ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
С чего бы начать? Итак, меня зовут Марьяна Мэй. С недавних пор я живу в Бухте Беладонна, где хочу создать большую семью. Думаю это из-за того, что своей семьи у меня не было. Вот так, без друзей и родных, я и оказалась в этом городке. Начну вести дневник, чтобы записать свою историю, которая, уж я надеюсь, будет счастливой.
Дорогой Дневник, случилось кое-что ужасное. Я даже не знаю, как об этом написать. Слезы текут без остановки. Умер папа. Я понимаю, что он был не молод, видимо его срок пришел. Но все равно не могу в это поверить. Он умирал счастливым, а мы остались несчастными. Дом сразу стал одиноким и пустым. Я уже залила слезами странички тебя ,Дневничок, но все равно не могу остановиться и плачу как ребенок. Как мы с мамой будем вдвоем?
Я очень беспокоюсь за маму, ведь она так любила отца. Когда он ушел от нас, она просто опустилась на пол и начала заламывать руки от горя, и плакать. Я никогда не видела ее такой и не знала, что делать. А где сейчас папа? Может он смотрит на нас сверху? Я надеюсь, что он попал в лучший мир, он это заслужил.
Мама очень долго плакала и никак не могла принять то, что папы больше с нами нет. Видимо при жизни папа понимал, что ему осталось недолго, поэтому и написал завещание. Он оставил нам очень много денег и предприятие, которым владела моя бабушка, а после ее смерти перешло к сыну. Но я бы отдала все эти деньги, даже больше, только бы он вернулся.
Господи, надо сообщить об этом брату и сестре. Мама это сделать не в состоянии, так что мне ничего не оставалось, как трясущейся рукой снять трубку. Черт. Никто не подходит. Гудки, гудки. А потом трубку резко подняли.
-Да? Алло! Кто это? - Артур…ты… -О, Лея, привет, сестренка! Что случилось? Я же говорил, что в это время у нас обычно занятия. -….папа умер, -я решила сказать это сходу, быстро. Потому что не могла тянуть и просто не находила слов. Молчание. Я уже начала думать, не положили ли там трубку, мне показалось, что прошла вечность. На самом деле Артур молчал секунд десять. -…Что???
А потом мо слезы, напряженное молчание брата, трубку выхватила Даяна, а я уже не понимала, что они говорят, но по обрывкам слов догадалась, что они собираются выезжать к нам. Повесив трубку, я увидела маму. Мне показалось на миг, что она лишилась рассудка. Горе совсем доконало ее, она что-то говорила мешку муки, нянчила его, словно ребенка. А когда я услышала «Эй, Гилберт! Дай Лее бутылочку и уложи, где же ты?» я, задыхаясь от рыданий, убежала к себе.
Отчет получился маленьким и скомканным, автор никак не обретет вдохновения
Привет, Дневник! Давно я в тебя ничего не писала. После папиной смерти было не до тебя, но уже прошло много времени, я окончила школу и наконец-то поступила в университет. Да, теперь Лея Мэй совсем взрослая, студентка искусствоведческого факультета ГСУ. Я совсем недавно въехала в общежитие к Даяне, Артуру и его невесте Виоле. Они, правда, уже оканчивают университет, а у меня впереди четыре долгих курса, но я рада, что успела их застать. Новичкам- первокурсникам всегда сложно, а старшие брат и сестра заметно упрощают проблему и могут помочь. Особенно если они лучшие студенты курса и гордость университета. Университет это так здорово! Меня так запугали экзаменами, что я за первую неделю прочитала материал всего семестра. А Даяна и Артур смотрели телевизор со спокойным видом сторожил, совсем не думая писать дипломную работу. Я им, наверное, кажусь ужасно смешной, когда с интересом конспектирую учебники.
Общежитие, кстати, довольно неплохое. Простовато, конечно, но жить можно. Только напрягают вечно грязные туалеты, лужи в душе и немытые тарелки. Еще меня ужасно бесит, что некоторые особенно наглые студенты спокойно заходят в мою комнату, лазают в компьютере, ложатся на мою кровать. Какого черта? Пора покупать замок на дверь. Ну и еда так себе. Хотя тут я придираюсь, ведь не у всех мама знаменитый шеф-повар. Так что приходится есть остывшие макароны, но я привыкну.
Мне очень нравится невеста Артура. Я с ней не была знакома, зато теперь наверстала упущенное и быстро с ней подружилась. Очень милая девушка, учится на семестр младше Артура. Мы с ней и по характеру похожи, вот только изучает она биологию, в которой я профан. И тоже устала от учебы. Интересно, а со мной к третьему курсу тоже так будет? Пока я полна сил и намерений. А Виола уже побыстрее хочет создать с Артуром семью и зажить спокойно, ну я ее понимаю в какой-то степени.
Предэкзаменационная пора заставила брата и сестру наконец-то зашевелить телом и мозгом. Они погрузились в учебу как и я в начале курса – все таки надо поддерживать репутацию и работать на красный диплом. Вот я думала, что у Даяны все легко, актерское мастерство как никак. Думала даже, что могу ей помочь, ведь наши факультеты творческие и немного похожи. А нет, у нее очень сложные работы и я даже половины слов не поняла. Так что свое ДЗ она делала в гордом одиночестве.
Ну а если упустить все эти экзамены и лекции, то в университете очень весело. В общежитии всегда полно народу, все эти болельщицы, спортсмены, даже иногда захаживают талисманы. Лама на удачу. У меня уже традиция: пнешь ламу – не уснешь на лекции. К концу первого семестра я немного отошла от шока и более свободно общалась с новыми знакомыми. Мне так нравится эта новая жизнь!
Ой, а сегодня вечером я сдавала первый экзамен! Сдала на отлично! Было очень страшно, но я справилась. Так что стартовал второй семестр первого курса. А Даяна и Артур тоже сдавали экзамен, тоже отлично. Но у них последний семестр. ПОСЛЕДНИЙ. И тогда они свободны от учебы! А меня это нескоро ждет. Но я буду стараться изо всех сил и исполню мамину мечту – все ее дети получат диплом с отличием. Кстати, на отличное окончание семестра дают неплохую стипендию…надо бы выбраться в город и оттянуться как следует, а потом снова за учебу.
Дорогой Дневник! За последнее время произошло много всего – интересного, и не очень. Я сейчас погрязла в учебе, поэтому на тебя совсем нет времени. Но все-таки пора уже сделать небольшую записочку.
После сдачи первого в моей жизни экзамена мы с сестрой поехали в Центр. Наверное, с той поездки у меня больше не было выходных. Даяна любит быть в центре внимания, поэтому потащила меня в караоке-бар. Ужас просто! Я пою неважно, мне больше по душе закрыть в мастерской и рисовать, но все же сестра уговаривать умеет, поэтому через какие-то минут двадцать я стояла с микрофоном и горланила что есть мочи. Помидорами меня не закидали, и я чувствовала себя просто суперзвездой.
Напевшись на всю оставшуюся жизнь, мы решили выпить и заказать ужин. В тот вечер в баре было ужасно много народу, мы около часа ждали свои дурацкие гамбургеры. Но как же здорово выбираться куда-нибудь с сестрой! Мы говорили буквально обо всем на свете.
Так мы всю ночь прошатались по Центру, а утром, совсем не чувствуя усталости, пошли в парк. Было совсем рано, люди потихоньку выходили на работу, а бездельники вроде нас только шли к теплой кровати после ночных похождений. Мы с Даяной съездили домой, к маме, позавтракали фирменными оладушками с сиропом и мороженым и вернулись в парк. Бухта Беладонна хоть и небольшой городок, но с искусством он связан достаточно тесно. У нас есть большой музей, в котором я хочу писать дипломную работу, а на улицах полно художников и прочих творческих личностей. В парке встретили человека-статую, он стоял в одной позе несколько часов, я даже подумала, что это и не человек, пока он меня не напугал.
Мы до обеда шатались по парку, Даяна познакомилась с какими-то ребятами, я пыталась взломать автомат с содовой, надо сказать, безуспешно.
Вскоре состоялась защита дипломной работы, с которой Артур и Даяна справились на отлично. Задерживаться они не стали, и получив диплом, сразу уехали домой. После их отъезда мне стало как-то тоскливо, я привыкла к беззаботной вечерней болтовне с сестрой, теперь мне ее не хватало. Еще семестр я прожила с Виолой, но ей было не до меня – она готовилась к получению диплома по биологии и писала какую-то серьезную научную работу. Мы, можно сказать, виделись только за завтраком, да и то не всегда, ведь расписание занятий не всегда совпадало.
Семестр пролетел совсем незаметно, я много времени посвящала учебе и совсем никуда не выбиралась. Экзамены подкрались внезапно, я сдала их с отличием, Виола защитила диплом, пожелала мне удачи и уехала к моему братцу. А я осталась одна в общежитии. Первые дни было невыносимо, с другими студентами я особо не контактировала, они тоже не стремились знакомиться со мной. Все свободное время я рисовала, но иногда рутина прерывалась чем-то вроде толпы болельщиц, нагрянувших в общагу, или же поссорившихся однокурсниц. Есть у нас две девушки, постоянно цапаются и колотят друг друга. Я даже от рисования отвлекаюсь – подобное меня очень забавляет.
А совсем недавно был забавный случай. Я пригласила гадалку, видимо совсем отчаялась. Сначала хотела ради интереса узнать будущее по картам или руке, но гадалка предложила устроить свидание вслепую. Бред конечно, но денег у меня было достаточно, поэтому я согласилась. Она достала шар с серьезным видом, бормотала что-то непонятное, шар засветился, а после слов «Вы идеальная пара» за ее спиной резко появилось нечто совершенно обнаженное, и принялось весело танцевать. Меня наготой не смутить, мы часто рисуем с натуры, но такого даже я не ожидала. Заметив мой вопросительный взгляд, гадалка обернулась и с криком «Ух, проклятый!», прогнала бедного парня.
Это был обычный студент, который или поспорил, или просто чокнутый. Ну а о свидании писать нечего – мой «суженый» оказался скучным офисным сотрудником, свидание прошло натянуто и мы негласно поклялись больше не встречаться. Были еще всякие моменты вроде просроченного йогурта, которым я отравилась, докладом, который я сдала под всеобщие аплодисменты, жуткую фотографию на доску почета. Но в общем, ничего такого, о чем стоит писать. Так что, мой друг, убираю тебя на неопределенный срок и иду дальше заниматься и учиться. Надо держать форму.
Здравствуй, Дневник. Пишу, чтобы пожаловаться и поплакаться. Сейчас у меня наступила черная полоса. Я чувствую себя одинокой и никому ненужной, сейчас особенно остро ощущается потребности в любви, которую я никому не могу дать и которую не получаю сама. Это очень угнетает меня. В университете мне стало ужасно скучно, я не вижу смысла в моем обучении, хожу на занятия только потому, что так надо. Хочется все бросить. Недавно я окончательно решила бросить учебу, уже взяла трубку, но сил так и не хватило, чтобы дождаться гудков. Почему я такая трусиха? А мне еще учиться целых два курса. Я не выдержу. Лучше напишу о жизни брата с сестрой, у них она складывается лучше, чем у меня.
После получения дипломов Артур и Даяна вернулись домой. Даяна сразу вышла замуж за своего ненаглядного Малкольма и переехала в его особняк в Торжке. Он был крупной шишкой в бизнесе, получал много, так что сестра могла и не работать. Но она все- таки нашла работу в Шоу – бизнесе. Теперь они самая популярная семья в городе, любимцы прессы. А с беременностью Даяны папарацци вообще не отходили от их ограды. Кстати, Даяна родила дочку. Родители назвали ее Лукрецией. Лукреция Ланграаб – звучит, а? Пока сложно сказать, на кого она похожа, но серые глаза и чуть смуглая кожа – папины, а густые черные волосы – в маму. Девочка капризная, боюсь, что в такой роскоши она может вырасти очень эгоистичной. Лукреция сейчас самый богатый ребенок в городе, всякие знаменитости дарят ей подарки. Даяна рассказала, что недавно гадалка притащила ей какую-то старую лампу, на вид золотую. Бывает же.
А Артур снял квартиру в спокойном районе Бухты и стал дожидаться возвращения Виолы. Квартира небольшая, но после ремонта стала особенно уютной. Артур, правда, чистоплотностью никогда не отличался, поэтому его временно холостяцкое жилище быстро превратилось в свинарник.
Кстати, он же взял котенка из приюта. Девочку Алегру. Милейший зверь, буквально на ладошке помещался. Мне так смешно было смотреть, как братец-бугай нянчит котеночка.
А когда я приехала к нему во второй раз, вместо беззащитного котенка в квартире гордо восседало огромное пушистое нечто, с которым Артур премило сюсюкался. Кошка питается лучше, чем я в моей общаге. На самом деле я без ума от его кошки – всегда хотела личную мурчалку под ухо. И чтобы в холода согревала.
Примерно в то время, когда рожала Даяна, из университета вернулась Виола. Свадьбы как таковой не было, очень скромная церемония с самыми близкими, на которой фамилия Пирсон сменилась фамилией Мэй. Университет действительно дает много возможностей. Артур уже чуть ли не Министр образования, ему не далеко до этой должности. А Виола какой-то крутой ученый – естественник, ну я говорила, что с биологией у меня плохо, большего сообщить не могу. Потом и она забеременела, а буквально пару дней назад мне позвонил Артур и радостно сказал, что стал отцом чудесной светловолосой девочки Авроры. Я за него так рада! Как будто это мой ребенок. Правда, в квартире с маленьким ребенком жить сложно – у Артура очень шумный сосед, который мешает спать каждую ночь. Грохот такой, что стены трясутся. Так что Артур с ним не в очень хороших отношениях, ночью приходится вставать, одеваться и идти жаловаться.
Ну это самое основное. Теперь буду писать важные события из жизни брата и сестры – все-таки это не мои мемуары, а хроника всей нашей семьи.
Ох, как я устала. Недавно вернулась с итогового экзамена – с отличием перешла на третий курс. Всю ночь к нему готовилась с однокурсницей, сейчас просто падаю. Надо отоспаться, а то, боюсь, завтра я уже не встану.
Сообщение отредактировал amateurspr - Четверг, 23.05.2013, 14:38
Привет, Дневник. Признаюсь, не думала, что смогу так привязаться к тебе. Ты стал моим другом, моим верным слушателем, которому я могу доверить все свои секреты, как когда-то доверяла мама. У меня внутри все переворачивается, как только подумаю, что именно эту, с виду ничем непримечательную тетрадку, будут держать в руках на протяжении многих поколений. Они прочитают и мою историю.
Знаешь, Дневник, как прекрасны светлячки! Удивительные сказочные создания. Сегодня я поздно возвращалась с занятий, уже стемнело, можно было подумать, что уже глубокая ночь, хотя на часах было всего десять вечера. Темень стояла страшная, я почти наугад шла к общежитию, как вдруг меня привлек странный слабоватый свет. Это было похоже на искорки, маленькие звездочки, которые падали с неба и никак не могли достигнуть земли. Я тихо стала подходить к ним, пока не поняла, что стою у самого входа в общежитие, а это никакие не звездочки, а множество маленьких светлячков. Совсем близко! Эти крошечные светящиеся точки кружились вокруг меня, а я чувствовала себя каким-то волшебным существом, феей. Была такая прекрасная ночь: весна, еще холодный и сырой воздух, но дышать было так легко, воздух, словно мятная конфета, освежал легкие. И эти светлячки! Я наловила их в банку и хотела отнести в комнату, чтобы получился настоящий живой фонарик, но они так жалобно стали биться о стекло…они же за ночь умрут в этой банке. Я открыла крышку и стала смотреть, как маленькие огоньки разлетались во все стороны.
