Объявляется огромная, нечеловеческая благодарность нашему дорогому Мастеру HepB@TpEnK'е, который создал свадебные наряды. Мы безумно счастливы, получилось(и на фотографиях в т.ч.) именно так, как мы и хотели. Еще раз спасибо огромное :)

***

Есть в Виртуале такой очень древний закон: наследниками могут становиться только дети, рожденные в первом браке, если нынешний официальный наследник - мужчина.Глупый закон. Мне он еще со школьных уроков об устройстве полит.системы не понравился.

Я все еще немного нетрезвая, так что извини за почерк. Да что уж там "немного", будем откровенными - бутылку на двоих мы прикончили. И даже пробовали открыть вторую, но в какой-то момент он решил, что мне хватит. Ага. А еще в какой-то момент он решил, что я непременно должна выйти за него замуж. Тоже мне, универсальный решатель.

Я до последнего пробовала сопротивляться. Ведь он не стал бы меня убивать в случае чего - ибо смысл? Кровь, кровь то у меня, и только живой я могу родить ему этого наследника. Наследника с чистой кровью Зилвер, способного продолжить династию, которая толком-то и не начиналась. Да кто они вообще такие, откуда они вылезли?
Вообще тем, кто сейчас в нашем доме, нечего бояться - говорил же Фенрир, так схема устроена - может и меня зацепить, и вся авантюра к чертям под...Напрасно все будет, в общем.

Однако на мои пьяные попытки втолковать что-то вроде "да что ты мне сделаешь, урод!!!" он только как-то странно улыбался. Неприятно, впрочем, как всегда. Приторно, фальшиво, высокомерно, как будто выслушивает длинную заведомо известную ложь.
Да, тогда я очень много выпила. А ведь обещала больше не пить. Даже ударить его хотела, и после того, как он весьма удачно перехватил мою руку с...вилкой, кажется, попыталась уже по-хорошему выпроводить восвояси.

А он сунул руку куда-то в карман и достал смятую бумажку. Типа, забирай, Беллатриса, и убедись в своей неправоте.

Я в своем состоянии слова, конечно, разбирала плохо, но суть уловила. Впрочем, вот оно, то, что должно было прийти мне по почте еще как минимум через неделю.

***


Айселин Беллатрис Кельмонт\Тиан,
Сентябрь 8,****
н.г.АТТ им.Лилиана Калинина, факультет ТТ



Привет, мамуль!
Надеюсь, у вас все в порядке.
Хотела написать письмо сразу по приезду, но замоталась - так что, извиняй. Правда, вопреки ожиданиям, рассказывать особо не о чем. Я передала письмо через декана, он - хороший виртуалец, сразу понял, что мамка волнуется.
На факультет ТТ меня зачислили случайно - как помнишь, я хотела бы учиться на АТК.



Дело было так: в первый же день, как только рассмотрели все наши документы о прибытии, нас собрали в огромной аудитории. Оглашали тех, кто 100% зачислен на желаемые факультеты. Потом остальных вызывали в отдельную комнату, где отговаривали поступать туда-то или туда-то: у вас плохие оценки, а факультет переполнен, а вот там нужны специалисты...(Но Тео все же смог их убедить, что он будет полезен в АТК).

Нас с Катрин пригласили последними(вместе) и сказали, что на наши имена пришла заявка из Министерства. Как же я тогда перепугалась! Но зря. Нам предлагали поступать на ТТ с гарантией трудоустройства в будущем. Просто мало сейчас кто туда идет. Все же "теоретики", а практиков - практиков мало.

Мам, я знаю, ты не любишь все эти блатные авантюры, но я не могла не согласиться. Место в Министерстве - это же круто! И метка мне идет.
Такие вот дела.

Ты говорила, что учиться будет очень трудно, и это правда. Вчера на первой физической убедились - я еле доползла до кровати. А особенно трудно пересиливать себя и ловить бедных насекомых для практических - да, да, на ТТ практика у нас началась сразу же.



Хоть прошло всего 2 недели, но я уже закончила свою курсовую работу за этот семестр - дел то там было, я это в научке уже описывала! А вот Тео со своей все еще возится, у них на АТК тема гораздо...объемнее. День и ночь по книжкам ползает, я не удивлюсь, если к концу обучения он всю библиотеку в нашу общагу притащит.



А Катрин все отрабатывает удары. На стене, на брате, на мне(но я не даюсь!), на мебели...



Собственно, брата это мало волнует, кто там что на нем отрабатывает: он либо за книжками с рассчетной машинкой, либо строит глазки медсестричке с МАТ. Ее какие-то изверги к нам в общагу заселили, а у нас что ни шаг - то каратист, борец, Катрин с кулаками, Тео с переносной библиотекой, я со сковородкой(не поверишь, еще и готовить учусь!)...

Сидит, бедненькая, в углу с книжкой, и вылезти боится.
Правда, недавно видела их играющих в шахматы - не знаю, как он ее уговорил выйти из своего убежища.



А еще Катрин рассказывала, что они вообще недавно (пока я отсыпалась, видимо), в оперу на премьеру ездили, а потом в парке до вечера гуляли. Если он на ней женится, то я буду безумно счастлива - красивая и милая девочка, как раз под стать моему братишке!
(О_о, автор никогда на видел 3х молний)



Один только вопрос меня тревожит - кто из деканата выписал им разрешение на свободное покидание территории?

***

Метка. И тут мою пьяную голову осенило. Моя дочь. Моя Айселин. С меткой. ВНЕ ДОМА. То есть, теперь она - часть его чертовой системы, и он может...ее...Нет, я даже не буду писать...такое.

Однако тогда мне не было страшно. Не помню, по-моему, я просто расстроилась. Безнадежность какая-то появилась, безнадежность и отчаяние - то ли от количества выпитого, то ли просто нервы уже ни к черту.
О Боже, что я несу? Я могу врать папе, Тому, детям, но не себе(тебе) - если честно, просто уже устала от всех этих заморочек, от бесконечных переживаний и даже была чуть-чуть рада тому, что вся эта долгая, сложная, запутанная история наконец-то ЗАКОНЧИТСЯ, и никто больше не умрет. Пусть и такой ценой.
Я просто уже устала что-либо чувствовать.

Зилвер рассеяно наблюдал за мыслительными процессами на моем лице. О чем же я тогда думала? Не помню.
Помню, как я наконец-то пришла к вышеизложенному решению, встала и налила себе еще один стакан. О, точно, не та бутылка, а этот был последним. Из открытых папиных запасов.



Я первой прервала молчание.

- Когда?
- Завтра за тобой приедет машина. Проспишься. Попрощаешься. И да. Какой у тебя размер обуви? Платье уже сшито, а туфли я куплю утром...

Он ушел, бросив что-то на прощание. Кажется, я по-идиотски улыбалась. Нет, теперь-то уж точно бросаю пить. Совсем.

***

Какого это - вставать, зная, что ты в последний раз просыпаешься в этом доме?
Ты знаешь, Белла. Но никто не знает, что скоро тебя здесь не будет. Все уже спали, когда состоялся тот памятный разговор.
Мне было грустно, чертовски грустно, мне не хотелось вылазить из кровати и вообще что-либо делать. Апатия и ощущение усталости. Или похмелье жуткое. Да, наверно, все же похмелье.

А утро сентября было на редкость прекрасным. Чудесное воскресное утро. Томас собирал урожай - в этом году было теплое лето, и апельсины уродились хорошие, крупные. Ахахах, мне сейчас только об апельсинах думать.



Папа с Жальгирисом готовили завтрак. Они знают, я люблю поспать в выходные. Как же мне все-таки повезло с семьей. Боже. Знаешь, как это - видеть их и осознавать, что это - ваше последнее утро?



Я не допила кофе. Мне было больно, безумно хотелось остаться тут навечно, но в тоже время убежать ото всех. Пришлось сослаться на плохое самочувствие и уединиться в гостиной. От Зилвера не убежишь. Да и от себя тоже.

Мой портрет, нарисованный Фенриром в студенчестве. Я была совсем юной и безмозглой дурочкой, которая гналась за неведомой мечтой. Достигла ли я ее? Да. Как помнишь, я просто искренне хотела, чтобы все мои близкие были живы и здоровы. Ох, если бы знала, что главная опасность порой таится не в вирусах, а в тех, кто гораздо ближе...Потому что если от вирусов можно защититься, то кто защитит нас от себя самих?



Жальгирис прибегает ко мне с готовым домашним заданием. Я ухожу из этой семьи. Кто будет воспитывать моего ребенка? Кто предупредит мою девочку о том, какие опасности ее поджидают? Селин встает на ту же скользкую дорожку, которую молодая Беллатриса уже прошла в свое время. Оступалась, но не сдавалась. О черт, сейчас я и в самом деле СДАЮСЬ. А есть ли другие варианты? Мой опыт, представленный в этом дневнике, очень помог бы моей малышке избежать некоторых неприятных историй. В первую очередь, научил бы не доверять так слепо Администрации.



Мой мальчик. Мой Жальгирис. Если Селин и в состоянии понять всю ситуации, то кто же расскажет Жальгирису, что произошло? Кто объяснит, почему мама бросила его? Будет ли папа рассказывать обо мне, или ему будет также больно говорить о дочери, как о ее матери?

Обнимаю его. Наверно, в последний раз. Не знаю, можно ли нам будет видеться. Не исключено, что нет: Зилвер такой Зилвер. Я даже думать не хочу о том, что ждет меня в недалеком будущем.

Я думаю о том, что ждет моих детей.

Потом папа уводит меня в комнату. Он понял, не знаю, как, но он все понял. Наверно, когда-нибудь я буду также понимать своих детей. Черт, и что с того, что это даст...тогда?



Папа поддерживает. В прямом смысле, я почти сползаю по стене - ноги уже слабо держали. И так продержалась почти 4 часа, в течение которых остальные ни о чем не догадались.

Мы решили, что я должна попытаться рассказать все Жальгирису сама. Сейчас. А потом попросить Зилвера о свидании с Селин - и ей тоже поведать лично.
И только мы успели так решить, как за окнами просигналила машина. Желтое такси. Самое обычное. А ты-то думала! Ну ладно, это роли не играет.

В спешке бросив сыну что-то вроде "дедушка тебе все расскажет", я поцеловала его и тяжелым шагом направилась от родного дома.
Все. Это точно конец.



Мне бы хотелось верить, что все они - папа, Жальгирис, Том, вышли меня проводить и долго смотрели мне вслед. Я не обернулась. Боялась, что разревусь и попаду прямиком в психбольницу. Этого счастья нам еще не хватало!



Все еще в такси. Пишу, уже почти не плачу. Надо скорее вытереть слезы - уже скоро подъезжаем, как сообщил водитель. Наверно, я напишу еще уже на месте. Или не напишу. Черт, эта тетрадь так напоминает мне о моем отце, о моей прошлой жизни, которая осталась где-то за первым же поворотом...Что мне аж противно.

Вот такие странные чувства. Удивительно, как я могу еще что-то чувствовать, вчера же решила, что все - чувств больше нет...но они есть, иначе что же это такое горячее все еще стекает по щеке и убегает куда-то за воротник маминого платья?

***

Беллатриса долго ругалась с Зилвером. Плакала, что ей не свойственно, обвиняла его в жутком бессердечии. Но он стоял на своем - прошлой жизни для его супруги существовать не будет. Не будет ни престарелого отца, ни дочери, ни маленького сына.
Последняя реплика его звучала как "Еще раз к ним сбежишь, еще хоть словом перемолвишься - и мне придется сделать так, чтобы их НА САМОМ ДЕЛЕ больше не было".

Что оставалось бедной Беллатрисе?
Он выполнил только одну ее просьбу."Свадебный подарок".
Хей, старый приятель, догадываешься, какую?

Что мне еще известно: подготовка идет полным ходом. Что свадьба состоится в историческом месте, на горном пустыре, где венчались еще Томас и Марина, а также Маринины отцы и деды Дитеры.
Что сегодня очень холодно, как обещали синоптики, и что у моей дочери достаточно открытое платье. Но, надеюсь, этот мерзавец побеспокоится хотя бы о здоровье своего чертового наследника. Вот, уже и Беллочкины любимые ругательства употреблять стал. Старею, ничего своего придумать не могу.



А еще я знаю, что рано или поздно Жальгирис поймет, куда ушла мама. Он обязательно все поймет, когда станет старше. Я обещаю.

***

Беллатриса стоит у алтаря. Издержки современности - чтобы все могли вдоволь нафотографировать "счастливую" невесту. Синяки под глазами тщательно скрывает густая черная подводка. Моя ли это девочка? Всегда такая сильная и целеустремленная...Если бы не Жальгирис и Селин, я бы свернул этому ублюдку шею, отвечаю. Зря мы с Томом тогда его пожалели и не добили. Гадов надо сразу душить.
Белла пробует улыбаться, но самые близкие заметят - все это наиграно, все - глупый маскарад, разыгранный для прессы.



Я тоже улыбаюсь. Все должны думать, что наша семья безмерно счастлива. Такая установка. Как же это противно, когда улыбаешься по принуждению. Зубы потом болят.



А вот и виновник этого театрализованного представления. Тут и там сверкают вспышки папарацци - твари из газет еще до начала наперебой твердили, какая они "замечательная пара".



Смотрит на меня так нагло. Мол, добился я все-таки своего? Добился, добился. Но ты же знаешь, что долго твой род не протянет. Слишком мерзкое воспитание получат его потомки.



И вот кольцо оказывается на тоненьком пальчике моей драгоценной дочурки. Все. Казалось бы, все.



