С каждой прочитанной страницей дневника мне все больше и больше становилось жалко Лиззи. Мама часто рассказывала мне о ней, когда у меня в очередной раз опускались руки из-за неудач в университете. В колледже Лиззи была круглой отличницей, впрочем как и в школе. Мама с улыбкой рассказывала, как тетушка умудрялась получать пятерки даже по физкультуре, учитывая то, что она не могла пробежать и шестьдесят метров.

Еще мама говорила, что Лиззи никогда не считала себя больной. Она убеждала меня, что моя тетка никогда не принимала факта своей болезни, что она всегда была на равных с остальными. Сейчас же я понимаю, что это было лишь ее прикрытием, психологической защитой, если хотите. Это напомнило мне одного знакомого, который весил полтора центнера и всем говорил, что у него широкая кость.

Голова гудела, мышцы ныли, тело упорно просило отдыха. Я решил, что все равно не осилю весь дневник за одну ночь, нет смысла и пытаться. Поэтому лучше прилечь на пару часиков и продолжить чтение завтра, на свежую голову. Утро вечера мудренее, как говорится.



Но когда я зашел в спальню, то понял, что сна мне сегодня не видать.

На моей кровати сидел тот самый Эйден, с которым несколько часов я разговаривал в парке. Тот сидел, подперев кулаком подбородок и сверлил взглядом трещину в стене.

- Я могу помочь тебе с Томми, - изрек парень, увидев мое обалдевшее лицо.
- Какого черта ты тут делаешь? - я был все себя от злости. Кто он такой, что вот так просто позволяет себе без приглашения проникнуть ко мне в дом? - Если сейчас же отсюда не уйдешь, то я позвоню в полицию!
- Хм, кажется я уже слышал эту фразу в каком-то отечественном фильме, - раздраженно сказал парень, - Может еще что-то подобное изречешь? Типа: это вторжение на территорию частной собственности? Кстати, ты знаешь, что почти каждый второй американец держит у себя дома оружие. Может попробуешь напугать меня пушкой?
- Твоя самодовольная рожа меня уже достала! - выкрикнул я. Я слишком устал, что бы выбирать выражения и быть вежливым.
- Отлично, - вздохнул Эйден, - Но может быть ты хотя бы послушаешь меня? Знаешь, не просто так врываются к едва знакомым людям домой посреди ночи.



- Говори и выметайся отсюда, - устало сказал я.
- Отличненько, - он усмехнулся, - Итак, на Томми напала ведьма. Если ты не постараешься выяснить в чем дело, то она убьет и тебя и Томми. Как я вижу тебе на свою жизнь наплевать, так спаси хотя бы подружку.

У меня ощущение, будто все вокруг просто сошли с ума. Мозг просто плавиться от россказней о инопланетянах и ведьмах. Мне кажется я начал понимать, почему тут никто не хочет жить. Все потому, что тебя окружают одни сумасшедшие, для которых забраться к тебе в спальню среди ночи и пороть чепуху - это нормально.

- С чего это я должен тебе верить?
- С того, что я хоть что-то тут понимаю. Ты ведь послушал меня один раз, послушаешь и другой. Ты же читал дневник Лиззи, да? Не находишь никаких закономерностей? Ничего не кажется странным?



Парень встал и подошел ко мне вплотную.
- Я тебя прекрасно понимаю, - оно положил руку мне на плече, - это звучит дико. В это сложно поверить, но все же, доверься мне.

Эйден говорил тихо, почти шепотом. Когда его рука коснулась моего плеча, сердце начало биться быстрее, дыхание участилось. Я почувствовал себя в роли десятиклассницы, к которой впервые прикоснулся парень. Я посмотрел в глаза Эйдену. Радужка его глаз начала светиться, я почувствовал томную слабость в теле. После этого мне было уже не спастись. Теперь же я мог поверить в любую чепуху, которую мне скажет парень. Если бы он в тот момент предложил мне ловить золотых единорогов на Марсе, я бы согласился.

- В конце концов, ты ничего не потеряешь.
- И чего же ты хочешь? - сдался я. Губы Эйдена расплылись в победной улыбке:
- Я знаю сестру той ведьмы, которая напала на твою подругу. Сейчас мы поедем к ней и все разузнаем. А если будешь себя хорошо вести, то я расскажу тебе кое-что интересное.

То, что я чувствовал в тот момент не описать словами. Моя злость мгновенно пропала, раздражительность куда-то ушла. Вместе с ними поплыли мой рассудок и критическое мышление. Если принять большую дозу опиатов, то будешь чувствовать себя приблизительно так же, как я чувствовал себя тогда. Где-то там далеко мой рассудок пытался бороться с этим дурманом, но борьба эта была заведомо проиграна.



Мы вышли во двор. На обочине припаркованная стояла машина Эйдена.
- Вау, какого года модель? - спросил я, вызвав тем самым смех у парня.
- Корвет 1960-го года, - блондин явно гордился своей тачкой, - А в гараже пылиться импала. Ладно, хватит глазеть. Садись.

Я покорно следовал указаниям Эйдена.

Пока мы ехали к месту назначения я думал о том, что ужасно люблю осенние ночи. Конечно, мне бы следовало беспокоиться о том, что я еду непонятно куда с непонятно кем. А еще что этот непонятно кто меня преследует, но тогда у меня подобных мыслей не возникло. Я ведь даже и не понимал, что со мной что-то не так.
Говорят, люди с некоторыми психическими отклонениями могут видеть музыку, слышать цвет и так далее. А вот я чувствовал запах ночи. Этот запах был похож на запах асфальта после дождя смешанный с ароматом дорогого одеколона.