Почему у меня такое настроение? Ведь раньше я могла и не заметить этого. Ответ прост – я влюбилась. Влюбилась, как девочка, но совсем не так, как это было в школе. Сейчас, спустя годы, вспоминаю свою школьную любовь…а была ли это любовь? Наверное да, тогда я думала так. Но в какой-то степени мне просто хотелось быть в школе заметной, не белой вороной, у которой нет ни друзей, ни парня. Как это было глупо. Но не могу сказать, что я о чем-то жалею, все к лучшему. В общем, стоит рассказать, как все было.
Я только перешла на третий курс (кстати, завтра я сдаю последний экзамен и перехожу на четвертый) и от скуки решила съездить к маме и побродить по родным местам: Центральному парку, узкой дорожке у берега, сходить к папиной могиле. Я ездила домой на три дня, а все обойти успела за один. Второй день я провела дома: готовила с мамой пирог, собирала ракушки, качалась на моих любимых качелях. В последний день я решила еще раз погулять по парку, когда и встретила его. Думала, что такое бывает только в романах. У меня сердце как будто остановилось, а потом начало так бешено биться, словно собиралось пробить мне грудную клетку и выбраться из тела, ноги подкосились, в руках была непонятная дрожь, цвет лица менялся каждую секунду, успев побывать всеми оттенками радуги. Я не решалась подойти и познакомиться, природная застенчивость давала о себе знать. Но ведь сегодня вечером я уезжаю, и мы может вообще никогда не увидимся…в любом случае, я ничего не теряла, поэтому, сделав максимально приветливое и спокойное лицо, я подошла к нему и, задыхающимся голосом, сказала «Привет!». Так я и познакомилась с Максом. Максом, с которым теперь помолвлена. Но обо всем по порядку.
Когда я вернулась к учебе, Макс не выходил у меня из головы. Я просто не могла не думать о нем, поэтому ,набравшись храбрости, пригласила его к себе. И он согласился. Приехал ко мне в студенческий городок!
Надо сказать, что наши отношения довольно долго оставались просто дружескими: мы много гуляли, ходили пару раз в кино, в музеи, пару раз выбирались в Центр, но никаких поцелуев, объятий, ничего такого, чего мне так хотелось. Не знаю, может тогда он не понимал, что я жду от него первого шага…хотя мне кажется, что это поняли уже все мои соседи по общежитию. Но Макс и правда не понимал, что я думаю о нем не так, как о друге. Один раз, когда он опять приехал ко мне, мы устроили бой подушками, колотили друг друга что есть сил, а он так весело смеялся, искренне и от души, но в глазах у него я не заметила ничего такого, что могло бы снять с меня ярлык друга. Просто ему было весело и хорошо, но он даже не рассматривал (не потому что не хотел, а просто даже не мог представить) меня в виде своей девушки.
Так продолжалось очень долго и мне начинало казаться, что я схожу с ума. Уже невозможно было находиться рядом с ним, не взяв его за руку, не поцеловав. Он был всегда так близко, но при этом и невероятно, просто невозможно далеко. Мы много фотографировались, у меня уже накопилась целая стопка фотографий из кабинки. Когда фотографии были напечатаны, я высоко поднимала их, смотрела и смеялась, но так закрывало лицо, чтобы он не заметил, что на моих глазах появляются слезы отчаяния и обиды. Он и не замечал.
А потом неожиданно лед тронулся. Я писала курсовую, когда соседка постучала в дверь и хитро сказала: «Лея, тебе там кое-что оставили». Без всяких задних мыслей я вышла из комнаты и увидела розу. Сначала подумала, что это какая-то шутка соседей, поэтому с постным лицом взяла цветок и вошла в комнату. К розе была приколота маленькая записка. Знаешь, Дневник, в тот момент мне захотелось выбежать во двор и громко закричать, танцевать, прыгать – это была записка от Макса. Наконец-то он понял. Я была просто счастлива и буквально летала, цветок поставила на стол и как будто и курсовую писать стало легче.
Все стало развиваться стремительно, видимо торопясь нагнать упущенное время. Наш первый поцелуй был в Центре современного искусства. Там никого не было, только лабиринт стен с картинами. Хорошо, что современное искусство не отличается реалистичными портретами, а то мне было бы неловко, как будто за нами наблюдают. Но тут нам никто не мешал.
Свидание прошло просто великолепно! Как раз тогда мы признались друг другу в любви. Макс сказал, что был полным придурком, потому что не мог понять этого раньше. Но это уже не важно, главное, что сейчас мы вместе. Тогда мы были даже не помолвлены, но я уже мечтала о свадьбе. Он именно тот, с кем я бы хотела прожить всю жизнь.
Макс с каждым днем становился все внимательнее, звонил несколько раз в день, не успевала я вернуться после какого-нибудь нашего свидания, он приглашал меня еще куда-нибудь. Я понимала, что скоро экзамены и мне надо побольше заниматься, но я не могла ему отказать. Хотелось бросить университет и уехать к нему. Последнее наше свидание было в ночном клубе, мы танцевали, веселились, целовались…
Это свидание закончилось очень необычно. Может все дело в выпитом, может нет…но посмотреть на нас сбежался весь танцпол. В любом случае, немного остроты никаким отношениям не помешает :)
Макс стал очень часто делать мне подарки. Приносил роз, конфеты, порой и очень дорогие вещи вроде плеера, стереосистемы и прочей техники. Я умоляла его перестать и просто проводить больше времени со мной, но он не слушал, и скоро моя маленькая комнатушка стала похожа на розарий.
А в день перед экзаменом мы решили, что нам стоит пожениться. Пока только помолвка, а когда я вернусь, мы устроим настоящий праздник. Я стала буквально считать дни до того, как я закончу университет. Скоро у меня будет все, о чем я мечтала.
В начале учебного года я свято верила, что желание учиться у меня не пропадет до самой защиты дипломной работы, а на Даяну и Артура, уныло пялящихся в телевизор перед итоговыми экзаменами, вообще смотрела с содроганием. Но эта хандра коснулась и меня. Что это? Усталость, скука, тоска по дому? Если говорить честно, то все вместе. Учиться ужасно надоело, особенно зная, что в городе по тебе скучает твой жених и родственники. Как же я их люблю, эта мысль посещает мою голову все чаще и чаще. Хотя в общежитии никто не поддерживает связи с родными, меня это всегда удивляло. Не звонят, не приглашают в гости, сами кроме пар никуда не ходят. Как так можно? Я каждый день созваниваюсь с кем-нибудь из своих, пишу письма, смотрю фотографии. Мечтаю вернуться в родной дом, выйти замуж, ходить в гости к Артуру и Даяне, устраивать семейные ужины. К сожалению, в последнее время я мало общалась с сестрой, она вечно на работе, снимается в рекламах, зарабатывает деньги, а с Малкольмом я особо не общаюсь, он намного старше и мне кажется, что он считает меня маленьким ребенком. Зато с Артуром я сблизилась и получаю новости о жизни в Бухте от него.
Я как-то писала, что Даяна родила. Уже много времени прошло, Лукреция выросла и стала красавицей (скажу по секрету, Малкольм мне внешне не нравится, хотя все считают его красавцем, Даяна в том числе). Девочка живет в роскоши и достатке, прекрасно играет на скрипке и фортепиано, благодаря папе пристрастилась к гольфу. Она ребенок из высшего общества. Если честно, мне это не очень нравится – у девочки и детства совсем не было. Родители отдали ее в частную школу, в которой учатся дети самых богатых и влиятельных людей. Какой же они ее воспитают?
Но Даяну все эти несметные богатства не испортили, по крайней мере, незначительно. Она хорошо общается с братом и постоянно приглашает его семью в свой особняк. У Артура ведь подросла дочка! Маленькая Аврора просто ангел, честное слово. Младше Лукреции, но они все равно смогли подружиться, и теперь почти неразлучны. Артур много рассказывал о жене. Виола просто потрясающая женщина! Не только замечательная мать, но и серьезный ученый. Не представляю, как она умудряется часами сидеть в лаборатории и смотреть в микроскоп, а потом приходить домой и заниматься семьей. Недавно в лаборатории случился пренеприятный инцидент: толи какой-то неумеха пробирку с вирусом разбил, толи что, в общем, Виола чем-то заразилась.
Началась аллергия, ее отпустили домой, а дома никого. Не знаю, что там было, она еле по лестнице поднялась, голова кружится, в глазах темнеет.
- Артур, Артуур! Ты дома?
Никто не ответил. Артур с Авророй были в парке. А когда он вернулся, нашел жену на полу без сознания. Крику то было. Дочка испугалась, Артур в панике, кошка мяукает, запертая в ванной. Вызвали доктора, а он только пожимает плечами и повторяет – «Вашей жене нужен покой».
В общем, на работе тоже все переволновались, кто же захочет терять такого ценного сотрудника? Ну и повысили ее. А когда Виола поправилась, то стала настоящей супер леди. Работает раз в неделю, зарабатывает при этом немыслимо, ходит в костюме Евы. Соседи поговаривают, что по утрам видели, как она парит над землей на уровне фонарей. Ну и глупость. Или нет?
Ну а то, что она супер мама я могу подтвердить с полной уверенностью. Недавно родила второго ребеночка – мальчика. Артур сияет от счастья и гордости. Мальчик правда светленький и сероглазый, весь в маму, но папа и без этого рад. Наверное, каждый мужчина хочет сына. Виола не поехала рожать в больницу, на крики почти весь дом сбежался – не каждый день за стеной женщина рожает. Все прошло благополучно, Итан (так родители назвали сына) родился здоровым и игривым малышом. Сестренка в нем души не чает. У меня это так ассоциируется с моим детством, когда Даяна после школы играла со мной в прятки также, как сейчас играет Аврора с братом. Итан – мальчик очень любознательный, целыми днями играет в кубики и больше всего на свете любит сестру.
Мне вот интересно, а Макс хочет детей? Мы с ним это еще не обсуждали, как-то неловко спрашивать. Хотя сама понимают, что рано или поздно разговор о детях зайдет, я же скоро оканчиваю университет и возвращаюсь домой, а там и Макс ко мне переедет. Как, ну как мне набраться смелости? Впрочем, еще есть время подумать.
Вот оно какое, высшее общество. На виолончели играет, а есть не умеет
Подросшая Аврора. Ну ведь ангел.
Гадалка опять приносит лампу младенцу. На этот раз Итану.
Последние время все мои дни как один: проснулась, сходила на лекцию, до вечера делаю домашнюю работу. Ох, эта замечательная манера оставлять все на потом, браво! Дело в том, что до итогового экзамена осталось всего ничего, дней пять, а я весь семестр гуляла с Максом, благополучно позабыв про учебу. И что теперь? Всю ночь переписывать идиотские конспекты и света белого не видеть. Я пропустила так много тем, что теперь собрать по кусочкам и усвоить весь материал почти невозможно. Я одна такая неудачница, или так со всеми студентами? Мне кажется, что преподаватели меня даже в лицо не знают. Я уже ненавижу это общежитие, мне от одного его вида становится плохо: убогие маленькие комнаты, жесткие кровати, старая мебель, немытые тарелки, подтеки на стенах…а раньше мне тут нравилось. Но больше всего, даже больше «дома», раздражает то, что я постоянно отвлекаюсь от учебы: как кто-то нелепо одет, как кто-то включил телевизор или хлопнул дверью, как вкусно запахло оладушками. Надо сосредоточиться на предмете, а мои мысли убегают во все стороны и не думают возвращаться. Как же достала учеба. Если бы не мамина мечта о моем высшем образовании, я бы давно отсюда свалила и не оглянулась.
А может все не так плохо, просто я сама накручиваю. Сейчас потрудиться, сдать экзамен, а там свобода. Прощай, университет! Ну, если посудить, то меня тут ничего не держит: брат с сестрой давно уехали, друзей нет. Каждую ночь я засыпаю с улыбкой, представляя, как мне вручают диплом, я собираю вещи и закрываю за собой дверь общежития. Ну а пока – учеба. Больше до экзамена ничего сюда не напишу, честное слово.
Ура! Сдала! СДАЛА! Последний в моей жизни экзамен позади. Мне сейчас хочется бегать и прыгать. Я просто не могу передать своего счастья. Лея Мэй больше не студентка! Пять бессонных ночей того стоили – экзамен я сдала на отлично. Теперь мама может мной гордиться.
На самом деле это странно…я сдала экзамен, совсем скоро вечеринка в честь выпускного, а я ничего не чувствую. В смысле это безумное счастье, желание покинуть это общежитие навсегда, но никак не тоска по прошедшим «молодым годам», беззаботному веселью и прочему. Почему так? Смотрю на всех – многие ребята с грустью прощаются друг с другом, обмениваются адресами и домашними телефонами, обещают видеться и приезжать друг к другу в гости. А я и половины их имен не знаю. Не скажу, что я от этого расстраиваюсь…но не знаю, как будто я что-то делаю не так. В честь окончания университета в общежитии устроили вечеринку. Народ закупился пуншем, мы надели черные мантии и эти идиотские академические шапочки. Она до ужаса неудобная, кисточка вечно лезет на глаза, а сама шапка так и норовит упасть. Я в этой вечеринке вообще не видела смысла, но все-таки пригласила Макса и маму, она же так хотела увидеть меня в этом нелепом облачении.
А расстраивать ее мне совсем не хотелось. Поэтому я придала лицу веселое выражение и принялась рассказывать об экзамене и вручении диплома. Мама с восторгом слушала все рассказы о моих скучных буднях, для нее это казалось чем-то особенным и интересным. Хотя это понятно, ведь она не училась в университете, ей надо было с детства работать, чтобы просто не умереть с голода. Мы же долго жили в бедности, хотя новый шикарный дом размыл мои воспоминания, теперь кажется, будто мы жили в нем всегда. Но образ нашего маленького дома, в котором ютились пять человек, все же немного сохранился. В общем, сначала я развлекала маму, рассказывала дурацкие шуточки про учебу, даже речевку продемонстрировала: прыгала, махала руками…впервые за всю мою учебу.
Макс все - таки понимал, что это наигранное веселье просто для того, чтобы порадовать маму. На самом деле у меня было угнетенное настроение и мне хотелось сбежать. Как хорошо, что я встретила его. Не знаю, как бы я жила без него, Макс всегда поддерживал меня, даже сейчас был таким ласковым и понимающим, хоть и не разделял моего мнения по поводу учебы.
- Милая, ну что ты такая подавленная? Знаю, ты устала и хочешь домой, но потерпи, осталось-то всего ничего. Я очень жалею, что не поступил и рад был бы получить такую возможность, вот только уже поздно. - Макс, брось, говоришь так, как будто ты семидесятилетний старик. - Не успеешь оглянуться, как я буду таким, - Макс стал смеяться и приобнял меня за плечо. - Ну знаешь, двадцать пять лет все же поменьше будет. - Почти двадцать шесть! Впрочем, неважно, скоро мы закажем такси и уедем, а если никто не заметит, то и раньше улизнем. А сейчас повеселись, чтобы остаться в памяти однокурсников не занудой. Кстати, - он наклонился вплотную к моему уху, - не оборачивайся сразу. Кажется, твоя мама заметила, что ты расстроена и следит за нами. Ну конечно заметила! Это все ваши женские сговоры: ты делаешь вид, что счастлива, чтобы не расстраивать ее, а она делает вид, будто поверила, чтобы не волновать тебя. Как у вас так слаженно получается?
Я, чтобы не выдать себя, начала смеяться над придуманными шутками Макса, а когда обернулась, никакой мамы сзади не было. Я с вопросом в глазах посмотрела на Макса, а он только ухмыльнулся.
