Никогда бы не подумала, что написать первые строки в дневнике так сложно. Еще сегодня утром в голове роились тысячи мыслей, но стоило открыть дневник – все мысли вылетели вон. Ну что же, здравствуй, дневник! Твою хозяйку зовут Шарлотта Брюон.

С чего начать писать мою историю? Начать ли с рассказа о моих родителях – об отце, военном, который погиб в Крымской войне, когда я была еще слишком мала, чтобы запомнить его лицо? Мне почти ничего не известно о нем, исключая, конечно, те нелестные сведения, которые я почерпнула у своих наставниц. Или написать о матери, хрупкой и слабой здоровьем женщине, которая ушла из жизни, когда мне едва исполнилось 8 лет? Воспоминания о ней размылись и единственное, что осталось ярким в моей памяти – ее болезненно мерцавшие глаза и тихий голос.
После ее смерти, из родственников у меня не нашлось никого ближе, кроме двух троюродных теток моей матери: вдовствующей миссис Уильямс, директрисы крошечного пансиона для среднего класса в Олдвуде, и ее сестры, мисс Даяны Клокворт, олдвудской учительницы французского языка. Этот пансион для многих девушек стал приютом (или «вторым домом», как выражается миссис Уильямс) из-за разных обстоятельств по которым они не могут уехать домой на лето. Для меня же он стал единственным домом. Вот только семьи я так и не приобрела: ни в лице наставниц, ни в лице пансионских приятельниц.
Не забывая попрекать меня в том, как много доставила я им хлопот, мои наставницы весьма гордятся своим благородным поступком: они дали кров сироте, обучали ее, заботились и даже подумали о ее будущем! Доброе расположение общества снискали даже склочные мисс Коллинз и мисс Халдстон. К сожалению для меня, их забота о моем будущем стала достаточно серьезной – они полны благих намерений выдать меня замуж.
И разве смею я им перечить? Какой это будет неблагодарный поступок – идти вразрез с волей моих наставниц! Смею ли я отказывать своему жениху? Я в огромном, неоплатном долгу перед миссис Уильямс с мисс Клокворт, и перед остальными наставницами, но…неужели я не имею права сама выбирать себе судьбу?

Ох, не легкая это работа – из болота тащить бегемота начинать. Надеюсь, вы простите мне мое косноязычие и прочие оплошности, а я постараюсь сделать свои отчеты интересными.:)
Спасибо Автору челленджа - HepB@TpEnK@ за сам челлендж, за советы и за подробные ответы на вопросы.

Хоть и запоздало, но хочу сказать большое спасибо за голоса в "Династии Сезона". Получить первое место - такое не могла даже сниться, это был очень приятный сюрприз! Особенно при наличии таких замечательных соперников. Я вас всех-всех еще раз поздравляю и желаю дальнейших творческих успехов! Спасибо также и за "Писателя" в "Династии месяца" - это тоже стало приятной неожиданностью
И, конечно же, отдельное спасибо всем тем, кто нас читал, почитывал и просто изредка заглядывал. Ваше внимание драгоценнее всяких побед.
А с Шарлоттой, тем временем, настала пора прощаться.

Дорогая моя подруга!
Прости, что долго не писала тебе. Я вынуждена начать свое письмо со скорбной новости – мой отец долго боролся с болезнью, но она его победила.
Эта ужасная новость застала меня в Олдвуде, который я спешно покинула и направилась домой. Ты знаешь, что после окончания учебы я осталась некоторое время в пансионе - преподавала музыку, так как долгое время никого не могли найти на эту должность. Не помню, говорила ли я тебе, что после твоего отбытия, в пансионе начали происходить перемены. Быть может, даже к лучшему? Кто знает. Однако, миссис Уильямс отошла от должности директрисы, ссылаясь на ухудшение здоровья. Мисс Клокворт также ушла из пансиона, видимо, для того чтобы иметь возможность присматривать за здоровьем сестры. Говорят, они уехали в Блекпул к каким-то своим родственникам. А на место директрисы стала мисс Коллинз. Первое, что она сделала – ужесточила дисциплину в пансионе и ввела строгую форму для преподавательниц.
А буквально за пару дней до того, как я покинула Олдвуд, в пансион пришли еще две учительницы. Первая – мисс Коркинс – жуткая карга! Она преподает французский.
Вторая – мисс Джонс – на вид сущее дитя. И несмотря на ее попытки казаться строгой и важной дамой, в глазах ее я часто видела неуверенность и испуг.

