ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
Я получила из Китая письмо. В качестве обратного адреса был указан последний адрес Лиу Рея, однако письма было написано совсем не его рукой. Я поняла - невеста. То есть, к этому времени уже жена. Я знала, что Лиу Рей не сможет возразить родителям, которые безумно хотели увидеть внуков и потому сами нашли не слишком опытному в делах сердечных сыну подходящую девушку. Интересно, есть ли у них дети? Не помню, чтобы Лиу упоминал об этом. А девушка его любила. Тревога кожей ощущалась в каждой строчке письма. Она сообщала, что Лиу тяжело болен - желудок, печень, и врачи сходны в том, что ему не выкарабкаться. Поэтому она просила всех, кому он дорог, навестить его, пока еще есть время. Нашу с ним переписку она обнаружила в его письменном столе. Не знаю, что она подумала, узнав, что муж давно пишет какой-то иностранке, однако, надо отдать ей должное, не стала скрывать от меня его болезнь.
- Мне нужно ехать! - заявила я, входя в детскую. Цзан Су, по обыкновению, был там. Шантрель повезло с тем, что он просто обожал детей - своих или чужих. Он без колебаний брал отгул, чтобы присмотреть за Джианом, когда мы были заняты, и мог часами возиться с нашим старшим. Возможно, Цзан что-то опустил в своей жизни - из него вышел бы хороший педагог.
- Куда? - не понял он, и я в непонятном порыве показала письмо. - Печальное известие, - Цзан в задумчивости подвигал губами, внимательно изучая выражение тревоги на моей лице. Неужели это письмо и его натолкнет на неверные выводы? Не были с Лиу любовниками, не были! А тот единственный случай был плодом моего воображения. - Ты не можешь ехать, - наконец произнёс он. - Почему это? - Подумай сама, - мягко, словно маленького ребенка, принялся уговаривать меня Цзан. - Джиану нет и года. Он нуждается в матери. Как и Гуанг, если честно, но тот уже достаточно взрослый, чтобы ты могла оставить его на время. В твое отсутствие ты предлагаешь нам выкармливать Джиана из бутылочки, словно щенка? Я гневно оглядела его с головы до ног, и бросила, выходя из комнаты: " Не лез бы ты не в свое дело". Я собиралась попросить Цзана приглядеть за детьми - и помочь мне выдумать благовидный предлог для поездки, такой, который устроил бы Шена, но теперь, верно, придется сделать все по-другому, не прибегая к чужой помощи - ведь просить больше и некого. Походив по комнате и вытащив из шкафа чемодан, я критически оглядела его, а потом села на кровати, закрыв лицо руками. Кого я обманываю? Я не могу ехать. МоОй ребенок нуждается во мне, а Лиу, я точно знаю, не умрет в одиночестве. Вместо этого все силы я потратила на то, чтобы организовать очередной день рождения Гуанга. Он был почти взрослым - в этом году мы с Шеном собирались отдать его в подготовительный класс. - Как дела? - спросил Цзан, пока я возилась с тортом и угощениями. - Помощь нужна? Я все умею по дому.
В его облике не было ни намека на обиду, и я вздохнула с облегчением. В младшем брате, в отличии от старшего, не было ни злопамятности, ни жестокости. Шантрель весьма повезло с мужем. Повезло ли ему с женой, я пока не знала. - Полный порядок, - преувеличенно бодро отозвалась я. - Спасибо, что помог прийти в чувство.
На празднике Шен почему-то не отходил от меня ни на шаг. Меня это порядком удивило. Муж улыбался и вел себя так, как вел бы себя с хорошенькой женщиной, которая ему нравится. Это-то и было странно. Я - не хорошенькая женщина, а его жена, и, насколько я знаю, он перестал испытывать ко мне нежные чувства вскоре после нашей свадьбы. Ума не приложу, чем я могла его разочаровать - хотя, скорее, он был просто ветренен по натуре, и чем заинтересовала его снова. Хотя на этот счет у меня есть пара идей.
Возраст - странная вещь. С ним трудно бороться, однако учитель биологии в нашей школе, мистер Майлс, разработал теорию, согласно которой у стареющего организма случаются "приступы энергии", сопровождающиеся активностью в деловой или любовной сфере. Что-то вроде последней "лебединой песни". Может, этот тип - а он некогда работал в научном институте лаборантом, прав, и Шен поет свою лебединую песню? После праздника я зашла к Шантрель, пожелать ей спокойной ночи и заодно узнать, отчего последнее время она не выходит к ужину. Если бы это не было слегка бессмысленно, я бы сказала, что она избегает меня или Шена, или своего мужа, а может нас всех вместе взятых. Шантреть стояла возле кровати с лицом бледным и каменным. Губы ее сжались в тонкую нить, словно она сдерживала крик.
- Что такое? - Больно... живот словно напополам рвет. Я прикинула сроки - рановато, конечно, но преждевременные роды не такая уж и редкость. Хотя было бы куда лучше, если бы Шантрель рожала в больнице, под наблюдением врачей. Но теперь-то уже поздно. Нужно сделать все возможное, чтобы принять роды самим. - Шен, Цзан! - выкрикнула я, открывая дверь комнаты. - Шен, немедленно беги за врачом. Или позвони в больницу - пусть пришлют кого-нибудь. Цзан, нагрей воды и принеси сюда - а потом беги к соседке, и попроси ее зайти. Мисс Резерфорд долго время проработала медсестрой - и, как сама часто говорила, помогла явиться на свет не одному ребенку. С такой поддержкой я бы чувствовала себе увереннее, ведь я понятия не имела, что делать, если ребенок родится слабеньким или с отклонениями. Цзан, конечно, меня не послушал. Он принес воды и, игнорируя мои просьбы немедленно выйти из комнаты, тут же подскочил к жене, уговаривая кричащую от боли Шантрель, что "все будет хорошо, и он рядом". Дракон с ним, пускай остается. А за соседкой придется послать Шена. От мужчин толку будет немного - хотя присутствие мужа вроде бы даже придало Шантрель сил.
Родилась девочка. Шантрель назвала ее Элизабет - в честь какой-то бабки по материнской или отцовской линии. Я наблюдала за Цзаном, но он, похоже, был не против дать дочери любое имя, которое понравится Шантрель. Кожа у малышки была цвета черного дерева, совсем как у мамы, и девочка походила на нее чертами лица. Цзан, казалось, не был разочарован. - Следующий наш ребенок пойдет в меня! - гордо провозгласил он.
****
Когда я поняла, что между Шантрель и мои мужем что-то есть? Трудно сказать. Осознание этого медленной патокой вливалось в мою голову. Множество мелочей, которым до поры не придаешь значения, но после понимаешь, как был слеп. Во-первых, они никогда не разговаривали на людях, словно не зная, как вести себя друг с другом, хотя Шен никогда не отличался застенчивостью, и присутствия молодой особы в доме недостаточно, чтобы смутить его и заставить избегать ее общества. А именно таким и был - смущенным. Чистота и наивность Шантрель словно передались и ему, хотя о какой чистоте я веду речь в данном случае? Не знаю, как ей хватило совести соблазнять моего мужа в моем же доме, хотя смотреть мне в глаза Шантрель избегала уже давно. Я не обращала внимания на это, истолковывая ее равнодушие по-своему.
Когда же правда выплыла на свет? О, когда Шен, глядя влюбленными глазами, о чем-то беседовал с ней прямо в гостиной, ни от кого не таясь - хотя вряд ли он вообще замечал наше с Цзаном присутствие. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, Цзан же продолжал пребывать в счастливом неведении. Мужчины крайне непонятливы в таких вещах. Я же смотрела, ошеломленная, и чувствовала себя так, словно в спину мне воткнули нож. Шантрель Су не останется в этом доме. Клянусь.
На следующий же день я поговорила с мужем. Шен слушал меня молча, изредка хмурясь и поминутно потирая подборок. Не помню точно, что я ему тогда наплела. Что, возможно, жду еще одного ребенка и хочу тишины. Что его брату пора наконец вылететь из-под заботливого крылышка и жить своим умом. - Я никогда не о чем тебя не просила. Я была тебе верной женой. Если я и наши дети хоть что-то для тебя значат - пусть Цзан с супругой уедут немедленно.
Не знаю, что Шен сказал брату, но вещи они принялись собирать в тот же день. Я, сославшись на головную боль, закрылась у себя, из окна наблюдая за их отъездом.
А вечером Шантрель зашла к нам попрощаться. Я видела все из окна - она нашла Шена в саду, и сказала ему несколько слов, не заходя в дом. Неблагодарная. После всего, что я для нее сделала.
- Ты не такая, как Шантрель, - сказал мне Шен. Он выглядел расстроенным - решение далось ему непросто, и он явно сожалел о нем. - Она чистая, бесхитростная... ты же словно паук. Красивая, но холодная. Плетешь свои сети... никогда не знаешь, что у тебя на уме. Я победила? Да или нет? Временами я размышляла о том, насколько Шен на самом деле принадлежит мне.
Его страсть к Шантрель - любовь немолодого мужчины к юной, невинной девушке, я не брала в расчет. Такие способны быстро ему надоесть. К тому же, он никогда не коснется ее - из страха причинить боль своему брату. Но до чего раздражают эти восхищенные безмолвные взгляды. Алани... В качестве прощального подарка она, как я слышала, выбила ему новую должность в команде, упрочив его место тренера в школе - кто теперь посмеет уволить местную футбольную звезду.
А вскоре после этого поползли слухи о ее связи с одним из молодых игроков. Предприимчивая женщина, ничего не скажешь. Шен не придал их разрыву большого значения - я чувствовала, что теперь эта женщина значила для него не больше, чем трава в парке. Алани... это уже не проблема. Я победила? Однако, если и да - то лишь потому, что любовь в сердце Шена иссякла. Он не любил меня, не любил никого другого, и лишь нежность по отношению к детям еще согревала его сердце.
Сообщение отредактировал k-pod - Среда, 06.02.2013, 19:40
Черный костюм, а точнее, черную школьную форму, я купила Гуангу на день рождения. Это был скорее практичный подарок, тем более что через пару месяцев он должен был приступить к занятиям. К форме также полагался новый рюкзак, пачка пахнущих свежей краской тетрадей и альбом для рисования, однако ни один из этих подарков, кроме, равзе что, альбома, не вызвал у него такого восторга, как форма. Совершенно черный костюм из сатина, украшенный позолоченными пуговицами. Гуанг немедленно натянул его на себя и подошел к зеркалу.
- Мама, правда здорово? - я машинально кивнула. Я тогда не знала, что ему подарить, и купила то, что совсем скоро понадобилось бы ему для занятий. Возможно, он хотел новый велосипед или что-то вроде этого, но пока деньги были только на школьные принадлежности. - Черный - идеальный цвет. В нем есть все. Он может выражать любое настроение. и он тоже бывает разный. Лично мне больше всего нравится цвет ночного неба. Мам, а как ты догадалась подарить мне это костюм цвета черничного варенья? Я не вполне понимала, о чем он, но своими высказываниями Гуанг порой ставил меня в тупик. - Потому что я твоя мать и хорошо тебя знаю, - нашлась я, после чего отправилась мыть посуду. Шену не настолько повезло с подарком. Прослышав от кого-то, что дети любят возиться с мелкими зверюшками, он подарил Гуангу аквариум, сказав, что туда вполне можно поселить рыбку, а то и несколько. Гуанг поморщился. - Рыбки - совершенно бесполезные создания. Надеюсь, ты не предложишь мне поселить туда хомяка? Эти разве что пойдут на корм Хине. Но, пожалуй, мы могли бы держать в этой штуковине змею. Змеи - единственные животные, заслуживающие внимания. В день рождения я нашла Гуанга, вытирающего пол в ванной - не поверила своим глазам. Его и в обычный день не заставишь помогать.
- Кто-то неаккуратно пользуется раковиной, - пояснил он. - Но это мой праздник, а значит, все должно быть идеально. И никаких луж на полу. А когда тетя Шантрель уедет от нас? Она такая неаккуратная... Как я уже говорила, другой вещью, произведшей на него впечатление, был альбом. В тот же день Гуанг изобразил на листе композицию из геометрических фигур черного цвета. "Черный треугольник" - с гордостью сообщил он. На следующий день он уже нарисовал часы, а уж потом принялся за более понятные рисунки, вроде домиков и деревьев.
- Искусство, на самом деле, очень правильная вещь - как-то обмолвился он. - Там есть линии, и есть гармония. А все, где нет гармонии, можно безжалостно закрасить. Жаль, что в жизни так нельзя. Я бы закрасил тетю Шантрель. Она такая страшная. Идея приобрести змею так прочно засела в голове у Гуанга, что каждое утро мы с Шеном получали его просьбы в письменном виде. Исписанные мелким почерком записочки ждали на в спальне, в ванной и даже возле холодильника. Нет, не то, чтобы это действовало на меня - хотя Шен бесился и кричал, что "опять этот паршивец лезет со своими безумными идеями", но я оценила подход и решила дать Гуангу желаемое. Поговорив с учителем биологии - его брат служил на таможне, где, в числе прочего, часто провозили экзотических животных, вскоре я принесла домой небольшого золотистого питона. "Это девочка, - пояснили мне. - Ее зовут Фрейя."
Фрейя смотрела на меня зелеными и совершенно круглыми глазами, я чувствовала себя очень растерянной. Как-то не имела дела со змеями, хотя мне дали подробнейшие инструкции по уходу. Зато теперь я понимала, кого мне периодически напоминает Гуанг. Змею. Точно же, змею.
- Хорошо, что дядя Цзан с женой уехали от нас, - сказал мне Гуанг вскоре после того, как их вещи были собраны и погружены. - У них вещей было больше, чем у нас! Я считаю, что некрасиво занимать столько места, будучи не у себя дома. А дочка у них противная. Все время плачет и хнычет. И глаза у нее пустые. То ли дело Джиан. В нем, по крайней мере, есть хотя бы зачатки разума. Я это чувствую.
Мне оставалось только развести руками, строго сказав сыну, что Цзан Су и Шантрель с их дочерью - наши родственники, и будут иногда нас навещать, а если он и имеет о них нелестное мнение, то не стоит высказывать его вслух. Так не делают в приличном обществе. Несмотря на всю взрослость его суждений, порой совершенно парадоксальных, Гуанг все же оставался ребенком. И я была рада этому - если дети взрослеют слишком быстро, это редко приносит им удачу. Всему свое время. Слишком раннее или слишком пышное цветение сакуры губит дерево. Хотя, разве Гуанг похож на сакуру? О нет, он скорее напоминал мне лотос. Цветок-тайна, цветок-легенда. В нем, казалось, тоже была какая-то тайна. Иногда я ловила его взгляд, направленный куда-то вдаль, и гадала, что же он может значить. Но в следующую минуту Гуанг вновь становился малышом, весёлым и игривым, и я чувствовала себя старой дурой, которая выдумывает невесть что. А еще Гуанг, как и многие дети, совершенно не выносил вида целующихся людей. Как-то Шен, решив, что сын уже взрослый, и нет смысла скрываться от него в спальне, привлек меня к себе и поцеловал у него на глазах, тем самым вызвав у Гуанга возмущенный вскрик.
- Хорош лизаться! - выпалил он. - Что, места себе другого не нашли?
Сообщение отредактировал k-pod - Четверг, 07.02.2013, 15:24
В общем и целом Гуанг был старательным учеником, и усердие его проистекало отнюдь не из желание казаться хорошим или правильным, и не из честолюбивых планов на будущее, гласивших, что без хороших оценок не будет колледжа, а без колледжа не сделать карьеру. Гуанг был любознателен по своей природе, и некоторые из школьных предметов - например, биология и математика, вполне удовлетворяли его тягу к получению информации. Но предметы, неинтересные ему - как то: английский или литература, невозможно было вбить в его голову даже молотком. Гуанг отличался завидным упрямством, и с возрастом эта черта грозила стать только хуже. Я живо интересовалась всем, что происходило в школе - причем гораздо важнее мне было мнение Гуанга, чем происходившие с ним события, о которых мне, как учителю и завучу, становилось тут же известно. Но важно не то, выучил ли Гуанг урок или почему он пропустил урок физкультуры - важно, что считает важным он сам, какую оценку дает себе и миру и что мнит главным в жизни, а что второстепенным. Пресловутые уроки физкультуры были второстепенны. - Гуанг, как тебе твои одноклассники? - спрашивала я, тревожась о том, что у него нет друзей среди сверстников. Как правило, Гуанг звал их всех "глупыми гусями", и говорил, что у него нет на них времени. - Так себе. Похожи на выводок гусей под крылом мамы-гусыни. Миссис Питерс здорово напоминает гусыню, правда? Ну, я иногда разговариваю с моей соседкой по парте.
- Девчонка, как все они. Немного трусоватая, но вроде ничего. Правда, доверчивая до ужаса. Мне кажется, что если я покажу я на ядовитые и грибы и скажу, что их положено есть, и притом сырыми - она тут набьет полные щеки. Но не волнуйся, мам, я так не сделаю. Где я найду грибы в это время года? Шен иногда помогал ему с уроками. Программу второго класса помнил даже мой не слишком сведущий в науке муж. Гуанг милостиво принимал помощь - от моих же услуг отказывался, мотивируя это тем, что "нехорошо пользовать своим положением", так как я сама учу детей и "всю эту ерундудолжна знать наизусть". Что даст ему преимущество перед сверстниками, а это нечестно.
[/url]
В отсутствии сына Шен побаивался заходить в его комнату - Фрейя, словно солдат, ревностно охраняла свои владения, встречая недружелюбными шипением каждого незваного гостя. Полагаю, мой муж боялся змей. Джиан совсем вырос. Из крошечного комочками с черными глазами он превратился в довольно упитанного темноглазого малыша, не выговаривающего часть букв. Доктор говорил, что с возрастом его шепелявость должна пройти.
Джиан, в отличии от старшего брата, был настолько мил и безобиден, что обладал способностью вызывать умиление почти у всех, включая Шена. Конечно, Шен любил и старшего сына, но любил скорее любовью отца, гордого за отпрыска. Я никогда не видела, чтобы он возился с ним, или помогал кормить его, или менял пеленки. С рождением же Джиана у меня появился совершенно добровольный, хотя и неумелый помощник.