- Ах ты подлец, придумал это, только чтобы я развеселилась?, - хотя мне уже стало и правда смешно, как только я представила, как секунду назад смеялась как дура над «шутками» молчащего Макса. Может все не так уж плохо. Я крепко обняла его, а он подхватил меня и поднял на руки. Да, все совсем не плохо.
Какую – то часть вечера я провела с Максом наедине, а потом пошла искать маму. Нашла я ее в столовой, окруженной студентами. Мама с серьезным лицом ела макароны с сыром и важно рассказывала студентам о проблемах экологии, переработки, круговороте веществ, основах математического анализа…в общем, времени зря не теряла. А все слушали ее с таким благоговейным восторгом, что мне стало смешно. Мамочка знает все и без университета. В этот момент я наконец-то почувствовала себя счастливой.
Вечер закончился на веселой ноте. Мама с Максом и другими ребятами танцевали, причем очень нескладно, отчего я тихо посмеивалась в своем уголке, попивая пунш. Потом неожиданно музыка кончилась. Вот он, самый волнительный момент. Все поздравляют друг друга с окончанием учебы, фотографируются на память. Мы подкидываем наши шапочки к потолку. Вот она, мечта многих, правда? Окончить с отличием институт.
Говорят, что когда человек умирает, у него вся жизнь проносится перед глазами. В этот момент у меня перед глазами пронеслась моя студенческая жизнь. Этот этап подошел к концу, скоро начнется новая жизнь, которую я жду с нетерпением. Вот кстати и моя фотография.
Парень на заднем плане прошел сквозь стену. Почти.
У Марьяны сбылась мечта всей жизни ( три ребенка получили высшее образование)
Кажется, что за время моего отсутствия наш дом совсем не изменился. Я приехала домой рано утром, примерно в шесть, было еще очень тихо, только шум водопада и брызги морских волн. Никаких машин, голосов. Утро самое прекрасное время суток, кажется, что зарождается новая жизнь, на душе чисто и легко. Знаешь, мой дорогой Дневник, так бывает, что проснешься, и все идеально. Сейчас было именно так.
Но не буду писать лишнего, больше хочу описать бытовое. Сразу после моего возвращения домой, я позвонила Максу, он в это время был у себя и собирал вещи. Мы уже давно обсуждали то, как будем жить вместе. Решили остаться в моем доме, он большой, просторный и красивый, а кроме мамы там никого. А с ней у Макса отношения хорошие .
-Макс, я тут скучаю, между прочим! Ты скоро приедешь? - И тебе доброе утро, радость моя. Если ты посмотришь на часы, то увидишь, что сейчас шесть утра. Знаешь, что это значит? Все спят. - Но ты не спишь. - Я – нет. Но это дела не меняет! - я как будто услышала, как Макс при этом плюхнулся на чемодан с одеждой. - А, ну значит, ты не торопишься? Ладно, придется есть мои фирменные оладьи с кленовым сиропом в гордом одиночестве. Жаль, что ты не застанешь мамин яблочный пирог, ну ничего, я с ним и сама разделаюсь.
Я знала, на что надавить, потому что после секундного молчания я услышала быстро брошенное «Выхожу, через пятнадцать минут буду», после чего трубку повесили. Так мы с Максом официально стали жить вместе. Мы перебрались в комнату родителей, она самая большая и я просто влюблена в огромные окна с видом на море. А мама перешла в небольшую комнатку поближе к лестнице, чтобы быстрее выходить на работу. Никак не уговорю ее выйти на пенсию. Все-таки работа Шефа не для пожилой женщины, там и мужчины еле справляются – нагрузки адовые. Кому-то это покажется слишком легкомысленным, но мы с Максом решили обменяться кольцами на следующий день после моего возвращения. Но я не думаю, что мы торопим события…что тянуть? Мы помолвлены уже давно. За день до свадьбы я не могла найти себе места, просто не знала, чем заняться. Еще из-за этого волнения постоянно хотелось есть, так что в ночь перед свадьбой я смела пол холодильника, не поленилась сделать омлет и испечь булочки.
Пару раз за ночь на кухню спускался сонный Макс и умолял меня пойти спать, но я была слишком увлечена поеданием мороженого и остатков пиццы. Кажется, с примеркой свадебного платья возникнут проблемы… С мешками под глазами, блеклым цветом лица и набитым животом я все-таки пошла спать. Вставать через три часа. Спать совсем не хотелось, я следила за волнами из окна нашей спальни и слушала дыхание Макса. Как ему удается так спокойно спать? Из-за этой предсвадебной тревоги я так и не уснула. Ожидание просто невыносимо, будь-то автобус или же вечеринка. Да, Макс настоял на вечеринке. Но мы решили не устраивать совсем уж грандиозного праздника, просто пригласили родственников и лучших друзей. Но даже тот факт, что на свадьбе будут самые близкие, не мог ослабить непрекращающееся волнение. С моей последней записи прошло больше пяти часов. Сейчас я поняла, как ты важен для меня, Дневник. Все свои страхи я изливаю на твои страницы, поэтому в жизни веду себя хоть немного спокойнее. Спасибо тебе. Я уже в свадебном платье – оно потрясающее! Мы с Максом обменяемся кольцами около берега моря, поэтому платье я выбрала под стать волнам: оно длинное, светло-голубое, с серебряными драпировками, напоминающими морскую пену. Гости уже пришли, и мы направились прямиком к свадебной арке, украшенной белыми цветами…я чувствовала себя какой-то сказочной принцессой.
И вот он настал, самый счастливый день в моей жизни. Мы с Максом стоим друг напротив друга, он с нежностью в глазах берет мою руку и медленно одевает на палец обручальное кольцо. «Я люблю тебя». Когда все стали хлопать, а меня по лицу скатилась слеза. Я просто не могла поверить, что все это происходит со мной. Теперь я жена Макса, мужчины, которого люблю больше жизни.
Я оглянулась на всех как в тумане: друзья радостно хлопают и улыбаются, мама пытается утереть слезы, Артур не может скрыть гордой улыбки – его младшая сестренка теперь замужем. На улице было прохладно, все прошли в дом, там уже был накрыт стол. Мама постаралась на славу, весь день провела на кухне: стол был заставлен закусками, блюдами из морепродуктов, свадебным тортом, украшенным сливками и ягодами. Мне было так приятно видеть эти радостные лица, слушать искренние поздравления, я была на седьмом небе от счастья.
Все отправились за стол, пили шампанское, а мы с моим мужем ( как непривычно и сложно это писать!) решили отдохнуть от шума и отделились от компании - этого никто не заметил, все были увлечены поглощением маминой стряпни. Мы пробыли вдвоем долго, говорить совсем не хотелось, все было ясно и без слов. Мое сердце просто разрывалось от безграничной любви к этому человеку.
Перед окончанием вечеринки, допив все бутылки шампанского, слегка (а может и не слегка) пьяные гости стали смеяться, хлопать в ладоши и требовать танец жениха и невесты…Макс просто превосходно танцевал, я была словно куклой в его руках, которой он управлял легко, но очень бережно. Мне кажется, что мои ноги совсем не касались пола. На радость гостей, мы завершили танец поцелуем, который вызвал всеобщее ликование.
Этот день, день о котором я грезила с детства, я с полной уверенностью могу назвать самым счастливым в моей жизни, мечтой любой девушки. Свадьба прошла великолепно и я чувствовала, что наша любовь будет длиться вечно.
Я очень удивилась, когда Макс переехал к Лее. Это созданный персонаж, но я сразу сделала его NPC. Ни карьеры, ни навыков. А переехал он к нам Светским львом с неплохой суммой денег, дорогими вещами в багаже и кое-какими навыками.
Воспоминания Макса достаточно скромны (это до свадьбы)
- Я понимаю, что она взрослая и сама может распоряжаться своей жизнью, но я все равно волнуюсь…и скучаю. Еще супа? – я кивнула, и Виола неспешно отправилась на кухню.
Был солнечный день, хоть солнце и было холодным; я пошла на обед к Артуру, в его милую квартирку с видом на море. Виола приготовила потрясающую уху по бабушкиному рецепту, я удобно расположилась на стуле в столовой моего брата и слушала рассказы о своих племянницах, с которыми я, к сожалению, связи не поддерживаю. Я, кажется, писала, что хочу рассказывать не только о своей жизни, но и жизни близких родственников? Все-таки этот дневник не только мой, он принадлежит всей нашей семье. В общем, единственным источником информации был Артур.
- Знаешь, Лея, ведь Малкольм недавно отметил юбилей. Была на его Дне Рождения? Такую вечеринку устроили… - Сам знаешь, что я его не люблю. - Ладно, не будем об этом. Через несколько дней после праздника они отправили Лукрецию в Академию Ля Тур, там сняли дом – не будет же их принцесса жить в простом общежитии. Она там семестр проучилась, а потом к ней подселилась наша Аврора, ну понимаешь, такая девичья коммуна, или как там это называется. - Твоя уха, - Виола поставила мне под нос новую порцию ароматного супа. - Ладно, ты ешь, а я буду дальше рассказывать, - Артур с жадностью покосился в мою тарелку, но кто-то же должен был поддерживать беседу.
Итак, Артур смог пополнить мои знания о своем семействе, которые я могу дословно перевести на бумагу. Лукреция Ланграаб и правда поступила в Академию Ля Тур на факультет актерского мастерства, видимо решила пойти по стопам мамы. Ей сняли коттедж с двумя большими спальнями, но денег на его обустройство почти не оставили – со старостью Малкольм стал более жадным, решил, что не будет разбрасываться своим капиталом, который он зарабатывал потом и кровью. Он хотел, чтобы дочь хоть что-то сделала сама. Так что юной мисс Ланграаб пришлось довольствоваться теми грошами, которые она получила со стипендии. И это был отличный стимул для учебы – за хорошую оценку на экзамене студенты получали кое-какие деньги. Правда, моя племянница, по-видимому, совсем не гналась за учебой, а вместо общества старых учебников из университетской библиотеки предпочитала молодых людей. Как сказал Артур, она была довольно легкомысленной, а то и малость распущенной. Брат опасался за судьбу своей дочки, которая поступила в туже академию и стала жить вместе со своей двоюродной сестрой. Мало ли как она могла повлиять на скромную миловидную Аврору. До переезда сестры Лукреция вела совсем уж вольный образ жизни и, по словам Артура, у нее дома побывал не один мужчина. Может это правда, может и нет, кто знает, но от одиночества она явно не страдала.
Лукреция отучилась семестр, к удивлению многих на отлично, когда к ней переехала Аврора (она, кстати, выбрала исторический факультет). У меня где-то была ее фотография, ей там лет тринадцать было, я, кажется, вклеила ее в дневник. Там Аврора спит, белокурые локоны рассыпались на подушке и она похожа на ангела или фею. Теперь ей было восемнадцать, она была младше сестры на два с половиной года, но это не помешало ей быть намного серьезнее и ответственнее. Внешне она была все также хороша: длинные светлые волосы, серые глаза…она была совсем не похожа на Лукрецию. Как говорят, противоположности притягиваются, ведь они были лучшими подругами с детства. Да, детская дружба самая крепкая. Сомневаюсь, что они бы подружились во взрослом возрасте: Аврора хотела большую семью, Лукреция боялась серьезных отношений и не хотела себя связывать. Но что-то их притягивало к друг другу, хотя Аврора и не хотела походить на старшую сестру, она ей восхищалась. Ей нравилась уверенность в характере Лукреции и то, какой популярностью она пользовалась у противоположного пола.
И это правда, наследница состояния одной их самых богатых семей Бухты Беладонны была, как это говорят, эффектной: высокая стройная брюнетка со смуглой кожей и огромными серыми глазами. О ней мечтали все студенты в Академии и она это знала. Даяна воспитала дочку, постоянно внушая ей, что она лучше всех. Она верила в это, а значит, и верили все вокруг. Это сделало Лукрецию хоть и уверенной, но ужасно эгоистичной. Любимыми занятиями дочки Ланграабов были походы за одеждой и в салоны красоты, да и дома большую часть времени она проводила перед зеркалом.
Лукреция и Аврора каждую ночь ездили в Центр на самые модные вечеринки, танцевали до утра, пили коктейли, знакомились с парнями. Макс ведь завсегдатай таких мероприятий, он еще до знакомства со мной был светским человеком, правда, когда обзавелся семьей, перестал выбираться на тусовки. Но пару раз он видел там промелькнувшие блестящие волосы Лукреции, поэтому точно может подтвердить рассказ Артура. Для меня это так непонятно…вместо того, чтобы учиться, они веселятся целыми днями. Ну в какой-то степени это и есть студенческая жизнь, я то все четыре курса почти безвылазно просидела в общежитии, не считая прогулок с Максом. Ладно бы они устали от учебы, так у них она еще и не началась. Могу сказать точно, что своего будущего ребенка я воспитаю по-другому.
Экзамены нагрянули внезапно, и сестрам пришлось потрудиться, чтобы не провалить его. Аврора ночи на пролет зубрила учебники и слушала лекции Итана ( про ее брата я пока рассказать ничего не могу, он учится в старшей школе и увлекается наукой, большую часть времени проводит у себя в комнате). Лукреция флиртовала с одурманенными ботаниками, которые с радостью писали за нее доклады и курсовые, еще и благодарили.
Эти экзамены оказали влияние на обеих девочек: мозги Авроры встали на место, и она решила завязать с ночными гулянками и сомнительными знакомыми, стала ходить на все лекции и усердно учиться. Я была за нее искренне рада, если девочка постарается сейчас, из нее выйдет толк в будущем. А Лукреция отметила сдачу экзамена сладким пуншем – от своей жизни она отказываться не собиралась. Что ж, я не вправе судить ее жизнь, это дело Даяны, ей лучше знать, как воспитывать дочь. Я могу лишь мысленно не одобрять.
Правильное решение Авроры касательно отношения к учебе помогло ей найти свою любовь: она часто сидела на сайте студенческого союза и познакомилась там с каким-то парнем, на вид совершенно непримечательным. Он был типичным «ботаном»: прическа-горшок, нелепая одежда, он даже учился то ли на физическом, то ли на математическом факультете. Своей знакомство с Авророй он считал счастьем, Артур понял по рассказам дочки, что молодой человек буквально боготворил ее. Лукреция пыталась отговорить сестру, но ей оставалось только пожимать плечами, ведь Авроре была важна не его внешность, а характер. Пока рано говорить о чем-то серьезном, время покажет. Как же его звали? Иг..ит..Илья. Необычное имя для наших мест.
Это были самые последние новости из университета, так что я могу освободить Артура от расспросов про племянниц на некоторое время. У нас в семье все гладко, с момента свадьбы прошло больше месяца, а мы с Максом даже не поссорились ни разу. На самом деле я уже вешаюсь от скуки, но никак не могу найти какую-нибудь интересную работу. Макс тоже устал от своего статуса Светского Льва (его мечта – военная карьера. Ни за что бы не подумала), а совсем бросить это он не может, хочет приносить хоть какой-нибудь доход. Так что мы пока бездельники, только мама продолжает работать, мне даже стыдно. Макса мама полюбила как родного сына и очень рада, что я нашла себе такого мужа. Говорит, что это всяко лучше партии Даяны – Малкольма мама тоже не переносит. Сейчас у нас хоть и маленькая, но дружная семья. Каждый день у нас совместные ужины на фоне недавно купленного мной портрета Фриды Кало.