Но, как говорил мой отец, Царство ему небесное, "можно проиграть битву, но не войну".
Хорошая фраза. Я, пожалуй, запишу ее в начале этой книженции. В назидание потомкам, которые непременно будут побеждать.
Непременно. Побеждать.
Луиз верит.









***

***


И тогда Одонски лишь смог сказатьзачеркнуто)(И тогда он бросил(сильно зачеркнуто)(
Сайарин, я(очень сильно зачеркнуто)

Пришлось писать здесь.

Мысль была хорошая, а под рукой как обычно не оказалось блокнота - дворецкий куда-то прибрал.
Молюсь, чтобы не к рукам, у меня там 3 главы записаны.

Ну вот, была и пропала. Я пишу книгу, хорошую книгу. Насколько хорошую...Дину нравится, но вообще, чужое мнение меня слабо волнует. Это их дело, что читать - я не склонен кому-то указывать.

Дедуля говорил, что если мне понадобится собеседник (а мне он нужен на момент отсутствия Дина), я всегда по могу обратиться к этой потрепанной вещи, именуемой "Дневником Кельмонт", которая отныне "моя по праву".

Вообще чушь. Дедуля, может быть, и Кельмонт, а я Кельмонт только по документам, но никак не по духу. И мне гораздо больше нравится имя Кирьякос. Но дедушка называет меня Жальгирисом, Жальгирисом Кельмонт, и целых 16 вирт.лет мне приходится называться так, а не иначе.

А Дина нет уже давно, и поэтому я все же черкнул здесь не только наброски финального диалога, но и пару своих глубоко личных размышлений. Не люблю диалоги с неодушевленными вещами, я буду вести их с самим собой, на бумаге, которая хранит историю моих многострадальных предков.

Историю, которую я не читал. Нет, читал, но Как Наполеон. По диагонали, чтобы пропустить как можно больше.
Знание - это страшная штука. Оно обязывает. И убивает.
Вот это я и почерпнул из представленных здесь 40 записей, и мне вполне этого достаточно. Как должно быть достаточно и тем, кто завещал эти знания именно мне.

Ну, если, как считает старшее поколение, жизнь заключается только в научном познании - то все шикарно, то я буду ананасом. Прошу любить и жаловать.

Дедушка Луиз старался сделать из меня настоящего виртуальца, по примеру мамы или дяди. А получилось сделать только справку о невменяемости, чтобы хоть какое-то официальное объяснение придумать. Объяснение тому, почему я бросил школу.

После того, как ушла мама, дед держался молодцом, но после смерти Тома совсем стал плох.

Помню тот день, как будто это было вчера: мы сидели в столовой, как вдруг в нашу обитель ворвались посланники из Пустоши.
Согласно домыслам, они приходят за теми, кто умирает своей смертью, чтобы проводить их в последний путь из мира Виртуального в Параллельный.
Я конечно не верю в наличие оного, но в существовании тех Посланников убедился. А дед говорил, что их не бывает. Он что, ослеп под старость лет? Бегали же по кухне, черные и голые.



И дедуля ничего не мог сделать. Он летел по коридору, но мог так не торопиться: знает же, что смерть неизбежна. И все равно расстроился. Как можно расстраиваться по таким поводам, ума не приложу. Вот если бы его заставили кого-то мучить - вот это да, вот это повод.



До сих пор проводит часы у места упокоения останков Тома. Надгробие отлил, клен посадил - так Том хотел.
И меня просил похоронить его рядом.
А я сказал "хорошо", а Мари заревела и замахала на меня руками: какой я бессердечный. Не понимаю, что ей не понравилось? Девушка.



Когда Томас ушел, деду потребовалась жертва, которой можно пудрить мозги, дабы заняться более нечем. С тех пор целью жизни Луиза стало мое образование. В том то и проблема, что оно - МОЕ, и мне с ним жить. Но объяснить это "самому умному Кельмонт" оказалось совершенно невозможно.

Я был троечником все 6 классов и каким-то чудом не закончил общий курс на 2. То есть, я его просто не закончил. Сбежал с экзаменов, спрятался на чердаке какого-то магазина и рисовал там углем на коробках, пока дедуля справку о моем (конечно же мнимом) сумасшествии в школу не принес.

Учителя в художке советовали не наседать на меня в плане точных наук, а оплатить 2 года курсов в их заведении, чтобы подготовить великого архитектора. Или второго Да Винчи. (Собственно, эти курсы я скоро и закончу). И на справку им было плевать, почему дед и согласился.

Но они заведомо прогадали.

Точнее, просто забыли спросить меня самого - чего я хочу от этой жизни? Дедуля вообще разорался: как это, в школе не учился, на курсы не ходишь, так и закончишь жизнь с какими-нибудь файлами в Корзине.

Не самый худший исход, как можно предположить.

Виртуальные профессии - это сразу не ко мне. Если кто-то когда-то и придумал, что имеет право кем-то командовать, то этот кто-то был не я. Забава исключительно для извращенных садистов вроде Айселин. Сестра тот еще Гитлер. (Имя нарицательное пришло к нам из Реала)

А вообще, мне изначально не нравилась и идея с художкой. Рисуем, как проклятые: то натюрморт (один и тот же 40 раз), то с натуры античную голову. Графику в принципе терпеть не могу. Композицию не уважаю.

Иногда мне все это надоедает и я не прихожу на занятия. Дед орет, но меня это не огорчает - ничего нового там все равно не расскажут. Не нужно мне это.
Если по-хорошему, то давно исключить должны, потому что домашней работы у меня тоже никогда не бывает. Однако господин директор разглядел во мне "талант, пусть со странностями".
Давайте уж будем честными: им просто нужны выпускники - медалисты, желательно из программ. Для получения гранда.

Меня уже тошнит от деления на классы даже там, где это не принципиально.
Да в принципе тошнит.

И ставят мне 5, где должна быть 2.
Что же, пусть ставят.

В младших классах есть паренек - обратная история. Старается, но безрезультатно. Я почему знаю - он ко мне за советом обращался. Я сказал так: надо делать то, что хочет он, а не учителя. Это будет правильно (и эффективно).



Видимо, Францеск мне ни разу не поверил. А, впрочем, пусть поступает так, как ему этого больше хочется.

Конечно, я знаю, кто такой этот Францеск. Но мне не обидно. Он еще совсем ребенок, который никому не причиняет зла. А то, как он родился и что из него растят - их дело, не мое. Дело прошлое и заведомо гиблое. Так и сказал одногруппнику, который внезапно "открыл для себя эту истину". Открыл? Теперь закрой обратно.

Хоть я терпеть не могу убогие образовательные системы, рисовать мне нравится.
У меня своя студия, и это просто замечательно.
Мольберт, полочки, куча книг и пособий - я сам выбираю действительно полезные книги, а не якобы "нужную" макулатуру. (То, что синий+желтый=зеленый знают даже дальтоники, но только не авторы популярных изданий. Печаль) А если смешать все-все краски, то получится черный. В каких бы пропорциях не мешал - все равно черный. И лишь изредка темно-коричневый, это если красного все ведро плюхнуть.



Правда, дедуля с дворецким считают, что там вечно жуткий бардак. А я продолжаю уверять их, что творческий беспорядок - дело житейское. Кофе (ледяное), сигареты, пепельница, ножи, эскизы, кнопки, бумажные палитры, тряпки для кистей...Я ни разу не собираюсь вытирать кисти полотенцем для рук. Только полотенцем для лица.

Им никак не объяснить, что для кучи необходимых вещей определенного места просто не выделить. Но я не переживаю, это все же моя комната.

Еще я люблю читать. Очень. Как не сложно догадаться, отнюдь не учебники.
Дин привозит из реального мира много интересных книг, о которых никто не знает в Виртуале. Моя любимая - Ричард Бах,"Иллюзии, или Мессия поневоле". Шикарное произведение о том, что все мы - творцы своей судьбы и жизни, все мы станем кудесниками, если оставим предрассудки. Я даже пробовал по примеру в книге заставить небо петь - соседи вызвали психушку. Хорошо, что у меня в руках был огромный гаечный ключ, который нужно поднимать в воздух силой мысли. Видимо, они услышали сигналы о том, что со мной все хорошо, которые я им невербально посылал, и ушли сами.

Славные ребята, эти служащие психбольницы.

Дедуля прочитал пару страниц из той книги и чуть не сжег ее, "эту ересь, из-за которой ты ни черта не учишься!".

А мне нравится.

Дедуля вообще терпеть не может все, что связано с Дином и реальным миром.
Дин, мой двоюродный брат, оставил отца, честь, фамилию и сбежал с группой единомышленников в Реал.

Сейчас они с "коллегами" модернизируют устройство для перевода реальной материи в виртуальную.

Проще говоря, хотят людям Виртуал показать.
И тот факт, что человечество может захватить Виртуал и в переносном смысле, их не смутил.
Ага, как же, не захватят - еще как захватят, журналов навезут, плиссированных юбок в пол, сандалий-гладиаторов...Нет, ни в коем случае.

Вот кажется, что разница в возрасте у нас просто потрясающая - но нас обоих это вполне устраивает.
Дин классный.
Но он уезжает на вопиюще долгий срок.
А я скучаю. Впрочем, это мои и только мои проблемы.



Из-за того, что Дина еще долго не будет в Виртуале, изливаю помои своей души на бумагу (что для меня не типично), а не ему в уши. Ох, сколько лапши у него за ушами! Всю Италию (это страна такая) можно прокормить!

Конечно, ты не ответишь мне на вопрос: "Что делать, меня затыкают в эту чертову Академию!". То есть, я сам себе не отвечу, потому что я не Дин, а Жальгирис.
Но мне было интересно поговорить с собой о жизни.

Этим, наверно, стоит заняться на досуге. Дабы не плакаться Диниару в жилетку, а ныть исключительно наедине с собой.
Жальгирис - несчастный нытик, кто бы сомневался.

***

Девушки меня любят. Это утверждение, конечно, в меньшей мере относится к моим сестрам и в большей к тем, кто мне откровенно несимпатичен. А я люблю девушек. В большей мере сестер и в меньшей тех, кто...Нет, это не верно. Я люблю девушек в принципе, всех одинаково. Почти всех, за исключением тех самых "не симпатичных" мужланок в брюках и с сигаретами.
Но сам курю.

Мои сестры не любят меня, как я уже писал. Селин не считает за виртуальца и за брата, потому что я отказался идти по давно намеченной ею дорожке. После стольких воплей и скандалов она все еще упорно видит меня своим младшим помощником.
Сказал же, никакого насилия. На этом жирная (как тетя Люисиэнн) точка.

Мари, наоборот, мнит слишком грубым. Это тоже спорный вопрос. Сама же еще ни разу не упустила случая упомянуть, какие оценки красуются в моем аттестате. А точнее о том, что его у меня нет.В общем, можем поздравить дядю Марти и тетю Альди - они вырастили ту еще умницу(в папу) и курицу(в маму). Цель выполнена, осталось выдать замуж и уходить на покой.





Вот и вся жизнь виртуальцев: родиться, получить образование, помучить файлы, добавить копеечку к состоянию, вырастить "смену", написать мемуары быть похороненным на семейном кладбище. Может быть с кем-то повраждовать по молодости. (А потом работать на него, ибо так положено)

Сестры не любят меня, но я люблю их, не смотря на то, что они Гитлер и Курица. В Виртуале не положено любить. Можно быть вместе, если это выгодно - такие вещи называются браком (реже - дружбой). А можно и не быть, и вообще отречься от кого-то, если он тебе не нравится - это мои сестры.
Я же не собираюсь от них отрекаться, потому что так будет правильно: нужно любить свою семью, выгодно тебе это, или нет, нравится, или не очень. Семья - это ценность, которая не разрушает наш хрупкий мир, а наоборот, делает его крепче.
Думаю, понятно, почему я так решил.
Дин меня не понял.

Я как раз рассказывал ему о том, что Мари поступила в ЭиМ, а Селин повысили в должности до младшего помощника. И заодно высказал свои размышления по этому поводу. У меня вообще много размышлений. Сидим мы с ним в кафе, я пью кофе, он пьет кофе, и мы разговариваем о всякой ерунде. Иногда он смотрит мои наброски и читает новые главы. Иногда я вникаю в его схемы, которые тут же забываю. Мне это не нравится, поэтому и не помню ничего на следующее утро.



Но вернемся к девушкам. Девушки любят меня, и в художественной школе около моего мольберта по обыкновению собирается целая толпа студенток. Кто знает, что их привлекает: фамилия, состояние, внешность - не знаю, честно. Дин говорит, что душа. Откуда им знать про мою душу? Дед с Мари твердят, что у меня ее нет совсем. Хотел однажды проверить, уже стоял с ножиком на кухне, но тут снова приехали знакомые парни из "Желтой клиники" и мне пришлось отвлечься от исследований. Нельзя же отпускать дорогих гостей, даже не напоив их чаем. Своим фирменным, с солью.

Красивые и не очень девушки, они вьются около меня толпами, постоянно трогают, смеются и поддакивают невпопад. Я как-то раз спросил у своей нынешней "подруги", нравятся ли ей зеленые дикобразы и чай с солью, а она засмеялась. Ну что смешного? Серьезны же вещи обсуждаем.



Не знаю, сколько всего "подруг" у меня было, и со сколькими в свои 16 лет я успел...вступить в близкую связь. Не знаю, потому что не могу вспомнить каждую и пересчитать их наконец-то. Вот Дин знает все про всех, а Жальгирис - нет. В этом-то и заключается моя главная проблема и трагедия века: девушек было много, но они были настолько одинаковыми, что это просто жуть. Они все мне нравятся, но все быстро надоедают.