Детей нам приходилось оставлять с няней. По большей части я присылала домой учеников из старшей школы, предупреждая, что от сохранности детей зависит их годовая оценка, и платила им больше, чем они могли бы получить, простаивая за прилавком или разнося заказы в кафе. Джиан не доставлял проблем, а вот Гуанг довел до истерики не одну сиделку. Он то отказывался есть, то не выходил из комнаты, то усаживался в саду на земле и обещал не входить в дом, пока не пустит корни. Он шутил над ними, давал им нелепые прозвища и всячески подчеркивал, что в его власти из дальнейшее пребывание на этой должности. Они просто не знали, как вести себя с ним, и на счастье Гуанга, ему не попался ни один, достаточно решительный для того, чтобы просто отшлепать несносго мальчишку. Я бы такого даже не уволила - Гуанг сам порой напрашивался на хорошую порку.
Гуанг любил надевать костюм изгнанного принца - мы сшили его для школьного выступления, и с тех пор хранили дома, в сундуке - и воображать себя, верно, героем какой-то сказки. Якобы он - наследник старого королевского рода, спрятанный от врагов в простой непримечательной семье, но одежды узнавший о своем настоящем происхождении. Я наблюдала за ним тайком - и мне казалось, что временами Гуанг и сам начинает верить в то, что он потерявшийся принц. Наверное, для детей это нормально. Играя, верить в собственные фантазии. Пройдет с возрастом.
У Цзана и Шантрль появился еще один ребёнок. Девочка. Шен был раздосадован - Цзан уже немолод, а вместо того, чтобы подарить ему наследника, жена рожает одних девчонок. Это был первый и последний раз, когда он позволил себе критику в адрес Шантрель, и злорадство шевельнулось во мне. Надо же. Даже она не идеальна.
Я же обнаружила себя беременной еще одним малышом. - Даже не знаю, что посоветовать, - задумчиво произнес доктор, когда я пришла к нему на следующий день. - Для вас одинаково опасно и родить, и избавиться от плода. Ваш возраст.... конечно, вы весьма неплохо выглядите, но... - Я знаю про свой возраст, - оборвала я его словоизлияния. Похоже, решать придется мне. И я уже знала, как поступлю. - Я рискну. Буду рожать. Поздняя беременность далась мне гораздо тяжелее двух других.
Шен не проявил к этому ни малейшего интереса - у него были двое обожаемых сыновей, и, казалось, роди я еще одного или умри при родах - его это не волнует. Я же была полна решимости сохранить жизнь ребенку, и усилия мои увенчались успехом. Мейфен - я назвала ее "Мейфен", что значит "аромат слив", была на редкость здоровой и крепкой девочкой. По иронии судьбы, она оказалась похожа на Шена куда больше, чем сыновья.
Близился мой юбилей. Я не хотела пышного торжества - лишь пара коллег, старые подруги, Цзан с женой. Увы, не пригласить их было бы невежливо, а Шантрель я способна потерпеть у себя час-другой. Особенно, если занять Шена другими гостями.
Пестро одетая толпа, улыбающиеся мне лица... Я чувствую себя так, словно мне снова одиннадцать, и отец за руку ведет меня на воскресную ярмарку. Как давно это было. Отца нет уже много лет, возможно, и мама уже скончалась. Родила ли она своему новому мужа детей, и есть ли у меня братья или сестры? Я не знаю. Ни к чему ворошить прошлое. Моей семьи больше нет - не стало, когда умер отец.
Удивительная штука, жизнь. Быстротечна, словно минуты, проведенные с любимым. Крута и порывиста, словно горный поток. Непредсказуема, словно гадание на кофейной гуще. Еще вчера наивной девчонкой ты стояла возле въезда в город, а вскоре степенная дама уже празднует свой юбилей - миг, и на место дамы придет смешная кряхтящая старушка, что любит пить чай и говорить о пустяках.
Да, мои семнадцать остались далеко позади, хотя порой мне еще снится то время. Была ли моя жизнь лучше? Не знаю. Но определённо, она была куда увлекательнее. Хотя в зрелости есть свои плюсы. Например, мои дети. Даже зная наперед, как сложится судьба, я не изменила бы в ней ничего - ведь каждая мелочь могла бы привести к тому, что их бы со мной не было. Самоуверенный Гуанг, скромный Джиан, маленькая Мейфен...
Вот, прилагаю к своим записям карточку - Кэролайн уговорила меня сходить и сфотографироваться, чтобы "внуки знали, как хорошо выглядела их бабушка в свои... кстати, а сколько тебе?".
Время идет. Волосы мои уже выбелила седина, хотя морщин на лице немного - спасибо бабушкиным кремам и притираниям. Плечи мои уже горбятся под тяжестью прожитых лет, хотя я пока умудряюсь держать кое-какую осанку, так что мало кто дает мне мой возраст, особенно глядя со спины. Времени, быть может, осталось совсем мало. Однажды я попаду в загробный мир, и встречу там, помимо своих предков, убитых девочек из приюта. Надеюсь, они не держат на меня зла. Я знала, но ни слова не сказала о готовящемся убийстве. Я была напугана. Но мне жаль их. На этом, пожалуй, все. Спешу отклоняться, и поскорее закрыть эту страницу истории. Лин Ван Лей.
Сообщение отредактировал k-pod - Четверг, 07.02.2013, 20:31
Строительство крупного железнодорожного вокзала и торгового центра вызывает недовольство некоторых граждан. "Правительство должно тратить бюджет на здравоохранение и помощь инвалидам, - говорит председатель общества домохозяек Мэгги Пейдж, - А вовсе не на бесконечные стройки, которые только загрязняют экологию. К тому, в связи с этим в городе появляется много эмигрантов. Предприниматели предпочитают эксплуатировать дешёвую рабочую силу вместо того, чтобы создавать рабочие места для горожан. Мы не должны позволить им творить все, что они хотят!" "Эта женщина ничего не смыслит в бизнесе, - прокомментировал ее высказывание мистер Джек Хайд, владелец кредитного банка "Аппалуза". - Мы делаем то, что мы можем, а развитие города идет на пользу и жителям. Где предпочли бы жить вы - в современном, благоустроенном городе, где в вашем доме будут новейшие достижения техники, или в грязном зловонном средневековом городке? Откат назад - вот предлагает нам эта дамочка. Или вы думаете, что отходы утилизируют маленькие волшебные гномики?"
"Молодёжь просто безнравственна! Она погрязла в пороке, и всему виной эта их современная музыка. В мое время если юбка у девушки была выше колена, ее считали блудницей. Сейчас же так выглядят большинство школьниц".
Грейс Шэффилд, домохозяйка, мать троих детей
"Лучше пусть занимаются любовью, чем воруют и убивают!"
Коул Данетт, инспектор по делам несовершеннолетних
"Мы далаем все, что можно, чтобы привить детям моральные ценности".
Лин Ван Лей, школьный директор
"Даже не знаю... но мир определенно стал веселее".
Кэролайн Кроувелл, школьный учитель
"Только не надо думать, будто я сумасшедший... знайте это наверняка".
Гуанг Ван Лей
По правде говоря, я не так уж хорошо помню свое детство. Помню мамины понимающие глаза, и Джиана, вечно лезущего со всяким глупостями. Помню детскую кроватку, а в ней - крошечную, словно игрушка, девочку. Мейфен. Сестра. Не помню, когда именно ко мне пришло понимание того, что сестра - это не совсем то же самое, что и брат, но общения с подросшей Мейфен я избегал всеми силами. Все знают, что девчонки ужасно надоедливы, и бить их, к сожалению, нельзя. Поэтому приходится прятаться. Иногда, все реже, ко мне приходили они. Голоса. Они говорили, что любят и ценят меня, что я рожден, чтобы совершить нечто выдающиеся, и что только я способен слышать и понимать их. А взамен они всегда будут на моей стороне. Всегда будут со мной. Даже если я этого не захочу. Эти голоса принадлежали девочкам - я понимаю это по тембру голоса и по тому, как они спорят между собой. Девчонки остаются девчонками даже тогда, когда умирают. А эти девочки давно мертвы. Я знаю. Они сами сказали мне об этом. Сначала мы жили в совсем небольшом домике. Там были полупрозрачные окна из рисовой бумаги, а стены были такими тонкими, что, прислонившись ухом, можно было разобрать дыхание спящего человека. У меня была своя комната, а вот Мейфен и моему брату приходилось делить одну на двоих. Наверное, это страшно неудобно - жить в одной комнате с девчонкой. Ей ведь нужно переодеваться и причесываться, и все такое, хотя тогда они были слишком маленькими, чтобы это понимать, и радостно пользовались одним горшком и играли в одни игрушки. еще с нами жила Хина, мамина кошка - но общение со мной она почитала ниже своего достоинства. Я так и не смог ее погладить - Хина уворачивалась с невероятной ловкостью, и, если я продолжал преследовать ее, карабкалась на шкаф. Мелкие пищащие создания, на которых даже нельзя охотиться, были ей неинтересны. А потом нам пришлось переехать. В ратуше приняли решение о прокладке железной дороги, и часть ее должна была проходить на месте нашего прежнего дома. Городские власти выкупили участок - а нам пришлось срочно подыскивать себе новое жилье. Мы купили дом на окраине - единственный достаточно просторный для нашей семьи. Раньше дом этот принадлежал одной эксцентричной паре художников - в доме остались некоторые из их старых работ, а также патефон и несколько красочных плакатов на стенах. Я полюбил медленный джаз, записанный на старых виниловых пластинках, и черно-белые фотографии актрис на стенах в прежней хозяйской спальне, которую теперь занимал я. - Тебе нравится кино? - как-то спросила мама, заметив, какими глазами я смотрю на плакат "Истории любви". - Хочешь, сходим? В городе отличный кинотеатр. На самом деле мне нравился не фильм, а девушка - с пухлыми губами и завитыми волосами, но я кивнул. Ничего не имел против того, чтобы сходить и поглядеть на нее.
- Гуанг, сиди тихо, - строго замечает мама, пока я беспокойно ерзаю на сиденье. Хина в переноске на полу такси истерично воет. - Мам, мы ничего не забыли? - обеспокоенно спрашиваю я. - Нет. Я проверяла, - она задумчиво сморит куда-то поверх моей головы, верно, проверяя, не горит ли свет в окнах - хотя если и так, сотрудники компании еще не раз проверят дом перед сносом, я смотрю туда. Силуэт девочки в окне машет мне рукой на прощанье. Я хочу помахать в ответ, но отец оборачивается и строго смотрит на меня, и я сдерживаюсь. Как только мы переехали, мама настояла на том, чтобы отпраздновать новоселье, а заодно и мой день рождения в новом доме. - Праздники важны, - пояснила она. - Они не так часто случаются с нами, стоит ценить их, как и любые веселые моменты.
Я уныло согласился. Каждый год мой день рождения повторялся снова и снова. Словно я хожу по замкнутому кругу. Торт со свечами, какая-нибудь мелочовка в подарок. Иногда мама приглашала моих одноклассников - я всеми силами старался сделать так, чтобы они не задерживались надолго. Один раз я подложил петарду под стул одного мальчика, другой - облил свою одноклассницу водой из садового шланга. "Ты порой невыносим" - вздыхала мама, а отец отчего-то посмеивался. Мои проделки его скорее забавляли.
- Ну, что ты загадаешь на этот раз? - спросила мама, поставив передо мной торт. - Не знаю, - я равнодушно пожал плечами. - Может быть, новый велосипед? На самом же деле я отлично знал, чего пожелаю. Девочки. Глупые и болтливые, но, тем не менее, бывшие моими единственными друзьями. Я бы хотел услышать их снова. И увидеть. Всех их, а не только ту, что прощалась со мной из окна. Но после переезда я больше не слышал их голосов.
+2 за 1 поколение по правилам челленджа Итого: 7,5
Сообщение отредактировал k-pod - Понедельник, 11.02.2013, 02:35
Время моей учебы в школе тянулось ужасно медленно. Временами мне казалось, что это не кончится никогда, и что я, подобно какому-то греческом царю, обречен терпеть эти муки вечно. Ранний подъем, а после школьный автобус, забиравший меня ровно в 8.00 - к тому времени он был уже полон орущих детишек, нудные занятия и склизкий суп в столовой в обеденный перерыв. А еще эти взгляды. Ненавижу. Бдительные - учителей. Настороженные - одноклассников. Я был слишком замкнут, и не проявлял к ним интереса, отчего слыл "странным", но в отношении девушек такая репутация была мне даже на руку. Девушкам нравятся странные парни, но особенно нравятся те, кто не обращает на них ни малейшего внимания. Я и сам не заметил, как испуганные и настороженные взгляды моих одноклассниц превратились в заинтересованные, а, заметив, только посмеялся. Меня не волнуют девчонки. - Мам, мне нельзя бросить школу? - спрашивал я. - Знаю, что нет, но попробовать стоило. - Нет, милый. Ты закончишь ее, а потом сможешь заниматься, чем захочешь. Весь мир принадлежит человеку, у которого есть образование и голова на плечах, - мама подходила, бесшумная, словно ласка, и присаживаясь рядом, глядя в мой учебник.
- Что вы проходите? Похоже, мистер Ларсон слишком гонит программу. Надо сказать, чтобы больше временем уделял базовым знаниям. - Мистер Ларсон вообще не блещет педагогическим талантом. Половина учеников вообще не успевает за его объяснениями.
С тех пор, как маму назначили завучем, он стала часто расспрашивать меня об учителях и о том, как проходят их уроки. По всей вероятности, хотела получить достоверную информацию о кадрах - чтобы знать, кого заменить в ближайшее время. С тех пор, как город вырос, появилось много новых поселенцев, и теперь школа могла выбрать, нанять ли на работу несколько новых учителей или оставить старых. Мама уезжала на работу на час раньше - однако каждое утро вставала, чтобы приготовить мне завтрак. Что-то несложное - бутерброды или фруктовое пюре, однако забирая остатки с собой в школу, я был избавлен от выбора - есть еду в столовой или умереть от голода.
- Мам, а тебе нравилось учиться? - как-то поинтересовался я после особенно неудачного дня. Школьный тренер заставил меня пробежать шесть миль после уроков, и все потому, что ему показалось, будто надпись "Чак-жирдяй" на стене за школой сделал я. Мама ответила не сразу. Лицо ее помрачнело, словно она вспоминала что-то для себя неприятное. Наверное, она тоже не слишком-то любила ходить в школу.
- В целом, да. Хотя когда меня отдали в пансион, я долго плакала и не хотела уезжать из дома. Но мне там нравилось. Хотя мои родственники считали, что для женщины образование - лишняя вещь. Но все сложилось достаточно неудачно. Я не хочу об этом говорить, но знай одно - я была бы совершенно счастлива, если моей самой большой неприятностью в то время была пробежка длиной в шесть миль. Но она была неправа. Бег был не самой большой проблемной, тревожащий мой ум ночами и днями. Ею был школьный выпускной бал, я знал, что тут я не одинок.
Обычно у парней начинают трястись поджилки при мысли о том, чтобы позвать девчонку на танцы, а сами девчонки способны перемерить с полсотни платьев, чтобы выглядеть в этот вечер "на все сто". Нет, мне не было страшно поговорить с девушкой - и я не делал этого не потому, чтобы боялся, а потому, что не хотел, но почти все мало-мальски симпатичные особы были приглашены аж за несколько месяцев до торжества. Мне же оставалось выбрать из уродин самую наименьшую, и был готов к трудностям. - Мам, научи меня водить, - как-то сказал я, в ответ на что мама оторвалась от мытья посуды и удивленно на меня поглядела. - Я понимаю, почему ты захотел сесть за руль. Это модно в твоем возрасте - ездить в школу на личном автомобиле. Но ты же знаешь, что мы не сможем позволить себе еще один, а свой я тебе не дам? В награду за долгую работу в школе, министерство вручило маме небольшой "Жучок" молочно белого цвета. Он был так мал, что припарковать его можно было где угодно, но зато бензина потреблял словно настоящая большая машина. - Да знаю я. Я просто хочу научиться этому на будущее.
Я немного лукавил. Я рассчитывал попросить машину на выпускной - сообщение о том, что мы поедем на танцы на моей тачке и я буду за рулем должно было сделать мои будущую партнершу сговорчивее. Мама согласилась. Сама она села за руль совсем недавно, пройдя специальные курсы и получив права. Мне, как она сказала, тоже придется их пройти, однако она была готова преподать мне несколько практических уроков под своим наблюдением. Ну это мама. А папа... папа всегда был странный. Более странный, чем я. Он продолжал свою карьеру футбольного игрока, несмотря на смешки за спиной и на то, что на поле его выпускали только на тренировках. Любой новичок бегал быстрее него, хотя в тактике папа был лучше многих. Как-то я застал его за тем, что он угрожал фикусу каким-то боевым приемом. - Пап, ты кого-то там видишь? - осторожно уточнил я, не подходя ближе, чтобы не получить по башке рукой или ногой. В этом сим-фу иногда не поймешь, что конкретно тебя ударило.
-Да, - кивнул отец. Совсем дело плохо. Если в фикусе ему мерещатся очертания людей - это повод взять отпуск и отдохнуть в больнице недельку-другую. Под чутким наблюдением врачей. - И кого? - Своего противника. - Сильный он, наверное? - ну вот. Приплыли. А может, он просто боится фикусов? - В сим-фу главное это воображенияе. Ты должен четко представлять, куда придется удар. И многое зависит от роста. Например, этот фикус как раз размеров с коротышку, и могу понять, куда мне лучше целится, если противник ниже меня. Интересно, а дядя Цзан тоже так делает? Я слышал, они с отцом вместе обучались у какого-то мастера единоборств из далекой китайской деревеньки. Но я ни разу не видел, чтобы они вместе тренировались, да и внимания к фикусу дядя не проявлял. Иногда заходил к нам в гости, рассказывал, каким красавицами растут его девочки - сомневаюсь, с такой-то женой, играл с Джианом в кубики. Кажется, они неплохо друг друга понимали.
Свою пару на выпускной я нашел на дне рождении моего младшего брата. Не знаю, зачем мама позвала эту толстуху, но это оказалось к лучшему. Вроде как эта Джилл помогала ей с лабораторными, и вообще была президентом читательского клуба, и как-то обмолвилась, что очень любит вечеринки. Когда я ее только увидел - подумал, вот корова. Она несколько раз попадалась мне на глаза в школе, и, такое чувство, что становилась все толще с каждым разом. К тому времени стали разбирать даже уродин, и как раз выбирал между девочкой с вечно немытыми волосами и девочкой с заячьей губой, ну, и тут мне на глаза попалась эта Джилл. По крайней мере, лицо у нее, если приглядеться, симпатичное. Если надеть платьице и подкрасить - то, может, я и не буду смотреться рядом с ней, как голубь на фоне памятника. - Эй, может, сходим на танцы? - начал я с главного. Как ее зовут я уже знал, а на прочую лишнюю информацию не хотел терять времени. Джилл хихикнула, а потом оглядела меня с головы до ног, оставшись довольной. - Почему я? У тебя, наверное, куча девчонок.