- Ты меня извини, что я так с тобой. Не переживай, минут через десять пройдет, - парень закусил губу, - Мне казалось, что ты будешь посильнее. У тебя слабая воля, поработай над этим.

Мы подъехали к небольшому одноэтажному зданию, которое являлось ночным клубом. На неоновой вывеске красовалась надпись Empire.

Эйден заглушил мотор, вышел из машины и направился к зданию. Я последовал за ним.

Основная часть клуба находилась в подвале, на первом же этаже было лишь несколько диванчиков, на которых отдыхали перебравшие с выпивкой посетители. Возле лестницы, которая вела вниз, стояли двое вышибал. Оба в черных футболках, оба бритоголовые и с квадратными лицами. Правда один чуть шире в плечах.
- А это кто еще? - спросил тот, который меньше, указал на меня пальцем.
- Это мой друг, - мягко улыбнулся Эйден. Вышибала недовольно цокнул языком, но все же пропустил меня вместе с моим "другом".





Внутри было шумно и душно, но ко мне постепенно начало возвращаться сознание.

Людей было немерено, люди были разные. Начиная от шестнадцатилетних малолеток, крутящихся на танцполе, заканчивая толстыми дядьками в дорогих костюмах, которые сидели за столиками и курили сигары.
Я с улыбкой смотрел на девочек, которые одели туфли на каблуках, взятые у старшей сестры, напихали побольше ваты в лифчики, нанесли на лицо тонну макияжа и теперь, танцуя под оглушающе громкую музыку думают, что уже взрослые.
Меня раздражали мальчики которые, капая слюной, смотрели на девочек, мечтая зажать их где-то в туалете. Мои мозги в их возрасте были заняты производными и интегралами.

- Видишь барменшу? - голос спутника вырвал меня из размышлений о том какое должно быть детство.

А барменшу трудно было не увидеть. В основном из-за кожаного корсета, который так удачно подчеркивал ее грудь. Но если все таким постараться и поднять взгляд выше ее декольте, но можно увидеть довольно милое личико. Пухлые губы, вздернутый кверху нос, голубые глаза.

- Вижу, - ответил я, - И что? Это она и есть? Сестра той ведьмы?
- Типа того. Подойдем и все разузнаем.



- Кого я вижу! - воскликнула девушка, когда мы подошли к барной стойке, - Эйден! Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Тильда. Это мой друг, он недавно переехал, - парень кивнул в мою торону, - Оливер, - да уж, друг.
- Вам что-то налить? За счет заведения.
- Нет, спасибо, - отказался парень от шаровой выпивки, - Мы по делу. Насчет Луизы.

Настроение девушки резко изменилось. Улыбка сползла с ее лица, Тильда закусила губу и покачала головой:
- Я тебе ничего не кажу. И даже не пытайся использовать на мне свои вампирские штучки, как в прошлый раз, - "вампирские штучки"?
- Девушку этого парня чуть не убила твоя сестра.
- А мне что до этого? - я смотрел на эту картину и ощущал себя зрителем в театре, который пришел под конец постановки и безуспешно пытается понять сюжет, - Стоп. А тебе то какая разница? Тебя же никто не волнует. Когда твоя "королева ада" шляется по ночам и убивает все, что движется - на это всем пофиг.
- Этот парень племянник Элизабет, - Эйден постепенно терял терпение.
- А, ну тогда ясно! Не смог спасти возлюбленную, так пытаешься спасти ее родственника! - парировала девушка. Последняя ее фраза стала решающей, Эйден вцепился ей в волосы и притянул к себе. Это случилось настолько быстро, что я ничего не успел заметить.
- Быть может ты хочешь присоединиться к Лиззи?

Если бы я был на месте несчастной, как не тогда показалось, барменши, то точно бы схватил сердечный приступ. Как заяц, который умирает еще до фатального укуса хищника от разрыва сердца.
Девушка пыталась сопротивляться и вырваться, но вторая рука Эйдена уже сжимала ее горло. Ни один мускул на лице парня не дрогнул, будто подобное уже давно вошло ему в привычку.
Также странным было то, что никто не вмешивался. Вокруг было много людей, но никто не попытался помочь Тильде, никто не бросился на Эйдена. Даже охранники, которые стояли недалеко от барной стойки в своих специальных черных футболках, не попытались ничего сделать. А самое страшное то, что я тоже бездействовал.

- Ладно, - прошипела Тильда, - Я устрою вам встречу.

Как только девушка это произнесла, Эйден отпустил ее.



Она оперлась руками о стойку, пытаясь восстановить дыхание.
- У тебя есть мой номер, - произнес парень, - позвонишь, когда договоришься с сестрой.
- Ублюдок, - тихо произнесла барменша. Эйден проигнорировал ее слова и обратился ко мне:
- Пошли, я же обещал тебе показать кое-что интересное.

Парень взял меня за руку и повел сквозь толпу в отдельный кабинет. Это была комната, залита тусклым неоновым светом, которая вмещала в себя стол и угловой диван.



Эйден присел на диван и, не церемонясь, закинул ночи на стол. Я присел рядом.