Дин, когда я рассказал ему про это, назвал меня извращенцем. Знаешь, Жальгирис, может быть, в чем-то он и прав.

Я говорил также, что меня затыкают в Академию. Вопиющее безобразие.
Это очень престижное место, где мне обеспечено место в случае успешного окончания художки. Учителя носятся с моими работами, наперебой доказывая независимой комиссии аттестующих мою феноменальность.
Глупые виртуальцы, бегают, как наседки с золотыми яйцами.

Дед совсем с катушек съехал, за компанию. То ему справку о моей якобы болезни сделать нужно, то меня возили на тест "на адекватность". Пусть бы уже определился.

К сожалению, Дин не смог придумать ничего умнее, чем не ходить на экзамен. Жальгирис придумал.
Жальгирис пойдет на экзамен, но в Академию не поедет.
Феноменальность, говорите...Ну-ну. Как же.

Как дополнение:

Баллы:

+1 балл за все развитые навыки у Тома.
+0.25 балла за друга Дина(нет фото)

Итог: 7.25+1+0.25=8.5

Доказательство:

***



Лежу на кровати в полном бездействии. У меня нет никакого желания куда-либо собираться.

Дед, конечно же, сначала написал бы список, чтобы ничего не забыть. И только потом разложил все вещи на столе и аккуратно запихнул в чемодан. Чемодан, кстати, я только что засунул дворецкому под кровать, кинув туда же старый дедулин костюм, пейджер, антиникотиновый пластырь и еще целую тучу бесполезных вещей. Если они с швейцаром думали, что я потащу весь этот хлам с собой, то они конкретные бараны.

Дин говорил, что в Университете ему не понадобилась и половина из того, что он унес в своем походном рюкзаке. Смена одежды, расческа, плеер - а все остальное даже не доставалось.

А мне главное - не забыть сигареты. Я же просто сдохну за 7 часов хотя бы без одной затяжки. Сомневаюсь, что водитель не окажется бесчувственным чурбаном и разрешит нам дымить в салоне, но что мешает выходить на остановках? 7 часов без воды (и, как следствие, без пробежек в "тайную комнату") - так не каждый сможет, еще со школьной экскурсии помню. Заодно покурим.

И еще хорошо бы было, чтобы мой самый верный пластиково-железный друг меня не подвел, как он в последний месяц любит делать. У нашего нового музыкальщика руки из седалищного места растут: пока он мне музыку скидывал, какой-то провод повредил. Теперь постоянно приходится перезагружать, чтобы плеер в чувство привести. В общем, у меня есть законное право ненавидеть этого придурка и желать ему скорейшей смерти. Но не буду. Жальгирис по убеждению гуманист.

Лишь бы батареек на 7 часов хватило, а то из всех пультов в доме забрал, но так сейчас прикинул - все равно мало. О чем дед не подумал, о том не подумал. Зато пластырь зачем-то купил, наивный старикан.

Я никогда не любил дорогу. Особенно дорогу в автобусе, когда тебя всего трясет, как при температуре, и укачивает. А сосед, огромный, потный и вонючий, прижимающий тебя к окну и слушающий рэп без наушников на 100% громкости, еще и блевать своими воплями мешает. "Жальгирис, терпи, ты же мужик!" *тут по обыкновению следует закадровый ржач одноклассников*
Не могу понять, над чем они смеялись - над тем, что меня (патлатого и худощавого) назвали мужиком, или над выражением моего бледно-зеленого лица? Какое счастье, что уже 2 года нет нужды перемещаться на этой адской машине. (Путь до художки занимает всего 3-4 песни, если идти нормально, и 7-8 - если так, как это обычно делает Жальгирис).

И вот теперь этот чертов колледж, который находится почти за 400км от Ноутисайда.
Как Жальгирис и обещал, в Художественной Академии он учиться не будет. Я вообще не хотел учиться, мне достаточно справки от Железнодорожного Техникума о получении профессии "Маляр". Но окна у нас не разбиваются (кто придумал поставить такие стекла?), а дверь дедуля запер еще утром, снаружи.

"Жальгирис, мой дорогой внучок! За те 9 лет, что мы живем без твоей матери, я устал от твоих бесконечных выходок и сыт по горло бредовыми идеями. Не будем вспоминать прошлое, поговорим о настоящем. Вчера ты провалил экзамен, который невозможно было провалить, довел до слез четверых педагогов, а директора Художественной школы этой ночью по твоей вине увезли в больницу. Несчастный бился головой о стену и кричал "Жальгирис, Жальгирис, как ты мог!", пока не разбил голову в кровь и его дочь не вызвала скорую.
Я всю жизнь заботился о тебе и старался вырастить из тебя приличного гражданина. И мне придется пойти на этот шаг. Завтра ты уезжаешь в закрытый колледж для подростков с девиантным поведением. Мой дорогой, исключительно для твоего же блага. Твои вещи и чемодан в комнате дворецкого. Утром он отвезет тебя на вокзал.
С любовью, Дедушка Луиз.
P.S. Будь умницей, или я сдам тебя в психушку".

Какая пафосная записка, дедуля будет узнаваем даже без единой подписи.
Я, вопреки своим ожиданиям, перед символическим сожжением приложенной брошюры пробежался по ней глазами. Запомнил только то, что ехать на автобусе 400 км. И больше, если честно, меня ничего не волнует.
Автобус и неисправность плеера. Знаешь, Жальгирис, какой-то там колледж просто фигня по сравнению с этими воистину стихийными бедствиями.

Парни из психушки, конечно, были бы весьма любезны со мной, со старым другом. Я звонил им сегодня, говорил, что соскучился, и даже пробовал реветь во весь голос. Они сказали, что я ошибся номером и просили повесить трубку. Вот дурачки. Не узнали. С похмелья были, видимо.

Вообще, в психушке жить приемлемо: тепло, писать никто не мешает. Одно плохо - там нет девушек. Руки и санитары, как я успел понять, - забава для конченных извращенцев. Все же, пока меня нельзя к ним отнести. Что бы Дин не говорил.

***

Мои худшие ожидания оправдались - нас шатает уже часа 3, а в салоне нет ни пакета. Надо было брать костюм - содержимое моего желудка послужило бы ему хорошим украшением.

В другой момент я бы не стал доставать писанину в дороге - укачало бы. Но раз все равно тошнит, то какая теперь разница?

Пейзажи за окном уже порядком надоели. Какие у нас тут собственно пейзажи - обгорелые елки, грязный песок, ледяная река. Река носит красивое имя красивейшего душой виртуальца, но более жалкого зрелища я никогда не видел: только серая(на берегах много заводов) вода и голые камни. Кто-то считает это величественно-великолепным, а я - идиотизмом.
Таков уж наш край - свободным "поэтам" просто нечего идеализировать или восхвалять, вот и треплют всякую чушь про мнимое величие грязной лужи.

Соседи по автобусу оказались не менее унылыми, чем вид за окном. Большую часть мы посадили на остановке в Синатре, большая же сойдет, не доехав до моего конечного пункта назначения. Учеников того университета можно отличить по форме - у нас же она будет свободной. Впрочем, для меня она в любом случае бы стала таковой.

Из предполагаемых сокурсников двое верзил (шире меня в два раза), девушка с копной светлых волос и паренек с гитарой.

К слову, о музыке. Окажись я каким-нибудь чудом в комнате музыкальщика, я бы в миг изменил своим принципам о гуманизме и придушил его телефонным кабелем. Мой друг снова отключился и уже около 20 минут лежит бездыханным трупом на моих коленях. Мне его жаль. С любовью уложить бы на подушку, накормить виртуальным электричеством, лаская, протереть тряпочкой...Но есть вещи, которые по определению находятся за гранью фантастики (и понимания). Сейчас я не могу мечтать о подушке или сигарете даже для себя.
Разве что попробовать перебраться на дальнее сиденье и подымить там?

***

От недостатка никотина у меня начинается ломка. Мы только что проехали пункт под названием "Нижний Ост" - что-то из наследия Фиаров, и до момента зажжения столь желанной сейчас сигареты остался всего час.

Как же я жалею, что не взял не только костюм, но и пластырь. Я согласен даже на такое унижение, только бы больше не терпеть!

В моменты полного отключения сознания у меня не на шутку играет воображение. Я фантазирую о том, как когда-нибудь стану взрослым человеком, заведу семью, начну слушаться дедулю и...в общем, мозг мой, не отравленный очередной порцией никотина, еще и не такое способен придумать.

***

Меня шатало так, что из автобуса я не вышел, а в буквальном смысле вывалился навстречу "новой"
жизни. По моей руке не замедлили пройтись верзилы и деваха, и лишь музыкант остановился и приподнял за шиворот. Правда, тут же снова бросил лицом в асфальт. Асфальт принял цвет моей физиономии, в миг став нежно-салатовым. Или мне показалось? Наверно, все же показалось, потому что небо в этом районе салатовым стать не сможет. Ни-ког-да, иначе войны было бы не миновать.

В любом случае, после затяжки полегчало.



И даже от вида убогого здания не тошнило, а так, подташнивало слегка - я всегда так реагирую на откровенно уродливые вещи или конструкции. Наверно, какая-нибудь особенная форма аллергии.



Моя камера также не внушала оптимизма и заставляла сомневаться в правильности поспешного выбора девушек в пользу санитаров. Маленькое окно, которое не закрывается полностью, скрипучая проволочная кровать, сырое, затхлое белье - "картина маслом", как принято говорить у художников.

Среди парней с криминальной внешностью я с трудом отыскал еще одну девушку.
У нее были красивые волосы цвета молочного шоколада, а единственную одежду представляла собой сиреневая комбинация. Ей удивительно идет этот оттенок. Так здорово оттеняет кожу и глаза, что кажется, будто она сошла с афиши концерта "Фентези навсегда!".

Мой комплимент, к слову, произвел бОльшее впечатление, нежели я мог ожидать в первый день знакомства. Анжелла, казалось, загорелась изнутри, и ее в меру красивое лицо все время нашей беседы так и светилось от...удовольствия?
Впрочем, вряд - ли ее ухажер, верзила с разрядом по вольной борьбе, способен связать даже два слова в милую похвалу.
Если это не фраза...Хотя, нет, все без исключения их команды односложны: "Жрать!", "Заткнись!" и "Раздевайся!".



Энжи уже было положила книгу, чтобы посмотреть на мои работы, часть из которых я совершенно случайно зачем-то прихватил с собой. Но, милая леди, не в этот раз, не в этот раз. Мне сегодня слишком плохо, а вечером нам предстоит "знакомство с педагогами и персоналом". По крайней мере, так гласило объявление на входной двери.

***

Забавная здесь публика. Еще только 3, а они уже возмущаются, отчего же я долблю по батарее. Скучно мне, а рисовать не хочется - что тут непонятного?
В тесном зале нам наскоро представили будущих учителей, потом в той же спешке провели по кабинетам и отправили обратно в общагу. На улице стоял типичный август - холодно, темно-серые тучи и противный дождь. Дорога до здания колледжа превратилась в настоящее болото, а еще мы вымокли до нитки и едва очистили обувь от песка и глины.

Песок, к слову, здесь повсюду: на полу, хоть его и моют регулярно, на всей одежде и обуви, на диванах, библиотечных учебниках...И даже когда мы просто сидим в комнате "отдыха", нас отчитывают за то, что мы его "разносим по только что вымытому".

В этом месте не орут и не поучают исключительно старшеклассников и учеников строительного факультета - в ответ запросто можно получить в глаз, челюсть и почти в ребро. Почти, потому что в третий раз я таки увернулся и удар пришелся по выставленной руке. Не научился драться, какое упущение.

Могу понять, почему они бьют завхоза или, скажем, того выскочку - я бы тоже взбесился, выключи кто мой любимый матч и включи мелодраму. Антипатии же к моей персоне даже спустя несколько недель в их обществе остаются непонятными.

Вероятно, верзилы решили, что я тут единственный, кто сможет дать сдачи. С чего это, интересно? Бред. Наверно из-за того, что если я не буду (по привычке) сутулиться, то буду выше любого из них минимум на 5 сантиметров. Рост достался мне от дяди, мой брат тоже очень высок, но вот телосложением Жальгирис однозначно пошел в мать. Если я сниму Селинкин пиджак, рубашку и футболку, то мои недруги с легкостью смогут пересчитать все ребра и увидеть каждый позвонок, а потом с такой же легкостью сломать их одним пальцем.

Надо было еще дубленку дедулину захватить - точно испугались бы. И в ней не больно драться, кстати.

Впрочем, я и самостоятельно, без помощи роста успел нажить себе настоящего врага. Девушка-блондинка, с которой мы ехали в автобусе, оказалась одной из моих бывших пассий. Наверно, она уже не помнила, с каким грохотом мы расставались, поэтому с самого первого дня была очень милой и приветливой.
Недавно я принес ей оставленную ею книгу из кабинета директора, а та не замедлила кинуться мне на шею с поцелуями. Лицо ее друга, наблюдавшего эту сцену, перекосила такая гримаса ужаса и отвращения, что я подумал, что ему плохо и самое время вызывать скорую.



Этот парень учится со мной на отделении и уже успел отличиться нравом весьма и весьма буйным. Именно его вечно поколачивают "верзилы", пока все делают вид, что разом оглохли и ослепли. Я, к слову, теперь тоже притворяюсь - за компанию, рука и так болит.

Как только его дама сердца выпустила меня из страстных объятий, он тут же поспешил поинтересоваться: что это тут только что было? Я сразу решил рассказать правду о том, что когда-то мы встречались, и даже пошли на заброшенную стройку (символичное для нашей молодежи место) на втором же свидании. Так что, он может не переживать из-за легкого поцелуя в щеку - эта девица способна на вещи похуже.