А сегодняшнее утро меня особенно поразило. Я выглянула в окно и увидела, что весь двор завалило снегом. Сразу вспомнились времена, когда у нас в школе из-за снегопада отменяли занятия и мы с братом и сестрой лепили снеговиков и делали снежных ангелов, а потом отогревались горячим какао. А теперь официально хочу заявить, что мой муж полнейший идиот. Мы вышли на улицу, чтобы проложить дорожки, а пока я занималась теплицей, Макс слепил огромный снежок, позвал меня, а когда я обернулась, запустил его в меня. Ведет себя как десятилетний мальчишка. Сначала я разозлилась, но он так заразительно и по-детски рассмеялся, что я не нашла решения лучше, чем запустить снежком ему в лицо. Следующие пол часа мы носились вокруг дома и с криками и смехом забрасывали друг друга снежками под удивленные взгляды прохожих. Вот забавно, Лукреция изо всех сил старается быть старше, а мы с Максом хотим вернуться назад…хотя бы лет на пять.
Лея умница и смогла развить все навыки (первая в династии)
Прошел год. Год с моей последней записи! Что-то я тебя совсем забросила, мой старый пыльный друг. Больше я так делать не буду, честное слово! Ужасно стыдно…мама отдала мне тебя, чтобы я продолжала описывать историю нашей семьи, а я…Но обо всем по порядку, за этот год произошло много всего. Как хорошего, так и плохого.
Начну с самого грустного – умерла мама. Это известие стало тяжелым ударом для Артура и Даяны, ужасной потерей для меня. Но за год я смогла принять произошедшее, меня поддерживал Макс. Мама прожила намного дольше папы, мне иногда кажется, что она знала о своей скорой кончине и даже хотела этого…так она бы снова встретилась с папой. Первую неделю я плакала, а потом поняла, что у каждого свой срок. Мама прожила счастливую жизнь в любящей семье, она исполнила все своим мечты, и вот, ее время настало. Горько терять близких, но это неизбежно, смерть рано или поздно постучится в каждую дверь. Я рада, что мама умерла счастливой. Я скучала по ней, Макс видел это, но я не хотела говорить о произошедшем, потому что слезы были неизбежны.
А плакать в моем положении не стоило. Через некоторое время после маминой смерти мне стало совсем плохо, ноги подкосились. Я подумала, что это нервный срыв, Макс отвез меня в больницу, а результат оказался самым неожиданным – я ждала ребенка. Эта радостная новость смогла перекрыть горечь потери. На место смерти придет новая жизнь. Я мечтала о ребенке, но это новость обрушилась так внезапно…но я была счастлива!
Животик округлился быстро, пришлось запасаться одеждой для будущих мам. Я совсем перестала выбираться в город, все свободное время проводила на нашем пляже. И чем сильнее рос живот, тем ленивее и раздражительнее я становилась, постоянно срывалась на Макса, ругала за его никчемную работу тусовщика. И если сначала я была счастлива, когда узнала, что беременна, то сейчас мысль о родах приводила меня в ужас, а в будущем ребенке я видела только обузу на ближайшие десять лет. Все чаще и чаще я думала о том, что не хочу этого ребенка. Меня пугали эти мысли, но я никак не могла от них избавиться, боялась говорить об этом Максу, не хотела его потерять. Что же со мной? С подросткового возраста я мечтала о том, что стану мамой, а теперь… Мне становилась тошно от самой себя, от моего отражения в зеркале. Чтобы отвлечься от этих мыслей, я стала искать себе какое-нибудь занятие, просто чтобы переключиться и не думать, не думать о том, от чего мне становилось стыдно. Спасением для меня стало гончарное мастерство: дома давно стоял гончарный станок, которым никто не пользовался. От скуки я решила попробовать, а это меня так увлекло, что я целыми днями стала делать сервизы и горшки. Сначала не получалось, а потом стали выходить очень даже сносные сосуды, которые и продать не стыдно было. Моя идея удалась – найдя себе увлечение, я перестала так много думать о своей беременности и ребенке, которого я держала под сердцем.
Макс не догадывался о моем безразличии, меня даже удивляло, как сильно он хотел ребенка. При нем я старалась улыбаться, но на самом деле все его сюсюканья с моим животом только раздражали. Ну хоть кто-то был счастлив.
В общем, несколько месяцев были почти одинаковыми: Макс покупал игрушки, работал, если эти гулянки вообще можно назвать работой, пытался как-то украсить наш дом, купить что-нибудь, чтобы развеселить и порадовать меня; я бесцельно ходила по комнатам, делала горшки, смотрела телевизор. Тогда я и задумалась, чем же буду заниматься, когда рожу. Сидеть целый день с ребенком мне не хотелось, поэтому я решила подыскать работу. Чтобы совсем не шокировать мужа, надо было найти работу, на которую не надо было ходить шесть дней в неделю, при этом она должна была быть интересной для меня. Зная о проблемах с трудоустройством, я почти ни на что не надеялась, но как удивительно было, когда предложение само упало мне в руки. Все-таки мне помог диплом искусствоведа – я стала работать в галерее, при этом платили много, а работать надо было всего три дня. Но, конечно, после родов. Так что ближайшие несколько месяцев я так и сидела дома. От скуки всегда хотелось есть, плюс с беременностью мой аппетит увеличился. Как же я благодарна маме за то, что она научила меня готовить: каждый день на ужин я подавала рыбу, индейку, лобстера, правда съедала почти все сама.
Иногда мне становилось ужасно стыдно перед Максом. Он так меня любит, делает все, чтобы я с ребенком чувствовала себя хорошо, ни в чем не нуждалась. А я обманываю ему, играю в какую-то игру, в которой я должна быть счастливой и любящей матерью. Но это же не так, и иногда мне становилось совершенно невыносимо смотреть ему в глаза, говорить, на все предложения о дальнейшей жизни в роли родителей отвечать лишь «Да,да…». За что мне это все? Почему я не чувствую к этому ребенку ничего, совсем ничего? Где-то вычитала, что даже нерожденные дети чувствуют, что их не любят. От этого становилось страшно и жутко.
-…ну и можно было бы развернуть кроватку, чтобы солнце не светило на ребенка, а на ее место поставим стульчик. Малыш будет пить из бутылочки и смотреть в окно. Как думаешь? Эй, Лея, ты меня слушаешь? - Что?Ну да, если хочешь… - Что это с тобой? Ты себя как-то странно ведешь в последнее время. Ты только представь, как будет здорово, когда малыш родится! Будет самым умным и красивым, как его мама. Он будет самым счастливым ребенком в городе и…
И тут я впервые за все время моей беременности разрыдалась прямо перед Максом. Уже не осталось сил смотреть, как он искренне радуется, мечтает, думает, что я хочу того же. Когда я стала рыдать, он испугался, растерялся и не знал что делать. Принялся утешать, что-то бессвязно говорить, целовать меня в голову и щеки, вытирать слезы…а я просто не могла остановиться.
- Макс, я больше не могу! – говорить было тяжело, рыдания сдавливали горло и слова вырывались бессвязные и невнятные, - я не хочу этого ребенка!
А потом я смотрела, как он отстранился, сначала просто молча смотрел на меня, затем отвернулся, долго молча стоял перед окном, а через минуту вышел из комнаты. Я откинулась на кровать и снова зарыдала. Несколько дней мы почти не разговаривали, я виновато пыталась поймать его взгляд, он ходил отстраненно и не замечал меня. Я боялась, что он совсем разочаровался во мне и уйдет. Но он не собирался бросать ребенка, даже несмотря на то, что смотреть на меня ему было невыносимо. После того разговора он стал заниматься какими-то вещами по дому, которые раньше оставлял без внимания: переставил книги на стеллаже, проложил дорожку к теплице, посадил дома какие-то цветы и ухаживал за ними. Все, лишь бы не думать о случившемся.
Если честно, я даже и не помню, как мы помирились. Макс все-таки любил меня, пусть я и разочаровала его, но все равно он продолжал любить. Ссора как-то сама сошла на нет, мы помирились, хотя первое время отношения и оставались напряженными, но все же мы хотя бы говорили. Потом все снова стало хорошо, я старалась быть ласковее, хотя по-прежнему не хотела ребенка. Но потерять мужа было страшнее, и я всеми силами старалась сделать так, чтобы он простил меня и снова был счастлив. Кстати, я писала, что мечтой Макса была военная карьера? Это правда, хотя многие почему-то не верят…видимо, он не совсем похож на человека, желающего добиться успехов на военной службе, но это так. Макс с детства мечтал стать генералом, но так сложилось, что он не смог пойти в военное училище. Потом пришлось совсем оставить свою мечту. А недавно, обсудив все «за» и «против», мы решили, что лучше ему уволиться со старой работы и попытаться исполнить мечту. К тому же, ребенок бы гордился отцом-военным. Эти слова были решающими для Макса, поэтому он сразу стал искать какие-нибудь предложения в интернете и газетах. И нам улыбнулась удача! Он быстро нашел работу, хоть там и платили меньше, чем на старой, но это же была не вершина. Главное, что он был счастлив этой перемене. Я и сама больше гордилась мужем-военным, чем мужем-бездельником. К тому же Максу очень шла форма!
Так шло время, Макс делал успехи на работе, получал премии. Его заметили на службе, он смог произвести впечатление на начальника и его повысили до старшего офицера. Вот он и вошел в командование. Я все это время сидела дома, готовилась к рождению ребенка, живот стал совсем огромным, ноги болели, и ходить было тяжело. Даже не смогла пойти на вечеринку, которую устраивали в честь Дня Рождения Даяны. Они с Артуром постарели. Мне так сложно в это поверить! Я еще помню, как мы вместе делали снеговиков, ездили в школу. Время летит так быстро, не успею оглянуться, как и сама выйду на пенсию.
Был обычный день, конец весны, уже было достаточно жарко, и я с самого утра чувствовала себя неважно. Макс уже не работал, занимался делами по дому. Я плохо спала, поэтому не смогла встать утром, а пролежала до обеда. Проснувшись, я решила спуститься на кухню, а когда встала, то только и смогла, что с криком схватиться за живот и с трудом удержаться на ногах. Неужели роды? Боли были такие, что на глазах выступили слезы, а по всем телу прошла судорога. Перед тем, как упасть, я только и смогла со всей силы, каким-то страшным голосом крикнуть «Мааакс, помоги, быстрее!». А потом я уже не понимала, что происходит, только слышала, как муж вбегает в комнату и набирает номер скорой помощи.
Как я уже писала, у меня начались роды. Долгий и мучительный процесс, скажу я вам. А мама перенесла все это аж три раза. Раньше меня восхищали многодетные семьи, а теперь…как женщина может переносить эту боль раз пять, например? Хотя для них рождение ребенка великое счастье, чего о себе я сказать не могу. Мне кажется, что Макс тогда перенервничал больше моего, все время не находил себе места. Мы же так и не доехали до больницы, рожать пришлось дома. Врач подоспел вовремя, все прошло благополучно. Макс просто рухнул в кресло с лицом, на котором смешались сначала тревога и ожидание, а через секунду радость, облегчение и счастье, когда врач сказал «Поздравляю, у вас родился сын. Здоровый сын». Сын. Первый ребенок, к тому же мальчик – мечта каждого мужчины, наверное. Я была так вымотана, что даже не смогла улыбнуться, зато Макс радовался за нас двоих. Так и появился на свет Кай. Макс говорил, что он – точная моя копия, но я особого сходства не видела, кроме цвета волос и глаз, хотя пока, в любом случае, судить сложно.
Все родительские обязанности, которые обрушились на нас градом, Макс взял на себя. Он вставал ночью на каждый крик, кормил ребенка, играл с ним, менял пеленки, строил грандиозные планы на будущее. И я благодарна ему за это. Даже не представляю, как живут матери- одиночки, особенно если ребенок не один. Макс видел, что меня не тянет к сыну, но вопросов не задавал. Видимо еще не забыл нашу последнюю ссору, поэтому предпочел молчать. Так что с виду можно было сказать, что мы счастливые молодые родители. В общем то, все так и думали, Артур постоянно говорил, что я самый счастливый человек на планете, а о скелетах в шкафу никто и не догадывался.
Я продолжала заниматься своим новым увлечением – гончарным мастерством. Навык совершенствовался, с каждым разом у меня получалось все лучше и лучше. Я уже не раз задумывалась о том, чтобы открыть свой магазин и пойти по предпринимательским стопам моей бабушки Денизы, но все-таки у меня не хватило бы смелости открыть свой бизнес. Поэтому все результаты своих трудов я или дарила друзьям и знакомым, или просто сдавала в маленькие магазины, где подобное творчество пользовалось спросом.
Когда родился Кай, я наконец-то смогла выйти на работу. Перспектива сидеть дома с ребенком мне совсем не улыбалась, учитывая, что во время беременности я почти никуда не выходила. В первое время после родов вокруг сына постоянно скакал радостный Макс, но все же и он человек не безработный. Это ведь я настояла, чтобы он бросил свою прежнюю работу бездельника, а теперь, в глубине души, даже жалела об этом. Он умолял меня еще посидеть с ребенком, угрожал тем, что сам уйдет в отпуск, но в итоге мы сговорились на том, что наилучшим решением станет няня. Посты на работе у нас уже достаточно высокие, не надо работать каждый день, а няня будет приходить только тогда, когда рабочие дни совпадают, а это всего раз-два в неделю. И меня, и Макса это вполне устраивало, к тому же плата была небольшая. Няней оказалась с виду приятная пожилая леди, и это внушало больше доверия, чем какая-нибудь девчонка-подросток, которая бы целый день пялилась в телевизор, забыв о том, за что ей платят. Или я слишком циничная?
Хотя, признаюсь, я и правда замечаю перемены в моем характере. Я стала какой-то грубой и эгоистичной, а ведь раньше такого не было. Уже давно я не смеялась искренне, от счастья. Теперь все походит на игру, в которой я изображаю счастливую мать, причем у меня не очень получается. А внутри меня все разрывается: иногда я думаю, что я просто ужасная мать и надо меняться, а иногда просто не могу прогнать мысль «И что? Мне все равно». И я даже не знаю, когда и с чего начались эти перемены, ведь совсем недавно все было хорошо, а теперь пошло по наклонной. И чтобы не думать об этом (что за дурацкое решение – убегать от проблемы!) я стала все больше и больше отдавать себя работе, которая мне нравилась и в которой я могла забыться. Все свои смешанные чувства я выплескивала на холст и скоро мои работы заметили. Я чувствовала себя каким-то помешанным художником. Так и пришел успех, обо мне стали писать в журналах, картины выставлялись в галереях и продавались за бешеные деньги. Вот так, почти к двадцати пяти годам я сколотила неплохой капитал.
А то, что случилось чуть позже, совсем выбило меня из колеи. Я проснулась от ужасной тошноты и стала судорожно вспоминать, что отравленное могла съесть вчера за ужином. Ну конечно, говорила я Максу, чтобы он выбросил эти креветки, которые чуть ли не год пролежали в холодильнике.
-Макс, из-за твоих креветок мне плохо! Неужели сложно было их выбросить, уже сто раз просила! Вечно все делаешь наоборот, - свои возмущения я не смогла продолжить из-за нового приступа тошноты. - Ты уверена, что дело в них? Я купил их несколько дней назад, а те выбросил. Я же не совсем идиот. Может вызвать врача? -Нет, не надо…хотя стой…охх, звони, - на секунду мне показалось что я умираю. А умирать у туалета я совсем не хотела.
-Милая моя, вы уверены, что отравились? – Врач с какой-то странной улыбкой посмотрел на меня и сделал запись в блокноте. Вот что я вам скажу – покупайте еще одну детскую кроватку. -…Что? - Неужели не догадались? Вы беременны. Мы с Максом уставились на улыбающегося доктора. Макс чуть ли не прыгал по комнате, а я испытала сначала растерянность, потом страх, а затем…радость?
В связи с беременностью Леи предлагаю вам небольшую угадайку.