- Я не хочу опять с тобой это проделывать, поэтому просто помолчи и послушай. Это может показаться бредом, но все что я скажу - чистая правда. Ты и сам уже начинаешь верить в то, что на тебя в переулке ночью не животное напало, или что ты там себе внушил, а человек. Ну, почти человек.
- К чему ты клонишь? - спросил я.
- Заткнись, я же просил молчать, - он сделал короткую паузу, после чего продолжил, - Итак, попытаюсь объяснить популярно. На тебя напала Присцилла, вампирша. Очень старая и могущественная. Такая, что с ней в одиночку не справиться. На Том напала Луиза, сестра Тильды. Луиза просто безбашенная. Если с Присциллой можно как-то поговорить, то Луизу нужно пристрелить, как бешеную собаку. Пока понятно?
- Понятно, - протянул я. Одна часть меня уже начинала верить Эйдену, другая же все еще хваталась за логику, повторяя то, что все это просто сказки, - почему именно я и Томми?
- Потому что ты племянник Лиззи, - пожал плечами парень.
- А это еще почему? - не успел я задать вопрос, как в комнату вошла полноватая мулатка.

- Итак, вот обещанное шоу, - Эйден улыбнулся мне и подошел к женщине.



Все произошло мгновенно. Эйден взял руку женщину, впился в нее своими неестественно длинными клыками и пил кровь, пока несчастная не рухнула на пол.
- Да ну тебя к черту! - я не выдержал этой картины и пулей вылетел из комнаты.
- Она еще живая, не переживай, - крикнул мне вслед Эйден, но я его уже не слышал.



Я выбежал на улицу. Действие вампирских чар окончательно прошло, я начал трезво оценивать ситуацию. Тут уж одно из двух: либо все вокруг сошли с ума, либо Эйден все таки говорит правду.

Признаю, записка получилась корявой. Писала за одну ночь Много диалогов и мало описаний - моя основная проблема. Я все надеюсь, когда более-менее привыкну писать, так сказать, войду во вкус, то эта проблема решится.
Кстати музыка из записки возможно и не сильно подходит под текст, но тем не менее я именно под нее писала, поэтому просто не могла не впихнуть ее сюда :)

Я думаю, что привыкнешь и все пойдет как по маслу) Я вот тоже жду этого момента. Начинать всегда трудно.

На все есть свои причины) Я же не могу сразу раскрыть все карты

О да. Особенно, когда просматриваешь работы других людей и ощущаешь себя полным ничтожеством по сравнению с ними
Хотя когда-то давным-давно я вела династию по TS2 (дело дошло до 6-го поколения) и даже написала челлендж "Психушка", тогда текст был очень даже читабельным. Вроде как и стиль собственный был. Надеюсь это дело вернуть, а то не прикольно)

Произошло это год назад, когда мне было двадцать два и я переходил на заключительный курс университета. Месяц назад мне изменила моя, теперь уже бывшая, девушка. Оправлялся от этого я достаточно долго, ведь провстречались мы с ней чуть больше двух лет. Я собирался сделать ей предложение, когда закончу учебу, но у судьбы было свое мнение на этот счет. Одномоментно я лишился и любой девушки и лучшего друга, с которым дружил с самого детства. Все планы на будущее, которые включали Эмбер, рухнули. Тогда я мечтал о крепком браке, детях и небольшом домике с зеленым газоном в пригороде.

По статистике четыре из пяти браков распадаются. Большая часть моих знакомых выросли в неполных семьях. Мало того, что я вырос в полной любящей семье, так я еще был единственным ребенком, которому доставалась вся любовь родителей. При мне мои родители никогда не ссорились, глядя на них можно спокойно посылать к черту теорию о том, что любовь живет три года.

Возможно именно поэтому я так тяжело воспринял наше Эмбер расставание. Случилось это сразу же после летней сессии, в июле. И я не мог придумать ничего лучше, чем заливать душевные раны алкоголем. Смотря сейчас на эту ситуацию я понимаю, каким неистовым дураком был. Теперь я осознаю, что эта девушка не стоила таких страданий, если это можно назвать так.

Конечно, я бы мог простить ее. И друга своего простить. Переступить через свои принципы и одеть розовые очки, делая вид, что ничего не произошло. Мог бы тоже сходить налево. Но я прекрасно понимал тот факт, что ели мне изменили один раз, то изменят и второй.

Сейчас мне стыдно об этом говорить, но тогда меня спасла танцовщица из ночного клуба. Именно она вытянула меня из глубокой депрессии.

Это была зрелая тридцатилетняя женщина с плоской грудью и накачанными ногами. Рэм была одной из лучших танцовщиц Бостона, чей приватный танец стоил более пятиста долларов. Она имела поразительную внешность, которая нарушала все законы моды, диктующие то, что женщина должна быть высокой и худой, обязательно иметь параметры 90-60-90, ноги-спички, ручки-веточки и хвастать выпирающими тазобедренными костями. Рост Рэм составлял всего-то 162 сантиметра, из-за чего она носила туфли на невообразимо высокой платформе. У нее сильные, мускулистые ноги, но мягкие ляжки, округлые бедра и широкие плечи. Да и весила она далеко не 40 килограмм. Рэм никогда не истощала себя диетами, питалась хоть и правильно, но ела много. Ни разу не посетила спортзал, но это скорее из-за того, что ее работа и так связана с физической активностью.

И такая женщина, совершенно не отвечающая требованиям современного общества, была куда популярнее тощих молоденьких блондинок, танцующих с ней по вечерам в пятницу, которые будто сошли с обложки Vogue.

Я пришел в клуб, в котором танцевала Рэм, уже ближе к утру. Была ночь воскресенья, основная масса людей уже рассосалась. А как же, ведь завтра на работу. Клерки опять целую неделю будут прогибаться под начальством. Женщина вытанцовывала ленивые па, даже не пытаясь разнообразить танец каким-то головокружительным трюком, как она обычно делала.

Я сел за столик, который находился прямо под «сценой».