- Ты милая. И умная, - на самом деле, мне было больше некого пригласить, но что-то подсказывало мне, что Джилл вряд ли устроит такой ответ. А про "умную" я не солгал. Дуре скорее всего не доверят руководить читательским клубом. - У меня там много работы, что я почти забыла про эти танцы... но я рада, что ты мне напомнил. Буду ждать тебя в пять возле моего дома. И только попробуй меня продинамить! Узнаешь, как я страшна в гневе.
Тетя Шантрель не изменилась с годами - и хотя лицо ее по-прежнему напоминало мне обезьянью мордочку, морщин у нее почти не было. Хорошая генетика. Значит, возможно, и ее дочери также будут выглядеть молодо в свои сорок с хвостиком. - Сколько моно изображать из себя какого-то рокового мужчину? - раздраженно заметила она, подойдя вплотную ко мне. - Почему ты даже не предложил мне стул и не открыл двери? Сидишь тут словно китайский император. Гуанг, так нельзя! Ты должен быть более внимателен к людям. И... да ты вообще слушаешь меня?
Аппетита мне ее крики не испортили. Я вообще не обратил на них внимания. К моему удивлению, у мамы отчего-то появилось желание пригласить на семейный праздник и нашу няню. Не нашу, то есть, а няню Джиана и Мейфен. Милая девочка с круглым лицом - я слышал, что ее отец ходил по уши в долгах, вот ей и приходилось работать. Похоже, она была не слишком брезглива - выносил горок и вытирала за детьми лужи без малейших признаков недовольства на лице.
- Мам, а она зачем? - спрашивал я, на что она строго отвечала: - Она бывает у нас чаще, чем наша родня, и дети к ней привязались.
Так оно и так, и все - человек, работающий на нас, был для меня кем-то вроде прислуги, и видеть ее в обстановке праздника мне было непривычно. Хилари - мама вроде сказала, что ее зовут так, сменила свой обычный наряд на блузочку и юбку, и подвеила кончики волос. Юбка была ей явно коротковата - скорее всего, она просто из нее выросла. - Эй! - я выпил бокал шампанского - отец налил, со строгим наказом "ничего не говорить Лин", а она сидела на диване в одиночестве и была довольно мила даже в такой одежде. - На выпускной не приглашу, уж прости, занят, но, может, развлечемся? Покатаемся по городу, сходим в киношку. А потом я покажу тебе мою комнату... - Я уже видела твою комнату! - оборвала она мои не вполне трезвые речи. - Ты думаешь, что если я работаю на вашу семью - ты можешь делать что угодно? У меня есть гордость. И знаю, для чего парни зовут девушек в свою комнату. Барри Ларсон хвастался на прошлой неделе, что его подружка наконец ему уступила. Думаешь, что можешь поиграть со мной, а потом так же хвастаться перед всеми? Да меня тошнит от тебя! Я не пошла бы с тобой на выпускной, даже если ты на коленях просил. Мне пора домой. Всего хорошего.
Я задумчиво смотрел ей вслед. А фигурка-то неплохая, отнюдь. В коктейльном платье она смотрелась бы куда лучше той же Джилл. Но, вот беда - у Джилл есть деньги и на платье, и на парикмахера, у этой же девушки - только на еду. Я огляделся по сторонам. Дядя Цзан и Шантрель танцевали так, словно им обоим было по семнадцать, и дядя явно подражал танцорам из телевизионных ток-шоу. Вот только двигаться нужно аккуратнее - а не так, чтобы при неосторожном движении утыкаться в декольте партнерши.
Родители негромко беседовали о чем-то в стороне. Отец увлеченно говорил, мама смеялась. Они выглядели... нет, не влюбленными, скорее удивительно умиротворенными. Они нечасто разговаривали, но порой понимали друг друга без слов.
Эти люди... прожили бок о бок со своими мужьями и женами не один год. Так много времени провести с одним и тем же человеком... Интересно, найду ли и я себе кого-нибудь, с кем проведу... ну, не всю жизнь, но хотя бы пару лет?
+0,5 за кошку, имеющую пять черт характера и полностью освоившую навык охоты - Хина. Итого: 8 баллов
- Если увидишь Джилл - пусть завтра в школе она заглянет ко мне на минутку, - сказала мама, и я невольно насторожился. Разумеется, я сообщил ей, с кем планирую пойти на выпускной бал, на что она лишь безразлично кивнула. Ей это совсем не интересно? Да, скорее всего, ведь у нее много обязанностей в школе, но все же...
- Конечно, мам. А зачем? - Нам нужно обсудить кое-какие формальности. Это касается читательского клуба, - мама чуть улыбнулась, явно наслаждаясь замешательством на моем лице. - Это не касается вас и ваших отношений. - Отношений? - что? Когда я успел? Или, раз уж я ничего не делал - когда она успела? - Да. Вы, кажется, идете на выпускной бал вместе. Или я что-то путаю? - Нет, все так... но мам, это всего лишь танцы. - Разумеется. Но6 приглашая на них девушку6 можно предположить наличие в этом некого романтического интереса. - Хочешь сказать, что у меня к ней романтический интерес? - меня передернуло. Ну уж нет. Надеюсь, танцы не предполагают ничего кроме, собственно, самих танцев, иначе и повешусь. - Я знаю, что нет, - лицо ее посерьезнело. - Джилл не тех девушек, которые нравятся парням, и я хорошо знаю тебя, чтобы с уверенностью утверждать, что и тебе она не нравится. Она просто подвернулась под руку, когда тебе нужно было с кем-то пойти. А идти один ты, скорее всего, не хотел, чтобы не выглядеть полным неудачником, не способным даже найти себе девушку для танцев. В некотором роде вы идете туда к обоюдной выгоде - у нее будет симпатичный кавалер, у тебя - девушка... хоть какая-то. Но я просила бы тебя быть осторожным. Ты ведь не говорил ей, как на самом деле к ней относишься? А значит, она может предполагать, что нравится тебе. Я слышала, что она заказала платье у лучшего в городе портного и берет уроки танцев у частного учителя. Она так старается. Понимаешь, что это может значить? - Да, конечно... не волнуйся, я буду острожен. - Вот и отлично, - мама встала, зевнула и потянулась. Почти весь вечер мы провели за древнегреческой историей, так что от их правителей и демократии уже рябило в глазах. - Тебе бы тоже поспать не мешало. Завтра у тебя тяжелый день и бурный вечер.
Предполагалось бы "острожен с ее чувствами", но на самом деле я думал: "осторожен, потому что влюбленные бегемотики могут быть опасны". Не хочу подвергнуться приставаниям с ее стороны, но отменить бал я уже не могу. Значит, пойду, и постараюсь уделять ей не больше внимания, чем требует этикет.
С тех пор, как младший брат пошел в школу, мама начала регулярно помогать ему с уроками. Джиан явно не отличался большим умом, однако был довольно старателен, так что знания в его говову можно было уложить, хоть и не с первого раза. А еще он сделал то, чего безуспешно пытался добиться я - был отстранен от занятий по физкультуре. Однажды нам позвонил школьный тренер, мистер Джефферсон, и сообщил, что более не желает видеть Джиана на своих занятиях. Почему? Во время игры в футбол мальчик умудрился упасть и чуть не сломал себе шею, но не это самое главное - после Джиан долго кричал, угрожая подать в суд за нанесение тяжких телесных, а также пожаловаться в полицию и министерство образования. О да, наябедничать - одно из его любимых занятий. Тренер явно испугался, и не желал в будущем неприятностей с министерством или полицией, и потому наотрез отказывал тренировать Джиана, и вообще видеть его на своих уроках.
Я заехал за Джилл в пять, как и обещал. Она открыла мне в дверь, одетая в бледно-розовое платье, невольно наводившее на мысли о безе, но пышные локоны и крой немного скрывали полноту, а полное декольте, украшенное приколотым к платью букетиком, привлекало взгляд, так что я не мог не признать, что она не зря угробила на свою внешность столько времени. Я подал ей руку и протянул букет - так полагается, а в машине сразу включил музыку на полную громкость, чтобы заглушить ее восторженную болтовню. Потом были танцы. Джилл действительно неплохо двигалась, и казалась довольно грациозной, несмотря на свои габариты. Пока мы плясали твист и джаз все шло неплохо, но тут объявили медленный танец, и я внутренне затрепетал. Большое тело Джилл, прижавшееся ко мне... ужасно. Она осторожно обняла меня за плечи и склонила голову мне на плечо, я же старалась думать о чем-то приятном... О математике, например. - Что? - переспросил я, осознав, что Джилл уже почти минуту что-то говорит мне. - Ничего, - сказал Джилл, а потом прижалась своими губами к моим.
- Нет! - выпалил я, отшатываясь. Хорошо, что хоть успел подавить в себе желание немедленно вытереть рот салфеткой. Джиалл смотрела на меня непонимающе и обиженно. Черт, я же обещал маме... - Мы не должны так торопить события, - бросился объяснять я, а на нас уже глазели танцующие. Не только они - несколько учителей уже спешили в центр зала, думая, что произошла очередная драка. - Как ты посмел поцеловать ее? - раздался гневный голос у меня за плечом. Я обернулся, столкнувшись с крайней разгневанный мышью. Потому что этот парен, тоже член читального клуба, как и Джилл, и впрямь напоминал мышь - с грязно-серыми волосами и острой мордочкой. Вот только сейчас эта мышь была очень зла, и явно собиралсь вцепиться в глотку коту. - А тебе что за дело? - бросил я, отворачиваясь и давая понять, что не намерен тратить на него свое время. Эх, как все неудачно сложилось. Сейчас главное обьяснить все Джилл, а потом отвезти ее домой... - Потому что я люблю ее! - очкарика просто трясло. Рядом раздался удивленный возглас. Ну да, такая драма. - С первого класса! А ты... ты заставил ее плакать! А потом произошли сразу две вещи. Джилл, всхлипнув, бросилась прочь из зала, а кулак очкарика с размаху впечатался мне в висок.
*****
- Как все прошло? - в прихожей мне не повезло наткнуться на отца. Видимо, не все в доме еще спали. Мисс Примс, школьная медсестра, велела мне приложить лед к синяку - опухоль спала, но я все равно являл собой зрелище весьма живописное. - Как видишь, - я повернулся правой стороной лица к свету, давая отцу возможность разглядеть меня получше. Все равно утром все узнают. Да и школа будет полна сплетен. О том, что мы подрались из-за Джилл, или что соблазнил ее, а ее приятель из ревности набил мне морду. - Красота. Кто тебя так? Ответить я не успел. Хина, мирно дремавшая на кресле, издав жалобное мяуканье, спрыгнула вниз, требоватлеьно глядя на нас.
Я собирался предположить, что животное, возможно, проголодалось, но не успел - Хина упала на бок, глаза ее закатились. - Что с ней? - спросил я, когда отец осторожно взял ее на руки, ощупал безвольное тельце, после чего склонил голову и произнес на китайском что-то, что я опознал как "покойся с миром". - Она умерла? - рассеянно начал я, а потом голову пронзила резкая боль. Забрызганные стены, худое девичье тело в белой ночной рубашке, медленно опускающееся на дно пруда. Я вспомнил, или вновь услышал голоса моих невидимых подружек, с разной громкой шептавших "Жнец, жнец", и слово это случало одновременно испуганно и благоговейно. На миг мне показалось, что я и сам увидел его - безмолвную фигуру в черном балахоне. Он держал на руках нашу кошку, а Хина, радостная, лизала его лицо.
- Эй, парень, ты как? - отец тряс меня за плечо. - Мне показалось, ты сейчас в обморок упадешь. Это всего лишь кошка. И она была уже старой. Твоя мать завела ее, когда мы только поженились. - А. Понятно. И что теперь? Отец пожал плечами. Смерть домашнего животного не трогала его. - Как обычно. Для начала убрать труп. Нечего мертвой кошке делать в доме. Давай-ка, поищи какую-нибудь тряпку, хоть простыню, а я пока пойду вырою ямку. Закапаем кошку на заднем дворе. Будить домашних мы не стали. Мама только зря расстроиться перед рабочим днем, а Джиану явно не стоит любоваться на мертвое животное, он и так впечатлительный. Через полчаса все было кончено. Однако видения, пронесшиеся передо мной, пока я смотрел на мёртвую кошку, все еще тревожили меня. Неужели я "грезил наяву"? Или это подсознание так шутит со мной? - Не переживай, - отец ободряюще хлопнул меня по плечу. - Заведем новую кошку.
- Угу, - рассеянно отозвался я. Не объяснять же ему, что вовсе не кошка так меня тревожит. Вернувшись в дом, я с некоторым раздражением обнаружил, что Джиан не спит. Он торопливо перебирал вещи в комоде, явно ища чистую одежду взамен спортивной формы, вываленной в грязи. Не хватало еще, чтобы он что-то заметил. Не хочу сообщать ему печальные новости, а потом слушать нытье. Пусть мама этим занимается. Скажу ей утром.
- Эй, мелкий! - позвал я, и приложил палец к губам. - Только тихо. Меня не волнует, где ты был и почему ты в таком виде, и я никому не скажу, если ты прямо сейчас пойдешь спать. Грязную одежду отнеси в ванную и положи в самый низ корзины с бельем. Так ее не скоро заметят. Поговорив с Джианом, я наскоро почистил зубы и в коридоре наткнулся уже на маму. Сегодня что, день хождения по ночам? Мой дом, оказывается, просто полон лунатиков. Мама была бледна, и выглядела взволнованной, и потому даже не заметила мой синяк. - Что-то не спиться, - пожаловалась она. - Какое-то предчувствие...
Вот она, знаменитая связь хозяина и питомца! Я открыл рот, чтобы рассказать ей о Хине, но тут же захлопнул его, и сам пораженный каким-то странным предчувствием. В углу, у шкафа, мелькнул черный балахон. Жнец. Одна из девочек, та, что иногда рассказывала мне сказки по ночам, говорила, что Жнец может провести в доме по несколько дней, дожидаясь часа, когда можно увести с собой душу. Но если так - и если эта ее сказка про Жнеца- Смерть, вовсе не сказка, и если я правда его вижу - то почему он еще здесь? Он же забрал кошку... точнее, разве стал бы он приходить за кошкой? Выходит, его привело сюда что-то еще? Точнее, кто-то еще. И кто-то умрет. Мурашки побежали по спине, но присутствие духа я сохранил. Однажды, когда я был совсем ребенком, и засыпал в слезах - уже не помню, отчего я тогда плакал, ко мне пришла девочка. Она была более хрупкой, чем остальные, и никогда не показывалась, когда другие девочки были поблизости. С нее всегда ручьями стекала вода, в волосах застряла тина и какие-то мелкие речные паразиты, но я все равно считал ее красивой, и говорил ей об этом. Она приходила и садилась на край моей кровати, и иногда рассказывала мне всякие истории. Например, про Жнеца-Смерть. Она рассказывала, что встретилась с ним однажды, но испугалась и убежала, и он не смог ее забрать. Так вот: она пришла, когда я плакал, и погладила меня по голове. Прикосновение ее было холодным и противным, словно щупальце осьминога. - Ты не должен плакать. Ты ведь жив, ты можешь дышать и чувствовать тепло солнечные лучей, и ты не должен тратить свою жизнь на пустые слезы. Ты больше не будешь плакать... никогда, обещаю.
А потом она прикоснулась рукой к моей груди, и словно иголка вошла под кожу. Но с того дня я и правда больше не мог плакать. Вот и сейчас. Даже думая, что могу потерять кого-то из своей семьи, я не горевал, а лишь равнодушно перебирал варианты, кто бы мог умереть и почему. Стон, донесшийся из спальни, прервал мои размышления. С криком "Шен" мама бросилась туда, и я последовал за ней.
Отец буквально свалился мне на руки, когда я, отстранив маму резким движением, попытался уложить его на кровать. Глаза его закатись, дышал он часто и прерывисто. - Девочка... там, - прошептал он, указывая рукой на место возле окна. Никакой девочки там и в помине не было. - Звони в больницу, - бросил я маме, и она, отойдя от потрясения, послушалась. Прибывший на место врач констатировал смерть от разрыва сердца. - Понимаете, такое бывает, - пояснил он. - Большая психическая перегрузка, нервы. "Насмерть напугать" может даже резкий звук. Знаете, смерть вашего отца была лишь вопросом времени. Все-таки он был уже немолод, и сердце его было не в лучшем состоянии... - И что же его так напугало, доктор? - резко спросила мама. - Ночные кошмары? А потом они с Джианом долго стояли в комнате отца и плакали.
Я ждал за дверью - некрасиво мешать людям выражать эмоции, и не стоит идти к ним сейчас, когда я не мог разделить их горя. Наверное, я по-своему любил отца, но не мог избавиться от чувства, что он был не слишком хорошим человеком, и, возможно, получил по заслугам. - Эй, - окликнул я, наконец зайдя в комнату. Мама уже взяла себя в руки, и только опухшие от слез веки говорили о том, как велико было ее горе.
- Хватит плакать. Он был... достойным человеком, и прожил достойную жизнь. Он умер в своей постели, дома, в окружении скорбящих родственников. Чего еще желать? Разве это не прекрасная смерть? Мама выбила в ратуше разрешение похоронить отца самим. Могилу разместили прямо сзади дома, по иронии судьбы она расположилась рядом с тем место, где мы закопали Хину. Для кошки так же заказана небольшая каменная табличка с кличкой - все-таки она так долго жила с нами, что стала почти членом семьи.
- В Китае каждая семья почитает духов предков, - говорила мама. - Запомни это, Гуанг. А на следующую ночь, когда я проходил мимо двери, мне почудилось, будто Хина, сидя на своем любимом кресле, помахивает хвостом, внимательно наблюдая за моим передвижением. В этом доме творится что-то странное.
+1 балл за призрак кошки +0,5 за 50000 очков стремления у Шена Итого: 9,5
Сообщение отредактировал k-pod - Среда, 13.02.2013, 18:26
- Дядя Цзан Су серьезно болен, - как-то за завтраком обмолвилась мама. - Его жена, похоже, даже не собиралась сообщать нам об этом, но слухами город полниться. Я узнала это от Кэролайн, а она - от своей маникюрши, которой все это рассказала медсестра из больницы, где лечится Цзан. Что ж, полагаю, дядя был бы рад нашему визиту. Точнее, вашему. Он ведь так любит детей. Или можно просто послать ему открытку.