Мисс Коркинс постоянно жалуется на Сюзанну, что из-за девочки, мол, у нее мигрени. Ох, и невзлюбили они друг друга!
Кстати, Сюзанна хорошеет с каждым днем. Она все такая же неусидчивая.

Я, правда, переживаю, как бы ее чрезмерная активность не довела до беды. Сюзанна из тех девушек, которые сначала делают, а потом думают…
Ах, Шарлотта, дело в том, что она недавно водила дружбу с неким молодчиком – мистером Остином, племянником мисс Халдстон. Молодые люди просто встретились пару раз, а наша девица вообразила себе что-то несусветное.

И знаешь что? Она ему призналась, и, естественно, была отвергнута.

Разумеется, все это знаю только я и мистер Остин, до наставниц не доходили слухи. И слава Богу. Но вот зачем я тебе решила рассказать это: я хочу, чтоб ты, моя дорогая, повлияла на ее поведение! Иначе эта особа наживет себе проблем. Ко мне она не желает прислушиваться совершенно.
Кстати, она очень скучает по тебе, Шарлотта.
Я так увлеклась рассказами о пансионе…Наверное, из-за того, что мне не хочется писать о доме. Ты знаешь, я не люблю жаловаться и рассказывать о горестях. Скажу лишь, что после того, как отец покинул этот мир, родительский дом враз показался мне чужим. Таким холодным, таким неуютным! Как ты догадываешься, я вскоре покинула и его. Меня тяготили не только воспоминания о днях, когда были живы родители. Я, к сожалению, не смогла ужиться вместе с Черити – женой моего брата, который теперь стал хозяином дома.

Не буду тебе рассказывать причины наших ссор – я не хочу погружать тебя в мир наших семейных дрязг. Скажу лишь, что Черити, на правах хозяйки, стремилась командовать мной.

Джордж, мой брат, очень страдал от того, что мы не можем быть подругами, а еще и от того, что ему то и дело приходилось играть роль третейского судьи в наших спорах. Не завидую я ему!
Кроме этого, Черити усиленно начала искать мне мужа. Но мое скромное приданное, мой тяжелый характер и невыдающаяся внешность служили ей плохую службу. Да и не хотела я идти замуж! Но, Шарлотта, знаешь ли…я стала ощущать себя лишней в семье брата, стала чувствовать себя обузой, лишним ртом, я не знаю, как выразиться.
Потому решила поискать место учительницы в каком-нибудь пансионе или школе, или же пойти работать гувернанткой.

Мне повезло – я довольно быстро нашла работу гувернантки в семье Беббидж, в соседнем городе Дарлем. Ах, Шарлотта, словами не передать, как я волновалась, когда впервые переступила порог дома Беббиджей! Я думала, что еще немного – и я развернусь и позорно сбегу, куда глаза глядят. Но приняли меня очень радушно и тепло.
Итак, я стала воспитательницей двух прелестных восьмилетних девочек-близняшек – Алисы и Лорин. Девочки очень любознательны, но прилежны. Мне так просто с ними справляться, Шарлотта, и я даже не ожидала, что у нас так скоро с ними наладятся дружеские взаимоотношения!

Неожиданно быстро я нашла общий язык с мистером Беббиджем. Знаешь, этот человек столько всего знает, с ним всегда так интересно беседовать!

К моему удивлению, мистер Беббидж нашел во мне также хорошего собеседника для себя. Конечно, это звучит весьма самоуверенно с моей стороны, но я давно не встречала человека со столь схожими суждениями, Возможно, сходство наших мировоззрений и стало причиной наших частых дружеских бесед.
Вот только отношения с миссис Беббидж последнее время стали ухудшаться. Она стала часто жаловаться своему супругу, что я-де слишком часто ей перечу.

