хороший день рождения. Только и всего. Мэйсон тоже, кстати. Он долго был у тебя? - Сейчас он принимает душ, так что, считай сама, - буркнула я. - Ооо, а ты чего не в душе? - Кира! - Что? - Может, объяснишь, что все это значит?
- А ты маленькая что ли? - Кира! - Что ты заладила, как попугай: Кира, да Кира? Ну позвонил он мне, стал расспрашивать о твоем дне рождения: что ты любишь, куда ходишь и так далее. Я ему рассказала. Вот он и поделился, что хочет устроить сюрприз, попросил сводить тебя куда-нибудь, чтобы он пока мог все подготовить. А чего мне отказываться-то? Тебе же он, кажется, понравился? Всяко лучше, чем сидеть дома в гордом одиночестве, пока я бегаю туда-сюда с тележкой. А не сказала я тебе потому, что тогда не получилось бы сюрприза. Да и Мэйсон просил не говорить. Ты ему нравишься, - добавила она в конце довольным голосом. - И ты решила меня с ним свести? - Почему сразу свести? Я просто хотела, чтобы ты порадовалась в свой день рождения. Развлеклась, отдохнула. Чего страшного случилось-то, что ты злая такая? Или ты не получила удовольствия? - Вот даже отвечать не буду. - Значит, все в порядке. Тогда нечего на меня ругаться. Все, я спать, а ты беги скорее в душ. Она отключилась, а я плюхнулась на диван, яростно сжимая в руке несчастный аппарат. Ну как она не понимает!? - Привет, - услышала я голос Мэйсона, спускающегося по лестнице. – Я думал, что ты еще спишь. Он подошел и сел рядом со мной, улыбнувшись своей шикарной улыбкой. Весь такой свежий, выспавшийся, довольный. Аж зубы сводит! Внизу живота снова предательски заныло. Ну почему я так реагирую? Почему я не могу просто спокойно сидеть рядом с ним, не ощущая, как кровь приливает к самым сокровенным местам моего тела от одного только его взгляда? Как можно быть таким сексуальным? Реакция собственного организма невероятно меня бесила. Плюс ко всему я еще вспомнила, что сижу перед Мэйсоном в трусах, затасканной футболке, не накрашенная и растрепанная, почувствовала себя неуютно и разозлилась еще больше. Какого черта я не надела штаны? - Уже проснулась, - съязвила я, но Мэйсон, кажется, моего тона не заметил. Он взглянул на часы и снова на меня: - Извини, мне уже пора ехать, у меня назначена важная встреча. Может, поужинаем сегодня вечером? - Нет, - резко ответила я. Мэйсон нахмурился: - Что-то не так?
- Все в порядке. Просто не хочу. Третье свидание подряд уже попахивает отношениями, а мне это не нужно. И с ночными утехами тоже пора завязывать. - Чарли, что с тобой? - Я же сказала, все в порядке. Просто, мы с тобой договаривались, а ты нарушаешь наш договор. Мне это не нравится. - Договор о том, что у нас не будет отношений? - Да, именно этот. - Ну, у нас уже в некотором роде… - Это был просто секс, - сухо перебила я, вскочив с дивана. - А секс - это не отношения? - Нет. Секс на один-два раза - это удовольствие, без обязательств. И ничего больше. А вот ужины - это уже отношения. - Странная арифметика. Значит, если мы поужинаем, то уже будем обязаны друг другу? - Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
- Если честно, не очень, - он скользнул взглядом по моим бедрам, а я снова вспомнила, что стою перед ним в трусах и поспешила ретироваться в сторону кухни. Мэйсон вздохнул мне вслед и поднялся. - Ладно, видимо, ты сегодня встала не с той ноги. Позвоню тебе завтра. - Нет! Мэйсон, ты не слышишь меня? Я не намерена больше с тобой встречаться в личных целях. Только по делу. - Да, да, я понял. Только по делу, – хмыкнул он. - Тогда я ухожу? - Да, уходи. Всего хорошего. Пару секунд он сверлил меня взглядом, очень смущая мои «трусы», потом вдруг быстро подошел и, пока я не успела ничего сообразить, поцеловал в губы. Сознание мое сразу заволокло туманом, коленки затряслись, а перед глазами поплыло. Не особо понимая, что я делаю, я обвила Мэйсона руками за шею и прижалась к нему всем телом.
- Да, только по делу, - шепнул он, отрываясь от моих губ. Воздух снова наполнил легкие, сердце забилось, а в голове стало проясняться. - Катись, - зашипела я, оттолкнув его и всеми силами стараясь взять себя в руки. - Пока, рыжик, - Мэйсон улыбнулся, чмокнул меня в нос и направился к выходу, кинув мне у самой двери: - Кстати, ты потрясающе выглядишь. Он ушел. А я осталась стоять посреди гостиной, скрипя от злости зубами.
К обеду небо то затягивало тучками, и становилось хмуро, что соответствовало моему настроению, то снова пробивалось яркое солнышко, напоминая, что в жизни есть и яркие краски. Мой выходной кончился, и сегодня меня ожидал рейс до Вены. Кира вызвалась заехать за мной по пути в аэропорт. И хотя я отказывалась, демонстрируя свою обиду, подруга, все же, приехала. Раньше, чем я успела слинять из дома. Я плюхнулась к ней в машину и уставилась в окно, игнорируя Кирины укоризненные взгляды. - Ты долго будешь дуться? – вздохнула она, крутя руль, а я отметила, что подруга более-менее научилась ездить, и сейчас было не так страшно сидеть с ней в авто. - Долго, - буркнула я. - И за что, интересно, ты будешь дуться? Разве мы не все выяснили утром? - За то, что ты не интересуешься моим мнением. - В смысле? - Зачем ты подсовываешь мне Мэйсона?! Кира удивленно вытаращила глаза: - Подсовываю? Это была не моя идея, а его, вообще-то.
- Но ты же согласилась с ней и помогла ему снова затащить меня в постель! - А что плохого-то? Мне казалось, что тебе понравилось проводить с ним время. - В том-то и дело. - Не поняла. - Это заметно. - Может, хватит? Чего ты злишься? - Того. Кира, Мэйсон не тот человек, который…, - я замолчала, соображая, как лучше выразить свою мысль. - Который что? – ее хитрые синие глаза смотрели с наигранным любопытством. Все она понимает, негодяйка. - Я не могу относиться к этому как ты! Да, я пытаюсь, но не могу. Я не привыкла так! Я по-другому воспринимаю жизнь и отношения. Я не могу просто периодически спать с человеком и все! Разве ты меня не знаешь? - Господи, да не кричи ты так. Ты что, боишься влюбиться в него?
Я вздохнула, наблюдая, как Кира маневрирует между машинами, обгоняя одну за другой: - Мы с ним провели вместе всего лишь две ночи, а я уже теряюсь в его присутствии. Для него это просто развлекаловка, секс с симпатичной девчонкой, которая легко и беспрепятственно отдается ему. Захотел – пришел – переспал. А я не смогу относиться к нему так же. Я слишком сильно погружаюсь в эмоции и ничего не могу сделать. Я пытаюсь с этим бороться, изменить себя, но у меня не получается. Пройдет время, Мэйсону надоест со мной играться, а я уже втрескаюсь в него по уши. И что потом? Снова страдания и слезы? Я не выдержу, Кира. Просто не выдержу. Я не железная. В глубине души я еще не отошла от выходки Амато. Зачем мне Мэйсон? Для чего? У него таких как я, наверное, штук десять, не меньше. Я не хочу сидеть и давиться ревностью, думать о том, где он и с кем. Не хочу. Это не тот мужчина, которого я могу впустить в свою жизнь. - Прости, я не думала, что он так сильно зацепил тебя. Просто…ты же общаешься с Максом, например. И ты испытывала к нему довольно пикантные чувства. Я же видела твою заинтересованность. - Я не сплю с Максом. И Макс это…Макс. Он совсем другой человек. И мои, как ты выразилась, «пикантные чувства» и моя заинтересованность к нему совсем другие. - И чем они другие? - Не знаю. Я не могу это объяснить, но меня не тянет к нему, как к мужчине. Он привлекает меня, но на другом уровне. Мне хорошо с ним, уютно, комфортно, интересно, но… - Проще говоря, ты его не хочешь? - Ну, я бы не стала все сводить только к этому понятию, но, если тебе так понятней, то да. - А Мэйсона ты просто хочешь или ты уже влюбилась?
Я снова вздохнула: - Да ни в кого я не влюбилась, но мне не нравится, какие эмоции у меня вызывает его присутствие, и я не хочу, чтобы они росли, поэтому сегодня я сказала Мэйсону о том, что мы больше не будем видеться. Если только по делу. И говорю об этом тебе, чтобы ты не вздумала более устраивать мне «сюрпризов» типа вчерашнего. - Ладно, я поняла. Больше никаких сюрпризов. - И вообще, я думаю, что мне лучше подыскать себе другую квартиру. - Зачем? - Чтобы оградить себя от любого общения с Мэйсоном. - Чарли, да перестань. Не стоит придавать всему такое большое значение. Квартира хорошая, да и где ты найдешь нормальное жилье за такие деньги? - Может быть, скидка была сделана с учетом того, что разницу с рынком я буду выплачивать натурой? Кира покачала головой: - Он не такой. Чарли, ты сейчас вся на нервах. Подожди пару дней, ты успокоишься, и все будет хорошо. А Мэйсон…дистанция между вами приведет все в норму. Ты уже сказала ему свое слово, а он не зацикливается на одной девушке, так что не переживай. Он быстро найдет замену. А раз ты не успела влю… Договорить она не успела. Слова о том, что Мэйсон быстро найдет замену, добили меня окончательно. Как же это омерзительно – быть чьей-то секс-игрушкой, которой можно легко и быстро найти замену. Сказать, что я была в бешенстве, наверное, ничего не сказать. Каждая клеточка моего организма напряглась, и я физически ощутила, что готова в любую секунду взорваться. Продолжать разговор я не могла, поэтому врубила громкость магнитолы на максимум, не дав Кире договорить, и отвернулась к своему окну, намереваясь испепелить его взглядом.
- Чарли! – Кира крутанула регулятор громкости, убавляя.- Ты чего? - Ничего! – рявкнула я, снова врубая на полную. Кира хмуро на меня покосилась, но трогать магнитолу не стала, и молча сосредоточилась на дороге.
Все-таки, работа успокаивает. А моя, наверное, тем более. Времени думать о себе и о своих проблемах почти никогда не бывает. Да и тут, над облаками, думать о них и не хочется. Я ходила туда-сюда по салону, выполняя просьбы пассажиров, и уже достаточно подустала. Когда я в очередной раз убежала на кухню за водой, Энни разогревала питание. - Что, забегалась? – с сочувствием спросила она. - Да пока нормально, - улыбнулась я, переводя дыхание. - Вроде пассажиров немного, но какие-то все требовательные. Меня тоже уже затаскали. То одно им, то другое. - Ну, такое случается. Энни немного замялась, явно не решаясь что-то сказать. - Что-то случилось? – спросила я. - Нет. Просто я…хотела с тобой поговорить. - О чем?
В этот момент на кухню вошел парнишка лет двадцати с небольшим. Невысокий, худощавый, бледное лицо покрыто россыпью ярких веснушек. Он летел вместе с девушкой на восемнадцатом ряду эконом-класса. Влюбленная парочка постоянно миловалась, хихикала, а смотрели они друг на друга так, словно видели перед собой самое дорогое сокровище. И я даже немного им завидовала. По-доброму. - Простите, пожалуйста, - начал паренек, смущенно улыбаясь. – Я лечу в Вену вместе со своей девушкой Кэрол. Это наше первое путешествие, а Вена –наша давняя мечта. И вот она осуществляется, и все так прекрасно, а нашим отношениям сегодня ровно год, и я…хотел бы…сделать Кэрол предложение. Здесь, сейчас. Мы с Энни переглянулись, расцветая улыбками. - И чем мы можем вам помочь? – спросила Энни.
- Уважаемые дамы и господа, - раздался в салоне мой голос, - наш лайнер преодолел половину пути до столицы Австрии и сейчас мы летим где-то над Германией на высоте более шести миль. За бортом довольно прохладно, минус пятьдесят градусов по Цельсию, так что лучше туда не выходить, тем более, что у нас в салоне тепло, уютно и солнечно. Уважаемые пассажиры, сегодня очень знаменательный день. Один из вас выиграл в нашей лотерее «Австрийская мечта» и сейчас я назову ряд и место счастливчика! – В салоне сразу послышался гул голосов и копошение. Я улыбнулась: - Внимание! Наш победитель занимает место Е на восемнадцатом ряду! Я прошу пассажира, в чьем посадочном талоне указаны эти данные, встать в проход и развернуться лицом к хвосту самолета. Когда парнишка отодвинул шторку, Кэрол уже стояла в проходе, широко улыбаясь, но увидеть то, что она увидела, она явно не ожидала. Джонатан, так звали паренька, подошел к возлюбленной под любопытствующими взглядами пассажиров и встал на одно колено, достав из кармана кольцо. Девушка ахнула вместе с толпой. - Кэрол Андерсон, - робкий и тихий голосок Джонатана вдруг обрел твердость, решимость и уверенность, присущие настоящим мужчинам, - ты самое дорогое, что у меня есть! Я очень тебя люблю и точно знаю, что буду любить до конца своих дней. Сегодня, здесь и сейчас, пролетая где-то над Германией на высоте более шести миль, на пути к нашей мечте, я хочу спросить у тебя, ты выйдешь за меня замуж? Толпа снова ахнула. - Боже, Джон…, - выдохнула Кэрол, - ты…ты самый лучший! Конечно, я согласна! Да! Влюбленные обнялись, поцеловались, пассажиры радостно зааплодировали, Энни открыла шампанское, которое Кира принесла из бизнес-класса, а я стояла, покрываясь мурашками, и улыбалась, утирая навернувшиеся слезы. Как радостно смотреть на счастливых людей, но печально сознавать, что ты не относишься к их числу. Мои мысли снова вернулись к собственной персоне. Почему в моей жизни встречаются те мужчины, которые не могут занять в ней главное место? Кевин, Амато, теперь Мэйсон. Мэйсон… И почему сердце отдает предпочтение тому, кому я не нужна? Почему тот, кто поистине будоражит каждую клеточку моего организма, лишь играет со мной? Но стоит быть честной – я сама позволила ему играть… - Как это трогательно, правда? – ко мне подошла Кира, сверкая белозубой улыбкой. - Очень, – хмыкнула я. - Ты все злишься? - Нет. - Чарли, прости, я не подумала, когда сказала это. То есть, я подумать не могла, что тебя это так…
- Я поняла. Давай просто закроем эту тему, ладно? - Конечно, - кивнула она и улыбнулась: – Значит, ты на меня больше не злишься? - Нет, не злюсь. Все в порядке. Но обещай мне, что больше такого не повторится. - Обещаю. Она улыбнулась, глядя на меня честными глазами, и эти хитрые искорки мне, скорее всего, просто показались.
- Чарли, а у тебя какой коктейль? – спросила Кира, потянувшись к моей трубочке. - Банановый. - Ммм, вкусный, - причмокнула подруга, - но у Энни мне больше понравился. В следующий раз тоже возьму себе малиновый. - В следующий раз лучше взять глинтвейн или горячий шоколад, - улыбнулась Энни. – Становится все холоднее. - Скоро Рождество, - отметила я.
- Даааа. Осталось каких-то три недели, - Энни мечтательно вздохнула. – Я обожаю Рождество. Интересно, будем ли мы отдыхать в этот день? - Скорее всего, - кивнула Кира. – Пэнни мне обещала.
- Это замечательно. В этом году мой брат пригласил всех к себе в Стокгольм. Вся семья летит. И мне хотелось бы. - Швеция это здорово. Он там работает? – поинтересовалась Кира. - Он женился на шведке, а она категорически отказалась переезжать из родной страны в Англию. Вот он и уехал туда, но не жалеет. У них там все прекрасно. Большой хороший дом в пригороде Стокгольма, достойная работа, воспитывают дочку. Аврора прелестная малышка, и я очень по ней скучаю. А вы поедете куда-нибудь? - Мы, как обычно, в Гастингс, - подала я голос. – Каждое свободное Рождество мы проводим с моей семьей. - Это да, - кивнула Кира. – Ее семья – моя семья. Правда, нечасто мы на Рождество отдыхаем. Вот в прошлом году мы провели его на пути в Китай, кажется. Да, Чарли? - Точно, - кивнула я. – И это был очень забавный рейс. Китайцы, не знающие английского, но пытающиеся на нем разговаривать, потрясающе веселые ребята. - О да! – захохотала Кира. – Помню один из них…
Она стала рассказывать Энни смешные истории того рейса, а я откинулась на спинку дивана и погрузилась в свои мысли, на автомате улыбаясь смешным моментам и разглядывая пейзаж за окном небольшого уютного кафе, где мы сидели нашим маленьким женским коллективом. Кроме Лизы, конечно. Блондинистая стервочка отвергла наше предложение встретиться, но мы, честно сказать, не особо расстроились. На Лондон уже опустились сумерки, плавно перетекая в вечер и зажигая повсюду яркие огни. Праздничная иллюминация зданий придавала городу особое настроение и таинственное очарование. Да, скоро Рождество. Вот уже и декабрь наступил. Как же быстро летит время. Мэйсон уже две недели не приходил и не звонил, а я так и не смогла понять, рада ли я этому? С одной стороны, я не видела его, и мне было спокойно, да и квартиру можно не менять, но с другой, получалось так, что мне, все же, быстро нашли замену, и что я, действительно, была лишь средством для удовлетворения его сексуальных желаний. Легкая и доступная игрушка. А это было очень печально. И обидно. Потом я вспоминала о том, что сама позволила Мэйсону так себя вести и расстраивалась окончательно. Я понимала, что вместе мы провели всего две ночи, и я придаю этому слишком большое значение. Да, я понимала это разумом, но на душе, все равно, было невероятно паршиво. Потом я спрашивала себя: хотела бы я, чтобы все было иначе? Но дать ответ так и не смогла. Иногда я ловила себя на мысли, что мне хочется увидеть Мэйсона, но разум тут же протестовал, и я терялась. Терялась в собственных эмоциях и желаниях. Старые душевные раны снова заныли, напоминая мне о тех страданиях, что я пережила, и о желании никогда больше не испытывать этого. А еще я снова стала ощущать враждебность своего одиночества. И сейчас, почему-то, особенно остро. Но, как бы то ни было, все кончилось. Хотела я этого, или нет. Пройдет еще немного времени, я окончательно приду в себя и буду жить дальше. Как ни в чем не бывало. В привычной для себя эмоциональной обстановке. Вычеркну из своей памяти глупого Кевина и всех, кто был до него, горячего итальянца Амато, не сумевшего совладать со своими чувствами, Мэйсона… Всех забуду… Жаль, что в голове нельзя сделать как на компьютере: выделить нужные файлики и просто нажать delete. А потом почистить «корзину», чтобы стереть последние следы. - Чарли, - услышала я тихий голос Энни, разогнавший беспокойный рой мыслей в моей голове. Киры не было. - А? Что? А где Кира? Энни улыбнулась: - Ты где витаешь? Она ушла в дамскую комнату.
- Да? Я просто задумалась. - Чарли, - Энни замялась, взволнованно глядя на меня, - помнишь тогда в самолете, ну когда мальчик сделал красивое предложение своей невесте, я хотела с тобой поговорить? Я слегка нахмурилась, напрягая память. Вот ведь штука какая: все гадости своей судьбы помню, а такой нейтральный момент, который, в принципе, должен был заинтересовать, нет. - Эн, солнце, прости, но я была тогда в несколько гаденьком настроении. Вылетело из головы. Да и времени уже столько прошло. А о чем ты хотела поговорить? - Я хотела…, - она снова смутилась и опустила взгляд. – Знаешь, я долго собиралась с мыслями. Тогда вот, в самолете, поймала подходящий момент, и даже решилась, но тут этот парень…И момент как-то пропал, а потом я снова никак не могла решиться. Но сейчас вот вроде решилась. Это все глупо, наверное, но я в этих вопросах полный профан. - Энни, говори уже. - Ладно, - она глубоко вздохнула. - Дело в том, что мне очень нравится Макс. - Макс? - я удивленно вскинула брови и растеряно улыбнулась. - Да. - Эээ, а при чем тут я? - Я наблюдала за тем, как вы общаетесь, и мне кажется, что вы очень хорошие друзья. - Нууу, да, мы дружим. Но я, все же, не очень понимаю. - Я хотела попросить тебя поговорить с ним. - О тебе? - Угу. Понимаешь, я очень хочу поближе с ним пообщаться, но боюсь, что он просто отвергнет меня. Я не знаю, как к нему подступиться, как он относится ко мне. Вдруг я ему неприятна? Или у него остались чувства к Лизе? Мне нужно это знать, - она смотрела на меня с надеждой. - Если честно, мне эта идея не нравится. - Почему? - Не знаю, это все как-то…не так. Да и даже если с Лизой у него все окончательно завершилось, ты все равно рискуешь. Лиза очень импульсивна и вряд ли она обрадуется тому, что ты хочешь завести отношения с ее бывшим. Но если ты просишь, то, конечно, я могу поговорить. По крайней мере, попытаться. - Правда? Боже, Чарли, я так благодарна тебе! – воскликнула Энни радостно. - Ты и представить себе не можешь! Мне так нравится Макс, что я готова рискнуть. Ведь он такой потрясающий мужчина, он… Она стала взахлеб рассказывать о пилоте, но я ее уже не слушала.
Макс. Да, он не может не нравится женщинам. Вот и Энни очаровалась его мужественной красотой. Я смотрела на ее раскрасневшееся лицо, блеск волнения в глазах, и думала, что она очень трогательна. Энни двадцать четыре, она юна, очень красива и далеко не глупа. У нее мягкий, покладистый и неконфликтный характер, а так же большое и доброе сердце. Она, как никто другой, подходит Максу и это, черт возьми, вызывало во мне ревность. Да, именно ревность я сейчас ощущала. Раздражающую и отвратительную. Странное чувство. Несмотря на то, что мы с Максом друзья, были моменты, когда у меня возникало желание переступить эту черту, даже скорее интерес, но всякий раз меня что-то останавливало. Наверное, между нами не хватило такого вот трепета, с которым сейчас Энни говорила о Максе, не заблестели мои глаза, как сейчас блестят ее, щеки не окрасились ярким румянцем. Мне не хватило влюбленности. Да, я ревновала. Ревновала к ее эмоциям. К тому, что она ему подходит. Ревновала к своему другу. Я вдруг поймала себя на мысли, что смотрю на нее как на ту, которая может отнять у меня Макса, и почувствовала что-то вроде неприязни. В этот момент из дамской комнаты вышла Кира, и Энни замолчала. На мое счастье.
- Хочешь, сходим в кино? – предложил Макс, заглядывая мне в глаза. После разговора с Энни я все пыталась найти в себе эмоции подобные тем, что видела в ней, но не находила. Хотя мне нравилась нежность его заботливого взгляда, тепло бархатистого голоса, сила руки, сжимающей мою ладонь. Сейчас он был рядом со мной, а я думала, что когда-нибудь у него, действительно, появится девушка, которую он полюбит, возможно, это будет Энни, и я потеряю его. Наши встречи, прогулки, разговоры. Потеряю удовольствие наслаждаться чернотой его взгляда. Потеряю своего друга. И я буду очень скучать.
- Не хочу. Наверное, это больше был крик души, нежели ответ на его вопрос. - Тогда в кафе? - Тоже не хочу. - Чарли, что с тобой? Я глубоко вздохнула. Холодный декабрьский воздух наполнил легкие и я поежилась: - Холодно. Я замерзла. Может, пойдем домой? - В смысле по домам? - Нет, в смысле, ко мне. Я сделаю глинтвейн, и посмотрим какой-нибудь фильм. Пойдем? - Ну ладно, пойдем к тебе, - Макс пожал плечами, взял меня за руку, и мы направились в сторону моего дома.
✈✈✈
Макс выбрал какой-то интересный, по его мнению, фильм, но сегодня происходящее на экране меня мало интересовало, я даже названия не уловила, полностью погрузившись в свои мысли. Не очень радостные, кстати. - Чарли, у тебя все в порядке? Ты сегодня какая-то очень грустная. Словно у тебя депрессия. - Скажи, какие у тебя сейчас отношения с Лизой? - резко выпалила я. - С Лизой? – мой вопрос явно удивил его. – Да, никаких. Мы коллеги и только. А почему ты спрашиваешь?
- И у тебя не возникает желание вернуться к ней? - Не возникает. Я…мои чувства к ней давно остыли. Она хочет вернуться ко мне, но я нет. Я не хочу. - А ты не задумывался о новых отношениях? Макс нахмурился, разглядывая меня: - К чему эти вопросы, Чарли? Я безразлично пожала плечами: - Просто так. Одиночество – хреновая вещь. Поверь, я знаю. - Ты боишься, что я останусь один? - Нет, - улыбнулась я, наверное, впервые за день, - один ты точно не останешься. Так задумывался? - Не знаю. О новых отношениях задумываются тогда, когда есть с кем их строить. - А тебе совсем никто не нравится? - Нравится. - Кто? - Чарли, я чувствую себя подростком, ей богу. - Извини. Он несколько секунд сверлил меня взглядом и снова спросил: - Так к чему ты завела этот разговор?
