ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
Слово автора: 1598 год оставил свой след в истории. Например, королём Испании стал Филипп III, а сама страна попала под управление фаворита короля Лермы; был закрыт ганзейский «Стальной двор» в Лондоне, а столица Ирана перенесена из Казвина в Исфахан.Продолжать можно долго. Стоит лишь отметить один интересный момент: 15 августа 1598 года в маленький городок, находящийся на территории Новой Испании (Северная Америка), прибыл молодой меланхолик-альбинос Рекс Нихиль. История начинается! "Рекс" с латыни переводится как "король", "нихиль" - "ничто, ничего". Король того, чего не существует. Как долго Рекс будет им оставаться - покажет время. Надеюсь, дорогие читатели, что Вам будет интересно узнать о жизни сеньора Нихиля. Автор искренне надеется, что он смог привнести в свою династию хоть капельку духа того времени - 17 века, эпохи великих войн и открытий. В начале каждой записи Рекса приводится историческая или научная справка, своего рода предыстория. Если вы желаете прокомментировать династию, пожалуйста, напишите в теме обсуждения Дневников Сима. В теме династии комментарии запрещены. Ссылки на записи в дневнике можно найти здесь:
С древнейших времён людей манили дальние, неисследованные земли. Преодолевая суеверный страх, моряки отправлялись в далёкие и опасные экспедиции. Их рассказы о дальних плаваниях будоражили умы соотечественников, а учёные скрупулёзно собирали всё, что только можно было узнать о странах, населённых дикарями и скрывавших невиданные запасы золота. В XV веке дело освоения новых земель вышло на следующую ступень. Это время принято считать началом эпохи Великих географических открытий. В 1492 году Христофор Колумб, движимый мечтой найти короткий путь на восток, высадился на берег, который, как считал мореплаватель, является частью Индии. Через пятнадцать лет открытые Колумбом земли были признаны самостоятельным континентом и получили название «Америка». Со стороны Европы началась активная колонизаторская деятельность. Испанцы, португальцы, англичане и прочие боролись за право расширить свои владения на территории Нового Света, что привело к образованию обширных колоний, таких как Новая Испания, существовавшая с 1535 года…
15 августа 1598 года. Уместно ли так легко прощаться с родиной? Должен ли я ежеминутно вспоминать лица родителей, братьев и сестёр, оставшихся в Мадриде? Видит Бог, у меня это плохо получается. Я бы хотел вернуться единственно для того, чтобы повелеть высечь своего нерадивого слугу. Каков наглец! Сбежал от меня в порту. Я должен носить нечищеное платье? Позор! С другой стороны, этот суеверный олух не шепчет за моей спиной свои крестьянские заговоры. Я же не видел смысла втолковывать ему, что я не чупакабра. Чёрный дурень двух слов связать не мог, не то что объяснить, что это за зверь. Я отличаюсь от прочих представителей рода человеческого. У меня от рождения белые волосы, абсолютно бледная кожа и прозрачные глаза. У меня, коренного испанца! С рождения я окружён суевериями и подозрениями. Доктора разводят руками, знахари говорят о проклятье. Остолопы! Моё имя - Рекс Альберто Нихиль, я родился тридцатого июня 1575 года. Ровно двадцать три года, как я прячусь от солнца. Какие невыносимые муки приносят мне его лучи! Мои несчастные глаза болят, а сам я словно брожу в тумане. Несмотря на все беды, выпавшие на мою долю, я умею держать себя в руках. Мой характер можно назвать умеренным. Я не терплю лишь грязи!
Надеюсь, здесь, в Новой Испании, у меня будут умелые, понятливые слуги. И прекрасная черноволосая сеньора, которая будет следить за домом. Свежая, как утренняя роса, в белоснежном платье и с розой в волосах!
Я отвлёкся. Мне надо было бы радоваться, что я в Америке и готов бороться за испанское владычество над Новым светом! Но жара, жара! В кабильдо я получил документы на владение земельным участком. Надеюсь, там я найду укрытие от этого пекла!
Nightlife
Челлендж "С дневником по времени" Green Thumb Noble Composure Patriarchy Free Roaming Ghosts
0.5 за персонажа-основателя
Сообщение отредактировал Una-Voce - Четверг, 17.02.2011, 09:31
Для медицины 18 в. стал по преимуществу временем обобщения и усвоения предшествующего знания, а не великих открытий. Он отмечен усовершенствованием медицинского образования. Были основаны новые медицинские школы: в Вене, Эдинбурге, Глазго. Прославленные врачи 18 в. знамениты как педагоги или как авторы трудов по систематизации уже существующего медицинского знания. Замечательными учителями в области клинической медицины были упомянутый ранее Г.Бургаве из Лейдена и У.Куллен из Глазго (1710-1790). Многие их ученики заняли почетное место в истории медицины. Падуя уже не являлась значительным центром медицинского знания, однако она воспитала еще одного великого анатома - Джованни Баттисту Морганьи (1682-1771), отца патологической анатомии. Его знаменитая книга О местонахождении и причинах болезней, выявленных анатомом (De sedibus et causis morborum per anatomen indagatis, 1761) - шедевр наблюдения и анализа. Основанная более чем на 700 примерах, она объединяет анатомию, патологическую анатомию и клиническую медицину благодаря тщательному сопоставленнию клинических симптомов с данными вскрытия. Кроме того, Морганьи ввел в теорию заболеваний концепцию патологического изменения органов и тканей. Другой итальянец, Ладзаро Спалланцани (1729-1799), продемонстрировал способность желудочного сока переваривать пищу, а также экспериментально опроверг господствовавшую тогда теорию самозарождения. 18 век обычно считается веком просвещения, рационализма и расцвета науки. Но это и золотой век знахарства, шарлатанства и суеверий, изобилия секретных чудодейственных снадобий, пилюль и порошков. Франц А.Месмер (1734-1815) демонстрировал свой "животный магнетизм" (предвестник гипнотизма), вызвав чрезвычайное увлечение им в светском обществе. Френология считалась тогда серьезной наукой. Беспринципные шарлатаны делали состояния на т.н. "храмах исцеления", "небесных ложах", разнообразных чудодейственных "электрических" приспособлениях. Несмотря на свои заблуждения, 18 век вплотную подошел к одному из самых важных медицинских открытий - вакцинации. В течение столетий оспа была бичом человечества; в отличие от других эпидемических заболеваний она не исчезала и оставалась столь же опасной, как и прежде. Только в 18 в. она унесла более 60 млн. жизней. Искусственное слабое заражение оспой уже применялось на Востоке, особенно в Китае и Турции. В Китае оно проводилось посредством ингаляции. В Турции небольшое количество жидкости из оспенного пузырька вводили в поверхностный разрез кожи, что обычно вело к заболеванию в легкой форме и последующему иммунитету. Такой тип искусственного заражения был введен в Англии уже в 1717, и подобная практика получила распространение, но результаты не всегда были надежны, иногда заболевание протекало в тяжелой форме. Более того, это не позволяло избавиться от самой болезни. Радикальное решение проблемы нашел скромный английский сельский врач Эдуард Дженнер (1749-1823). Он установил, что доярки не заражаются натуральной оспой, если уже переболели коровьей оспой - неопасной инфекцией, передаваемой при дойке больных коров. Эта болезнь вызывала лишь легкую сыпь и проходила довольно быстро. 14 мая 1796 Дженнер впервые провел вакцинацию восьмилетнего мальчика, взяв жидкость из оспенного пузырька инфицированной доярки. Шесть недель спустя мальчику была привита оспа, но никаких симптомов этого страшного заболевания не появилось. В 1798 Дженнер опубликовал книгу Исследование причин и действия Variolae Vaccinae (Inquiry into the Cause and Effects of the Variolae Vaccinae). Очень быстро в большинстве цивилизованных стран это страшное бедствие пошло на убыль.
31 августа 1714 года. Моё имя - Эстебан. Эта книга досталась мне от отца, некогда она принадлежала деду. Я Нихиль из Странного города, затерявшегося на севере Новой Испании. Наши владения - небольшой оазис посреди пустыни. Новости сюда доходят с большим опозданием, но местные жители нисколько не страдают от этого. Каждая семья довольна тем, что имеет возможность улучшать своё жилище да общаться с родичами и соседями. Нихили имеют обыкновение собираться вечером за столом, и традиция сия незыблема.
Для моей тётушки ужин - прекрасная возможность расспросить своего дорогого племянника о том, какие же крупицы знаний из внешнего мира ему удалось собрать. Похоже, что за подобными беседами мы не замечаем ничего вокруг, ибо отцу приходится время от времени вмешиваться в наш разговор и менять тему. Великий человек! Никто не сделал для Странного города больше, чем Диего Нихиль. И ни один человек не вызывает у меня столь смешанных чувств. Отец - умелый воин, но он сильно недооценивает науку и не стремится проявлять к ней уважения. Есть ли нужда что-либо доказывать старцу? Пусть же остаётся при своём мнении.
«Не будь столь привередлив, сынок», - говорит обычно матушка, - «отец поболее твоего знает!» Я заверяю её в своём почтении к Диего Нихилю. В моих жилах течёт итальянская кровь: моя мать родом из Турина. Кларисса Нихиль ведёт хозяйство и поддерживает связи со всеми родственниками, даже с семейством Ли.
Моё место, мой второй дом - госпиталь Странного города. Я неустанно тружусь день и ночь, чтобы вернуть в строй раненых солдат, и стараюсь улучшить лекарства, которые помогут больным быстрее встать на ноги. Что может быть благороднее? По ночам, когда есть время для отдыха, я смотрю через телескоп на ночное небо. Звёзды полны загадок, и это прекрасно. Жаль, что и сущность людей не так просто распознать, но о чём-либо возвышенном здесь речи идти не может. Я в должной мере изложил на бумаге всё, что хотел. Понимаю, почему моим предкам так нравилась эта книга. Уверен, что буду продолжать записи.
"врач"
Династия Нихиль год на сайте И как я дожила до такого? Ну да, время быстро пролетело. Самое большое достижение - это династия в добром здравии, несмотря на клубок потраченных автором нервов. А кроме того:
3 поколения (3 страницы соответственно)
6234 просмотра.