Все просто – надо угадать, кто же пополнит семью Мэй. Мальчик, девочка или близнецы? Ответы можете присылать мне в ЛС. Угадавшие получат плюсики, участники – наградки. А новый отчет с ответом выйдет завтра или послезавтра:)
Кай, как и мой живот, растет не по дням, а по часам. Когда он только родился, мне казалось, что теперь все станет очень сложно: бессонные ночи, детские крики. Но поскольку ночами вставал Макс, собственно, все остальное делал тоже он, моя жизнь была довольно сносной. Тогда я думала, что уход за новорожденным дело сложное, но знала бы я, как это станет невыносимо сейчас: Кай рос, его нужно было учить ходить, говорить, сидеть на горшке, а не только кормить и менять пеленки. Ну и, ясное дело, читать ему книжки, играть во всякие развивающие игры, ровным строем заполнившие полки в отделах детских товаров. Говорят, что большую часть окружающей информации ребенок усваивает до пяти лет, поэтому за обучение сына нужно было браться уже сейчас. Макс чуть ли не силой забрал от меня Кая и сам собрался учить его уму-разуму. Ну а я что, я не против. К тому же живот, который затруднял движения и скрывал от моих глаз мои же собственные ноги, не очень располагал к тому, чтобы с утра до вечера носиться за ребенком с этажа на этаж. Так что я вернулась к своему союзнику на время беременности – верному гончарному кругу, а краем глаза наблюдала, как Макс пытается научить Кая делать первые шаги. Неужели переживаю?
В общем и целом я худо-бедно примирилась со своими обязанностями матери, хотя Кая воспринимала больше как младшего брата или, на худой конец, племянника. Но никак не сына. Да что со мной такое? И чтобы Кай не говорил в скором времени «Папа, а кто эта тетя?» я, на радость Макса, тоже стала проявлять больше внимания к ребенку. Наши обязанности четко разделились: я ограничивалась чтением книжек на ночь, играми, песенками и укладыванием спать, а Макс делал более «грязную» работу серии «подай-принеси», куда обычно входила замена старых бутылочек на новые, смена пеленок, вынос горшка и другие прелести, которые я делать охотно не соглашалась. А со временем я уже настолько привыкла к своим обязанностям, что от желания мужа помочь мне уверенно отказывалась.
Конечно, оторвать мужа от ребенка мне долгое время не удавалось. Хотя, что я говорю, мне и сейчас не удается. После работы Макс резвым галопом проносится мимо меня прямиком в детскую, а Кай, почувствовав приближение папы, начинает звать его и беспокойно озираться. А когда все-таки замечает приближающегося родителя, тянет к нему руки и смеется. Почему-то эти сцены, которые я наблюдаю каждый день, напоминают мне научно-познавательные программы о природе, когда самец-отец семейства, возвращаясь с охоты, идет проверить малыша. В нашем случае самец первое время упорно не замечает самку (т.е. меня), а только после возни с ребенком говорит «О, привет, Лея!». Ну а если серьезно, то Кай уже в таком раннем возрасте больше любит возиться с папой, нежели со мной, хотя от чтения книжек не отказывается. Не удивлюсь, если в будущем он захочет стать бравым офицером вроде папы. Кстати о бравом и об офицере – кажется, Макса скоро повысят, а с этим могут возникнуть некоторые проблемы, но об этом я напишу позже, а то может ничего и не будет.
А еще мы с Максом посовещались и решили, что нам нужно нанять уборщицу. Не то, чтобы у нас было совсем грязно… но дом большой, ванная комната пачкается с космической быстротой, но центр хаоса – детская. Кай любит раскидывать игрушки, поэтому к концу вечера в комнату зайти довольно проблематично. Каждый день сын ест кашу, если это можно назвать словом «ест». Я бы сказала «размазывает все содержимое по стенам, а после своих художеств скидывает тарелку на пол, где, собственно, остатки несчастной каши расползаются в лужицу и завершают картину». Эдакий концептуализм. Да, уборщица нам была просто необходима, жизненно необходимо. Я со своим животом уже устала ползать по полу и вытирать остатки каши, которую так безжалостно отвергли. На все мои замечания и ситуацию в целом Макс только смеялся и разводил руками – «Ну а что, он же ребенок». А Макса хлебом не корми, дай посмеяться.
Кай с видом мученика опускал руки в кашу с заядлым усердием, поэтом после процедуры «покорми ребенка» я переходила к пункту «отмой ребенка». Тут все обстояла благополучнее – сын с радостью плескался в воде, и обходилось без особых происшествий. Я как-то заглядывала в старые мамины записи в этом самом дневнике… она писала, что тоже я тоже любила купаться в ванной. Забавно, столько лет уже прошло, я даже этого не помню. Мне тогда года три было, а теперь я также купаю своего сына… как же быстро летит время, уже и мамы рядом нет.
Я даже решила научить его детской песенке, которой и меня когда-то обучили еще в нашем старом доме. Удивительно, что я ее так хорошо помню. Пока пела, перед глазами словно детство пронеслось… старшие брат и сестра уходят в школу, а я еще слишком маленькая и только ползу следом за ними. Всегда, когда вспоминаю детство, становится очень грустно.
Еще не сказала – недавно получила подарок от Виолы. Она же биолог, работала в лаборатории, много знакомых оттуда. Поставила нам какое-то особое био-молоко. Его нигде не купить, оно совсем недавно разработано и способствует повышению обучаемости у ребенка. Ну, по крайней мере, нам так сказали. Хранить надо в специальном аппарате. Я сначала побоялась давать его Каю, а потом решилась, все-таки Виола плохого не посоветует. Может мне так только показалось, но Кай сразу же научился ходить на горшок, хотя мы с Максом долго не могли этого добиться. Так что толи мы долго и упорно старались, толи молочко помогло. Ох уж эти ученые, чего только не придумают.
Я пишу еще на нервах, потому что вчера случилось неизбежное – начались роды. Не представляю, как я второй раз пережила этот кошмар. Но вроде жива, правда руки до сих пор не слушаются, так что эта запись написана жутко неразборчивым почерком. Надеюсь, что кроме меня этого никто не увидит. Снова пришлось рожать дома, но мне повезло – у Макса был выходной. Через несколько часов мучений родился мальчик. Макс не нарадуется, второй наследник. А я слишком измучена, так что неспособна на эмоции. Пока. Долго не могли решить, как же назвать сына: Макс хотел Пауль, я – Адриан. Думали, спорили, в итоге назвали Паулем- Адрианом. Так что теперь забот поприбавится, но ничего, Макс рядом. А с ним все получится.
Хочу сказать спасибо всем, кто принял участие в угадайке! Не думала,что так много народу откликнется. Как видите, родился мальчик, хотя многие ставили на близнецов. а автор хотел девочку Но я все равно рада пополнению Спасибо за то, что читаете нас:)
Раньше считалось, что Вселенная – весь существующий материальный мир, однако современные представления о расширяющейся Вселенной допускают, что наша Вселенная – только один из гигантских «островов» в пространстве - времени. Она не имеет ни центра, ни края, так как согласно теории относительности, силы тяготения искривляют пространство - время настолько, что оно может стать замкнутым.
Моему внезапному увлечению космосом способствовали два факта. О первом я уже слегка упоминала в прошлой записи – это возможное повышение Макса. Я не ошибалась, его и правда повысили, теперь Макс – космонавт. Для меня это звучит как-то нереально, до сих пор не могу поверить. Космонавт… это же мечта многих мальчишек, которая так и остается неосуществимой. Маленький Пауль-Адриан еще не понимает, чего достиг папа, а вот Кай уже считает отца героем. Обычно экипаж космических челноков состоит из специалистов трех типов: командиров-пилотов, исследователей и специалистов по полезному грузу. Макс относится к первой категории, раньше он был летчиком и хорошо знаком с системой управления, собственно, он и управляет космическим кораблем. Сейчас он почти не бывает дома, ведь перед полетом всем космонавтам необходимо пройти жесткий курс физических тренировок. Я боюсь. Боюсь, что скоро состоится орбитальный полет, в котором и будет участвовать Макс, а это же так опасно. Но пока стараюсь отогнать эти мысли, а больше времени проводить с мужем, пока он дома. Часто Макс возвращается совсем поздно, я , утомленная за день, уже сплю. А когда, проснувшись от света в холле или подъехавшей машины, выхожу встретить его, то застаю мужа в детской, обнимающем Кая. Кай не может уснуть, пока не увидит отца, так он к нему привязался.
Пауль-Адриан тоже не остается без внимания, хотя он еще совсем маленький и не понимает, что папы долго не бывает дома. А когда Макса нет, я играю с младшим сынишкой и вижу в нем мужа – глаза у Пауля пошли в отца, так что кажется, будто передо мной Макс. Только маленький и без волос. Вид папы в скафандре его совсем не пугает, даже наоборот – он размахивает своими маленькими ручками и тянется к отцу, пытается потрогать его необычное облачение.
Сейчас у нас все идет тихо, но ладно. Я примирилась со своим материнством и недавняя апатичность и уныние постепенно отходят на второй план. Я и сама полюбила нянчиться с новорожденным, сама встаю на ночные крики, укладываю в кроватку… скоро стану совсем примерной мамой. Вечерами люблю помечтать, какими же вырастут сыновья, чего добьются в жизни, как приведут в дом свои вторые половинки…хотя об этом, конечно, думать еще очень рано, но, как говорят, мечтать не вредно. К тому же все равно рано уснуть не получается: то Кай плачет и ждет возвращения папы, то Пауль-Адриан требует внимания настойчивым и громким криком. Я уже начинаю забывать, что такое полноценный здоровый сон.
Когда у Макса выдается несколько выходных, он целый день шатается по дому в трусах, вводя в шоковое состояние домработницу, спит или играет с детьми. Недавно вот решил сделать мне сюрприз – притащил в постель куст в горшке и серьезно, без тени усмешки, сказал: «Это конечно не букет красных роз, но тоже неплохо, правда?». Ну что тут скажешь? Это всяко лучше случая, когда он решил приготовить мне завтрак в постель, но опрокинул поднос. Потом не могли простыни отстирать, а я неделю ходила с красными обожженными ногами.
Что-то я увлеклась описанием повседневного и забыла о втором факте. Недавно звонил Артур и сообщил, что Итана, моего племянника, похитили инопланетяне. Простите, что? Итан еще и стипендию за это получил. Не то, чтобы я в это не верила… впрочем, да, я не верю. Что это вообще за ерунда, какие инопланетяне? Тем не менее, Артур был очень удивлен моим недоверием и даже…обиделся? Как это я не верю родному брату. Вы меня простите, но инопланетяне – это уже слишком.
Хотя от семейки Артура всего можно ожидать, что есть, то есть. Благодаря Виоле на нашем участке теперь живет…эм…корова? Растение? Не суть, главное, что из-за этого «питомца» наш дом теперь обходят стороной. Научным языком буренку зовут «Проглотис Людоедия». Мило, правда? От этого «людоедия» я до сих пор в себя придти не могу. Но Виола чуть ли не на коленях умоляла взять эту ошибку биологического эксперимента, мол они то в квартире живут, а Проглотиса некуда пристроить. Главное, не забывать кормить. Мы с Максом решили оградить коровку забором, чтобы любопытный прохожий или дети не подошли, а то мало ли что. Виола так и не ответила, безопасно ли это.
Сейчас забот стало поменьше, мы с Максом все-таки справились и смогли научить Кая ходить, говорить, сидеть на горшке (без чудо-молока не обошлось). Но все равно за ним нужен глаз да глаз - старший сынишка так и норовит покинуть детскую. Отвлекаем его всеми возможными способами: книжки, игрушки, кукольный домик, все сгодится. Домик, правда, особым успехом не пользуется – Кай постоянно грызет несчастным куклам ноги.
Еще немного, и Кай подрастет. Мы все не можем решить, отдавать сына в частную или обычную школу? Вспоминая Лукрецию, к частной школе я отношусь прохладно, а Макс говорит, что там большему научат. Ну не знаю, не знаю. А Кая наши проблемы совсем не волнуют, он знай себе, раскидывает игрушки да кукол портит.
Макс сейчас больше занят маленьким Паулем. Все удивляется тому, как сын на него похож.
- Знаешь, Лея, такое чувство, как будто я сам себя кормлю и себе же пеленки меняю, - Макс смотрел на меня с каким-то замешательством во взгляде. - Если ты пытаешься переложить бремя мастера - пеленастера на меня, то не выйдет, так и знай, - я сделала серьезное лицо, но воздержаться от смеха было крайне сложно, уж очень Макс выглядел жалобно, - ну… ладно, давай ребенка. Но ты будешь кормить!
Макса такой расклад вполне устроил, все же кормить себя было чуть лучше.
А на последок похвастаюсь: творческий союз признал меня в качестве умелого гончара и наградил золотым знаком почета. Глина в моих руках стала послушной и податливой, я научилась делать буквально все: тарелки, сосуды, вазы, сервизы. Последним творением стала огромная амфора, над которой я трудилась во время беременности. Я смотрела на ее состаренное покрытие, проводила пальцами по шершавой текстуре, следила, как лучи солнца играют на ее поверхности и только подчеркивают изгибы… мысленно я уже готова была перенестись в античный мир, но из этого состояния меня вывел Макс, который кричал мне в самое ухо:« У меня для тебя сюрприз! Расскажу через месяц!» - Ты с ума сошел? Зачем было сейчас об этом говорить? - Ну..также интереснее, - Макс хитро подмигнул мне и скрылся в детской.
Сообщение отредактировал Mysterious - Пятница, 21.06.2013, 11:03
С моей последней записи прошло чуть больше месяца, спокойного и монотонного месяца. За это время не случилось ничего такого, о чем можно было бы написать в дневник, разве что День Рождения Кая, который мы почти и не отмечали: объелись дома пиццей, сходили в кино с больными, заполненными свыше нормы животами, немного погуляли и уставшие, но довольные, легли спать. Кай только пошел в школу, и там пока тоже не случилось ничего примечательного. В общем, живем тихо-мирно. Я уже было и забыла про обещанный сюрприз Макса, но он о нем напомнил:
- Собирай вещи, Лея, мы едем в отпуск!
Не могу сказать, что я была готова к такому повороту. Черт, я была совсем не готова.
- Что? Какой еще отпуск? – я все не могла понять, шутит Макс или нет. - Самый настоящий отпуск. Машина заедет завтра, - он выглядел более чем серьезно и явно не шутил. - А…даже не знаю, что сказать. Куда мы едем? - В Озерный край! Никаких тебе удобств, только палатки, холод, комары и дикая природа! - Макс был очень доволен своим сюрпризом и особенно веселился из-за моего лица, которое все еще выражало растерянность. - Горы…я, конечно, давно мечтала там побывать, но как же дети? - Няня приедет завтра днем, я все устроил. Ну, что стоишь? Мы же не в пижамах поедем, а?
Все оставшееся время я собиралась. Даже жалко покидать дом, детей…они же еще такие маленькие. Конечно, будет няня, но… Кай, как оказалось, был в сговоре с папой, он уже давно знал о нашем отпуске, поэтому заранее пригласил друзей с ночевкой. Сын крепко обнял меня на прощание, но особо не горевал из-за того, что нас не будет несколько дней.
Жить нам предстояло в лесу, поэтому я запаслась теплыми кофтами и свитерами, шарфами, непромокаемой обовью. Мы решили приодеться, чтобы соответствовать местному населению и вписаться в живописный ландшафт Озерного края. Все-таки тот климат северный, с суровыми ветрами, а заболеть во время отпуска мне совсем не хотелось. Я уже стала представлять, что мы лежим больные в палатке, но раздался гудок – подъехала машина и нам пора уезжать. Прощай, милый уютный дом и прелести цивилизации!