- Вообще-то, мой рабочий день закончился пятнадцать минут назад, - сообщила мне Рэм, растягивая губы в лисьей улыбке.
- Слазь оттуда и иди переодеваться, - я улыбнулся ей в ответ, - это шоу я уже видел.

Я никогда особо не интересовался жизнью Рэм. По ее же рассказам, выросла она в более-менее нормальной семье, вроде бы даже какой-то колледж закончила. Как и почему она стала стриптизершей, история умалчивает. Впрочем, на свою жизнь женщина особо не жаловалась, частенько хвасталась, что уже заработала себе достаточно денег на спокойную старость, и что осталось только найти мужа да завести детей. А пока мужа нет, можно и потанцевать в свое удовольствие, совмещая приятное с полезным.

Денег у нее действительно было достаточно. В этом я убедился, когда однажды побывал у нее дома. Она жила в высотке в сердце Бостона. Квартира не пестрила платиной и кристаллами Сваровски, но обставлена была со вкусом. Мебель от итальянских брендов в стиле хай-тек и хрустальные люстры. Отдельная история – гардероб Рэм. Ее шмотки занимают целую чертову комнату, именуемую гардеробной. Два десятка туфель от Carlo Pazolini. Куча нижнего белья (ну это скорее для работы, чем для себя) от Victoria's Secret. Неисчислимое количество остальной одежды, и каждая ее вещь была брендовой. Могу поспорить, что трусы, которые сейчас на ней, стоят не менее ста баксов.

Откуда у танцовщицы столько денег я понятия не имел. Вряд ли она все это «натанцевала».

- Хочешь выпить? – обратилась ко мне Рэм. Она сняла с себя то подобие школьной формы, которое в этот вечер было ее сценическим костюмом и облачилась в более-менее приличную одежду. - Мэтт, я налью другу за свой счет? – это она уже бармену. Бармен пожал плечами и куда-то ушел. Скорее всего, домой, так как его смена также подходила к концу.
- Налей виски. И брось два кубика льда.
- Хорошо, господин. Будет сделано! – смеясь, произнесла она и переклонилась через барную стойку в поисках спиртного. Логичнее было бы эту самую стойку обойти, но тогда она бы не смогла продемонстрировать мне свою задницу.

К Рэм я относился как к хорошей подруге. Да, у нас все было. Но это уже скорее ее вина, ибо инициатива исходила именно от нее.

- За что выпьем? – она передала мне бокал с виски, сама же налила себе вина, - Может, за удачу? Или тебе все равно, лишь бы выпить? – закусила губу.
- Давай за удачу, - я поднял вокал вверх, а затем делал два больших глотка.
- Если бы ты был старше, я сделала бы тебе предложение, - сказала Рэм, глядя мне в глаза, - Но разница в восемь лет – это слишком. Для меня ты совсем как мальчишка.
- Уже разочаровалась во всех своих поклонниках? – заулыбался я.
- Нет, просто ты единственный парень, за которым я бегаю. При том зная, что ничего у нас не получиться, - женщина достала из кармана штанов пачку сигарет и закурила, - Может, я мазохистка?

Такие наши странные отношения продолжались целое лето. В середине сентября Рэм сообщила мне, что уезжает в Нью-Йорк с новым парнем. Я был действительно рад за нее, как никогда не был рад за другого человека. Когда мы прощались, Рэм очень долго плакала. То ли от радости, то ли от предстоящей разлуки. Возможно, она действительно меня любила. Вряд ли я это уже узнаю. Недавно мне пришла открытка из Нью-Йорка, к которой была прикреплена фотография милого розовощекого малыша. Рэм очень хотела детей и вот ее мечта сбылась.

Но вернемся в тот вечер.

- Я не знаю, кто ты. Я вообще ничего не знаю, - я поставил бокал с недопитым виски на стойку. Женщина последовала моему примеру. Я провел рукой по ее щеке, потом по шее, потом моя рука оказалась на ее талии. Рэм обняла меня за шею.
- Может переместимся на диван, - сказала она, когда в ее руке окончательно истлела сигарета, - так будет удобнее.

До утра я бродил по пустынным улицам города. Окончательно успокоился я только к часам пяти утра. Мое тело уже второй день не знало сна, поэтому меня знобило, руки дрожали мелкой дрожью, а голова жутко болела. Мне следовало бы предоставить организму нормальный отдых, положенный ему восьмичасовой сон, но мозг отчаянно протестовал против похода домой. Не знаю, чего я в тот момент боялся. Возможно, что ко мне опять явиться Эйден. С другой же стороны, шатаясь по улице я мог тать легкой добычей для очередной кровососущей твари.

У людей достаточно хрупкая психика. Иногда организм, стараясь уберечь себя, блокирует в мозгу болезненные воспоминания. Запихивает их на самое дно подсознания, откуда они потом вылазят в виде ночных кошмаров.

Возможно, я должен был бы думать о том, как уберечь Томми. Я должен был довериться Эйдену и принять его помощь, а не бегать от реальности, которую не могу понять. От реальности, в которой существуют вампиры, ведьмы и, возможно, еще какие-то мистические существа, которые раньше жили лишь в фольклоре.

Когда я все таки пришел домой, то не раздеваясь упал на кровать и забылся сном.



Проснулся я от телефонного звонка. Опять. И опять мне звонила мама Томми.