1-е место среди династий по TS2 в "Династии года 2011"
Последнее стало для меня сюрпризом. Теперь надо улучшать качество работы, что я и попыталась сделать в первом сообщении 4-го поколения (йа, йа, перешли к 4-му). Большое спасибо всем, кто читал и комментировал Нихилей, и всем, кто за них голосовал :)
Сообщение отредактировал Una-Voce - Пятница, 17.02.2012, 11:35
Война за Испанское наследство 1701-1714. Это война между Францией и Испанией с одной стороны, и противостоящей им коалицией во главе с австрийскими Габсбургами и Великобританией с другой стороны. Причиной войны стало отсутствие прямого наследника у умершего в 1700 году последнего представителя династии испанских Габсбургов - Карла II. Одну из противоборствующих коалиций возглавила Франция, на стороне которой выступили Испания, Бавария, Кельнское курфюршество, Савойя (перешедшая вскоре на сторону противника), Парма и Мантуя. В другую коалицию во главе с Австрией, Англией и Голландией вошли также Дания, Португалия, Пруссия и другие государства Священной Римской империи. Боевые действия начались в июне 1701 вторжением австрийских войск (20 тыс. человек пехоты и 12 тыс. кавалерии) во главе с Евгением Савойским в Северную Италию. Благодаря смелому маневру австрийские войска вышли в тыл французов у Вероны, но затем активность спала, и успех закрепить не удалось. 50-тысячная французская армия потеснила австрийцев. В 1703 в связи с началом освободительного движения Ференца II Ракоци в Венгрии против Габсбургов часть имперских войск была отозвана для его подавления. Англо-австрийская коалиция стремилась вывести из войны союзника Франции — Баварию. Крупное сражение произошло 13 августа 1704 у Гохштедта. Соединенные армии австрийцев и англичан численностью в 60 тыс. человек разгромили франко-баварские войска (56 тыс. человек), переломив ход войны. Потери франко-баварских войск составили 28 тыс. человек, а англо-австрийской армии — 12,5 тыс. человек. Имперская армия под предводительством эрцгерцога Карла начала предпринимать попытки вторгнуться в Испанию, но только в мае 1704 англо-австрийским войскам удалось вступить на ее территорию. 4 августа 1704 английский флот захватил крепость Гибралтар, являющуюся ключом к Средиземному морю. Армии "Большого альянса" заняли ряд испанских провинций и в июне 1706 вошли в Мадрид. В июле 1707 австро-английские войска осадили Тулон. Французская армия была измотана боями, страна истощена, казна пуста. Людовик ХIV запросил мира. Но в связи с тем, что требования победителей оказались неприемлемыми для Франции (отказ от Испанских Нидерландов, Милана, французских владений в Вест-Индии и в Южной Америке, согласие на возведение на испанский престол Карла Габсбурга), Людовик ХIV отказался их выполнить и возобновил военные действия. В 1713 был заключен Утрехтский мир между Францией и Испанией с одной стороны, и Англией, Голландией, Пруссией, Савойей и Португалией — с другой, а в 1714 в Раштатте — мирный договор между Францией и "Священной римской империей". В результате Филипп V был признан королем Испании и ее колоний при условии отказа его наследников от прав на французский престол. Значительные выгоды от войны получила Англия: к ней отошли крепость Гибралтар, остров Менорка в Средиземном море, французские владения в Северной Америке (земли вокруг Гудзонова залива, остров Ньюфаундленд), кроме того, право асьенто от Испании. Голландия получила право держать военные гарнизоны в крепостях Намюр, Турн, Ипр и других. К Австрии были присоединены Испанские Нидерланды, южная часть Италии, Сардиния, часть Тосканы, Милан и Мантуя, возвращены территории на Рейне. Сицилия отошла к Савойе. Франция в результате войны лишилась прежнего могущества и влияния в Европе. Стратегия обеих сторон отличалась нерешительностью, отсутствием единого плана войны и единого командования коалиционными войсками. Основным способом стратегических действий были марши и контрмарши, оборона и осада крепостей; полевые сражения проводились редко. Общее число убитых и раненых в войне составило около 600 тыс. человек.
18 мая 1715 года. То сон был или явь? Я покинул дом, чтобы поразмышлять в тишине. В задумчивости я ушёл далеко. Солнце уже скрылось, а ногам моим требовался отдых. Я повернул назад, но... затрудняюсь выразить словами, что произошло. Могут ли звёзды руководить жизнью? Я хорошо знаю карту неба, но никогда не верил в это. Что им до нас, тварей земных? Я искал свой дом, а нашёл парк. Возможно ли, что, будучи в глубокой задумчивости, в первый раз я прошёл мимо, не заметив входа? Или свернул не на ту дорогу? Ночь и зелень дарили прохладу, и вокруг не было ни души. Я сел на скамейку.
Когда в кабильдо вышел указ разбить парк? Я прежде и не подозревал о его существовании. Любопытство не позволило мне покинуть это место, и я отправился вглубь парка, чтобы исследовать его. Невооружённым глазом было заметно, что к созданию приложено немало усилий: высокие кусты представляли собой интересный лабиринт. В одном из тупиков я обнаружил шахматный стол. Как своевременно! Я разыграл партию в одиночку, и настроение моё ещё более улучшилось. Причудливые стулья и скамейки вызывали интерес. Я принял решение непременно поговорить с талантливым человеком, чья фантазия воплотилась в этом месте.
В центре - там, куда попадали все прошедшие лабиринт - стояла «Скорбящая». Именно так была подписана статуя, что возвышалась над двумя надгробиями без надписей. Неужели здесь покоятся люди, и кто лишил их права остаться в памяти потомков? Или это чья-то шутка?
Отложив свои домыслы, я поспешил на звук голосов, доносившихся из каменного домика недалеко от «Скорбящей». Помещение оказалось небогато мебелью: три сеньора довольствовались столом, покрытым зелёным сукном, и немудрёными стульями, на которых сидели. - Добрый вечер! - тепло поприветствовал меня молодой сеньор с моноклем, - не желаете ли присоединиться? Но для начала назовите своё имя. Просто имя! - Эстебан. Господа представились, и я стал четвёртым в странной игре, которую не знал прежде.
Благодаря помощи Антонио - это имя сеньора с моноклем - и природной смекалке я быстро понял правила, а также то, что в игре множество нюансов, которые невозможно познать сразу. - В Странном городе не принято играть в карты. - Я заметил, - усмехнулся мой новый приятель, - здесь полно своих традиций, и что-либо извне, сдаётся мне, излишне. Я выиграл сотню песо и покинул парк. Интерес к личности Антонио смешался со странным чувством: я ощущал себя городом, выдержавшим штурм.
2 июня 1715 года. Парк, как я и предполагал, был разбит недавно, причём на деньги сеньора Антонио Фернандеса - переселенца из Мехико. Подробности я узнал в кабильдо. Впрочем, горожане словно пробудились ото сна и с наслаждением обсуждали свежую новость. Отец многое услышал от Юнь Ли, своей кузины. Тётка стала часто наносить визиты.
2 июля 1716 года. Антонио Фернандес стал весьма знаменит. Поговаривали, что он связан с контрабандистами, но доказательств никто не смог предоставить, даже самые пронырливые сплетники. Сеньор оставался чист перед законом и претендовал на место в кабильдо. Вчера вечером я снова наведался в парк Фернандеса, где случайно столкнулся с Джией. Стоит ли это описывать так просто? Я не испытываю горечи, как кажется сеньоре Ли. Её годовалая дочь, Бию, очень похожа на своего отца.
"Парк"
Мало диалогов. Эстебан практически не использует их в своих записях, и этим немного похож на Эдмунда Стюарта Второго. Я очень надеюсь, что стиль повествования изменился. Если честно, мне с трудом даётся закос под язык 18 века. Наверное, потому, что не могу читать книги этой эпохи. Просто не лезет ничего. Записи, кстати, короткие. Должны быть. В это сообщение я пыталась добавить немного ирреалистичности в текст, и помочь в этом должны скрины. Как вам новое оформление? Да, писалось всё на больную голову уставшей Уной.
4 апреля 1717 года. Ныне Анна приносит не только продукты, но и письма. Нужда заставила девушку взять на себя новые обязанности. Я уважаю честный труд и не устаю благодарить Анну за её усердие. Девушка смущённо отводит взгляд от меня. Она немногословна и тем мила.
Может быть, мне показалось? Анна прикоснулась к моей руке, передавая письмо. - Сеньору Эстебану Нихилю, лично в руки, - пояснила она шёпотом. В следующий миг милая девушка отпрянула от меня. Я думаю, причиной тому было появление Джии. Сеньора Ли прошествовала мимо нас, удостоив мою персону кивком головы. Взгляд её был холоден.
Я уловил резкое различие между двумя женщинами: простой девицей и гордой богатой дамой. Размышляя об этом, я отправился в свой кабинет, чтобы прочесть письмо.
6 сентября 1718 года. Год и пять месяцев прошло с того момента, как я прочитал первое письмо, и с тех пор переписка не прерывалась. Я немедля писал ответные послания и вскоре получал следующее. Бьюсь об заклад, что Анна сгорала от любопытства. Наверняка она попыталась выведать имя моего таинственного знакомого через тётку. Увы, Мария ничего не смогла сказать мне, ибо сама не знала. Взамен она устроила мне настоящий допрос.
Какое им дело до меня? Одним словом – женщины. Я веду переписку со своим другом Антонио Фернандесом. Да, с тем самым основателем парка. Этот господин сам нашёл меня. Мы обсудили множество тем. Его, как пришельца, интересовали традиции и обычаи Странного города, коими он постоянно восторгался. О себе сеньор Фернандес предпочитал не распространяться. В конце концов, я предложил ему бартер: мой друг расскажет о себе, я же продолжу рассказы о Странном городе. В последнем письме он предложил встретиться в центре города, после захода солнца.
8 сентября 1718 года. Оказалось, что Антонио родом из Мадрида. - Моя персона не является чем-то особенным, - усмехнулся он, - Ваш город, Нихиль, он необычен! - Чем же? - Эстебан, Вы когда-нибудь выезжали в ближайший город? - Помилуйте! Это же сотня миль пути. - Больше, сеньор, больше. Вы знаете, как живут люди за пределами Странного города? - Не имею представления, - пришлось признаться мне. Фернандес загадочно улыбнулся.
Май 1719 года. Странный город обладает самобытной культурой? У нас не принято держать слуг, а женщины обладают большой свободой. Многое, по словам Антонио, отличает нас от современного общества. Нужно ли это знать моим родным и соседям? Из окна я наблюдал за тёткой. Мария разбила прекрасный сад и целыми днями заботилась о нём. За обедом и ужином мы в первую очередь выслушивали дифирамбы саду. Рыбалка Марии Нихиль давно уж надоела: освоив что-то полностью, тётка теряла к этому делу всякий интерес.