После смерти отца мама быстро оправилась. Горе словно минуло ее, не отняв не улыбки, ни яркого цвета лица, ни блеска в глазах. Где есть женщины, которые чахнут и болеют после смерти супруга, предпочитая уйти вслед за ним, вместо того, чтобы жить одной, но я был рад, что мама не принадлежала к их числу. Она все еще носила траур - и черное ей удивительно, но совсем не выглядела подавленной. Так держать. Возможно, я покажусь слишком жестоким, но живые должны думать о себе вместо того, что переживать о тех, кого все равно не вернешь. Однако, она словно чего-то боялась. На следующий день после папиных похорон она долго расспрашивала нас с Джианом, не видели ли мы в доме каких-нибудь девочек, и как они при этом выглядели - никак, скажу я вам, потому никого мы не видели. Мама и Мейфен расспросила, если бы та умела говорить. Откуда такая паранойя? Мы бы услышали, если бы кто-то пробрался в дом. Да и потом - ничего ведь не пропало, а версия о том, что кто-то проник внутрь чтобы насмерть напугать папу не состоятельна. Однако теперь мама почему-то проявляла подозрительный интерес ко всему, что творится у нее за спиной - я видел, как она напряжённо вглядывается в зеркала, словно ожидая кого-то обнаружить за своим плечом, а садясь в машину, пристально смотрит в зеркало заднего вида, словно кто-то мог притаиться позади. Кто? Она думает о ком-то конкретном? Думаю, навряд ли. Обычные иррациональные страхи. Все-таки муж умер практически у нее на руках, а женщины такие впечатлительные. Главное, чтобы ей не пришло в голову, будто ее преследует какой-то маньяк.
Мои оценки в школе стали лучше. Я ведь понимал, что хороший диплом значит немало, и если большую часть лет я валял дурака, то теперь взялся за дело всерьез - мне нужно блеснуть знаниями до выпускных экзаменов, да и на самих экзаменах тоже. Потратить немного времени на то, чтобы доказать всем, что я всегда был умником, просто хорошо это скрывал.
А еще я решил как можно скорее разобраться с Джилл. Точнее, с этими нашими "отношениями". В школе я старательно избегал ее, хоть и видел, что она явно не злиться и очень хочет поговорить. Наконец, я и сам созрел для разговора. Лучше объяснить все сразу, а то мы уже стали слыть влюбленной парочкой, разругавшейся после выпускного. Я позвонил Джилл и предложил встреться в городе. Может, стоит купить ей гамбургер, перед тем, как сообщить, что все кончено? Судя по ее виду она любит заедать стресс едой.
Я пришел к условленному месту на пять минут раньше, и Джилл вскоре подошла. Боги, зачем она носит джинсы? Неужели неясно, что они только обтягивают все ее прелести, не оставляя ни малейших сомнений в том, каких эта девушка габаритов? Как женщина может быть настолько равнодушна к своей внешности? Если бы она была чуть сообразительнее - давно нашла бы способ либо сбросить вес, либо, по крайней мере, скрыть это. - Привет, Джилл, - я попытался выдавать из себя улыбку. Незачем начинать разговор с трагического "мы никогда не сможем быть вместе". - Привет, Гуанг. Я так рада, что ты позвонил! Я все не знала, как извиниться - думала, ты дуешься на меня за то, что произошло на выпускном. Честно слово, я не знала, что Гарри решиться на такое. Но я уже сказала ему, что мы можем быть только друзьями. Прекрасно. А потом этот ботаник смастерит водородную бомбу и положит ее в мой портфель. - Э... не стоило так торопиться, надо было дать бедному парню шанс... - Ты переживаешь за него? - Джилл удивилась на на шутку. - Я и не знала, что ты такой чувствительный. - О да, еще какой. Слушай, Джилл... - Я достала нам два билета на концерт Роллингс, - перебила она. - Здорово, правда? Ты знал, что мой папа - конферансье, и организовывает их концерт в городе? В общем, у нас есть билеты, а после папа обещал провести нас в гримерку. Мы могли бы увидеть их вблизи. Правда, круто?
Я от души кивнул. Роллингсы! В городе. Я давно отчаялся достать билет - они были раскуплены за месяц до концерта и стоили баснословно дорого. - Увидеть и даже пожать им руку... Отлично! Вперёд! Эм... а ты собираешься идти в этом? - Ага, - кивнула Джилл. - Джинсы удобны, а там такая толчея, что нам придется хорошенько поработать локтями, чтобы пробиться к сцене. Не поймите меня неправильно - я вовсе не передумал насчет Джилл, и по-прежнему не горел желанием видеть ее своей девушкой, но не мог позволить пропасть такому дорогому билету. И потом - девушке опасно было бы идти на рок-концерт одной. Лучше, если в такое место ее будет сопровождать мужчина... даже если эта девушка способна перекрыть любому злоумышленнику кислород, просто сев на него.
****
Скажу без преувеличения - концерт был великолепен. Он стоил того, чтобы встретиться с Джилл, и даже если бы ради этого мне пришлось изображать ее парная до конца учебного года - я бы согласился. Правда, Джилл не догадалась поставить мне такое условие, и я по-прежнему был свободен в выборе. Конечно, я стал бросать Джилл в тот же вечер. Я ведь хотел, чтобы все прошло цивилизованно, и не выглядело так, словно я бессовестно ею воспользовался. А значит, придется выбрать время и найти повод... да ладно, придумаю что-нибудь позже. Я не мог поговорить с Джилл еще и потому, что совсем другая мысль владела моим сознанием. Даже не мысль, наверное, а ощущение... не знаю, как лучше сказать. Огни рампы, экстатические крики толпы и этот парень с гитарой на сцене. Вот подлинное ощущение свободы и власти. Да прикажи он им по кирпичику разнести стадион, и, возможно, стадиона больше никто не увидит. Потрясающая власть над умами людей, во все века возводящих кумиров на пьедестал... такая сильная в определённые минуты. В какой-то момент я живо представил себя на его месте, и ликующая толпа взорвалась приветственными криками. В жизни же эти типы не произвели на меня большого впечатления. Нечёсанные и безответственные, чем-то неуловимо напоминающие хиппи, без малейших амбиций. Похоже, они считают, что толпа будет и дальше обожать их за просто так. Глупо. Люди легко меняют своих кумиров. Но я твердо знал, что однажды сам стану таким - кумиром для миллионов.
Когда я вернулся домой, мамы еще не было, а Джиан понуро сидел за столом, ковыряясь вилкой в еде. Минуты через три после моего прихода в дверь позвонили. Молодой человек в рабочем комбинезоне представился сантехником - сказал, что мама просила его заглянуть вечером и проверить, что у нас с канализацией. - Эй, ты чего киснешь, как молоко? - насмешливо бросил он Джиану, проходя к раковине. Я посоветовал ему делать свое дело и не болтать лишнего. Но Джиан, и правда, был сам не свой.
- Эй, в чем дело? - спросил, зайдя вечером в его комнату. Так, нет, слишком в лоб. Он вряд ли вот так выложит мне историю своих неприятностей. Надо его к этому подтолкнуть. - В смысле, как прошел день, как дела в школе? - Нормально, - буркнул Джиан. Я выдержал паузу, и он продолжил, - Сегодня я был в доме дяди Цзана. Мама говорила, что он болеет. У него две дочки, ты знал? Слышал. Но в нашем доме они никогда не бывали - либо дядя считал их слишком маленькими для подобных визитов, либо нас - неподходящим обществом. - Элизабет почти сразу ушла - она занимается в музыкальном кружке, а с Франсиской мы долго играли в догонялки. Да уж. Дети. Что с них взять. Шел проведать дядю, отвлекся на догонялки. - Она милая. Хотя, по-моему, немного глупая. Если уж даже Джиан это заметил! Значит, девица тупа как пробка.
- А потом мы играли в прятки за старым амбаром. Там так весело. Но, немного страшно, особенно когда темнеет. Поэтому Франсиска сказала, что ей страшно и играть она больше не хочет, и мы пошли в дом. Тетя Шантрель удивилась, когда меня увидела. Да уж. Мы нечасто туда ходим. Если быть точными, никогда. Понять не могу, чего Джиана туда понесло - понятно же, что отношения между нашими семьями имеют долгую и не самую приятную подоплеку. Я об этом догадывался, хотя мама предпочитает не распространяться на этот счет.
- Ясно, тетя Шантрель удивилась. Что дальше? Она упала от этого в обморок? - Нет. Она предложила мне перекусить, а когда я сказал, что мне нужно сделать уроки на завтра - предложила дядин кабинет. Там стоит большой письменный стол.
Маленький ботаник! Вспомнил об уроках. Черт, да он сядет делать математику даже во время нападения живых мертвецов. - Ты знал, что дядя Цзан собирает заметки о Китае? Я не стал рыться в них, но прочитал заголовки. Что-то про гробницы. В Китае есть гробницы? - Есть несколько. Мама говорила, что о них стало известно лет десять назад, и большая их часть была вскрыта археологами или проросту разграблена. Есть даже какой-то фонд, который старается выкупить экспонаты, чтобы передать их музею. - Здорово... а дядя Цзан тоже в этом... фонде? - Не думаю. Он все-таки китайский эмигрант без определённого рода занятий, да и в Китаей вроде не бывал уже лет десять... Кстати, а почему? Никогда не задумывался над этим вопросом. Может, был обвинен в преступлении и теперь скрывает здесь от правосудия? Хотя... с трудом представляю его преступником. - Ладно, что дальше? - А потом он умер. - Кто? - Дядя Цзан. Я услышал крики и выбежал в кухню. Франциска и тетя Шантрель рыдали навзрыд, а дядя Цзан... в общем, первое время мне показалось, что он не мертв. Он стоял возле обеденного стола, только сквозь него я мог смотреть... ну, как через стекло.
Стеклянный дядя Цзан. А все же, что это было - сердечный приступ? Как у отца? - А еще мне такое померещилось... словно кто-то тощий, в черном балахоне, сидел с гостиной и читал книгу. Словно... словно ждал чего-то. А спросил у Франсиски, видит ли его, но она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Ты тоже думаешь, что я сумасшедший?
- Нет. Да. Как и я, малыш. - Потом приехали люди из больницы и увезли его. Сказали, что он еще держится. Я подошел к Франсиске и стал ее успокаивать. Сказал, что всегда буду рядом, что мое сердце принадлежит ей, и я помогу ей, что бы ни случилось.
- Как мило. Она оценила? - Не знаю. Вид у нее был растерянный. Словно она не знает, что делать с моей дружбой.
Я как-то слышал от мамы, что Франсиска больна, и, чтобы пройти ряд процедур, должна была побриться налысо. Наверное, странное зрелище. Девочку, скорее всего, дразнили в школе. А тут Джиан со своими признаниями. - Потом я спросил, можно ли у них переночевать. Было уже поздно, а до дома далеко... к тому же, мне казалось, что им лучше не оставаться в одиночестве. - Однако ты здесь.
- Да. Франсиска сказала "нет". Сказала, что почти меня не знает и не может мне доверять. Как так можно? Как будто я что-то украду у них. - Не бери в голову. Она просто слишком подозрительна. Я потрепал Джиана по голову и посоветовал ему хорошо выспаться. А еще попытался вспомнить мамин тон, и сообщил, что Франсиске понадобится чуть больше времени, чтобы назвать его своими другом, но если он хочет этого - нужно набраться терпения и не опускать руки. Закончив свою речь, я обнаружил, что Джиан уже спит сном младенца. Ну что ж. Буду надеться, что он хоть что-то услышал.
+ 1 за призрака белого цвета (старость) - Шен Ван Лей Итого: 10,5
Сообщение отредактировал k-pod - Пятница, 15.02.2013, 19:51
Дядя Цзан Су скончался в больнице, и все его семейство надолго погрузилось в траур. Я не навещал его - а вот Джиан не раз приходил в больницу вместе со своей новой подружкой, и от него я слышал, что в свои последние часы наш дядя нес совершеннейший бред про гробницы и императора. Хотя я не удивлен - если уж собирал газетные вырезки и столь живо интересовался этой темой. В таком случае - отчего бы ему не продать почку, не собрать экспедицию и не наведаться в эти гробницы лично? Не выношу, когда люди только сожалеют, ничего при этом не делая. Мама помогала организовать похороны, а также обзвонить всех знакомых Цзана, возможно, пожелавших бы проститься с ним перед захоронением.
Таковых было немного - только семья и пара коллег, а еще пожилая соседка, с которой он вроде бы всегда был приветлив. Негусто. Дядя Цзан умер так же тихо, как и жил.
Так уж вышло, что по времени похороны частично совпадали с именинами моей сестры, и мама, несмотря на робкие попытки Шантрель, не стала отменять ежегодного домашнего праздника. "Теперь нужно подумать и о живых" - уверенно заявила она. Приглашены были, как обычно, члены семейства Су, няня Мейфен и, почему-то, Джилл.
- Все считают, что у вас роман, - пояснила мама прежде, чем я задал вопрос. - Я не могу не позвать ее. Это дурной тон. И я не хочу, чтобы кто-то думал, будто мне настолько не нравится твоя девушка, что я даже не хочу видеть ее в семейном кругу. Это не так. По правде говоря, мне совершенно все равно - но отношения с Джилл это твое личное дело. И это дело грозило свести меня с ума. После того похода на концерт Джилл звонила мне несколько раз в день и требовала внимания - однажды мне даже пришлось, в знак ответной любезности, сводить ее в кино. Но обычно я просто делал вид, что слишком занят. Это, отчасти, было правдой. Помимо школьных занятий я стал посещать также музыкальный кружок. У меня, по словам преподавателя, были не слишком значительные природные данные, но способность к музыке, как и любую другую, можно развить. Этому я и собирался посвятить ближайшие годы.
Джиан стал замкнутым и молчаливым. Мы, пожалуй, с ним нечасто болтали по душам, теперь же общение между нами свелось к "помой посуду" и "дай пройти". Я чувствовал, что он тяжело переживает смерть отца - и он единственный из семьи, кто действительно скорбит. Мама способна с достоинством преодолевать несчастье - что никоторым может показаться бездушным, Мейфен слишком мала, чтобы понимать феномен смерти, а я... я же не чувствовал ничего.
Очередной праздник прошел в гораздо более теплой атмосфере, чем предыдущий. Смерть дяди Цзана словно сблизила нас с его семьей, а прочие приглашенные были ненавязчивым дополнением.
Даже Джилл - ее неуклюжесть и привычка брякать все, что в голову придет, немного разряжала обстановку. А еще она, единственная из собравшихся, готова была от души танцевать - праздник же. Хилари - няня Мейфен, держалась куда скромнее. Она избегала моего общества, но маме нравились ее тихие манеры.
Позже мы с Джианом стали свидетелями довольно странного разговора, произошедшего между мамой и Мартой Пелт, медсестрой из городской больницы. Точнее, Джиан был свидетелем явным, мне же, занявшему наблюдательный пост в соседней спальне, удалось остаться незамеченным. - Как думаете, все это может быть признаком нервного расстройства? - негромко спрашивала мама, уединившись с Мартой для приватного разговора и на время оставив других гостей. - Сложно сказать. Он был уже немолод - знаете, в старости у людей порой появляются чудачества... то есть, я не хотела вас обидеть. Вы прекрасно выглядите для своего возраста, и, насколько я могу судить, ваш ум такой же острый, как и в молодости. - Благодарю. Но я не нуждаюсь в лести. Скажите лучше, что с Цзаном. То, что он говорил в больнице, может представлять какую-то ценность? Я насторожился. Значит, дядя Цзан все же произнес свое последнее слово, но так неразборчиво, что окружающие гадают, было это бредом или нет. - Не думаю. Да, в Китае, как я слышала, действительно найдены какие-то гробницы, но неужели вы правда думаете, будто Цзан Су - сын ювелира, мог иметь к ним какое-то отношение? Возможно, разорение памятников истории в родной стране оказывало на него сильное влияние... которое выражалось таким вот образом...
- Неправда, дядя не сумасшедший! - закричал Джиан, вбегая в комнату. Похоже, он все это время слушал под дверью. Дети. Ох уж это неуемное любопытство вкупе с неумением спрятаться как следует. Теперь я никогда не узнаю, что говорил дядя Цзан - они не станут обсуждать этого при ребенке. Конечно, я мог бы спросить у мамы напрямую... но тогда придется объяснить, откуда я вообще знаю, что дядя что-то там говорил. - Он ничего не выдумал! Я видел его глаза. Он действительно переживал, что из-за этих гробниц на его город падет проклятье, и он не сможет никого защитить. Он сказал, что он и сам, давно, проклят, как и его род. Он... человек не может лгать с таким лицом. Какой ты еще ребенок, Джиан. Человек может лгать с любым лицом. - Конечно, малыш... - я не видел маминого лица, но предполагал, что она улыбается. А что еще остается делать? Только убедить Джиана, что все это шутка, что никто не хотела обидеть дядю, и не о чем беспокоиться.
- Раз ты так говоришь, мы тебе верим. Черта с два. Они просто хотят, чтобы ребенок успокоился, но Джиан всегда был доверчивым. - Хорошо... Хорошо, что верите! Я помню все, что сказал дядя. Про пасть дракона, которая открывается, когда звезды встанут в ряд. И про императора, который восстанет из мертвых. - Тебе не кажется, что дядя Цзан просто пересказывал вам сказки той местности, где родился? - мягко заметила Марта, на что Джиан упрямо ответил: - Нет. Не кажется. Ну, да ладно. Оставлю их в покое. Думаю, мама сумеет убедить Джиана, что дядя доверился только ему, и поэтому не стоит кричать об этом на всех углах. И моего брата не будут считать "чудиком". Тем временем, мне тоже предстоял одни важный и неприятный разговор. Конечно, это было не лучшее для него время, но когда же еще? Джилл здесь, я тоже, гости разбрелись по углам и вряд ли станут нас подслушивать. Я мысленно пожелал себе удачи и подошел к танцующей под рок-н-ролл Джилл. - Нам нужно поговорить... - Да, давно пора. Джиан, ты когда-нибудь думал о будущем? Я да. Я часто представляю, как мы будем жить вместе. Я пойду работать в школе- всегда мечтала быть учительницей, мне кажется, дети будут любить меня. Ты... ты тоже найдешь работу... Вот оно. Стабильность. То, что нужно Джилл. Прости, милая, но ты только что подала мне идею. - Джилл, - я, для пущего эффекта, взял ее руки в свои. - Ты серьезная девушка. Ты хочешь семью, замуж - ведь так? Прости, но я не могу тебе этого дать. И не могу морочить тебе голову. - Ты о чем? - Джилл смотрела подозрительно. Ну так, сейчас я все тебе объясню! - Я хочу стать музыкантом. После школы я планирую собрать группу, и временно поработать уборщиком в кинотеатре, чтобы собрать денег на запись первого альбома. Надеюсь, что он окажется удачным. Я решил посвятить себя музыке, и отказаться от респектабельности и прочих нелепых ценностей. Подумай, готова ли ты с этим смириться? Я опустил - одернул, руки, а Джилл некоторое время стояла подобное статуе, пытаясь поверить в услышанное.
