Построен в 1954 году на судостроительной верфи в городе Городец Горьковской области.
По предположению специалистов Российского речного регистра, проводивших осмотр судна в 2012 году, дебаркадер относится к проекту № 33.
Служил речным вокзалом города Камышина после постройки Волжской ГЭС. Располагался в районе нынешнего историко-краеведческого музея города Камышина. Принимал пассажирские пароходы на реке Камышинке.
В 1966 дебаркадер перегнали в Краснослободск и завели на озеро Денежное. Был гребной базой спортивного общества «Динамо» на озере Денежном, где был водный стадион — открытый спортивный комплекс для водных видов спорта.

(выдержка из Википедии, свободной энциклопедии)

История с дебаркадером обрела огласку после того, как через Волгу был построен мост. Часть песка при строительстве попала в озеро Денежное (вообще не понятно, каким образом, учитывая, что мост через него вообще не проходит, идет после Волги через ярик Верблюд), и вода стала убывать на лето. Дебаркадер остался не у дел, но быстро стал местом поломничества неформалов. Естественно, когда пошел слух о его сносе, некоторые особо активные люди начали собирать подписи чтобы остановить снос. Но 21 апреля к ужасу находившихся на объекте людей, приехал трактор, и снял фасад с первого этажа здания. Способ возмутил всех. Никто не огородил строение, даже "туристов" не прогнали, собрав тучу зевак...
Да и не снесли даже толком. Просто испортили... Как варвары.
Вот дебаркадер в начале апреля, когда с последнего кап. ремонта прошло несколько лет.



А это уже начало мая. Вода уже подступила, и доски, сорванные с фасада, просто гнили в воде.
Ладно если бы снос был сделан по правилам, и о ней бы забыли через пару недель.
Но способ был варварским.



После этого и было организованно круглосуточное дежурство активистов. В контакте появилась группа дебаркадера, и лагерь активистов кинул клич в интернет.
Но в самом начале меня это история заинтересовала только как студента кафедры журналистики, дабы выполнить задание. Но кто знал, что когда 13 мая я приеду туда написать статью, я стану частью этой истории, благодаря которой сейчас у меня столько друзей.
Жаль, что все так закончилось...

В следующей части - жизнь в лесу, шалаш и защита дебаркадера...

Паблик ВК Волгоградский дебаркадер - http://vk.com/dearkader
Статья в википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki....%D1%80

13 мая... даже не знаю, жалею ли я о том, что нас вообще туда дернуло... возможно, если бы не та поездка, сейчас все катилось бы по старой дорожке... с другой, возможно, мы бы продолжали оттягивать неизбежное. Но мы поехали в одно не самое солнечное утро, правда, потом, распогодилось. Нашли не без труда, чуть не заплутали в лесу, но вышли к активистам.
Знакомство с ними прошло легко. До вечера мы просидели с ними, и поняли, что мы на своем месте. Мы присоединились к активистам.
А вот такой я навсегда запечатлела в своем сердце Леди Дэби. Как же сейчас больно смотреть на эти фото, где она ещё стоит... но по порядку, пожалуй...



До 20 мая я ездила туда с Настей, но после она осталась в лагере жить. Уже не особо важен личный момент, о нем уже было сказано. Гораздо важнее, что мы отстаивали ещё эту старую постройку. Как раз 20 мая трактор мы и отгоняли. Причем, очень странно, трактор был без номеров.
В любом случае, как Даня кидал свою Волгу под ковш, и разборки с полицией, есть на этом видео.
Через какое-то время вместо неудобных и холодных палаток, хотя иногда мы позволяли себе ночевку на втором этаже дебаркадера, был возведен шалаш. Уютный и удобный, как раз очень было хорошо там обедать, потому что мошки становилось невыносимо много. За день мы могли излить до пяти литров антикомариных средств. Но вот такая красота спасала наши трапезы в лагере.



Нас даже НТВ снимать приезжало.
А как спалось на дебаркадере. Настолько родное и теплое место было для нас. Особенно если учесть, сколько мы его выметали, убирали и мыли, чтобы самим же было где спрятаться от чертовой мошки. Особенно, когда не стало шалаша (но об этом позже)

Мы думали, что готовы ко всему. Но ошиблись... очень сильно ошиблись...
На нашей стороне было пара депутатов, местная полиция, все документы были подписаны, дебаркадер оказался на проверке, и мы, наверное, расслабились...