- Да ни к чему. Забудь. Макс открыл было рот для нового вопроса, но в дверь позвонили. - Ты ждешь гостей? - Нет, - нахмурилась я и пошла открывать. Две недели коту под хвост… - Привет, рыжик, - Мэйсон весело улыбался, облокотившись о дверной косяк. Его взгляд скользнул по коридору в гостиную и уперся в Макса, сидящего на диване. Улыбка сменилась кривой усмешкой: - Я смотрю, ты не одна. Я помешал? - Здравствуй, Мэйсон. Что ты тут делаешь? Кажется, мы договорились, что будем встречаться только по делу. - Так я и пришел по делу, - хмыкнул он.
- Да? И по какому же? - Соседи на тебя жалуются. Говорят, что ты таскаешь в дом мужчин, - его глаза сверкнули. - Что за бред? - Ну, судя по тому, что я вижу, это совсем не бред. Моя замена, да, Чарли? Вопрос он задал излишне громко. - Тшшш, - зашипела я, выталкивая Мэйсона в коридор, вышла следом и прикрыла за собой дверь. – Что ты себе позволяешь? - Боишься, что услышит? – он снова усмехнулся. – Значит вот оно как, мисс Лерман. Нам отношения не нужны, нам только секс подавай. Причем все время с разными мужчинами, да? Больше двух раз с одним не спишь? А этот хмырь к тебе уже в который раз пришел? Голова Мэйсона слегка дернулась от звонкой пощечины. - Пошел вон, - зло процедила я. Его глаза гневно вспыхнули. Казалось, из них сейчас вырвется пламя и испепелит меня. Но уже через несколько секунд гнев сменился грустью. - Прости. Я вздохнула: - Зачем ты пришел, Мэйсон? Он снова повеселел: - Я же говорю, соседи на тебя жалуются. Теперь, когда я вижу, что они жалуются не просто так, - он кивнул в ту сторону, где в квартире располагался диван, - мне придется приходить чаще, чтобы контролировать твое поведение. Он улыбнулся, а я нахмурилась: - Тогда, может, мне лучше найти себе другую квартиру, чтобы не напрягать тебя? А то у тебя, наверное, работы много, а тут соседи все время отвлекают. Он улыбнулся еще шире, подошел ближе. Я отступила назад, но там, как обычно бывает в таких ситуациях, оказалась стена, в которую я и уперлась. Мэйсон оказался совсем близко, а я стала ясно слышать биение своего сердца, бешено колотящегося в груди. И мне кажется, что Мэйсон тоже его слышал.
- Я скучал, - шепнул он, прижимая меня к холодному бетону. Мое сердце готово было выпрыгнуть. В груди ему явно было тесно, не разгуляешься. – А еще мне не нравится, что ОН здесь. - Мэйсон, - выдавила я, с трудом оторвав онемевший язык от неба, - мы всего две ночи вместе провели, у нас нет ни отношений, ничего, а ты ведешь себя как ревнивый муж. - Потому, что я ревную. Разве имеет значение, сколько ночей мы провели вместе? Его губы были совсем близко, почти касались моих, и мне хотелось скрести ногтями бетон, пройтись по раскаленным углям, все, что угодно, лишь бы почувствовать что-то еще, кроме дикого желания поцеловать его. Я скучала, черт бы побрал этого афериста, я хотела с ним встречи. Ну зачем он пришел?! Две недели коту под хвост… - А если ты найдешь себе другую квартиру и съедешь, - продолжил Мэйсон, - я приду к тебе и туда, поверь. - Зачем? - Потому, что я так хочу. - А если я не хочу, чтобы ты приходил? - Ты врешь. - Нет. - Проверим? – он улыбнулся и наклонился еще ниже. Его губы коснулись моих. Я хотела оттолкнуть, понимала, что надо, но не смогла. В глубине души я ликовала. Мои пальцы сцепились крепким замком за его спиной, тело ощущало жар, исходивший от него, нос вдыхал мягкий древесный аромат. Я прижималась к нему, словно искала защиты, и пылко отвечала на поцелуй. -Ты врешь, - он снова улыбнулся, оторвавшись от моих губ. - Нет, - покачал я головой. - Уходи, Мэйсон. Прошу тебя. - Ага. Как только отпустишь. Я не сразу сообразила, что по-прежнему крепко обнимаю его за талию, прижимая к себе, но убирать руки не спешила.
- Сразу же? - Да. - Обещаешь? - Обещаю. - Уже отпустила, - тихо сказала я, расцепив непослушные пальцы. Мы некоторое время смотрели друг на друга, и я видела в глазах Мэйсона беспокойство и напряжение. Он коротко вздохнул, отошел к лифту и нажал кнопку вызова. Без тепла его тела я ощутила, насколько, оказывается, холодна стена за моей спиной. Стало неуютно. Двери почти сразу открылись, с шумом разъехавшись в стороны. - И все же, ты врешь, - сказал банкир, придерживая их. – Пока, рыжик. Веди себя хорошо.
Он скрылся в лифте, оставив после себя лишь легкий древесный аромат, а я вернулась в квартиру, чувствуя себя, почему-то, выжатой, словно лимон. Сердце все еще бешено колотилось, а коленки предательски дрожали. - Что-то случилось? Кто приходил? – Макс стоял в коридоре, глядя на меня. Я подняла на него взгляд. Мэйсон, Макс…потрясающий контраст сейчас был особенно ярким. Где-то, что-то пошло совсем не так. И стало еще интереснее. Не говоря ни слова, я подошла к Максу и поцеловала его в губы.
Сообщение отредактировал Пиратка - Пятница, 04.10.2013, 18:43
Макс меня не оттолкнул, но и не ответил. И руки не сомкнулись в объятиях. А я…я не почувствовала ничего. Не возникло даже доли тех эмоций, что я испытала пару минут назад в коридоре с Мэйсоном. Одно прикосновение банкира схватывало дыхание, заставляло мое сердце биться чаще. А тут даже поцелуя не получилось. Чувствовала я себя отвратительно… Но я должна была понять. Должна. - Прости, - тихо попросила я, отпуская Макса. Пилот смотрел на меня совершенно ошарашенным взглядом: - Чарли, что это было?
- Прости, я должна была кое-что проверить. - Проверила? - Угу, - кивнула я, подошла к дивану и села. Макс опустился передо мной.
- Чарли, что с тобой происходит? Сначала ты задаешь личные вопросы, потом целуешь, говоря, что хотела что-то проверить. Я не понимаю. - Знаешь, а ты нравишься Энни. Он удивленно вскинул брови. - Не понял. А как это связано с поцелуем? Я устало вздохнула: - Вчера мы сидели в кафе, и Энни сказала мне, что ты ей нравишься. Попросила поговорить с тобой, узнать о Лизе. Ну, ты понимаешь. А я вдруг почувствовала ревность. Но не могла понять, КАК я тебя ревную: как мужчину, или как друга. С самого первого дня нашего знакомства я относилась к тебе по-особенному, меня тянуло к тебе, твое присутствие волновало, но я так и не увидела в этом чего-то такого, от чего сносила бы голову. И для меня это удивительно, ведь в тебе есть все, что я хотела бы видеть в своем мужчине. Я не знаю, что пошло не так в моей голове, что я не влюбилась в тебя, в такого идеально мне подходящего. И вдруг я чувствую ревность. Это сбило меня с толку. Но теперь я понимаю, что это…страх. Страх потерять тебя, как друга. Страх того, что когда-нибудь наши прогулки, встречи, наше общение – все это просто прекратится. А я этого не хочу. Честно. Я дорожу этим. Ты стал близким мне человеком. Я доверяю тебе и…В моей жизни очень мало близких людей. От многих я получала нож в спину. А с тобой мне хорошо и спокойно. И мне нравится, что ты мой друг. - А поцеловала зачем? Чтобы разобраться в своей ревности? - Нет. Хотела проверить, какие эмоции вызовет у меня этот поцелуй. Именно с тобой. Для себя проверить. Возникнет ли хоть какое-то подобие того, что я ощущала всего несколько минут назад в коридоре. - И каков результат? - Нулевой. Знаешь, у меня все идет неправильно, все не так. Того, кто идеально мне подходит, сердце воспринимает лишь как друга, а вот от того, кто совсем не для меня, оно готово вырваться из груди. Будь все немного иначе, я бы точно женила тебя на себе. Макс улыбнулся, сел рядом, обнял меня: - Давай я лучше буду тебе просто другом, ладно?
Я кивнула и положила голову ему на плечо. - Это лучшее, что ты можешь мне предложить. Мы на некоторое время замолчали, а потом Макс осторожно спросил: - Чарли, а кто приходил? - Это хозяин квартиры. - Это из-за него твое сердце готово вырваться из груди? Я выпрямилась и вздохнула: - Угу. И это меня с ума сводит. - Почему? - Потому, что это совсем не тот мужчина, который мне нужен, - я грустно улыбнулась своим словам. И снова не тот. - С чего ты сделала такой вывод? - Он не ищет серьезных отношений, а «постельные» не нужны мне. - А почему ты думаешь, что он не ищет серьезных отношений? Судя по тому, что я наблюдал, ему явно не понравилось мое присутствие. А это что-то да значит. - Это значит только то, что твое присутствие задело его самолюбие, только и всего. А о том, что ему не нужны серьезные отношения, он сказал мне сам в первые дни знакомства. - Чарли, ну в начале знакомства, на стадии флирта, мало кто говорит о таких серьезных вещах, как семья, дети и так далее. К этому надо прийти постепенно. Все начинается с нуля. Да и в любом случае, даже если он, на тот момент, действительно, не искал серьезных отношений, это не означает, что он не мог изменить своего мнения. Иногда, под воздействием определенных обстоятельств, чувств и эмоций, люди могут измениться в чем-то, у них могут возникнуть самые неожиданные желания. Возьми даже сегодняшнюю ситуацию. Последние события сильно на тебя повлияли. У тебя возникло желание разобраться в себе, своих чувствах. И ты предприняла самые решительные меры, - при этих словах он улыбнулся. – Но зато ты получила свой результат. Теперь ты точно для себя знаешь, что и как. И с ним могло случиться подобное. - Макс, зачем ты меня уговариваешь?
- Потому, что я вижу, что тебе грустно. Вижу, как повлияла на тебя ваша встреча. Ты накрутила себя ненужными мыслями, сделала поспешные, вполне возможно неверные, выводы, и сама же от них страдаешь. Это неправильно. - Может быть, ты в чем-то и прав, но я не хочу это проверять. Если вдруг все окажется так, как я говорила, я не переживу. Слишком много уже ножей в моей спине. Еще один просто убьет меня. - Чарли, но ты не можешь всю жизнь всех отвергать и сторониться. Людям надо давать шанс. Себе надо давать шанс. - Макс, да пойми, я свихнусь просто, если все полетит к чертям. Снова. - Терзая себя, ты тоже лучше не делаешь. - Но мне так спокойнее. - Не лги себе. - Не лгу. - Тебя сложно переубедить, да? - А главное, я не понимаю, зачем тебе это? Ты не знаешь его, не знаешь наших отношений. Не знаешь какой он. - Зато я знаю тебя. Может быть не так хорошо, как Кира, например, но достаточно для того, чтобы понять, что ты влюблена. Да и он, если я еще что-то в этом понимаю, не просто так пришел. И его реакция на меня тоже кое о чем говорит. Я просто хочу, чтобы ты перестала грустить и больше улыбалась. Хочу, чтобы ты дала сама себе шанс на то, чтобы стать счастливой, не оборачиваясь на свое прошлое. - Ничего я не влюблена, и я.. - Чарли, - перебил меня Макс, - ты можешь сейчас говорить все, что угодно, но твои глаза, в отличие от тебя, не умеют лукавить. Хотя ты сама и закрываешься, но я вижу, как они светятся. Я не настаиваю, и если ты категорически противишься, то поступай так, как считаешь нужным. Но я, все же, хочу, чтобы ты как следует подумала о том, что я сказал. Я немного помолчала и неуверенно кивнула: - Хорошо, я подумаю, обещаю. - Вот и отлично, - Макс притянул меня к себе, позволяя уютно расположить голову на своей груди. - И не стоит накручивать себя. - Вот что я буду делать без тебя? – тихо спросила я, закрыв глаза. - Да с чего ты взяла, что я куда-то денусь?
- Не знаю. Любая нормальная женщина пресекла бы все дружбы своего мужа с другими женщинами. Макс засмеялся: - Чарли, ты бесподобна. Ты снова себя накручиваешь. Причем гораааздо раньше времени. Я пока еще ни на ком не собрался жениться, а ты уже печалишься, что наше общение прекратится. - Я беспокоюсь об этом заранее. Кстати, ты говорил, что тебе кто-то нравится, но так и не сказал кто. Почему? - Ну, я же не знал, с какой целью ты интересуешься. - Ты подумал, что я для себя? - А ты бы что подумала? - Ну, наверное, то же, что и ты. Значит, ты боялся меня обидеть? – улыбнулась я. - Можно я оставлю твой вопрос без ответа? – Макс тоже улыбнулся. - Это нечестно! Я же была откровенна с тобой. - Вообще, на самом деле, это странный вопрос. Ну, что значит нравится? Мне вот ты нравишься, например. И как человек, и как друг, и как женщина. Ты яркая, красивая, ты близка мне по духу. Кира по-своему нравится. Она интересная, со стержнем. Энни мила и очаровательна, и она тоже симпатична мне. И даже Лиза не чужой человек. Но ты, наверняка, хотела знать нечто другое. И могу тебе сказать точно, что вот таких чувств, как например, тех, что ты испытываешь к хозяину этой квартиры, у меня ни к кому нет. - Оставь ты уже хозяина этой квартиры в покое! И мои чувства к нему тоже. - Ладно, ладно, не злись. Ну, я ответил на твой вопрос? - Неоднозначно. Он развел руками: - Как смог.
- Ну, кого-то же ты, наверняка, выделяешь для себя больше! Как женщину. - Не выделяю. - Все равно, тебе стоит пообщаться с Энни поближе. Я уверена, что она тебе понравится. Энни очень милая, и она тебе подходит. Ну, я так думаю. - Приму к сведению. - Маакс, - подскочила я, - какая же я дурочка! - Ты о чем? – не понял он. - Я ж все тебе рассказала! Об Энни. Вот ведь болтливая идиотка! - Как самокритично, - засмеялся Макс. – А что такого страшного ты рассказала? - Как что?! Да все! Я должна была ненавязчиво выведать, намекнуть тебе, а я все в лоб растрепала! Если Энни узнает, она обидится на меня. Ведь она мне доверилась, а я… - Не переживай, я ничего ей не скажу. Честно. - Все равно. Это нехорошо. Блин, я ведь еще целоваться к тебе полезла…Дура. И где была моя голова? - Чарли, перестань. Мы же все выяснили. Все в порядке. Хорошо получилось или нет, уже не важно. Ведь все уже сделано. Так что не ругай себя. Думай о том, что все к лучшему. Тем более, о том, что произошло, знаем только ты и я. Я сомнительно на него посмотрела и нахмурилась: - Насчет тебя я уверена, но ты же видишь, как болтлива я? - Ну, если проболтаешься, расцени это как честность.
Макс еще некоторое время побыл у меня и ушел, убедившись, что я перестала грустить. И я вроде, действительно, перестала, но как только за пилотом закрылась дверь, тягостные мысли снова стали потихоньку овладевать моим разумом. Я поднялась наверх и легла на кровать, чувствуя, как усталость растекается по всему телу, но спать не хотелось. Разговор с пилотом постоянно вертелся в голове, его слова стройным роем кружили в памяти, снова и снова возвращая меня к мыслям о Мэйсоне. Макс сказал, что мои глаза светятся. Интересно, это было так же, как и с Энни, когда она говорила о Максе? Ведь я явно видела ее влюбленность. Неужели мой дорогой друг увидел во мне то же самое по отношению к Мэйсону? Дать шанс себе, ему…а зачем? Чтобы быть счастливой. А сможет ли он сделать меня счастливой? В этом я сильно сомневалась. Руки сами собой потянулись к телефону, сиротливо лежащему на тумбочке, пальцы ловко пролистали записную книжку до нужного номера и замерли. Я заворожено смотрела на цифры, словно они обладали магической или гипнотической силой, и имя чуть выше номера. Мэйсон. Я что, собралась ему звонить? Зачем?
Но внезапно телефон в руках ожил, высветив на экране те самые циферки и то самое имя. Я даже вздрогнула от неожиданности и удивления. И снова я услышала, как забилось сердце, а это я еще на звонок не ответила. Да, наверное, Макс прав…Значит, я, все-таки, влипла.
Телефон продолжал вибрировать в руке, сияя белыми надписями на экране, а я не решалась отвечать. В конце концов, аппарат смолк, оставив лишь оповещение о пропущенном звонке. Теперь я почувствовала досаду: почему я не ответила? - Господи, Чарли, да что с тобой происходит? – тихо пробубнила я. Мобильник снова ожил, красуясь заветным номером. На этот раз я нажала на «ответ» и глубоко вздохнув, поднесла телефон к уху: - Да. - Привет, - услышала я почему-то хриплый голос Мэйсона. - Еще раз. - Чего трубку не берешь? Занята чем-то? – мне показалось, что он волнуется. Хотя, наверное, просто показалось. - Нет, не занята. Пока думала, отвечать или нет, телефон уже замолчал. - Второй раз ты думала быстрее. - Ты настойчив. Я испугалась, что ты будешь названивать всю ночь. - Я бы не стал. Чарли, я хотел еще раз извиниться за то, что сказал тебе. Я не хотел тебя обидеть. То есть, в тот момент, наверное, хотел, но…в общем, прости меня. - Так и быть. Ты прощен. - Спасибо. Ты одна? - Это имеет значение? - Ну, конечно. Вдруг я мешаю. - Я же сказала, что не занята. Так что не мешаешь. - Значит, он уже ушел? - Ушел. - Это радует. Если у вас что-то и было, у тебя не возникло желания провести с ним всю ночь. Это дает мне надежду на то, что со мной тебе понравилось больше. Я хотела разозлиться на его наглость, но слышала, как он улыбается, и тоже не сдержалась: - Надежда это наше все.
Он немного помолчал и, все же, задал этот вопрос: - Так у вас что-то было? - Ты что, правда, ревнуешь? - Да. - Почему? - Ну как почему? Почему вообще люди ревнуют? - Наверное, потому, что кто-то им не безразличен. - Умница. - Значит, хочешь сказать, что я тебе не безразлична? - Мне казалось, что это очевидно. - А может, я слепа? - Тогда давай я приеду и открою тебе глаза. - Нет. - Не хочешь? - Завтра рано утром рейс. - Причина только в работе или же ты, все-таки, сама не хочешь? - Спокойной ночи, Мэйсон. - Ты не ответила. Кстати, уже на два вопроса. - А какой второй? - Было ли у тебя что-то с этим хмырем? - Не называй его так. - Защищаешь? - Он мой друг. - А с друзьями не спят. Ты знаешь об этом? - Знаю. - Значит, ничего не было? - Спокойной ночи, Мэйсон, - повторила я с улыбкой. - Ты снова избегаешь ответа. - Спокооойной нооочи. - Может, я, все-таки, приеду? Я не буду мешать тебе спать. - Нет, - я даже головой покачала, словно Мэйсон мог это увидеть. - Ну, - вздохнул он, - я должен был попытаться. Сладких снов, рыжик. Я бы сказал тебе, что целую, но боюсь, что после этого ты перевозбудишься и не сможешь уснуть. - Ты слишком самоуверен. - Нет. Я же говорил тебе, я реалист. Я не сдержалась и захохотала в голос. - И ничего смешного, - шутливо обиделся Мэйсон. Мы наконец-то попрощались, я отложила телефон, залезла под одеяло, выключила лампу и закрыла глаза.
На душе было двоякое ощущение, радости и страха. Мне казалось, что я разделилась надвое. Одна моя половина отчаянно желала ответить Мэйсону «да» на его предложение приехать, а вторая во весь голос кричала, чтобы я и думать забыла о банкире. И кого из них слушать, я не знала. Наверное, я схожу с ума. Последней мыслью, перед тем как уснуть, была мысль о том, что вторая половина, кажется, уже сорвала голос.
✈✈✈
Я нажал отбой, отложил телефон и подошел к окну, задумчиво вглядываясь в ночные улицы Лондона. После разговора с Чарли ощущалась какая-то эйфория и легкость. В крови бурлил адреналин, заставляя сердце биться чаще. Давно я не испытывал ничего подобного. Очень давно.
Прошло уже столько времени, а я до сих пор чувствовал на своих губах вкус ее поцелуя, и хранил это ощущение, словно самую большую драгоценность. «Она считает, что ты несерьезен к ней. Повремени пока со своими желаниями. Дай ей передышку». Я дал. Да. Две недели вполне достаточно. Она упирается, и, возможно, будет упираться и дальше, но как она сама сказала, я настойчив.
Сообщение отредактировал Пиратка - Вторник, 08.10.2013, 20:44
- Эн, - я вошла в хвостовую кухню, где Энни с Лизой разогревали бортовое питание. - Да. - Я выполнила твою просьбу. Стюардесса замерла, глядя на меня во все глаза и слегка приоткрыв рот. Ее руки мелко затряслись, как я поняла от нетерпения и, наверное, волнения. Лиза хмуро покосилась на нас и отвернулась, продолжив свое занятие. - Правда? – судорожно выдохнула Энни и схватила меня за запястье, затаскивая вглубь кухни.
Мы уставились на Лизу, всем своим видом намекая, чтобы она оставила нас наедине. Блондинка демонстративно фыркнула и вышла в салон, бросив нам на ходу: - Здесь, вообще-то работать надо, а не языками чесать. - Это очень ценное замечание, Лиза. Мы обязательно учтем! – крикнула я ей вслед.
- Ну ладно, что Макс сказал? – горячо зашептала Энни. Щеки ее разрумянились, глаза блестели и вообще, она выглядела очень взволнованной. - Ну, на самом деле, ничего определенного, - прошептала я в ответ. - Как? Совсем? – видно было, как сильно она разочаровалась. - Не то, чтобы совсем. Могу сказать точно, что к Лизе он возвращаться не собирается. И ты ему очень даже приятна. Конечно, он не говорил громких слов, но, тем не менее, симпатию свою выразил. - Правда? – она выглядела такой трогательной с этими огоньками надежды в глазах, что мне снова стало стыдно. - Правда. - А ты что, прямо вот так про меня и спросила? - Ну, а как иначе? - Блин. Я теперь буду чувствовать себя очень неловко в его присутствии, - она с досадой вздохнула. - Энни, смешная ты. Просишь поговорить о тебе и при этом хочешь, чтобы все это выглядело в его глазах само собой разумеющимся, - улыбнулась я. - Да не то, чтобы…просто… - Ладно, не переживай. Я постаралась все сделать осторожно, ненавязчиво, - соврала я, чтобы успокоить Энни. - Конечно, Макс не дурак, и вполне мог догадаться сам, но я уверена, что тебе совершенно незачем чувствовать себя неловко. Веди себя естественно, открыто, проявляй внимание и все получится, - улыбнулась я. - Думаешь? - А почему нет? Ты умная, красивая и добрая девочка. Когда он узнает тебя лучше, он тоже увидит это в полной мере. И оценит, поверь. - Ох, не знаю. Я теперь так волнуюсь. - Ну, а как ты хотела? – снова улыбнулась я. – Любовь, это очень волнительно. Энни смущенно покраснела, опустила глаза и тихо пролепетала: - Ну, думаю, что о любви говорить слишком рано. - Я имела в виду отношения между мужчиной и женщиной. А зарождение этих отношений очень волнительно. - Ты считаешь, что у нас могут зародиться отношения? - Почему нет? Все в твоих руках, милая. - Спасибо тебе, Чарли! – она повисла на моей шее и звонко чмокнула в щеку.
- Да не за что. Главное, не бойся, хорошо? И сильно не волнуйся. - Я постараюсь, - она расплылась в счастливой улыбке. - Спасибо тебе. Я вернулась к работе, размышляя о том, правильно ли я поступила, что вселила в Энни такую большую надежду. Переспав ночь со своими тягостными мыслями, я пришла к выводу, что хотела бы для Макса такую жену, как она. Я знаю, что она будет горячо и трепетно его любить, станет хорошей матерью для его детей, прочной опорой своему мужу. Она сделает его счастливым. Несмотря на все свои страхи, я хотела этого. Но разделит ли Макс наши с Энни желания? Вот это неизвестно. И, наверное, я буду чувствовать себя жутко виноватой, если хрупкое сердечко разобьется вдребезги, не получив ответных чувств. Поэтому сейчас, глядя на сияющую, словно Полярная звезда на ночном небе, Энни, я думала о том, что я, кажется, все-таки, перестаралась.
Вернувшись в носовую кухню, я застала очень интересную картину. Кира с капитаном уютно миловались в уголке. И совсем не как друзья.