Ох, не знаю, Шарлотта…что-то подсказывает мне, что в этом доме долго я не задержусь.
А жаль, я за короткий срок успела привязаться и к дому и к его обитателям.
На этом я, пожалуй, окончу свой рассказ – я и так знатно исписала бумаги, и тебе, наверное, надоело читать о моих рутинных событиях.
Теперь с нетерпением буду ждать ответа от тебя, моя дорогая! Мне так хочется узнать, как вы там поживаете, как малыши? Как же я соскучилась по тебе!

Крепко обнимаю тебя, дорогая.
твоя Эмилия

Милая Эмилия!
Наконец-то получила твое письмо и немедленно сажусь писать ответ!

Моя дорогая, я искренне скорблю о твоем отце, это действительно тяжелая утрата. Но я верю, что ты стоически перенесла этот удар судьбы. И все же, я думаю, что твое решение покинуть отчий дом, было принято сгоряча. Но я искренне надеюсь, что вы с братом теперь не питаете друг к другу неприязни. О действиях Черити я не берусь судить – наверное, она все же желала тебе добра, хоть и ее представление о «добре» шло вразрез с твоим. Что касается твоей работы – я очень рада, что ты быстро нашла общий язык и с девочками и мистером Беббиджем. Меня беспокоят, правда, действия миссис Беббидж. Мне трудно представить ее характер, быть может, она просто подвержена резким перепадам настроения? В то же время, прости меня, подруга, но может она просто ревнует тебя к своему супругу? Я уверенна, что ваше общение носит исключительно дружеский характер, но есть очень ревнивые люди, способные и в невинной беседе заметить что-то неприличное. Как бы там ни было, я желаю, чтоб ваш конфликт благополучно разрешился!
Кстати, с Сюзанной я поддерживаю связь, но она и словом не обмолвилась о загадочном мистере Остине. Спасибо тебе за заботу, дорогая, но как же я могу повлиять на нее, если сама нарушала все правила приличия, бегая на свидания с Бартоломью по ночам? Но я попробую расспросить ее в следующем письме, обещаю!
Что касается меня, я все еще привыкаю к Лиллю. Другая страна, другие люди…Бартоломью счастлив – он наконец-то может быть с родственниками, да и карьера его пошла в гору.

А я счастлива там, где счастлив он. Он окружает меня и малышей такой любовью и заботой, что я не знаю, кого благодарить, за выпавшее мне счастье.
Ты верно подметила, что малыши быстро растут, прямо на глазах! Еще вчера они были такими крошечными! И казались нам с Бартоломью абсолютно одинаковыми. Мы думали, что Клод и Эжен близнецы.

Но сейчас мои крошки подросли – они уже сидят, и пытаются говорить свои первые слова! К слову, чем старше становятся дети, тем все больше различий мы замечаем в их внешности. И мы не перестаем спорить, на кого же они больше похожи. Кажется, в этом вопросе нам не прийти к согласию!

Мой дорогой супруг, кстати, очень помогает мне справляться с этими хулиганами! И я очень благодарна ему за это.

Нянек у нас нет, лишь изредка к нам заходит мадам Буше – тетя Бартоломью. Очень милая женщина, правда, ее частенько выводит из себя мой акцент.
Всю домашнюю работу я предпочла взять на себя. О, это тяжело, особенно, если прибавить двух маленьких хулиганов, за которыми нужен глаз да глаз! Но я не люблю безделье, а занимать себя чтением, прогулками и прочим тоже не по мне.

Я снова взялась за шитье, уже сшила мальчикам новые пижамки. Вот только растут мои крошки так быстро, что скоро обновки станут им малы!

А еще недавно я заметила знакомые признаки недомогания. Кажется, наша семья пополнится. Знаешь, мне немного страшно, все-таки трое малышей – большая ответственность! Но все равно мы очень рады. Знаешь, дорогая, я очень хочу, чтоб родилась девочка.

Моя милая подруга, как же я невыносимо скучаю по тебе! Я тешу себя надеждой, что ты сможешь как-то навестить нас. Мы были бы бесконечно рады видеть тебя! Не стесняйся, дорогая, приезжай, когда обстоятельства позволят тебе сделать это.