- Она с тобой? - спрашивал всхлипывающий голос. Я опять испытал острое чувство дежа вю. Такое ощущение, будто этот город застрял во времени и все события, происходящие здесь, постоянно повторяются.
- Кто? - задал я глупый вопрос. Спросонья не так и просто понять, чего от тебя хотят.
- Томми! Я пришла домой, а ее не было... Думала, что она с тобой гуляет. А ее все нет и нет... - голос женщины сорвался и она начала хрипеть, - почему это все происходит со мной? - о да, Рейчал, не одна ты задаешься этим вопросом.
- Я не знаю где она, - ответил я.

Головная боль возобновилась, да так, что я чуть не упал. Спасло от падения меня то, что я успел схватиться за тумбочку.

- Может мне приехать? - я сначала сказал, а потом уже подумал. Во-первых, мне сейчас и самому нужна помощь. Психологическая. А во-вторых я вряд ли хоть чем-то смогу помочь Рейчал. Конечно, я могу обнять ее, взять за руку, твердить что все будет хорошо и так далее. Но Томми это вряд ли поможет. Можно отправиться на ее поиски, но опять же: ночью обошел почти весь город и нигде ее не видел.

Еще меня поразила та легкость, с которой я принял факт о исчезновении девушки. Казалось бы, я уже должен был одеть плащ супермена и бежать разыскивать ее по городу, а Рейчал поручить обзванивать все больницы и морги. Но ничего подобного не произошло. Я принял эту новость как когда тебе в магазине продавец говорит, что твое любимое мороженное закончилось.

- Да, приезжай... - хриплым голосом промолвила Рейчал. Я бросил беглый взгляд на часы - половина девятого. А мама Томми работает до семи утра.
- До встречи, - я нажал на кнопку отбоя и набрал номер такси. На машине будет все же быстрее, чем пешком.



Я позвонил в дверь. Женщина открыла мне не сразу. Перед этим она вытерла слезы и умыла лицо холодной водой, поэтому возле двери я ждал чуть более пяти минут. Когда Рейчал открыла мне, на ее лице блестели капельки воды.

Кажется, с каждым разом на лице женщины добавлялись все новые и новые морщины, а на голове появлялось все больше седых волос. Кожа ее стала ее желтее, глаза вновь застилала пелена слез. Щеки еще больше проваливались, лицо делалось все более безобразным и несчастным. От одного взгляда на нее мне хотелось расплакаться.

Как только я прошел в прихожую, она бросилась на меня с объятьями. Сквозь рубашку я чувствовал влажность ее рук.
- Если бы ты не пришел, я наверное сошла бы с ума от горя, - сказала она осипшим голосом.

Объятья долго не продлились. Спустя несколько секунд она отпустила меня и быстро прошла в гостиную, села на кушетку и закрыла лицо руками.



- Вы в полицию звонили? - я проследовал за ней и сел рядом.
- Конечно же. Только они мне сказали, что ищут пропавших только спустя три дня, - она сделала паузу, а потом повернулась лицом ко мне, - Только вот по истечению этих дней они уже найдут ее мертвой!

Это самое гадкое чувство - когда смотришь на то, как человек мучается и не можешь ничего предпринять. Вероятно мне бы легче было броситься в горящее здание и вытащить оттуда задыхающегося человека, чем подобрать правильные слова утешения для Рейчал.

- Может все обойдется, - выдавил я из себя. Если до двенадцати Томми не придет, а я сомневаюсь, что она вернется, то я сам пойду ее искать, даже учитывая то, что шансы успешного поиска приближаются к нулю.
- Не знаю... - она смахнула слезу, - Томми мечтала поехать в Китай, - начала внезапно женщина. Я уже знаю, что она будет рассказывать. И такие рассказы просто невыносимы, - Я все откладывала деньги на поездку, только ей не говорила, - Рейчал всхлипнула, - Там в горной части Китая есть такой городок курортный... Говорят, что там отличные гостиницы.

Речь Рейчал была несвязной и обрывистой. Рядом с этой женщиной я чувствовал себя ущербным. Я будто вырос в пузыре, огражденный заботливыми родителями от всех бед и трудностей внешнего мира. Так что самая большая трагедия в моей жизни - это измена Эмбер. Это могло бы быть хорошо, но у меня ощущение, что все мои чувства атрофировались за ненадобностью. Ведь я даже не могу сопереживать несчастной матери. Хоть я и беспокоюсь за Томми, но это скорее проявление моего эгоизма.

- Потом я подумала, что ей не очень интересно со мной будет. Меня то она каждый день видит, я ей уже надоела наверное, - женщина попыталась улыбнуться, - Так может съездите вместе? - из-за неровной формулировки предложения я даже не сразу понял, чего от меня хотят.
- Конечно. К тому же у меня еще есть сбережения, - мне недавно мама на счет перевела небольшую сумму. Боже, как же мне стыдно что я, двадцати трех летний дурак, все еще беру деньги у родителей.

Наш разговор прервал звук открывающейся двери.



"Кто это?.." - хотел было сказать я, увидев в дверном проеме девушку. Я всматривался в черты ее лица несколько секунд и только после этого до меня дошло, что передо мной стоит Томми.



Рейчал тоже не сразу узнала свою дочь.

- Томми, это ты? - женщина начала ощупывать Томми, будто не верила в реальность происходящего.
- А кто это еще мог бы быть? - надменно произнесла девушка.

Больше не было густо копны рыжих волос и восхитительных зеленых глаз, в которые можно было бы провалиться. Была полностью седая голова, а глаза потемнели и стали чуть ли не фиолетовыми. Взгляд также потерпел изменений. Раньше он был чист, как взгляд ребенка, не знавшего проблем. Теперь же на меня смотрела взрослая женщина.