Путеводитель по озерному краю называет всевозможные горы, ущелья, могучие сосны и прочие местные красоты. И, конечно, озера. Да, озер здесь действительно много: это и огромные зеркально-гладкие озера, отражающие синь небес, раскинувшиеся огромным полотном, как будто и без края, или же бездонные лесные озерца, тихие, затерянные в соснах. Много еще красивого в этом краю: извивающиеся реки, медлительно пробивающиеся сквозь хвойные леса, горное эхо, огромные, покрытые мхом, валуны, надежно расположившиеся у окраин забытых дорог, маленькие деревянные дома, старые, но приветливые. Озерный край встретил нас теплым днем той прекрасной ранней осени, когда зной лета уже отошел на задний план, а холодный ноябрьский ветер еще не наступил. Никогда я еще не видела таких красивых и диких мест, даже с детства родное море меркло по сравнению с утесами серых огромных гор. Я, закутавшись в теплую кофту, оглядывалась по сторонам с восторгом и трепетом.
Палаточный лагерь, в котором нам предстояло жить ближайшие несколько дней, мы нашли с трудом. Он представал собой около десятка палаток, расположившихся вокруг небольшого озерца. Неудивительно, что отыскать лагерь было непросто: его маленькая территория буквально затерялась среди всех этих высоких многолетних сосен. Так как мы предпочли дикий отдых удобному отелю, то и на примитивные предметы комфорта не рассчитывали. Тем не менее, в нашем пристанище нашлись не только туалет и душ, но и несколько гамаков, гриль и стол, рядом с которым мы и поспешили занять палатку. Теперь, конечно, не совсем «дико», но принять душ или поесть за столом я не откажусь.
Мы с Максом решили не тратить время в лагере, а сразу отправиться осматривать местность, так что мы закинули рюкзаки в палатку и вышли в путь. Начать знакомство с Озерным краем мы решили с так называемых «Горячих источников» (что-то вроде местного спа-курорта). Оказалось, что дойти до источников сложнее, чем могло показаться сначала: тропинка была не такой уж и вытоптанной, как нам сказали ранее, путь то и дело преграждали поваленные деревья, армия комаров явно не хотела, чтобы мы достигли цели. Но через час-другой блужданий мы все-таки вышли к назначенному пункту. Солнце радушно встретило нас , уставших и замерзших, на участке с несколькими домиками и заветными источниками, ради которых мы и совершили этот путь. Пока я нежилась в источниках, которые и в самом деле были горячими (справочник не обманул), Макса учили технике знаменитого и, как говорят, лечебного горного массажа.
Горцы – народ на первый взгляд суровый, но на самом деле очень дружелюбный. Нас быстро научили местному приветствию, а Макса сначала даже приняли за своего – с одеждой он не прогадал. Местные носят высокие удобные ботинки или сапоги, потертые джинсы и теплые клетчатые рубашки. Также встречаются любители совсем уж дикого туризма: приезжают на своих велосипедах, со своими палатками, занимаются скалолазанием, всегда завешаны тюками и рюкзаками. Но они тоже люди приветливые, готовые помочь. Вывели нас с Максом из леса, когда мы слегка заблудились ( Макс сказал, что знает маршрут, но завел меня в какую-ту чащу). Пока Максу делали массаж, я даже успела научиться местному танцу с прихлопом. Со стороны это выглядело забавно: кучка взрослых людей прыгает и хлопает в ладоши, причем почти синхронно. Зато как весело!
Желающим отдохнуть в горячих источниках также предоставлялась сауна и полотенца. Я в сауне долго не протянула, а вот Макс стойко держался до тех пор, пока его кожа не приобрела оттенок вареного рака.
Я, как повар-любитель, была рада попробовать национальную кухню. Всем желающим предлагалась свежевыловленная рыба, приготовленная на гриле (особым успехом пользовался жареный сом, которого за обе щеки уплетал Макс), куриный пирог и оладья с сиропом. В оладьях не было ничего необычного, я готовила не хуже, а вот куриный пирог оказался очень великолепным. Из-за долгих прогулок мы были очень голодными, поэтому не раз успели продегустировать местную кухню. Я всем сердцем полюбила нежнейшие пироги горцев, а про свежего сома, лосося или форель и говорить нечего. Да, еда тут божественная. Интересно, здесь продаются какие-нибудь кулинарные книги?
Перед тем, как вернуться в наш палаточный городок, мы успели заглянуть в «Топорно-метательный лагерь». У горцев есть забавная игра: посередине маленького озерца лежит бревно, к которому есть доступ с двух сторон. Два человека одновременно встают на него и начинают «крутить» его в противоположные стороны. В конце концов, кто-нибудь из участников не удерживает равновесие и падает в воду. Несмотря на не очень приятный момент падения в холодную воду, игра настолько захватывает, что мы с Максом около часа скидывали друг друга в воду и смеялись как дети.
Первый день отпуска подходил к концу, мы ужасно устали, но были счастливы, поэтому в палатке уснули мгновенно. Даже не думала, что на природе можно так легко заснуть.
Весь следующий день шел дождь. В Озерном краю дождь не самое приятное явление: становится ужасно холодно и сыро, с ног сбивает ледяной ветер, на улице невозможно пройти из-за грязи. Поскольку мы жили в палатке, нам досталось вдвойне. Тут-то я и пожалела, что мы не в отеле – сидели бы себе в теплом номере, а не ютились в этом ненадежном укрытии, которое ветер то и дело грозил просто вырвать из земли. Если в палатке здорово поспать ночь-другую, то сидеть там целые сутки не лучшая участь. К счастью, погода оказалась к нам не очень сурова и ближе к вечеру дождь прекратился. Люблю время после дождя – воздух очень легкий и свежий, а в Озерном краю еще и пропитан ароматом хвои. Когда земля совсем подсохла, мы с Максом разожгли костер и долго говорили, наблюдая за пляшущими огоньками пламени. Действительно, на огонь можно смотреть вечно.
Мы до поздней ночи любовались огнем, меняющим цвета от ярко-оранжевого до желтого, с синими искорками, слушали, как мирно потрескивают поленья. Перед тем, как пойти спать, Макс предложил поджарить на огне зефир. От огня он быстро покрывается корочкой, а внутри становится липким и тягучим. Это, конечно, не лучшая еда на ночь, но зато вкусная. В отпуске можно и побаловать себя.
В Озерном крае мы вообще привыкли есть на ночь: весь день ходим, развлекаемся, а в лагерь приходим ужасно голодными. Благо, тут есть гриль – Макс каждый вечер поджаривает хот-доги или рыбу (не все приезжают сюда просто отдохнуть. Некоторые, например наши соседи по палатке, приехали в Озерный край из далекой Вероны, чтобы вдоволь порыбачить. Они с радостью поделились с нами свежей форелью, которую мы с Максом приготовили для всего лагеря). Когда вернусь домой, обязательно займусь спортом.
Дождя больше не было, утро встретило нас ярким и теплыми солнечными лучами. Проснувшись, мы бегом отправились в Топорно-метательный лагерь, днем там обычно очень много туристов. У горцев есть интересная игра, эдакая суровая версия дартса. На спиле дерева нарисована мишень, и все желающие могут проверить свою меткость метанием топора. На первый взгляд кажется, что это очень сложно, по началу топор всегда летит мимо, но мы смогли наловчиться, поэтому через некоторое время топор попадал точно по центру. А неплохой навык, для самообороны пригодится.
Еще в Топорно-метательном лагере установлен спил самого большого дерева, которое росло в Озерном краю. Даже два человека не смогли бы охватить его ствол. На нем оставлено много надписей, которые могут изучить туристы, или же дополнить своей. Макс вычитал, что 71 год назад кошка мэра Ландграаба, преследуя енота, залезла на это самое дерево, а слезть побоялась, поэтому мэр приказал спилить ветку, чтобы никто не трогал кошку «грязными руками». Забавно, правда? Надо не забыть рассказать об этом Даяне. На спиле, помимо таких вот интересных и бесполезных фактов, было вырезано много признаний в любви, клятв в верности и прочих проявлений сентиментальности.
- Слушай, Лея, может тоже что-нибудь нацарапаем? – Макс хитро, даже заговорчески, улыбнулся – ну какую-нибудь немыслимую ерунду. А такие же туристы вроде нас через много лет буду это читать и верить.
Макс был в восторге от своей идеи и принялся что-то вырезать своим перочинным ножом. И этому человеку уже за тридцать.
Когда он завершил свой коварный план, свою пакость, как он сказал, вселенского масштаба, мы поехали на экскурсию. Экскурсовод, которые вечно ошивался около лагеря, предложил нам несколько вариантов. Мы выбрали сплавы: машина увезла нас в горы, где мы сплавлялись по бурной реке на надувной лодке, обливаемые ледяной водой. Я так, наверное, за всю жизнь не кричала. А Максу все смешно. Экскурсовод еще прошептал таинственным голосом, что мы, если повезет, можем найти что-то вроде клада, давно зарытого каким-то отшельником. Поскольку у нас не было никаких дел и планов, мы решили поиграть в археологов и стали купать ямы, пытаясь что-нибудь найти (нам любезно выдали лопаты). Долгое время попадались одни камни, но я все же нашла…нет, не клад. Старую карту, грязную и рваную, на которой невозможно было хоть что-то разобрать.
- Нет ничего невозможного! – Макс выхватил карту из моих рук и принялся крутить ее в разные стороны, – Хм, это…это пожалуй то лесное озеро, помнишь? Там было много ягод. - И комаров. - И комаров, - Макс задумчиво впился глазами в старый клочок бумаги, - Смотри, тут есть тропинка…не помню ее. А ты помнишь? - Нет, не помню. Слушай, кончай играть в следопыта, может вернемся к палаткам? – после экскурсии я устала и хотелось побыстрее залезть с головой в спальный мешок. - Еще чего! Это же тайный маршрут! Пойдем, там наверняка что-то интересное! – Макс взял меня за руку и потянул в сторону леса.
Мы шли долго. Часа два, а может и три. Уже темнело, я замерзла и вообще была не в восторге от этой идеи. А Макс уверенно шел вперед. Я уже стала думать, что мы заблудились, как впереди показался старый дом, который туристы явно не посещали.
- Макс, послушай, может не пойдем туда? Сомневаюсь, что это то место, которое отмечено на карте, - от этого заброшенного дома мне было не по себе. Но разве Макс меня слушал? Уперся и пошел вперед. А мне ничего не оставалось, как пойти за ним. Было совершенно точно, что ноги человека тут не было очень давно. - Макс, ты слышал?! – я явно услышала какой-то странный шорох в кустах, как будто кто-то следил за нами. - Что? Ничего я не…,- Макс обернулся ко мне, но не договорил, а уставился во все глаза за мою спину.
Я вскрикнула и обернулась. Что за черт? За моей спиной стоял…нет, это был не человек. Он был выше и крупнее обычного человека. На этом существе не было одежды, и он был покрыт шерстью. Я вскрикнула еще раз и резко отскочила за Макса. Существо сделало шаг назад.
- Тихо, Лея, ты его пугаешь, - Макс шепнул мне это и медленно протянул руку к чудищу. А меня словно парализовало. В голове крутилось «Ты с ума сошел?», хотелось схватить Макса за руку и бежать, бежать подальше от этого места, но я просто не могла пошевелиться. А существо робко, с испугом смотрело на нас, отступая все ближе и ближе к лесу. - Не бойся нас…эм…меня зовут Макс, - он говорил тихо и продолжал тянуть руку, - Это ты здесь живешь? Ответа не было. - Это твой дом? – Макс, похоже, не собирался отступать. - Дом… , - Человек сказал это каким-то странным, глухим и очень грустным голосом. - Ты давно здесь живешь? Тишина. - Ты тут совсем один? - Один…, - он все стоял в нерешительности у старой сосны и словно не знал, подойти поближе или убежать. А у меня ком встал в горле, почему-то стала безумно жалко этого…человека? - Не бойся, подойди ближе, - Макс говорил так тихо, с какой-то нежность в голосе, так он обычно говорил с сыновьями, когда те были совсем маленькими. Человек посмотрел в мою сторону, может боялся меня, а может боялся того, что сам меня испугал. И сделал шаг к Максу.
Мы так и не смогли разузнать ни как он тут живет, ни сколько, ни что он ест. Мы решили, что это снежный человек, о котором тут ходят всякие страшные истории, которые, впрочем, воспринимают как небылицы. Из-за изоляции он говорил очень плохо, знал всего несколько слов, но оказался очень добрым. Ему понравилось играть со мной. Уже совсем стемнело, и нам надо было уходить, мы попрощались, Макс протянул ему пачку печенья – больше у нас ничего не было. Мы не знали, что делать и говорить, не знали, понимает ли он наши прощальные слова. Когда мы пошли в сторону леса, он сделал несколько шагов за нами, протянул руку, но остановился. Мы почти скрылись за соснами, но мне показалось, что я услышала тихое «Не уходите». Наверное, показалось.
В наш лагерь мы шли молча. Говорить совсем не хотелось. Спать мы легли, не сказав друг другу ни слова. И вот началось утро, последнее утро в Озерном краю. Ночью надо будет уезжать. Я уже скучала по детям, но уезжать совсем не хотелось, я уже не представляла, как буду жить без гор и глубоких синих озер. Весь день мы провели, гуляя около маленьких озер, а ближе к вечеру решили наведаться в поселение, так любезно принявшее нас. Вечер был прекрасный, воздух холодный и свежий, вокруг стояла тишина.
- Знаешь, Лея, я тебя люблю, - и Макс притянул меня к себе.
Перед тем, как пойти к лагерю, мы зашли на местный рынок. Так, конечно, было мало всего, но я хотела купить сувениры в память об этом замечательном месте. Вернемся ли мы сюда снова?
Вскоре мы были в лагере. Наши соседи из Вероны все также ловили рыбу. - Вы сегодня уезжаете? Значит, больше не увидимся. Хотите порыбачить с нами? Не стесняйтесь, дело простое. Возьмите удочки. Мы ловили рыбу. Рыбу одного из озер этого удивительного края. Макс даже поймал форель. - Видите, все просто, - мужчина улыбнулся нам, а мы даже не знали его имени, - это за вами едет машина? Мы взяли рюкзаки, закрыли палатку, приютившую нас на время, и покинули лагерь. Из заднего окна машины я видела, как мужчина помахал нам и закинул удочку в воду.
Когда такси стремительно летело к дому, мне казалось, что мы едем невыносимо долго – сама бы быстрее добежала, ей Богу. Все это время в машине я не могла усидеть на месте, дергалась, ерзала, пыталась рассмотреть что-то в темноте за стеклом. А Макс с улыбкой поглядывал на мои попытки силой мысли ускорить движение машины. Мы возвращались из Озерного края, места, которое мое сердце полюбило с искренней теплотой. Если бы не Дом, я бы ни за что не захотела уезжать оттуда, а если бы и уехала, то сейчас грустила и драматично страдала, заламывая руки, в машине. Но повседневные семейные хлопоты резко втянули меня назад, как будто говоря «Нагулялась, ну и хватит». Горы горами, сосны соснами, а детские пеленки и бутылочки еще никто не отменял. На самом деле за это недолгое отсутствие я и правда соскучилась по детям.
Как они там без нас? С какой-то незнакомой няней несколько дней…ладно еще Кай, он постарше, а вот Пауль-Адриан… Типичные материнские мысли терзали меня изнутри, и я не успокоилась, пока такси наконец-то резко не затормозило перед нашим домом. Оставив возню с багажом на Макса, я побежала в детскую. Пауль-Адриан спал, но услышав посторонний шум, с трудом открыл глаза и поднял голову, а увидев меня, заулыбался. Я не стала мучить ребенка, обнимая и щекоча, а только поцеловала сына в лоб и тихо вышла из комнаты. Пауль-Адриан снова погрузился в волшебный мир сновидений.