- Джилл? - Ненавижу тебя! - выпалила она. - Ты все, все испортил! Схватив пальто в охапку и хлопнув дверью, Джилл выбежала из дома. А я вздохнул с облегчением. Как бы там ни было, с этим романом покончено навсегда. Джилл вряд ли захочет видеть себя женой уборщика, а она слишком здравомыслящая, чтобы верить в мой успех. Я - нет. Я верю.
- Джиан вчера навещал нашу соседку, - раздражено сказала мама, когда гости уже разошлись. - Хотел взять щенка.
- Зачем? - Ну, дети любят животных, - пожала она плечами. - Эта... Иммоджин, сказала ему, чтобы в следующий раз он приходил с кем-нибудь из взрослых. Мол, она не может отдать собаку несмышленому ребенку. Знаешь, думаю, если бы Джиан принес домой собаку, он бы ухаживал за ней как следует. Но... так даже лучше. Сегодня я встретилась с ней.
Я улыбнулся. Сейчас Иммоджин - старая карга, но в молодости, в расцвет своей актёркой карьеры, была очень даже ничего. - Так у нас будет собака? - Может быть, - уклончиво ответила мама. - Когда-нибудь. Но не эта. Щенки явно выглядят слишком глупыми.
- Джилл уже вторую неделю не ходит на занятия, - ровно, словно это не имело ко мне никакого отношения, сказала мама. Я насторожился, однако продолжил невозмутимо намазывать тост джемом. Итак, у толстухи, по-видимому, какие-то проблемы, и все считают, что я должен как-то на это реагировать? Я вас умоляю - мы расстались несколько недель назад, и я не обязан нести за нее ответственность до конца моих дней. - Надо же... - отозвался я, даже не пытаясь делать вид, будто мне это интересно. - И ты ничего не заметил? Хотя... в это мне более чем верится. Так вот, помимо того, что она пропускает уроки в преддверии выпускных экзаменов, она также забросила деятельность читательского клуба. Мы не сможем найти нового президента и ввести его в курс дела в конце учебного года... понимаешь, к чему я клоню? Нет. К тому, что мне самому придется возглавить этот клуб? Мне больше нечем заняться? - Тебе бы стоило навестить ее, - подытожила мама, и я понял, что предложение возглавить читательский клуб было просто "цветочками" по сравнению с этим. - Ты что? Да она меня и видеть не захочет. Закидает помидорами, едва я приближусь к дому. - Надеюсь, что нет. Если же ты явишься домой, весь перемазанный томатным соком, я буду точно знать, что ты сделал, что мог, и потерпел неудачу. А потом она выразительно так на меня взглянула, и я понял, что мне придется поговорить с Джилл или хотя бы сделать вид, что поговорил. В голове моей созрело несколько уловок, однако пользоваться ими было бы бессмысленно - если бы Джилл отказалась говорить со мной, мама, скорее всего, навестила бы ее сама. Как директор школы - и я считал, что она полностью заслуживала свою должность - она должна была заботиться о всех учениках, и это несправедливо, учитывая, что министерские проверки и хозяйственные дела также были на ней.
Кажется, я пытался спорить, однако это ни к чему не привело, и следующим днем я уже стоял у двери дома Джилл и с яростью нажимал на звонок. Я чувствовал себя так, словно прыгаю в пасть тигру, но тигр пока запаздывал.
- Привет, - дверь мне открыла, призывно улыбаясь, довольно привлекательная рыжеволосая женщина. Сестра Джилл? Определено, толстуха смотрелась чужой в собственной семье. - Мам, кто там? Мам? Это - чья-то мама? Ох... да она выглядит не старше двадцати пяти. Вот что значит хорошая генетика. У меня мелькнула мысль, что они с Джилл все же похожи, и Джилл, если бы похудела, могла бы быть очень даже ничего. - Я одноклассник вашей... дочери? Джилл. Она дома? - Скоро придет, - женщина еще раз улыбнулась - совершенно механическим движением, и я понял, что улыбка для нее служила не выражением симпатии, а лишь хорошо отработанным жестом. Было в ней что-то неестественное. - Проходите к бассейну. Можете налить себе лимонада. Шейла, у нас гости! Я пересек дом и вышел на задний двор, откуда навстречу мне, словно Афродита из пены, вышла очаровательная рыжеволосая девушка в купальном костюме. - Я Шейла. Сестра Джилл.
Улыбка у нее была такой же белозубой и неестественной, как и у матери. Я потом я чем-то болтал, стараясь произвести на Шейлу впечатление. Обещал сыграть на гитаре и помочь с экзаменами. Она не казалась умной - скорее такой хорошенькой куколкой, однако фигура у нее была что надо.
Впрочем, это же относилось и к ее матери. Из слов Шейлы я уловил, что отец "работает в банке", и явно женился для того, чтобы в свободное время видеть перед собой красоту и не утомлять себя долгими разговорами. Вообще, миссис была не слишком болтлива - я подозревал, что она больше молчала, опасаясь, что ее сочтут дурочкой, и не умела подобрать слов. Но она была чертовски хороша. Я всегда был неравнодушен к темной коже, а у миссис Джилл она была насыщенного коричневого цвета. Шейла пока казалась бледным подобием матери, но грозила с возрастом стать более "фактурной".
- А Джилл? Она вот-вот вернется из библиотеки? - спросила меня ее мать, когда я наконец собрался уходить. - Передайте ей, что я заходил. Мы с ней созвонимся... как-нибудь.
****
Мейфен взрослела, и как мне казалось, скорее, чем мой младший брат. Я пропустил тот момент, когда она твердо встала на ноги, из копошащееся на полу малышки превратившись в серьезную и уверенную в себе маленькую девочку. В глазах Мейфен я часто видел легкое презрение - словно лишь немногие вещи в мире заслуживали ее внимания, и она была в том возрасте, когда человек уже осознает, что он умнее других, но пока не понимает, что безопаснее этого не показывать.
- Увидимся в школе, - с улыбкой бросала мама, каждое утро уходя на работу. Школьный автобус забирал нас спустя час, так что мы не спеша лакомились тостами и свежеприготовленным чаем.
- Только если мы будем так плохо себя вести, что попадем к директору, - обычно отвечал я. - Кстати, а как у тебя с твоей подружкой? Ну, с Франсиской, - как-то решился я прервать нашу утреннюю болтовню о всяких пустяках. Мне правда было интересно. К тому же, Франсиска вроде как наша кузина, хотя о ее существовании постоянно помнил один Джиан.
- Нормально, - он пожал плечами, и немного сник. - Мы редко видимся. Наверное, это потому, что у нее теперь много дел. тетя Шантрель говорит, что это нормально, когда ты взрослеешь. Она говорит, что скоро со мной будет то же.
Вот оно как. Да, Франсиска старше Джиана на пару, и, скорее всего, ее уже интересуют мальчики, а не игры в саду со своими двоюродным братом. К тому же, с тех пор, как у нее отросли волосы, она стала гораздо симпатичнее. - Ну, а еще друзья у тебя есть? - только не говори, что мой брат - нелюдимый нытик. - Не думаю, - зло усмехнулась Мейфен. - Кстати, сегодня я задержусь. С этого дня я решила посещать занятия по балету. Не хочу танцевать, как корова. А если кто-то будет дразниться по этому поводу - то помните, что у балерин сильные ноги. Пну так, что мало не покажется.
Я лишь вяло отмахнулся от этих угроз, хотя был почти уверен, что они реальные. Сейчас меня куда больше интересовал ответ Джиана. - Ну, есть. Иногда ребята зовут меня с ними пообедать. А еще эта девочка... - Какая девочка? - ах ты ж юный ловелас! - Энн-Мари, но она сказала мне, что я могу звать ее просто "Мари". Она подсела ко мне на математике и сказала, что я симпатичный. Смело. Ничего не скажешь. - А вчера она пригласила меня в гости. Сказала, что может сама сообщить об этом моей маме, чтобы она не волновалась.
Вдвойне смело. Эта девочка мне нравится. - Ты пошел к ней? И чем же вы занимались? - Сначала она помогла мне с уроками. Она такая умная, что решает все эти задачи буквально за минуту.
- А потом... потом... - Джиан вдруг покраснел. Черт, они же слишком малы, чтобы делать что-то, о чем нельзя рассказывать взрослым? - Потом она сказала, что самое время посмотреть ее комнату. Я слегка поклонился и поблагодарил ее за гостеприимство и доверие, а она засмеялась и сказала, что я чудной, но ей это нравится. Мы пошли наверх. Комната у нее просто огромная. Она сказала, что ее родители хирурги и хорошо зарабатывают, а дом такой большой, чтобы можно было похвастаться перед соседями.
О, всегда мечтал о чем-то подобном. Может, Джиан женится на ней когда-нибудь, и все мы переедем в ее большой дом? - Ну и? - Что "и"? - обиделся Джиан. - Не перебивай меня. Мы пришли, и она прикрыла дверь, сказав, что нам не должны помешать. А потом она заявила, что, мол, всегда знала, каким будет ее первый поцелуй, и поцеловаться она хочет именно со мной. Ну и ну! Она точно мне нравится! Вот эта смелость. В любом случае, эта девочка была бы поинтереснее любой из этих накрашенных кукол. - А потом... Гуанг, ты когда-нибудь целовался? - Случалось, - не самое приятное воспоминание. - Мне не понравилось, - заговорщицким шепотом сообщил Джиан. - Мокро и противно. Хотя у нее такие мягкие губы и от нее хорошо пахнет. Я внимательно посмотрел на своего брата и пообещал себе присматривать за ним. Не знаю, что в нем находят такие девушки, как Мари, но такими темпами он пустился во все тяжкие раньше срока. Сильно раньше срока. Свой очередной день рождения Джиан справил у Мари.
Я смутно помнил, что мне следует его поздравить, но отложил на вечер, не желая отвлекаться от экзаменов, а придя домой, с удивлением обнаружил спокойно сидящую за столом маму. И ни торта, ни шариков, ни гостей. Джиан вошел через десять минут. Теперь, вымахав, она сутулился, словно стесняясь своего роста, и стриг волосы очень коротко.
- Прости, малыш, - без тени раскаяния сказала мама, отложив газету. - Я совсем забыла про твой день рождения. У меня было слишком много работы.
- У тебя, вроде, скоро выпускной, - я наклонился к Джиану, пока он глазел в окно, ожидая, пока автобус тронется. Не знаю, почему я вдруг об этом вспомнил. Наверное, на ум пришли те сложности, с которыми пришлось тогда столкнуться мне. Я вспомнил Джилл и наш поцелуй, и меня передернуло. Хотя сейчас, по прошествии времени, я должен признать, что вовсе не испытываю к ней ненависти. Просто не слишком рад тому, что она была в моей жизни. Но свою роль она в ней уже сыграла. - Хотя... вряд ли у тебя будут с этим сложности, - лениво заметил я, и, что удивило меня самого, ощутил легкий укол зависти. - Я имею в виду эту твою Мари. И почему моему брату так повезло? За мной никогда не бегали умные и знающие себе цену девушки, с которыми можно было по-настоящему оторваться. Только всякие коровы. - Я не знаю, - отмахнулся Джиан. Я с первого дня не скрывал своей симпатии к Мари - видел ее в школе, она ведь еще и симпатичная, но Джиана мои восторги скорее раздражали. - Я еще не решил, пойду ли туда вообще. Я присвистнул. Наш герой-любовник в расстройстве? Поссорился с Мари или она наконец нашла себе нового воздыхателя. Я собирался спросить что-то еще, но Джиан уже отвернулся обратно к окну, показывая, что разговор окончен.
Странный. Не то, что Мейфен. Ехидная натура моей сестры и ее увлечения были мне совершенно понятны. Она хорошо училась - нет, не из интереса или желания порадовать маму отметками, а исключительно для того, чтобы избежать публичного порицания от учителей. При всей своей нелюдимости Мейфен заботило чужое мнение. Она хотела, чтобы одноклассники считали ее крутой - и не хотела с ними общаться. Для этого же она занималась споротом. Каждый день после занятий - конечно, тогда, когда ей не нужно было бежать на балет, Мейфен проводила в спортивном зале. Она была на голову выше ребят-одногодок и сильнее любого из них.
А еще она умела глядеть так, что терялись даже старшеклассники. Не знаю уж, как долго она репетировала, но в школьных коридорах перед этой девчушкой расступались даже те, кто был на три головы выше ее. Как-то раз я видел Мейфен в библиотеке. Она сидела на полу, увлеченно чертя что-то в альбоме, а сидящий рядом с видом заложника старшеклассник периодически давал ей советы и поправлял ее каракули. Однако. Насильное удержание людей все же запрещено законом.
В преддверии выпуская администрация школы отчего-то вдруг решила помочь нам определиться с выбором профессии. Кажется, это нововведение было маминой затеей - она считала, что из-за нерешительности учеников многие их знания пропадут втуне, не говоря уже о том, что школа должна не просто обучить из письму и счету, но и дать им хоть какие-то практические навыки. В случайном порядке нас поделили на группы - и каждая группа в течении целого дня должна была познакомиться с особенностями какой-то профессии. Мне не повезло, и меня отправили в институт рыбного хозяйства. Скука смертная. Более тупых существ, чем рыбы, я не знал, однако послушно простоял у небольших прудов до самого вечера. В каждом таком пруду выращивались определенные виды рыб, и так проще было следить за их ростом и развитием. Непуганые особи смотрели на нас из воды своими мутно-белыми глазами. Вот бы прийти сюда с удочкой - хороша была бы рыбалка, но институт был закрыт для посещений.
Как-то раз я все же уговорил Джиана сходить поразвлечься. Мне казалось, что последнее время он только и делает, что читает и ноет. Небольшая встряска ему не повредит. Мы посмотрели фильм, а потом зашли перекусить в кафешку. Я пошел за колой, а Джиан, оставшись без присмотра, тут же углубился в учебники. Я хмыкнул, мысленно пообещав себе отобрать у него всю эту макулатуру, но пока я расплачивался у кассы, место напротив него заняла миловидная девушка в берете.
Я присел за свободный столик, ожидая, чем закончится их разговор. Не хочу мешать ему - вдруг мой рохля-братец сейчас сам, впервые в жизни, склеит девушку? Хотя у него есть Мари, но разве настоящий самец ограничивается только одной девушкой? - Ну вот и что он в ней нашел? - раздал над моим ухом недовольный голос. Франсиска. О, кто-то тоже любит вечерние сеансы? Странно только, что она одна. Неужели не нашлось никакого, даже самого завалящего парня на вечер? - Ни кожи, ни рожы, - продолжала моя кузина. Я понимающе хмыкнул. Мне понятно, чем пахнут ее слова. Ревность - она, родимая. Хотя Франсиска и Джиан были родственниками, не самыми близкими, но все же, они также были парнем и девушкой примерно одного возраста, что не мешало им порой смотреть друг на друга, как смотрят мужчина и женщина. И если Джиан вряд ли осознал это, то Франсиска была честна с собой. Но сердце этой девушки вряд ли способно было удовольствоваться им одним. Ей нужно было внимание - и она терпеть не могла, когда кто-то посягал на ее парней, или на ее кузенов. Позабыв про свой заказ, Франсиска решительно направилась в сторону Джиана, обворожительно улыбаясь ему и старательно не замечая девушки. "Дохлый номер" - подумал я, и был совершенно прав. Вскоре недовольная Франсиска сидела за столиком, словно ее там и нет, не замечаемая никем из присутствующих, а Джиан и незнакомка увлеченно болтали. Я украдкой присмотрелся к ней - мила, хотя не то, чтобы красива. Но улыбка у нее добрая.
Но не один я пристально следил за новоявленной парочкой. Я сразу заметил рыжеволосого парня в ярком свитере - поначалу он только смотрел на Джиана издали, а затем подошел ближе, прохаживаясь неподалёку явно в попытке уловить смысл их беседы. Мне это не понравилось. Кто он? Ее парень? Тогда, плохо дело. Он не выглядел опасным, но многие способны на что угодно из ревности. А может, ее брат? Тогда еще хуже. Я прикинул, как бы повел себя я, если бы Мейфен на моих глазах стала флиртовать с каким-то парнем. Убил бы недоумка на месте.
Потом они попрощались, Джиан наконец вспомнил о моем присутствии и одним махом залил в себя колу. Вид у него был взволнованный, но счастливый. На обратном пути он только и делал, что расхваливал свою новую знакомую. - Она такая милая. И умная. Ее зовут Маура - правда, необычное имя? Да. Редкостно безвкусное. - А еще, ты представляешь, мы с ней идеально совместимы по гороскопу! Помнишь, мама создавала мою карту рождения и тогда еще сказала, что мне повезет в любви с девушкой знака Рыбы? Так вот, Маура и есть Рыбы. Очень милая рыбка...
- Пригласи ее на бал, - посоветовал я, сжимая виски руками. От его болтовни у меня разболелась голова. А ночью нас ждало события не столь приятное, как у Джиана - хотя этот соня не услышал ничего, в то время как я подскочил на кровати как ужаленный от воя сигнализации. Я выбежал в холл - и мама была уже там, подтянутая и строгая. Громкие звуки не были чем-то, что заставит ее потерять самообладание, я же был готов выть и кидаться на стены, но отключить сигнализацию, пока мы не убедимся, что вора в доме нет - сущее безумие. Слишком даже для меня.
А потом с кухни доносились звуки драки - полиция достаточно быстро реагировала на подобные сообщения. Мама не прогадала, решив установить в доме новомодную сигнализацию. Что-то упало на пол, донесся звон стекла и проклятия, выкрикиваемые почему-то женским голосом. Вскоре к нам вышел офицер - поначалу я принял ее за мужчину. Все люди в форме для меня зачастую одинаковы, но, присмотревшись, можно было понять, что это все же женщина. Из-под фуражки торчали светлые волосы.
- Преступнику, увы, удалось от нас скрылся. Он бросился в окно, когда понял, что я вызвала подмогу. Но нам удалось помешать его планам - из дома не пропало ничего. Хотя окно на кухне придется заменить.