Судя по лицу, Тед расстроился, а судя по весу взятого им словаря, голова моя этого "расстройства" не выдержала бы. Хорошо, что Жальгирис успел прикрыть ее привычным жестом - собственно, после этого рука и разболелась "в полную силу". По причине чего я и прикидываюсь слепоглухонемым, когда Теда бьют старшаки.



Думаю, тот стакан воды охладил его пыл.
Правда, меня потом тоже малость облили, ну да это ерунда - как раз намеревался устроить стирку.

***

Если до этой перепалки с сокурсником обо мне поговаривали лишь изредка и в основном девчонки, то вот уже не одну неделю я не могу спокойно пройти по коридору - в обсуждение включается все сознательное население. Даже техничка и завхоз. Иногда.



Я не любитель подслушивать, и мне не привыкать к столь повышенному вниманию. Они могут даже публично оскорбить меня - я лишь посмеюсь над их мнимым "остроумием". В мире этом ценность для меня несут лишь слова друга, но он, как назло, сейчас в мире другом. Бывает же, да?



А вообще, за эти месяца я понял, что не так уж плох наш временный "коллектив". Девчонки выстраиваются в очередь и уже составили график "Кто_сегодня_гуляет_с_Жальгирисом". Их парни со строительного еще ни разу нас не застукали, разве что Тед по прежнему косит на меня недобро. Но он не рискнет настучать - один приятель с отделения показал мне пару приемов из А.Т.Борьбы. Я, конечно же, все еще презираю все, что связанно с программами, но этой борьбой при желании может овладеть любой. Так что расценивать ее ТОЛЬКО как оружие антивирусов просто глупо. Пусть послужит в мирных целях.

Верзилы тоже больше не пристают ко мне в коридорах. Хоть и крутят пальцем у виска, но здороваются. Один даже предложил пронести мою тяжелую сумку через "болото" (так мы зовем тот самый участок дороги), но я вежливо отказался - санитары из почти родной больницы обиделись бы: за всю мою жизнь только они таскали мои сумки.

А недавно строители позвали меня пить с ними какой-то алкогольный коктейль в баночке. Редкая гадость, на те же деньги можно было бы купить хорошего мартини. И даже апельсиновый сок.



Интересно, позвали бы они меня, узнай, что я гуляю со всеми их подружками? Иногда гуляем по главной улице - если там не мороз -20 (вот ноябрь нынче, а?), иногда гуляем у меня в комнате. Бывает, и не гуляем - это как у меня настроение будет. На "не гулять" тоже нужно записываться.

На моем отделении помимо Теда учится еще один забавный парень. Я не помню, как его зовут. Собственно, нас мало что связывает кроме общей специальности, одного учебника(книг в библиотеке не хватило) и совместных танцев по вечерам. Это он, кстати, показал мне те приемы. Он просто тоже Теда недолюбливает.

Мы танцуем под старую пластинку с попсой прошлого века. Эта пластинка у нас единственная, она крутится круглый день и почти всю ночь. Я даже могу спеть пару песен. Мы недавно устроили хор с верзилами - выпили по баночке и орали "Синие розы", пока кухарка не погнала нас метлой по своим комнатам.



Но, тем не менее, бывают моменты, когда эта музыка угнетает меня сильнее, чем моя п-принадлежность. Дин привез мне много пластин из реального мира, в том числе замечательные произведения, исполненные под гитару. Не под одну гитару, а под несколько. Та, которую Дин назвал "мясом" - низкая, а та, под которую он изображал гитариста - высокая, какая-то визжащая, но визжащая очень красиво и ритмично. У меня, если честно, от нее пальцы сами собой пускались в своеобразный пляс.
Он показывал мне записи концертов - у их мужчин-гитаристов длинные волосы и черная кожаная одежда. Они не молоды, но безумно привлекательны.
Дин также делал для меня переводы с этого языка...их языка...Руисиского, кажется? Нет, как-то не так. Глубину мысли в полной мере я оценить не смог, но красоту высокого голоса и мастерство музыкантов - вполне. И с тех недалеких пор я не признаю никакой другой музыки в качестве "фона", когда над чем-то сосредоточенно работаю.

Поэтому моя книга так и застопорилась на предпоследней главе. Я сидел в глубочайших раздумьях, не в силах вытеснить эту жуткую попсу из головы. Как жаль, что Жальгирис не подумал взять с собой пластины. Точнее, не забрал их у музыкальщика, который сейчас переписывает их на плеера всем желающим.



Хотя, я, наверно, делаю таким образом доброе дело - пусть этот город слушает хорошую музыку. А не "Синие розы, обледенели шипы".

Правда, одним вечером Жальгирис смог продвинуться на целый абзац. Паренек с гитарой, который поднял меня с асфальта, просто выключил проигрыватель. Любого другого строители избили бы до потери пульса, но этот персонаж с самого первого дня имел над ними какое-то странное влияние. Он вообще показался мне странным, не смотря на то, что я тоже "не из обычных", как тут часто говорят.
Худенький, ниже меня ростом, также нелепо одетый, молчаливый и курящий больше всех других, он был самым влиятельным студентом во всем строительном отделении, заставляя даже верзил с 4ого курса беспрекословно ему подчиняться.

Неизвестный (кажется, они звали его Берг) грубо кинул им что-то вроде "Молчать, гады" и ушел в свою комнату. Последующие полчаса ни один в гостиной не издал ни звука - Берг впервые достал гитару.

Конечно, это не то великолепнейшее инструментальное многоголосье, сразившее меня наповал, но тоже что-то очень годное. Я чуть было не подпрыгнул до потолка, когда в последней мелодии узнал свою любимую песню той группы из Роиссии.

Однако ни одна из попыток обсудить с Бергом его прекраснейшую игру не увенчалась успехом. Я просто не пересекался с ним в коридорах, а вламываться в комнату - верх неуважения. К тому же, Тед один раз попробовал к нему зайти - дежурившие у двери верзилы избили его почти до потери сознания.

И тем не менее, я не теряю надежды хотя бы спросить, нравится ли ему еще одна потрясающая песня из этого альбома?

***

Удача, очевидно, девушка - ведь она тоже любит меня, как и все девушки вокруг.
Я как раз сидел на асфальте перед общежитием в попытке спрятаться от надоевших "Роз", от которых у меня, признаться честно, уже КРОВЬ ИЗ УШЕЙ идет.
Сидел и напевал "Чтьо наз шдеет, мори хронииит мааалчанья!". Сидел с блокнотом - а вдруг хорошая идея только и ждет, когда заткнется проигрыватель, чтобы прийти в мою бедную голову?

Голос, раздавшийся в относительной тишине, заставил меня вздрогнуть и вспомнить тот прикол из школьной жизни. Стоило мне отойти от девчонок на перемене и погрузиться в свои мысли, как вдруг под ухом раздавался оглушительнейший хлопок. Одноклассники лопали шарики, хлопали книгами, а если было достаточно тихо - хватало и простого хлопка в ладоши. Я один раз выронил сумку после такой шутки - сумка упала в лестничный проем и я разбил свой первый плеер. Счастливой ему загробной жизни.

Голос был тихим, низким и хриплым, и я поначалу подумал, что это наш очень пожилой дворник тут подметает, а я ему мешаю. В ответ на фразу "Что это ты тут расселся?" я поспешил вскочить - и чуть не опрокинул Берга, стоящего прямо за моей спиной.



- Пошли, покурим, что ли?

Я двинулся за ним, потому что сидеть там все равно стало невозможным - кто-то прибавил звук, и теперь "Ландышии, зеленые листьяяяя, белыеее цветыыы" разносилось по всей территории городка.
Пока мы пробирались (к курилке) по коридору сквозь вывалившую "на дискотеку" толпу, меня толкнули, я потерял равновесие, ударился о стену и сполз по ней вниз. Наверно, толкнули меня специально, и я даже знаю, кто это был. Тед тут же выскочил из столпотворения с воплем "Так вот ты где!" и кинулся на меня с кулаками. Заехал ему пару раз - больше не стал, новых ударов не успел выучить, и пошел своей дорогой.
Нечего на меня из толпы кидаться, жалкий трус. Говори в лицо, бей, пока я стою, а не почти лежу перед тобою.



Мы молчали первые затяжки 3. Берг перекинулся через перила и внезапно весело заявил: "Смотри, как ты его приложил!". На заднем дворе, куда выходит балкон курилки, заливался слезами Тед.

Меня распирало от гордости. Однако недолго.

- Но вот техника у тебя все еще паршивая. Сестре недавно дали должность заместителя АТТ, а ты даже кулаки сжимать правильно не умеешь. И какой обыватель тебя учил ее фирменым антивирусным приемам?

Жальгирис достаточно честно рассказал про своего приятеля-танцора.

Сигареты оказалось явно недостаточно - разговор обязан был иметь продолжение. С мыслями о том, что Гитлер получил еще больший простор для мучений невинных граждан, я вновь полез за пачкой. И чуть ее не уронил, когда Берг предложил показать мне, как правильно нужно драться. "Раз сестренка братцем не занимается..."



Мне почему-то стало безмерно неприятно от того, что какой-то жалкий студент (пусть и единоличный Повелитель стройфака) так отзывается о моей сестре. Да, Селин никогда не уделяла мне внимания как брату - только как потенциальному коллеге, и она не стала бы учить меня только потому, что это могло бы защитить меня. Исключительно с гарантией будущего поступления. А так была бы только рада, сдохни Жальгирис, позор семьи, где-нибудь от руки будущего строителя. Но мне все равно хотелось видеть в своей сестре лишь самое лучшее. Все же, больше родных сестер у меня нет.

-Да не переживай ты так. У меня вообще родных кроме отца и тетки не осталось. Они мать мою убили. Чтобы свадьбу сыграть. Как 17 стукнуло - сюда отправили, "чертову лишнюю обузу"...

Я не слушал. На какой-то момент мне показалось, что не просто так Берг позвал совершенно незнакомого студента покурить с ним, когда вокруг полно сокурсников. Однако эта мысль быстро отступила. Конечно же, сейчас вся его "армия" танцует, и ему было бы неприятно отыскивать раскрасневшиеся пьяные рожи, напевающие уже ставшее фирменным "Синие розы".



К тому моменту, как Жальгирис пришел к такому выводу, Берг замолчал. Было понятно - он знает, что я не услышал ни слова, но к моему удивлению, его это ничуть не волновало.

- В общем, бывай. Как тебя там, кстати?

Я назвал свое имя, и Берг поспешил к выходу. Однако Жальгирис все же кинул вдогонку вопрос, мучавший его последнюю неделю.

Он обещал сыграть эту песню завтра.

На самом деле Жальгирис даже как-то умудрился получить стипендию от своей школы. Видимо, аттестат с художки ему все же выдали - "по блату".

Многими днями позже...

Й. Нод, забывшись на секунду, все же уронил пепел на вышитую эмблему самого престижного Университета из тех, в которых ему приходилось работать.
Это место в народе уже много лет называют денежной жилой таких компаний как Microsoft или, к примеру, Photoshop. Жесткий отбор, хорошие условия, отличные педагоги - и, как следствие, лучшие в округе выпускники.

Однако к недовольству Министерства в последние года три производительность резко пошла на спад.
"Чему учат этих бестолочей 8 лет в школе!?", - вопрошал разъяренный представитель кафедры Языкознания, отбрасывая одно за другим негодные сочинения (своеобразные контрольные работы за полугодие).

В самом деле, был повод так убиваться: если раньше из 100 принятых минимум 80 получали работу по специальности, 10 становились учителями, 9 возвращались в "Альма-матер" и всего 1 отчислялся, то сейчас претендентов на вылет было уже 67.

"И самое поразительное - если пишут грамотно, то обязательно вода водой: пафосно и избито. А если и появляется хоть крошечная свежая мысль, то непременно ошибки первого класса. Неужели это Яза последние года стал настолько туп, что ничему более не могу их научить?"

Смахнув пепел со скатерти, он потушил сигарету и устало откинулся на спинку кресла.

"Если Министерство узнает, какие в этом году намечаются выпускники, меня точно убьют. А еще этот срочный запрос из Ноутисайда...Как будто подождать не могут!"

Словом, "дело пахло керосином", как часто любил выражаться его лучший друг Альбертин.
А Тин и рад быть легким на помине.

На следующее утро, написав приказ об отчислении (пока что) десятерых самых заядлых бездельников и "грамотеев", получив суровый выговор от начальства и обещание оштрафовать от Министерства, Й. Нод совершенно некстати получил *сверхсрочную* посылку от друга.
Альбертин, будучи выпускником этого же Университета, в ученые не пошел и решил открыть свой бизнес. До поры до времени его крошечный издательский дом сражался за клиентов с огромным издательским центром, однако этой осенью обстоятельства сложились так, что зимой он с легкостью выкупил все акции соперника.
И теперь на радостях печатает ВСЕ подряд и постоянно шлет всякую макулатуру другу "на одобрение". А еще сильно обижается, когда тот долго не отвечает.

"Ну и, и что он мне предложит на этот раз? Газетную статью про то, какие мы терпим убытки? Фотографию обнаженного редактора? Самоучитель по греческому? Эскиз состава для освежителя воздуха?".
Словом, любил Тин всякую ересь присылать.
Вот и сейчас: потрепанная темно-синяя тетрадь листов так на 100, с замусоленными краями и липкими следами от кружки. Подчерком, который без подготовки не разберешь, в верхнем правом углу первой страницы было нацарапано эпичное "Пролог".