На меня они внимания не обратили, так что пришлось это самое внимание привлекать: - Кхм, кхм. Не помешала? Увидев меня, парочка слегка смутилась. Капитан быстро юркнул в кабину пилотов, буркнув слова извинения, а Кира нервно поправила юбку: - Ну что ты смотришь на меня? Да, я дура. Да, я эгоистка. Убей меня за это. - Ты, вообще, соображаешь, что ты творишь? - Давай без нотаций, ладно? – устало вздохнула Кира. – Я и сама знаю, что веду себя…неправильно. Я же все ему объяснила, мы вроде все решили, он все понял, но… - Вообще, я говорила не об этом, а о том, что ты НА РАБОТЕ! И сюда может войти кто угодно! Но и то, о чем говорила ты, тоже имеет большое значение. Если он не понял, объясни ему во второй раз. - Я же говорю, что веду себя эгоистично. Наверное, я жуткая стерва. - А может быть, он просто нравится тебе? И ты не хочешь с ним расставаться? - Глупости! Мне просто нравится с ним спать. И общаться. - Говори, что хочешь, Кира, но тебе, рано или поздно, придется признать очевидное. - Не придется. Я вздохнула: спорить с подругой бесполезно. - Кстати, почему ты ничего мне не говорила? Ну, о том, что ваш роман продолжается? - Не знаю, - пожала она плечами. - Я хотела, и сказала бы, но я знала, что ты не одобришь. - Еще бы. - Ой, да что я оправдываюсь? Говорила, не говорила. Ты вот тоже не говорила, что у тебя есть секретики с Энни, - ревниво проворчала подруга. - Какие еще секретики? - Откуда я знаю? Тебе виднее. Это же не я уединяюсь с ней на кухне, чтобы пошептаться. - Ну да, с ней ты не уединяешься. Лиза сказала, что ли? - Нет, Папа Римский. Так что у вас за секретики? – снова спросила она. - А с чего Лиза стала такой болтливой с тобой? - Столкнулись с ней в салоне. Она выглядела очень недовольной и ворчала чего-то. Я спросила ее, в чем дело, и она прорычала, что вы мешаете ей работать, выперли из кухни и шепчетесь там. Так что за секреты? - Ну, это личное. Не мое личное. Энни. - Если это ее личное, то какого черта она говорит об этом тебе? - Ну, была на то причина, - уклончиво ответила я. - Не скажешь, значит? - Кира, но это же не мой секрет. - И ты мне не доверяешь? - Доверяю, но это нехорошо. - Что нехорошо? Доверять мне? - Нет. Рассказывать чужие секреты. - Чарли, мы же женщины, нам свойственно рассказывать друг другу чужие секреты.
- Не уговаривай меня. Тем более, что за тобой тоже грешок. - Да я ж говорю, что я бы рассказала. Попозже. - Прислала бы приглашение на свадьбу? - С ума сошла? Какая свадьба? - Лизы на вас не хватает. Представляешь, что было бы, если бы на моем месте оказалась она? Кира изобразила задумчивость и улыбнулась: - Полагаю, самолет бы уже стремительно пикировал. - Вот именно. Ты смотри аккуратнее. У нас полный салон пассажиров. Ты не можешь ими рисковать. Даже теша свой эгоизм. - Я соблюдаю меры безопасности. - Да-да, я заметила, как ты их соблюдаешь. Зайди я чуть позже, и вы бы тут уже занимались чем-нибудь гораздо интереснее. - Ладно, ладно. Не ворчи. Я буду соблюдать их строже. - А может просто папочке стоит поговорить с доченькой в нейтральной обстановке, на земле? - Зачем травмировать и без того слабую психику ребенка? - Кто тебя знает. Вдруг ты, все-таки, соберешься за него замуж? Судя по всему, Рэй был бы не против. В таком случае, дочке надо свыкнуться с новой мамочкой. - Какой на фиг мамочкой? Я себя знаю. Да и ты, я думала, тоже. - Я тоже так думала. Но тебе все еще удается меня удивить. - Ну, с другой стороны и это тоже неплохо. - И как давно вы…нууу…я не знаю, как спросить, вместе, что ли? - Где-то через неделю после нашего с ним разговора мы созвонились. Он предложил встретиться, поболтать. ПРОСТО ТАК! Сказал, что хочет остаться хотя бы друзьями. Ну, я согласилась. А чего отказываться-то? Но так случилось, что мы оказались у него и… - Понятно, можешь не продолжать. Не думала, что ты способна проявить такую слабохарактерность и несдержанность, - улыбнулась я. - И никакая это не слабохарактерность. Это…просто я… - Конечно, конечно. Просто ты. - Издеваешься? - Ни грамма. Ладно, пойду я соберу пустые стаканчики. А ты веди себя хорошо, ладно? А главное, прилично. И не отвлекай капитана от штурвала. - Слушаюсь, сэр, - Кира скривила губы в усмешке. - Так что за секретик-то? – ненавязчиво спросила она, когда я уже собралась покинуть кухню. - Наивная, - бросила я через плечо и вышла в салон.
✈✈✈
«Никто не загонит Бэйби в угол. Идем», - отважный Джонни в лице Патрика Суэйзи протянул руку юной Френсис, которую с большим успехом сыграла не очень-то и юная в то время Дженнифер Грэй.
Мы с Кирой влюбились в «Грязные танцы» с самого детства и с тех пор пересмотрели этот фильм нескончаемое количество раз. Вот и сегодня подруга предложила посидеть у нее, выпить по бокальчику вина после тяжелого трудового дня и насладиться просмотром. Странно, что, выучив фильм уже наизусть, зная досконально каждое движение героев, каждую фразу, интонацию, нам все равно не надоедает его смотреть. А что еще более поразительно, история Джонни и Бэйби до сих пор вызывает у нас сильные эмоции. Почти такие же, как при первом просмотре. Поэтому сейчас, глядя на то, как Бэйби выходит на сцену, слыша первые аккорды нашей любимой песни в исполнении Билла Медли и Дженнифер Уорнс, мы с Кирой ощущаем, как по коже толпами бегают мурашки, и глупо улыбаемся. А сердце замерло в предвкушении главного танца. - Вот что заставляет таких разных людей так стремиться друг к другу? – задумчиво спросила Кира. - Ну как что? Любовь, конечно, - ответила я уверенно. - Любовь…Но они же такие разные! Разные интересы, разное воспитание, разные стремления в жизни. Черное и белое. - Ну и что? Противоположности притягиваются, слышала об этом? Иногда чуждые для тебя черты характера другого человека, могут сыграть очень важную роль в твоей собственной жизни. Так случилось и в этом фильме. - И ты думаешь, что дальше, после этого сногсшибательного танца, у Джонни и Бэйби было будущее? Что они до конца жизни прожили счастливую совместную жизнь? - Почему нет? Мне хочется в это верить. К чему такие вопросы? - Да не знаю. Мне просто интересно, остались ли они вместе и почему. - Мы этого не знаем точно, но нам на это намекнули. Ну, а почему – очевидно. Они полюбили друг друга. Только не спрашивай за что. - Ладно, не буду. В этот момент я услышала, как в сумке в прихожей надрывается мой телефон. - Я сейчас. Я вышла в коридор, достала из сумки мобильник и взглянула на дисплей. Сердце мгновенно забилось чуть быстрее...где-то в горле. Глубоко вдохнув, я провела пальцем по экрану, чтобы ответить, поднесла аппарат к уху и шумно выдохнула: - Алло. - Привет, рыжик, - послышался из динамика веселый голос Мэйсона. - Привет. Сколько просить тебя не называть меня так?
- Бесконечно. - Я серьезно. - Я тоже. Что делаешь? - Пью вино. - Правда? А с кем? - С кавалером, - соврала я. Молчание. - Это с тем, что был у тебя вчера? – спросил, наконец, Мэйсон. - Ага. - Ты же говорила, что он твой друг? - Ну, вчера был друг, а сегодня стал кавалером. Мы переросли дружеские отношения. - За ночь? - А за сколько надо? - Значит, он ночевал у тебя? - Конечно. А утром, после совместного сытного завтрака, мы вместе отправились на рейс. - Он тоже стюардесса? - Он пилот. Мы летаем в одном экипаже. - Ах, пилот. Ну, это в корне меняет дело! - А то. - Ладно, пошутили и хватит. Ты у Киры? - А с чего ты взял, что я не дома? - В окнах не горит свет. - Караулишь? - Проезжал мимо. - Аааа, ну да, работаешь в Сити, живешь на Итон-сквер, Хаммерсмит конечно же по пути. Ясно. Ну да, я не дома. Но и не у Киры. Я у Макса. - Это еще кто? - Пилот. - А, он Макс? Ясно. И где он живет? - Хочешь приехать в гости? - Конечно. Я спущу его с лестницы. Надеюсь, он высоко живет? - Достаточно. - Вот и отлично. Говори адрес. - Ага, записывай. Улица «какого черта ты звонишь», дом номер «что ты хочешь от меня», квартира… - Чарли, - перебил меня банкир. - Что? - Прекрати паясничать. - Зачем ты звонишь, Мэйсон? И зачем торчишь под моими окнами? - Хочу увидеть тебя. Я соскучился. - Ты опять? - И снова. Я устало вздохнула: - Мэйсон, мы договаривались. - …Мы договаривались, - произнес он одновременно со мной. – Я помню. Что ты заладила? Договаривались, договаривались. Любой договор можно расторгнуть, если его условия не устраивают. - Но меня они устраивают. - А меня нет. И если ты согласишься встретиться, то увидишь, что тебя они тоже не устраивают. - С тобой бесполезно разговаривать! - разозлилась я. – Пока! Я отключилась, оборвав банкира на полуслове. Перезванивать он не стал. И слава Богу. Я вернулась к Кире. Она тоже ковырялась в телефоне, переписываясь с кем-то, но приметив меня, убрала мобильник. - Ты с кем так долго болтала, - спросила она. - С одним очень назойливым человеком. А ты с кем строчилась?
Кира покраснела: - С Рэем. - Ясно, - кивнула я. – Продолжаешь пудрить ему мозги? - Ничего я не пудрю, - обиделась подруга. - Ладно, я поеду домой. - Да куда ты? – подскочила Кира. - Еще вино не допили. Посиди еще. Хоть полчасика. - Уже поздно. Мне еще до дома добираться. - Ой, да что там добираться? В такси прыгнула и все. Садись, давай, - она сунула мне в руки бокал с вином и заставила сесть. - Ладно, полчасика посижу. Что Рэй пишет? В любви признается? - Типа того. А что за назойливый человек звонил? Мэйсон что ли? - Какая ты проницательная! - А ты язвительная. Чего злишься? - Да ничего. Две недели ни сном, ни духом, и вдруг опять объявился. Вчера приезжал, сегодня вот звонит. - Это плохо? - Очень. Чего ему надо от меня? Я думала, что мы уже все выяснили, но он упорно продолжает попытки затащить меня снова в постель! Делает вид, что ревнует. Типа я ему прям очень нравлюсь. Чуть ли не влюбился. - Почему ты думаешь, что он делает вид, а не что это все на самом деле? - Ой, только ты не начинай, ладно? Мне вчера от Макса морали хватило. Не хочу об этом говорить. - Ну, тебе же нравится Мэйсон. - Мы слишком разные. - Ой, ой, ой! А не ты ли мне несколько минут назад говорила, что противоположности притягиваются? - Я не сказала, что мы противоположности. Я сказала, что мы разные. - Это не одно и то же? - Нет. - А что значит, разные? - Ему нужен только секс, а мне…а я…а я поехала домой. Извини, но я не хочу говорить об этом. И я очень устала. А по поводу противоположностей, лучше подумай о тебе и о капитане. Вы больше подходите под то, о чем мы с тобой говорили.
✈✈✈
Я уже сворачивал на Халф-Мун-Стрит, когда мой мобильник ожил. - Да, - резко ответил я, выровняв машину. - Надеюсь, что ты успел. Она только что вышла. - Я почти на месте. Спасибо. - Не за что. И помни, если она узнает, она убьет меня. И тогда я буду сниться тебе в твоих самых кошмарных снах, понял? Ходить по твоему дому, отражаться в зеркалах, греметь цепями, двигать предметы. Чем там еще занимаются приведения?
- Да понял я, понял, - засмеялся я, останавливая машину прямо напротив очаровательной рыжеволосой стюардессы, и выскочил из Audi, бодро воскликнув: – Привет, рыжик! Еще раз. Она вздрогнула, испугалась, удивилась, увидев меня, но быстро взяла себя в руки и нахмурилась, сдвинув аккуратные брови: - Опять ты? - И снова, - кивнул я. - Ты как здесь оказался? - Ну, ты же не думаешь, что я всерьез поверил в твои сказки о том, что ты у Макса, или как его там? Если угодно, я чувствовал, что ты здесь, - я подошел к ней ближе, но, заметив, как она напряглась, прислонился к машине, отстраняясь от Чарли. - Меня к тебе магнитом тянет, так что найти тебя легко. - Магнитом? Это тем, что находится между твоих ног? – усмехнулась она. Злится. - Нет, - я покачал головой. – Тем, что у меня в груди. Чарли скривилась: - Ну-ну. - Подвезти? – пререкаться с ней я не хотел. Я хотел лишь одного, чтобы она согласилась поехать со мной. Просто села в машину. Ко мне. Но она покачала головой: - Я лучше на такси. Упертая. - Чем лучше? - Не знаю. Всем. К тому же, я не хочу напрягать тебя. Да и себя тоже, - еле слышно добавила она, отвернувшись, но слух у меня очень хороший. - Да брось, Чарли. Я просто подвезу тебя до дома, честно. И сразу уеду. Если захочешь.
- Вот не надо мне это твое «если захочешь», - возразила она и добавила со вздохом: - ты дурно на меня влияешь. Ее слова обрадовали, чрезмерно обрадовали, и я с превеликим удовольствием отметил, что ей довольно сложно сдерживать себя. - Хорошо, я уеду в любом случае, - засмеялся я. - Сразу же. Даже если ты на коленях будешь умолять меня остаться. - Не дождешься. - Я утрирую. Ну, так что? Поехали? Соглашайся, рыжик. Она немного помолчала, хмуро глядя на меня, и неуверенно кивнула: - Ладно. Но помни, ты обещал. Не сдержалась! Я ликовал. - Помню, - кивнул я, еле сдерживая победную улыбку, норовящую растянуться от уха до уха, обошел машину и открыл перед Чарли дверь.
Дорогие мои читатели! Всех желающих оставить отзыв я очень прошу сделать это в моем дневнике! Так как, в связи с отпуском, я буду отсутствовать на сайте в течение двух недель (с сегодняшнего дня), и мне потом будет довольно сложно найти ваши комментарии в общей теме с обсуждениями. Спасибо за понимание!
Доброго времени суток, мои дорогие читатели! Для начала хочу поздравить всех с прошедшими праздниками и пожелать всем радости и удачи в Новом Году! Во-вторых, я прошу прощения за довольно долгий перерыв, но в моей жизни возникли особые обстоятельства, которые несколько затормозили мою работу над сериалом. Я постараюсь впредь сократить разрыв между публикацией серий, по возможности. Я надеюсь, что еще остались те, кто ждал обновления! ))) Желаю приятного чтения. Надеюсь, что серия понравится. И в-третьих, я хочу сказать большое спасибо zeherite за помощь с позами для серии! Ты меня очень выручила, дорогая моя! В этот раз серия без музыки, хотя так хотелось добавить, но Дропбокс категорически отказывается меня логинить, выдавая ошибку, и все остальные "облака" тоже артачатся! Так что, извиняйте.
Несколько минут мы с Мэйсоном ехали молча, в полной тишине, периодически косясь друг на друга. И я бы с удовольствием молчала и дальше, но банкир не выдержал. В очередной раз переведя взгляд с моего лица на дорогу, он глубоко вздохнул и тихо спросил: - Как прошел рейс?
- Нормально. - Это хорошо. А куда летали? - В Барселону. - Ммм. Я люблю Испанию. Там красиво. - Ты был в Испании? – удивилась я. - Был. А что тебя удивляет? - Ты же не летаешь! - Зато езжу на поезде. А еще на машине. - Из Лондона? - Нет, с Марса. Я фыркнула и отвернулась, а Мэйсон засмеялся: - Ну, прости. Какой вопрос - такой ответ. Я ничего ему не сказала, продолжая таращиться на проплывающие за окном огни вечернего Лондона. Мэйсон накрыл своей ладонью мою, я вздрогнула от его прикосновения, резко выдернув руку, и услышала, как банкир снова вздохнул. - Чарли, чего ты боишься?
Я пожала плечами: - Пауков. - Издеваешься? Я повернулась к Мэйсону и криво усмехнулась, передразнивая: - Какой вопрос - такой и ответ. Мэйсон улыбнулся, покачав головой. - Несмотря на свои желания, ты все время отталкиваешь меня. Почему? Вот на эту тему, да еще и с самим Мэйсоном, говорить мне хотелось меньше всего. Более того, меня раздражала эта тема. Ну почему он не может просто оставить меня в покое? Но еще больше меня бесило то, что мне все сложнее было себя сдерживать в присутствии банкира, и я боялась снова выдать себя. Поэтому, нацепив невинное выражение лица и прикинувшись дурочкой, я спросила, хлопая ресницами, словно бабочка крыльями: - Какие такие желания? - Ну, как какие? Сексуальные, романтические. Моргать я стала реже, пока вовсе не перестала, удивленно выпучила глаза и истерически расхохоталась. Что меня так рассмешило, я и сама не поняла: то ли сами слова, то ли то, как Мэйсон их произнес, то ли то, что он снова припирает меня к стенке, а я не знаю, смогу ли оттолкнуть. Банкир молча смотрел на дорогу, ожидая, когда мне надоест ржать, а я, видя, что мы подъезжаем к моему дома, постаралась продержаться до того момента, когда Мэйсон остановит машину. В итоге, чувствовала себя полной идиоткой и злилась. Как только Ауди замерла, я выскочила из нее, буркнув Мэйсону на прощание что-то невнятное, и ринулась к входу. - Чарли! – услышала я за спиной. Не успела. Пришлось остановиться. - Что? Мэйсон, не торопясь, подошел ко мне. - Может, хоть спасибо скажешь? А то побежала так, что и пяток не видно. - Я думала, что ты поехал. Ты же обещал, что сразу же уедешь. - Раз обещал, значит уеду. Но мы можем хотя бы попрощаться? - А мы разве не попрощались? - Вообще-то, нет. - А, ну тогда можем, конечно, - кивнула я. – Пока, Мэйсон. Удачи тебе. Я развернулась, чтобы уйти, но банкир схватил меня за руку и резко дернул на себя. Я и опомниться не успела, как его руки сомкнулись вокруг моей талии, крепко прижимая к себе, а чувственные губы накрыли мои. И, как обычно, разум сразу отключился, тело полностью подчинилось моим эмоциям.
Его поцелуй был горячий, даже жгучий, требовательный и совершенно не дающий возможности дышать, думать, сопротивляться. Его влажный язык переплетался с моим в диком танце страсти, руки прижимали так крепко, словно он боялся, что я куда-то исчезну. А я не собиралась исчезать. Да, не собиралась. Более того, я прижималась к Мэйсону, с готовностью отвечая на его поцелуй, и, кажется, сама очень боялась, что он меня отпустит. Вот именно сейчас мне было плевать на все, сейчас были только эмоции, только желания. Те самые романтические и сексуальные. Я желала Мэйсона, и самое страшное, что он это знает, чувствует. Он вообще чертовски хорошо меня чувствует. Почему? Плевать… Сейчас он победил, добился своего, сломил мою «железную» волю. При чем, почти не прилагая усилий. Аферист, что тут скажешь. Сейчас я хотела быть рядом с ним, или чтобы он был рядом со мной – не важно. Тихонько застонав от удовольствия, я потянула Мэйсона в сторону подъезда, но банкир, к моему величайшему сожалению и разочарованию, отпустил меня и отступил назад. - Ты куда? – не поняла я, глядя на него удивленным затуманенным взглядом. - Как куда? – улыбнулся он. – Домой. - В смысле? - В самом прямом. - Но я не хочу, чтобы ты сейчас уезжал. Мэйсон снова приблизился ко мне вплотную, чем вызвал у меня жуткую тахикардию, заглянул в глаза, коснулся кончиками пальцев моего лица, очертил контур губ. Наверное, это жутко романтично, но мне было щекотно. Правда, я терпела. - Давай, мы поговорим об этом тогда, - тихо заговорил он, - когда ты вообще не захочешь, чтобы я уезжал: ни сейчас, ни завтра, ни через год. А пока…я же обещал, что уеду даже в том случае, если ты будешь умолять меня остаться. Обещал ведь? - Обещал, - хрипло выдавила я, не веря, что он это сделает. Но он сделал. - Пока, рыжик. Мэйсон, по обычаю, чмокнул меня в нос и направился к машине. - Я тебе это припомню! – крикнула я ему в спину, жаждая выцарапать глаза этому аферисту. Он не обернулся, открыл дверь машины, а я предприняла последнюю попытку: - А у тебя был шанс! Мэйсон посмотрел на меня, улыбнулся, подмигнул и юркнул в салон Ауди. Двигатель взревел и через пару секунд авто сорвалось с места. - Я тебе припомню, - проворчала я вслед быстро удаляющимся огням, чувствуя как бурно истерит мое уязвленное самолюбие.
✈✈✈
До Рождества осталась всего неделя, а я вдруг вспомнила, что не купила подарки. Рейсов перед праздником столько, что мы из самолета не вылезали, большую часть времени проводя над облаками. От переизбытка работы ненавистная тележка стала уже сниться мне по ночам, а грозные касалетки, из которых выглядывали злорадно хихикающие курицы (и почему именно они?), пытались меня сожрать. Просыпалась я в ужасе и потом долго не могла уснуть. Странно, что этот сон повторялся почти каждую ночь. В итоге, к утомлению прибавился недосып, но я не позволяла себе расклеиться и на работе светилась, как бриллиант на солнце. О том, что в глаза хотелось вставить спички, а ноги с руками с большим трудом слушались меня, не то, что пассажиры, даже экипаж не догадывался. Я же профессиональная стюардесса, как-никак! Приходя домой, я валилась с ног и почти сразу Морфей забирал меня в свои уютные объятия, и нежилась я там до самого появления прожорливых касалеток верхом на тележке. Сегодня наступил долгожданный и пока единственный выходной. Все, о чем я мечтала в ожидании этого дня – здоровый и крепкий сон, но вспомнила о подарках и чуть не заревела с досады. Следующий выходной ожидается в само Рождество, а в это время я уже точно ничего не куплю. Даже сейчас, скорбно собираясь на рождественский шопинг, я с ужасом думала о том, что ничего стоящего на прилавках не найду и тогда придется ломать голову, что купить, слоняясь по магазинам до самого их закрытия. Выпив большую кружку крепкого кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, я натянула куртку и вышла из дома. Было бы неплохо позвать с собой Киру, так как вечно болтающая подружка никогда не дает мне скучать. И с ней точно не уснешь. Но Рэй позвал ее за город и Кира, как уже повелось, не смогла ему отказать. Отношения их развивались очень резво, но подруга упорно настаивала, что ничего серьезного нет и они чуть ли не просто друзья, периодически наслаждающиеся дружеским сексом. Свои согласия на встречу с капитаном Кира все время оправдывала тем, что ей неудобно ему отказывать. Мысленно махнув рукой, я всякий раз выслушивала ее, делая вид, что верю этим россказням. И Кира довольна, и я. Одно «но» - из-за ее «дружеского» пристрастия к Рэю, видеться мы стали значительно реже за пределами самолета. И подруги мне не хватало. Но я смирилась с этим, надеясь, что Кире пойдет на пользу тесное общение с капитаном. А уж капитан какой счастливый ходил – не передать словами. Да и подруга выглядела очень вдохновленной. В общем, я пожелала им счастья и не лезла, чтобы не спугнуть Кирин энтузиазм. На улице моросил дождик, отчего спать захотелось еще больше. На мгновение в голове мелькнула мысль: а не развернуться ли мне, не убежать ли в квартирку свою, не зарыться ли в теплую, мягкую кровать? Но я эту мысль прогнала подальше, глубоко вздохнула и пошла к метро, как можно бодрее. В кармане зазвонил мобильный. «Опять этот аферист», - ворчливо подумала я, вызволяя телефон из недр куртки. С того вечера мы с Мэйсоном больше не виделись, но вот звонил он мне каждый день, не позволяя забыть о нем. Хотя, я бы и так вряд ли забыла. Самое интересное, он всегда звонил в то время, когда я была не на работе. И как он так умудрялся, интересно? Он спрашивал как у меня дела, предлагал встретиться, но я каждый раз гордо сообщала ему, что свой шанс он упустил, и клала трубку, мстительно улыбаясь. На следующий день он звонил снова, наш разговор повторялся, и так постоянно. Пару раз я думала о том, чтобы просто не отвечать или отключить телефон, но эта «игра» отчего-то казалась мне забавной. Правда, немного поднадоело. Я уже было приготовилась высказать банкиру все, что думаю о нем и его звонках, но увидела на дисплее совсем другое имя и облегченно вздохнула: - Привет, Макс. - Привет, - услышала я бархатистый голос. - Как дела? - В норме. Почти. - Почему почти? - Спать хочу, а не могу. - Почему? - Принесла единственный выходной с возможностью выспаться в жертву магазинам. Если завтра я перееду кого-нибудь тележкой, не удивляйтесь. - Ну, ты уж не шали, - засмеялся пилот. – Шопинг не подождет? - Не подождет. Подарки надо покупать. Так что я уже возле метро. - Ясно. Ты одна? Или с Кирой? - Кира с Рэем за городом. Так что я в гордом одиночестве. Хочешь составить компанию? – с надеждой спросила я. - С удовольствием, - я услышала, как он улыбнулся, и улыбнулась тоже. – Жди, я подъеду.
Как ни крути, а по магазинам мы прошатались до самого вечера. Правда, мы больше гуляли, чем занимались самим шопингом. И все же, Макс оказался очень хорошим «подружкой», а так же советчиком и я купила все, что нужно, отчего радости было выше крыши, так как второго такого похода я бы просто не выдержала. Макс предложил передохнуть и посидеть в кафе. Отказываться у меня причин не было, поэтому мы загрузились в машину и поехали. Я думала, что заедем в первое попавшееся, но пилот явно вез меня куда-то конкретно. Это конкретное кафе оказалось совсем неподалеку, и уже через пятнадцать минут я с наслаждением опустилась на мягкий кожаный диван.