+0,25 за друга Энн-Мари Паульсен Итого: 10,75 Всего друзей: 15
Сообщение отредактировал k-pod - Вторник, 26.02.2013, 17:26
Мама уходила из школы. Нет, не на пенсию, хотя это было логично в ее возрасте, а... наверх. Туда, куда уходят самые удачливые и самые пробивные. Нет, не на небеса. Туда скорее попадают самые честные и невинные. Мама уходила в министерство образования. Ее огромный опыт работы в школе наконец привлек к ней внимание чиновничьего аппарата, и мама получила предложение стать его частью. К изумлению Джиана, она согласилась. Мой братец считал, что мама так привязана к школе и детям, что будет не в силах покинуть из даже ради поста министра. "Я уже немолода, - краснея и опуская глаза, ответила ему мама. - Мне трудно за всем уследить, а каждая ошибка отражается на детях. Школе нужен более молодой и энергичный директор. Мне же лучше согласиться на эту должность и помогать ему советами". Я едва скрыл улыбку. Джиан, мой простодушный братец, ты так и не научился разбираться в людях. За маской сердобольного школьного директора скрывался ум настоящей карьеристки. Мама получила то, к чему давно шла, деньги и признание, и возможность руководить людьми и дальше, и ей малоинтересна, что будет делать школа с ее сопливыми учениками и вечно всем недовольными учителями. Хотя она, конечно, как всегда щадит твои чувства, описывая свой возраст. Да, она немолода. Но здорова, и лет пять активной жизни у нее еще есть.
Мамино назначение было решено отметить в широком кругу. Мы позвали семейство Су - стало традицией приглашать их на все праздники, несмотря на то, что обычно мы едва интересовались друг другом, несколько человек из числа чиновников - будущих маминых коллег, Мауру - девушку Джиана, и, к моему удивлению, Шейлу Вулфорд.
- Мистер Вулфорд - директор банка Аппалузы, и их семья достаточно влиятельна, - пояснила мама. - Неплохо бы завязать с ними знакомство. Или ты думаешь, что я возилась с Джилл потому, что мне больше делать было нечего? Я прислала приглашение всем, но пришла только Шейла. И я не думаю, что это как-то связано с мои назначением. Возможно, с тобой. Или с Джианом. Но у меня такое чувство, что она точно положила на кого-то из вас глаз. сходи, поприветствуй ее. Не хочу, чтобы она потом рассказывала своему отцу, что была обделена вниманием. Исполнить эту просьбу для меня было почти удовольствием. Шейла не изменилась с нашей последней встречи. Мы не виделись с тех пор, как мы оба сдали выпускные экзамены. Она чуть похудела и вытянулась, сохранив прежнюю прическу из каре с ниспадающей на глаза челкой. Лично мне были по душе более женственные укладки, однако Шейле она шла. Я поймал себя на том, что молча разглядываю ее уже пять минут кряду.
- Ты закончил? - насмешливо улыбаясь, спросила Шейла. - Может, мне повернуться, чтобы ты мог осмотреть меня со всех сторон? Я усмехнулся в ответ. Она смелая. Не то, чтобы очень умная, но бойкая и острая на язык. Как я и люблю. - О, прекрасная леди, ваша красота достойна того, чтобы демонстрировать ее в музее. Но тогда мне придется поместить вас на витрину и обнести вас стеной, чтобы другие посетители не трогали эту красоту руками.
Она засмеялась, я тоже. Начало беседе было положено. Мы с удовольствием поболтали минут двадцать, а потом я отлучился, чтобы принести ей напиток и выпить самому. С тех пор, как мне было разрешено пиво, я вовсю пользовался этим правом.
- Это Букер, - шепнула мне кузина Франсиска, указав взглядом на седовласого мужчину в деловом костюме и очках. - Он - важная шишка в городской администрации, хотя никто толком не знает, чем он занимается. Видела, какой шикарный букет он принес? Говорят, что у него денег куры не клюют. А еще - что он ищет себе нового помощника. Смекаешь? Я внимательно посмотрел на Франсиску. Признаю, я ее недооценил. Помимо тщеславия, она обладала также изрядной долей хитрости и житейской смекалки. Такая нигде не пропадет. Жаль, что их с Джианом брак был бы несколько вне закона - такая жена легко компенсировала бы ему некоторую мягкотелость. - Поздравляем с новым назначение! - кричали мы, поднимая тосты за будущие мамины успехи. Она смотрела на это, молчаливая и величественная, отлично знающая, что стоит только поставить себе цель и уметь ждать - как признание и успех придут к тебе сами.
Забавная штука, жизнь. Еще пару лет назад я был бесшабашным мальчишкой, пуще всего обожавшим веселиться - хотя, учитывая мою нелюдимость, мне редко удавалось это сделать, ведь веселье часто предполагает и компанию. Теперь же все это вызывало у меня скорее недоумение. Зачем проводить время в праздности, если давно пора, по примеру мамы, выбрать цель и себе - и приготовиться к успеху?
- Ты не видела Джиана? - спросил я у сестры. Мейфен дернула плечом.
- Он на улице. Словно бедный сиротка, стоит там с тортиком. Сказал, что здесь слишком людно и шумно, а он хочет побыть один. Я решил оставить его в покое. В конце концов, имеет человек право побыть один? Вполне, тем более, что это не его праздник и не он хозяин вечера, хотя на его собственных днях рождения Джиан вел себя точно так же. - Подумай об этом, малыш, - услышал я вкрадчивый шепот. Джиан вернулся - я точно отследил этот момент, а потом разговорился с этим Букером, после чего они оба уединились в ванной. Я, не выпуская из рук бокала, постарался держаться ближе к двери, силясь уловить хотя бы общий смысл разговора. Да, подслушивать - нехорошо, хотя мне больше нравится "нехорошо попадаться на этом". Так или иначе, Букер - достаточно значительная персона, и разговор этот мог иметь значение для нас всех.
- Так мы договорились, сынок? - слегка растягивая слова, произнес Букер. - Вот моя визитка. Ты ведь должен окончить школу в следующем году, верно? Приходи работать в мой штат. Я намерен занять место в городском совете, и мне нужны толковые люди. Городской совет? Черт, да это шанс сделать головокружительную карьеру в политике! Если бы Джиан поступил в колледж и смог совмещать занятия с новой работой, к концу обучения он был одним из самых желанных работников в городе. Особенно если команда Букера одержит победу на выборах. Я был за него... но, с другой стороны, зависть саднила и ныла где-то под сердцем. Я бы справился с этим не хуже Джиана, но чем же мой скромный брат так привлек этого политика, что Букер сам предложил ему должность, за которую остальные готовы были драться? Часть гостей уже засобиралась домой - я стоял в прихожей, подавая дамам пальто и зонтики, и, скучая, осматривал комнату, как вдруг наткнулся на неодобрительный взгляд Мауры. И чего это подружка Джиана глядит на меня, как червяк на рыбу? Я, кажется, ничего плохого ей не делал. Не хватало еще, чтобы она возненавидела меня при первом знакомстве. Я подошел к ней, собираясь сразу выяснить все возникшие между нами недоразумения. - Вы хам и наглец! - тут же отрапортовала Маура, презрительно сощурив глаза. - Позвольте... да что я сделал?! Оказалось, что на выпускном балу - Маура ходила туда вместе со своим парнем-старшеклассником, я толкнул ее с такой силой, что она пролила напиток себе на платье. Я, разумеется, такого не помнил - хотя, с другой стороны, когда тот очкарик врезал мне, я не устоял на ногах и правда на кого-то налетел. Видимо, это была Маура, но я совершенно не помнил ее. Секунду я молча изучал ее гневное лицо. Наверное, Джиан бы расстроился, узнав, что мы с его девушкой не ладим. В конце концов, он мой брат, а слова немногое для меня значит. Я извинился, и Маура, не сразу, но поверила мне.
+ 1,5 за 150 000 очков стремления у Лин + 0,5 за достижение вершины карьеры Образование (Лин) + 1 за исполненное желание всей жизни - Человек эпохи Возрождения (Лин) Итого: 13,75
Да конечно, не могу... Как же. Будь моя воля, я бы вообще не ходил ни на какие церемонии, тем более те, что связаны со школой. Школьные мероприятия не приносят ничего хорошего - это я уяснил еще с выпускного бала. Но маме, увы, была хорошо известна дата сего события, а потому меня притащили бы туда даже мертвым. Как "человек из министерства", матушка должна была стать почётным гостем, и, как мать одного из выпускников этого года, должна была испытать прилив родительской гордости - оценки ведь у меня были более чем удовлетворительные. Лично я же меньше всего хотел тратить время на все эти церемонии, тем более, что мне было куда его потратить. Едва получив на руки диплом, я тут же принялся искать способы, как воплотить свою мечту в жизнь - обзванивал звукозаписывающие студии и музыкальные группы с вопросом о том, есть ли у них для меня работа. Работы пока не было, но я не отчаивался. Почти все музыканты начинают с самых низов. Мама моих потуг не одобряла, но и мешать не собиралась. Она, как и многие матери, хотела бы, чтобы я добился успеха, но в отличии от них точно знала, что невозможно добиться успеха в том, чего не любишь. И раз уж я полюбил музыку - придется смириться с некоторыми сложностями моего образа жизни. Например, почти полным отсутствием зарплаты и ночным графиком. Свободное время - а пока у меня его было достаточно, я посвящал рисованию. Помнится, в школе у меня был кой-какой талант. Я помню, как на одиннадцатый день рождения мне подарили мольберт - я был рад такому подарку, хотя до того мечтал скорее о новом велосипеде. Что стало с тем мольбертом, я, увы, уже и не упомню. Но, к счастью, у прежних владельцев дома был свой, и они не забрали его с собой при переезде. Вообще, судя по количеству вещей, оставленных в доме, им не терпелось начать новую жизнь с чистого листа с почти пустым чемоданом.
Я даже попросил маму позировать для портрета. Она посмотрела на меня удивленно, однако сказала, что ей нужно причесаться и переодеться. Ох уж это женское тщеславие... она ведь не видела моих картин и не знает, как я рисую. Может, на этой мазне будет невозможно разобрать не то, что прическу, но даже лицо? Однако же, несмотря на некоторую размытость, портрет вышел очень даже узнаваемым. Мамин взгляд, строгий и уверенный, словно проникал в душу каждого смотрящего на картину.
- Это новый стиль, - заявил я в ответ на робкие попытки отыскать недостатки в моей технике рисования. Художник должен быть уверен в том, что все, что он делает - шедевр, иначе какой же он художник. - Итак, ты меня слушаешь? - мама стояла надо мной с блокнотом в руках, а я, признаться, витал в облаках последние минут десять, отчего понятия не имел, о чем вообще наш разговор. - Церемония награждения лучших выпускников назначена на очень неудобное время, однако я придумала, как нам всем на нее успеть. Ты ведь в курсе, что присутствовать там должна вся семья? Так вот: Мейфен придется пропустить ее уроки балета, и сразу после занятий она доберётся до места на велосипеде. Она умная девочка и хорошо ориентируется в городе.
Джиан... у него должна быть экскурсия, так что к назначенному часу он будет где-то возле мавзолея... ты ведь знаешь мавзолей на городском кладбище? Это другой конец города. Но если он возьмет такси, то успеет.
Теперь я. Это проще всего. Я могу покончить с бумажной работой накануне, а все звонки перепоручить своему секретарю. Правда, придется оставить служебную записку и кое-что подписать, но к одиннадцати я буду на месте, даже если двинусь туда после перерыва на кофе и неспешным шагом.
- Мам, у тебя, что, всегда есть план? - Да, - улыбнулась она. - А как иначе? И он сработал. В одиннадцать часов мое семейство, причесанное и убранное, толпилось на ступеньках ратуши. Городской совет любезно предоставил для церемонии один из залов, не самый роскошный, но всякого больше, чем парадный зал в школе. Мы пришли раньше - мама сказала, что так мы сможем занять лучшие места и немного поболтать с другими родителями, ведь "полезные связи так важны".
По правде говоря, последним важным приобретением для нашей семьи стали Букер и Шейла Вулфорд, но первый интересовался только Джианом, а вторая была интересна только для потенциально выгодного брака. Чьего, только, брака? Я пока был не готов к женитьбе, Джиан же еще учится в школе, и, боюсь, уже занят. - Вы были великолепны! - заявила мне какая-то женщина, подкараулив меня на ступеньках ратуши по окончании церемонии. - Я имею в виду вашу речь. Очень трогательно. Ах, речь... не знаю, почему именно мне доверили выступать перед собравшимися от имени учеников, но скорее всего это было связано с новым маминым назначением. Речь, кстати, я написал сам, а вдохновением для нее послужил вестерн о борьбе коренных народов Америки за независимость. Независимость и свобода - извечные ценности Запада, и вполне понятны вчерашним школьникам. - Вот, цветы... - призывно улыбаясь, незнакомка протянула мне букет. Я чихнул.
- Это что, лилии? О, черт, у меня же аллергия на лилии!
****
- Ты слышал, что у нашей сестры появился приятель? - как-то обмолвился Джиан. Я напрягся. Окончив школу, я оказался лишен доступа к ее свежим слухам, да и, по правде говоря, не очень ими интересовался. Но то, что в одном из них имя моей сестры фигурирует рядом с мужским именем заставило меня сделать исключение. - Да, и кто это? - нарочито безразлично утончил я. Мне нужно только имя - а дальше я сам разберусь, кто он и настолько у них все серьезно. - Я слышал, что его зовут Сэт. Это мальчик из ее класса. Он носит за ней сумку и покупает ей завтраки.
А... ну, может, и не страшно. Видимо, обычный школьный раб. Моя сестра знает, что делать с парнями, которые не могут ее побить. - А я пригласил Мауру на выпускной бал, - продолжал Джиан, краснея. То же мне новость.
- Она сначала не хотела идти, но я ее уговорил. Обычное женское кокетство. Да она небось за месяц до бала уже нашла платье и каждый день ждала приглашения. Они ведь вроде как "встречаются". - Я пообещал ей, что все пройдет хорошо...
- Да, это все здорово. В общем, расслабься, не пей много и постарайся не блевать ей на платье. Тем временем, на дне рождении моей сестры я все же мог воочию наблюдать ее общение с противоположным полом. Не знаю, кто позвал этого парня-старшеклассника... может, сама Мефен, но ее восхищенный взгляд, направленный в его сторону, мне не понравился. Очень не понравился. Он, конечно, ничего - такой школьный хулиган в кожаной куртке, плохо, если ей нравятся такие парни. Они редко бывают хорошими мужьями, и по большей части приносят женщинам лишь разочарования. Уж я-то, "плохой парень", знаю, о чем говорю.
- Потанцуешь со мной? - спросила тетя Шантрель, прерывая мои раздумья. Я был не вправе выставить парня моей сестры вон, а потому мог лишь наблюдать, выжидая момента.
Тетя Шантрель жила одна уже давно, полностью посвятив себя воспитанию дочек и отказавшись от надежды на новое счастье. А она ведь была молода, когда овдовела. Порой, когда она смотрела на меня, взгляд ее становился туманно-мечтательным. Говорили, что я похож на отца - а еще мне приходилось слышать, что когда-то тетя Шантрель была влюблена в него, хотя оба они имели собственные семьи. - Отчего нет. Давайте. Только включите музыку пободрее.
+ 0, 25 за друга (Сэт Уэбб) + 0,5 за портрет основателя Итого: 14, 5 Всего друзей: 16
Я плохо помню то утро, когда в мои руки впервые попал неприметный серый конверт с пометкой "Старшему сыну Шена Су лично в руки", и до сих пор не понимаю, как письмо было доставлено вопреки неправильному оформлению, обрекающим любой документ пылиться в архиве. Наверное, это все же была судьба. Причем, не только моя - в свою счастливую звезду я не верил, а целой деревеньки за многие мили от меня. Иногда судьба, разводящая людей по разным концам земного шара, соединяет их столь же неведомым образом. Я взял конверт с собой, и до вечера музицировал, так что вспомнил о нем ближе к ночи. Я открыл и прочел его при свете ночника, и написанное поначалу вызвало во мне лишь смех. Неужели они думают, что я в это поверю? Я верить я должен был вот во что. В деревеньке Шанг-Симала есть легенда, и, в продолжение ей есть некая традиция и семья, на которую возлагалась миссия хранить традицию. Считалось, что если она будет нарушена - беды падут на головы жителей, и не будет им числа. Спросите, какое отношение все это имело ко мне? Автор письма - он не назвался, уверял, что последними потомками этой семьи были братья Су - мой отец и мой дядя. Титул хранителя деревни - о, боги, есть и такой, переходил по наследству от отца к сыну, но отец из-за свершенного поступка лишился этого права, и хранителем стал мой дядя. Который с треском провалил свою миссию. Если я правильно понял - она состояла в том, чтобы "не позволить открыть гробницу императора". Но ее, какая жалость, открыли, и вскоре после своего позора Цзан Су покинул деревню. Но, по каким-то причинам, там вновь возникла необходимость в хранителе - и, следуя правилу, жители снова вспомнили о семье Су. Немного изменившейся со временем. Следующим хранителем должен был бы стать сын Цзана, но, так как сыновей у него не было, это почетная должность отходила мне. В конце письма была приписка: "Мы просим вас поверить нам и прибыть в Шанг-Сималу как можно раньше. Если же нашей просьбы для вас будет мало - мы хорошо заплатим вам за труды. Мы знаем, где находятся сокровища знаменитой гробницы Третьего императора, и откроем вам их местонахождение после того, как вы завершите начатое вашими предками". Глупость - скажете? Я подумал так же. И потому решил вылететь туда первым же рейсом. Ни один человек, вздумавший хитростью заманить меня туда, не станет выдумывать столь странный повод.
- Мам, я хочу поехать в Китай, - заявил я без долгих предисловий. Конечно, она непременно заподозрит неладное, но вряд ли догадается, в чем дело - после прочтения я уничтожил письмо. - Хочу посмотреть на Родину моего отца. Это важно - следовать традициям. Помнишь, ты сама говорила?
На ее лице отразилась целая гамма чувств, еще минуту она была погружена в воспоминания - тревожные или нет, я не мог понять, ведь мама всегда умела хорошо скрывать свои чувства. - Я не была там очень давно, - наконец произнесла она. - Со дня свадьбы с твоим отцом. Должно быть, там многое изменилось. - Ага, - согласился я. В какой-то момент мне показалось, что сейчас она скажет "подожди меня", и бросится собирать вещи, но она лишь кивнула. - Хорошо. Поезжай, но будь острожен и не ввязывайся ни в какие авантюры. - Всенепременно. Вот она, настоящая взрослость и ответственность. Даже когда настоящее приключение стучится в твою дверь, ты говоришь ему "простите, сэр, но завтра мне рано вставать - у меня много работы". Однако ехать один я не собирался. Во-первых, мне нужно подстраховаться на случай, если это какая-то ловушка. А во-вторых - сестра будет рада поездке. Да, я решил взять собой Мефен. С одной стороны, проще было бы попросить Джиана - но этот зануда не поедет за три недели до экзаменов, да к тому же он сущий рохля, в то время как Мейфен всегда умела постоять за себя. - Она только что заснула, - крикнула мама мне вслед, но я уже толкнул дверь в сестрину комнату. Мейфен смотрела на меня разгневанно и чуть удивленно.