31 мая я поехала в лагерь с университета. Скидывала материалы на летнюю сессию, и оттуда уже вечером хотела двинуться в Бобры. Конечно, таскаясь по универу со спальным мешком и сумкой с продуктами, я выглядела более чем странно, меня это не остановило. Меня не остановило даже то, что три маршрутки, которые ехали в сторону Красной Слободы, будучи полупустыми просто промчались мимо, даже не обратив на меня внимания. В итоге, я залезла в четвертую, и только в девять вечера была в лагере. Почти одновременно со мной с работы вернулся наш капитан. Он сообщил, что завтра, то есть 1 июня, приедет делегация из министерства культуры Волгоградской Области, чтобы провести оценку дебаркадера. Настроение у всех было приподнятое, ужинали с особым аппетитом, радуясь данному событию. В итоге, постепенно разбрелись - кто спать в лагере, кто по домам. Я спокойно поднялась на дебаркадер, зашла в ту комнату, где спала обычно, и стала разбирать спальный мешок.
К слову, я и сама обладаю зачатками экстросенсорных способностей, но практически ничего не умею, только определять вид энергетики, и снимать боль. Поэтому я ощущала присутствие Светланы (призрака с коляской), и ощущала в тот вечер её смутную тревогу. Решив, что завтра может снова приехать трактор, или она просто о чем-то беспокоиться, в любом случае, я дико хотела спать, поэтому завернулась в спальник, и закрыла глаза. Впрочем, я уснула только через час, причем провалилась в какое-то коматозное состояние, словно в темноту.
Проснулась я резко посреди ночи словно о толчка. И только после того, как я открыла глаза и посмотрела на часы (было около 3 часов ночи), я услышала странный звук, словно ломают доски. Сначала я решила, что это кто-то из наших ночных сменщиков вздумал порубить дрова, и снова попыталась устроится в спальнике, чтобы спать дальше. Но тут стало очень холодно, и я поняла, что здесь рядом наш призрак, и что-то случилось. Решив, что кто-то ломает дебаркадер, я обулась, и собиралась пойти в соседнюю комнату, потому что там спал Даня со своей девушкой Татьяной, дабы разбудить его, и выяснить, в чем дело. Но едва я с трудом натянула кроссовки на босую ногу, как дверь в комнату, которая запахивалась довольно плотно, влетела Таня в клубах дыма, и крикнул, что дебаркадер подожгли, надо тушить, собирай вещи и на выход.
Паники у меня особой не было почему-то. Мы ждали подобного, и по всему дебаркадеру у нас были баклашки с водой. Естественно, если Таня была одна, значит Даня, а может и ещё пара наших уже успели остановить пламя, а дым просто остаточное явление. Я ничего не спрашивая, сгребла свои вещи, и выскочила из комнаты.
Паника у меня началась, когда мы шли через большой зал на втором этаже. Оранжевые отблески на полу заставили меня посмотреть в окно. Шалаш и палатки были охвачены пламенем. Это была первая волна паники. Кто-то не только подпалил дебаркадер, но и поджег лагерь. Первая мысль была "Господи, надеюсь там никто не ночевал!" Вторая уже была более тихая, по поводу оставленных там мною мобильника, толстовки и зонта.
Мы спустились по лестнице. И едва я вырулила из-за стены, как услышала крики Насти. Её били два парня дубинками, и что-то ей кричали. Настя страшным голосом, наполненным диком страхом с ними соглашалась. Я на полном автомате хотела рвануть к ней, так как чувства в ней у меня на тот момент ещё не ушли окончательно, но Таня меня отдернула обратно на лестницу. "Ты или ничем ей уже не поможешь, или помощь понадобиться ещё и тебе!" - сказала она, и начала набирать в полицию, в скорую и в пожарную. Мне оставалось только стоять и злиться, что ничего не могу сделать.
Наконец, мужские фигуры отошли от Насти. Я выждала, пока их не стало видно за деревьями, и, бросив вещи на бетон пантона, бросилась к доскам, по которым можно спустится. Тут начали взрываться баллоны с газом, которые у нас хранились для походной плитки. Паника стала сильнее, потому что я не видела, где именно лежит Настя.
Пока я слетала с досок, я чуть не сломала ногу и проткнула гвоздем ладонь, но не обратила на это внимание. Побежала к тому месту, где видела фигуры, но Насти там не было. Я начала сначала звать её, потом обратила внимания, что вообще никого не вижу. Начала звать. С дебаркадера спрыгнул один из наших парней - Игорь, по прозвищу Конь. Видимо, вода на дебаркадере кончилась, а огонь ещё не потушили. Он наорал на нас, что мы две разявы с Таней. Возле шалаша из оконных рам со стеклами была возведена комната, в которой стоял генератор, предоставленный нам депутатом Володцковым. В тот вечер был дождь, поэтому генератор не стали включать, поэтому он был полон бензина. Огонь уже охватил часть постройки. Конь развалил горящую генераторную, и выдернул его на дорожку перед дебаркадером. После чего, вместе с ещё одним парнем, который был с нами в ту ночь, потащили ещё бутылки с водой, предварительно напомнив, чтобы мы не подходили к пожару и звонили в 112.