Матушка занимается тем, что поддерживает связь со всеми родственниками, коих в Странном городе у Нихилей предостаточно.
Слова Антонио всё ещё непонятны для меня.
31 октября 1719 года. Усилия Кларисы Нихиль не прошли даром: молодая чета Ли приняла приглашение отобедать в доме Нихиль. Сеньора Джия была спокойна, улыбалась и проявляла дружелюбие. Дзинг заискивал предо мной и отцом, как мог.
- Я рад, - улыбнулся брат, узнав, что мои дела идут в гору: я стал главным врачом в городе, - Эстебан, прошу, забудем обиды! Дзинг протянул ко мне руки, и я обнял его. Похоже, спустя столько лет я обрёл брата.
Дальнейшие беседы вращались вокруг нашей родни. Из потока речи я вычленил лишь то, что старшая дочь тёти Луизы, Тереза, довольно красива. Родственники надеялись, что вскоре она выйдет замуж. Мне это быстро наскучило.
15 ноября 1719 года. Мой друг Антонио влюблён! Его несчастье в том, что он видел прекрасную деву лишь раз и не знает ни имени её, ни дома, в котором она живёт. Фернандес просит у меня помощи в поисках.
"Замена"
+ 0.25 за друга.
= 18.25
Снова Нихили гордо поднимаются со второй страницы. Сейчас с династией некоторые трудности. К счастью, не технические, т. е. шоу будет продолжаться. Кстати, в игре появился первый представитель шестого поколения. Эстебан нашёл друга, а Уна - персонажа, который в будущем очень пригодится. как всегда, четвёртый Нихиль немногословен. Ещё он не питает излишней привязанности к дальним родственникам. Постараюсь выложить следующую запись на следующей неделе. В этой мне всё же понравилась обработка скринов Х)
XVIII в. стал переломным в истории Испании. В негласном споре двух Испаний – старой, традиционной, и новой, жаждущей перемен, наметился временный перевес в сторону последней. Толчком к изменению соотношения противоборствующих тенденций послужила война за испанское наследство (1700–1714), в которой жители этой пиренейской державы с огромными заморскими владениями оказались в роли сторонних наблюдателей. Испанский трон делили, не особенно считаясь с мнением народа. Монархия – один из трех китов Великой Испании в сознании народа – оказалась под угрозой. Не лучшей была и ситуация с колониями (другой кит Великой Испании), которые к концу XVIII в. являлись по существу лишь формально владением Испании. Контрабандная торговля с 1619 г. превышала нормальную, официальную. Колонии в экономическом плане ускользали из рук метрополии. Ситуация усугубилась в связи с потерей в 1714 г. Гибралтара и получением Англией права “асьенто” (монопольное право доставки рабов в Испанскую Америку – по 48 тысяч человек ежегодно) и права “дозволенного судна” (ежегодно Англия могла отправлять в Испанскую Америку 2 корабля с товарами для колониальных ярмарок), что увеличивало возможность ее экономической экспансии в американские владения Испании. Католическая церковь (третий кит представления испанцев о величии своей страны) также переживала не самые лучшие времена.
2 февраля 1720 года. Это ядовито-зелёное чудище подошло ко мне. Я силился закричать, но голос не слушался. Что оно хочет сделать со мной?! - Не узнал, племянничек? Вот несносный мальчишка! – прошипело чудище. Я присмотрелся к нему, и волосы зашевелились на голове. Тётушка! Моя тётушка! Что стало с тобой? Не говоря более ни слова, Мария покинула дом и скрылась на просторах пустыни. Я стоял в нерешительности: погнаться за ней и вернуть, либо оставить на произвол судьбы? Моя ли это тётя?
А вдруг и меня она превратит в человека-растение?! Крик ужаса снова вырвался из моего горла, и на сей раз успешно. - Всё хорошо? Мария заглянула в мою спальню. Я готов был обнять свою ненаглядную тётушку, ибо видел её такой, какова она была всю свою жизнь! Остатки сновидения оставляли меня, и я готов был посмеяться над своим кошмаром. - Ты поздно проснулся, - укорила Мария, - вскоре Анна придёт, а ты даже не одет! Позор мне! Я спал слишком долго! До поздней ночи я играл в карты с Антонио, попутно обсуждая его проблемы. К приходу Анны я был уже при параде, ибо она сама имеет привычку опаздывать. - Приветствую, Ваше высочество! – шутливо склонился я перед гостьей. - Бросьте, Эстебан! – пытаясь скрыть улыбку, Анна топнула ножкой.
Возможно ли, что Антонио завидует мне?
30 марта 1720 года. Я приложил все силы, чтобы помочь своему другу. Даже отец согласился принять участие в сватовстве. В поисках прекрасной девы – мечты Антонио – мы обошли множество мест. Всё было тщетно до того дня, в который Фернандес с горящими глазами бросился ко мне. - Как её имя?! – кричал он. - Откуда мне знать?! – вопрошал я в ответ. - Но ты же говорил с ней! Утихомирив друга, я принялся размышлять, где же я имел честь беседовать с его возлюбленной. Страшная догадка пронзила меня словно молния! Раз уж Антонио не мог влюбиться ни в мою матушку, ни в тётку, то единственной кандидатурой остаётся… моя кузина Тереза! - Кто она? – смущённо повторил свой вопрос Фернандес. Тайком он потёр затылок. Гм, мне надо учиться сдерживать свою силу. - Тереза Веласкес, дочь моей дорогой тётушки Луизы. С тех пор началось сватовство Антонио к юной красавице. Увы, тётке сеньор Фернандес был весьма не люб, и она постоянно отказывала. Но Антонио и не думал сдаваться! Сиё напоминало многолетнюю осаду города.
5 мая 1720 года. - Нет, нет и ещё раз нет! – гордо произнесла тётка. - Объясни, почему, женщина?! – вскипел отец.
Диего Нихиль, ко всеобщему удивлению, принял участие в сватовстве Фернандеса, встав на сторону несчастного влюблённого. Он взялся уговаривать свою сестру, но та оказалась и ему не по зубам. - Вот пусть и остаётся старой девой, - ехидно ответил отец на многозначительное молчание тётки. Та закусила губу от досады. - Именно так, - старец решил ковать железо, пока горячо, - хорошие женихи на дороге не валяются! Луиза не ответила.
Август 1720 года. Уже месяц прошёл, как Антонио покинул город. Я смею надеяться, что он всё же вернётся. Фернандес рискнул отправиться в далёкое путешествие. Для чего? Его объяснения были слишком туманны, чтобы я понял их. Я не верю, что Антонио сдался. Нет! Он что-то задумал. Жизнь в Странном городе полна неожиданностей: в любимое дерево Марии ударила молния! Пожар потушили быстро, но деревья сильно пострадали. Похоже, несколько придётся вырубить.
Мария недовольна, я же слежу за её самочувствием. К счастью, тётушка не пострадала от огня – лишь испугана и посему ей нужен отдых. Нужно дать ей лекарство.
9 апреля 1721 года. Приготовления к свадьбе почти завершены, и все родственники, как один, находятся в приподнятом настроении. Луиза Веласкес выдаёт замуж свою дочь! Увы, увы, увы! К несчастью, женихом является не Антонио. И к счастью, невеста – не Тереза, а её младшая сестра, Вероника.
Какое прелестное создание! Благоухающий цветок! Мои кузины одна красивее другой. Вероника стала избранницей Хао Джанга, нашего троюродного брата. Священник дал разрешение на этот брак, и через шесть дней состоится празднество! Я получил возможность ближе узнать семью Джанг, ещё одну китайскую ветвь, которая берёт своё начало в семье Нихиль. Сеньор Хао, двадцати семи лет, пошёл по стопам своего отца и занялся торговлей.
В руках сеньора Бена Джанга вся торговля Странного города, но он уже стар и собирается передать своё дело старшему сыну.
Да, у старца есть и младший ребёнок – Фень, девяти лет. Он появился на свет, когда его родители были уже в преклонном возрасте. Похоже, что мальчик в семье является всеобщим любимцем – его часто балуют. Хорошо ли это?
18 апреля 1721 года. Женщина – прелестное создание, а невеста – таковое вдвойне. Кузина Вероника – очень нежная девушка, а в свадебном платье виделась мне воздушной, небесной. Счастливчик Хао! Я думаю, чувства его в тот день были намного сильнее моих. Сеньор Джанг не поскупился на угощение и развлечения. Новобрачные произносили обеты, осыпаемые лепестками роз.
Также для новобрачных он построил отдельный дом на своей земле. Старая Мэй, супруга сеньора Джанга, была крайне растрогана.
И что же ещё прекрасного произошло за эти дни? Я получил письмо от Фернандеса. Он возвращается!
30 июня 1721 года. Я посмотрел на матушку и понял, что она стара. Когда это произошло? Возможно ли, что я был слишком занят собственной персоной и не обращал внимания на близких?
- Эстебан, дорогой, встречай гостей! – воскликнула матушка, заметив, что я пристально рассматриваю её, - Луиза вот-вот прибудет! Мы не должны оплошать! Антонио сделал попытку заменить меня в сиём деле, но был остановлен моей рукой. - Будь любезен, не глупи! – прикрикнул я. Мой взволнованный друг кротко вздохнул и покорно опустился в кресло. По возвращении Фернандес возобновил свои попытки завоевать сердце Терезы и склонить на свою сторону её мать. Сегодня они приглашены на обед. За столом тётушка Луиза вела себя спокойно, была весела. Тереза не произнесла ни слова.
[c]
[/c]
К счастью тётка, поддавшись уговорам своей сестры да моей матушки, изменила своё мнение. Она отметила, что сеньор Фернандес – человек воспитанный. Далее я смог убедить сеньору Луизу, что мой друг имеет хорошую должность и неплохое состояние, предприимчив. После Мария шепнула мне, что третья дочь вдовы Веласкеса подрастает, а старшая до сих пор не замужем. Гм… для женщин это веский аргумент.
2 сентября 1721 года. Господи, дай женщинам способность мыслить здраво! Неужто они находят удовольствие в том, чтобы усложнять всё и вся вокруг?! Вдова Веласкеса, сверстница моей дорогой матушки, приняла твёрдое решение выдать Терезу за Фернандеса, но сама девица заявила, что решительно против такого постановления!