- Какого черта? Я собиралась спать. А ты даже не постучал. Я загадочно улыбнулся, достал из ее шкафа чемодан и бросил на середину комнаты. А потом спросил ее, не хочет ли она отправиться в небольшое путешествие.
Через час Мейфен спустилась с крыльца, подтянутая и собранная, одетая в свободную блузу и хлопковые штаны.
В небольшой сумочке на поясе лежали наши паспорта и документы - чтобы задобрить ее, я сказал, что доверию нести их только ей. Скорость, с который она собрала вещи, поражала, и полностью опровергала высказывание о том, что легче дождаться у моря погоды, чем когда женщина будет готова к выходу. - Готова? - спросил я, и посигналил ей фарами. - Запрыгивай.
- Ну, не то, чтобы я очень хотела поехать - но кто-то же должен присмотреть за тобой.
****
- Как ты относишься к женским дракам? - спросила у меня сестра, едва мы закончили посадку и ждали взлета. Мейфен немного нервничала - она готовилась впервые пересечь океан. Мне же, по традиции, было все равно. Хотя было любопытно посмотреть на мир с высоты птичьего полета - говорят, так люди кажутся похожими на муравьев. - Неплохо. Особенно если они приходят в грязи. Ты с кем-то подралась? - Нет, - Мейфен мотнула головой и загадочно улыбнулась. - Не я. Твоя подружка. - Э... которая? - Рыжая такая. Шейла. Ты, наверное, слишком скучен, вот она и положила глаз на Джиана. И прямо в столовой набросилась на эту его девицу... ревновала, наверное.
- Кто победил? - с любопытством спросил я. Я ставил на Шейлу - она более неуравновешенна. - Никто. Джиан их быстро растащил. НУ, братец. Умеет испортить все веселье.
****
Мы прибили в Шанг Сималу ранним утром. В воздухе носился аромат цветущих слив и жареных пирожков, продавшихся на уличных лотках. Мы с сестрой съели по два, пока ждали машину. Я спросил, можно ли будет взять какой-нибудь автомобиль в прокат на время пребывания здесь - как-то не хочется шастать по городу и его окрестностям на своих двоих, а в ответ получил смущенное: "У нас нет такого... но спросите Лианга - он может одолжить вам свою машину. За очень небольшую сумму". - Давай договоримся сразу - вот тебе карманные деньги. Ну, вдруг захочешь есть или купить каких-нибудь сувениров - да, не забудь привезти что-нибудь Джиану, мы же обещали. В остальном даю тебе полную свободу. Делай что хочешь, ходи куда хочешь, только не связывайся с местной полицией и будь в отеле до десяти вечера. Усекла? - А то, - кивнула Мейфен. Моя сестра ненавидела, когда кто-то ограничивал ее свободу, но это предложение пришлось ей по душе. - Э... Гуанг, а зачем ты разделся-то?
****
Итак, пока моя сестра искала неприятностей на свои вторые девяносто, я приступил к разгадке письма. Имени моего таинственного адресата я не знал, но просил портье немедленно сообщать мне, если кто-то будет спрашивать человека по фамилии Су. Вряд ли здесь знали, что отец, чтобы избежать сложностей с регистрацией, взял мамину фамилию, и на нее же был записан при рождении я. В письме был указан адрес - я, недолго думаю, отправился по нему.
Будет забавно, если там окажется заброшенный дом или какое-нибудь общественное заведение, но это был обычный дом, и у него был хозяин. Некий Я Гуан Рей. Я показал ему письмо - он молча посторонился, приглашая меня войти. Надеюсь, он не собирается убить меня без свидетелей. Иначе следовало бы сообщить Мейфен, куда я поехал.
- А когда Третий Император был свергнут своими преемником, он бежал из дворца, и, по воле провидения, буря застала его неподалеку от деревни. Жители дали ему кров, и пообещали хранить тайну его местонахождения, чтобы враги не нашли его и не лишили жизни. Император выстроил себе новый дворец высоко в горах, и преподнес жителям деревни дар - молодость и силу. Не зря же его прозвали "колдуном" - император происходил из древнего рода заклинателей бури, и сам умел многое. Когда же он умер, на деньги, что он вез с собой, старейшина деревни нанял лучших каменотесов, чтобы построить для императора гробницу, где он был похоронен вместе со своими воинами и наложницей. И говорили, что в ту ночь, когда умирал император, он подозвал к себе сына старосты и открыл ему великую тайну - что волшебство его будет жить, даже когда душа императора отлетит к предкам, а на жителей деревни возлагает он миссию - хранить его останки от осквернения. И до тех пор, пока будет тело его пребывать в покое, дар императора пребудет со всеми живущими на этой земле. И не будут они болеть и станут жить дольше, чем обычные люди. Мой собеседник отхлебнул чаю, глядя на меня растерянными глазами, и аккуратно промокнул рот салфеткой. - Надеюсь, вы простите мне, что я увлекся? Я историк, и легенды здешнего края - моя специализация. Я переехал сюда более двадцати лет назад, и достаточно скоро смог убедиться в том, что эта легенда правдива. Мои болезни... зрение, язва, не беспокоили меня с того дня. Женщине, у которой я снимал комнату, было больше ста лет, и она пребывала в здравом уме и не жаловалась на хвори. Я, юноша, помню вашего отца. Что? Что за проступок он совершил? Опозорил дочку деревенского целителя, а после отказался жениться на ней, хотя отец ее едва ли не на коленях уговаривал его сыграть свадьбу. Тогда городским советом было решено назначить хранителем Цзан Су. Он милый юноша. Я скорбел о его смерти, и совсем не виню его в том, что случилось. Как вы, наверное, уже поняли, должность хранителя переходит из поколения в поколение всем потомкам того старосты, что первым приютил у себя императора. Видите ли, это тесно связано с кровью, а это всегда сложно, поэтому мы не могли отдать ее любому из достойных жителей. Именно поэтому нам пришлось вызвать вас, хотя у нас не было никаких гарантий, что вы приедете. Да, вы правильно поняли, что несколько особо дотошных археологов все же вскрыли гробницу, и проклятие императора пало на наши головы. Цзан Су поначалухотел покончить с собой - но я отговорил его от этого, и вместо этого предложил бежать из деревни. Я надеялся, что он найдет приют у своего брата, и, судя по вашим словам, я был прав. Когда гробница была вскрыта, жители деревни стали болеть и умирать... а некоторые поседели буквально за одну ночь. Так было и с беднягой Цзан Су. Мы отчаялись - молодежь уезжала отсюда толпами, старики же не хотели покидать своего дома даже под угрозой смерти. Но мы не сдались. Мы перебирали древние манускрипты и искали ответ. И вот, в головах некоторых из нас созрел план. Я, к сожалению, не посвящен в его детали - я ведь не коренной житель и даже не член совета, но я знаю достаточно, чтобы направить вас на верный путь. Вот, возьмите это. Нет, это не бесполезный камень. Это ключ. И он откроет дверь. Первую дверь в тайник. Вы знали, что в городе есть много подземных проходов, а под рыночной площадью притаился целый лабиринт. Возможно, вам однажды придется побывать там. А пока же идите в зал славы Третьего Императора и ищите трещину в полу. Расширьте ее при помощи подручных предметов, и, когда увидите лестницу, спускайтесь вниз. Этот тайник так и не удалось обнаружить никому из археологов. Не бойтесь проклятья - там никаких останков. Любые сокровища и ценности, которые вы найдете по пути, вы можете забрать себе. Принесите нам статую из большого каменного сундука. Говорят, в ней скрыта частица силы императора. Идите же, и да хранят вас боги.
*****
Наверное, вы скажете, что я идиот. И я, пожалуй, соглашусь с вами. Потому что ни один нормальный человек не поверит в эту чушь про императора, и не полезет под землю, где холодно, страшно, сыро и не хватает воздуха. Я нервно ослабил воротник рубашки и порадовался тому, что догадался захватить фонарик - под землей, без света мне было бы слишком печально, хотя батареек не хватит надолго. Остается только надеться, что мое блуждание по гробнице не займёт слишком много времени. Внизу, в гробнице, было неестественно тепло и сухо. Порой мне казалось, что я слышу шум подземных вод - тогда я поднимал голову и начинал испуганно озираться, представляя, как с потолка вот-вот хлынут потоки воды, и я окажусь навеки заперт в этой ловушке. Говорите, здесь нет ничьих останков? Будут, если старик наврал, а я окажусь недостаточно острожен. Я шел, видя лишь пару метров пола перед собой, и гадая, что за опасности ожидают впереди, и когда путь стал казаться мне бесконечным, я наконец уперся в большую каменную дверь. Я подергал за створки - дверь была запечатана накрепко, хотя я не увидел никакого намека на замок. Рядом, в стене, было небольшое фигурно вырезанное углубление в форме звезды - я тщательно ощупал его, прежде чем вставить туда "ключ". Полился свет - я затруднялся определить его источник, однако он слепил глаза не хуже автомобильных фар, поэтому я зажмурился и с силой толкнул дверь, ввалившись в просторное помещение с рисунками на стенах.
Я оглядел их по очереди, надеясь, что они дадут какую-нибудь подсказку, но почти ничего не разобрал. Кроме слова "статуя". В комнате их было не меньше пять. Не зная, чего хочу этим добиться, я передвигал их одну за другой, и, наконец, мои усилия увенчались успехом - раздался щелчок, и боковая панель с грохотом отъехала в сторону.
Я понял, что статуя запустила какой-то механизм, спрятанный в полу - я наступил на него не меньше двух раз, пока осматривался, однако, скорее всего, человеческого веса было явно недостаточно, чтобы запустить активацию. Я стряхнул с руки каких-то насекомых - фу, мерзость, и раздавил самых медленных из них ногой. Итак, меня ждет сундук. И обещанные стариком сокровища. Сундук действительно был - и стоял именно там, где обещал Я Гуан Рей. Крышка поддалась с трудом - но, приподняв ее, я сумел извлечь наружу небольшую изящную статуэтку в виде нефритового дракона. Я не ощущал идущей от нее магии, но если она так нужна старику - что ж, он ее получит. А я получу свои деньги.
Я выбрался наружу мокрый и грязный, кашляющий от вековой пыли, скопившейся в гробнице, но поразительно довольный собой. Словно я получил "Оскара", а не провозился там, в грязи, в поисках штуковины, которая может никому и не нужна. Хотелось курить и в душ, но я сразу поехал к старику - мне не терпелось узнать, чем же так поможет деревне этот дракон, что уютно устроился у меня в ладони. Статуэтка была холодной на ощупь, и я снова засомневался - а есть ли в ней какая-то магия? Существует ли магия вообще, или всему на свете стоит искать научное объяснение? Какое же объяснение придумать здесь? Целебный воздух? Резко испортившийся от развития промышленности. - Вы что, даже не догадались ее упаковать? - возопил старик, увидев меня со статуей в руках. - Это же большая ценность! - Извините, забыл дома оберточную бумагу и ленточки, - буркнул я. - Можно у вас помыться? Позже, когда я был уже чистым и сытым, я решился еще раз заговорить со стариком о происходившем в деревне. Не может же быть, что старейшие и уважаемые ее жители написали мне письмо, вызвав с другого конца света, только из-за древних сказок. - А теперь давайте начистоту, - предупредил я, схватив статуэтку с каминной полки. - Вы же не хотите, чтобы я был неловок и уронил ее на пол? Обидно будет. Все труды насмарку. Поэтому давайте поговорим с вами как старые добрые друзья. Не вы ли уверяли меня, что так хорошо относились к моему отцу и моему дяде? Так вот: я хочу знать, что именно вы задумали и какая роль в этом отведена мне? - Вандал! - по-женски взвизгнул Я Гуа Рей. - Положите на место!
- Положу. Как только вы мне ответите. - Но я правда больше ничего не знаю, - жалобно сказал старик. - Только то, что уже вам рассказал. Старейшины не посвятили меня в детали их плана. - Я сам их спрошу. Как их найти? - Боюсь, что пока они сами не захотят с вами встретиться, никак. В дом уважаемого члена общины нельзя попасть просто так, а если вы начнете угрожать им так, как мне - вас немедленно депортируют. Но вы обязательно увидите их, позже. - Что я должен был делать дальше? - После того, как вы отдадите мне статую, я должен буду направить вас к одной девушке... - Очень мило. Она хорошенькая? - Она скажет вам, что делать дальше. Кстати, Бебе Хуа - дочь старейшины. Возможно, она сможет рассказать вам больше, чем я.
*****
- Как прошел день? - спросил я Мейфен, когда наконец вернулся в гостиницу. Сестра лежала на кровати и читала, и только хмыкнула, когда я вошел в номер. Она, без сомнения, заметила мое ночное отсутствие, но виду не подала. - Не так плохо. Внизу я записалась на экскурсию - мы побывали у терракотовой армии и в гробницах за городом, а еще в Академии боевых искусств. Я записалась на несколько занятий - ты не против? Мы ведь пробудем тут еще несколько дней. Будет чем заняться.
- Ага. Будем торчать тут до тех пор, пока виза не кончится, - поддержал я. - Тебе правда это нравится? НУ, удары и прыжки "Ки-и-я"? Я помню, наш старик увлекался таким. - Он был просвещенным, но не был мастером, - степенно заметила сестра, и в глазах ее я заметил неподдельный интерес к этой теме. - Мне сегодня рассказали, чем это отличается. - И чем же? - Ну... долго объяснять. Тебе правда интересно? - Не очень, - честно признался я. - Денег хватит? - Вполне, - пожала плечами Мейфен. - А ты что, нашел себе девушку? - Ага. Вот, иду к ней навстречу. Ее звать Бебе Хуа. И я могу сказать, что скорее всего у нее прекрасные черные глаза и черные волосы... Как и у большинства местных красоток.
******
Бебе действительно была прелестна. Она встретила меня, сияя улыбкой, но я сразу предупредил, что не намерен шутить, и если все они еще чего-то от меня хотят - то им лучше говорить начистоту. - Хорошо, - вздохнула Бебе. - Мы считаем, что раз ваша семья не справилась со своей задачей, и навлекло проклятье на наши головы - то именно вы, как потомок хранителей, должны все исправить. К тому же, по традиции, никто кроме хранителя и его семьи не мог безнаказанно спускаться в гробницы. - Вот как? И вы тоже в это верите? - Вера - это все, что у нас осталось, - уклончиво ответила Бебе. - Я прошу вас от своего имени, и от лица всей деревни - помогите нам. - Допустим, я согласен. Я Гуа Рей говорил что-то о вознаграждении - это так? - Правда, - с готовностью кивнула Бебе. - Вы получите много денег - от старейшин, и если продадите то, что найдете в гробницах. Нам эти ценности ни к чему. - Вы не любите деньги? - Мы готовы на все, чтобы снять проклятье, - с грустью поведала Бебе. - А если мы вам не заплатим - вы ничего не будете делать.
*****
Бебе оказалась весьма проницательна. Получив от нее некоторую сумму, я направился к горам Ху - по легенде, где-то там Третий Император построил свой дворец, и там же находилась пещера дракона - заброшенное святилище, куда лежал мой путь. Машину пришлось оставить у подножия горы - и почти час карабкаться по поросшему мхом склону наверх. Вход в святилище был сделан в форме пасти дракона - высеченная из камня, она возвышалась надо мной, и в глазах ее мне на секунду померещился кровавый блеск. Ну да ладно. Не съест же меня эта статуя. Внутри пасти все было совсем не так страшно. Темная лестница, ведущая вниз - ступени казались весьма прочными на вид, и столб, испещренный иероглифами - молитвы вперемешку с предупреждениями для путников. Ничего, обещающего скорую смерть - насколько я смог прочесть.
Я зажег факел - одолжил пару у Я Гуа Рея, и начал спускаться. Внизу было тихо и довольно чисто, если не считать слоя пыли, покрывшего стены и пол - никаких костей или нечистот, и никаких тел - древних мумий или неосторожных археологов. В свете факела помещения казались даже уютными - насколько это слово вообще применимо к древней гробнице, расположенной глубоко под землей. После недолго блуждания по коридорам я вышел к главной зале - двери были заперты, но замок сгнил от времени - я надавил плечом, и двери поддались. Зрелище, представшее моим глазам, вызвало бы трепет и у человека более храброго. От стены до стене горело пламя - не знаю, что поддерживало его, и как оно не потухло за столько лет. В огне мне ясно померещились фигуры - объятые первобытной яростью, сцепившиеся в тесный клубок не то ярости, не то страсти. Одна из фигур определенно не могла принадлежать человеку. Я понимал, как нелепо это звучит, но стоя там и глядя в пламя я больше не мог ни в чем сомневаться. Закрыв лицо рукой - таким нестерпимым был жар, исходивший от пламени, я вслепую нащупал дверь у себя за спиной, и буквально вывалился в коридор, переводя дыхания. Хорошо. Может, Бебе и не лгала. Она сказала, что я должен буду рассказать ей обо всем, что увижу в гробнице, и я расскажу, постаравшись умолчать о том, какое впечатление это произвело на меня.
Уже направляясь к выходу, я, повинуясь инстинкту, вдруг свернул в одну из неприметных дверей в боковой нише. Там меня могло ждать что угодно - от ядовитых змей до ловушек, но комната была почти пуста, не считая большого кованого сундука у дальней стены. Замок на нем был довольно стар - и я сломал его, ударив киркой всего раз. Сгребая в рюкзак кучу наполовину разбитых безделушек, я с радостью подумал о том, что мое "хобби" наконец стало приносить больший доход. Надеюсь, Я Гуа Рей купит у меня хотя бы половину.
*****
На следующий день я подвез Мейфен в эту академию. Она болтала всю дорогу, рассказывая о том, что хочет овладеть боевым искусством в совершенстве.
- Как отец... лучше, чем отец, - с гордостью завершила она, и я улыбнулся. Не такое страшное желание. Пусть учится. Занятие это, конечно, не совсем женское, но вреда оно точно не нанесет.