Наконец из кустов, прихрамывая, вылезла Настя. Я испытала ужас. Она вся была в синяках и в крови. Две открытые раны на голове, с которых медленно сочилась кровь, вся в пыли и песке, на шее синяк, словно с неё сдернули цепочку, ступни её тоже были покрыты каплями крови…
Я усадила её на капот машины Дани, и обнаружила, что лобовое стекло машины покрыто сеткой трещин, словно по нему ударили арматурой. Страшные мысли пронеслись в голове, ведь ни Дани, ни Паши Терминатора, ни капитана Ника я не видела. Но отвлекаться от пострадавшей я не стала надолго. Накрыла её своим спальным мешком, который Таня стащила с пантона вместе со своими вещами, ведь было прохладно, так ещё и комары слетелись на запах свежей крови. Хотела поджечь для Насти сигарету, да и сама хотела закурить, но обнаружила, что схватила пустой коробок с подоконника комнаты, без спичек. Пришлось находить выход и подпаливать сигарету от горящей палатки, но в тот момент у меня в голове было только то, что надо успокоить Настю. Она так тряслась от боли и страха, что вся машина под ней дрожала. И она постоянно твердила «Ник! Где Ник?!». Я не могла ответить на этот вопрос, и несла какую-то чушь, чем только злила её.
Тут из кустов появился Даня. Он был в одних трусах, все его лицо так же было залито кровью. Он сообщил, что с Ником все в порядке, что он ждет пожарных на гребной базе, чтобы привести их сюда, и что бригада уже выехала. Спросил где остальные, и снова помчался за овраг, видимо, чтобы направить полицейский наряд прямо к нам…
Наконец, ад превратился в темноту. Пожарный подряд быстро потушил остатки шалаша и палатку. Все восемь человек, которые той ночью оказались в лагере, мрачно взирали, как тугая струя из шланга заливает то, что совсем недавно было домом и личными вещами. Тогда и нарисовалась полная картина произошедшего.
Около половина 2 ночь начали лаять собаки. Капитан Ник проснулся, вылез из палатки и попытался успокоить собак, вместе с Колей из Левого фронта и Пашей Терминатором, которые как раз собирались меняться сменами. Тут они и увидели, что по дебаркадеру ходят незнакомцы. Решив, что это просто ночные туристы, которые приезжали частенько, попросили их слезть с дебаркадера, не собираясь будить остальных. Тогда с понтона раздался выстрел, и в спину Паши попали две пули от травматического оружия, сбив его с ног. Коля, который знал приемы самообороны, рванул к пантону зигзагом, чтобы помешать незнакомцам стрелять ещё, но из темноты появилось ещё двое парней. Один из них сломал Коле челюсть арматурой, второй двинулся на Ника с дубинкой, но тот, схватив свой велосипед, помчался на гребную базу за помощью, надеясь, что выстрелы и шум уже разбудил спящих на дебаркадере.
В это время прибывшая компания подожгла дебаркадер смесью для рожига, после чего залили стол в шалаше, на котором лежали ноутбуки и телефонв бензином, и тоже подожгли вместе с палаткой Ника, в которой ещё спала Настя. Она проснулась от жара, схватила свой телефон и телефон Ника, и выскочила из неё. К слову сказать, ей очень повезло, что палатку подожгли с другой стороны. Увидев пожар, она схватила бутылку, стоящую рядом на костревище, и начала заливать огонь технической водой из озера. Даня, который в это время проснулся тоже, залил из стоящих на дебаркадере бутылей очаги возгорания на дебаркадере, и рванул помогать Насте. В это самое время как раз Таня уже успела так же проснуться, и вспомнила, что кроме их с Даней на дебаркадере ночуюем ещё я и Игорь-Конь.
В это время, нападавшие свалили ударами дубин Даню, отчего тот отключился. Настя, поняв, что дело плохо, решила отвлечь нападающих, подняла визг, что ей обычно не свойственно, и помчалась в кусты, в надежде, что эти сволочи бросятся за ней, но не найдут её в кущерях. Она частично оказалась права. Нападающие и правда отвлеклись от потерявшего сознание Даниэля, но догнать Настю им удалось. Они начали её бить, пока та не прикинулась мертвой. В этот момент, Даня пришел в себя, увидел фигуры над замершей Настей, и решил, что они её убили. После чего напрямик через кусты побежал в хутор, в надежде позвать на помощь. Поджигатели, все четверо побежали за ним, но, по всей видимости, потеряли его в темноте. И в этот момент Настя насколько могла быстро уползла в кусты, и залегла там. Пока происходили уже описанные мной события, свидетелем которых я стала, Даня уже был в хуторе, но сколько он ни барабанил в двери домов, ему никто не открыл, хотя в некоторых окнах горел свет. Убедившись, что его не преследует, он помчался на гребную базу, где и столкнулся с Ником, который ждал пожарных и полицию, которую успел вызвать. Даня накинулся на него с обвинениями в трусости, и выдал, что по его милости "Настюху грохнули". В этот момент подъехала полиция и пожарные. Оставив их на попечении Ника, чтобы тот показал дорогу, вернулся в лагерь, где и обнаружил вполне себе живую Настю, пусть и побитую, встревоженных меня и Таню, а так же пришедших в себя Колю и Пашу, которые вместе с Конем заканчивали тушить дебаркадер.