- Я считаю, что Тереза обижена, - заявила Мария. - Нужно было сразу спросить её, - поддержала матушка. Что же, пусть размышляют всласть. Мне хватает и прочих забот: почтовый экипаж, что доставляет лекарства в мой госпиталь, ходит из рук вон плохо: мало того что редко, так ещё и пузырьки с драгоценными микстурами не всегда остаются целыми. Спирт я и не вовсе уже не жду. - Эстебан, чего ты от меня ожидаешь? – разводит руками Фернандес. - Антонио, ты член кабильдо, - напоминаю я, - в твоих руках власть, и в твоих же интересах здоровье горожан! - Ты врач, вот и лечи, - ласково произнёс друг. - Бинты от лихорадки не помогают, - сухо бросаю я. Миг – и комнату наполняет весёлый смех. Первым начал Фернандес, и его примеру невольно последовал я. - Конечно, Эстебан, - вытирая рукавом глаза, простонал Антонио, - я сделаю всё, что в моих силах. Может показаться странным, что Фернандес спокоен, а я оставил попытки помочь ему. Антонио не умеет отступать: получив разрешение сеньоры Веласкес, он займётся завоеванием Терезы. Я же сделал всё, что мог, далее – личное дело моего друга.
1 августа 1722 года. Многое произошло за этот год. Пройдоха, доставляющий мне лекарства, стал любезнее и аккуратнее с ценным товаром. Антонио расширил свой парк и сделал его ещё интереснее и загадочнее. Кузина Тереза здоровается с моим другом. Её сестра, Вероника, этой весной произвела на свет дочь Эстину.
Этой же весной, месяцем позже, Джия Ли родила Дзингу сына. Младенца назвали Лэн, что на китайском языке означает «синий». Их старшей дочери, Бию, уже семь лет.
Подумать только! Мне казалось, что она совсем крошка. Жизнь бьёт ключом в последние годы. Мне же тридцать семь лет. Годы пролетели быстро. Пора отбросить прошлое и пройти новую веху своей жизни.
+ 1 за ростомана = 19.25
Обновление за эту неделю. Многабукаф эти строчила два дня. Создаётся ощущение, что дело у Нихилей сдвинулось с мёртвой точки. Особой интриги нет, а повествование портит перечисление дальних родственников. Но это поправимо Х) 24 скрина в этом сообщении. Обработку я оставила прежнюю. Шрифт на скринах меняется каждый раз потому, что Уна забывает, какой использовала в прошлый раз. Ростомана из Марии получила случайно: тётушка слишком увлеклась садом. Убрала эти деревья от греха подальше. Надеюсь, что этой весной закончу четвёртое поколение.
Сообщение отредактировал Una-Voce - Вторник, 10.04.2012, 17:42
День благодарения (англ. Thanksgiving Day) — государственный праздник в США и Канаде, отмечается во второй понедельник октября в Канаде и в четвёртый четверг ноября в США. С этого дня начинается праздничный сезон, который включает в себя Рождество и продолжается до Нового года. День благодарения изначально был праздником выражения благодарности и признательности Богу, а равно семье и друзьям за материальное благосостояние и доброе отношение. В традиционном смысле (присущем земледельческим культурам начиная с древнейших времен), такой праздник на исходе осени означал благодарение небесам за богатый урожай и за изобилие плодов. С тех пор в США и Канаде этот праздник в значительной степени утратил свои религиозные корни и стал гражданским, общепринятым и общенародным. Своими корнями этот праздник уходит в глубь американской истории, к самым первым переселенцам из Англии, прибывшим к берегам Америки в 1620 г. на знаменитом теперь судне «Мэйфлауэр». Они высадились после тяжёлого плавания по штормовому океану в нынешнем штате Массачусетс морозным ноябрьским днём и основали Плимутскую колонию. Более половины из примерно сотни прибывших не смогли пережить суровую зиму и погибли от холода, голода и болезней. Выжившие основали колонию и весной с помощью местных индейцев, прежде всего Скванто, который научил их, какие культуры и каким образом выращивать на этой негостеприимной каменистой почве, приступили к обработке земли. Неожиданно богатый урожай стал наградой за их усилия. Первый губернатор колонистов У. Брэдфорд предложил провести день принесения благодарности Господу. На праздник осенью 1621 г. отцы-пилигримы пригласили вождя и ещё 90 индейцев того племени, которое помогло им выжить в незнакомых условиях. Эта трапеза, разделённая с индейцами, и стала первым празднованием Дня благодарения. Впоследствии колонисты отмечали хороший урожай празднествами благодарения от случая к случаю. После завоевания независимости и возникновения единого государства США первый президент страны Дж. Вашингтон предложил отмечать День благодарения как национальный праздник ежегодно 26 ноября. В 1864 г. по окончании Гражданской войны А. Линкольн провозгласил последний четверг ноября каждого года Днём благодарения. В 1939 году Ф. Д. Рузвельт заменил эту дату на предпоследний четверг ноября, однако обязательной силы его декларация не имела. В 1941 году Конгресс США принял билль, согласно которому День благодарения должен праздноваться в четвёртый четверг ноября. 26 декабря 1941 года Рузвельт подписал этот билль, установив тем самым действующую до настоящего времени схему. По данным многих социологических исследований, День благодарения - самый популярный в США праздник после Рождества и Пасхи. С этим праздником связаны несколько традиций, которые свято соблюдаются, особенно в провинции. В этот день все члены семьи обязательно должны сходить в церковь, а после службы собраться за одним столом, на котором будет индейка, тыквенный пирог, картофельное пюре и клюквенный соус. В преддверии Дня благодарения расцветает благотворительность: американцы стараются накормить и как-то порадовать своих ближних, которым не повезло в жизни. В канун праздника благотворительные организации раздают нуждающимся собранные подарки, а для бездомных организуют обеды. Второй по важности атрибут Дня благодарения - индейка. Третий атрибут праздника: парады (в большинстве своем костюмированные - в одеждах 17 века и костюмах индейцев) и веселье. В ХХ веке День благодарения получил новую традицию - в этот день играют в американский футбол.
16 февраля 1723 года. Я сделал Анне предложение руки и сердца. Мне показалось, или у девушки вырвался вздох облегчения? Она немедля согласилась. Анна так разволновалась, что, забыв приличия, бросилась мне на шею. Что взять с прелестной, но простой девицы?
Родители, присутствовавшие при заключении помолвки, едва не расплакались. Долгие годы ожидали они, что сын женится. Немедля начались бы приготовления, да я спешить не стал. Хочется мне съездить в Мехико – разузнать кое о чём. А причину же придумаю позже. Хочется просить извинения у Антонио, но не время для этого: велико моё любопытство. Не всё поведал мне друг.
7 марта 1723 года. - Не понимаю тебя, любезный Эстебан! Обида в голосе Фернандеса. Друг желает путешествие свершить вместе со мной, да я стою на своём: один – и точка. - Разве нет у тебя ныне шанса добиться расположения прекрасной Терезы? – я подмигнул. Антонио призадумался. Третьего числа любезно приняла его семья Веласкес у себя, и Тереза была необыкновенно мила. Может, оттаивает обиженное женское сердце?
- Вот куй железо пока горячо! – восклицаю я, - родня моя на твоей стороне, друг! Когда вернусь я, желаю скорее услышать весть о помолвке!
Октябрь 1723 года. Многое узнал я в жарком Мехико, но не всё порадовало меня. Знаю теперь, отчего бежал Фернандес, но как обсудить это с другом, ведь по-прежнему Антонио мне друг. Как не выдать его теперь? Матушка написала мне. Сообщила о здоровье отца и тётки: Диего Нихиль крепок, как бык, Мария умна, как и прежде, лишь память подводит. Не забыла сеньора упомянуть и о наших родственниках. Подрастают в семьях Джанг и Ли два чудесных сверстника: Лэн да Эстина. Обоим по году.
Юнь Ли так рада была гостье – матушке, собиравшей новости для меня – что приготовила знатный обед. Не хуже того, что кушают англичане в свой День Благодарения! Сообщает мать, что хороша была индейка.
Четвёртая дочь Луизы Веласкес, Роза, изрядно подросла и похорошела. Догоняет в пригожести своих сестёр, но, по словам моего батюшки, ни одна из них не сможет красотой превзойти свою мать.
Вероника, замужняя дочь, берёт уроки музыки, чтобы радовать своего супруга, да пока что – смеётся сеньора – не ублажают слух мелодии сеньоры Джанг.
Скучают пожилые родители, тоскует невеста по своему запропастившемуся жениху. Не пора ли возвратиться и дать брачный обед, который дать обязан? Завтра же выезжаю!
"В ожидании сына"
Ура, товарищи, ура, мы открылись! Полгода не прошло. Действительно не прошло: до полугода две недели. За это время династия ни разу не закончена, но сдвиги в лучшую сторону есть. Я сама не ожидала, что отчёт выйдет таким коротким. Это с непривычки. буду исправляться Х)
Сообщение отредактировал Una-Voce - Пятница, 28.09.2012, 18:32
15 февраля 1724 года. - Сынок, уверен ли ты в своём выборе? Мягкий голос матушки поколебал мою решимость дать твёрдый ответ. Сеньора Нихиль не возражала против моей дружбы с Анной, но считала то лишь увлечением. Рада была, что я решил связать себя узами брака, но передумала позже: неприятны матушке были манеры простой девушки. - Будет тебе, Кларисса! – возразила Мария, - коли ты не довольна воспитанием невестки, возьмись за переобучение её! К чему вопросы, когда решение отменить нельзя? Не подвергай сомнению репутацию Эстебана. Верно, дорогой мой?
Я кивнул в ответ. Женщины, как это у них принято, решили всё за меня. Я же не собирался разрывать помолвку: чем больше времени я проводил с Анной, тем сильнее крепла моя привязанность к ней.
1 марта 1724 года. Наш брак был заключён, и Анна вошла в семью Нихиль. Губы невесты произносили обет верности, а глаза жалостливо смотрели на меня. О чём просила Анна Сантос? О защите? Любви? Милости? В чём я не уважил свою наречённую?
- Это не стоит Вашего внимания, - ответила молодая жена, едва остались мы наедине. - Разве ты мне не доверяешь? – изумился я. - Доверяю, не сомневайтесь, господин. Анна скромно села на край кровати. Уютные покои были обустроены для новобрачных. Да только, как ни старайся, невозможно превратить берлогу в красивый дом, достойный семьи Нихиль.