- Что с тобой случилось? - произнесла Рейчал, все еще крепко держась за плечи девушки.
- Не важно, - та улыбнулась, - теперь уже не важно. Все хорошо.

В остальном Томми была прежней. Только теперь ее бархатный голос действовал на меня еще более гипнотически.



Когда Томми наконец-то объяснилась с матерью, то в прямом смысле этого слова кинулась мне в объятья. Это было настолько неожиданно, что я чуть не потерял равновесие.

Одежда ее была пропитана едким больничным запахом. Я возненавидел этот запах лет с пяти, когда у меня заподозрили какую-то очень серьезную болезнь. Целую неделю меня мучили в больнице, брали тонну анализов и заставляли проходить болезненные процедуры. А в итоге диагноз оказался неверным и меня отправили домой, сказав, что это всего лишь простуда. Как можно было перепутать с чем-то простуду, для меня до сих пор великая тайна.

- Хотя бы мне скажешь, что произошло? - я выпустил ее из своих объятий.
- Нет, - улыбнулась Томми, - тебе в особенности не скажу, - переменилась не только внешность, но и манера речи.
- Почему? - кажется, я действительно потихоньку начинаю сходить с ума. Или синдром Аспенгера научились лечить за считанные часы.
- Потому что ты не поверишь мне в любом случае, - пожала плечами она, - Не вижу смысла распинаться.

Когда с тобой постоянно происходят странные вещи, то со временем ты же и не замечаешь их странности

- А поехали в Китай? - произнес я. Хотя эта фраза была неполной. Надо было сказать вот так: "А поехали в Китай. Это отличный способ удрать из этого ужасного города, а то я скоро свихнусь от все этой неразберихи".
- Вот так просто? - удивилась Том.
- А что такого?



На следующий день у нас на руках уже были билеты. Не знаю как она ухитрилась получить их так быстро.

Если верить брошюре, которую всучили Рейчал в туристическом агентстве, то нас ждет незабываемый двухнедельный отдых в городе Шанг-Симла. Обещают, что в нашем распоряжении будет "комфортабельный номер с удобной двуспальной кроватью, санузлом и плазменным телевизором", нас ждет "увлекательнейшие прогулки с гидом", что мы сможем отведать "национальные блюда Китая - овощи в кляре и жаркое". Также, естественно за отдельную плату, можно будет обучится основам боевых искусств Китая.

Погулять по Китаю круто, но оказаться за несколько тысяч километров от Эйдена еще круче.

Собрались мы буквально за несколько часов. Скинули в одну дорожную сумку несколько пар нижнего белья и самые необходимые вещи по типу зубных щеток и поехали в аэропорт. Перелет занимал чуть более восьми часов, которые я благополучно пропал.



Возле аэропорта в Шанг-Симле нас встретила машина и довезла до отеля. На продолжительности всей дороги Томми молчала. Я, конечно, уже привык, что она молчит. Но теперь она молчала по особенному. Теперь она была погружена в свои мысли, обдумывала что-то необычайно важное, а не просто тупила и смотрела в пол. От этого ее молчания мне делалось не по себе.

Отель был исполнен в традиционном китайском стиле. Располагался он на холме, что бы добраться до входа нужно было преодолеть около сотни ступенек. Я никогда не курил, да и время от времени занимался спортом, но даже мне было достаточно трудно взобраться туда. Томми плелась за мной, ее мучила одышка.

Как только мы добрались до своего номера, девушку сморило и она сразу же заснула.



Мой мобильный завибрировал. Звонили с неизвестного номера.
- Привет. Открой дневник Лиззи и поищи записи за май, - это был Эйден. Я чуть не взвыл от раздражения и, что самое главное, разочарования. Ведь я надеялся спрятаться от него здесь.
- Ты ублюдок и манипулятор! - крикнул я в трубку, только потом вспомнив, что Томми спит и кричать нельзя.
- Знаешь сколько людей мне это говорили до тебя?
- Я не брал дневник, - сказал я.
- Нет, брал. Мне лучше знать, - хоть я и не видел собеседника, но могу поставить сто баксов на то, что эта сволочь в тот момент улыбалась, скалясь своими клыками.

Я бросил трубку. Затем открыл сумку и достал из-под самого низу дневник Лиззи. Нашел записи за май 1983-го.
- Твою ж мать...

Из дневника Лиззи
Курортный роман

- Мне кажется, или боевики из гонконгских Триад совсем разучились ухаживать за девушками?..
- Нет. Просто у меня нет в этом надобности - я всегда получаю то, что хочу.

Моя двухнедельная поездка в Китай плавно приближается к концу. Через два дня я буду опять в Рэд Сансете. В городе, в котором боишься выходить на улицу с наступлением сумерек. Потому что не знаешь, кого встретишь. Возможно, встретишь блондинистого приспешника Присциллы, который любезно подбросит тебя до дома на своем черном Шевроле, а может тебе на дороге попадется кто-то менее доброжелательный.

Все эти неполные две недели я то и делала, что посещала всевозможные экскурсии и тоннами скупала сувениры. Казалось бы, Шанг-Симла - не такой уж и большой город, но достопримечательностей тут хватает.

Хоть после колледжа я и успела поработать помощником юриста, но все же обучалась я на специальности "культурология". После сданного на пять докладу по культуре Китая я все мечтала посетить эту замечательную страну. Хотя многие не разделяют мою тягу к Китаю и больше склоняются к стране восходящего солнца.

Возможно, если бы у меня было больше тяги к жизни, то я перебралась бы в Гонконг.