Через минут десять уже приехали полиция и пожарные, из машины последних выскочил Ник. Увидев Настю живой, он бросился к ней. В его глазах смешались облегчение, ужас и чувство вины.
В итоге, полиция заставила отвести всех раненых в подъехавшую скорую, и прихватить с собой всех представительниц женского пола, кроме избитой Насти, беспокоясь, что "нежная женская психика может нуждаться в валерьянке". Конь отнес Настю в скорую, потому что она умудрилась порезать ногу стеклом, и не могла идти нормально сама. Даня дошел, опираясь на плечо Коли, который хоть и получил в итоге перелом челюсти, мог твердо стоять на ногах. Мы с Таней поехали с пострадавшими. Паша отказался от скорой. Он оправдал свою кличку "Терминатор", так как пули оставили на его спине одни синяки.
Скорая довезла нас до травмпункта Красной Слободы довольно оперативно, вот только поведение врачей сильно удивило. Они явно не торопились помочь истекающим кровью молодым людям, Настя едва успела выпросить нашатырь, прежде чем, бросив раненых и сопровождающих их в приемном покое, уйти в кабинет заполнять бумажки. Кровь остановить сразу никто не удосужился. Так ещё и в полный голос стали нас обсуждать, что мы идиоты и дебилы, небось набухались, подожгли случайно шалаш, и затеяли драку. Было очень неприятно. Особенно почти теряющей от боли и недосыпа сознание Насте и сползшему на пол от головокружения Дане.
В любом случае, через некоторое время Коле заявили, что они ничего ему сделать не могут, и ему надо в лицево-челюстное отделение Больничного Комплекса на 7 ветрах Волгограда, но обещали отвести. Насте и Дане на лбы наложили швы. На ногу Настя накладывать швы отказалась - от адреналина новокаин который ей вкололи, на неё не подействовал, лоб шили практически на живую. Ногу просто обработали и забинтовали чистым бинтом. Вот в таком виде наших пострадавших увезли в Волгоград в больничный комплекс, а меня и Таню забрали в отделение Краснослоботского РОВД. Там уже ошивались Ник, Терминатор и Конь, которые находились там уже целый час.
До 12 дня нас допрашивал оперативник, приехавший на вызов. Дав показания, мы с Таней рванули в Больничный Комплекс, на двух маршрутках, чтобы узнать, как там Настя и Даня, у них у обоих сдохли телефоны.
Искали мы их там целый час, пока не встретили знакомую девочку, и та дала позвонить Нику. Тот ответил, что они все ещё в отделение, а Настю с Даней отказались госпитализировать, утверждая, что раз у них нет переломов, то в больнице им делать нечего. Выгнали блин, парня в трусах и пледе, и босую девушку! Но выяснилось, что их увез в лагерь один из наших активистов. И мы на двух маршрутках поехали обратно в лагерь.
Когда мы уже прошли Бобры, нас окликнули ребята на машине, которые прочитали о нападении в группе Волгоградского дебаркадера, и решили отвести активистам перевязочный материал и лекарства. Они нас и подкинули до лагеря.
Первое, что я увидела, подойдя к дебаркадеру, это целую дюжину знакомых лиц, и Настю, хромающую вдоль самодельного кострища с прилепленным ко лбу пластырем, скрывающим шов, в камуфляжной куртке с самым злым выражением лица. Только потом я вгляделась в пожарище. Остатки компьютеров, лопнувшие банки, обгоревшие листы из книг, блокнотов, остатки ватного одеяла, обугленные головешки. Печальное зрелище.
Оттуда нас с Таней снова забрали в отделение. На этот раз вместе с Настей и Даней, потому что мы не успели дать показания следователю. Там мы уже проторчали до половины 11. От голодной смерти нас спас блоггер Андрей Ульянов, привезший нам кроме журналистов, ещё и пакет с едой.
Дома мы с Настей были в 12 часов, благо, успели на последнюю маршрутку в Волгоград. Приехали и свалились спать, радуясь, что кошмар закончился. Как выяснилось через пару недель, ад оказался не последним...

P.S. На следующий день после пожара я нашла в комнате которой спала в ночь нападения свою рубашку. Кажется, я в спешке оставила её под кроватью XDDD