- Я не чувствую ног, - простонала я, разваливаясь настолько, насколько позволяло мое воспитание. – И рук. По-моему, я вообще своего тела не чувствую. - Сейчас отдохнешь, и все пройдет, - улыбнулся Макс и сделал заказ подошедшей официантке: - Два кофе и два чизкейка, пожалуйста. Кстати, - он обратился уже ко мне, - помнишь, я говорил тебе о кафе, которое любят авиаторы? Это вот оно и есть. Очень хорошее место. Здесь просто бесподобный кофе. - Правда? Никогда раньше не была здесь. Я села поприличнее, решив, что слишком уж вальяжно развалилась, и огляделась. Кафе очень уютное, особенно сейчас, в Рождество. Повсюду огоньки, в воздухе витает запах корицы, из динамиков раздается красивая рождественская песня. Вся эта атмосфера заставляла забыть обо всех проблемах и просто сидеть и улыбаться. Мне было хорошо. Очень хорошо. - Знаешь, - голос Макса отвлек меня от созерцания интерьера, - Энни пригласила меня посидеть где-нибудь и выпить горячего шоколада. - Правда? Это же здорово! – улыбнулась я. - Да, наверное. - Звучит как-то неуверенно. - Просто, девушка еще никогда не делала по отношению ко мне первый шаг. Я привык делать его сам. И я немного в растерянности сейчас. - Ну, пока ты сделаешь этот шаг, мы все состаримся. Да брось, горячий шоколад еще ни к чему не обязывает. - Я не об этом. Как ты сама заметила, я не торопился этот шаг сделать. Потому, что я не знаю, нужен ли он мне. - Ну, так ты его так и не сделал, так что переживать не за что.
- Как у тебя все просто. - У меня, как раз, не просто. - Это ты о своем банкире? - Это я в целом. Макс, Энни хорошая девушка и заслуживает того, чтобы узнать ее получше, пообщаться с ней. В любом случае, ты ничего не теряешь. А может даже и приобретешь. - Да никто не спорит с тем, что она хорошая. Я просто не знаю, нужно ли мне это. - Так и не узнаешь. Ты попробуй, а там видно будет. Вообще, вы были бы хорошей парой. Я, конечно, не настаиваю, но… - Кто-то сильно торопит события, - перебил он. - А кто-то не следует собственным «учениям», - парировала я. - Вспомни, что ты сам же мне говорил о Мэйсоне. - Меня моим же оружием? – усмехнулся Макс. - А как иначе? – поддакнула я и мы оба засмеялись. - Кстати, как у тебя дела с твоим банкиром? - Он не мой, и давай поговорим на другую тему, ладно? - Ок, - не стал настаивать пилот. – Только тогда и ты… - Вот это да! Какая сладкая парочка! – услышала я знакомый голос. Мы с Максом обернулись. Так и есть. Бренди, собственной персоной, стоял рядом с нашим столиком и разглядывал нас с кривой ухмылкой. - Здравствуй, Брендан, - приветственно кивнул Макс. Я промолчала. - Привет, привет, - нараспев произнес Блондин. – Сто лет не виделись. А ты, кошечка, чего молчишь? - Давай без фамильярности, ладно? – предупредил пилот. - Ох, конечно, конечно, - он взял стул от соседнего столика и уселся перед нами, продолжая ухмыляться. – Ну, как дела, коллеги?
- Отлично, - ответил Макс за нас обоих. - И у меня неплохо. К новому экипажу привык быстро. Девахи там – улет. Спасибо тебе, Чарли, за такой подарок. - По-моему, ты сам постарался на славу, - съязвила я. Присутствие Блондина нервировало меня. Макс тоже выглядел напряженным. - Ну надо же, она умеет говорить! – засюсюкал Бренди. - Тебе чего надо-то? – спросил мой спутник. - Да ничего. Пришел в любимое кафе, смотрю, сидят любимые коллеги, - он язвительно выделил слово «любимые», сверля меня взглядом. - Решил пообщаться. А вы, как я погляжу, спелись? А от меня нос воротила, как от прокаженного, - хмыкнул Бренди. - Что, Чарли, бортпроводники не катят? Нам пилотов подавай, да? - Я, кажется, попросил без фамильярности, - твердо повторил Макс. - Да какие фамильярности, Макс. Я лишь констатирую факт. Или я в чем-то не прав? Кстати, а как Лиза отреагировала на это? – он обвел нас рукой. - Или она не в курсе? Если нет, то думаю, ей будет интересно узнать. - По-моему, ты лезешь не в свое дело. - Помнится мне, несколько месяцев назад ты тоже полез не в свое дело, Макс. Но теперь мне понятно, почему. Отважный рыцарь спас принцессу, и она теперь согревает его постель в знак благодарности? - Слушай, может, ты пойдешь туда, куда шел? – сорвался пилот. - Нервишки? Неужели так плохо согревает? Или, может, постель настолько холодна, что у принцессы не хватает сил ее согреть? – он смерил Макса насмешливым взглядом и выдал, глядя ему в глаза: - Ведь не зря же даже Лиза ко мне в койку полезла. Очень страстная девочка, кстати. И гибкая. Я испуганно уставилась на Макса, ожидая его реакции. - Слушай, ты! – прорычал он и подался вперед, резко поднимаясь с места. Блондин в ту же секунду вскочил, инстинктивно отступая назад. Я тоже вскочила, а немногочисленные посетители кафе уставились на нас троих. - Полегче, братишка, - усмехнулся Блондин, отступив на безопасное расстояние. – Ты трахнул ту, которую хотел я, а я трахнул твою девку. Все честно, как выяснилось. Бренди хотел засмеяться, но прямой удар в нос несколько изменил его планы. Раздался хруст, Брендан сдавленно охнул, прижав руку к пострадавшему органу, из которого ручьем потекла кровь, и неуклюже осел на пол. Публика изумленно ахнула. - Придурок, ты мне нос сломал! – заверещал Брендан. Кто-то подал ему салфетку, и Блондин прижал ее к лицу. Я испуганно наблюдала, как алые пятна расползаются по белой бумаге. В воздухе появился специфический запах железа, и я почувствовала, как к горлу подступила тошнота. - Слушай сюда, урод, - Макс склонился над Бренди, гневно выплевывая слова ему в лицо, - во-первых, я тебе не братишка. А во-вторых, если ты еще раз откроешь свой поганый рот, то я тебе не только нос сломаю, понял?
- Как страшно. Макс выпрямился и протянул мне руку: - Пойдем. Все его состояние говорило о том, что лучше с ним не спорить. Да и мне уже хотелось на свежий воздух. Мы направились к выходу. Брендан, кряхтя, поднялся и крикнул мне вслед: - А ты, Чарли, оказывается, сука циничная! И тут же Макс стал тянуть меня сильнее, видимо, чтобы я не остановилась. Я лишь обернулась на ходу и показала истекающему кровью Блондину фак, на что он в ответ хмыкнул и послал мне воздушный поцелуй.
✈✈✈
Говорить о произошедшем Макс отказался, и я не стала настаивать. Да, если честно, и самой не хотелось. Я чертовски устала и домой вернулась полностью опустошенная, как физически, так и морально. Думать о Брендане и, тем более, о Лизе совершенно не хотелось. Я швырнула пакеты в угол и упала на кровать, блаженно вытянув ноги. Ощущала себя почти счастливой, но чувствовала, что что-то не так. Чего-то не хватает. Только вот не могла понять, чего же именно. Я повернулась на бок, но удобно устроиться мешал телефон в кармане джинсов. Достав мобильный, я задумчиво повертела его в руках, мысли в голове закопошились и внезапно я поняла. Так вот чего не хватает! Он не позвонил сегодня. Ни разу. Господи, неужели я даже от этого стала зависима? То ли чтобы убедиться, что звонков не было, то ли с надеждой на то, что были, я разблокировала экран. Ни одного пропущенного. А ведь каждый день звонил! Видимо, надоело. Я снова откинулась на спину, разглядывая потолок. А может, что-то случилось? Неужели он вот просто так взял и забыл про меня? - Ну, а что? Он до старости должен тебе трезвонить? – спросила я в пустоту раздраженно. А может, все-таки, случилось чего? Черт! Хотела спокойно лечь спать, так теперь всякие страшилки будут лезть в голову! На фига я вспомнила о Мэйсоне? Решительно поднявшись с кровати, я нашла в списке вызовов номер банкира и… - Я знал! – радостно завопил он в трубку вместо приветствия. – Знал, что ты меня обманываешь, когда говоришь, что тебе все равно! - Может, для начала поздороваешься? - зло процедила я, поняв, что сделала глупость и снова попалась на уловки этого аферюги. - Здравствуй, рыжик! Рад тебя слышать. - Еще раз назовешь меня так, и я перекрашусь! - Так они крашенные? – спросил он излишне удивленно. - Нет, блин, от природы такие! - Ну, если хочешь, перекрашивайся. Ты в любом случае будешь очень красивая. Даже если побреешься налысо. - Тебе чего от меня надо, а? - Вообще-то, это ты мне звонишь, так что вопрос не к месту. - Ты меня вынудил! - Каким образом? - Ты не позвонил мне! - Тебя не поймешь. Ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я звонил. Вот я и не звонил. И тут на тебе, - он улыбался, кажется, во все свои тридцать два зуба. Или сколько их там у него. - Я тебе это всегда говорила, но ты все пропускал мимо ушей! - До меня долго доходит. Из-за его довольного голоса у меня от злости зубы сводило. - Между прочим, я подумала, что что-то случилось! - А может ты просто скучала? - Я…я…, - я возмущенно запыхтела, вытаращив глаза, и рявкнула: - Придурок! Сбросив звонок, я швырнула телефон на кровать и отвернулась, гневно сопя. Через пару минут ярое желание рвать и метать стало потихоньку слабеть. А еще через минуту мобильник пиликнул, оповещая о приходе sms. Я села на кровать и взяла аппарат в руки. «Сладких снов, мой милый РЫЖИК! Я тоже скучал!», оповестили маленькие (и не очень) черные буковки в облачке диалога.
На душе сразу стало теплее, злость совсем отпустила, а губы мои дрогнули в легкой улыбке. Убью за рыжика!
Сообщение отредактировал Пиратка - Суббота, 11.01.2014, 14:08
Сказать, что я снова не выспалась – ничего не сказать. Впрочем, я уже начала понемногу привыкать к своему состоянию, хотя облегчения мне это не приносило. Ноги слушались плохо и, в основном, пытались увести меня в сторону кровати, но я упорно заставила их прошлепать в душ. Спросонья я выдавила на мочалку практически весь гель из почти полной бутылочки и расстроилась, так как гель хороший, дорогой, и, покупая его на свои кровные, я рассчитывала, что бутылька мне хватит надолго. Потом я разбила любимую чашку, когда готовила себе кофе, обожгла язык горячим тостом и сильно ударилась пальцем ноги о кухонную тумбу, когда, взглянув на часы, поняла, что опаздываю и стремглав понеслась переодеваться. В общем, утро не задалось, испортив и без того не радужное настроение.
Из дома меня забрала счастливая до неприличия Кира и всю дорогу до Хитроу с упоением рассказывала, как они провели время с капитаном. Я слушала молча, хотя на языке вертелось много вопросов. Но я знала, что начни я их задавать, Кира тут же начнет брыкаться и все отрицать. Мне вполне хватало ее светящейся улыбки и счастливых глаз, чтобы понимать, что я права – подруга влюбилась. Возможно, впервые в жизни. Никогда раньше не видела ее такой вдохновленной и по-настоящему счастливой. Даже завидно. Осталось дождаться момента, когда она сама себе признается в том, что и так для всех уже очевидно. «На себя посмотри», - съехидничал внутренний голос, но я сердито приказала ему заткнуться. Впрочем, в отличие от Киры, по крайней мере, для самой себя, я не отрицала очевидного и уже даже давно себе во всем призналась. Проблема была в том, что это очевидное очень меня напрягало, раздражало, выводило из себя, и мне безумно хотелось изменить действительность. Только вот сделать мне это не позволяли. Совсем. Видит Бог, я прилагала немало усилий, чтобы подавить свои эмоции, но всего один звонок или смс, и все мои усилия летели со свистом в Тартар. - Ты меня не слушаешь? – вдруг раздался сердитый голос Киры. От неожиданности я даже подпрыгнула: - А? Что? - Я говорю, что ты меня не слушаешь! – возмутилась подруга. - Почему? Я слушаю. - Ага! У меня ощущение, что я уже полчаса разговариваю с мумией. - Не преувеличивай. - Я не преувеличиваю. Пять минут назад я задала тебе вопрос, а ты никак не отреагировала. Наверное, дырку в стекле взглядом прожгла. - Ну прости, я просто задумалась. - О чем? Или, может, о ком? – Кира хитро улыбнулась. - Да, неважно. Я в последнее время очень рассеянная. Не высыпаюсь совсем. О чем ты спросила? - Я спросила, как у тебя дела? Что нового? - Ммм, да ничего. Дела так себе. - Почему? - Я ж говорю, я не высыпаюсь. Устала я. - И дело только в этом? - Кира, отстань. Я не в настроении отвечать на вопросы. И не в силах. Было заметно, чего ей это стоило, но подруга замолчала. Более того, она молчала всю оставшуюся дорогу до аэропорта, чем очень меня порадовала.
✈✈✈
Как назло, пассажиров набился полный салон, и работы было невпроворот. К середине полета у меня было стойкое желание выпрыгнуть из самолета. Даже без парашюта. К тому же, рядом со мной все время терлась Лиза и постоянно на меня косилась крайне недовольным взглядом. И этим нервировала меня еще больше. Я готовила чай для пилотов в носовой кухне, а ненавистная блондинка околачивалась рядом, периодически хмыкая. Мне, почему-то, казалось, что она хочет что-то сказать или спросить, но или не решается, или не находит повода. Облегчать ей задачу я не собиралась, поэтому молча продолжала возиться с чаем, но когда я вышла из кабины, блондинка не выдержала и язвительно заметила: - Что-то ты слишком быстро. - В каком смысле? – вздохнула я и досадно поморщилась, догадавшись, что Лиза решилась. Намерения у нее явно недружелюбные, а настроения у меня нет. - А ну конечно, там же еще папа. Может, мне стоило позвать его, чтобы он вам не мешал? - Ты вообще о чем, Лиза? – устало спросила я. Ну все, началось. - Ой, вот только не надо строить из себя ничего не понимающую дуру! Я о том, что ты увела у меня Макса! - Что? – я откровенно засмеялась. – Ты в своем уме? По-моему, Макс сбежал от тебя из-за твоего дурного характера. - Заткнись! Ты думаешь, я не видела, как ты на него смотрела? Да ты с самого начала, с самого первого дня мечтала залезть к нему в штаны! – взвизгнула она. - Во-первых, не смей затыкать мне рот, - спокойно начала я. – Во-вторых, не ори. Не забывай, что ты на работе. А в-третьих, тебя не касается, в чьих штанах я провожу время. К тому же, вы с Максом расстались. - Из-за тебя! – снова взвизгнула Лиза. - Нет, из-за тебя, - возразила я. – Ты довела его своим взбалмошным характером, чрезмерной ревностью и излишней визгливостью. Более того, учитывая то, что ты сама неплохо провела время в штанах Брендана, не тебе предъявлять претензии. Лиза уставилась на меня широко распахнутыми глазами. Ее ноздри угрожающе раздувались от тяжелого дыхания, а лицо залила алая краска. Наверное, это выглядело бы зловеще, если бы не было так смешно. - Что ты смотришь? Думаешь, Брендан не поделился своими победами? Не могу сказать, что мы выслушали это с удовольствием, но выводы сделали все, какие нужно. Особенно Макс. Так что это тебе, дорогая, лучше заткнуться и как можно меньше думать о том, кто обитает в штанах твоего БЫВШЕГО. Тем более, что ты сама своими же руками от него избавилась.
Закончив свою пламенную речь, я развернулась и уже собралась покинуть кухню, но тут за моей спиной раздался истеричный вопль «ах ты, стерва!», и я получила мощный толчок в спину. От неожиданности я не устояла на ногах, вылетела в салон бизнес-класса и рухнула в проходе на глазах у изумленных пассажиров. Сверху на меня навалилось нечто визжащее и вцепилось мне в волосы: - Дрянь! Стерва! Сучка! – вопила Лиза, разрушая мою прическу. – Как ты смеешь врать, глядя в глаза! Ты спала с ним еще когда мы были вместе! Брендан все мне рассказал! Как вы миловались-целовались! Как смеялись надо мной! Я все знаю! Это ТЫ увела его у меня! Все из-за ТЕБЯ! - Пусти, сумасшедшая! - Я с трудом перевернулась на спину и перехватила руки Лизы, которые теперь пытались добраться до моих глаз. – Что за бред ты несешь?! Сколько все продолжалось я не знаю, но я уже изрядно устала, пытаясь отбиться от нападок спятившей блондинки. Пассажиры повставали со своих мест, вытянув шеи и глядя на нас глазами полными ужаса и отвращения. Никто из них не попытался оттащить Лизу, видимо решив, что это не безопасно. Блондинка продолжала выплевывать обвинения в мой адрес и громко материться. На наши крики прибежали Кира и Энни, в панике позвали Макса, который выскочив из кабины пилотов тут же ринулся к нам: - Девочки, вы с ума сошли? Лиза, слезь с нее немедленно! – с этими словами он схватил в охапку бывшую невесту и рывком поднял ее на ноги. Кира и Энни помогли подняться мне, испуганно переводя взгляды с меня на Лизу и обратно. Кира попыталась поправить мне волосы, но я увернулась, стараясь привести дыхание в норму: - Я в порядке. - Конечно, в порядке! – рявкнула Лиза. - И как не будешь в порядке, когда делишь постель с пилотом. Да, Чарли? - Да замолчи ты, чокнутая, - шикнул Макс и утащил упирающуюся Лизу в кабину пилотов. - Так ты и Макс..., - тихо начала Энни, обескуражено глядя на меня, - вы…ты…с ним? Господи, да что это такое!? Мало мне Лизы?! Не дождавшись ответа, Энни опустила глаза в пол и скрылась в носовой кухне. Я за ней не пошла, решив, что с меня на сегодня хватит. Да и почему я должна перед всеми оправдываться? Плевать, надоело. С Энни разберемся позже. Поправив форму, я с трудом пригладила торчащие в разные стороны волосы и весело улыбнулась открывшим рты пассажирам: - Займите, пожалуйста, свои места, скоро будет подан обед. С этими словами я прошествовала в хвостовую кухню. Путешествующие в эконом-классе тоже смотрели на меня, изумленно открыв рты и широко распахнув глаза и выглядели при этом очень забавно. Наверное, подглядывали через занавески. Многие перешептывались и укоризненно качали головами. Я шла по проходу, гордо подняв подбородок, и лучезарно улыбалась, а Кира семенила следом, рассыпаясь в извинениях перед пассажирами.
✈✈✈
Пэнни медленно перевела взгляд с меня на Лизу. - Ну, и кто мне расскажет, что случилось? Вы совсем из ума выжили? Соображаете, что вы творите? Вернувшись на следующий день с рейса, мы узнали, что несколько пассажиров оставили жалобы на официальном сайте авиакомпании, подробно рассказав об инциденте и потребовав принять соответствующие меры. И теперь, вместо того, чтобы растянуться на кровати и отдыхать, я вынуждена вместе с этой чокнутой блондинистой истеричкой сидеть в кабинете Пэнни в ожидании приговора. Начальница сурово нахмурилась, глядя на нас: - Ну? Я жду объяснений. - Пэн, прости, - начала я. - Произошло недоразумение… - Недоразумение произошло, когда ты залезла в постель к моему жениху, - зло фыркнула Лиза. - Произошло недоразумение, - спокойно повторила я, проигнорировав выпад стюардессы. – Мы осознаем свою вину и готовы понести любое наказание.
- Ага, держи карман шире! – вскочила Лиза. – Ничего я нести не собираюсь! Это ты должна быть наказана за то, что уводишь чужих мужчин, стерва. - Лиза, успокойся и сядь, - раздался строгий голос Пэнни. – Не хватало еще тут драку устроить. Другого места для выяснения отношений не нашли? Вы хоть понимаете, какой имидж создаете нашей компании? Что о нас подумают клиенты? Партнеры? Что сказать я не знала, да и не хотела ничего говорить. Я только ждала, когда Пэнни примет решение или озвучит уже принятое, и я смогу поехать домой. Лиза тоже молчала, сверля взглядом стену и нервно раскачивая ступней. Пэн еще некоторое время смотрела на нас, потом вздохнула и заговорила: - Так как подобный инцидент произошел впервые, руководство решило не принимать радикальных мер в отношении вас. Однако вы обе отстраняетесь от полетов сроком на две недели. Без сохранения заработной платы, естественно. - Да пошли вы к черту, - выдала Лиза, поднимаясь с места, и направилась в сторону выхода. - Лиза, сядь. Я не разрешала уходить. Блондинка никак не отреагировала. - Лиза! Сядь, я сказала. Мы не закончили! Она взялась за ручку и повернулась к нам, сверкнув глазами, полными ненависти: - А я сказала, пошла ты к черту. Мне осточертело все это дерьмо! Все! Хватит! Я увольняюсь. С этими словами она покинула кабинет, громко хлопнув дверью. Пэнни устало вздохнула, сняла очки и потерла виски: - Вы меня с ума сведете. Ты тоже увольняешься? – она подняла на меня глаза. - Нет, - замотала я головой. – Меня вполне устраивает двухнедельный отпуск. Пусть и за свой счет. - Вот и славно, - Пэнни водрузила окуляры на место, некоторое время помолчала, глядя перед собой, и спросила: - Что у вас все-таки случилось? О чем она говорила? Ты увела у нее Макса?
- Я же говорю, произошло недоразумение. Просто девочка дезинформирована. - В каком смысле? - В том смысле, что ей рассказали интересную сказку, а она в нее поверила. - Чарли, прекрати говорить загадками. Я же должна разобраться в ситуации. Мне перед начальством отчитываться. И что я ему скажу? Что девочке рассказали сказку, и она стала кидаться на людей? - В принципе, так и есть. - Чарли! - Она думает, что Макс бросил ее из-за меня, - развела я руками. - Что я залезла к нему в постель, когда они состояли в отношениях, и увела его. - А на самом деле? - А на самом деле, он просто устал жить с мегерой, прости Господи. - То есть ты и Макс…Вы… - Мы просто друзья. Никакого интима у нас никогда не было, если ты об этом. - Так чего же ты ей не объяснила? - Шутишь? Попробуй ей хоть что-то вдолбить. Она с первого дня меня не выносит. К тому же, ей наверняка очень удобно думать так, как она думает сейчас. Так она оправдывает себя, считая, что она просто ангел во плоти, а все кругом предатели, мечтающие ей навредить. Зачем ей брать ответственность за разрыв отношений на себя, когда есть удобный момент, чтобы перекинуть их на другого? - Мда…И кто же ее дезинформировал? - Судя по всему, Брендан. Мы случайно встретили его в кафе, когда сидели там с Максом. Блондин решил, что у нас отношения и грозился сдать нас Лизе. А он мастер рассказывать сказки и вешать лапшу на уши. Видимо, вдохновляла его жажда мести. - Мести? – нахмурилась Пэнни, но тут же спохватилась: - Ах, ну да. Маэ. Вы так мало летаете в этом экипаже, а уже столько всего случилось. Невероятно! - Да уж, - согласилась я. – Мы все выяснили? Я могу идти? Если честно, я дико устала. - Да, конечно. Через две недели жду тебя в строю. Знаешь, в какой-то степени, тебе даже повезло. Все рождественские каникулы будешь отдыхать. - Правда отдыхать будет не на что, - улыбнулась я. - Ну, уж простите. Скажи спасибо, что всего две недели и что вообще не уволили. - Спасибо. Пока, Пэнни.
✈✈✈
- Блин, я тебе даже завидую. Тоже что ли с Лизой подраться? - Ну, тебе стоит только сказать ей, что ты встречаешься с ее отцом. Думаю, что эта новость придаст ей сил для новой сцены возмездия, - засмеялась я, запихивая свободной рукой вещи в сумку. - Мы с ним дру… - Может, хватит? – перебила я Киру. - Что хватит? - Утверждать, что вы только друзья. Согласись, у вас очень странная дружба. - Уж какая есть, - невозмутимо ответил телефон голосом подруги. - Я серьезно. Он же нравится тебе, так? - Ну, так, - неохотно признала Кира. - Тогда в чем проблема? - В том, что мне не нужны серьезные отношения. Я к ним не готова. - Кира, тебе почти тридцатник! Когда еще быть к ним готовой, как не сейчас? По-моему, самое время. Или ты до пенсии собираешься бегать по мужикам? - До гробовой плиты буду, если захочу. - Ну и дурочка. - Сама такая, - парировала подруга. – Не тебе говорить мне о серьезных отношениях. За тобой вон какой красавец увивается. И так и сяк вокруг тебя пляшет, а ты нос воротишь. - В том то и дело, что не ворочу. И это меня… - Да, тебя это бесит. Я знаю. Только вот не понимаю, почему? Что не так? Умный, красивый, богатый, в тебе души не чает, в постели Бог. Чего тебе еще надо? - Мы уже говорили об этом.