Й. уже было собирался отправить эту клинопись в корзину, как вдруг что-то вспомнилось ему...Пролог, пролог...Кажется, совсем недавно, не далее как в воскресенье, он так страстно желал прочитать какой-то "Пролог"... Какой же именно?

Вот черт. Забыл.
Отложив странное послание до поры до времени, Нод в последний раз затянулся и направился возвращать студентам их вчерашние "шедевры".

Небольшое дополнение. Ничего не стоит, ничего особенного из себя не представляет, просто напомнить, как она выглядит. Ну, выглядит в моем представлении

***

До чего же я разучился шататься по кофейням в одиночку. Знаешь, мне все время кажется, что я жутко спешу выпить свой кофе, так и не дождавшись его прихода. Дождусь ли теперь? Вовсе не факт - похоже, Дин вправду умеет обижаться. И как же он любит все портить: отношения с родителями портить, Виртуал портить, и даже наши тихие вечера в компании кофе и виски – и те испортил так, что мне впору объявлять себя алкоголиком. Алкоголики – так ведь в Реале называют тех, кто пьет в одиночку? А впрочем, не важно – все равно никто из моей нынешней убогой компании не понимает и двух слов из того, что я говорю. Надо бы взять у Маришки пару уроков Эста. Хотя, я недавно зарекся учить языки. Знаешь ли, хватило русского с его дополнительными уроками в последний месяц учебы.

Не то чтобы я совсем их не прогуливал... Однако, одно разочарование с этими разными языками. С разными языками, разными культурами, разными понятиями о целях и смысле жизни.



Какая, однако, невиданная дерзость: отрицая науку, называть другом ученого.

Насколько я помню, у этой фразы имелось продолжение: "Отрицая всякое знание, просвещать. Отрицая искусство - творить", но так как эти слова принадлежат не мне, а ныне моему единственному школьному приятелю, то от цитирования воздержусь. Слишком много ему чести: даже не литератор, а уже цитируемый.

Интересно, а ссора - это плата за дерзость? Ни внезапная, ни ожидаемая: она не висела над нами, как скала над Танталом, но была до ужаса очевидной и предсказуемой. Наверно, более предсказуемой может быть только моя двоюродная сестра со своими соплями в стиле "Жальгирис, я так перед тобой виновата, но ты все равно плохой!". Но не сопли сейчас занимают мои мысли, я уж думаю о том, чтобы просто прикрепить ее послание на скрепку и скорее о нем забыть.

Странно другое: то, что Дин сам не подозревал о чем-то подобном с того момента, как я выпотрошил перед ним свою никчемную душу.

В самом деле, он так искренне недоумевал, выкрикивая "Я так и знал" дверному проему, что я имею полное моральное и физическое право так думать.
Очевидно, только Тиан Диниар со своей неуемной верой в человечество мог "так и знать", что я откажусь печатать новый тираж у испугавшегося цензуры Альбертина.

Интересно, а если бы Жальгирис действительно не знал, он тоже устроил бы скандал? Бил бы посуду, швырялся вещами, ушел, долбанув дверью? Вот насчет двери - точно нет: не дверь начала этот спор, не двери его и заканчивать.

Названный "хуже, чем шлюхой", я совершенно справедливо не чувствую себя ни виноватым, ни оскорбленным. Оригинальное у него мнение о моей персоне, однако даже чуточку жаль, что оно меня ничуть не волнует: спрашивается, стоило ли тратить время и разыгрывать этот спектакль, если мне даже смеяться над ним не хочется?

Впрочем, виртуальцы любят разного рода шоу, особенно такие – без причины, без следствия.
Берг вот до сих пор удивляется, как Дину с Алем удалось затащить меня на одно такое "представление". Держу пари, если бы он видел воочию эту картину, то не удивлялся бы так сильно: тяжело, знаешь ли, умирать со смеху и одновременно чему-то удивляться.

Мне вот даже вспоминать смешно, хотя не спорю, в самом зале было немного не до смеху – разве что до истеричного, от безысходности. Альбертин со своим эпатажем, который всегда вызывает бури восторга у публики. Жальгирис в заимствованном пиджаке и с трясущимися коленками. Диниар в шикарном костюме, умудряющийся не выглядеть в нем деревянным. Почти как в русской классике: Трус - не напечатавший первым оригинальную версию "Миража", Балбес - написавший эту порнографию, и Бывалый - выведший книгу в массы.

Мы стоим в темном, тесном зале, где вручаются награды "Читательского клуба"(....юных революционеров и ремесленников", как все время иронизирует Венера). От отблесков пиджака ведущего безумно слезились глаза, но вытереть лицо было так же невозможно, как отсидеть до конца пару языкознания: настолько крепко держали меня за обе руки совершенно слетевшие с катушек приятели. Представляю, каким идиотом я выглядел в глазах непосвященных.
Возможно, трясущий меня за руку абсолютно счастливый Дин и вызвал этот жуткий резонанс во всем моем бренном теле, а может быть, меня и в самом деле лихорадило от волнения. Во всяком случае, остатки моей гордости отчаянно не желают признавать очевидное.

Однако, действительно забавно. Я никогда в жизни не бывал на церемониях награждения. И никогда не получал первых мест. И уж тем более, у меня вовсе не намечалось поводов для тревоги: какое место заняла работа молодой и дерзкой писательницы Леди в Бирюзовом знали даже те, кто "Мираж" и в руках не держал. Определенно шедевр – чего уж тут не знать?

Ирония ли это судьбы, или ее величайшая милость?

Нет, странный все же клуб. Я бы назвал его не "Читательским клубом юных революционеров и ремесленников", а "Клубом свободы" - коротко, честно и не нужно ничего читать.
Читать, по большому счету, ходил только я один. Кто-то из местных свободен в творчестве, а кто-то находит счастье в "покрывательстве", то есть, по их скромному мнению, в свободе от закона. Ужасные виртуальцы. Как будто не знают, что в творчестве свободны все по определению, а в Системе не свободен никто в принципе.
Чтобы хоть чем-то занять вечера, я с нескрываемым отвращением читал рукописи местных авторов: таких же молодых и таких же "зеленых". К моему показному сожалению, зеленых далеко не от того, что их тоже уже тошнило от собственной бездарной писанины. Иногда пытался завести с ними разговор - самая удачная моя попытка закончилась тем, что мой собеседник ни с того, ни с сего возомнил себя Гоголем и просто-напросто сжег рукопись. Мне бы его талант не находить во фразе «Полная чушь, ни логики, ни сюжета, ни эмоций!» повода для самосовершенствования. Впрочем, это он вовремя, в тот вечер я как раз хотел уйти пораньше.



Жальгирис, впрочем, тоже иногда радуется освобождению. После просмотра "особенно" шикарных сочинений, когда за ним наконец-то закрывается тяжелая стеклянная дверь.

Не то чтобы меня кто-то заставлял этим заниматься. Так получилось, получилось почти случайно: я как раз отчаянно искал смысл жизни, и поэтому поначалу мне было предсказуемо безразлично, какой ерунде посвящать свободное от "учебы" время.

В вечер после церемонии я был также рад покинуть темное и душное здание, едва подписав бумагу для Венеры. Венера - "крыша" местных мафиози. Как она выцепила меня из толпы местных креаторов, я не интересовался. Недавно прочитал, что есть в Реальном мире такая поговорка: «меньше знаешь – крепче спишь», и поэтому я продолжаю всецело уповать на случай и благосклонность фортуны, сторонясь истинных причин. Меня не касается? Вот и славно.



Выцепила и выцепила. Напечатала без цензуры - и напечатала. Напечатает и еще раз: после выигрыша мне полагался большой гранд на новый тираж. Лично я до сих пор считаю, что выбор в ее пользу был самым правильным выбором во всей моей жизни.
И если Дин считает иначе, то это - уже только его проблемы.



Наверно, если бы не привычное головокружение от спиртного и свежего воздуха, Жальгирис мог бы почувствовать себя таким свободным и таким счастливым, каким не чувствовал себя не просто за все 2 месяца посещения клуба, а за все 17 лет жизни.
Свободным. Ни виноватым, ни оскорбленным. Возможно, только чуточку одиноким, особенно в компании этой странно пахнущей чайной чашки.

Этот чай с имбирем - жуткая гадость. После того, как стало очевидно - мне никогда не научиться пить кофе одному, я начал заказывать исключительно чай. К тому же, он дешевле.

Как-то раз, в порыве странных нежных чувств к Дину, я пригласил в кофейню Берга. Собственно, как раз перед этим я совершенно случайно порвал ему две струны и он вполне мог подумать, что таким банальным образом Жальгирис будет заглаживать еще недоказанную вину. А мог и не подумать. Я иногда вообще сомневаюсь, что он умеет думать о чем-то кроме своих чертежей, которые так и не успел дочертить перед прошлыми экзаменами. Если честно, спрашивать причину плохого настроения у самого Берга я не рискнул – говорят, приятное в прилетевшей по затылку гитаре обнаруживают только конченные мазохисты.

В общем, не завидую тому парню, который их испортил.

К моему сожалению, наше первое и последнее совместное времяпровождение закончилось удивительно прозаично. Настолько прозаично, что и писать стыдно: на второй чашке мы чуточку громко поспорили из-за какой-то ерунды и нас попросили продолжить на улице. Даже не помню, что ему не понравилось. Тот ли факт, что первую чашку я говорил про Дина, или тот, что вторая чашка была полностью посвящена сидящим позади нас милым дамам? Словом, промерзнув полчаса на улице, не допив оплаченный кофе и не стрельнув у дам телефончик, я зарекся куда-либо с ним ходить. И без него тошно.



Впрочем, сейчас бы Берг точно не смог составить мне компанию. Практика, чертова практика - кто придумал практику с первого курса? Не знаю, кого Жальгирис должен благодарить за свое чудесное спасение, но кого-то явно должен: на имя ректора пришла бумага о том, что я уже отработал два месяца в "Читательском клубе", и он посчитал эту наглую ложь достаточно весомым поводом освободить меня от пыльных, душных библиотек.

Вообще, будучи постоянным посетителем клуба, я старательно представлялся Кириакосом. Один раз даже тунику из простыни сделал - чтобы поверили в мои мифические греческие корни. Однако по воле случаев, моя воистину мастерская конспирация как всегда не прокатила - как минимум двое точно знали про Жальгириса: Венера и тот чиновник, которого я совершенно случайно сбил в коридоре, спасаясь от толпы новичков с их "Зацени_Я_написал_отпадное_фентези".



Хочется верить, что это все же был не чиновник. В последнее время мне кажется неестественной и ложной даже мысль о том, что Министерство может приносить что-то, кроме разочарования.

Странный клуб, в который раз удивляюсь: играют против Министерства, и министерские же работники приходят туда каждый вечер, чтобы поучаствовать в очередной антиминистерской полемике. Сказать, что я был удивлен, увидев это в первый раз, значит промолчать и не пачкать лишний раз бумагу.
А в общем, мне ли удивляться? Моя сестра убивает мою тетю, прикрываясь при этом авторитетом моей матери и моего дяди, сообщает мне об этом мой брат, а я по прежнему считаю семью - ценностью, а Селин - сестрой.

Какое-то время я думал, что после такого меня вообще уже ничем не удивить.
Одна жизнь оборвалась. Другая жизнь продолжается.

Какая, однако, невиданная дерзость: Отрицая жизнь - существовать.

***
Словарь

Feare - фамилия, произносится как "фИар". Фиар.
Freadreeque - имя собств., на наречии вирусов, произносится как "фредрИкью". Фредерика.
Aelmerear Aeldeene - имя собств., "альмИр альдИн". Альмерия Альдин.
Haelgeareece - имя собств., "хельгирИс". Жальгирис
Feanreere - имя собств., "фенрИр". Фенрир
Phoelixce - имя собств., на наречии вирусов, произносится как "фоэлИкс". Феликс
Bellatrixce - имя собств., на наречии вирусов, "беллатрИкс". Беллатриса
Teanaeteene - имя собств., "тИнатин". Тинатин
Rouqeleene - имя собств., "рокелИнэ". Рокелина

naare - "нАрэ". Мать
teare - "тИр". Отец

faelee - обращение к юной девушке, часто незамужней, произносится как "фелИ". Девушка, юная леди
gran-faelee - обращение к даме, имеющей детей, "грАн-фелИ". Мадам, госпожа
anrae - обращение к юноше, часто неженатому, "Анрэ". Юноша, молодой человек
gran-anrae - обращение к мужчине, имеющему детей, "грАн-Анрэ". Сэр, господин

_______________________________________________________

Приветствую тебя, мой дорогой брат Жальгирис!

Прошу простить глупую твою сестру Мари за то, что эта негодница не черкнула тебе ни строчки, ни заметочки за все время твоего вынужденного заточения в этом ужасном месте. Признаться честно, на первых порах я была зла на тебя безмерно, так зла, что даже пропустила по причине плохого настроения (и, как следствие, легкой болезни) вечер в доме Старших Feare по случаю начала учебного года и снятия блокады с границ.

Однако потом, после того, как весть об ужасном несчастье с Freadreeque донеслась до нашего края и коснулась моего сердца и разума, я поняла в полной мере твои чувства и мотивы. Мой дорогой брат, при всей скорби о твоем бесчестии, я не могу более сердиться на тебя за то, что таким оригинальным методом ты выражаешь протест против бесчинств современного виртуального общества.