Июль 1724 года. Антонио Фернандес любезно пригласил меня пройти в свой дом. - Здравствуй, Эстебан! Я рад, что ты навестил меня. - Я должен извиниться, что не сделал этого раньше. - Что ты, друг мой! Я понимаю. Не желаешь немного выпить по случаю нашей встречи? Я согласился, и темнокожий слуга принёс напитки. Подняв бокал, я наблюдал, как солнце играет на стенках сосуда и на поверхности пульке. Антонио – большой любитель мексиканских напитков. - Нравится? - Да. Я такой пил в Мехико. Фернандес встретил мой взгляд обезоруживающей улыбкой. - Давно я там не был, - улыбнулся он. - Странный город тебе более люб, верно? Кстати, встретил я в Мехико некоего Мигеля Коэльо. Антонио сел напротив меня, ожидая продолжения моих слов. Понял он, что нет для меня загадки в его намерениях. - Когда-то контрабандист Фернандес расспрашивал старика о золоте Веласкеса. Так, мой друг? - Совершенно верно, - кивнул Антонио. - А после Фернандес исчез, и не слышал о нём более никто. Могу я узнать, дорогой Антонио, что произошло с этим человеком? - Что же, я расскажу. Слышал, что Фернандес узнал о путешествии Веласкеса со товарищи на юг. Один из дезертиров отряда решил обосноваться в Мехико да рассказал, что знаменитый и беспощадный воин по имени Эбентер Веласкес много сокровищ полил кровью индейцев да отправился с этим добром на север, и был он не один. Сеньор Альберто Нихиль, что родом из Странного города, сопровождал его. - И? - И понял контрабандист Фернандес, что далеко на севере, да с такими богатствами, нетрудно ему будет начать спокойную и беззаботную жизнь честного человека. Пойми, Эстебан, твой дед и этот Веласкес давно уж в могиле. Почему такое добро должно гнить в тайниках, когда мы в нём нуждаемся? Слово «мы» прозвучало громче остальных. Антонио думал и обо мне, но стоило мне доверять этому человеку, как и прежде? - Что беспокоит тебя, мой друг? – перешёл на шёпот Фернандес, - я не причиню вреда ни тебе, ни твоей семье. Подумай хорошенько: ни тебе, ни мне в одиночку не найти клад. - Верно. Я – Нихиль, а ты… вскоре войдёшь в дом Веласкеса, так? - Ты удивительно проницателен! С тобой приятно иметь дело! - А как же Тереза? - Разве с неё убудет? – удивился Антонио, - уж с дорогой супругой я скуп не буду. Дорогая супруга… Анна живёт не так, как я того желаю. Разве не принадлежит часть денег мне по праву? Разве не станет зять Веласкеса полноправным владельцем сокровищ? - Послушай, друг, не изменится ли твоё отношение к моей кузине, если ты не осуществишь свои намерения? - Что ты заладил?! – воскликнул Фернандес, - что тебе до Терезы, коли она лишь в выигрыше? Я найду этот клад. Мы его найдём! Антонио был прав как никогда. Синьорина Веласкес ничего не теряла, да и мы лишь приобретали. Разве не стоит овчинка выделки? Я поднял бокал с пульке в знак нашего соглашения.
Соглашение (досл. "вести переговоры")
А между делом прошла свадьба. Для Эстебана дело с Антонио действительно куда интереснее. И так далее. Чувствуется, зря открыла Нихилей. Ни вдохновения, ни комментариев.
Сообщение отредактировал Una-Voce - Среда, 10.10.2012, 16:56
Астрономи́ческий катало́г или каталог звёздного неба — список астрономических объектов (звёзд, туманностей, галактик и др.), сгруппированных по типу, морфологии, происхождению, средству выявления или методу открытия. В астрономии большинство объектов обозначаются номером, присвоенным им в каталогах звёздного неба. Существует большое количество каталогов, созданных для разных целей. Усовершенствование методов наблюдений потребовало новых подходов, и около 1712 года английский астроном Джон Флемстид начал просто нумеровать звёзды в каждом созвездии с запада на восток в порядке возрастания их прямого восхождения. Всего были пронумерованы 2682 звезды, из которых больше всего (140) пришлось на созвездие Тельца. В каталог Флемстида попали только те светила, которые можно было наблюдать из Англии.
2 июня 1725 года. Часовню наполнила приятная музыка. Вся в белом, прекрасная и зардевшаяся, Тереза медленно шагала к алтарю. К сожалению многих родных, сеньор Веласкес не дожил до дня бракосочетания своей старшей дочери. К счастливому жениху мою кузину подводил сам Диего Нихиль. Суровый старик, даже он улыбался. Антонио волновался. Я заметил, как светятся торжеством его глаза, как, сам того не замечая, мой друг теребит перчатки. Сиял благородный сеньор Фернандес почище собственной шпаги. - Согласен ли ты, Антонио Мигель Фернандес де ла Конча, взять в жёны Терезу Франциску Веласкес, девицу? - Согласен! Женщины всплакнули от радости. Каждый присутствующий не был в неведении, как много сил и времени потратил Антонио на то, чтобы покорить неприступную синьорину Веласкес. - Как прекрасно, - шепнула Анна, оперевшись на меня. В тот момент, когда слова согласия сорвались с губ Терезы, моя супруга разрыдалась. Пожалуй, не всхлипывала лишь моя тётка Мария. Я начинаю опасаться, что она подозревает о нашем соглашении с Фернандесом. О да, мой друг не пожалел средств на пышное торжество. Праздновал весь Сiudad extraña! Антонио явно рассчитывал на клад своего покойного тестя. Уверенность друга передавалась и мне, я бросался в это дело с головой. Видя, как Фернандес шаг за шагом добивается своего, я не мог усомниться в успехе нашего предприятия.
18 июня 1725 года. Я открыл бутылку своего лучшего вина. - Что же, любезный, я жду Вашего рассказа! Антонио рассмеялся. Знал он, плут, как я жаждал узнать его тайну обольщения Терезы. - Женщины любят звёзды, - пояснил Фернандес, - их очарование совершенно лишает слабый пол воли. Я знал, что последний бастион скоро рухнет, и предпринял генеральную атаку. - Ты беспринципен. - Что Вы, Нихиль, - невозмутимо отозвался друг, - я принёс счастье девушке. Не об этом ли она мечтала?
Я ответил кивком. У меня не было возражений. Семейный очаг для женщины – вершина её жизненной карьеры, пик её счастья. - Разумеется, как я мог обмануть Терезу, - мечтательно добавил Антонио, - мою дорогую Терезу Фернандес. Друг просил руки моей кузины, и ему с радостью ответили согласием.
Насколько был способен, Антонио любил Терезу. Этот таинственный, необычный человек пугал и восхищал одновременно. Сеньор Фернандес появился в Сiudad extraña внезапно и привнёс в нашу жизнь множество изменений. Он изучал быт и нравы нашего скромного городка. Люди Сiudad extraña, как выяснилось, отличаются от прочих жителей Новой Испании. Хорошо то или плохо, Антонио стал одним из нас. Не знал я, радоваться или огорчаться моим знаниям – тем, что были вознаграждением за мои усилия в Мехико. Туманная завеса прошлого приподнялась и обнажила преступное прошлое Фернандеса де ла Конча. Как благородный сеньор, должен ли я презирать друга или по-христиански простить его, вставшего на путь честного человека? Человека расчётливого, хваткого, но любящего и готового изменить в лучшую сторону не только жизнь своей семьи, но и моей.
13 сентября 1725 года. За ужином тётка завела разговор о семье Веласкес. - Я счастлива, что в их скромном доме появился мужчина, - отметила она, - надеюсь, он станет опорой для Луизы и дочек. - Не сомневайтесь, сеньора, - подтвердил я. - Эстебан, ты хорошо знаешь сеньора Фернандеса, много лучше нас. Расскажи, что он за человек? - Думаю, ему присущи надёжность и целеустремлённость. В глазах Марии заплясали искорки веселья. Что на уме у тётки? От дальнейших расспросов она воздержалась и, поблагодарив за ответ, перевела разговор на дочерей своей любимой сестры. Кроме Терезы, в доме Луизы Веласкес жили ещё две её младшие дочери – Карина и Роза. Вторая дочь, Вероника, замужем за сеньором Джангом.
Синьорина Карина, по словам всезнающей матушки моей, слыла большой любительницей музыки и званых вечеров. Увлечения её носили поверхностный характер, и ни к одному из кавалеров сиьорина Карина не относилась благосклонно дольше нескольких месяцев. - Луиза очень спокойно к этому относится, - пояснила тётка, - как ты думаешь, Кларисса, балует ли она девчонку? Или Луиза верно поступает, позволяя синьорине наслаждаться молодостью? - Если бы у меня была дочь, я бы куда строже её воспитывала! – возмущённо произнесла матушка. Я оставил женщин одних. Скорее бы Мария оставила свои подозрения. Я был бы счастлив, окажись мои страхи обычной мнительностью.
4 мая 1726 года. Не обнаружив пыли на дневнике, я подозвал жену. - Аннушка, милая, скажи, кто трогал мои книги? Неведомым образом супруга уловила моё настроение и поспешила ответить: - Сеньор, я велела служанке протереть пыль, чтобы Ваша ценная библиотека оставалась в порядке и дольше служила Вам, но я внимательно смотрела за девчонкой, чтобы она не сунула нос в Ваши документы. Будьте спокойны… - Прекрасно, Анна, спасибо! Я отослал супругу, чтобы остаться наедине с собой. Прядь иссиня-чёрных волос оказалась нетронутой с тех пор как последний раз открывался дневник. Анна не лгала. Как печально, как грустно, что не имею я возможности писать в нём хотя бы раз в месяц! Но и о чём должны сообщать новые строки? Жизнь моя – череда дел, за которыми не поспеть. Я сочетаю врачебную практику с поисками клада. Антонио перерыл все бумаги в кабильдо, а я просмотрел записи деда, но тщетно сиё – мы почти в отчаянии. Мы предусмотрели, что поиски наши вызовут чрезмерное любопытство публики, засим вынуждены быть предельно осторожными и порой медлить. Кроме сих забот, я успевал печься о своих домашних да о своём образовании. На прошлой неделе я получил новый каталог звёздного неба, но так и не нашёл возможности даже открыть его. Ради своего спокойствия решил я отвлечься от вышеизложенных тягостных дел и заняться живописью.