- Да. Ты вбила себе в голову, что он тобой просто пользуется. А может ты не права? Может он жениться хочет? - Не смешно. - А я и не смеюсь. Я серьезно. Ты вот мне все говоришь, чтобы я дала нашим с Рэем отношениям шанс и перестала бояться будущего, а сама что? Даже крошечного шанса Мэйсону не даешь. - У него был шанс. Он его не использовал. - Это когда он уехал? Ну знаешь, милая. Ты же сама говорила, что он пообещал тебе, что уедет, даже если ты умолять его будешь. И он сдержал свое слово. А не сдержал бы, ты бы ему тем более верить перестала. Что я тебя, не знаю что ли. Да и что ты ему тогда предлагала? Только секс. А он, вероятно, хочет большего. Думаешь, он будет так стараться только ради секса? - Так, все, философ, закрыли тему. - Вот! О чем я и говорю. Сразу же «закрыли тему». Раз сама не хочешь говорить, то и меня не мучай. - Хорошо, не буду. - Ты уже собралась? – спросила Кира после непродолжительной паузы. - Да, почти. - Ты все две недели проведешь в Гастингсе? - Думаю, да. Хочу как следует отдохнуть. - Это правильно. Может, все-таки, я отвезу тебя? - Не стоит. Доберусь сама. - Как хочешь. Эх, ну как же я тебе завидую. Я бы тоже с удовольствием отдохнула в Рождество. - Легко устроить. - Нет, спасибо. Такой способ меня, все же, не устраивает. Да и сейчас уже поздно. - Она, действительно, решила уволиться? - Рэй сказал, что да. - Как он к этому отнесся? - Да, в целом, нормально. Переживает, как отец, конечно. За ее будущее, в смысле. - Ну, это понятно. Надеюсь, он не винит меня? - Что ты! Он прекрасно знает свою дочь, и, по правде говоря, мне кажется, что он даже рад ее решению. К тому же, он в курсе всей ситуации. Что, почему и как. Он пытался объяснить Лизе, что Бренди соврал, но, по-моему, она не очень-то поверила. Странно, но Блондину она доверяет больше, чем отцу. - Видимо, он хорошо присел ей на уши. - Непонятно только, кому он этим хуже сделал: тебе или Лизе. По-моему, ей сейчас гораздо паршивее. Странный поступок. - Ну, думаю, что часть его плана, все же, сработала. Меня отправили в отпуск без содержания. - Да и плевать. И на этого придурка, и на эту истеричку. - Как ты можешь на нее плевать? Она же почти родственница тебе, - засмеялась я. - Ты опять? - Молчу-молчу. - Вот и молчи. Ладно, мне пора. Родителям привет большой. - Обязательно. Приезжай на Рождество. - Эммм…Посмотрим. Вообще-то у меня были планы. - Ясно все с тобой, - засмеялась я. – Пока.
✈✈✈
Обожаю бывать у родителей. Где, как не в родном доме, будешь чувствовать себя настолько защищенной, настолько спокойной, настолько расслабленной? Кто, как не мама испечет вкуснейший пирог, нежно обнимет тебя, улыбнется и скажет, что все будет хорошо? Кто, как не папа уверит, что его маленькая малышка самая прекрасная на свете, и что он за нее любому шею свернет? А самое главное, здесь нет никого, кто мог бы потревожить мое спокойствие, сбить меня с толку, свести с ума… Здесь мне не хотелось думать ни о Лизе, ни о Максе, ни об обидевшейся Энни, с которой я так и не успела поговорить. Да и не хочу, если честно. По-крайней мере, пока. Я устала от всего и ото всех. И даже о Мэйсоне думать не хотелось.
Меня радовало это уютное уединение в родительском доме, скорлупка, где я могла спрятаться от внешнего мира. Но больше всего меня радовало то, что здесь я, наконец-то, смогла как следует выспаться. Когда я следующим утром открыла глаза не от противного писка будильника, а просто оттого, что проснулась сама, не поверила своему счастью. Я провалялась в кровати еще минут тридцать, сладко потягиваясь и счастливо улыбаясь, потом приняла контрастный душ и оделась. Снизу доносились запахи яблочного пирога и свежесваренного кофе, и я почувствовала, как в животе заурчало. Необходимо срочно позавтракать. Напевая под нос веселую песенку, я вышла в холл и направилась к лестнице, но, проходя мимо окна, услышала, как заливается Ричи и выглянула, чтобы посмотреть, что так заботит пса. Во дворе я увидела маму, быстро идущую к калитке, сопровождающего ее отважного Ричи, потом посмотрела в сторону ворот и обомлела, не поверив своим глазам. Нет…Этого просто не может быть!
✈✈✈
- Слушай, серьезно, если ты напортачишь, я тебе уже ничем не помогу. Вообще, за то, что я сделала, она меня расстреляет, потом повесит, а потом расчленит, расфасует по пакетам и закопает у себя под яблоней. - Она настолько кровожадна? – улыбнулся я, давя на педаль акселератора. Двигатель ревел, разгоняя авто по ровной трассе. - Она настолько будет в ярости. Ты должен понимать, на что я иду. - Я понимаю, Кира. Одно не понимаю, почему ты решила мне помогать? Разве ты не должна…эмммм…ревновать? - Кого? Тебя? – фыркнула она. Я улыбнулся. – Не смеши меня, Мэйсон. Я люблю Чарли и желаю ей только счастья. - Значит, ты веришь, что я могу сделать ее счастливой? - Я знаю такой тип мужчин, как ты, знаю, что таким нельзя доверять, но я все равно чувствую, что ты говоришь серьезно о ней. - Чувствуешь? - Да. Ну, вот просто чувствую и все. Не спрашивай – это не объяснимо. Да и к тому же, я вижу, как она к тебе относится. - И как же?
- Об этом ты у нее спроси. В общем, ковбой, я сделала, что смогла. Дальше все в твоих руках. Или ты ее завоюешь, или оттолкнешь навсегда. - Ты герой, Кира. - Нет, я просто хочу ей счастья. А героем предстоит стать тебе. И запомни, если что, я тебе оторву все, что выпирает, понял? - Не будет никаких «если что». Она нужна мне. - Это радует. Ладно, удачи тебе. Я убрал мобильный и еще сильнее надавил на педаль газа. Стрелка спидометра уже добралась до сумасшедшей отметки. Разум кричал о том, что нужно сбавить скорость, но я слишком волновался, чтобы слушать его. В какой-то момент я даже запаниковал: что я делаю? Куда я еду? Зачем? Что, если этим я окончательно оттолкну ее? Но я приказал себе успокоиться. Отступать уже было поздно, слишком много усилий приложено. Через пятнадцать минут я въехал в Гастингс и довольно быстро отыскал нужный адрес. Остановившись у ворот, я взглянул на свои руки – они мелко дрожали. Довольно крупный пес, неизвестной мне породы, увидев машину, зашелся громким лаем, оповестив о моем прибытии всю округу. Через минуту на крыльце дома появилась женщина, некоторое время разглядывала машину, а затем пошла в мою сторону. Я глубоко вдохнул и вышел из Ауди. Теперь уже точно отступать слишком поздно.
Сообщение отредактировал Пиратка - Пятница, 14.03.2014, 19:04
По мере того, как я приближалась, лицо Мэйсона меняло выражение каждую секунду, отражая испытываемые им эмоции. А их было предостаточно. Я заметила и радость, и решимость, и настороженность, и даже страх. Учитывая то, что, окрыленная желанием вцепиться Мэйсону в горло, я почти бежала, смена этих эмоций выглядела крайне забавно, с такой-то скоростью. Подлетев к банкиру, я встала как вкопанная и зловеще рявкнула: - Какого черта ты здесь делаешь?! - Привет, Рыжик.
- Шарлотта! – возмутилась мама. – Разве можно так встречать гостей? - Это не гость, - процедила я сквозь зубы, глядя на Мэйсона. – Я повторяю свой вопрос: что ты здесь делаешь? - Приехал к тебе, - пожал он плечами. – Разве ты не рада меня видеть? От такой наглости я чуть не задохнулась. Пылая гневом, я раскраснелась как рак, испепеляя взглядом банкира. Он же смотрел на меня спокойно. Эмоции его утихли, и теперь он выглядел уверенно и невозмутимо, словно то, что он приперся домой к моим родителям это само собой разумеющееся, и он откровенно не понимает, отчего я так распаляюсь. Мама тоже смотрела на меня укоризненно. В общем, чувствовала я себя полной дурой. Очень злой дурой! - Рада видеть? – вкрадчиво поинтересовалась я. – По-моему, я уже не раз говорила, что НЕ ХОЧУ тебя видеть. До тебя не доходит? - Видимо, нет, - развел он руками. - Давайте пройдем в дом и…, - начала мама. - Нет! – оборвала я ее. - Чарли! – снова возмущенно воскликнула она. – Ну разве мы так тебя воспитывали? Мне стало стыдно перед ней. Веду себя, конечно, отвратительно. Но как он мог?! Внезапно мою голову посетила совсем другая мысль: откуда этот аферист узнал, где живут мои родители? И конечно же, ответ оказался на поверхности. - Вот ведь мерзавка! – рявкнула я в пустоту, чем вызвала на лицах Мэйсона и мамы крайне недоуменное выражение. Развернувшись на пятках, я ринулась в дом. Все, что мне хотелось, это высказать наглой блондинистой предательнице все, что я о ней думаю. Я влетела в свою комнату, схватила телефон и, яростно давя на сенсор, отыскала номер Киры. Слушать протяжные гудки, когда внутри все клокочет, было просто невыносимо. Спустя пять нудных «ту-у-у-у», моя дражайшая подружка скинула вызов. Просто взяла и скинула! Я стояла посреди комнаты, скрепя зубами, и красочно представляла сцены расправы. Через пару минут моего столбняка телефон пиликнул, оповестив о приходе смс. От Киры. Я открыла сообщение и прочитала: «Поговорим, когда ты остынешь. И прежде чем даже мысленно оторвать мне голову, вспомни, что я люблю тебя». Остынешь… Я устало вздохнула, опустилась на диван и потерла виски. Оторвать голову… Звучит заманчиво… Раздался стук в дверь и на пороге показался Мэйсон. Он, как уже повелось, без моего разрешения зашел в спальню, закрыл дверь и подпер ее своей широкой спиной, скрестив руки. Его спокойный взгляд блуждал по моему лицу.
- Кидаться не будешь? - Тебе не кажется, что это уже верх наглости? – с интересом спросила я. - Что именно? - Да все. Ты приехал туда, куда тебя не звали. - Я предпочитаю брать инициативу в свои руки. - И тебя не волнует, что при этом думаю другие? Он пожал плечами: - Я всегда делаю то, что считаю нужным. И всегда учитываю желания человека, относительно которого совершаю свои действия. - О! Хочешь сказать, что сейчас ты учел мои желания? – весело спросила я. - Я все делаю только в соответствии с ними. Мне стало смешно. - Да что ты? Знаешь, что бы мне сейчас хотелось? - Наверное, чтобы я провалился сквозь землю. - Именно, - кивнула я. – Исполнишь? - Нет. - А что так? - Потому, что на самом деле ты этого не хочешь. - Ах, ну да! Все вокруг знают, чего я хочу гораздо лучше меня! Скажи, за какие заслуги Кира ринулась снабжать тебя информацией? Видимо, ты очень щедро отблагодарил ее за это, да? Мэйсон удивленно вскинул бровь, а на губах появилась легкая ухмылка: - Ты ревнуешь? - Да больно надо! Меня просто бесит, что вы шушукались обо мне за моей спиной! - Ты ревнуешь, - улыбнулся банкир. - Нет. - Как ты могла подумать такое о своей подруге? - О ней я такого не думала, а вот ты вызываешь сильные подозрения. Мэйсон вздохнул, подошел и опустился рядом со мной на диван: - Чарли, мне не нужна Кира. И вся моя благодарность за ее помощь заключалась в слове «спасибо». Я не знаю почему она стала помогать. Может быть, она просто увидела то, что отказываешься видеть ты?
Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Если честно, я устала сражаться. Я чувствовала, что Мэйсон разглядывает меня. Он сидел так близко, что я ощущала его аромат. Такой знакомый и уже родной. Мне вдруг захотелось, чтобы он меня обнял. Захотелось почувствовать на своих плечах его сильные руки, ощутить тепло его тела. И это вовсе не касалось секса. Я просто хотела чувствовать его рядом, хотела его поддержки, защиты. В голове возникла картинка, как я сижу, прижавшись к Мэйсону, моя голова покоится на его груди, я вдыхаю запах его тела, а он нежно гладит и целует мои волосы, нашептывая ласковые слова. Я чувствую себя счастливой. Я открыла глаза, и картинка рассеялась, оставив после себя горький привкус разочарования. А ведь так просто сейчас воплотить желание в жизнь. Но почему мне так сложно переступить через свои страхи? Потому, что я не верю. Я все еще ему не верю. И даже этот факт теперь тоже стал меня злить. Что вообще со мной происходит? - Чарли, я знаю, что ты не доверяешь мне, - начал Мэйсон, словно прочитав мои мысли. – Знаю, что ты обо мне думаешь. Но я не дурак и не слепой. Может быть, твой разум и противится, но сердцем ты со мной. И не вздумай отрицать. Он некоторое время смотрел на меня, видимо ожидая, что я, все-таки, стану возражать. Но я молчала, глядя перед собой. На душе было как-то паршивенько от собственной нарастающей глупости. - Дай мне неделю, - тихо попросил он. - Позволь побыть рядом. Просто рядом. Я даже не прикоснусь к тебе, если для тебя это важно. И я обещаю, если через неделю ты не изменишь своего мнения, то я больше никогда тебя не побеспокою. Я подняла на него взгляд: - Значит, хочешь побыть со мной? Здесь? Неделю? И Рождество? - Хочу. Гораздо дольше, чем неделю. И Рождество, и Новый Год, и все остальные праздники, которые существуют. И неважно где. Но раз ты сейчас здесь, значит, и я хочу быть здесь. - И тебя не смущает, что это дом моих родителей? - Почему меня должно это смущать? Я уверен, что твои родители прекрасные люди, и я обязательно найду с ними общий язык. - Ты думаешь, что их обрадует незваный гость на неделю? - Смотря, что за гость. - Полагаю, считаешь себя особенным. Он кивнул: - Конечно. Я же с их дочерью. - Ты пока еще не со мной, - возразила я. – Пока еще ты просто очень навязчивый и наглый ухажер. Мэйсон улыбнулся: - Ну что ж, попробую понравиться им в таком статусе. - Ладно, - я поднялась. – Этот статус мы изменим гораздо раньше, чем ты планируешь. Я дам тебе возможность, но вот неделю мы ждать не будем.
- А сколько? - Мы все решим уже завтра. - Завтра? – Мэйсон тоже встал. - Да, завтра. - Это очень сомнительная возможность, Чарли. - Нет, - твердо возразила я. – Раз ты начал действовать радикально, то и я поступлю так же. И у меня появилась одна очень интересная идея. Посмотрим, на что ты способен. Или так или никак. Может быть, это будет слишком, но мне уже все равно. А неделя разговоров ничего не даст. - То есть, ты все равно будешь думать, что я стараюсь ради секса? Чарли, это уже глупо. - Знаю. Пусть так, но для меня это уже дело принципа. Вот такая я зараза. Подумай, может еще и сам откажешься. - Вот уж дудки. Хочешь завтра, пусть будет завтра. Рисковать, так до конца. И как же ты будешь проверять мои способности? - Ну, вот завтра и узнаешь. А поможет мне в этом Бетти. - Бетти? Это еще кто такая? - Подруга, - пожала я плечами. - Ты что, заставишь ее меня соблазнять? И будешь следить за реакцией? – хохотнул Мэйсон. - В некотором роде. - Я не понимаю, Чарли. - Завтра, я сказала, все завтра. И не вздумай звонить Кире. Иначе можешь катиться ко всем чертям.
✈✈✈
- Честно сказать, мистер Маккинни, ваше появления стало для нас большой…эээ…неожиданностью. Чарли никогда ранее о вас не рассказывала, - папа укоризненно взглянул на меня. – И я, признаться, не знаю, как к вам относится. Папа не любил чувствовать себя неподготовленным. Хотя, я-то в чем виновата? Я этого афериста сюда не звала. - Пока можете воспринимать меня как хорошего друга вашей дочери, - улыбнулся Мэйсон. - Мы с Жаклин всегда рады друзьям Чарли, - кивнул папа. – А почему «пока»? - Потому, что в ближайшем будущем, я планирую сменить этот статус. Я фыркнула, а папа насторожился: - И на какой же? - Это решать Чарли, - ответил Мэйсон, косясь на меня. - А сами к какому стремитесь? - К самому достойному. - Вы говорите загадками, мистер Маккинни. - По-моему, вполне прямолинейно. Я не хочу сейчас делать громких заявлений или произносить ненужные слова. Сейчас я хочу просто стать достойным ее. А дальше уже посмотрим. И зовите меня лучше по имени, мистер Лерман.
Папа некоторое время помолчал, глядя на банкира, и только потом медленно кивнул: - Хорошо, Мэйсон. А чем вы занимаетесь? – задал он очередной вопрос и недовольно поморщился, когда мама поставила перед ним тарелку с салатом. Папа терпеть не мог, как он выражался, траву, которой мама его пичкала из-за повышенного папиного холестерина. Вообще всю здоровую пищу, отец, как любитель жареного, жирного и копченого, иначе как помоями не называл, но мама была непреклонна и таскала из магазина не вкусную колбасу, а свежую зелень, овощи и нелюбимую папой рыбу, которая сейчас запекалась в духовке, вызывая у родителя вселенскую печаль. - Я генеральный директор банка. - С детства мечтали о такой профессии? Или все получилось случайно? - Мечтал. У меня всегда была тяга к экономике и финансам. И способности тоже имелись. - Это хорошо, когда исполняется мечта детства. Я вот свою тоже исполнил. Всегда хотел летать. Небо это моя стихия, - вдохновлено поделился папа. - Да, Чарли говорила мне, что вы были пилотом гражданской авиации. К сожалению, не могу разделить вашего восторга относительно авиации. - Почему? - Грегори, дай поесть человеку, - вмешалась мама в попытке пресечь папин допрос. - Да я его спасаю! Это же невозможно есть! – возмутился отец, отодвинув от себя тарелку с салатом. - Скоро будет рыба готова. - Я не буду рыбу, - обиделся папуля. – И учти, если ты приготовишь ЭТО на Рождество, то я уйду к соседям. - Променяешь меня на индейку? - Не тебя, а рыбу. Мама хмыкнула, а папа снова повернулся к Мэйсону: - Так почему? - Грег! - Женщина, ешь свою траву! Мама возмущенно замолчала, я тоже не влезала, и папа свободно продолжил свой допрос. Вообще, не знаю как Мэйсон, а мы к этой процедуре привыкли. Ей подвергались все ухажеры, которые удостаивались чести познакомиться с моими родителями. Папа очень ревностно и настороженно относился к любому претенденту на мое сердце и всегда старался узнать о них досконально все. Но, признаться честно, раньше я совершенно спокойно воспринимала этот допрос, а вот сегодня нервничала. Еще ни к одному из моих бывших папа не проявил лояльности, и меня это хоть и огорчало, но в целом я была готова к такому повороту. И принимала его, хотя и поступала по-своему. А сегодня поймала себя на мысли, что боюсь того, что Мэйсон папе тоже не понравится. Мне бы хотелось, чтобы папуля оценил его. Так мне было бы легче. Я доверяла мнению родителя. И хотя раньше шла вопреки ему, теперь понимала, что зря не слушала отца в свое время. Тогда, возможно, в моей жизни случалось бы гораздо меньше любовных провалов.
Папа все задавал вопросы, Мэйсон терпеливо отвечал, а я следила за реакцией отца. Мэйсон многое рассказал о себе. Честно признался в своей фобии, рассказал, что страх перед самолетами возник в детстве, когда он посмотрел по телевизору репортаж о произошедшей авиакатастрофе, и трагедия очень впечатлила тогда еще пятилетнего мальчика. Папу факт наличия у Мэйсона самолетобоязни опечалил. Он вообще не понимал эту болезнь. Ведь как можно не бояться садиться в машину и гонять на бешеной скорости, или кататься, например, на горных лыжах, сноубордах, но бояться садиться в самолет. Вопросы, тем временем, сыпались дальше и мы узнали о семье Мэйсона, о том, что его родители давно в разводе, но сохранили теплые дружественные отношения. О том, что у его отца новая семья, и у Мэйсона пятнадцать лет назад родилась сестра. Он так же рассказал, что его отец живет в Дублине, а мама постоянно путешествует по миру, но в Рождество они всегда собираются большой и дружной семьей в Ирландии. На вопрос папы относительно этого Рождества, Мэйсон ответил, что решил провести его не семьей, а с самой красивой женщиной в мире, чем заставил папулю выпрямить спину в приливе гордости. Стоило кому-то сделать комплимент его любимой дочке, и папочка таял, словно масло на сковороде. Пока мы с мамой убирали со стола, мужчины вышли на улицу, папа – покурить, Мэйсон – подышать, и еще долго беседовали наедине. О чем они говорили, мне приходилось только догадываться, и я от этого нервничала еще больше. Вообще, вся ситуация сама по себе выбивала меня из колеи. Я не была готова к тому, что Мэйсон приедет, к тому, что он познакомится с моей семьей, к их беседе с папой. Я мечтала о том, что смогу отдохнуть и подумать, а в итоге мне лишь прибавилось переживаний. Нервы мои были на пределе, и я не знала, на сколько меня хватит. - Что ж, Мэйсон, - раздался из коридора голос отца и через мгновение оба мужчины появились в столовой, - должен признаться, ты очень интересный собеседник. - Спасибо, мистер Лерман, взаимно. - Зови меня Грегори. - Хорошо. Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Что вкупе с обращением папы к Мэйсону на «ты» и этим его «зови меня Грегори» говорило о том, что банкиру таки удалось полностью расположить к себе моего родителя. Даже, несмотря на аэрофобию. И в глубине души это меня порадовало. Я все больше и больше задумывалась о том, что ошибалась на его счет, но от последнего «экзамена» решила, все-таки, не отказываться и познакомить Мэйсона с Бетти. Возможно, не так близко, как планировала изначально. Но для меня это было важно. Просто, чтобы окончательно убедиться. Просто, чтобы перестать себя терзать.
✈✈✈
- Чарли, можно к тебе? – спросила мама, заглядывая в мою комнату, когда я уже готовилась ко сну. - Да, конечно, мам. Она прошла, села на кровать и взглянула на меня: - Дочка, скажи, какие у тебя отношения с Мэйсоном? Хотя, даже, не так. Какое у тебя к нему отношение?
- Не знаю, - честно ответила я. - Судя по тому, как ты вела себя сегодня с самой встречи, он явно вызывает у тебя сильные эмоции. Я бы, наверное, даже сказала, что никогда раньше не видела тебя такой. И это меня несколько тревожит. - Почему? - Расскажи мне о нем, - попросила мама вместо ответа. - По-моему, он уже так много о себе рассказал. - Я хочу, чтобы ТЫ о нем рассказала. И не о его жизни, а о том, что ты о нем думаешь. Может, будь моя нервная система в спокойном состоянии, я бы увернулась от разговора, но душа требовала разгрузки, и я рассказала. Все. От начала и до конца. И даже впервые в жизни рассказала маме о сексе с мужчиной. Конечно, не в подробностях, но эмоционально. Рассказала обо всех своих мыслях и переживаниях, страхах. О том, что хранилось глубоко внутри. О чем не говорила даже с Кирой. Я раскрылась маме полностью. И почувствовала невероятное облегчение. Я даже заплакала. Не от того, что было плохо, а от того, что стало хорошо. Мама слушала внимательно, держа мою ладонь в своих теплых руках. В ее глазах я видела нежность и поддержку. А главное – понимание. Она не осуждала меня, не упрекала и не говорила, права я или нет. Она просто слушала, позволив мне выговориться сполна. Когда я замолчала, она вытерла слезу с моей щеки и мягко улыбнулась: - Чарли, хоть для меня ты всегда будешь ребенком, маленькой девочкой, но на самом деле ты уже взрослая женщина. Я не стану учить тебя жизни. Ты сама все знаешь и понимаешь, сама принимаешь решения. Но я видела, как ты нервничала сегодня, как переживала. Я вижу твои сомнения. Я ни на чем не настаиваю и не хочу навязывать тебе что-либо, но я хочу, чтобы ты подумала, как следует. Он сам приехал к тебе. И не просто к тебе, а в дом твоих родителей. Многие мужчины, уже будучи в отношениях, как можно дольше избегают встречи с семьей своей избранницы. Даже твой отец долго решался на этот шаг. А Мэйсон решился, еще не добившись твоего расположения. Он бросил все дела, отменил встречу со своей семьей в Рождество. Ради тебя. - Я понимаю, мам. Она довольно долго смотрела на меня, потом встала, поцеловала меня в макушку и тихо сказала: - Ты очень подвластна своему разуму, Чарли, но не забывай слушать сердце. - Я постараюсь. Спасибо, мам. - Спокойной ночи, детка. - Спокойной ночи. Она пошла к выходу, но уже у самой двери остановилась, обернулась и, прежде чем выйти, добавила с улыбкой: - Знаешь, он единственный, кто понравился твоему отцу. Когда за мамой закрылась дверь, я откинулась на подушку и уставилась в потолок. «Он сам приехал…Он бросил все дела…Ради тебя…» Я встала с кровати и осторожно вышла за дверь. В доме было тихо и темно, лишь в холле горел ночник. Мама уже легла. Часы указывали на то, что наступило время, когда всем нормальным людям полагается спать. Я дошла до гостевой спальни и обрадовалась, увидев, что из-под двери пробивается тусклая полоска света, видимо, от настольной лампы. Набрав в легкие побольше воздуха, а в себя – решительности, я тихонько постучала. Мэйсон открыл не сразу, а увидев, кто за дверью, удивился: - Чарли?