Говоря с тобой откровенно, в чем-то я даже была бы рада поддержать тебя. Однако, как ты сам понимаешь, успешность карьеры моих драгоценных naare и teare во многом зависит от того, какой благовоспитанной и приятной в общении (и супружестве) будет их единственная дочь, наследница чистой фамилии, faelee Aelmerear Aeldeene Calmont.

Ах, как я была бы рада поговорить с тобой лично, мой милый Haelgeareece! Как многое мне хотелось бы тебе рассказать о тех удивительных вещах, происходивших со мной в Университете! Но, наверное, именно сейчас самым удивительным событием стал для меня мой первый прием "на высшем уровне". Он отнюдь не официальный по определению, но на этом вечере в честь события, которого юной леди, по словам отца, "знать не полагается в силу возраста", собралась вся руководящая ветвь нынешнего общества.

Я была бы безмерно счастлива впервые одеть свое настоящее выходное платье, однако по настоянию teare, наше с naare Aeldeene облачение являло собой скромные темные траурные одеяния, выражающие корректно для окружающих скорбь и боль утраты. Признаться, я сама порой скучаю по Freadreeque, несмотря на то, что знала ее отнюдь не так, как отец.

По традиции торжество проходило в одной из резиденций Г.ОС. Жальгирис, мне так жаль, что ты пока не можешь оценить этой красоты, увидев ее воочию! Огромные особняк, выполненный в moder стиле, совмещающем реальное направление "gothic" и виртуальное "corsive". Шедевр архитектуры!



По заведенной традиции, нас встречал у самых ворот молодой сын gran-anrae Feanreere, anrae Теорик. Прости мне мою невежливость, но я была так взволнована этой встречей, что даже не поинтересовалась, как правильно писать его имя на est.



Ах, Жальгирис, я была настолько потрясена и очарована учтивостью и сдержанной миловидностью этого виртуальца, что с самых первых минут не могла дышать ровно и вести себя естественно в момент, когда он являлся поблизости.

Поначалу я было растерялась в огромном зале, украшенном в особом стиле для торжества. Восхищение и страх перед огромным пространством и множество нарядных и знатных гостей "сковали мои члены", и я долгое время стояла непозволительно неподвижно, внимая происходящему и отыскивая глазами naare.

Мать никогда не любила одного из чиновников, Главу Реестра gran-anrae Phoelixce. Он выражал огромные соболезнования отцу, чем, признаться, завоевал поначалу мое благоприятное расположение, однако naare продолжает и по сей день сетовать на его манеру везде и всюду извлекать пользу для собственной фамилии и жизни.



Тем не менее на этом приеме, несмотря на то, что внимание отца занял ненавистный ею субъект, naare Aeldeene была счастлива повидать свою дорогую подругу, упоминание о которой может вызвать у тебя великое множество боли и безрассудства.



Однако позволь сказать тебе, Жальгирис, что gran-faelee Bellatrixce (прости, что пишу ее имя так, как пишут его вирусы - отец всегда писал его таким образом, равно как и учил меня) была превосходной хозяйкой вечера. Выражая своим платьем такую же скорбь, что и ее драгоценный брат, она была как всегда мила и приветлива со всеми гостями, что делает ей честь как супруге и совладелице резиденции.



Упомянутый не к спеху М.З, да простит он меня за скромное обращение, как по величайшему секрету рассказала Беллатриса моей матери, выходить на торжество не собирался по причине крайнего недомогания, однако из вежливости перед собравшимися, как хозяин дома, посетил резиденцию и оставался в ней во время празднования.

Освоившись немного среди толпы нарядных гостей, беседующих на est на различные глубоко политические темы, а также попивающих шампанское из высоких бокалов, я оглянулась в поисках знакомых юных леди.

Случайно мне довелось заметить, как захвативший мое внимание кавалер смущался при разговоре с симпатичной дочерью gran-anrae Phoelixce, faelee Teanaeteene. Я слышала, что ее родители не так давно решили жить отдельно, почему, как я решила поначалу, мать не проконтролировала ее крайне короткое и откровенное платье.



Но приятнейшая встреча избавила меня от оцепенения, случившегося от созерцания этой странной картины. Моя подруга, милая faelee Rouqeleene, сестра Теорика, подошла ко мне с радостными восклицаниями. Мы были очень дружны в школе, но, к сожалению, наши университетские письма зачастую были коротки и лишены приятной сердцу дружеской теплоты. Теперь же былые отголоски дружбы поспешили вернуться вновь, и мы с упоением делились новостями о прошедших событиях.



Заметив мое смущение видом faelee Teanaeteene, моя милая Рокелина поспешила сообщить, что сегодня этой юной особе позволена такая вольность - сегодня день ее неофициальной помолвки с Теориком.

"Ах, я так глубоко несчастна от того, что моему драгоценному братцу придется жить с этой нечистой на язык и помыслы девицей". Однако, к счастью, изречение Рокелины услышано не было, и поэтому облик ее, как достойной леди, урона не понес. Однако я глубоко понимала ее скорбь, поэтому после этого досадного происшествия мы поспешили удалиться в сад, дабы никто не мог подслушать наши девичьи секреты и стенания.



Однако вскоре пара, обсуждение которой прорвалось случайно сквозь заслон хоть какого нибудь приличия в наш диалог, нашла уединение в той же части сада, в коей нашли его мы.

Жальгирис, вероятно, оттого мы с Рокелин так быстро нашли повторно приятные обеим темы, что она имеет в характере свойство, тебе немного присущее. Найдя какое-то действие Тинатин слишком оскорбительным для меня, как гостьи, и брата, как мужчины (боюсь ошибиться насчет этой особы, но она, по моей памяти, присела прямо в платье на фонтан), моя милая подруга сказала, что им нужно поговорить особо и наедине.



Учтивый Теорик по просьбе сестры и с ее заверения остался на прежнем месте. Все же, слово сестры имеет для него сколь-нибудь малую, но ценность, нежели слова будущей жены.

Однако по прошествии пяти минут молодой виртуалец очевидно заскучал, почему и испросил разрешения завести со мной короткую беседу. Он извинялся за поведение сестры и Тинатин, а я робела, бледнела и краснела, однако старалась не подавать виду, что смущена.
Приличным девушкам ни в коем случае не положено вести себя таким образом.



Мне было жаль прерывать этот разговор, как жаль было и ему, по его словам, покидать гостью одну в саду. Заверивши, что пришлет кого-нибудь нарушить мое сиротливое уединение, он ушел в часть дома, которая была закрыта для посещения, поднявшись по внешней лестнице. Голос, который его окликнул, был настолько тих, что я не смогла различить остальных слов (да и не к лицу это леди).



Ко мне вернулась Рокелина. Вскоре пришло время прощаться с хозяевами и покидать торжество. Я старалась быть настолько вежливой, насколько меня учили в школе и при домашних занятиях. Милый teare сказал, что мне удалось произвести хорошее впечатление на всех гостей, несмотря на то, что большую часть времени мы с Рокелин провели в саду, любуясь фонтаном и разговаривая на девичьи темы.

А через день teare сказал, что, вероятно, настолько приятной была я для Теорика, что он рассказал обо мне как о девушке не просто благородных кровей и фамилии, но и кроткой и умной собеседнице.
Вскоре нас снова пригласили посетить этот дом, и я, хоть и изображаю тщательно непонимание перед дорогими моими родителями (чтобы не расстроить их своей страстью к знанию того, чего не следовало), но понимаю прекрасно цель этого визита.

"И хоть претит это и разуму, и сердцу моему, покорной будучи фамилии и роду, признать должна, что таковы отныне и судьба моя, и сущее". (с)

Дай знать и о себе, мой дорогой Жальгирис!
Люблю тебя всем сердцем и душой,

Всегда твоя,
Aelmerear Aeldeene

***

28 августа

"К нам едет ревизор". Они считают, что это - смешная шутка? Так забавно: ударить меня по спине и процитировать Гоголя. Просто диву даешься, до чего забавно и изобретательно.

Мне, если честно, абсолютно все равно, кто и зачем к нам едет - разве им не хватило недельного визита Фиар? Я уже писал, это из-за их прихоти мне пришлось провести некоторое время дома и снова разыгрывать из себя примерного мальчика.

Я понял так: старший Фиар (заноза похуже моего дядюшки) поссорился со своей дочерью. Дочь ошивалась где-то поблизости. Внезапно в Фиар взыграли отцовские чувства и он решил все исправить. В итоге ругались так громко и долго, что студентов "вежливо" попросили свалить из окрестностей (во избежание). Жутко неэстетичное описание, согласен, но у кого в этой дыре найдешь правду? Ну да ладно, признаться, Жальгирис и не искал. Просто собрал самые похожие на правду сплетни и пересуды касательно того, почему нас отправили домой, в один абзац и посчитал свой долг выполненным.

Жальгирис искал материал для "Иллюзий". Нет, это не плагиат с моего любимого Баха. "Храм Иллюзий", вот так точнее. Пока что самое примечательное в этой книге то, что писать полное название сразу мне чертовски лень, но зато на пояснение чернил не жалко.
А, черт с ней, с логикой - главное, чтобы была логика в повествовании, не так ли?

Собственно, над чем я и тружусь уже третью неделю. Есть план, есть биографичные эпизоды (Спасибо этой книжке), есть даже личное дедулино мнение, наспех прошитое лучиками моей ПРАВДЫ - как видишь, не зря дед протрещал всю неделю, делясь "полезным жизненным опытом".

Мне только одного сейчас не хватает - машины времени. К сожалению, из всех участников того Кровного (во всех смыслах) конфликта дневник вел только дед, да и то, благополучно упустив все то, что выставляло его не с самой выгодной стороны. Например, то событие, из-за которого они с Томом решили заключить официальный союз.

Любовь. Любви нет - в нее верят исключительно подростки*. Подростки вообще глупы, наивны и склонны верить во всякую чушь.

Любви нет: есть только Правда и ее полная противоположность - Политика. Как вещество и антивещество, навсегда связанные и прямо противоположные.

Для того, чтобы моя книга стала истинным шедевром и представляла хоть какую-то художественную ценность, я обязан додуматься, что за политика возникла между ними. Какие убеждения заставили их скрепить псевдодружеский союз узами вполне реального брака?

Нет, только не надо мне вашего Знания. На самом деле, все можно решить и без него. Хорошо, можно хотя бы попытаться. У меня есть газеты того времени, которые я благополучно переправил контрабандой из-под носа дворецкого, а также детская болтовня с тем самым дворецким, который живет в "Арене" черт знает сколько. Если окружающие меня придурки заткнутся и хотя бы на паре будут сидеть тихо, возможно, мне наконец-то удастся "сложить два и два" и закончить этот эпизод.

Все на самом деле просто - просто мне мешают эти твари, орущие что-то про Ревизора. Почему их потянуло на классику именно сегодня? Может быть, сейчас будет пара Русской Литературы? Не может быть, эту ересь начнут читать не раньше третьего курса и только тем, кто сдаст экзамен по Русскому на отлично. То есть, только мне - а мне это не нужно.

Вообще, мне нравится эта аудитория - раньше здесь преподавали основы архивного дела. Она небольшая, но "подъем" к верхним рядам очень крут. Можно спрятаться на самое верхнее правое(или оно левое? Если смотреть прямо, то правое) место, прямо у лестницы, с которой пафосно грохнулся не один преподаватель. А хотя, сегодня даже здесь мне нет покоя - подумать только, за весь год на меня не смотрели столько, сколько сегодня! Хорошо, что рядом не садятся.

К слову, смотрят с самого утра. Я даже к зеркалу сходил (наверно, впервые за год), но не на прядки же они любуются? Хотя, да, прядки за каникулы стали еще ярче, а волосы - еще рыжее. Я их не крашу, дедуля говорит, что это - возрастная болезнь. Типа прыщей у подростков из реального мира. Если бы не трусость, с удовольствием выпустил бы из себя всю виртуальную кровь, каплю за каплей, чтобы навсегда избавиться от печального титула "Программы" и заодно от этих жутких прядок. "Это избытки твоей энергии Антивируса, которую ты упорно не хочешь тратить" - так, кажется, он говорил. Собственно, примерно так дед объяснял и тот факт, что у смоляной брюнетки и платинового блондина родился практически рыжий ребенок.

Рыжий, как Рыжий Черт.

В самом деле, не пора ли всем прекратить на меня таращиться? Чай, не приведение увидели. Хотя, быть может, они смотрят на дверь. Пара новая, препод, очевидно, тоже. Продолжая тему преподов и посадки: почему я люблю это место, так это потому, что преподаватели видят тебя сразу, когда заходят (знаешь ли, за пропуски можно огрести) - но не могут докричаться до тебя в течение пары. А еще можно смыться первым.

Эти взгляды раздражают.

Обычно я не беру дневник на пары, но сегодня мне хочется поговорить. Это редкость, согласен. Но что мне остается, если текст про Тома и Луиза упорно не желает писаться? Был бы сопливым малолеткой, придумал бы себе железное оправдание - "У меня нет вдохновения, меня покинула Муза!". Совести у меня нет, а покинул меня мозг - вот так точнее. И информации. Но где же ее взять, достоверную-то?

Дед, извини, а ты не расскажешь мне "семейную тайну", которую ты и сам уже забыл?
Помнится, кто-то вроде моей мамаши проливал свет на события тех дней, но и ее просвещал почти покойный З.
А ведь странно, он реально мог знать.

На дверь и на меня уже откровенно пялятся.

Наивные, думают, новый препод придет раньше звонка? Это у них фишка, у новеньких - на первую пару приходить с опозданием. Как-то нам рассказывали, что был такой смельчак , пришедший пораньше - никто не признал в замученном уже=не=студенте уже=преподавателя. Согласись, не очень красивая была ситуация.
С другой стороны, сами виноваты: нечего едва закончив школу сразу лезть в учителя.