Однако я не могу сказать, что поездка моя проходила спокойно. В последнее время в моей жизни покоя не бывает. Почти каждый день возле гостиницы я видела довольно подозрительного мужчину, который не сводил с меня глаз. И вот только сегодня он перешел из наблюдения к реальным действиям.





Он заговорил со мной, когда я выходила из отеля:
- Доброе утро, - поздоровался со мной туземец. На вид мужчине было около тридцати, точнее сказать не могу. В большинстве своем азиаты имеют такую внешность, что порой не отличить замужнюю даму от школьницы. Все его тело, наверное разве что за исключением живота, было усеяно узором татуировок.
- Здравствуйте, - ответила я.
- Довольны поездкой?

Китаец достаточно хорошо говорил на английском, не было этого ихнего "мурлыкающего" акцента, который меня так сильно раздражал у экскурсоводов.
За время поездки я так и не смогла пообщаться с местными. От части из-за того, что была занята осмотром окрестностей. Хотя, если уж говорить на чистоту, то меня не особо интересовали разговоры с коренным населением.

- Неужели вы хотите соблазнить американскую туристку? - я всматривалась в татуировки мужчины, пытаясь найти драконов или змей. Ну, на крайний случай, череп.
- Не обязательно американскую, - его губы растянулись в жесткой улыбке. Мой взгляд скользнул его рукам и наткнулся на несколько шрамов в районе предплечья и кистей. Шрамы длинные и глубокие, скорее всего оставлены ножом.

Китайцы верят в то, что со своим телом нельзя совершать никаких модификаций. Что как родился, так и должен умереть. Нельзя марать его татуировками. Конечно, молодежь хочет самовыражаться и все таки набивает тебе татушки, но старшее поколение относиться к этому довольно враждебно.





- Извини, я не желаю общаться с человеком, который рубит конечности тесаком - сказала я и хотела было направится в сторону гостиницы, но китаец схватил меня за руку и развернул к себе.
- С чего ты взяла такую глупость, - прошипел он и отпустил меня. На руке скорее всего останутся синяки от его пальцев.
- У тебя ведь на лбу написано, что ты из Триады, - взвизгнула я, - Ну, то есть не на лбу... - я тщетно пыталась подобрать правильное выражение, - В общем, по татуировкам легко понять, кто ты.
- Я просто поражен твоей осознанностью, - сказал он с огромной долей сарказма.
- И если ты хотел затащить меня в постель, то знай: спать я с тобой не буду.

Возможно, с последней фразой я погорячилась и только спровоцировала мужчину.

- Ты не думаешь, что со мной лучше так не разговаривать и просто дать мне то, чего я хочу, - произнес мафиози, а я предприняла вторую попытку скрыться от навязчивого типа в отеле.





Он настиг меня, когда я уже подходила к двери. Китаец резко меня развернул и вдавил в стену.

- Что ты от меня хочешь? - сближаться с мафией в данный момент мне не хотелось.
- Ты меня задела, - в его голосе слышалось раздражение, - И почему ты не боишься?
- По видимому, я тебя не только задела, но и заинтересовала. Что, женщины просто падают, когда узнают кто ты? Или какая у них реакция? И чего ты хочешь от меня? - судя по его удивленному лицу, с ним так разговаривать не смел никто.

На меня накатила головная боль. Возможно именно от этого я стала такой стервозной. В данный момент мне хотелось стукнуться башкой об стену, что б заглушить боль. Ну или принять горсть обезболивающих, как это делают нормальные люди.

- Ты не боишься, что я тебя могу убить? - оскалился китаец.
- Я не боюсь смерти, - она ко мне слишком часто заглядывает на огонек, оставляя очередное обещание забрать меня в следующий раз.

- Меня Лиззи зовут, - не знаю, зачем я это сказала.
- Чэн Чунъю, - мужчина наконец-то отошел от меня.
- У тебя случайно опиума нет? - я плавно сползла по стене и села на пол. Скорее всего приступ мигрени из-за того, что я разволновалась в присутствии этого чертового китайца.
- Тебе плохо? - Чэн забеспокоился, а я подтянула колени к груди.
- Просто отлично, - я совершала круговые движения пальцами на висках, - Это бывает, сейчас отпустит. Так откуда ты? Местный или приехал в город, который промышляет туризмом, ради доступных европейских девушек, - я была единственной американкой в своей туристической группе.
- Гонгконг, - он присел на корточки, так что его лицо стало на уровне с моим, - 14К.
- Самая крутая триада, значит? - сказала я шепотом и закрыла глаза. Когда у тебя мигрень свет кажется слишком резким, а звуки - слишком громкими.
- Что-то типа того, - я ощутила тепло его ладони на своем плече. Кажется еще немного и у меня начнется Стокгольмский синдром.

Потом я попросила Чэна помолчать, ибо иначе моя голова бы взорвалась. Следующие десять секунд мы так и сидели молча.

- Ты можешь пригласить меня куда-то, - сказала я после того, как основная боль прошла.


***

2 мая 1983




Если бы на месте Чэна была бы я, то не потакала бы прихотям какой-то наглой американки. Но, видимо у него были свои мыли на этот счет и он предложил мне сходить в ресторан.

Ресторан этот не имел какого-то особого названия. Да оно ему и не требовалось: дело в том, что это был единственный ресторан в этом городе. Деньги они гребли лопатой, так как туристов было много. Как я позже узнала, владельцы этого места платили банде Чэна за то, что бы мафия защищала ресторанчик от различных недоброжелателей.

Чэн был так называемым "хунг кван". Он занимал третье место в иерархии Триады, защищал интересы Семьи, руководил несколькими группировками. На тот момент ему было тридцать шесть лет, не было ни жены, ни детей. Одна из банд, находящейся в подчинении Чэна, "руководила" этим городом.