Вид заспанный, несмотря на то, что в комнате горел свет. Может, читал и уснул? Волосы слегка взъерошены. Оголенный торс соблазнительно смотрелся в полумраке. Я даже облизнулась. Тоненькая полоска темных завитушек змейкой сползла по плоскому животу между кубиками пресса и игриво спряталась за поясом штанов. Я поймала себя на мысли, что очень хочу пальчиком аккуратно проследить ее путь и посмотреть, куда она там прячется. Да, этот аферист чертовски хорош. Особенно вот такой, растерянный, неподготовленный и даже какой-то…домашний. После сегодняшнего дня я как-то иначе на него посмотрела, и мне нравилось то, что я видела. Настолько, что вместо того, чтобы просто пожелать ему спокойной ночи, как планировала, я обняла Мэйсона за шею, притянула к себе и поцеловала в губы, вложив в этот поцелуй все, что накопилось во мне за день. Тело тут же отозвалось на его тепло и сильные руки, обнявшие меня, внутри все заныло и затрепетало, жаждало большего, но я отстранилась, как бы тяжело это не было. - И как мне это понимать? – хрипло спросил Мэйсон. – Я думал, что ты не позволишь мне приблизиться к тебе даже на метр, а в итоге приходишь сама. - Это небольшая компенсация. Авансом. За Бетти. - Мне теперь еще больше интересно, кто такая эта чертова Бетти. - Спокойной ночи, Мэйсон, - улыбнулась я, отступая назад. - Как? – он схватил меня за руку. – Ты уходишь? - Конечно. А ты думал, я останусь? Не забывай, что мы в доме моих родителей. - Но зачем же ты тогда пришла? - Захотелось пожелать тебе спокойной ночи. - Ты думаешь, я смогу теперь уснуть? - Знаешь, - мурлыкнула я, прижимаясь к нему, - когда небо чистое, на нем очень много звезд.
- Сегодня пасмурно. - Значит, тебе не повезло, - сама не знаю, зачем я его дразнила, но получала от этого дикое удовольствие. - Это нечестно, Чарли. - Жизнь вообще несправедлива, - пожала я плечами, чмокнула Мэйсона в нос, как любил делать он, и скрылась в темном коридоре.
✈✈✈
- И куда мы едем? – спросил Мэйсон, когда я следующим утром нагло отобрала у него ключи от его же машины, заявив, что поведу сама. Банкир насторожился, видимо, переживая за любимое авто. - В Лидд. - Лидд? Я и сам могу доехать до него. - Нет, не можешь. - Почему? - Потому. - Ну, хотя бы, зачем мы туда едем, ты можешь сказать? - Затем, что Бетти обитает именно там. - Меня уже очень напрягает эта загадочная Бетти, – проворчал Мэйсон, садясь в машину. На месте пассажира он чувствовал себя явно неуютно, ревностно смотрел, как я кручу руль, хмурился и молчал почти всю дорогу. Лишь в одном месте промолчать он явно не мог. Мэйсон, не хуже меня знал эти места, поэтому, когда я свернула налево, он встрепенулся и напомнил: - В Лидд прямо, Чарли. - Да, - кивнула я, соглашаясь. – А в Эшфорд налево. - Эшфорд?! Чарли, зачем мы едем в аэропорт? Бетти там работает, что ли? – неуверенно спросил Мэйсон, решив, видимо, что такие знакомые для меня вполне норма. - Трудится в поте лица, - кивнула я и через пару минут припарковала машину на стоянке. – Идем. Мэйсон заметно нервничал, но старался казаться спокойным. Мы прошли через ограждение, и попали на летное поле, где, красуясь, в ряд стояли легкомоторные самолетики. Возле самого ангара, отдельно ото всех, гордо задрав нос, томилось в ожидании небольшое крылатое чудо. К нему мы и подошли. - И что это? В смысле, как это понимать? – спросил Мэйсон, переводя подозрительный взгляд с самолета на меня. - Познакомься, Мэйсон, это Бетти, - я указала на «птичку». - Моя верная подруга.
Сообщение отредактировал Пиратка - Суббота, 22.03.2014, 12:28
Мэйсон долго смотрел на Цессну, потом перевел на меня тяжелый взгляд и тихо проговорил: - Так вот с кем ты собралась меня знакомить. - Да, - кивнула я. - Это твой самолет? - Мой. - Ты, что же, и управлять им умеешь? - Умею. У меня даже есть удостоверение пилота-любителя. - Полагаю, в этом и состоит твоя проверка, Чарли? Хочешь, чтобы я полетел с тобой? - Я хотела…
- А тебе не кажется, что это…как бы помягче выразиться…слишком? Чарли, я не сажусь в большие реактивные лайнеры с профессионалами у штурвала, а ты хочешь, чтобы я залез в эту консервную банку с вентилятором вместо двигателя, и позволил пилоту-дилетанту поднять меня в воздух? - Не надо так о ней. Между прочим, этот вентилятор разгоняет, как ты выражаешься, консервную банку до ста сорока миль в час, поднимает на тринадцать тысяч футов и может перенести тебя почти на семьсот миль. - Да плевать я хотел, на что способна эта штука.
- Вот! Это я и имею в виду! Это моя жизнь, Мэйсон, моя страсть и моя любовь! Сможешь ли ты мириться с этим? Не будешь ли ты, со своим отношением, ограждать меня от того, что мне дорого?
- Ты боишься, что я запрещу тебе летать потому, что сам не летаю? И поэтому ты решила затащить меня в самолет? - Мэйсон, я не собираюсь тащить тебя в самолет. Вчера утром, когда я придумала все это, изначально я просто хотела, чтобы ты испугался, решил, что я ненормальная, сбежал и больше не преследовал меня. Чтобы ты оставил меня в покое. Потому, что я не верила тебе, а твое присутствие – пытка для моего самообладания. Да, может это глупо, может я идиотка, но уж какая есть. А потом…я успокоилась. Я наблюдала за тобой в течение дня. И…на самом деле, все было ясно еще вчера. Да даже раньше. Просто, я не хотела в этом признаваться. Но я устала. Морально, эмоционально. Я больше не могу так. Я привыкла доверять людям, идти на поводу у чувств. Я очень часто из-за этого попадала впросак. Мне было больно. И сейчас я пыталась оградить себя от этого, оградить от тебя и своих эмоций к тебе, но поняла, что так мне еще больнее. Когда ты приехал вчера, я разозлилась. На то, что оказалась не готова к такому повороту. На то, что ты осмелился, чем снова разрушил мои планы. На то, что я оказалась не права. Но в глубине души, я была безумно рада. И дала самой себе шанс на то, что в этот раз, все будет иначе. И мне еще больше захотелось познакомить тебя с этой стороной своей жизни, - я положила руку на холодный металл обшивки любимой Цессны. – Я не хочу отказываться от нее, - я замолчала на некоторое время, собираясь с мыслями и спустя пару минут вновь заговорила: - Я не собираюсь заставлять тебя взлетать со мной, Мэйсон. Я бы в любом случае этого не сделала. Но я хочу, чтобы ты видел ее и хочу рассказать. Ты никогда не летал, ты не знаешь этих ощущений, которые испытываешь, когда стрелой взмываешь вверх, когда паришь над землей, словно птица. Для меня полет – это свобода, это жизнь. Бетти – мои крылья. Она поднимает меня ввысь, бросает мир к моим ногам, дарит солнце, небо, облака, звезды. Она делает меня счастливой. Когда я взлетаю, я словно очищаюсь от всего мерзкого, что есть на земле, в моей жизни. Мои мысли ясны, разум чист. Там, наверху, я действительно свободна. Душой. Я словно вырываюсь из клетки. И…со временем я поняла, что когда ты рядом, я ощущаю то же самое. Ты расправил мои собственные крылья, которые раньше были лишь тяжелым грузом за спиной, - я погладила его по шершавой щеке и улыбнулась. - И я взлетаю, даже не отрываясь от земли. Словно ты берешь меня за руку и уносишь куда-то высоко-высоко. Но проблема в том, - я отстранилась, облокотившись о самолет, - что я боюсь упасть, боюсь, что рано или поздно ты отпустишь мою ладонь. Я замолчала, глядя себе под ноги. Мэйсон потянул меня за руку, притягивая к себе, взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза: - Я не отпущу, Чарли, - тихо, но твердо сказал он. - До тех пор, пока я буду чувствовать, что ты сжимаешь мою в ответ, я не отпущу. Я обняла его, закрыв глаза и положив голову на плечо. Мэйсон крепко прижал меня к себе. Я слушала, как бьется его сердце, ощущала ровное дыхание и улыбалась, наслаждаясь тем, что он рядом со мной. - Спасибо, Чарли, - прошептал Мэйсон мне на ухо. - За что? - За все то, что ты сказала. За то, что открылась. За то, что теперь я лучше понимаю тебя, - он прижал меня еще сильнее.
Мы стояли так несколько минут, пока я вновь не услышала его задумчивый голос: - Почему Бетти? - Что? – не поняла я, поднимая на него взгляд. - Ну, почему ты назвала так самолет? - Ааа. В честь кошки. - Кошки? - Ну да. У нас раньше жила кошка Бетти и я очень ее любила. А потом она заболела и умерла. Мне было семнадцать. Когда папа подарил мне Цессну на восемнадцатилетие, я решила назвать ее Бетти. В память о нашей любимице. - Ясно. Чарли, а на Бетти можно установить систему катапультирования? Как на боевых самолетах. Знаешь, она часто спасает жизнь тому, кто у штурвала. - Я не такой уж дилетант, как ты считаешь, Мэйсон, - улыбнулась я. - Я налетала много часов. Хоть я и бегаю с тележкой по проходам, в душе я пилот. - Ладно, пилот ты мой ненаглядный, - улыбнулся он. - Давай, показывай, что тут и к чему. Ты же собиралась познакомить меня с этой стороной своей жизни. - Ты хочешь…, - я уже было вытаращила глаза, но Мэйсон перебил меня: - Нет, летать мы не будем. Чарли, я обещаю, что когда-нибудь я обязательно поднимусь с тобой в воздух. Я хочу этого. Правда, хочу. Но не сегодня. И даже не завтра. Не знаю, когда, но я обещаю. Сейчас я просто хочу посмотреть. Мы провели в Эшфорде несколько часов. Я показала Мэйсону Бетти со всех сторон, снаружи и изнутри, рассказала о полетах, о том, как управлять крылатой машиной. Потом мы гуляли по стоянке между железными птицами, разглядывая их. Наблюдали, как они взлетали и садились, урча своими «вентиляторами». Мэйсон проявлял непомерный интерес, чем вызывал у меня восторг и благодарность, хоть я и не была до конца уверена, что ему, действительно, интересно. Домой вы возвращались, когда солнце уже стало клониться к горизонту, придавая небу нежные оттенки начинающегося заката. Правая рука Мэйсона лежала на руле, а левой он сжимал мою. Банкир выглядел расслабленным, но сосредоточенный взгляд, устремленный на серую ленту дороги, говорил о том, что он полностью сконцентрирован на движении. Я разглядывала его профиль и думала о том, какой он красивый, мужественный. Хотелось протянуть руку и коснуться его щеки, покрытой мелкими жесткими черными волосками. Мне нравилась его легкая небритость.
- Я хотела сказать тебе спасибо. - За что? - За сегодняшний день. Я почти уверена, что тебе вся эта авиация далеко до лампочки, но ты разделил со мной мою страсть и за это тебе спасибо. Мэйсон взглянул на меня, улыбнувшись: - Мне было интересно, Чарли. - Правда? - Я никогда тебе не врал.
✈✈✈
Мэйсон плавно затормозил у дома моих родителей, выключил зажигание, но выходить не спешил и выглядел явно озадаченным, чем вызвал во мне смятение и настороженность. Решив, что опять накручиваю себя, я потянулась к ручке двери, но Мэйсон схватил меня за руку, останавливая: - Подожди. - Что случилось? – тихо спросила я, ожидая уже чего угодно. - Помнишь тот вечер, когда я забрал тебя от Киры? - Да. - Тогда ты хотела, чтобы я остался у тебя на ночь. - Я помню, - ответила я, не понимая, куда он клонит. - А ты помнишь, что я тебе ответил? - Что-то о том, что мы поговорим об этом, когда я не захочу, чтобы ты уезжал. Совсем. - Верно, - кивнул Мэйсон. - К чему ты ведешь? - Ты хочешь, чтобы я уехал? - Нет, - я удивилась его вопросу. - Совсем? - Совсем. - Но я не хочу сейчас оставаться в доме твоих родителей. - Почему? - Потому, что это их дом. Вспомни сегодняшнюю ночь. Чарли, я долго ждал этого дня, долго ждал, когда ты примешь меня. Давай уедем вместе? Сейчас. Рождество послезавтра. Давай уедем на эти два дня? Обещаю, к празднику вернемся сюда. - Куда уедем? – не поняла я. - Есть одно место, которое я хотел бы тебе показать. И самое главное, там мы будем вдвоем. Только ты и я. - Только ты и я? - И никого больше. Я секунду колебалась и кивнула: - Ладно. Только родителей надо предупредить.
Мы приехали в Истборн. Мэйсон крутил руль, петляя по улицам, пока не остановился у небольшого дома, стоящего чуть в отдалении от остальных, в районе Олд Таун.
- Это тот дом, о котором ты говорил? – спросила я, выбираясь из машины. - Я говорил? - Ну, ты рассказывал, что у тебя есть дом за городом. - Есть, но он в пригороде Лондона. А в этом прошло мое детство. Когда-то давно мы жили здесь нашей семьей. Я, мама и папа. Когда семья распалась, родители хотели продать его, но я не позволил. Иногда я приезжаю сюда. Поддерживаю в нем жизнь, предаюсь воспоминаниям, - улыбнулся Мэйсон. - Здесь уютно, - сказала я, оглядываясь, когда мы вошли внутрь. – Ты не зря стараешься. - Знаешь, - Мэйсон подошел сзади и обнял меня, - вот уже около пятнадцати лет этот дом не видел никого, кроме меня. - Почему? - Он - моя крепость. Место, где я могу ото всех спрятаться и точно знать, что меня не найдут. - А зачем тебе прятаться? - У меня тоже бывает паршивое настроение, Чарли. - Правда? Никогда бы не подумала, - улыбнулась я. - И зачем ты показал его мне?
- Потому, что я так хочу. Сегодня ты показала мне то место, где ты чувствуешь себя свободной, спокойной, где тебе хорошо. Для меня такое место здесь. Здесь живут очень приятные воспоминания. - А ты не боишься, что я нарушу эту идиллию? - Нет. Я, напротив, хочу, чтобы здесь поселились еще кое-какие очень приятные воспоминания. Мэйсон развернул меня лицом к себе и нежно поцеловал. - Ты можешь пока осмотреться как следует, - сказал он, погладив меня по щеке, - а я сгоняю в магазин и куплю нам чего-нибудь съестного. - Хорошо. Я бы приняла душ, если можно. - Ну, я бы предпочел сделать это вдвоем, когда я вернусь, но…конечно, можно. Тебе показать или справишься сама? - Сама. - Ладно, я скоро вернусь. Не скучай, - улыбнулся он, снова поцеловал меня и вышел. После небольшой экскурсии по первому этажу, я нашла спальню, а в ней ванную, скинула с себя одежду и залезла под теплые струи. В голове роились мысли, в душе кипели эмоции, и вода немного успокаивала. Я поражалась темпам перемен, которые произошли в моей жизни за последнее время. Но еще больше поражалась тому, как мне удалось все это выдержать. Перед глазами всплывали картинки: я и Кевин - его предательство, я и Амато - его ложь, я и Мэйсон – мои сомнения. Отношения с Кевином развивались довольно размеренно, постепенно, но закончились крайне плачевно. С Амато получились быстрыми, страстными, скоропалительными. И закончились так же печально. Отношения с Мэйсоном начались с пошлой нотки. И хотя бурный секс с Амато тоже произошел в первое свидание, тем не менее, тогда я не чувствовала себя такой распутной, как в первую встречу с Мэйсоном. Наверное, потому, что преследовала совсем иные цели. Тогда с Мэйсоном была не настоящая я, а та, которой я пыталась стать. В мой день рождения все вышло очень нежно и романтично, но тогда тоже была не настоящая Чарли. И я поняла, что с Мэйсоном я становлюсь другой. Я словно теряю ту себя. Но это не огорчает, а радует. Та Чарли, которая появляется в компании банкира, нравится мне больше. Она смелее, раскрепощеннее и в ее душе нет боли. А может быть, именно она и есть настоящая? Может быть, как раз такую Чарли я и искала для себя? Я выключила воду, насухо вытерлась полотенцем и встала перед зеркалом в спальне, разглядывая себя. Отсутствие косметики сделало мое лицо естественным и свежим. Небольшая, но красивая грудь с годами не потеряла форму и выглядела все так же, как в юности. Талия сохранила свою изящность, а живот, по-прежнему, оставался плоским. Округлые бедра не набрали излишней пышности. А бирюзовые глаза сияли озорным блеском. Я красива. И самую большую красоту придает именно этот блеск. - Ты несравненна, - услышала я за спиной восхищенный мужской голос и повернулась.
Она не смутилась, не закрылась и выглядела настолько сногсшибательно, что я никак не мог заставить себя снова дышать, глядя на ее безупречное тело. Мысли куда-то исчезли, кроме одной единственной: она моя. И эта мысль приводила в состояние эйфории, заставляла сердце биться так часто, что его стук превратился в гул. Я хотел подойти к ней, сжать в объятиях и никогда больше не отпускать, но тело не слушалось. Ноги словно вросли в пол, а руки тряслись от напряжения. Она сама шагнула ко мне, сверкая бирюзовым взглядом. Аппетитные губы слегка приоткрылись, словно в ожидании поцелуя. Упругая грудь качнулась от движения. Желание накрыло меня с головой. Я, наконец, обрел возможность двигаться, пошел ей навстречу и заключил в объятия. Чарли обвила меня руками за шею, прижалась всем телом. Она пахла свежестью. Кожа мягкая и теплая, подобно самому дорогому и изысканному бархату. Я склонился к ее губам. Сладкие, словно мед, они раскрылись навстречу моим, отвечая на поцелуй. Я не видел и не ощущал ничего вокруг, кроме нее, ее нежных губ и горячей кожи. Как она говорила? «Ты расправил мои собственные крылья, которые раньше были лишь тяжелым грузом за спиной. И я взлетаю, даже не отрываясь от земли. Словно ты берешь меня за руку и уносишь куда-то высоко-высоко». Да, я чувствую.
На дворе стояла глубокая ночь. Я лежала с закрытыми глазами, слушала, как шумит вода в ванной и улыбалась. Я счастлива. По-настоящему счастлива. С ним. Здесь. Сейчас. Шум стих, через пару минут Мэйсон вошел в спальню и лег рядом на кровать. Я продолжала делать вид, что уже сплю, слегка улыбаясь. Он осторожно коснулся моих волос, убирая их назад, наклонился и поцеловал мочку уха. - Я люблю тебя, мой рыжий пилот, - услышала я его шепот. Мое дыхание сбилось, улыбка померкла, ресницы слегка дрогнули в порыве…но… Он ждал… А я…А я, по-прежнему, делала вид, что сплю. Тихий вздох, он откинулся на спину. Я медленно открыла глаза. Я не смогла…
Сообщение отредактировал Пиратка - Среда, 02.04.2014, 07:14
Will you hold my hand Будешь ли ты держать меня за руку, As this planes leaves the ground? Когда самолёты отрываются от земли? I'm afraid of flying, Я боюсь летать, Coz my feet don't touch the ground. Потому что не ощущаю земли под ногами. I'm afraid of seeing, Я боюсь видеть то, What don't know how to see. На что не знаю, как глядеть. I am lost over and under, Я чувствую себя потерянным и тут и там, And somewhere in between И нахожусь меж These comfort zones... Этих зон комфорта...
And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I give up... То я сдаюсь... And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I want you to stop... То я хочу, чтобы ты остановилась... And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I surrender... Я - сдаюсь... Coz if love is like dying, Ведь если любовь подобна смерти, I'll live forever... Значит я буду жить вечно...
I take a breath, Я делаю вдох, Look around, Оглядываюсь вокруг, To see what is left Чтобы увидеть, что же уцелело Of this plane crash, В этой авиакатастрофе, That you placed in my head. Которую ты создала в моей голове. My skin still smells Моя кожа до сих пор пахнет Of your perfume. Твоими духами. And my lips still burn, И мои губы всё ещё горят, But i'll get over you. Но я переболею тобой.
And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I give up... То я сдаюсь... And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I want you to stop... То я хочу, чтобы ты остановилась... And if this is how a heart breaks, И если так разбивается сердце, I surrender... Я - сдаюсь... Coz if love is like dying, Ведь если любовь подобна смерти, I'll live forever...
Он спал. Лицо безмятежно, глаза плотно закрыты, ресницы чуть подрагивают во сне. Я любовалась им и чувствовала нестерпимое желание прикоснуться к нему, провести пальцем по небритой щеке.
«Я люблю тебя…» Я смотрела на его руки. Мое тело хорошо помнило, как они ласкали меня ночью, как крепко прижимали. Кожа до сих пор горела в тех местах, где касались его пальцы. «Я люблю тебя…» Я из раза в раз прокручивала в голове этот момент. Мне даже казалось, что я постоянно слышу его тихий шепот у самого уха. Сердце наполняла радость, но в душе я чувствовала смятение, беспокойство и…страх. «Я люблю тебя…» Повинуясь порыву, я подняла руку, потянулась к его щеке, но вдруг замерла, не в силах пошевелиться. - Ты не умеешь отличать спящего человека от того, который притворяется? – вдруг спросил он. Я вздрогнула от неожиданности, одернула руку и нахмурилась. - А я умею, - он открыл глаза и внимательно посмотрел в мои.
- Ты меня напугал. Я думала, ты спишь. - Я уже понял, что ты не такая проницательная. - Ты о чем? - Я же сказал, - он поднялся и натянул штаны, - что, в отличие от тебя, умею отличать спящего человека от того, который притворяется. Я бы сказал, очень бездарно притворяется. Он пошел к двери, я молчала, глядя ему в спину. Прежде, чем выйти из спальни он обернулся и снова посмотрел мне в глаза: - Полагаю, теперь ты снова заведешь свою песню? Да, Чарли? Ответа он дожидаться не стал, отвернулся и вышел из комнаты. Я упала на подушки, глубоко вздохнув. Значит, он понял, что я не спала. Да, он прав, актриса из меня никудышная… Я тоже встала, быстро натянула свою одежду и вышла следом. Мэйсон на кухне варил кофе. Я почти физически чувствовала напряжение, исходившее от него, и оно заполняло собой все пространство между нами. - О чем ты? – спросила я его спину, так как ко мне он не поворачивался.
- Знаешь, вчера мне казалось, что я понял тебя, что наконец-то между нами все прояснилось, и можно идти дальше. Но теперь…видимо, я ошибся. - Ошибся? С чего ты сделал такой вывод? - Это очевидно. - Нет, - я покачала головой, хоть Мэйсон и не смотрел на меня, и медленно двинулась к нему. – Мне очевидно лишь то, что ты ошибаешься сейчас. - Да? – он повернулся, а мне стало как-то холодно от его взгляда. – Ну, значит, я запутался в тебе. - Чего ты хочешь, Мэйсон? - Я хочу, чтобы ты была рядом. И головой и сердцем. - Я рядом, - я подошла почти вплотную, положила руку ему на грудь, ощущая, как под ней бьется сердце, но Мэйсон отстранился и возразил: - Нет. Ты боишься меня. Точнее моих чувств к тебе. Я же вижу. Ты вроде рядом, и в то же время очень далеко. Я чувствую себя...паршиво. - Мэйсон, - вздохнула я, - ты хочешь все и сразу. Я так не могу. Я…Ты застал меня врасплох. Ты требуешь, не даешь мне возможности самой решить. - Требую? Чего я требую, Чарли? Признания? Мои слова были ответом. Ответом. В Эшфорде ты открыла мне свои чувства. По крайней мере, мне так казалось. Открыла свое сердце и душу. И я ощущал острую необходимость сказать тебе о том, что чувствую я. Но я хотел, чтобы ты, хотя бы, смотрела мне в глаза, как и я тебе. Хотел видеть, что ты слышишь и слушаешь меня, как слушал я. Мне это было важно, и мне казалось, что ты понимаешь меня. Но твоя реакция, притворство…Ты испугалась, напряглась, превратилась в мелко трясущийся комок нервов, словно я твой самый страшный кошмар. - Ты ждал, - тихо сказала я. - Да, ждал. Ждал того, что ты прекратишь этот цирк со сном и повернешься ко мне. Ждал твоего взгляда, улыбки, прикосновения. Черт, да я многого ждал, точнее, ожидал, но только не того, что получил. Я в замешательстве. Я не знаю, как мне реагировать, что думать. Я так привык к тому, что после того, как ты подпускаешь меня к себе, тут же отталкиваешь. И сейчас я не знаю, чего ждать дальше. Я уже не выдержу, если ты снова отшвырнешь меня в сторону. Я устал, Чарли.