Кажется, напряжение достигло апогея.

Единственный минус моего любимого места в моем ужасном зрении. Ничего не видно с доски - но оно мне и не нужно. Как правило, нам никогда не читают что-то, чего нельзя найти в учебнике. Это я к чему - там, оказывается, уже написана тема урока, и именно ее сейчас пытаются донести до меня однокурсники. Интересно, они и в самом деле считают меня таким умным? Исходя из каких соображений я должен знать значение терминов "Дизъюнкция" и "Конъюнкция"?



Ах, ну да. Я же чертова программа. Это издевательство. Лучше в самом деле отвлечься на книгу и никогда, никогда, никогда не вникать в этот кошмар.
Нас будут учить, используя реальные "рабочие" термины.
Как жаль, что наушники остались в куртке.
Как жаль, что я впервые оставил куртку в гардеробе.

***

29 августа

Наверно, оставить наушники в куртке было суждено мне какими-то высшими силами. Конечно же, я и без них не сразу не заметил, как он вошел. Я вообще перестал замечать и глаза сокурсников, и их вопли, и почую окружающую ерунду - стоило мне открыть черновик книги, как нужные мысли сами пришли в голову, укладываясь в вполне пристойную картинку.

Нет, все хорошо. Кроме того, что картинка должна быть как можно непристойней - в этом и фишка. Привык я думать по шаблонам.

А новенький не привык. Я уверен, что это был мужчина - дамы обычно обреченно вздыхают, едва ступив каблуками на эту лестницу. Да и голос, хоть и высокий, но все же не женский.

Очень приятный, кстати, голос. Если бы я читал с трибуны, то непременно захотел бы обладать именно таким волшебным тембром. Интересно, если бы он был политиком, сколько бы виртуальцев приняло его идею только из-за голоса, которым она была рассказана?

Собственно, я даже благодарен этому странному преподу за тот ажиотаж, который образовался перед его появлением. В момент открытия двери Жальгирис познал, что такое истинная тишина. Да, та самая, которая "аж дрожит".

Правда, длилась она недолго. Кричать так, чтобы вырвать меня из книги - это нужно уметь, но, кажется, моей группе это наконец-то удалось. Квест у них что ли был? По-моему, я даже слышал свое имя в гуле, который поднялся где-то через минуту после блаженной тишины. В общем-то, времени вполне достаточно для того, чтобы пройти к преподавательскому столу, сесть и взять журнал. При условии, что препод не навернется на четвертой ступеньке - но этот, похоже, оказался редким и очень ловким исключением.



"Видели, как он шел? Медленно, как на коронацию. Погодите, спешить начнет, непременно грохнется!" - я, в общем-то, взял цитату дословно, только мат исключил. Лень писать.
Хотя, гуляла в народе и другая идея. Что-то вроде того, что "Засмотрелся на Жальгириса, поэтому не упал" - ну это уже вообще смешно.

Вот это - смешно, а возобновившиеся шутки про ревизора и мое пристальное разглядывание - нет.

А еще мне показалось комичным название новой пары. "Теория слова" - на первый взгляд и вправду не звучит. Не читал бы о ней раньше - непременно заржал бы посреди лекции.
Собственно, вот и причина ажиотажа: лекции по этому предмету нельзя читать обычным учителям, "преподавателей" приглашают из числа приближенных Г.ОС. В этой школе кроме меня и, вероятно, той Эдит, программы не появлялись...Дай прикинуть...В общем, неудивительно, что этим олухам так интересно.

Историческая справка потомкам: есть всего 3 предмета, лекции по которым нельзя читать простым смертным.
Это "Пространственная генетика" и ее производные, которые читают как обязательные предметы всем Антивирусам и программам, занимающим важные посты при Г.ОС. Это "Теория Материи", которую читают всем остальным программам. И это "Теория слова", которую в течение года слушают все те, кто имеет отношение к литературе и словам как таковым. Которую придется учить и мне - впрочем, раз в неделю такую грамотную речь можно и послушать.

На самом деле, традиция приглашать не простых преподавателей, а Действующих Специалистов из Администрации не случайна. Это не дань моде или традициям, а банальная мера предосторожности: в ходе занятий идет работа "по живому" и малейшая неосторожность может привести к трагедии. В лучшем случае, что-нибудь взорвется и кто-нибудь покалечится. В худшем - все умрут. Как ни прискорбно, все книги сошлись во мнении, что министерские программы лучше контролируют Пространство и Материю и могут предотвратить трагедии. И я, к своему огорчению, тоже подпишусь - в этом неприятном утверждении есть здравое зерно.

Где я так приложился головой, чтобы опуститься до чтения такого сугубо научного материала? Во время отработки в библиотеке на меня свалился старый учебник по этому предмету. Содержимое его настолько противоречило моим представлениям о том, чему должны учить будущих архиваторов и библиотекарей, что я решился найти более "профессиональную" литературу и пролить свет на такую жесткую несправедливость.

Мог бы, в общем-то, и не трудиться, не насиловать свой мозг и натуру понапрасну: в группе кроме меня (энтузиастов) дебилов не нашлось, поэтому первые минут 20 мы слушали из первых уст, что такое "Теория Слова" и зачем она нам нужна.

Как бы мне ни хотелось откреститься от этого факта, он неоспорим: слова в Виртуале играют гораздо большую роль, нежели где-то еще. Точнее, так: нет такого Мира, где слова имели бы ценность большую, чем в мире Виртуальном.

В Реальном мире "существует все, что имеет массу. Не имеет массы - не существует". В Виртуале "существует все, что несет информацию". Слова - информация.

Виртуальные отношения строятся на командах. Слова - вербальный способ их воспроизведения.

"Не так опасны игры с огнем, как опасны игры со словами" - кажется, так он сказал. Не помню, не конспектировал. "Вы должны отдавать себе отчет, каким мощным оружием манипулируете... Фаталь своей умелой игрой в писателя подчинил Виртуал".

Первую лекцию можно кратко законспектировать так: мы работаем с инструментом, с которым помимо нас работает только Г.ОС и его ближайшие помощники. Инструмент опасный, поэтому если нас не просветить касательно того, как он в общих чертах действует, мы можем сами того не подозревая(!!!) сотворить что-нибудь крайне опасное. "Глаголом жечь сердца людей"(С) - только в прямом смысле.

Не перестаю себе удивляться. Я исписал страницу размышлениями о новом предмете. Это все из-за недостатка информации. У меня нет информации для того, чтобы описать этот проклятый момент "Храма Иллюзий", вот и страдаю всякой ерундой вместо того, чтобы заняться делом.

Кстати, про книги и предмет. Наш новый учебник...Нет, не хочу. Сколько себя помню, она всегда писала учебники. Для школ, университетов, самообразования. Я заклеил имя автора малярным скотчем. "Беллатриса Зилвер" - он рассказывал про учебники не больше минуты, а это имя уже набило оскомину.

Какое, к слову, упущение: я так и не спросил, как его зовут. Просто "он" - абстрактная личность, невысокая фигура, обладающая приятным голосом и несомненными зачатками интеллекта. Не был бы приближенным Зилвера, клянусь, я бы не отказался от такого знакомства.
Все же, в наше время редки виртуальцы, которые оспаривают официальные теории и видят не только то, что им показывает социум.

Настолько редки, что я, пожалуй, приду к нему и через неделю. Пока тяжело понять, есть ли смысл в этих лекциях: учебник вышел под редакцией Ф. Ханаити, который ожидаемо убрал все размышления и оставил лишь общие постулаты.
Венера сказала, что З. просил его вырезать все, что не имеет отношения к делу и хоть как-то отражает точку зрения...автора. В общем-то, я согласился с ней в том, что в этом есть определенный смысл: нет практического смысла навязывать файлам мнение программы касательно такой "щепетильной" проблемы, как команды и прочее.

Но по моим убеждениям, если уж файлы заставляют слушать эти лекции, их не должны принижать подобным образом. Это ведь чистой воды дискриминация: "Ах, ты - не программа, и тебе НИКОГДА не понять моих мыслей. Вот тебе факты, зубри голые формулы!".

И "он", к слову, считает так же. В общем-то, он рассказывал нам другую версию "сотворения" учебника: по его мнению, Ханаити редактировал все исключительно по своему разумению, чем вызвал жуткий гнев моей матушки. Однако перепечатывать этот конкретный тираж не стали. Нам ведь подарили учебники, я не писал?
"Пригодятся в будущей деятельности".

Венера не комментировала различия, а у "него" я не спрашивал. Еще не успел. Да и не уверен, что хочу светиться на парах, кроме русского. Глядишь, еще начнут замечать меня, вызывать для ответов - так ведь и мысль потерять недолго! Вдруг каким-нибудь образом я найду недостающую информацию и допишу, какие отношения связывали Тома и Зилвера в момент знакомства их с моим дедом.

Не лезть же мне в Архив, в самом деле? А если и лезть, то в какой именно?

***

31 декабря

Я не могу писать - наверно, такое странно слышать от писателя. Впрочем, от любого странно: казалось, в чем проблема? У тебя есть руки, и голова на месте - сел и написал.
Но мне не пишется, причем уже не первую неделю. Не помню, когда у меня было столько простоев в работе. Я не отношусь к этому как к "работе", с помощью которой зарабатывают на хлеб, вино и сигареты. Это скорее работа, ради которой добровольно встают по утрам. Иногда, особенно после бурной гулянки, жутко не хочется вставать с кровати. Тогда я говорю себе: "Жальгирис, тебя ждет новый день, новые мысли, новая глава!". И это работает - я еще не просыпал в этом семестре.
Точнее, уже в предыдущем. Он все же закончился - ура.

Я не поехал домой на Рождество и Новый год. Уродливые праздники, пришедшие к нам из Реального мира. Мне не всегда легко их понять. Хотя, если посмотреть хорошенько на мои записи, мне вообще сложно понять многих окружающих меня виртуальцев. Точнее, понять их можно, можно даже догадаться о мотивах их поступков - мне искренне не понятно только одно: собственно, а нах**на было это делать?

Я и сам, увы, стал им уподобляться.
Это все плохая компания, в том, что мы так бездарно "спалились", нет ни капли моей вины.

Венера решила сделать мне сюрприз на Новый год. Как-то странно он (формальный "праздник") прошел в этом году - не было зачетов по новым предметам, не было лихорадочной подготовки к экзаменам, не было ничего: нас просто собрали в зале, ректор раздал результаты и пожелал приятного отдыха. Две недели свободы, блаженства, творчества. Даже снега нет - это уже совсем аномалия. "Зато летом будет" - мне вообще все реже нравятся его тупые шутки. Берг тот еще шутник, как я успел заметить.

Ах да, сюрприз. Что Жальгирис делал в тот день? Да ничего, как и всегда. Вообще, я собирался проводить свою хорошую знакомую (два с половиной раза: в ее комнате, в ванной, на третий нас заметил ее друг) на вокзал и заодно купить билеты на автобус до Ноутисайда. Было 29 число, были скидки на вечерние билеты, я бы вполне успел к праздничному ужину. Маришка приезжала, еще летом обещала научить меня печь блинчики. Обидно, мне было, что ей сказать. Особенно по поводу ее романчиков, тех, что она кинула мне в сумку перед прощанием - один был весьма неплох. Он из реального мира, что-то про Гэтсби. Вроде как про любовь, но в то же время и о дружбе, и о смысле жизни. Оригинально, мне даже не хочется отдавать назад.

Я вышел из общаги в радостном предчувствии скорой встречи с сестрой, приятным волнением перед путешествием, с плеером, полном музыки, и головой, впервые за неделю полной идей.



Как Венере удалось припарковаться незамеченной, понять не успел. НЕ очень-то приятно, когда тебя чуть ли не силой запихивают в тонированную машину и увозят в направлении, прямо противоположном Дому, но что поделать? "Я - твой менеджер, ты ОБЯЗАН это увидеть". Плевал я на таких менеджеров. Нет, конечно, не быть благодарным Венере за искреннюю заботу о моих произведениях, за распространение их среди "революционеров - подпольщиков", за безграничную доброту и желание сделать для меня ВСЕ возможное - быть последней свиньей. Последняя свинья у нас Дин, так что мне пришлось мысленно умыть руки и замолчать.

В мире много хорошеньких девушек, но мало ХОРОШИХ. Такими нужно дорожить больше, чем идеями справедливости и порядком в мироздании. К тому же, я думал, что еще успею купить билеты, так что лишних вопросов не задавал, водителя не душил и позволил себя "удивить". Позволить сделать себе подарок вообще было достаточно честно. Меня никогда не оставляла мысль подарить Венере что-нибудь на Новый год, поэтому еще 28-ого ей (все же, после стольких мучений!!!) пришла посылка с духами от Орфос. Сам выбирал, много чего передумал о нашей торговой индустрии: думал, задохнусь и не доживу до момента Икс, или насмерть замерзну на почте - снега нет, но тридцатник никто не отменял**.



Так получилось, что до меня не сразу дошло, куда мы после двух часов тряски приехали. Нет так часто я бываю в Железнодорожном, чтобы хорошо запомнить этот район. Сейчас об этом не жалею: появись я там ранее, проблем было бы больше. Хотя, кажется бы, куда еще больше-то?:)

Небольшая кофейня, сеть магазинов виртуальной техники и пара стеллажей с "продвинутой" литературой. Я предложил Венере выпить кофе: с утра, мучимый вдохновением и приятным волнением перед поездкой, совсем забыл перекусить. По-моему, даже кофе не пил: немудрено, что меня так укачало в дороге.