Но в тот день не удалось мне погрузиться в мир искусства. Визит Фернандеса вынудил меня отложить все планы. - Здравствуй, дорогой друг! О каких успехах я могу услышать? Я покачал головой, и Антонио вмиг погрустнел. Он тоже не мог порадовать меня хорошими новостями о нашем предприятии. Я велел подать напитки и предложил Фернандесу партию в шахматы. - Я не так хорош в игре белыми, нежели чёрными, - отметил друг. - Ты так считаешь? Я не заметил. Желаешь начать заново? - Нет, продолжим, продолжим! Сия партия – одна из наших лучших, грех её прерывать. Остальную часть мы провели в молчании. Я заметил ошибочный ход, совершённый Фернандесом, и уже шёл к победе.
- Кажется мне, что-то я упускаю, - задумчиво пробормотал Антонио. Я почувствовал волнение. Сможет ли мой соперник в последний момент обратить игру в свою пользу? Нет, шах и мат! - Что?! Что я упустил?! Столько горести было в возгласе Фернандеса, что я почувствовал угрызения совести и раскрыл свой секрет, чтобы успокоить друга: - Ты не придал значения ходу моей ладьи… - А? Шахматы? Нет, нет-нет-нет, любезный Нихиль, я о кладе, и только о нём! - Боже правый, Антонио, не теряй головы! Наш успех в умении мыслить трезво. - Верно, - друг перевёл дыхание, - ты прав, Эстебан. Ладья, говоришь? Вы очень хитрые, господа Нихили!
Сеньор Фернандес оставил меня в полном недоумении. - Что с Вами, сеньор, Вы больны? Я вздрогнул, ибо не ожидал, что ко мне подойдёт супруга. Почувствовав заботливый взгляд Анны, я устыдился, припомнив, как немного внимания ей досталось от меня за сей год прошедший. Но не могу сказать я супруге, что тружусь для её же блага.
10 августа 1727 года. И вновь прошёл год, полный забот, горестей и радостей. В Европе снова война: старая вражда между Испанией и Англией вновь дала о себе знать. Да и на нашем континенте неспокойно: колонии могущественной Британии обретают силу, и рост их постепенно создаёт угрозу Новой Испании. Не верят мне сеньоры, когда говорю это, упрекают и смеются. Но не до смеха мне. 17 июля сего года случилось огромное несчастье в семье Ли: умер старый Дин. Четыре дома оплакивали усопшего, но горше всего было овдовевшей сеньоре Юнь и моему отцу, для которого Дин Ли был дорогим братом. Сеньор Диего Нихиль в отчаянии спрашивал неизвестно у кого, за что он лишился двух братьев. Я наслышан об Алехо Нихиле, моём дяде, умершем в юные годы, и волнуюсь сейчас об отце – не молод старый солдат Нихиль. Не приблизило бы горе и его к могиле.
Но и приятными событиями сей год сумел нас порадовать. Фень Джанг, младший сын сеньора Бена Джанга, владельца лучшей в Странном городе товарной лавки, чаще стал появляться в доме Веласкес. Приятен он очень синьорине Розе. И, коли уж тётка Луиза не отвадила молодого сеньора, решила она договориться вновь с семьёй Джанг о выгодном браке.
Самое же замечательное событие случилось десять дней назад, в доме Веласкес. Поздним вечером ворвался ко мне Антонио, растрёпанный и счастливый. Мой друг явно был навеселе да хотел меня к сему делу приобщить. - Эстебан! – воскликнул он, - сын! У меня сын! Ты понимаешь это? О, как же мне не порадоваться за друга! Я уже несколько лет мечтаю о таком прекраснейшем моменте, когда моя супруга родит наследника. Антонио молод, а мне уже сорок два года. Но я счастлив за Фернандеса, я горд оттого, что появился на свет Роберто Антонио Фернандес де ла Конча! Пригласив с собой ещё несколько друзей, мы отправились праздновать сиё радостное событие, и отмечали его до утра.
- Луиза сказала, что Карина души не чает в своём племяннике, - сообщила матушка этим утром, - с рук не спускает. Мария, и каким вырастет мальчик? - Ручным, - пояснила тётка. - Ах, ты неисправима! - Ну-ну, Кларисса, и Луиза в стороне не остаётся. И ты не останешься, когда появятся внуки. - Как же, появятся они!
Анна предпочла в сей момент скрыться с глаз свекрови. Бедняжка! Не хочу я ранить матери, да только несправедлива она к моей Анне. Не знает матушка, как супруга плачет и просит подарить ей дитя. И меня самого беспокоит отсутствие наследника. Согласен уж на дочь, ведь возможно найти достойного зятя, которому не стыдно оставить своё состояние. Мрачные мысли мои прервал сеньор Фернандес. - Эстебан! О, сеньора Нихиль, моё почтение! Прошу извинить меня за подобное вторжение, ибо дело не терпит отлагательств. Антонио отвёл меня в сторону. Глаза его горели адским, испепеляющим огнём. - Нашёл! – свистящим шёпотом сообщил он мне, - Эстебан, я нашёл!
"Нашёл!"
Если верить скринам, то к Нихилям дохтур приходил два раза. - 2 балла. = 17.25
Да, глава, которой Уна почти довольна. И появилась она потому, что автор сегодня вынужден сидеть дома. Кстати, о генеалогическом древе: в связи с переездами с компа на комп картинка потерялась, и восстановить её трудно. Есть древо конца пятого поколения, и появится оно в своё время. Это будет скоро. В крайнем случае, могу объяснить, кто кому кем приходится. И надо будет указать возрасты в следующем отчёте. Спасибо, что читаете и комментируете :)
Сообщение отредактировал Una-Voce - Воскресенье, 21.10.2012, 15:55
18 декабря 1728 года. Антонио нашёл страницу, вырванную из дневника Нихилей. На листе бумаги была нарисована карта окрестностей нашего города, но ни одного символа, обозначающего сокровища, не было на ней. - Дай дневник, - потребовал Фернандес, - нет, сначала найди место, где не хватает страницы. Сердце бешено колотилось. Дрожащими руками я открыл книгу. Антонио бесцеремонно согнул дневник, чтобы приложить свою находку к одной странице и посмотреть обе на просвет. - Теперь ищи. Мне пришлось беспощадно напрягать свои глаза, чтобы рассмотреть карту деда. На изображении города появились ранее не видные указатели, которые, хитро извиваясь, вели к месту, обозначенному крестом. - Да! То, что мы искали! – воскликнул я, - но… здесь слова. Это язык индейцев Теннесси. - Читай! - «Сим я, Альберто Нихиль, обозначаю, где укрыта моя часть золота, добытая через многие наши страдания в джунглях. Карту же, как общую между мной и Эбентером, оставляю в одном нам известном месте. Тайну сию открою лишь дорогому внуку моему Эстебану, когда почувствую приближение конца дней моих. Эбентер, любезный друг, позаботился о своих наследниках». - Я подозревал это, - в бессилии опустился Фернандес на диван, - друг мой, седлай лошадь да не забудь взять с собой лопату и мешок. Поздней ночью мы отправились на поиски клада. Спасибо отцу моему, старому солдату, что брал меня в дозор – знаю я эти места как свои пять пальцев. Да только дед сумел обнаружить пещеру, о которой не ведал даже я. Мы зажгли факелы и вошли внутрь. Пахло в пещере летучими мышами. - Да не было бы здесь чего похуже, - усмехнулся Антонио. Он сверялся с картой, я же расчищал путь. На наше счастье, зверьё не желало селиться в сём жутком месте. - Здесь, - остановил меня Фернандес. Он первым схватился за лопату. Мы вымазались в грязи и собрали на свои головы всю паутину. Наконец раздался звон: лопата ударилась о кованый сундук. Я спрыгнул в яму, чтобы помочь Антонио вытащить клад. - Прекрасно, Нихиль! – воскликнул друг, - ты невероятно богат! И по-прежнему непростительно доверчив. - Что?! Смеясь, Антонио подал мне руку, чтобы вытащить из ямы. - Запомни, Эстебан: если тебе ещё раз повезёт, пусть и не настолько, никогда – слышишь меня? – никогда не поворачивайся спиной к своим спутникам, особенно если они бывшие контрабандисты. И постарайся избегать мест, где тебя можно похоронить заживо. - Я… не подумал! Мне оставалось лишь изумлённо прошептать эти слова. Фернандес был прав! Я настолько доверился ему, что был невероятно беспечен. И мне немыслимо повезло, что Антонио – настоящий друг. Мне было жаль, что, столько сил положив на поиски наследства моего деда, он сам остался ни с чем. Было бы бесчестно с моей стороны лишить друга вознаграждения. - Спасибо, Эстебан, - Антонио поклонился, - эти деньги мне помогут в собственных поисках. Моя мечта, она сбылась! Нет, не о деньгах я грезил много лет, но об огромном богатом доме, достойном нашей фамилии. Мой прадед был небогатым переселенцем, испанским дворянином. Ничто не значил этот титул на американском континенте, но потомки Рекса Нихиля добились столького, что не пристало им жить в берлоге. Я умолял матушку помочь мне, и она согласилась. Матушка уговорила отца дать разрешение на постройку, и я немедленно взялся за дело.
Почти полтора года я жил на своей земле, но без дома: лично руководил строительством, распоряжался средствами. Дом должен был быть таким, каким я себе его представлял в мечтах и грёзах. Мою семью любезно приютили Фернандесы. - Что ж, поживу в берлоге Веласкеса, раз уж из своей изгнали! – заметил отец и рассмеялся. Белый особняк с красной крышей поражал своим величием и великолепием. Широкая лестница вела к массивным дверям. Окна я велел сделать под вид старинных. Во дворе, обнесённом каменным забором, находились садик, пруд и беседка – всё, что необходимо в наших жарких краях. Склеп, разумеется, я не тронул.
Просторную гостиную украсили портреты членов семьи Нихиль. Затерялись они в берлоге, да я не позволил им кануть в Лету: бережно стёр пыль и вернул былое величие. К сей галерее, как велит семейная традиция, присоединился портрет моей дорогой супруги Анны.
На первом этаже расположились кухня и просторная столовая, а также чудесная комната для отдыха. Пианино, шахматы, карточные игры – всё было к услугам хозяев дома и их гостей. Просторная терраса позволяла любоваться природой, не страшась получить солнечный удар.
На втором этаже, как полагается, ныне удобные спальни да уборные. В последних – прекрасные новые ванны, что поставил я взамен деревянного старья, что имели Нихили несколько поколений.