- Прости меня, - прошептала я, снова приближаясь к нему. – Я знаю, что ты натерпелся от меня, знаю, что я эгоистка и думала только о своих чувствах. Ты, наверное, уже жалеешь, что встретил меня однажды. И я понимаю, если это, действительно, так. – я виновато улыбнулась. – Мэйсон, я испугалась не признания. Я решила, что ты ждешь таких же слов в ответ. Да любой бы решил, это же естественно. Я не поняла тебя, прости. И я растерялась. Я так часто раньше разбрасывалась этими тремя словами, не предавая им того значения, которое они несут в себе. Мне было легко их говорить, так как это не являлось правдой. Хоть и понимала я это не сразу. А сейчас мне сложно. Мне кажется, если я их произнесу, они прозвучат…Словно я снова…обманываю. Я не знаю, как объяснить тебе… Просто надеюсь, что ты поймешь. В моей жизни столько всего произошло за последнее время. Эта динамика…она сводит меня с ума. Я не успеваю эмоционально за темпом событий, развивающихся вокруг меня. Я еще не отошла от предательства человека, который был рядом, когда в моей жизни появился другой. Но он тоже оказался не тем. И я получила очередной нож в спину. Раны не успевали заживать, а я получала новые и новые. А когда я решила, что с меня хватит, появился ты. Но я была не готова. К тебе, твоей настойчивости. Ты так легко разрушил все мои планы на дальнейшую жизнь. Словно карточный домик. Я была в растерянности. Мне стоило немалых усилий снова довериться, открыться, заставить себя сделать этот шаг. Но ты тут же сделал следующий, не дав мне передышки. А я уже выдохлась, - я пожала плечами и неуверенно улыбнулась. – Но это не значит, что я отталкиваю тебя. Я просто прошу, дай мне время. Совсем немного. Мне очень трудно. Мэйсон взял меня за подбородок, заглядывая в глаза: - Все, что я хочу сейчас знать, ты со мной, Чарли? - Я с тобой. Целиком и полностью. И, может, у тебя есть причины сомневаться, учитывая… - Тсссс, - он приложил палец к моим губам. – Это лишнее. И, Чарли, - добавил Мэйсон, нежно целуя меня, - запомни раз и навсегда, я никогда не жалел о встрече с тобой.
✈✈✈
Красивая блондинка сладко потянулась на кровати. - Доброе утро, милая, - подтянутый мужчина вошел в спальню с полотенцем на бедрах. Он посмотрел на себя в зеркало, с сожалением отметив, что седых волос становится все больше с каждым днем. Потом перевел взгляд на изящную девушку в постели и улыбнулся: - Пора вставать. Скоро рейс. - Еще пять минуточек, - мурлыкнула она, изгибаясь, словно ленивая кошка на солнце, и демонстрируя стоящему мужчине идеальные формы своего обнаженного тела. Он почувствовал, как желание овладевает его разумом, лег рядом с ней, довольно улыбаясь, поцеловал нежные губы и напомнил: - Нам нельзя опаздывать. - Без нас не улетят, - шепнула она и куснула его за шею. - Ты меня с ума сводишь, - прорычал мужчина, уже собираясь приступить к решительным действиям, но тут у нее пиликнул мобильный. - Ну, что и кому надо? - проворчал он, когда девушка взяла в руки мобильный. Она открыла сообщение: «Спасибо тебе за все. Я тоже тебя очень люблю.» - Кто это? – нетерпеливо спросил мужчина, недовольный тем, что их прервали. - Чарли. Кажется, у нее все наладилось, - улыбнулась блондинка.
- Ну, я не сомневался в таком исходе. Ты же у меня просто умница. - Черпаю мудрость у тебя, дорогой мой, - она отложила телефон, обвила его руками за шею и страстно поцеловала. - Кира, – вдруг позвал он, покрывая ее тело поцелуями, - давно хотел спросить. - Что? – лениво отозвалась она, тихонько постанывая от удовольствия. - Может быть, ты переедешь ко мне?
✈✈✈
3 месяца спустя.
- Слушай, по-моему, оно меня полнит, - в подтверждение своих слов, Кира вышла из примерочной, демонстрируя мне идеально сидящее платье. - Тебя послушать, так тебя все полнит, - буркнула я в ответ.
С наступлением весны у подруги взыграли гормоны. Ее понесло по салонам красоты, бутикам и прочим «злачным» местам. Она сменила прическу и удвоила свой гардероб. Ее вообще последние два месяца распирало от эмоций. Кира наконец-то сдалась, призналась сама себе в том, что для всех стало уже давно очевидным, переехала к Рэю, и они официально сообщили всем, в том числе и Лизе, что у них серьезные отношения. Лиза, конечно, догадывалась и раньше, но официальное заявление, а, тем более, решение пары съехаться, ввергло ее в состояние депрессии. Видимо, она надеялась, что папа еще одумается. Принимать молодую мачеху она категорически отказалась, закатив по этому поводу грандиозный скандал. Мне не посчастливилось поприсутствовать при этом, но, по рассказам Киры, посуды пострадало много. В итоге, Лиза заявила отцу, что не в силах смотреть, как он губит свою жизнь, собрала вещи и улетела в Нью-Йорк, строить свою жизнь заново, подальше ото всех, кто, по ее мнение, ее предал.
Капитан пытался еще раз поговорить с дочерью, но потом плюнул на это дело, решив, что так оно будет лучше. Может быть теперь, когда Лиза сама полностью отвечает за себя и свои поступки, ее мозги встанут на место. Лично я от всей души желаю ей встретить в Штатах кого-нибудь, кто поможет ей справиться с ее предрассудками. Хоть мы с ней и не виделись ни разу после того, как она покинула кабинет Пэнни, не разговаривали и не проясняли ситуацию, я все равно желала ей только счастья. К слову сказать, тот инцидент со стервозной блондинкой я прояснила только с Энни. Я позвонила девушке после Рождества, рассказала все как есть и предоставила ей самой решать, верить мне или Лизе. Энни решила поверить мне. Да ей так было и выгоднее в плане собственного эмоционального состояния. Они с Максом, все же, сходили на свидание, но пилот пока не торопился связывать себя отношениями, в чем и признался ей. Энни была расстроена, приезжала ко мне и мы долго с ней разговаривали. Я пыталась убедить девушку, чтобы она дала Максу время, хотя, по правде говоря, не была уверена, что в этом есть смысл. В разговоре со мной пилот довольно категорично заявлял, что Энни не привлекает его как потенциальная девушка. Да, мила, да, симпатична, да, добрая и нежная, но увы. И как сказать об этом влюбленной девчонке? Никак. Лично я не могла.
Макс тоже разводил руками, уверяя меня, что никаких надежд ей не давал. Я злилась на него. Беспричинно, возможно, но мне, по-женски, было обидно за Энни. Что поделать, сердцу не прикажешь. Я понимаю. Энни была влюблена и в каждом слове или движении Макса видела что-то окрыляющее для себя, подтверждение его взаимности. Выдумывала то, чего не было. Я не решалась разбить ей сердце и чувствовала себя отвратительно. На меня вообще, последнее время навалилась какая-то апатия. Вроде весна, в жизни все прекрасно, рядом замечательный мужчина, и я счастлива с ним. Мэйсон вообще оказался олицетворением мужественности, выдержки и понимания. Он предложил съехаться, но я отказалась. Пока. У нас итак с ним все стремительно развивалось, а мне очень хотелось добавить в наши отношения некоторой романтики, которая бывает только тогда, когда парень провожает девушку домой. Правда, так или иначе, получалось, что мы, все же, живем вместе, так как Мэйсон постоянно оставался у меня, ну или же я у него. Но бывали и ночи, когда мы спали в разных кроватках, и даже домах, и сознание мое улавливало, что все-таки, официально мы пока не живем, а потому я была спокойна и счастлива. И вот, кажется, все прекрасно, все, как я хотела, радоваться надо, а мне не радуется. Настроение – дрянь. - Ты опять? – сурово спросила Кира. - Что опять? - Бурчишь. Чего ты все время недовольная такая? Что случилось? Я уже битый час, да и не первый день, пытаюсь растрясти тебя, но все бесполезно. Ходишь, словно лимонов объелась. - Нет настроения, - пожала я плечами. - И куда оно подевалось? - Откуда я знаю, - огрызнулась я. – В отпуск уехало. Без меня. - Ладно, – вздохнула Кира. – Что скажешь по поводу платья-то? - Отличное. - Оно же полнит меня! – возмутилась подруга. - Тебя полнит твой воспаленный мозг, а платье сидит идеально. - Фу, злюка. - А ты зануда, - парировала я. – Ты берешь платье или нет? Кира еще повертелась перед зеркалом и кивнула: - Беру. - Вот и отлично. Иди уже переодевайся, расплачивайся и пошли отсюда. - Что ты меня торопишь? Я хотела еще туфли посмотреть. К новому платью. - У тебя обуви полный шкаф. - И что? - Ты разоришь Рэя. Если он, конечно, не бросит тебя до этого «счастливого» момента. - Какая ты добрая, - скривилась Кира и скрылась в примерочной.
В конце следующих двух часов хождения по магазинам мне хотелось придушить Киру, но я мужественно вытерпела, когда она затащила меня еще и в ювелирный. - Здесь-то ты чего забыла? – проворчала я. - Ничего, - пожала плечами подруга. – Просто посмотреть зашла.
Смотрела она, в основном, кольца. - Ты замуж собираешься, что ли? - Я? Да нет. Ну…то есть…когда-нибудь, возможно. - Кира, я не поняла. Рэй собирается сделать тебе предложение? - Нет. То есть, я не знаю. Думаю, что нет. Пока. Просто, мы живем вместе и…рано или поздно, он, наверное, захочет. Да? - Ты переживаешь из-за того, что он до сих пор не предложил или из-за того, что рано или поздно предложит? - Просто я не знаю, готова ли выйти замуж. - Вы уже живете вместе. Какая в принципе разница, будете женаты или нет? - Что значит, какая разница? Речь о моей свободе. - Свободе? Кира, ты уже несвободна. - Ну как это? Сейчас, если нууу…вдруг что случится, мои чувства остынут или еще что, я могу легко собраться и уйти. И с работой расставаться не надо. А если мы поженимся? Дети пойдут - прощай авиация. Да и уйти уже не так будет просто, если что. - Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? Во-первых, тебе еще никто не сделал предложения. А во-вторых, с чего ты взяла, что тебе захочется уйти от Рэя? - Да ни с чего я это не взяла. Я не говорю, что обязательно захочется. Но я все равно не уверена, что хочу замуж. Я вижу, что у него серьезное отношение ко мне. Поэтому, предложение – это дело времени. Я хочу морально настроиться и понять себя. - И поэтому ты пришла в ювелирный? - Да, - кивнула она и попросила примерить красивое колечко с небольшим бриллиантом. - Ну да, вполне логично. - Чарли, чего ты злишься? - Злюсь? – кажется, я уже не замечала своего состояния, настолько «вросла» в него. - Да, злишься, раздражаешься. Мне это не нравится. Может, у тебя ПМС? - Сама ты ПМС, - обиделась я, но тут почувствовала, как где-то в глубине души зашевелился маленький тревожный червячок. - Ладно, к черту ювелирный. Может, поедим? Я что-то после всех этих магазинов оголодала. - Не мудрено, - проворчала я, стараясь проглотить комок, подступивший к горлу при мысли о еде. ПМС…ПМС? Мозг лихорадочно вспоминал какое сегодня число. Червячок стал увеличиваться в размерах, пока не превратился в огромного питона, пытающегося меня удушить. По крайней мере, дышать стало тяжело. – Извини, мне нужно идти, - я развернулась и выбежала из магазина, оставив Киру стоять с открытым ртом. Раздражало все: такси ехало слишком медленно, аптекарша долго возилась с кассой, лифт останавливался чуть ли не на каждом этаже, выпуская и сажая моих соседей, которых я в тот момент ненавидела. Когда я вбежала в квартиру, нервы мои были на пределе. Не раздеваясь, я помчалась в туалет и, спустя уже пять минут, ошарашенно пялилась на две яркие полоски на тесте.
✈✈✈
- Что ж, поздравляю, Чарли! - улыбнулся доктор Гаррисон, водя датчиком по моему животу. – Эмбриона вижу довольно четко. Сердцебиение присутствует. Срок около пяти недель… Он еще много чего говорил, рассказывал, что-то показывал мне на экране, но я почти ничего не видела и не понимала, растерянно глядя на врача, и радости его не разделяла. Я беременна… У нас с Мэйсоном будет ребенок… Наш ребенок… Как же я могла забеременеть? Я же принимала таблетки. - Ну, такое случается, - вдруг сказал врач. Видимо, я случайно задала вопрос вслух. - Редко, но случается. Ты не меняла свои таблетки? Может, забыла выпить? Изменила время приема? Он все задавал вопросы, но я была в таком состоянии, что вспомнить что-либо не смогла. - В любом случае, Чарли, если ты хочешь сохранить ребенка, то срочным образом прекращай прием контрацептивов, - доктор Гаррисон протянул мне салфетки, чтобы вытереть гель, и пересел за свой стол. - Я поняла, - рассеяно кивнула я, усаживаясь напротив гинеколога. Он внимательно посмотрел на меня и спросил: - Что совсем нежеланная беременность?
- А? – не поняла я. – Да нет…я просто… - Чарли, материнство – это прекрасно. А в твоем возрасте необходимо. - Я знаю. - Ладно, не буду тебе докучать нотациями. Но на всякий случай выпишу тебе пару полезных для вас обоих препаратов, хорошо? А там уже решай сама. Я вышла из поликлиники, убрала рецепт от врача в карман и села на лавочку. Мимо меня ходили люди, радовались весне, солнечному дню, а мне было как-то не весело. Я подняла взгляд в небо. Безупречно голубую гладь разрезал белый курчавый след пролетающего лайнера. «Срок около пяти недель…» «Если ты хочешь сохранить ребенка…» «Дети пойдут – прощай авиация…» «Я хочу морально настроиться и понять себя…» Что же дальше? Я всегда называла слова и страхи Киры глупостью, а теперь мне самой вдруг стало страшно. Как обычно, я оказалась не готова…
Сообщение отредактировал Пиратка - Пятница, 23.05.2014, 19:32
- Как же я не люблю эти ваши командировочные рейсы, - проворчал Мэйсон, останавливая машину у здания аэропорта. - Ну, что поделать. Это моя работа, - пожала я плечами. - Когда ты вернешься? - В субботу утром. - Это же целых четыре дня! - Ну, и Майами не так близко. Не переживай, время пролетит быстро. - Я буду скучать, - он потянулся ко мне и запечатлел на моих губах поцелуй.
- Я тоже, - шепнула я с улыбкой. Мэйсон сжимал мою руку и смотрел на меня с такой нежностью, любовью и доверием, что я уже в сотый раз за прошедшие сутки почувствовала себя гаже некуда. Эмоции захлестнули, и я отвела взгляд. - Чарли, все в порядке? Ты со вчерашнего дня как-то странно ведешь себя. - Все в порядке, - снова улыбнулась я, надеясь, что получится не слишком грустно, и поторопилась покинуть Ауди, пока Мэйсон не стал сыпать вопросами.
Четыре дня форы. Четыре дня на «подумать». Четыре дня, чтобы разобраться в себе. Четыре дня, чтобы понять. Последние сутки, с того самого момента, как покинула кабинет врача, я только и думала над тем, как мне поступить. Не знаю, что это было: гормональная перестройка из-за беременности или последствия перенесенного шока, но я еще никогда так не паниковала. В голове роилось столько мыслей, и все, почему-то тревожные. Я никак не могла представить себе счастливую семью. Больное воображение рисовало что угодно, только не радужные картинки утопического будущего. Я боялась всего: своих желаний, решений, беременности, родов, несостоятельности выносить или воспитать ребенка, понятия не имела, с какой стороны подойти к нему и что с ним делать. А больше всего боялась, что Мэйсону этот ребенок совсем не нужен. Сколько мы вместе? Три месяца? Этого достаточно, чтобы завести малыша? Достаточно, чтобы мужчина, который особо никогда не стремился к семье, захотел его? Что я буду делать, если он скажет «нет»? Казалось бы, почему он, собственно, должен сказать «нет»? Но вдруг? Мне было больно от того, что я все еще не могла ему до конца довериться, но… В общем, я паниковала. За целый день я так и не решилась сказать Мэйсону о предстоящем отцовстве. И боялась я не только его реакции. Я боялась последующих перемен, которые грозили кардинально изменить мою жизнь. Мне всегда казалось, что я легко смогу решиться на этот шаг, но на деле все оказалось не так просто. Я не представляла свою жизнь без любимой работы. Точнее, пока не могла представить. Я еще не готова была сказать «прощай». Мне просто необходимо еще хоть раз подняться выше облаков, выполнить такие привычные и родные действия, улыбнуться пассажирам. И это тоже было причиной, почему я не сообщила Мэйсону новость. Как только он узнает, в случае его положительной реакции, он тут же запретит мне полеты. Я и сама понимаю, что беременность не совместима с моей работой, но я не смогла отказать себе в прощальном рейсе, и хорошо, что он оказался командировочным. Эти четыре дня станут для меня той самой передышкой, которой мне всегда так не хватало.
✈✈✈
Чарли оказалась права: время летело со скоростью света, но это не отменяло того факта, что я безумно по ней скучал. Мы часто созванивались и довольно долго болтали. Меня не покидала мысль, что ее что-то тревожит, не дает покоя, но все мои попытки выяснить она пресекала на корню, либо меняя тему, либо вообще заканчивая разговор. Ее нежелание говорить беспокоило меня, особенно в свете того, что я собирался сделать в субботу.
Боялся ли я, что ее «атакуют» мысли о расставании со мной? Маловероятно, но…да…боялся. Чарли оказалась самой непредсказуемой женщиной из всех, кого я знал. Еще никогда я не встречал людей, так отчаянно сопротивляющихся собственным чувствам и желаниям. И, тем не менее, я старался не давить на нее. Хотя, признаться честно, давалось мне это крайне нелегко. В какой-то степени, именно это мне в ней и нравится, заставляет держаться в тонусе, каждый день покорять ее. Но мне уже хотелось покорить ее окончательно. И к этому я шел. - Мистер Маккинни, - раздался из селектора голос моей секретарши Меган, - к Вам миссис Бенсон. - Да, спасибо. Дверь кабинета распахнулась и на пороге возникла длинноногая красавица в костюме какого-то персикового оттенка. Светлые волосы модно подстрижены, в ушах и на запястье сверкают бриллианты, губы изогнулись в лучезарной улыбке. Ее фигуре могла позавидовать любая модель. Трудно представить, что эта женщина мать двоих крепких мальчишек-близнецов. - Привет, Таня, - я поднялся к ней навстречу. Она подошла ко мне, распространяя по кабинету изысканный аромат дорогого парфюма, и чмокнула в щеку: - Привет, Мэйсон. Как дела? - Лучше всех. Твои? Как Альфред и мальчики? - Да все хорошо. Мальчишки учатся. Альфред весь в работе. Я, собственно, тоже. Особенно много времени уделила твоему заказу, - она задорно улыбнулась, вручив мне небольшую бархатную коробочку. Я открыл ее и залюбовался шикарным золотым кольцом в виде изогнутого крыла птицы с россыпью бриллиантов.
- Это потрясающе, Таня, - восхитился я. – Правда. Вот я всегда говорил, что ты самый лучший ювелир во всей Англии, если не во всем мире. - Не преувеличивай, - засмеялась она. – А то я зазнаюсь. - Ты не умеешь. Спасибо тебе. Это даже лучше чем я себе представлял. - Что ж, я рада. Если честно, до сих пор не могу поверить, что ты решил жениться. Не могу представить тебя женатым. Альфред до сих пор сомневается, что ты это серьезно. - Ну, твой муж всегда и во всем сомневается. Это его обычное состояние. За столько лет нашего знакомства я к этому привык. - Видимо, ты очень сильно ее полюбил, раз решился на то, от чего всегда бежал. - Я не бежал, Таня. Просто тогда я ее еще не встретил. Вошла Меган и принесла нам кофе. Таня задумчиво наблюдала, как секретарша ставит на стол чашки и, когда та вышла, грустно улыбнулась: - Знаешь, я немного завидую твоей Чарли, хоть и не люблю это чувство. Хотелось бы мне, чтобы и меня так же любили. - Альфред любит тебя. - Да брось. Он видит во мне лишь мать своих сыновей. Вот от кого, а от них он просто без ума. И если бы не его принципы, что у детей должны быть оба настоящих родителя, то он бы уже давно от меня ушел.
- Глупости, - возразил я. - Я знаю, что он тебя любит. По-своему. - По-своему, - задумчиво повторила она и взглянула на меня с улыбкой: - Спасибо за поддержку, но я не жалуюсь, Мэйсон. Альфред слишком мне дорог. Без него я своей жизни не представляю, и моей любви вполне хватает на двоих. По крайней мере, пока. Но мне бы иногда, все же, хотелось, чтобы во мне видели не только мать, но и женщину. Я очень надеюсь, что когда у вас с Чарли родится малыш, то ты не забудешь, кем она была для тебя до этого, и навсегда сохранишь к ней такое отношение как сейчас. Во всяком случае, я и тебе, и ей этого желаю.
✈✈✈
Ночь с пятницы на субботу нам предстояло провести в небе над Атлантикой. Наш Боинг медленно вырулил на одну из взлетно-посадочных полос Международного аэропорта Майами и, спустя пару минут, взмыл ввысь.
Три дня, проведенные в Штатах, дали мне необходимое время, чтобы все обдумать. Несмотря на то, что Мэйсон часто мне звонил, я поняла, что безумно по нему соскучилась, и мечтала оказаться в его объятиях как можно скорее. А еще я мечтала поделиться новостью, которая до сих пор оставалась не озвученной. Я уже не сомневалась в том, что он обрадуется, что он будет счастлив узнать, что скоро станет папой. А так же, я не сомневалась и в себе, разобралась в своих чувствах и желаниях, поняла, чего хочу, и что для меня, действительно, важно. Я хотела семью. Крепкую, любящую. Хотела нянчиться с малышом, ждать мужа с работы, а по выходным выбираться на пикники. Хотела вести наш семейный альбом с памятными фотографиями, уютно обниматься за просмотром интересного фильма, спорить по мелочам, а потом бурно мириться. Теперь я так живо представляла себе эту красивую семейную жизнь, что мне не терпелось поскорее вернуться домой и начать осуществлять свои мечты. А еще хотелось сказать Мэйсону то, чего он так давно ждет. Не говорит, но я знаю, что ждет. Я вдруг так четко это осознала, что даже перенервничала немного, словно вдруг обнаружила большой сундук с сокровищами. Хотя, наверное, так оно и есть. Я, действительно, нашла свой клад, самое большое сокровище в моей жизни. Даже два. Одно сейчас ждало меня дома, а второе росло и крепчало внутри меня. Я приложила руку к животу и счастливо улыбнулась.
Небо над Атлантикой было спокойным. Пушистые облачка серебрились в свете луны и тысяч ярких звезд. Далеко на горизонте появилась тоненькая светлая полоска рассвета. Боинг стремительно несся сквозь ночную мглу навстречу этому рассвету, монотонно гудя двигателями. Почти все пассажиры спали. Более пяти часов полета и большая часть пути остались позади. Капитан Рэйнольд Гарнер пил кофе, поглядывая на приборы. Второй пилот Максимилиан Хэнсли сверял местонахождение самолета с полетной картой и расход топлива.
- Проверка закончена, - доложил он капитану. – Расход горючего соответствует пройденному расстоянию. - Отлично, - кивнул тот в ответ. Все шло по графику, и пилоты расслабились, устремив взгляд на линию горизонта. - Как там Лиза? – спросил Макс. - Да вроде нормально. Успокоилась, начала новую жизнь, устроилась в «Американ Эйрлайнс» и, кажется, вполне счастлива. - Я рад за нее. - Я тоже. Они немного помолчали, думая каждый о своем. - Ну, а ты? – спросил капитан через пару минут. - А что я? - Личную жизнь налаживать не собираешься? - А чего ее налаживать? С ней все в порядке. - Мне казалось, что у тебя что-то завязывается с Энни. Я ошибался? - Ошибался, - кивнул Макс. - Она милая. - Я знаю, но этого недостаточно. - И красивая. - Рэй, я не об этом. Энни прекрасная девушка, добрый человечек, но она не вызывает во мне желания вновь окунаться в отношения. Может быть, просто, она не та, которая нужна мне. - А какая тебе нужна? Такая, как Лиза? Макс немного помолчал, раздумывая, и неуверенно кивнул: - Возможно. Только без ее закидонов. Извини. - Да не извиняйся. Я тебя понимаю. Ты скучаешь по ней? - Не знаю. Когда я вспоминаю, как хорошо нам было вместе, скучаю. Но потом в памяти возникают не очень хорошие воспоминания и перечеркивают все. Но если отбросить в сторону ее излишнюю взбалмошность, истеричность и способность растаптывать чужие чувства, в Лизе всегда была искра, даже огонь, который воодушевлял меня. Я не ссоры имею в виду. Она сама по себе такая. Напоминает звездочку. Такая же яркая, местами колючая, но прекрасна по своей сути. В Энни этого нет. Она слишком…не знаю…покладистая. Слишком мягкая, уютная. Тихая. - Скучная? - Я не говорю, что это скучно. Но это не то, что мне нужно. Конечно, ураган меня тоже не особо привлекает, но мне нужна эта искра. В Энни этого нет, - снова повторил он.