Раньше я никогда не забывал про кофе. Мы с Дином пили, пили с Бергом. Может, из-за того, что с Дином вышла ссора, а Берг начал меня раздражать своими тупыми подколами, пропала вся страсть к этому напитку? К тому же, теперь Жальгирис пьет кофе без сахара: мне лень дойти до продуктового магазина, а местные студенты без проблем делятся только шпорами и алкоголем. Да и то, неделю до и неделю после экзаменов.

Венера, оказывается, предпочитает латте. Я его не понимаю. Вообще не понимаю, как можно пить кофе с молоком? В таком случае гораздо приятнее и дешевле шоколадный коктейль. Кстати, кофейно-шоколадный напиток мне тоже нравится.
Да и венские вафли в этом месте недурны - жаль, что больше сюда не вернусь. Придется-таки учиться готовить.

Венера предпочитает латте, поэтому я, взявший ей по привычке эспрессо, поспешил извиниться и отлучился поменять заказ***. Барменом работал мой давний знакомый со школы. Он не рискнул говорить со мной при Венере (это для меня она - крыша, а для окружающих - сестра Министерского работника), но при виде меня одного, поспешил завести разговор.



Видели бы вы мое лицо, когда он достал из-под прилавка мою же собственную книгу! "Ребята говорят, эта революционерка, Леди в Бирюзовом"*** планирует бунт и свержение Зилвера. Они читают ее книгу каждый день, и даже начинают собираться в клубы...Одну такую банду уже арестовали, но их с каждым днем все больше! Приходят тут, угрожают мне ножами, сидят с этой макулатурой до закрытия. Ты же всегда был странным парнем в школе, почему бы тебе тоже не ознакомиться? Дедуле с подружкой (взгляд на Венеру) пожалуешься, чтобы они разогнали эту компашку - сил нет больше их терпеть! Хотя, ты же тоже псих, еще придется идея революции по душе, найдешь ее, поженитесь..."

Последнее предложение он пробормотал, глядя на мое красное ржущее лицо.
Мне, наверно, никогда в жизни не было так тяжело сдерживать смех.

Знакомый поспешил все убрать и вернуть мне мой латте. Хотел потребовать компенсацию, что из-за его "пустой болтовни" пенка успела опасть, но не стал. Мне было слишком смешно, чтобы я мог нормально говорить.

Уже после до меня дошло, какая приключилась беда. Даже не одна, а две. Мало того, что меня НЕ ТАК ПОНЯЛИ те ребята, думающие о бунте (наоборот, я всегда был против любого насилия!), так еще и знакомый заметил мою странную реакцию и еще долго пялился на нас, жующих вафли.

После завтрака\обеда\ужина Венера подвела меня к, собственно, сюрпризу - книжному стеллажу. За рядами пособий по графике и историческими атласами...Стояли они.



Бывало ли у вас ощущение полного блаженства, триумфа, такого, что в него сложно поверить с первого, со второго и даже с третьего раза? Оно посетило меня на миг, не более. Тот самый миг, когда я брал свой родной "Мираж" с полки.

Честное слово, мне не показывали готовый образец. Тем более, я не ожидал увидеть свой труд В ДОСТУПЕ. Пусть "полусвободном" - кассир явно из клуба, это все еще не совсем официальная продажа.

Но хотя бы не "под полом" - вам бы было приятно, если частичку вашей души таскали в темных пакетах по грязным подвалам?

Словом, я был приятно удивлен. Сюрприз почти удался, о чем я и поспешил сообщить Венере. Она очень много сделала для меня - мне СТОИТ быть признательным. Правда, оставался небольшой нюанс, а именно, бармен, который сюрприз испортил. Я попробовал поговорить с кассиром о нем и тех парнях, которые "доставали" его по вечерам: знает ли он о моей причастности к Клубу, имеет ли связи с Министерством, в самом ли деле те парни настроены ТАК агрессивно...



Мне не очень понравился ответ этой милашки. Милашки вообще редко говорят приятные и неглупые вещи, и эта не стала исключением: бармен часто болтает с приходящими выпить кофе мелкими чиновниками и имеет представление о Клубе, а нервирующие его виртуальцы в самом деле периодически несут чушь про свержение.

Но еще больше мне не понравилось следующее: кажется, Венера на что-то обиделась. Иначе как объяснить то, что как только я отвернулся от кассира, она кинула в меня моей же книгой и демонстративно ушла?

Мне был не досуг ее догонять: я не сделал ничего, что могло бы ее обидеть, но зато она умудрилась еще больше усугубить ситуацию - повернувшийся на шум Бармен мог разглядеть обложку летящей в меня книги (что, очевидно, и сделал, раз сразу же схватился за телефонную трубку).

Так глупо я себя еще не чувствовал.

Меня заподозрили в связи с "революционерами-подпольщиками", об этом, вероятно, уже знает Министерство (какая новость, внук самого Луиза!), причем половины этого не было бы, не психани Венера по неведомой женской причине.

Что я сделал не так? Думай, Жальгирис, думай теперь.

В добавок ко всему, несомненно "приятной" стала новость о том, что меня...поняли превратно. Я не призывал взяться за оружие. Я указал на необходимость его сложить, закопать и никогда больше не создавать.

В свете этого "открытия" мне как никогда срочно нужно закончить "Иллюзии", как никогда полно осветить ИСТИНУ, предотвратить разожженный мною же самим конфликт...Не такими были мои цели, видит Всевышний, не такими.

И именно сейчас мне так отчаянно не пишется. И именно сейчас Венера решила меня кинуть.

Кстати, в тот момент я меньше всего думал о вышеперечисленном. Меня куда как больше интересовало, не вызовет ли Бармен своих приятелей, не закроет ли эту лавочку первая же проверка - как-никак, Жальгирис теперь без "крыши". И, конечно же, тот факт, что я остался один за сотню километров от общаги и теперь, даже если смогу поймать такси, уже точно не успею купить билеты - пропадал последний шанс уехать домой.

Мне было очень плохо и очень смешно одновременно. Так плохо и так смешно, что я не придумал ничего лучше, нежели усугубить ситуацию до предела. Как вы обычно поступаете, когда рушатся все ваши планы, и когда ваше разочарование достигает предела?

Я в таких случаях напиваюсь в хлам с красивыми девушками. Конечно, иногда мне бывает очень плохо наутро, и денег едва хватает на сигареты, и сами девушки зачастую не очень довольны последствиями, а точнее, их отсутствием. Странные эти виртуальцы, в который раз убеждаюсь: почему они искренне уверены, что наследник Кельмонт непременно ХОЧЕТ жениться и будет искать свою невесту в ночных клубах?!

Я, может, вообще хочу связать свою жизнь только с литературой.

Тем более, что после каждой новой лекции этого чудного Министерского преподавателя, мне все больше хочется творить. Он учит нас, как обращаться со словами, и это - единственное в мире ЗНАНИЕ, которое не убивает меня, а придает жизненных и писательских сил.
Если бы только можно было обсудить с ним сложившуюся ситуацию с непониманием толпой моей идеи...Меня вообще часто посещает идея просто поговорить с ним. В моей жизни мало действительно приятных собеседников, а после ссоры с Дином и обиды Венеры их, можно сказать, не осталось вовсе. Как жаль, что мне не удалось выяснить имя - все время забываю посмотреть в расписании, а однокурсники именуют его не иначе, как "Ревизор" - въедливой оказалась кличка.

Такие вот странные мысли терзают меня с начала учебного года. В самом деле странные. Говорю же, я иногда уподобляюсь окружающим меня вирутальцам.

Особенно сильно эта идея донимала меня, пока я спускался со второго этажа, подальше от злосчастной кофейни и книжной лавки и поближе к телефонам-автоматам. Нет, у меня есть портативный телефон, но они эффективны только в реально мире - в Виртуале страшно тормозят и классические экземпляры.

Наверно, если бы у меня был с собой его номер, или номер Дина, или хотя бы Маришкин - я непременно позвонил бы им, наплевав на гордость и правильность.

Но у меня был только адрес местного клуба - поэтому я и пустился во все тяжкие.
Это был самый очевидный вариант в моем состоянии.

Город захватывал, кружил, растворял в своей суетливой атмосфере. Я не привык спешить - но попробуй притормози в Железнодорожном. Эта часть Ноутисайда, начинавшаяся как поселок при станции, разрослась стремительно. Теперь мало кто осмелится назвать Железнодорожный поселком - и я их прекрасно понимаю.

Здесь пахнет сырыми землей и деревьями, метро и бензином. Я остался в теплом пальто - с непривычки, и в этом заключался мой большой промах. Здесь оказалось просто потрясающе тепло, наверно, теплее только в реальном мире. Как я не заметил этого, выходя из машины с Венерой, для меня до сих пор загадка.

Даже в клубе не стихает шум улицы, не пропадает ее запах, настроение. Нескончаемый шум и обилие фонарей могут напрягать таких простачков, как я. Я ведь привык жить в тихом административном районе. Мне никогда не научиться курить и пить кофе нам ходу, а местные - а что местным? Они никогда не тормозят. Чтобы заставит их остановиться и указать дорогу, приходится начинать делать это метра за два до предполагаемой остановки.

Конечно, я слишком гордый, чтобы спрашивать, как добраться до клуба на метро. Лучше буду бродит часами в поисках поворота и нужной ветки.

Но сигареты здесь дают всегда.
Даже не спрашивая. Последние отдают.

Свежий мягкий ветер гладил лицо и откидывал с него волосы. Это чувство безграничной свободы и вседозволенности не передать моим словарным запасом.

И холодно и жарко, и так неописуемо хорошо и спокойно. Весь мир - на моих грубых ладонях. Наверно, я был искренне счастлив в тот момент, даже не смотря на то, что мне так и не удалось купит билет до Ноутисайда, меня заподозрили в антиминистерской пропаганде и все мои друзья так некстати на меня в обиде.

Мне было все равно, с кем провести эту ночь. Большие города странным образом объединяют незнакомцев. Я не запомнил даже имя той девушки, которая приклеилась ко мне по дороге в клуб. У нее было не по погоде легкое плате и синие губы - вот и все, что любезно оставила мне память.



Я кружил ее в неумелом вальсе, а она смеялась, отдавливая мне новые туфли своими потрепанными шпильками. Я не люблю неухоженных девушек - но в тот момент это было последнее, о чем можно было думать.

Помню, она шептала мне что-то, а я кивал невпопад, полностью сосредоточившись на ритмичной музыке. Мне не хотелось думать о проблемах - я о них и не думал. И не позволил ей создать новые.



Мы же просто танцевали - к чему разговоры?

Она была легкой и хрупкой, как большинство моих знакомых. Интересно, нет, все-таки интересно, бывают ли дамы, способные вести в танце? Безусловно, я никому не дам руководить своей жизнью. Но в этом состоянии мне до ужаса, до боли в груди хотелось ощутить, как это: быть ведомым? Доверят кому-то всецело.
"Ты так напряжен, не думай о НЕЙ".



Она решила, что я порвал с девушкой? А я уже и не о ней думал, а о нем.
Нет, на самом деле, мои мысли вертелись настолько лихорадочно, что в один и тот же момент я мог думать о многих вещах сразу. Я думал о боли от невстречи с родными, думал о Маришке, думал о книге, думал о главе про Зилвера и о том, почему мне впервые в жизни стало интересно посещать Школу.

В само деле, мало мне проблем - придумал еще одну. Этот профессор - он явно меня зомбирует.

Я не могу так искренне восхищаться министерским работником, будучи при этом в здравом уме и трезвой памяти - это просто смешно. Возможно, если бы я не напился в тот день как следует, это так и не долетело бы до моей несчастной рыжей головы.

Мне казалось, он тоже рыжий. Хотя, черт его знает, с моим зрением даже с расстояния полуметра сложно различат цвета - что говорит о паре десятков?

Острый ум, хорошо поставленная речь и правильные мысли.

Была бы такая девушка - я бросил бы мир к ее туфлям.

Я обнимал свою спутницу, а мне так хотелось самому бросится в сильные и надежные объятия. Чтобы меня погладили по рыжей голове и пообещали, что все будет хорошо.



Но ничего хорошего не выйдет. Меня могут целовать в губы со страстью и желанием, но никогда не прикоснутся к щеке с нежностью и теплотой.

В общем-то, я сам выбрал этот путь - путь индивидуальности и личности, а не бренного существования, так что мне не пристало ныть. Свои проблемы я должен решит сам, не надеясь на чьё-нибудь сильное плечо и уютную жилетку.

Если бы в тот момент наивысшего отчаяния в зал вошла девушка, готовая просто держат меня за руку, а не за..., когда мне так плохо и одиноко - я бросил бы весь Виртуал к ее туфлям.

Но моя рука нужна была только для того, чтобы в танце на нее опирались всякие дешевки в легких платьях и с синей помадой.



Алкоголь помог мне забыться и пережит эту полную отчаяния и одиночества ночь.
Девушка познакомила меня со своими странными друзьями. Мы глупо шутили и смеялись над пошлостями. Мы, наверно, даже переспали. Ну а почему бы и нет?



Только утром мне не стало лучше.
Почему, собственно, я и жду заветных 00:00 не в общаге, в компании виски, в а своем любимом пабе, с дневником и черновиком новой книги.
Просто здесь, в толпе и в городе, притупляются всякие чувства: страха, одиночества, стыда, ответственности.



А еще меня посещают гениальные идеи.
Я помирюсь с Венерой и спрошу у нашего преподавателя про Зилвера. Он достаточно умен, чтобы понять мой вопрос именно так, как я хочу его задать.