В нашей спальне Анна поставила детскую кроватку, и я не стал возражать, ибо счёл хорошим знаком – возможно, супруга чувствует появление нашего наследника.
И на первом же этаже появилась любимая моя да тётки комната – библиотека, в которой нашли пристанище все наши книги, коих оказалось немало. Приятно читать в тишине, и лишь великие мыслители прошлого одобрительно смотрят на тебя.
Женщины пришли в неописуемый восторг от нового своего жилища да быстро обустроили различными мелочами по своему вкусу. Особенно понравилась матушке и тётке терраса.
Отец качал головой да не мог скрыть улыбки. - Давно я заметил, что не по душе тебе берлога. Во дворце жить хотел! Ну что же, будь по-твоему, моё место уж скоро там. Старик указал на склеп. - Ну что Вы! – возмутилась матушка, - как можно! Отец не слушал её, но вскоре развеселился и перестал печалиться, увлёкся чтением.
Я же рад писать эти строки, ибо не до дневника мне было все эти месяцы. Обязан я теперь помочь своему другу Фернандесу. Возможно, и подсказка Веласкеса где-то рядом и ждёт, что вскоре найдём её.
"Дворец"
Суховат текст и много скринов. Зато Уна добралась до момента, когда может похвастаться своим трудом в виде этого дома. Сил на него ушло много. И по скринам, я надеюсь, не видно отсутсвия у Уны способностей к архитектуре. В общем, хочу уже 19-й век((
Музыка барокко - период в развитии европейской классической музыки. Барочная музыка появилась в конце Возрождения и предшествовала музыке эпохи классицизма. Слово «барокко» предположительно происходит от португальского «perola barroca» — жемчужина или морская раковина причудливой формы. Изобразительное искусство и архитектура этого периода характеризовались весьма вычурными формами, сложностью, пышностью и динамикой. Позже это же слово стало применяться и к музыке того времени. Сочинительские и исполнительские приёмы периода барокко стали неотъемлемой и немалой частью музыкального классического канона. В эпоху барокко родились такие произведения, как фуги Иоганна Себастьяна Баха, хор «Аллилуйя» из оратории «Мессия» Георга Фридриха Генделя, «Времена года» Антонио Вивальди, «Вечерня» Клаудио Монтеверди. Музыкальный орнамент стал весьма изощрённым, сильно изменилась музыкальная нотация, развились способы игры на инструментах. Расширились рамки жанров, выросла сложность исполнения музыкальных произведений, появился такой вид сочинений, как опера. Большое число музыкальных терминов и концепций эры барокко используются до сих пор. Музыкальную эпоху барокко можно поделить на несколько периодов: раннее (1600 - 1654), зрелое (1654 - 1707) и позднее (1707 - 1760). Именно во время последнего периода творил итальянский композитор Антонио Вивальди. Вивальди родился 4 марта 1678 года. Его музыкальное дарование проявилось очень рано. Уже в возрасте десяти лет он часто замещал в оркестре собора Св. Марка своего отца, когда тот выступал за пределами Венеции. Первым и главным учителем Антонио был Джованни Баттиста, к тому времени уже ставший известным виртуозом. Благодаря интенсивной и многогранной деятельности Вивальди его «консерватория» стала заметно выделяться среди других в Венеции. Первые годы пребывания в ней Вивальди уделял особое внимание инструментальной музыке, ведь Венеция и весь север Италии были в XVIII веке обетованным местом для великих инструменталистов, в первую очередь скрипачей. Вивальди впервые предстал перед широкой музыкальной общественностью в качестве автора трио-сонат. В 1705 году издательство Джузеппе Сала в Венеции опубликовало его 12 сонат, обозначенные опусом 1. В последующие годы Вивальди неоднократно обращался к жанру сонаты для одного и нескольких инструментов. Второй опус Вивальди, опубликованный в Венеции издательством Бартоли в 1709 году, —12 сонат для скрипки с сопровождением чембало. Произведения Вивальди издавались не только в Венеции, но и за пределами Италии. Его знаменитые 12 концертов для одной, двух и четырех скрипок с сопровождением впервые выходят в Амстердаме в 1712 году В 1713 году он ставит в Виченце свою первую оперу «Отгон на вилле». Начиная со второй — «Роланд, притворяющийся безумцем» (1714) — следует ряд успешных премьер в родном городе - всего 8 за 5 лет! Всего известно 28 инструментальных произведений Вивальди, наделенных программными названиями. Но программными в подлинном смысле слова являются лишь «Времена года». Подлинно новаторский по замыслу цикл «Времена года» значительно опередил свое время, предвосхитив искания в области программной музыки композиторов-романтиков XIX столетия. Антонио Вивальди является автором 90 опер, более 550 концертов и свыше 100 сонат. Творчество Вивальди оказало огромное влияние не только на современных ему итальянских композиторов, но и на музыкантов других национальностей, прежде всего немецких.
3 мая 1729 года Мне так хочется, чтобы время ускорило свой ход! Вчера, по просьбе матушки, мы нанесли визит семье Ли. На тот же вечер были приглашены Джанги. Даже мужчины втайне умилились двум чудесным детям – Лэну и Эстине. Обоим по семь лет, вежливы и не шаловливы. - Так то при гостях, - кокетливо отмахнулась Джия, гордо посматривая на своего сына, - на самом деле с него глаз спускать нельзя! - Мальчики в его возрасте все таковы, - улыбнулась матушка, и сеньора Ли засмеялась.
Сколько времени длилась наша размолвка, постепенно растворяясь в новых делах и заботах? Сейчас, когда моя молодость давно покинула меня, я в полной мере понимаю, что всё случилось так, как должно было. В юности наш взор замутнён чувствами, плещущими через край нашего сознания, мы склонны идеализировать и обожествлять. Ныне я вижу, что мне и Джии нужно было идти разными дорогами, и Господь распорядился так. У сеньоры Ли замечательные супруг и сын. У меня есть моя Анна, которая скоро принесёт в наш дом радость и счастье. Супруга носит под сердцем дитя. Когда я узнал о сём, мои глаза словно открылись, и я понял то, о чём написал выше. Я готов каждую строчку дневника посвятить Анне и моему наследнику и с трепетом ожидаю рождения мальчика. Я не сомневаюсь, что Господь наградит меня сыном! Тётя Мария была рада за нас с Анной. - Поздравляю, Эстебан! – она обняла меня, - и позволь мне считать дитя своим внуком. Я поцеловал руку почтенной сеньоры. Пусть не сомневается в моей признательности!
13 сентября 1729 года Случилось! Свершилось! Всего полчаса назад Анна разрешилась от беременности. Я услышал плач младенца, и это музыка для моих ушей! Некоторое время я томился в ожидании, но в комнату супруги меня не пускали. И вот, плач стих, а Мария вынесла мне дитя. Каким крохотным и беззащитным оно было! На голове у него был чёрный пушок, а глаза наследника… это глаза мои, моего отца и деда. Даже прадеда! Нихиль, это Нихиль! - Поздравляю, Эстебан, - улыбнулась тётка, - это мальчик. А могло ли быть иначе? Сквозь шум в ушах, что произошёл от волнения, я различил просьбу Марии дать младенцу имя. Нет, это не дитя, это дар Господа, это его ангел. - Как же я буду звать своего внука? – вопросила тётка. - Анхель!
20 октября 1729 года Матушка предложила Анне примирение, извинилась за прежнее холодное отношение. - Ты чудо, дочка, - матушка протянула руки к Анхелю, - дай же мне подержать его. Зардевшаяся Анна бережно отдала свекрови свою драгоценность. Улыбаясь, матушка смотрела на внука, и в глазах её читалась невыразимейшая нежность, которая уступала лишь любви матери к этому чудесному мальчику.
Анна словно родилась заново. Она порхала над кроваткой сына, не отходила ни на шаг от Анхеля. Стоило малышу заплакать, его мать тут же оказывалась рядом, чтобы утешить его. Супруга часто просыпалась посреди ночи. - Ах, Эстебан! Нет моих сил! Я должна посмотреть, как он! Мне кажется, Анхель во сне беспокоен! Откинув одеяло, Анна подбегала к колыбели и возвращалась, лишь убедившись в том, что сон младенца крепок и здоров. Я часто брал супругу за руку и говорил: - Не беспокойся, я не допущу к нему никакой хвори. Анна улыбалась, бросая взгляд в сторону Анхеля. Мы решили, что сынок, пока мал, будет жить в покоях родителей.
Женщины освободили молодую мать от многих домашних обязанностей. За домом следила моя матушка, а сад опекала Мария. Часто помогал в сём деле ей отец, ибо тётка, находясь в возрасте восьмидесяти пяти лет, с сентября занемогла сильнее прежнего. - Не тяжело ли Вам? – осведомился я, - Вам так нужен покой! - Брось, Эстебан! – возразила Мария Нихиль, - мне душно в доме, я хочу на свежий воздух, на улицу! Я хочу движения, ибо закоснеть, сидя в уютном кресле – худшая доля для меня.
10 декабря 1729 года - Эстебан… Хриплый голос Марии вывел меня из оцепенения. Я наклонился к тётке, ибо понял, что она хотела мне что-то сказать. Я доктор. Я прекрасно вижу, когда стоит бороться за жизнь человека, а когда нужно позволить ему умереть в мире и покое. Нет лекарства против старости. - Мой дорогой племянник… сынок… - тихо, с трудом, произнесла Мария, - как не хочется с тобой расставаться. С тобой и Анхелем. Знаешь, и я родилась в тот год, когда умерла моя бабка… Ты знаешь, что она была индианкой? Да, знаешь. Не забывай об этом никогда… и о дневнике не смей забыть… пусть твои дети… Анхель… помнят и о Теннесси Нихиль, и о Дневнике Рекса… Устав, женщина замолкла. Мне показалось, что она уснула. Вопреки моему мнению Мария собралась с силами и продолжила: - Стыдно и смешно вспомнить: в юности я воевала с Диего! Ох, как много горестей это принесло родителям… Когда у Анхеля появятся братья и сёстры, Эстебан, не допусти такого, слышишь меня? Все силы брось на то, чтобы были они дружны… - Да, тётя, - проглотив слёзы, прошептал я. - Пусть берегут дом, который ты для них построил… Да, сынок, пусть не меняется твоё отношение к Анне… у неё, кроме тебя и Анхеля, никого и ничего нет… Ох, не плачь, ты же мужчина! Я видела, как плакал мужчина… слёзы отца, похоронившего сына… не допусти такого, Эстебан… береги детей, береги родителей своих… Диего так любит тебя… И я вас всех… знали бы вы, как сильно я вас люблю… Последние слова были настолько тихи, что напоминали эхо. Я взял бледную руку и поцеловал её, орошая слезами. Марии Нихиль не стало. Это было три дня назад. Он похоронена в семейном склепе. Моё горе выплеснулось у смертного ложа Марии, и, опустошённый, я, словно тень, стоял в склепе, слушая стенания отца и матушки. Ни разу до сего времени не видел их такими.