Жизнь снова пошла своим чередом, и мы стали постепенно забывать красоты так полюбившейся нам местности. Как будто и не были мы ни у тихих, глубоких озер, ни у серых хмурых гор, ни у старых сине-зеленых сосен. Семейные хлопоты затянули нас с головой, но теперь эти хлопоты были мне приятны. Из-за высокой должности на работе, я часто бывала дома и занималась с младшим сыном, учила его говорить и ходить, играла, читала книжки. Макс же больше времени проводит с Каем. Он с самого начала лучше с ним ладил, поэтому сейчас без труда помог ему добиться успехов в школе и привить любовь к учебе. Не знаю секретов Макса, но Кай как будто и сама теперь хочет делать домашние задание, а потом разбирать его с отцом.
Старший сын не привязан ко мне так, как младший. Нет, он не боится меня…не знаю, может просто не нуждается? За всеми советами он бежит к отцу, а со мной почти ничем не делится, так что о его успехах я узнаю от Макса. Может это все из-за того, что я мало времени проводила с ним в детстве? Он, как и любой ученик начальной школы нашего городка, много времени проводит за компьютером. Отвлечь его может разве только отец, которого он слушает безоговорочно. А мои слова будто и совсем пролетают мимо ушей. Недавно я зашла пожелать ему спокойной ночи, а он играл в компьютер. Я сказала сыну ложиться, но Кай так и проиграл всю ночь, совершенно не обращая внимания на мои просьбы. Макс говорит, что все мальчишки его возраста такие, переиграет и забудет. Надеюсь, что он прав, потому что я не знаю, что делать.
Положение усугубилось, когда случилось то, чего я так боялась – Макс совершил полет на околоземную орбиту. Я просто не могла представить, как мой муж находился на Орбитальной станции на протяжении нескольких недель. Из-за этого полета, о котором писали во всех газетах, Кай стал, наверное, самым популярным мальчиком в школе. Он, как и всего его друзья, восхищался своим отцом и мечтал пойти по его стопам, тоже стать космонавтом.
За время отсутствия Макса, мне пришлось справляться одной с двумя сыновьями, и это оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд: Пауль-Адриан постоянно требовал внимания, плакал, если я его оставляла хотя бы на десять минут, да и Кай трепал мне нервы, только иначе. Он не бегал и не шумел, прилежно делал уроки, но его холодность и безразличие просто убивали меня. Я пыталась как-то развеселить сына, говорить о чем-то, но он отвечал односложно, с явным намерением побыстрее завершить беседу. Он вроде бы и помогал мне, убирал посуду со стола, заправлял постель, но во время завтрака сидел с поднятыми коленями и молча жевал оладья или омлет, неотрывно смотря в окно.
Я решила не мучить сына вопросами, может Макс и прав, это просто такой возраст. Молча, с мрачными мыслями и тяжестью на сердце, я посвятила себя младшему сыну. Пауль-Адриан совершенно не давал мне передышки и за то время, что отсутствовал Макс, я вымоталась так, как никогда за все время супружеской жизни. Когда он отвлекался на еду, я с рекордной скоростью выносила горшок, потом быстро возвращалась и снова начинала развлекать сына. Даже стыдно стало, как я могла раньше переваливать все обязанности на Макса. Хорошо еще, что у нас была домработница, которая убирала игрушки и заправляла кроватку, а то я бы сошла с ума. Побыстрее бы Макс вернулся, о большем я и мечтать не могла.
Но мои молитвы были услышаны – прошли мучительные восемнадцать дней, восемнадцать дней без Макса. Полет прошел успешно, заслуги Макса были огромны и он получил повышение. Вот она, вершина военной карьеры, детская мечта мужа. Макс стал генералом и одним из самых влиятельных людей Бухты Беладонны. Вернулся он в своем скафандре, который больше не наденет. Его сменит аккуратная, украшенная наградами генеральская форма. Я была счастлива за мужа и безмерно гордилась им. Те же чувства испытывал Кай – сын все утро сидел около дома и ждал возвращения отца, а когда увидел приближающуюся машину, то кинулся к ее двери и чуть не задушил Макса в объятиях. Впрочем, я последовала его примеру.
После окончания полета Макс получил краткосрочный отпуск, чтобы прийти в себя. Для него не было лучшего отдыха, чем возня с детьми, поэтому он буквально вытолкал меня из детской и переложил родительские обязанности на свои плечи. А я…я пошла спать и проспала около суток. Я ведь уже стала забывать, что такое нормальный сон. А Макс как будто и не летал никуда – с поразительной легкостью и живостью, с улыбкой, которая никогда не сходила с его лица, он занимался сыновьями: рассказывал Каю, который впервые за долгое время выглядел веселым и заинтересованным, про космический полет, научил Пауля пользоваться горшком. Даже не знаю, как у него все так легко получается.
Старания мужа не прошли даром – Кай стал лучшим учеником в классе. Он не только отлично учится, но и играет в школьном музыкальном ансамбле. Артур уже не раз намекал, что Кай ребенок одаренный, способный, поэтому его стоит отдать в частную школу. Артур ведь министр образования, к тому же мой брат, во всех этих делах разбирается. Когда подрастет Пауль, мы, наверняка, пойдем на собеседование к директору частной школы, а то Макс уже каждый вечер изводит меня этими разговорами, мол у наших детей должно быть все самое лучшее. Но ведь мы с ним сами учились в обычной школе и не очень от этого пострадали.
Кай так радовался тому, что попал в список почета, что даже весь день был весел и со мной. Теперь я так жалею, что раньше проводила с сыном очень мало времени, не замечала его. Видеть, как он отдаляется от меня совершенно невыносимо.
Но его нельзя назвать замкнутым, скорее наоборот, он не только обожает младшего брата, но и является душой компании в школе. Мальчики завидуют ему, его успехам, его красивому дому, известному отцу, который летал в космос. Из-за этого детского почитания и обожания, Кай в школе ведет себя довольно развязно. При этом он отлично учится и учителя не решаются звонить и жаловаться, к тому же их останавливает статус Макса, но намекать они уже пытались. Мысль о том, что он лучше остальных, потихоньку укрепляется в голове Кая. Макс думает, что я говорю ерунду и преувеличиваю, но это нарастающие тщеславие, пусть пока и неявное, меня немного пугает. Зато я могу быть уверена, что когда Пауль-Адриан пойдет в школу, старший брат не даст его в обиду.
А подрастет он совсем скоро. Время летит так быстро…и мне уже за тридцать, недолго осталось до того, как младший сын пойдет в первый класс. Макс смеется, что скоро мы будем отмечать золотую свадьбу…ему все смешно, неужели он не боится стареть? Я боюсь. Артур и Даяна, конечно, выглядят очень хорошо, но это уже не те подростки, образ которых еще хранит моя память. Придет время, и мне надо будет передать дневник кому-нибудь из моих детей. Так странно думать об этом. А эти меланхоличные мысли посещают меня все чаще и чаще…как это называется? Кризис среднего возраста? Впасть в депрессию мне не дает Макс, который не отстает с вопросами о подарке на День Рождения младшего сына. Ну и хорошо, пусть не отстает дальше, я пока не хочу совсем унывать. Я и не заметила, как увлеченная своими пессимистичными мыслями, с космической скоростью съела оладьи, управилась даже быстрее Макса, а он все повторял: «Как думаешь, может синтезатор или велосипед, а?»
Сразу хочу отметить, что написание этой записи далось мне с необычайным, я бы даже сказала мучительным, трудом. На первый взгляд может показаться, что это преувеличение – ну что может помешать женщине, взрослой и успешной, почти не работающей, сделать какую-то пометку в своей старой тетрадке? «Да она же просыпается на мягкой перине!», - возмущенно скажите вы. Вот как раз таки с моим последним пробуждение и возникли проблемы – из сладкой дремы меня вывел довольно громкий и отчетливый крик Макса:
- Черт, черт! Лея, проснись! Черт, да что же это! – я медленно открыла глаза и в тумане увидела, как Макс прыгает передо мной и размахивает руками.
Первые несколько секунд я не могла понять, что случилась, а потом меня обдало таким жаром, что сознание сразу ко мне вернулось. Черт! С некоторым усилием я вспомнила, что часа эдак два-три назад мы с мужем разлеглись на теплом мягком песке нашего личного пляжа и, как оказалось, уснули, убаюканные мелодичным плеском волн. Вот оно, коварное осеннее солнце! Оказалось, что сейчас оно жарит не хуже, чем знойным летом – наша кожа неравномерно покрылась огромными красными ожогами, которые, ко всему прочему, еще и ужасно болели. - Проклятое солнце, чтоб тебя…,- Макс с ненавистью косился на небо и потирал больное плечо, отчего то разболелось еще сильнее.
И это случилось в такой день! Ведь сегодня был День Рождения у нашего младшего сына! Время пролетело незаметно, теперь и Пауль-Адриан готовится пойти в школу. А такое чувство, будто он вчера родился. Мы в последнее время как-то совсем обособились от внешнего мира, гости в наш дом заходят редко (неужто это все из-за Проглотиса?), поэтому День Рождения сыночка мы отмечали в тесном семейном кругу, не позвали даже близких родственников. Радость даже такого маленького торжества портила нестерпимая боль от солнечных ожогов, но Макс держался стойко. Даже когда подносил Пауля к тортику, а сын стал ерзать на руках и прикасаться к обгоревшей коже, ни один мускул не дрогнул на лице Макса, хотя я представляю, как ему было больно. Мы тщательно старалась изображать веселость и не думать об этой напасти, не хотелось портить детям праздник. Пауль-Адриан и не обращал, только радостно задувал свечи и смеялся.
Сынок подрос, и я еще сильнее убедилась, что внешне он перенял больше отцовских черт, нежели моих. Он был маленьким, а уже таким красивым: густые черные волосы отросли и теперь падали на лоб, слегка закрывая глаза…а глаза были точь-в-точь как у Макс, такие же большие и светло-голубые, напоминающие морскую пену. Пауль-Адриан был тихим и молчаливым, больше погруженным в себя, а окружающий мир, казалось, его почти совсем не интересовал. Он смотрел внимательно и задумчиво, но может совсем и не думал о том, по кому скользил взгляд его красивых глаз. Уже сейчас было понятно, что он из тех людей, которые больше слушают, чем говорят, мотают на ус, а в итоге делают все лучше, чем те, кто трещал без умолку. Даже праздничный торт сынок ел с таким задумчивым и сосредоточенным видом, размазывая крем по тарелке, что можно было подумать, будто он решает какие-то загадки вселенной, а кусок торта служит лишь прикрытием. Бог знает, о чем он думал, но делиться своими мыслями с нами явно не спешил.
Оставив сына размышлять о Вечном в одиночестве, мы с Максом решили прогуляться по злополучному пляжу. Благо сейчас солнце село, кожу обдувал холодный ветерок и гулять было даже приятно. Мы шли рядом, но каждый думал о своем, монотонный шум воды уносил мысли далеко-далеко, поэтому я даже не сразу заметила, когда Макс остановился и потянул меня за руку.
- Давай потанцуем? – и не дождавшись ответа, Макс притянул меня к себе и закружил. Танцевал он мастерски, тут уж ничего не скажешь. Мы танцевали, глядя друг на друга, нашей музыкой было море, которое словно пело для нас. Лицо Макса постоянно меняло свое выражение: то оно было ласковым и нежным, то становилось серьезным, как будто он пытался что-то вспомнить. - О Чем ты думаешь? - Вспоминаю, как мы познакомились, - Макс вернулся в настоящее, снова с нежностью и любовью посмотрел мне в глаза и улыбнулся, - Сколько лет мы уже вместе? Иногда мне кажется, что если бы я тебя не встретил, не было бы и меня самого. Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю.
Мы танцевали еще долго, думая ни о чем и обо всем одновременно. Думая о нас, о море и небе, о любви.
Волшебство ночи прервал Кай, который со всей мочи бежал в нашу сторону.
- Папа, папа! Пауль…там что-то с Паулем… Макс резко остановился, выпустил мою руку и побежал в дом. Я с сыном побежала следом за ним, постоянно спотыкаясь и путаясь в песке. Сына мы нашли на втором этаже. Он как раз пытался привстать на полу и потирал глаза - Пауль, милый, что случилось? – Макс взял сына за плечи и поставил на ноги. - Я…кажется, я упал в обморок, - он еще не мог понять, что произошло и растерянно оглядывался по сторонам. Большего мы и не смогли добиться. Пауль-Адриан упорно молчал на все наши вопросы, поэтому мы решили не мучить сына, а отправили его спать. Произошедшее еще весь вечер не выходило у меня из головы, я боялась, вдруг сын чем-то болен, но Макс заверял, что он просто устал. Я согласилась, но перед глазами все еще стояло мертвенно-белое лицо сына с отсутствующим взглядом, от которого мне становилось тревожно и страшно.
Утром Пауль-Адриан вел себя, как ни в чем не бывало. Я приготовила сыновьям омлет, они молча ели его, болтая ногами под столом. При этом в комнате не витало напряженное молчание, наоборот, братьям не надо было ничего говорить, они и так понимали друг друга. Мы с Максом также молча наблюдали за этой маленькой идиллией и любовались сыновьями.
- Могу поспорить, что они еще много сердец разобьют, как думаешь? – Макс будто бы уже представлял толпу отвергнутых девиц, ревущих под нашими окнами. - Как бы они хоть одно разбили. Тебе не кажется, что надо что-то делать с замкнутостью Пауля? – я кинула взгляд на младшего сына, безучастно жующего пищу и погруженного в себя. - Не кажется. Кай дома тоже само спокойствие, а вот в школе тот еще сорванец. Не беспокойся. Не знаю, что там представлял Макс и почему он так довольно ухмылялся…неужто он правда думает, что мы будем из невест выбирать?
Но ему лучше знать. Во-первых, не стоит забывать, что Макс мужчина и лучше разбирается во всех этих мужских штуках, называемых чувствами. Во-вторых, он изначально лучше ладил с Каем, так что за его судьбу я могу не особо беспокоится, Макс плохому не научит. Глупостям – может быть, но точно не плохому. Ну и мне еще рано беспокоиться, Каю всего-то двенадцать лет, еще не время думать о невестах. Сейчас он больше увлечен чтением научной фантастики и шахматами, за которыми проводит почти все свободное время, еще и отца привлек. Надо сказать, что Кай играет не хуже и уже не один раз обставлял папу. Мне Макс клянется, что поддавался, но мы то с вами знаем…
Пауль-Адриан тоже делает успехи. Несмотря на юный возраст, он уже превосходно рисует и играет на фортепиано. Я испытываю материнскую гордость, когда наблюдаю, какие мои дети делают успехи. Видимо, пора вернуться к разговору о частной школе, сейчас я настроена очень даже положительно. Чтобы немного оживить младшего сынишку, мы с Максом решили сделать ему небольшой подарок и не прогадали. Теперь у Пауля есть о ком заботиться – пушистый грызун Куки, толстый, похожий на шарик, с маленькими глазками-бусинками. Пауль был в восторге от питомца, теперь усердно следит за ним, во время наполняет кормушку и чистит клетку. А я счастлива, что наконец-то вижу его улыбку, мне сейчас большего и не надо.