С нетерпением будем ждать новостей от тебя.
твои Шарлотта и Бартоломью Геймонд

Теплый весенний день клонился к концу, вечернее солнце лениво прощалось с крышами домов, неторопливо целуя холодную, серую черепицу своими нежно-оранжевыми лучами.
На балкон одного из таких домов с черепичной крышей, вышел, лениво потягиваясь, молодой человек, на вид лет двадцяти пяти.

Окинув взглядом городской пейзаж, он крикнул через плечо:
- Эжен! Ты взял с собой краски?
-Клод, братишка, я не слышу, что ты там кричишь, - откликнулся из соседней комнаты Эжен.

- Наверняка опять возле зеркала крутится, вот и не слышит, - проворчал, зашедший в прихожую, другой молодой человек, и плюхнулся на диванчик, - И вообще, я не очень понимаю, почему родители захотели отметить годовщину их свадьбы именно здесь.

- О, Филипп, не дуйся, - весело отметила девушка, зашедшая вместе с ним, - мрачность, безусловно, тебе к лицу, но сейчас ты в кругу своих. Можешь снять маску – я не расскажу никому, каким ты бываешь милым!

- А что касается этой квартиры, то я думаю, что это из-за того, что она была первым их пристанищем в Лилле, когда они только-только переехали. Не столь уж она мала! Семейство Геймондов и Буше вместит, не переживай, - проговорила она, отворачиваясь к зеркалу.
- Ну ладно, Франсуаза, если ты и впрямь никому не расскажешь, то я побуду сегодня милым и добрым. Но только сегодня, - парировал Филипп.
- Да где же Эжен?! Кто-то его видел? – балконная дверь отворилась, и в прихожую ступил взъерошенный от ветра Клод. И, не дожидаясь ответа, прошествовал в зал.
Эжен и впрямь находился в тут – вальяжно раскинувшись на софе, он пытался разговорить свою младшую сестру.
- Мари, ты же в курсе, что у нас появился обаятельный молодой сосед – месье Ренье? Знаешь ли, он регулярно справляется, как идут дела у моей прекраснейшей сестры, - хитро улыбнулся Эжен.

Мари зарделась и, не глядя на брата, произнесла:
- Ты обижаешь Франсуазу. Думаю, именно она должна именоваться «прекраснейшей».
- Что ты, как я могу обижать нашу драгоценную сестру! Но интуиция моя подсказывает, что имел он в виду не ее…
Но Мари не дала брату договорить. Она смущенно улыбнулась брату, вскочила и убежала кухню со словами: «Не обижайся, Эжен, я пойду помогу маме».
Молодой человек вздохнул и обратил взгляд к Клоду, появившемуся в дверях комнаты:
- Семейство в сборе? Где младшие пропадают?
Младшие, а именно пятнадцатилетние Этьен и Марк, находились в комнате, служившей кабинетом. Братья рассматривали старый глобус и громко обсуждали, в какие страны им хотелось бы податься.
- Азия! Что может быть интересней культуры Японии или Китая? Что думаешь, Марк? – Этьен вскинул кучерявую голову и посмотрел на брата.

- Не знаю…меня, прежде всего, привлекает Россия, уж не знаю почему, - рассеяно пожал плечами Марк.

Когда кутерьма и подготовка к празднику улеглись, а гости были еще в пути - на город уже спустился вечер. Из дома выскользнули две фигурки, виновники торжества, мадам и месье Геймонд. Они юркнули на свое излюбленное место – беседку в центре небольшого палисадника. То место, которое полюбилось им со времен их молодости.
- Тут почти ничего не изменилось, - тихо проговорил месье Геймонд, а затем обратился к своей спутнице, - Шарлотта, дорогая, спасибо тебе…
Но женщина перебила его, нежно приложив свою ладонь к его губам.
- Спасибо тебе, любимый. Была бы я хоть наполовину так счастлив, как сейчас, если бы не ты?

Да, мне захотелось поделиться с вами фотками детишек:3