- Может расскажешь о себе? - произнес Чэн, когда мы уже сидели в вышеупомянутом ресторанчике, - что с тобой вчера произошло?
- Такое бывает, когда я начинаю нервничать. У меня и так анемия, а в состоянии стресса мозг катастрофически недополучает кислород, от чего и ужасная головная боль, тошнота и спутанность сознания, - я колупала вилкой овощи в кляре. Что-то типа национального блюда.
- И именно поэтому ты так себя вела? - Чэн рассмеялся, - я то думал, что ты прям такая смелая.
- Я себя так вела, потому что на меня не действуют твои угрозы. Мое тело и так медленно умирает и никто не знает этому причину. Качество моей жизни ниже плинтуса.

Я запнулась. Похоже, на меня странно действует здешний климат, так как о своем здоровье говорить я просто ненавижу.

- А с тобой что не так? Нормальные люди не становятся мафиози. Тяжелое детство?

А может быть, на меня так действует присутствие этого китайца?
На Чэне одета белая льняная рубашка с вышивкой белыми нитками, черные классические штаны и кожаные туфли. Татуировок не видно, выглядит вполне прилично. Возможно даже привлекательно.

- Я не буду говорить о себе, - он сделал глоток своего саке. Как-то уж сильно не патриотично китайцу пить японскую водку.





- Да ладно, я все равно сегодня вечером уеду в Америку и мы вряд ли когда-то встретимся.
- Нет, - это "нет" было сказано таким тоном, что я сразу же вспомнила кто сидит передо мной и заткнулась минут на пять.
- А правда, что вы должникам ноги тесаком отрезаете? - меня это действительно интересовало.
- Да.

Мне стало не по себе, Чэн же был абсолютно расслаблен.

Еще около часа мы сидели в ресторане. Я тупо глушила вино, слушая как он рассказывает о своей родине. Если бы не алкоголь, то у меня скорее всего случился бы второй приступ.

Общение с Чэном было странным. Он спокойным тоном говорил обычные вещи, но во время разговора мне казалось, что внутри меня все замерзает. Что я не могу пошевелиться от страха, моя же дерзость - просто глепая попытка защититься. Вчера я этого не заметила из-за адской боли.

- Можем пойти посмотреть на цветущую вишню, - предложил мне мужчина.
- Вишня отцвела две недели назад.
- Не везде. В парке, который находиться тут, недалеко, она все еще цветет, - возразил мне Чэн.
- Я облазила почти весь город. Не может такого быть, что бы я не заметила... - китаец опять посмотрел на меня так, будто сейчас возьмет со стола нож и зарежет. Я опять послушно заткнулась.






Волшебный парк находился в пятнадцати минутах ходьбы от ресторанчика. Шли мы туда такими непролазными тропами, каких ни один экскурсовод не знал. Парк был крошечным, зато очень красивым. Тут располагалась беседка, маленькое озерцо, над которым был мостик, росли стебли бамбука и вишня. Вишню действительно украшали розовые цветы.

- Я когда-то был полицейским, - сказал Чэн, когда мы стояли на мостике. Я уперлась руками об перила и наблюдала за движением лотоса в прозрачной воде озера.
- И почему ты изменил свое решение? Полтора часа назад ты не хотел мне ничего рассказывать, - я повернулась к нему лицом.
- Не знаю, захотелось поделится.

Легче рассказать незнакомцу, чем ближнему другу. Незнакомец уйдет и ты его больше никогда не увидишь, он никому не будет говорить о твоих тайнах.

Я подошла к мужчине и заключила его в объятья. Мои руки обвили его шею, а голова оказалась у него на плече. Действие это было иррациональным, но, похоже, единственным правильным в этой ситуации.





- Я был молодым, глупым и наивным. Пытал надежды побороть Триаду. Что тогда, что и сейчас полицейские сидят на откатах мафии. С теми, кто не берет взяток и идет наперекор Семье быстро расправляются. Хоть я и был молодым, но тогда уже руководил довольно большой группой оперативников. Однажды мы сорвали 14К крупную сделку. На следующий день после этого Триада убила десять моих коллег, - он прижал меня к себе, - Хорошо, что я не успел завести семью, они скорее всего тоже погибли бы.
- И что, тебе так просто предложили вступить в круги мафии?
- Голова Дракона сказал, что я очень талантлив, если сумел спланировать такую операцию, - Чэн усмехнулся, - Я ужасный человек. Я испугался и предал свои принципы.
- Твои самокопания бессмысленны. Все равно ничего уже не сделаешь, - Чэн разжал объятья.





Я глянула на часы. Шесть двадцать пять.
- Через три часа у меня самолет. У нас есть еще два часа, если не считать время, потраченное на дорогу. Если ты все еще меня хочешь - мы можем поехать в гостинницу





"Жалко, что я не взяла с собой фотоаппарат" - пронеслось у меня в голове, когда я опять опустила взгляд на лилии.

После того, что случилось в гостинице, я видела Чэна еще два раза в своей жизни.

everynight, спасибо за лестный отзыв

В принципе, ничего особенного то и не случилось) У Лиззи случился приступ мигрени и Стокгольмский синдром, а у автора случилось двое персонажей с довольно глупыми поступками))
А Чэну сейчас 67 лет, кстати. Может быть судьба приведет его в Рэд Сансет?
Скриншоты для следующей записки я пока не сделала, поэтому быть может напишу я ее не скоро. Лето все таки, хочется гулять, на симсы мало времени остается.