Пилоты снова замолчали. Светлая полоска на горизонте стала чуть шире. - Хоть я тебе уже говорил, но я очень рад за тебя, Рэй. Кира красавица и умница, и я уверен, что из вас получится крепкая и отличная семья. - Твои слова да Богу в уши, Макс, - вздохнул капитан. – Я чувствую, что она хочет быть со мной, но к чему-то, действительно, серьезному она, по-моему, еще не готова. - Свадьба, дети? - Особенно дети. Назови меня старым дураком, но мне бы хотелось, чтобы она родила мне сына. Но вот ее эта мысль, по-моему, пугает. - Почему? - Да кто ж поймет этих женщин? Он хотел сказать что-то еще, но его прервал раздавшийся в кабине сигнал. Пилоты нахмурились и склонились над приборами. - Смотри, компьютер выдал сообщение, - капитан недоуменно смотрел на приборную панель. – Температура масла падает, а давление поднялось на два пункта. Что за хрень? - В первом двигателе давление масла нормальное, - Макс изучал приборы. – А во втором немного повышено. - Но этого не может быть, - возразил капитан. – Есть что-нибудь в справочнике? Макс взял в руки документацию, тщательно просмотрев ее. - Нет. Здесь ничего нет, - покачал он головой. – Посмотрю в другом. - Компьютер барахлит? Свяжись с компанией. - Вызывает рейс три семь ноль компании «Бритиш Скай». - Слушаю вас, три семь ноль Бритиш Скай, - раздалось из рации. - У нас возникла проблема. Компьютер показывает, что температура масла во втором двигателе падает, а давление поднимается. Я не могу найти ответ в справочнике. - Попробуем выяснить. Разговор с наземной службой ничего не дал, ситуацию они не разъяснили, посоветовав лишь все время следить за уровнем масла. - Ошибка компьютера. - Думаешь? – неуверенно спросил второй пилот. - Уверен. Но за маслом последим.
Боинг продолжал свой полет, но через двадцать минут в кабине снова раздался сигнал. Компьютер оповестил о дисбалансе топлива в баках. В правом баке, согласно его данным, горючего было значительно меньше, чем в левом. - Надо произвести перепуск топлива. Но если утечка? – Макс закрыл справочник. - Пятнадцать минут назад я проверял уровень топлива, и все было нормально. Уверен, что утечки нет. Давай. Второй пилот нажал на соответствующую кнопку: - Перепускной клапан включен. Потянулись минуты. Пилоты наблюдали за приборами, хмурясь все больше. Ожидаемой стабилизации ситуации не произошло. - Ты когда-нибудь сталкивался с подобным? – спросил Макс капитана. - Нет, - коротко ответил тот и добавил, взглянув на напарника: - Никогда. - Ведь даже если у нас утечка, разве это связано с неполадками в масло-системе? - Совсем недавно все было отлично. Думаю, что это просто ошибка компьютера. - Объем топлива в правом баке остается прежним. - Ты уверен? Проверь еще раз. - Сейчас, - Макс провел необходимые вычисления и взглянул на капитана: - Рэй, топлива меньше, чем должно быть. Похоже на утечку. Капитан нахмурился. - Проверь снова.
Макс повторил расчеты: - Судя по показаниям приборов в обоих баках горючего значительно меньше, чем должно быть. В левом баке, наверное, вообще нет. - А в запасном? - Там тоже ничего. Второй пилот связался с салоном, попросив одну из стюардесс зайти. Когда бортпроводница Кэрри вошла в кабину, капитан обратился к ней: - Возьмите фонарики и посмотрите в иллюминаторы, не стекает ли что-нибудь с крыльев. Если увидите струю или брызги, сообщите нам. Девушка насторожилась, но согласно кивнула головой и вышла. К сожалению, увидеть что-либо в непроглядной темноте, даже с фонариком, оказалось крайне затруднительным. - Макс, - позвал капитан, - проверь, пожалуйста, еще раз.
- Кэрри, что происходит? – спросила я, увидев, как одна из стюардесс светит фонариком в иллюминаторы. - Капитан попросил проверить, не стекает ли что-нибудь с крыльев, - прошептала она в ответ. – Но я ничего не вижу. Там так темно. - Зачем он просил это сделать? У нас что, утечка? - Я не знаю, Чарли. Но видимо, какие-то проблемы есть, - она пожала плечами и ушла в кабину, чтобы доложить о результатах. Я почувствовала, как в глубине души начинает зарождаться тревога. Сейчас ночь, а мы посреди Атлантики. Под нами двенадцать тысяч метров. И еще около трех тысяч глубины океана. Тревога возросла. Надо найти Киру.
- Наверное, придется садиться, - сказал капитан. – Макс, свяжись с океанической диспетчерской службой. Спроси, где мы можем сесть. - Рейс три семь ноль вызывает службу Санта-Мария. У нас проблемы с топливом. Где можно совершить посадку? - Санта-Мария слушает, рейс три семь ноль, ближайший аэродром расположен в шестистах километрах от вас. Вы подаете сигнал бедствия? - Санта-Мария, подождите минуту. Макс вопросительно взглянул на капитана, но тот, поразмыслив секунду, отрицательно покачал головой. - Санта-Мария, это рейс три семь ноль, помощь пока не нужна.
Еще около получаса все было спокойно, но компьютер продолжал выдавать тревожные сведения о количестве горючего. - Похоже, что это, все-таки, компьютер, - капитан задумчиво потер подбородок. - Я проверил. В запасном баке тоже ничего нет. А приборы показывают, что горючего потребляется больше положенного. - Значит, у нас проблемы с горючим. Мы должны оповестить диспетчеров. Но если мы приземлимся на Азорах без серьезных на то оснований, нам не поздоровится. - Санта-Мария, говорит рейс три семь ноль. - Диспетчерская служба Санта-Мария, - раздалось из рации, - рейс три семь ноль, говорите. - Рейс три семь ноль, у нас проблема с топливом.
Кира шла по проходу с тележкой, наливая пассажирам напитки. Я подошла к ней и шепнула на ухо то, что узнала от Кэрри.
Кира взглянула на меня, нахмурившись: - Ты уверена? - Конечно. Я же не сумасшедшая. Но они пока ничего не сообщали. Внезапно самолет сильно качнуло, свет в салоне несколько раз моргнул, а с правой стороны послышался свист, который обычно возникает, когда двигатель выключают. Или…он глохнет…
Ритмичный тревожный сигнал отказа двигателя нарушил тишину кабины пилотов. - Мы теряем двигатель номер два, - напряженно сказал капитан, добавляя тяги единственному оставшемуся. – Невероятно. Попробуй перебросить горючее из запасного бака. Макс нажал на кнопку, но результата не было: - Не могу. Топливо почти на нуле. - Не может быть. Неужели мы остались совсем без горючего? Мы не можем лететь на такой высоте с одним двигателем. Снижаемся до десяти тысяч. Следи за скоростью. - Служба Лажес, вызывает рейс три семь ноль, у нас проблема. Один двигатель вышел из строя. - Вас понял. Мы следим за вами. До аэродрома Лажес двести пятьдесят километров.
Пассажиры заволновались. Те, кто спал, проснулись. Они цепляли нас за руки и спрашивали, что происходит. В их глазах я видела страх, но не могла им ничего объяснить, произнося стандартные фразы типа «все хорошо», «все под контролем» и т.д.
Всем было ясно только одно, самолет летит на одном двигателе. Все, находившиеся на борту, отчетливо ощущали, что мы стали снижаться, и это вызывало у них еще большую тревогу. Но мы сами не знали, что случилось, и что будет дальше. В течение пятнадцати минут мы пытались успокоить разволновавшихся пассажиров, но тут произошло самое страшное.
- Как думаешь, мы долетим? – спросил капитан. - Уровень горючего быстро падает. Он почти на нуле. Оба пилота задумались, но тут самолет снова качнуло, с левой стороны раздался свист, и затем наступила угрожающая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, бьющего о фюзеляж. Свет погас, погрузив самолет в ночную тьму, все приборы отключились. - Заглох первый двигатель, - капитан ошарашено смотрел, как один за другим гаснут приборы. - Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй! - второй пилот посылал сигнал бедствия. – У нас кончилось горючее. Отказали оба двигателя. Мы планируем.
✈✈✈
Красив ли рассвет над Атлантикой? Наверное, да. Но летевшие на борту огромного Боинга двести шестьдесят девять человек не стремились оценить эту красоту. На высоте десять с половиной тысяч метров, в ста пятидесяти километрах от ближайшего аэродрома в гигантской машине кончилось топливо. Самолет безмолвно рассекал воздух, постепенно теряя высоту. Все ближе и ближе к океану…
Дорогие мои читатели! Наш рейс подходит к концу. Прошу всех занять свои места и пристегнуть ремни безопасности – мы начинаем снижение…
Сегодня я проснулся в отличном, но очень волнительном настроении. Достав из кармана пиджака подготовленного на вечер костюма кольцо, я еще раз рассмотрел его. Бриллианты переливались в лучах солнца, проникающих сквозь окно. Да, ей должно понравиться. А в том, что она примет предложение, я не сомневался, и оттого волновался еще больше. Словно мальчишка перед первым свиданием. Я мечтал, чтобы, как можно скорее, наступил вечер, представлял, как обворожительно будут смотреться на Чарли шикарное бирюзовое платье и золотистые туфли, которые я купил для сегодняшнего похода в ресторан, как медленно сниму их по возвращению домой, покрывая ее безупречное тело поцелуями…Волнение переросло в возбуждение. Надо принять душ…Холодный…Остужающий…Срочно. Я включил телевизор, чтобы его болтовня разбавила утреннюю тишину квартиры, и направился в ванную, но долетевшие до меня обрывки фраз заставили замереть на полпути. Я медленно повернулся к телевизору и сделал громче, чувствуя, как холодеют руки, и темнеет в глазах…
Тихо… Непривычно тихо… Даже как-то спокойно… О чем человек должен думать перед смертью? Я раньше слышала, как люди говорили, что на пороге смерти у них «вся жизнь перед глазами пробегала». Моя не торопилась бежать. Я вообще была отрешенно спокойна. Смиренна…Безразлична. Я ничего не чувствовала: ни страха, ни ужаса, ни волнения… Одно было жаль – мой ребенок, возможно, никогда не увидит этот мир. А Мэйсон никогда не узнает, что нас было трое… Мое сердце сжалось. Мэйсон…Он не любит небо. А я люблю. Сейчас он на земле, а я нахожусь в падающем самолете, не имея возможности повлиять на свою судьбу. Сэ ля ви, как говорят французы. А еще я почему-то думала о дожде. Многое бы отдала, чтобы сейчас ощутить босыми ногами влажную мягкую траву и подставить лицо прохладным каплям… Как же тихо… А может, мы уже разбились? Интересно, мне было больно? Теперь мы будем вечно летать над Атлантикой, любоваться рассветом и махать руками проплывающим под нами кораблям… Так мы умерли? Вроде, нет. Я слышу, как бьется мое сердце. В такой тишине стук слышен отчетливо…Значит, все еще впереди. Жаль, я уже почти смирилась, что меня больше нет…
В полной тишине салона раздался щелчок – из фюзеляжа вышла псевдотурбина, обеспечив пилотов самым необходимым минимумом приборов. - На данный момент вышли из строя стабилизатор, два гидропривода, противоюзовое устройство, радио номер один и два…, - перечислял Макс. - Посчитай, сколько мы сможем планировать, - попросил капитан. - Мы на высоте девять тысяч метров. Учитывая скорость снижения, продержимся еще минут пятнадцать-двадцать, - доложил второй пилот. - Самолет не выдержит посадки на воду. Мы сможем дотянуть до Лажеса? - Думаю, да. Времени должно хватить. - Если мы хоть немного ошибемся, нам конец. Второго шанса у нас нет, Макс. - Я знаю.
Мы готовили пассажиров к посадке на воду, объясняя им, как правильно одевать спасательные жилеты, хотя я понимала, что эти жилеты мало чем могут помочь. Вода погубит и самолет и всех нас. Слишком большой, слишком тяжелый, слишком велика скорость… Помочь сможет только чудо, а я в него не верила. Пассажиры натягивали на себя жилеты со слезами на глазах. Они тихо переговаривались, держали друг друга за руки, обнимались, но не паниковали, а просто смиренно ждали, что будет дальше. Дети прижались к родителям, с ужасом озираясь по сторонам. Закончив с инструктажем, я выпила таблетку от головной боли и уселась в свободное кресло в салоне. Хотелось близости к людям. Слышать, как они молятся, надеются, верят. Хотелось смотреть в окно, чтобы знать когда… Рядом села Кира. Внешне она выглядела спокойной, как и я, но была бледна, как полотно. Наверное, цвет моего лица не сильно отличался. - На этом все? – отрешенно спросила она, глядя мимо меня в иллюминатор на приближающиеся облака, хотя, я сомневаюсь, что она вообще что-то видела. - Не знаю, - пожала я плечами. - Эта тишина меня с ума сводит. - Угу, - кивнула я и вдруг выдала: - А я беременна. Кира перевела на меня взгляд: - Чего?
- Узнала за день до вылета в Майами. Хотела сделать этот рейс прощальным. Правда, прощаться я планировала только с работой. А получилось как-то так. - Мэйсон знает? - Нет, - покачала я головой. - Ты должна сказать ему. Попробуй дозвониться. - Это невозможно. Да и что я скажу ему? Привет, милый, знаешь, мы тут падаем в океан, и я, на всякий случай, хотела сообщить, что беременная? Так что ли? Нет уж. Лучше пусть он оплакивает меня одну, чем нас обоих. - Это несправедливо. - Я знаю. То, что мы сейчас планируем над Атлантикой, тоже несправедливо. - Почему ты не сказала ему сразу? - Не знаю. Я дура. Я испугалась. - Чего? - Того, что ему это не нужно. - Точно дура. Он же любит тебя. - А еще он бы не пустил меня в этот рейс, а я хотела полететь. - Зачем? - Мне это было нужно. - Да уж, - вздохнула Кира. Небо за бортом становилось все светлее. Солнце показалось над горизонтом и медленно поползло вверх. Облака были уже так близко, а значит, осталось совсем немного… - Если мы будем садиться на воду, шансов почти нет? – шепотом спросила я. - Я в него верю. Он сможет. Я знаю, что он что-нибудь сделает, - ответила Кира, взяв меня за руку, и тихо добавила: - Я в него верю.
- Рейс три семь ноль вызывает диспетчерскую службу. - Рейс три семь ноль, аэродром Лажес слушает. - Мы есть на ваших радарах? - Рейс три семь ноль, мы видим вас на радаре. Вам осталось сто тридцать километров. Направление правильное. - Рейс три семь ноль, мы пытаемся найти посадочную полосу. Сообщите ее направление и длину. - Рейс три семь ноль, внимание, садитесь на полосу три три. Ее длина три тысячи триста пятнадцать метров. Аэродром готов к вашему приземлению. Сообщите, когда увидите полосу. - Рейс три семь ноль, на данный момент мы ничего не видим. Как увидим полосу – сообщим вам. Боинг влетел в гущу облаков, продолжая свое снижение. Минута за минутой таяли хоть и невыносимо медленно, но неумолимо, приближая конец... У всех на борту постепенно начали сдавать нервы, и только пилоты в кабине напряженно вглядывались вперед, пытаясь увидеть берег и аэродром. Капитан крепко держал штурвал, сохраняя горизонтальный полет и не позволяя самолету свалиться в штопор. А на земле полным ходом велась подготовка к аварийной посадке огромного лайнера, терпящего бедствие над водами Атлантики. К полосе номер тридцать три выехала всевозможная спасательная техника.
Люди быстро, механически и без эмоций выполняли надлежащие инструкции, стараясь как можно скорее занять свои позиции. Они еще не видели приближающийся самолет, но знали, что он уже близко, что на борту люди, ожидающие спасения…
- Рейс три семь ноль вызывает службу Лажес. Сообщите, сколько осталось до полосы, и каковы погодные условия? - Рейс три семь ноль, вас понял. По нашим радарам вам осталось тринадцать километров, скорость ветра двадцать узлов, видимость отличная. Вы уже должны видеть аэродром. - Нет, мы пока не видим. Пару минут спустя Макс встрепенулся: - Рэй, вот полоса, справа. Боинг вылетел из гущи облаков, и экипаж смог увидеть береговую линию острова, аэродром и заветную полосу. До нее оставалось одиннадцать километров. - Открой закрылки, - отдал распоряжение капитан. – Надо тормозить. - Закрылки открыты. - Выпускаем шасси. - Понял. Они слышали, как задние шасси выпали и зафиксировались под собственным весом, носовое же оказалось слишком легким, но пилоты, не имея возможности повлиять на эту ситуацию, откинули мысли о нем в сторону. - До полосы семь километров, - раздался в кабине голос диспетчера. - Вас понял. Аэродром видим хорошо. Последние спасательные машины на земле занимали свои места. Диспетчеры наблюдали в бинокли за бесшумно, но стремительно приближающимся лайнером. - Мы слишком высоко, – тихо произнес Макс. - Да, вижу. Следи за скоростью. - Растет. У нас нет времени на второй круг. Это единственный шанс. - Знаю. Полоса длинная, а это нам на руку. - Если не промахнемся. - Не промахнемся. Надо сбросить высоту. Будем входить в скольжение, - сказал капитан. - Что? - Будем снижаться боком до полосы, а затем я выровняю самолет. - Уверен? - Выбора нет. - Ладно, - кивнул Макс нерешительно. Но выбора у них, действительно, не было. Капитан на секунду закрыл глаза, быстро выдохнул и отдал штурвал влево, а рули поворота вправо. Самолет сильно накренился, «ложась» на левое крыло, и стал быстро терять высоту, падая боком.
Жутко трясло… Я смотрела в иллюминатор и видела землю. Очень близко. Я могла разглядеть почти все. Нас развернуло, и теперь мы, по-видимому, падали. Значит, это конец. Сейчас, глядя, как под нами проносится земля, я ощутила животный ужас, сковавший мое тело. Кира крепко схватила меня за руку и закрыла глаза. Она что-то бормотала. Я не сразу поняла, что она повторяет одну и ту же фразу: «Господи, как же я хочу замуж». Я бы улыбнулась, но было слишком страшно. - Приготовиться к посадке! - раздался в салоне голос Макса. Все тут же прижали головы к коленям, обхватив ее, и замерли…
Капитан, что есть сил, старался удержать тяжелый самолет и направить его к цели. Он не видел ничего, абсолютно ничего, кроме начала полосы тридцать три авиабазы Лажес. Работники аэродрома с ужасом наблюдали, как многотонная машина боком летит к земле.
Когда до полосы оставалось несколько десятков метров, капитан резко повернул штурвал. Гигантская махина выровнялась у самой поверхности полосы, задние шасси почти тут же коснулись бетона, самолет тряхнуло так, что, казалось, от нагрузки он развалится на части. Из-за неработающей антиблокировочной системы на заклиненных колесах стали взрываться шины. Переднее шасси сломалось, и нос самолета со страшным шумом врезался в покрытие. Лайнер стремительно мчался вперед, содрогаясь всем фюзеляжем, во все стороны разлетались искры. Рэйнольд изо всех сил давил на тормоз, пытаясь остановить машину. - Дым! В кабине дым! – голос Макса перекрыл скрежет металла. Пассажиры в салоне кричали от ужаса и страха, вжимая головы в колени. Когда до конца полосы осталось около километра, огромный Боинг остановился, и все стихло…
Несколько мгновений стояла абсолютная тишина. - Мы сели, - раздался чей-то неуверенный тихий голос. - Сели, - подхватил кто-то и, спустя секунду весь салон наполнился радостными криками и аплодисментами. - О господи, мы на земле! Мы живы! – кричали пассажиры, переполненные чувством благодарности за свои спасенные жизни. - Выходите быстрее из самолета! – скомандовал кто-то из бортпроводников, понимая, что, несмотря ни на что, лайнер надо покинуть как можно скорее. Мы вскочили с мест и кинулись к дверям, выпустили надувные трапы, помогая пассажирам выбраться наружу, где их уже встречали спасатели. Из-за сломанного переднего шасси самолет сильно накренился вперед, трапы спускались вниз довольно круто, и некоторые получили незначительные травмы, но на это никто не обращал внимания. Люди падали на землю, целовали ее, благодарили Бога и нас за то, что они живы, радовались и обнимались, рыдая от счастья.
- Проверка перед эвакуацией. - Перекрыть подачу топлива, - отчеканил Макс.. - Есть перекрыть подачу топлива. - Разгерметизировать салон. - Есть разгерметизировать салон. - Отключить электрические приборы. - Есть отключить приборы. - Проверка окончена. Пошли отсюда, - вздохнул пилот и отстегнул ремень безопасности.
✈✈✈
Я еще никогда не ездил так быстро. Плевал на все светофоры и правила. Несколько раз чуть не угодил в аварию, но мчался вперед, обгоняя одну машину за другой и не обращая внимания ни на что. Раз за разом прокручивал в голове слова ведущей с новостного канала: «По предварительным данным, на борту рейса триста семьдесят авиакомпании Бритиш Скай, возвращающегося из Майами в Лондон, произошла утечка топлива, из-за чего экипаж потерял оба двигателя. Пилотам удалось спланировать огромный самолет и посадить его на Азорских островах на авиабазе Лажес. На данный момент известно, что никто из двухсот шестидесяти девяти человек, находившихся на борту, в том числе двенадцать членов экипажа, серьезно не пострадал. Авиакомпания уже направила за пассажирами и экипажем другой самолет…» Жива…Господи, спасибо, что она жива! До аэропорта я добрался в рекордно короткое время. Толпы встречающих ожидали своих родных и близких. Я долго метался по терминалу, в панике, не зная, куда податься. Потом нашел представителей авиакомпании и выяснил, что самолет еще в воздухе и их прибытие ожидается примерно через два часа. Они призывали успокоиться и просто подождать. Говорить им легко, а вот успокоиться мне было сложно. В горле постоянно пересыхало. Я пил уже третью бутылку воды и дико нервничал. Всего несколько часов назад моя любимая чуть не разбилась, а сейчас она снова сидит в этой гребаной железке с крыльями, где-то высоко над океаном. А если…? Так, стоп. Успокойся, парень. Я сел и потер виски холодными дрожащими пальцами, пытаясь унять боль, разрывающую мою голову изнутри, развалился, уставившись в потолок.
Все будет хорошо. Я знаю, что все будет хорошо. Как же мне хочется поскорее ее увидеть, обнять и никогда больше не подпускать к этим крылатым железным монстрам. Время тянулось невероятно медленно. Я считал минуты, секунды, мгновения. Ждал. И вот объявили о посадке. Я так долго ждал, что не сразу сообразил что к чему. Словно в тумане побежал к нужному выходу, лихорадочно шарил глазами по толпе, расталкивал встречающих, пробираясь все ближе, и, наконец, увидел ее. - Чарли! – закричал я.
✈✈✈
Я повернула голову на звук родного голоса, увидела Мэйсона, бегущего ко мне, и кинулась ему навстречу. Когда его руки сомкнулись за моей спиной, тело ощутило приятное тепло, а нос вдохнул до боли знакомый аромат, я поняла, как же я счастлива. Мэйсон крепко прижал меня к себе, и я даже не боялась, что он сломает мне позвоночник.
- Малышка моя, - он стал торопливо покрывать поцелуями мое лицо, волосы, а по моим щекам текли слезы. – Все хорошо, милая. - Я люблю тебя, - прошептала я, обнимая его так сильно, как могла. Он на пару секунд замер, потом отстранился, заглядывая в глаза, и улыбнулся: - Неужели, чтобы сказать это, тебе нужно было посидеть в падающем самолете? Я ничего не ответила, прижавшись поцелуем к его губам. Некоторое время мы просто стояли, крепко обнявшись, и молчали. Через пару минут Мэйсон отстранился: - Чарли, - он немного замялся, словно собираясь с мыслями, и затараторил: – Я знаю, что обещал ничего не требовать, не становиться препятствием, но это выше моих сил. Я бы справился, наверное, но после сегодняшнего…Чарли, я не хочу, чтобы ты продолжала работать на этих своих самолетах. Не хочу делить тебя с ними, и каждый раз думать, вернешься ли ты домой. Хочу, чтобы мы были обычной семьей, чтобы ты стала моей женой, родила мне одного, двух, трех - как получится - детей. А если тебе так нравится эта работа, я могу купить тебе тележку, и катай ее по дому, сколько влезет. Я стану твои персональным пассажиром, а ты моей персональной стюардессой, и мы будем дома играть в самолетики-полетики… Я засмеялась, а Мэйсон перевел дыхание. - Ты серьезно? – спросила я с улыбкой. - Я не вынесу, если ты снова ступишь на борт этого монстра. Честно. - Я не об этом. Ты серьезно про семью, жену, детей? - Более чем. Вообще, я планировал сделать все иначе. Дома тебя ждет платье и туфли, приглашение в ресторан и эксклюзивное кольцо…Ну вот, я обо всем проболтался. Теперь сюрприза не получится. Это нервы. Я…я просто растерялся. И очень испугался. Я молчала, глядя на него счастливыми глазами. Хотелось бегать, прыгать, танцевать, кричать, но я стояла и просто смотрела. - Так что? – спросил он, не выдержав. - Ты согласна стать моей персональной стюардессой? - Нет, - покачала я головой и прежде, чем Мэйсон расстроится, добавила: – Я буду твоим персональным пилотом и подарю тебе персональное седьмое небо.
Пятьдесят метров… Сорок метров… Тридцать… Двадцать… Десять… Приземлились! Включаем реверс – тормозим. Поздравляю вас, мои дорогие читатели! Наш рейс подошел к концу, и мы благополучно сели. За бортом лето, солнце и хорошее настроение. Местами может встречаться дождик, но пусть вас это не расстраивает. Говорят, что дождик к удаче. Прошу вас оставаться на своих местах до полной остановки самолета… Пока будем рулить, вас ждет еще эпилог )))
Сообщение отредактировал Пиратка - Четверг, 10.07.2014, 20:23
Вход
Не просите, никому не дам 
Так что, извиняйте. 