Сообщение отредактировал Mysterious - Воскресенье, 30.06.2013, 21:06
Дневник, я просто в шоке! Нет, я в полнейшем ужасе и бешенстве! И всему виной, кто бы ты думал? Макс, конечно Макс, которому вечно не сидится на месте и так и хочется выкинуть что-нибудь эдакое. Макс, который меня не слушает и делает то, что взбредет ему в голову, который не советуется со мной, а один принимает важные решения, а я ему все прощаю. Но если раньше я молчала и не обращала внимания, то теперь…у меня просто нет сил! Как-то все запутанно получилось, но у меня сейчас даже руки от злости трясутся, не могу собраться с мыслями и все описать. Но попробую по порядку.
Итак, все началось с того, что мы решили продать тот магазин, который достался мне от бабушки по отцовской линии. Дениза Жиллет (собственно бабушка, которую я никогда не видела и ничего о ней не знаю) оставила моему отцу предприятие «Одор», находившееся в достаточно запущенном состоянии. К тому же, кроме бабушки никто в моей семье не обладал теми деловыми качествами (ну или ловкостью, хитростью и умением убеждать), которые необходимы для успешного бизнеса. Так это предприятие и стояло, закрытое и никому ненужное. И вот я подумала, а не передать ли его в муниципальную собственность? За него можно было получить неплохую сумму. Процесс купли-продажи прошел на удивление быстро и наш капитал заметно увеличился.
А спустя несколько дней мы с Максом пересматривали фотографии из Озерного края, и я так затосковала, так меня влекли огромные сосны и скалистые горы, что Макс предложил на вырученные деньги купить дачу. Тогда я была так счастлива! Мы решили ничего не говорить детям, сделать для них сюрприз – мальчишки были бы рады неожиданной поездке. Некоторое время ушло на поиски подходящего дома...и вот, мы нашли ее, дачу нашей мечты. Это был аккуратный двухэтажный деревянный дом, затерянный среди сосен. Дом располагался высоко в горах и оттуда открывался потрясающий вид на тихую зеркальную гладь озера. Никаких туристов, никакой цивилизации. Участок оказался большим, рядом с домом был пруд с рыбой, сзади раскинулся хвойный лес. Как я была счастлива, увидев то, в какой восторг пришли сыновья! Мы не стали тянуть и поехали на дачу. Мне хотелось привести дом в порядок, мальчишки тянулись с новой неизвестной культуре. Я снова убедилась, что горный воздух способен исцелять недуги, залечивать раны – никогда еще я не видела Пауля-Адриана таким веселым и оживленным. Ему не терпелось исследовать, учиться, познакомиться с местными обычаями.
Оставив мальчиков на Макса, я занялась обустройством нашего дома: в гостиной появились кресла и книжный шкаф, в спальне – большая кровать. Пустою не обустроенную дачу я превратила в уютный охотничий домик. Я так увлеклась перестановкой мебель и облагораживанием дачи в целом, что даже не подумала, куда пойдет Макс. Сначала я решила, что он повел сыновей в Топорно-метательный лагерь, и хотела присоединиться к ним, но вдруг заметила, что с полки пропала старая карта, которую мы нашли в Озерном краю много лет назад. Вот идиот! Повел детей к этому…этому монстру, который жил в хижине, затерявшейся в лесу. Теперь понятно, почему он так рвался сюда.
У меня в чемодане все еще валялся путеводитель, а в нем была маленькая карта местности. Я примерно представляла, где может быть хижина, все-таки мы с Максом провели в лесу не один час, пытаясь ее найти. Одевшись потеплее, я отправилась на поиски мужа и сыновей. От нашего дома путь можно было срезать, поэтому таинственную хижину я нашла значительно быстрее. Я так торопилась, голову так вскружила злость на Макса за то, что он, не спросив меня, потащил детей к снежному человеку, что я даже не могла насладиться красотами природы: была середина осени, все деревья покрылись желтыми и красными листьями, только молчаливые строгие сосны и ели все также сохраняли свой темно-зеленый цвет. И тут я отчетливо услышала детские голоса и ускорила шаг. Сменить шаг на бег было не очень хорошей идеей, потому что я споткнулась о поваленное дерево, и с шумом вывалилась на полянку, на которой и располагалась одинокая берлога. Я медленно поднялась, отряхивая иголки с пальто и потираю ушибленные колени…и тут я увидела, как это шерстяное нечто высоко подняла моего сына за руки и принялось кружить! При этом Пауль-Адриан не пытался вырваться, а только весело смеялся. Чуть поодаль Макс играл с Каем в мяч.
Заметив меня, снежный человек резко опустил Пауля на землю, а Макс замахал мне рукой, заулыбался и пошел в мою сторону.
- Ой, Лея, ты нашла на…, - он резко замолчал, увидев молнии в моих глазах, - ты…все в порядке? - Нет, не в порядке! Какого черта ты притащил детей в эту берлогу? – сначала я пыталась говорить шепотом, но голос то и дело норовил сорваться на крик. - Слушай, Анатолий на самом деле очень добрый, он и мухи не обидит…, - Макс все еще пытался вставить свое слово. - Так у него еще и имя есть! Что это еще за Анатолий, ты придумал? - Н..нет, ты послушай, не кричи…два года назад на эту хижину случайно наткнулся какой-то заблудившийся охотник…была зима, он бы умер, если бы Анатолий ему не помог. А охотник оказался добрым, собственно это он его так назвал, ведь у йети раньше не было имени. За два года он смог научить его говорить, у него, конечно, еще не очень хорошо получается, но мы можем общаться! Он столько всего умеет! Вот только ему здесь так одиноко, эта хижина совсем не пригодна для жизни… -Так, а ну стоп, к чему это ты клонишь? - Только не злись! Так вышло, в общем…в общем, - Макс собрался с духом и выпалил, - я предложил ему переехать к нам. -Что? – в эту секунду мне хотелось просто задушить Макса. - И дети, дети тоже хотят, чтобы он жил с нами.
Я обернулась и увидела, как «Анатолий» обнимает детей, а те весело смеются и скачут вокруг. Уже было бессмысленно сопротивляться, дети умоляли меня не прогонять йети, взять его с собой. Черт с вами, ладно.
Вот так количество обитателей в нашем доме неожиданно увеличилось. Мы провели еще несколько спокойных дней на даче, при этом я не говорила с Максом и бросала гневные взгляды на Анатолия, который, по-видимому, меня очень боялся. С детьми мы посетили мои любимые места: погуляли у маленького горного озера с прозрачной водой, в которой плескалось много рыбы, развлекались как настоящие горцы (Кай и Пауль-Адриан пытались устоять на бревне, я вымещала злобу на Макса метанием топора). Сыновья были в восторге от танца с прихлопом и местного приветствия, которым они с легкостью научились. А потом пришло время возвращаться домой.
Как и следовало ожидать, йети присоединился к нам с пустыми руками. Первую неделю я игнорировала его присутствие в доме, впрочем, он вел себя тихо и никому не мешал. Но потом постепенно решила сменить гнев на милость – все-таки он не виноват, что мой муж такой идиот. К моему удивлению присутствие в нашем доме снежного человека оказалось даже полезным. Макс не соврал, когда сказал, что Анатолий много чего умеет. Он в самом деле был мастером на все руки! Чинил поломанную мебель, убирался. Совершенной неожиданностью для меня стало то, когда я застала йети за швейной машинкой. Вот уж не думала, что он так превосходно шьет! К тому же его суровая внешность совсем не вязалась с рукоделием. Но внешность ведь обманчива. Через несколько дней он преподнес мне в подарок большое стеганое одеяло…я даже не знала, что сказать. Но с тех пор мы, пусть и не подружились, но относились друг к другу свободнее.
Нашего необычного сожителя мы решили некоторое время держать в тайне – соседи только примирились с коровой-растением Проглотисом, а наличие еще и снежного человека могло вызвать совершенно непредсказуемую реакцию. Анатолий был не всегда таким тихим, как в самом начале. Все-таки звериная сущность иногда давала о себе знать: когда йети был голоден, а есть ему хотелось часто, он принимался крушить окружающие предметы, а потом, когда приходил в себя, виновато чинил их. Недавно я наблюдала, как Анатолий, не дождавшись ужина, с настоящей жестокостью разгромил кукольный домик…вот и пусти его еще раз в детскую. Он домика остались одни обломки, Анатолий был расстроен и подавлен, Макс заверял, что это все ерунда. Но не только постоянным чувством голоса отличался снежный человек. Иногда от него ужасно воняло. Просто невыносимо.
Прошло несколько месяцев с того момента, как к нам переехал йети. Он быстро учился говорить, и теперь его речь была почти обычной (если не брать во внимание громкий глухой голос). Макс работал, дети учились, а Анатолий скучал дома. Я видела, что его что-то гложет, но долгое время не спрашивала. А когда он стал совсем грустным, я все-таки решила с ним поговорить. Оказалось, что он грустить из-за того, что у нас такая замечательная семья, дети, а он один на белом свете. Даже мне стало его жаль на некоторое мгновение. Тогда-то я и решила, что пора познакомить его с миром за пределами нашего дома. Знакомство решено было начать с семьи Артура, все-таки ему легче было принять существование снежного человека, ведь он уверял, что его сына похищали инопланетяне. Сначала я опасалась, как же брат воспримет это, но он только крикнул «Я знал, знал!». Новость о нашем «домашнем» йети мгновенно разлетелась по всему городку, все хотели познакомиться с ним и были настроены очень дружелюбно. Так Анатолий был принят обществом Бухты Беладонны. Я могла успокоиться – я внесла свой вклад в улучшение жизни йети, ну и хватит с меня. Но могла ли я успокоиться, если моим мужем был Макс с его абсурдными и сумасшедшими идеями? Конечно, нет. Я думала, что сожительство со снежным человеком придел его возможностей…никогда еще я так не ошибалась. Я спокойно , никого не трогая, занималась домашними делами, как меня отвлек Макс.
- Мы с Анатолием решили, что ему надо усыновить ребенка. Когда он это сказал, я чуть не упала. Вы с ума сошли? Какой еще ребенок снежному человеку? - Лея, ну посмотри на него, ему так одиноко… - Тогда купи ему кошку! Ты совсем спятил? Ты хочешь, чтобы помимо снежного человека у нас еще и ребенок был? Я не перенесу этого. Если так хочешь, подыщи ему квартиру, пусть хоть всех детей страны себе заберет. Но не в моем доме. - Ну мы же не прогоним его…а так сможем посмотреть, как он будет справляться, контролировать его… - Мы не няньки. К тому же кто вообще разрешить ему взять ребенка? - А тут проблем нет, - Макс улыбнулся с видом победителя, - агентство по усыновлению само выступило за эту идею, вроде как…сближение культур. Ну вот, познакомила йети со всеми на свою же голову. Макс еще долго убеждал меня, что какая разница, дом у нас большой, ребенок не будет мне мешать. Убеждал, пока я не сдалась. А через несколько дней нам привезли ребенка – маленькую девочку, не особо симпатичную, с короткими рыжими волосами. Радует хотя бы то, что теперь смена пеленок не на моей совести.
Маленький отчет о родственниках. А автор устал и хочет в отпуск.
Из-за всех этих забот, беготни, соседа-йети и прочих прелестей я совсем выпала из реального мира, перестала куда-то выбираться и общаться с родственниками. Какое-то время, совсем недолго, я вела переписку с братом, но и она оборвалась. Грустно, когда общение братьев и сестер со временем сходит на нет: у всех появляются свои семьи, свои дела. Несколько дней назад я все-таки решила прогуляться по парку и встретила там…кого? Жену моего брата! Для своего возраста Виола выглядит прекрасно, но годы не пощадили и ее: на некогда гладкой коже появились морщины, в волосах проступила седина. Сначала я даже не узнала ее, но она меня окликнула.
- Лея?! И куда это ты так идешь, что даже родственников в лицо не замечаешь?
Мы разговорились, выпили не одну чашку кофе, она мне все уши прожужжала о своем сыне, какой он умный, красивый, добрый и прочее. В школе мой племянник учился отлично, помогал по дому, в общем, был идеальным сыном. Был ли тут подвох? Не знаю, в любом случае, Виоле, как и многим матерям, была свойственна некоторая тяга к приукрашиванию действительности, но это ее право. А ворошить чужие скелеты в чужих шкафах, пусть даже у людей близких, я не хочу. Так что на ее добродушные восхваления и только кивала и улыбалась. А кивать пришлось долго: часа два я слушала ее восторженные рассказы о том, как Итан любит науку, звездное небо, свиные отбивные, их кошку и тд. и т.п.
Вскоре рассказ сменился грустными событиями: умерла выше упомянутая кошка Алегра, которую мой милый брат завел сразу после возвращения из университета. Вся семья очень горевала из-за этой утраты, ведь Алегра была, можно сказать, членом семьи. Как было ужасно потерять питомца, который прожил с тобой почти двадцать лет. Так маленькая квартирка семьи Мэй лишилась мурчащего пушистого друга.
А спустя немного времени она еще больше опустела – Итан поступил в университет (я приготовилась еще два часа отчаянно кивать и улыбаться). Несмотря на то, что Виола входила в список самых богатых жителей Бухты Беладонны и могла оплатить проживание сына на территории студенческого городка, Итан решил поселиться в общежитии. А он и вправду был умным…получил стипендий на семь тысяч симолеонов. Я уже не помню, сколько было у меня, но могу сказать точно, что он обошел все наше поколение с лихвой. Сейчас Итан студент Технического университета, который, надо сказать, находится не в наших краях. Оттуда даже до Китежграда быстрее доберешься, чем до нашей тихой Бухты. Там он живет в крошечном общежитии с женихом своей сестры – Ильей, все также отлично учиться (кстати, как и его мать, на биологическом факультете).
Про свою дочь Аврору и дочь Даяны – Лукрецию, которые заканчивают учебу в Академии Ля Тур, Виола рассказывала мало. Девочки совсем выросли, им было не до семьи. К тому же много времени, как надеялась моя собеседница, они уделяли учебе, написанию курсовых, работе над дипломным проектом. Виола не одобряла того, что ее милая, послушная дочь снимает коттедж с дочерью богатейших и знаменитых Ландграабов, которая не отличалась особой скромностью. Она боялась, что «эта распутница Лукреция» (так величала ее моя невестка) уведен жениха своей любимой дочери. (автор отметит, что у Лукреции в самом деле неоднократно появлялось желание влюбится в Илью, которое автор игнорировал). На любовном фронте Итана все складывалось благополучно – он нашел себе девушку из Бухты Беладонны – Диану. От себя могу сказать, что она очень добрая и в целом приятная девушка, которую я знаю лично. Пока Итан не делал ей предложения, но Виола уже начинает выбирать цветы на их свадьбу. Я надеюсь, что ее усилия будут ненапрасны, ведь Итан и Диана и вправду прекрасная пара и хорошо смотрятся вместе.
Так что в маленьком общежитии в далеком и пустынном Тех.университете сейчас все благополучно: молодые студенты влюблены, но поскольку главным в жизни выбрали для себя учение и саморазвитие, то вместо гулянок и отчаянной романтики они отважно грызут гранит науки и блестяще сдают все экзамены.
А сама Виола с моим братом счастливо живет в своей опустевшей маленькой квартирке, Артур по-прежнему колотит шумного соседа, Виола ест с соседками пиццу по выходным… Недавно они отметили золотую свадьбу, уже много лет они без одной ссоры живут в браке, никогда не расставаясь.
- Что, Лея, думаешь, раз мы отметили золотую свадьбу то все, старики? А вот и нет, не собираюсь я умирать, пока внуков не увижу! – Виола смеялась и болтала ногами, сидя на высоком барном стуле и попивая давно остывший кофе.
На этой дружественной ноте мы расстались, а я шла домой и думала, какая же она потрясающая женщина с вечно молодой душой. И я безмерно рада, что Артур встретил ее и связал с ней свою жизнь.
Вход
Спасибо за то, что читаете нас:)