А вечером у нее был первый учебный поединок. Ее соперница - женщина средних лет, судя по виду, гораздо более опытная, чем Мейфен. Не то, чтобы я переживал за нее - она ведь большая девочка и знает, что делает, да и ее учитель вряд ли допустит, чтобы она серьезно пострадала во время учебного боя, так что я занял место зрителя на ступенях академии и приготовился наблюдать. Вряд ли поединок будет долгим - не думаю, что Мейфен успела выучить много приемов. Может, сегодня вечером я даже успею к Бебе Хуа...
А потом Мефен победила. Вот так взяла и сделала женщину намного опытнее себя. Впрочем, на стороне моей сестры была молодость, да и сражалась она с яростью тигрицы, в то время как ее противница выглядела ленивой и расслабленной. Я поздравил Мейфен, она ответила мне рассеянной улыбкой, сказав, что мне придется возвращаться в гостиницу без нее. А ей еще нужно потренироваться с какой-то подставкой. Бог с ней, пусть тренируется.
- Я пока не могу понять смысл вашего видения, - призналась Бебе. - Я должна поговорить со старейшинами. Я знаю, что срок вашего пребывания здесь заканчивается, но... Послушайте, я знаю, что мы можем сделать. Отправляйтесь на рынок и зайдите в сувенирную лавку. Спросите хозяина, скажите, что вы от меня. У него есть связи в городской администрации - возможно, нам удастся сделать ваше следующее пребывание здесь более длительным.
- Сделайте лучше дорогу бесплатной, - проворчал я. - Или вы думаете, что мне очень хочется отдавать заработанные деньги авиакомпаниям? Тем не менее, я поехал на рынок, и взял Мейфен с собой. Мы, кажется, обещали прикупить домашним сувениров. Надеюсь, что хозяин лавки уступит их мне за пол цены. - Как твоя подружка? - мимоходом осведомилась Мейфен. - Не слишком сговорчива, - ухмыльнулся я, представив возможную реакцию Бебе на мои ухаживания. Наверняка она бы тут же огрела меня палкой - а то и чем похуже, вдруг она тоже знает боевые искусства. - Не переживай. Зато дома все девушки будут от тебя без ума. Ты же сам говорил, что они любят парней с гитарой. - Ага. Любят. Хочешь жареных пирожков?
Я купил Мейфен перекусить, и, надежно заняв ее на ближайшее время, постучался в сувенирную лавку. Хозяин был мне не то, чтобы рад, однако имя Бебе Хуа сделало его гораздо более общительным.
- Я подумаю, что можно сделать. Пройдите сюда, в заднюю комнату. Нужно заполнить кое-какие бумаги - после я пришлю вам все необходимое. Предъявите эти документы на таможне. Вообще, туристам запрещено надолго оставаться в городке - правительство считает, что здесь возможна эпидемия. Но для вас мы постараемся сделать исключение.
- Ну, что, как отпуск? - спросила Мейфен по дороге в аэропорт. - Я, кажется, нашла свое жизненное призвание. Здорово, правда? - Ага, - кивнул я. - Надеюсь, что оно не связано с боевыми искусствами. А если и связано - что ж, отец бы тобой гордился. Где бы он сейчас не был.
+ 1 балл за все выученные песни (Мейфен Ван Лей) Итого: 15, 5
Сообщение отредактировал k-pod - Понедельник, 04.03.2013, 03:13
Глядя на Джиана и Мейфен, я постоянно удивлялся тому, сколь несхожи они между собой, несмотря на то, что родила их одна и та женщина, наша мать, и воспитание, полученное ими, схоже. Мейфен была резкой и порывистой, вспыльчивой, словно веками не спящий вулкан, быстрой и стремительной, как кошка в прыжке. Она презирала условности и не видела более увлекательного занятия, как нарушать запреты, созданные, по ее мнению, людьми слабыми. Вместе с тем за грубоватыми манерами и оболочкой, прочной, как гранит, скрывалось доброе сердце. К тому же, Мейфен унаследовала весьма четкое и непримиримое стремление к справедливости - в том смысле, в каком ее понимала сама Мейфен. Большинство учеников старшей школы видели в ней мучительницу и опасного противника - но некоторые, отверженные обществом, находили в ней заступницу и друга, сильного и бескорыстного. Она любила спорт, и, будучи крепкой и подвижной от природы, достигала в нем немалых успехов.
Как и почти все женщины, Мейфен была не лишена тщеславия. Когда мы вернулись из Китая, она спросила меня, считаю ли я ее красивой - и красивее ли она моей китайской подружки. Я вспомнил Бебе Хуа - и удовлетворенно поцокал языком. - Зачем тебе это? - слегка удивился я. - Ты же выше этого. Мейфен, как мне показалось, слегка смутилась. А на следующий день - об этом мне рассказала мама, побежала в самый дорогой в городе бутик и попросила подобрать ей "что-нибудь модное".
Желание отличаться от сверстников касалось отнюдь не всех областей ее жизни. Моя сестра входила в комнату, твердо зная, что является самой значительной персоной из присутствующих, и неважно, кто еще составлял ей компанию. Ее уверенности - скорее основанной на ее убеждениях, а не на поступках, можно было позавидовать.
И Джиану не помешало бы получить хотя бы частичку ее самомнения. Он был мягким и скромным парнем - какая ирония, что он родился мужчиной, иначе его добрый и покладистый нрав сделал бы его идеальной женой. А вместо этого ему либо придется развить в себе решительность, либо найти женщину, которая будет им править. Справится ли с этим Маура, в которую Джиан, и это осознали уже все домочадца, был влюблен? Я слишком мало знал эту девушку. Однако Мари справились бы с этой задачей на ура. Чего стоит один только вырванный силой первый поцелуй моего брата. - Ты бы поговорил с ней, - как-то посоветовал я ему, несмотря на мое правило "не вмешиваться в чужую личную жизнь". - Если ты выбрал Мауру - и теперь она твоя девушка, стоит быть честным и расставить все точки в прежних отношениях. - Не было у нас никаких отношений, - попытался протестовать Джиан, но, как я узнал после, все же попросил Мари о встрече. В глубине души я надеялся, что, увидев ее прекрасные темные глаза, он забудет Мауру и передумает, но шансов на это было немного. Мой брат явно был из тех, кто постоянен в своих симпатиях, да и не в его правилах встречаться с двумя девушками одновременно - хотя я бы на его месте воспользовался ситуацией, раз уж обе они влюблены. - Мы все обсудили, - доложил мне Джиан. - Мари не держит на меня зла и все понимает. Она сказала, что желает нам с Маурой счастья, и что то, что было между нами - только детская забава, ничего больше.
Ага, как же. Мари - гордая девушка, и вряд ли скажет что-нибудь другое, узнав, что ее парень предпочел ей другую. Да еще и такую, как Маура. Нет, она, без сомнения, мила - но в моих глазах она не обдала никакими больше достоинствами, кроме внешности, в то время как Мари казалась мне личностью достаточно глубокой и страстной.
****
Мамина личная жизнь, как оказалось, не закончилась со смертью отца. Однажды утром я выглянул в сад и увидел ее перед домом, смеющуюся и счастливую, в обществе пожилого темнокожего джентльмена. Мне хотелось взглянуть на него поближе, но я опасался мешать им, прерывая их хрупкое уединение, однако пока он производил на меня довольно приятное впечатление.
Аккуратный костюм, вежливые манеры. К тому же, он смог заставить маму смеяться. Но надо все же выяснить о нем побольше - и не от мамы, ведь любые расспросы он посчитает вмешательством в свою частную жизнь, да и отвечать не станет - и будет права. А потом они сели в машину - дешевую и уже довольно старую.
Он мог бы и лучше подготовиться к свиданию - а я был уверен, что это было именно оно, например, взяв напрокат лимузин. Возможно, он не так богат, и не может этого позволить - но в этом случае нужно внимательнее к нему приглядываться, ведь мир полон охотников за приданным, а мама, по меркам городка, отнюдь не бедная женщина. Похоже, женщины нашей семье вообще взяли моду связываться с не тему мужчинами. От Джиана я узнал, что наша сестра последнее время увлеклась каким-то гитаристом, к тому же, старше ее - он водил ее в кино и угощал попкорном.
"Он гораздо интереснее, чем эти малолетки" - будто бы сказала она кому-то из девчонок. Откуда об этом узнал Джиан, ума не приложу, но вроде бы от Мари. Вот кто держит в руках нити всех сплетней и грязных историй старшей школы. Когда она ее закончит, там сразу станет гораздо скучнее. Нужно было разобраться с этим парнем, Губертом. Я спросил о нем на работе - недавно я устроился в звукозаписывающую студию при местном кинотеатре, и уже поднялся до того, что мне доверяли заполнять бумаги и декларации - а не только подавать кофе и отвечать на звонки. - В целом, бездарность, - таков был вердикт. - Ни голоса, ни таланта, ни даже внешности. Но за счет денег своего папаши он еще продержится на плаву годик-другой. Я попытался встретиться с Губертом лично - и доходчиво объяснить, чтобы он оставил мою сестру в покое, но вместо этого я нашел не самого Гумберта, а кое что получше. Приехав по адресу, выданному мне в студии, я обнаружил в его предполагаемом жилище довольно милую девушку. - Я Эббис, - просто представилась она. - Вы его друг, да? А я его девушка. Мы встречаемся со школы и скоро поженимся.
Милая и наивная. Я пожелал им счастья и сказал, что навещу Губерта позже. Теперь я точно знал, что любым его взаимоотношениям с Мейфен - конец, ведь сестра довольно ревнива и не терпит обмана. Вопрос только в том, как лучше донести до нее ценную информацию. Для этой цели я выбрал Джиана. Он должен был сказать об этом своей Мауре, а та, заведя разговор с Мейфен, будто бы случайно упомянуть, что Губерт и его девушка отлично смотрятся вместе. После этого Мейфен Губерта и на километр к себе не подпустит. Одного я не учел - что производить в действие блестящий план эта альтернативно одаренная парочка будет прямо на школьном выпускном. Конечно, все закончилось дракой. Мейфен сразу, без долгих бесед и выяснения отношений, врезала этому парню, а учителя, неловко попытавшиеся разнять драку, но в итоге решившие, что безопаснее будет дождаться ее окончания, смогли только сделать моей сестре выговор и насильно увести ее из зала. Мейфен вернулась домой пристыженная, но довольная.
- Как все прошло? - спросил я. - О, боги, ты что, ходила на бал прямо в школьной форме? - А что такого,- пожала плечами она. - Это одежда гораздо лучше отражает мою индивидуальность, чем платье рюшами. к тому же, никто не запретит мне прийти в школу в школьной форме. - Это так, но... А почем рукав порван? - Ерунда, - поморщилась сестра. - Небольшая драчка. Этот придурок только и мог, что пытаться схватить меня за руку, пока я пинала его ногами. Эти тяжелые ботинки невероятно удобны! Больно бьют, наверное. - А как там Джиан? Вы вроде были на одном балу. - Нормально. Предложил встречаться этой своей рыбине.
- Почему рыбине? - Потому что она такая же невнятная и скользкая, как рыба. Совет им да любовь. Надеюсь только, что они не поженятся сразу после школы, и она не будет жить с нами.
(посчитано согласно новым правилам. Подтверждающие скины из предыдущих отчетов: + 0, 25 за освоение навыка Логика (Лин) + 0,25 за освоение навыка Садоводство (Лин) + 0,25 за освоение навыка Обаяние (Лин) + 0, 25 за освоение навыка Спорт (Шен) Итого: 16, 5
Сообщение отредактировал k-pod - Вторник, 05.03.2013, 17:32
Я предпринял еще одну поездку в Китай. Бебе Хуа прислала мне письмо с просьбой приехать, когда будет возможность, и я тут же собрал вещи - вдруг мне удастся удивить ее, приехав "по первому зову", и тем самым убедить, что мое намерение помочь им серьезно. Недоверие - вот препятствие на пути к цели. Если они не будут доверять мне, то мне суждено остаться слепым орудием в руках тех, кто держит бразды правление деревней. А я этого не хочу. Загадка этого места будоражила воображение - я был достаточно любопытен от природы, и Бебе Хуа умело подогревала мой интерес намеками о том, что "я смогу в итоге разгадать эту тайну". Вместе с тем я осознавал, как просто управлять мной, используя такие слова, любые слова, если уж на то пошло, ведь слова правят миром, и те, кто знает, что именно говорить людям, обладают властью.
В гостинце меня ждала записка от некого Ванг Лу. Он называл себя "специалистом по пещере дракона" - а именно ее я посетил в прошлый раз, и в записке просил меня собрать некие камни, металлы и растения - в конце прилагался полный список.
Я почувствовал себя обманутым - я уже мнил себя отважным искателем приключений, а вместо этого мне предлагают заняться сбором гербария. Но, может, они только и ждут моего отказа, и эта просьба - нечто вроде испытания? С самого начала я решил, что постараюсь поступать неожиданно, чтобы не быть для старейшин и тех, кто им подчиняется, прочитанной книгой. Пожалуй, немного зная мой нрав, им бы стоило ждать отказа. Именно поэтому я немедленно приступил к поискам. Полная энциклопедия местной флоры и фауны, купленная мною в букинистической лавке, оказалась надежным помощником. Очень скоро я сдал все требуемые "ингредиенты".
Но после этого просьбы "найти то-то и то-то" стали поступать едва ли не ежедневно. Разумеется, за каждую мне щедро платили - а иначе я бы даже не взялся за них, так что я продолжал искать под каждым кустом, дни напролёт шляясь по окрестностям. Я несколько раз пытался поговорить с Бебе Хуа - и узнать, что же мне предстоит делать дальше, не собрать же полную коллекцию трав и камней, в конце концов, но в ответ Бебе лишь загадочно улыбалась. Мол, сам потом все узнаешь. Я терпеть не мог неопределённости, но что-то в этой девушке не позволяло мне просто высказать все, что я думаю о ней с ее загадками. Наконец, Бебе прислала записку с просьбой снова зайти на рынок, в лавку редкостей, где меня ждали "некие формальности", а потом мне было велено разыскать несколько кусков необработанного нефрита, надеть парадный костюм и явиться в ее дом. Я даже не видел ее жилища изнутри - Бебе либо держала меня на пороге, либо приглашала попить чаю во внутреннем дворике. Похоже, что мои визиты заставляли владельца лавки нервничать - неужели Бебе не могла обратиться к кому-то поспокойнее - или к тому, кто не так сильно меня недолюбливает. Она же, наверное, всех тут знает.
- Заполните вот эти бумаги, - старательно заискивая, произнес мужчина, пока я подозрительно рассматривал то, что мне предстояло подписать. Не хочу попасть впросак из-за излишней доверчивости, а ни этому робкому типу, ни Бебе я не доверял по-настоящему. - Наследство? - Да. Ваши отец и дядя владели небольшим домом в пригороде. После того, как оба они переехали в вашу страну, за домом присматривали соседи, а земля вроде бы должна была отойти городской управе. Но раз вы здесь - вы вполне можете претендовать на нее. Это позволит вам если не стать одним из жителей, то, по крайней мере, даст повод бывать здесь достаточно долго и часто, избегая вопросов от властей. - Я правильно понимаю, что дом мне никто отдавать не собирается? Мужчина опустил глаза, неловко пожевав губами, и взял в руки пару листов, которые я не успел просмотреть. - Я думаю, об этом вам лучше поговорить с госпожой Хуа. - Поговорю, - пообещал я. - Давайте ручку. Я подпишу.
А что мне оставалось делать? Я вынужден играть по их правилам - пока не найду способ диктовать свои собственные. Необработанный нефрит - и это я выяснил в лавке, можно было купить в одном магазинчике на рыночной площади, и я зашел туда сразу после подписания бумаг. Продавщица - довольно молодая, одетая, в отличии от большинства местных девушек, по европейской моде, встретила меня недовольной ухмылкой. Я слегка удивился. Местные, конечно, вечно что-то недоговаривали, и глядели так, словно знала что-то, о чем я и не подозреваю, но были неизменно вежливы. Откровенная грубость этой особы при попытке поторговаться за нефрит меня порядком удивила. - Что? Столько денег за куски камня? Да я больше потрачу на ювелира, пытаясь сделать из них что-то стоящее!
- Не нравится - проваливай обратно! - Слушайте, леди, а что это вы такая злая? Сидите здесь целый день - ни одного покупателя, скука смертная... может, если я предложу вам запереться на часик в кладовке, это вас развеселит? Я не должен был такого говорить. Бебе после этих слов вряд ли стала бы разговаривать со мной кроме как в присутствии родни. Однако эту особу мое откровенное предложение не обидело, совсем наоборот. Я видел, как в ее доселе пустых глазах блеснул огонек живейшей заинтересованности. Любопытно. Оказывается, даже здесь есть девушки, всеми фибрами своей души презирающие традиции и условности. Можно подумать над тем, чтобы провести с ней какое-то время. Скорее всего, мне предстоит побывать тут еще не раз, а местные девушки обычно шарахаются от моих манер и моего акцента, словно я прокаженный. А потом я, заехав в гостиницу переодеться, уже стоял перед домом Бебе в этом дурацком белом смокинге, сжимая в руках нефрит. Словно я пришел к ней на свидание - и принес подарок, а девушка предпочитает драгоценности цветам и шампанскому. - Входи, - приветственно кивнула мне Бебе, пропуская внутрь. - Подожди в саду. Снова сад. Нет, я поторопился, когда подумал о свидании. - И зачем тебе нефрит? - решился спросить я, передавая ей камни. - Ну, с тем учеными все понятно. Миниатюрная копия гробницы для исследования, новый телескоп - чтобы прочитать подсказки по звездам. А с тобой что? - Ничего, - усмехнулась Бебе. - Иногда мне кажется, что ради денег ты готов браться за любую работу. Даже если тебе скажут идти ловить бабочек на склоне Фудзиямы. Я все ждала, когда же ты наконец начнешь протестовать и говорить, что спасителю деревни не подобает заниматься таким мелочами. Но ты так послушно делал все, о чем тебя просили, что я не удержалась. Нефрит не имеет к судьбе деревни никого отношения. Он нужен мне для того, чтобы сделать заколки к свадьбе. - А зачем костюм? - не понял я, и, кажется, явно запоздал с тем, чтобы обидеться. - У нас свадьба - большая радость. Поэтому все наряжаются. И гости, и все люди, которые имеют к ней отношение, тоже должны быть нарядными. А ты имеешь. Ты же принес мой нефрит. Спасибо. Мне было некогда выходить из дома - по традиции, я не должна делать этого до самой свадьбы.
- Я позову служанку - они принесет тебе поесть, если ты голоден. Можешь идти. И с этими словами она оставила меня в саду одного.
Вход
[/url]