После похорон я направился в гостиную, чтобы взглянуть на портрет тётки. Словно не покидала она нас! Молодая Мария одарила меня загадочной улыбкой, словно снова прознала о моих делах да посмеивается над этим. Мне не хватает её советов. Не хватает мудрости Марии. Присутствие её самой я снова хочу почувствовать! Я словно осиротел! Тётка возложила на меня столько почётных обязанностей, и именно сейчас я понимаю, что прежняя моя жизнь проходила при её поддержке. А Мария улыбается моей слабости, зная, что на самом деле я способен со всем справиться.
2 февраля 1730 года На улице холодно. Мария любила холод. Мы чувствуем приближение весны, но всё так же переживаем боль утраты. Я часто размышляю наедине с собой, в беседке. Наступает в моей душе непреодолимое чувство скрыться с глаз людских да погрузиться в свои мысли. Случается сиё регулярно, и тогда я ухожу, несмотря на холод, в летнюю беседку.
Да только ненадолго это. Требуют моего внимания множество дел: Анхель ждёт, когда я приду к нему покачать на руках, пациенты в госпитале ожидают моей помощи, важные домашние дела требуют моих решений. Отец и рад тому. После смерти тётки он совсем сник, и не в силах его было выполнять обязанности главы семейства. Так это легло на мои плечи. Диего Нихиль пришёл в себя, повеселел. Взялся за книги, что несвойственно его натуре! Да разве не меня считал он книжным червём? В перерывах своих между чтения глав отец любит поговорить о Марии, вспомнить прошлое, да без прежней горечи. Обожает старик Анхеля, играется с ним, словно сам дитя малое! Диего Нихиль оставил службу, а ныне сложил обязанности главы семьи на своего сына. Старик окончательно ушёл на покой.
1 марта 1730 года Я держу на руках сына. Как он вырос с момента своего рождения! Маленький Анхель набирается сил и с каждым днём открывает в себе всё новые способности. Больше, чем мне, радуется только матери своей, да стремится к движению и познанию. Зима прошла спокойно для Анхеля: не коснулись его беды семьи – и к счастью это. Не болел наш крепыш, он весел, и глазки его блестят радостью и озорством!
- Ах, мой красавец! – воскликнула Анна, когда я передал ей драгоценное дитя, - нет тебя прекраснее! Ведь правда, Эстебан? Я кивнул, ибо поспорить было трудно. Смех Анхеля – наша отрада, его улыбка – лекарство от горечи потери, взгляд – вера в светлое будущее. Сам мальчик – источник непреходящего счастья для своих родителей. Я взялся за живопись. Сияние возрождённой Анны с сыном на руках вдохновляет меня, как ничто и никогда ранее. Весна наступила в нашем городе и в наших душах!
"Лето 1729-го года"
+ 0.5 за пятое покление = 17.75
Вивальди! Обожаю его "Времена года", поэтому не могла обойти этого композитора вниманием, когда подошло время. Треком к записи будет его "Буря" в рок-обработке. В биографии хотела обратить внимание на творчество Вивальди, а не на его жизнь как таковую. Но источники есть - может, вас заинтересует. Что касается Нихилей. У нас пятое поколение! Часть чувств Нихилей к своему новорождённому объекту поклонения - это эмоции самой Уны, когда родился представитель пятого поколения. Ура! О названии: можно заметить, что лета в отчёте как раз нет. Что же произошло летом 1729-го? Можем поразмышлять об этом, слушая Вивальди. Композиция компенсирует отсутствие лета в записи. Боюсь, выкладывать часто не получится. На эту запись ушло несколько часов, а времени мало. Хочется "упереться" в Нихилей и работать только над ними, но по плану другая династия, да. Будем пока работать над качеством, а не количеством. Так как публикация нового древа чуть откладывается, выложу временное: не такое красивое, но понятное. Спасибо, что вы с нами :)
Сообщение отредактировал Una-Voce - Вторник, 06.11.2012, 10:30
12 декабря 1730 года Как умилительно прекрасен Анхель! Годовалое дитя обожает свою музыкальную игрушку. Смею надеяться, что буду прав, если найму учителя музыки для сына, когда он станет постарше. Каким человеком вырастет Анхель? Пойдёт ли по моим стопам или выберет свой путь? Я только молюсь о том, чтобы сын вырос честным человеком, верным своей фамилии и всей Новой Испании. Прошу счастья для Анхеля. Разве не заслуживает его моё чадо?
Анна вчера купала дитя, сегодня же Анхель кашляет. - Право, не думаю, что его болезнь серьёзна, - утешил я опечаленную супругу, хоть и сам изрядно беспокоился о сыне. Неужто суждено мальчику пережить болезнь, что поставит под угрозу его жизнь? Нет! Я же доктор и не позволю сему случиться! Отчитал Анну – впредь будет осторожна, ныне же немедленно берусь за лечение Анхеля.
15 июля 1731 года Всю зиму болел бедняжка Анхель, да в марте пошёл на поправку. Сейчас бегает мой сорванец по дому, смеётся, и не могут его няньки поймать. Своенравный стал, да мал ещё. Что понимает? Повзрослеет со временем и разума наберётся. Роберто, сын Фернандеса, двумя годами старше моего Анхеля. Посадили их рядом, но интереса какого-либо Роберто к младшему мальчику не проявил. - Что же ты! – воскликнул Антонио, - это брат твой. Сын моего друга для тебя должен быть братом. Ну же, возьми Анхеля за руку да стань для него старшим другом. Младший Фернандес послушался отца, и теперь «опекает» моего мальчика. Анхель в восторге от Роберто. - Это так мило! – поделилась жена, - их дружба так чиста и невинна, что, право, завидуешь детям. Эстина и Лэн даже уступают им, сеньор, будьте уверены!
Забавно выглядят дочь Джангов и сын Ли. У последних есть старшее дитя – дочь Бию. Сложно уже девицу называть малышкой. Шестнадцать лет! Пора приданое собирать. Джия и Дзинг – люди богатые, не должны жалеть для дочери. Помнится, как много лет назад был удивлён Фернандес. До сей поры смешно! - Как возможно такое?! – воскликнул он, - Нихиль, Вы меня разыгрываете! Я поражён тем уже, что в Новой Испании, на континенте этом, нашёл китайцев, так они ещё и родня испанцам! Объясните мне! - Ты уж знаком с Дзингом Ли? – спросил я. - Разумеется! Хваткий делец, Бен Джанг, познакомил нас. Обожаемый дядюшка его, верно? - Истинно так. Мать Дзинга да жена Бена – дочери Вая Ли, что женился на девице Нихиль почти двести лет назад. - Ох! – схватился за голову друг, - помилуй, Нихиль, расскажи снова, но медленнее, понятнее… Улыбаюсь сему воспоминанию. Далеко друг от друга ушли ветви, что идут от корня под именем Нихиль. Всё сложнее помнить обо всех них.
"Родня"
Внезапно Уна вдохновилась написать этот отчёт, поэтому на историческую справку нет ни времени, ни сил. да и искать для этого сообщения надо что-то особенное. Попробовала новую обработку скринов. Теперь они прикидываются карандашными рисунками. О родне Эстебан вспомнил вовремя, потому что родственники становятся уж очень дальними, а Уна плохо помнит, ка крешила эту проблему. Чесслово, отыгрывала давно, вспоминаю со скрипом. Да здравствуют листочки с заметками и графиками! Почему-то сейчас хочется писать именно Нихилей. Может быть, немного устала от Харди. Так или иначе, завтра выходной. Вообще, до января постараюсь выложить все отчёты четвёртого и пятого поколений.
Культура коренного населения Северной Америки делится на четыре периода: каменный, архаический, вудлендский и миссисипский. Последний продолжался примерно с 800 по 1500 год. Он характеризуется развитием городских поселений и строительством усечённых пирамид, иерархической системой управления, осёдлым сельским хозяйством и производством меди, а также изготовление украшений из меди, ракушек и слюды. Такие украшения были найдены в археологических памятниках Юго-восточного церемониального комплекса. На территории Джорджии самыми большими поселениями этой культуры, известной как строители курганов, были Коломоки, Итова-Маундз и Окмалги. В XVI веке современная территория Джорджии была населена индейскими народами чероки (в Аппалачах, на южной границе их расселения) и маскоги (на равнине). Предположительно, первым европейцем, увидевшим территорию Джорджии, был Хуан Понсе де Леон, проплывший в 1512 году мимо её побережья во время экспедиции, открывшей Флориду. В 1526 году Лукас Васкес де Аийон в ходе в одной из экспедиций во Флориду вместе с отрядом из 600 человек приплыл к атлантическому побережью Северной Америки, чтобы основать там поселение. Колония Сан-Мигель-де-Гульдапе, на территории современной Джорджии, стала первым европейским поселением на нынешней территории США. Колония была оставлена через два месяца из-за голода, болезней и постоянных нападений индейцев. 150 выживших колонистов вернулись на Антильские острова. В дальнейшем испанцы неоднократно в ходе различных экспедиций заходили на территорию Джорджии. В частности, они исследовали внутренние регионы. В 1540 году экспедиция Эрнандо де Сото обнаружила культуру строителей курганов. Культура полностью исчезла к 1580 году. Часть территории Джорджии входила в состав испанской колонии Флорида, границы которой не были чётко определены. В XVII веке здесь были основаны миссионерские провинции Гуале и Мокама — фактически государства индейцев. Англичане впервые проникли на территорию Джорджии в 1690 году. Около 1670 года границы Южной Каролины, колонии, основанной англичанами, подошли к провинциям Гуале и Мокама, что привело к военному соперничеству за территорию Джорджии между Англией и Испанией. Провинции неоднократно подвергались нападениям с обеих сторон. В 1702 году провинции прекратили своё существование, после того, как атлантическое побережье было заселено индейцами ямаси, союзниками англичан, а силы Южной Каролины вторглись в Испанскую Флориду. В 1730-е годы началась активная колонизация Джорджии англичанами. Член британского парламента Джеймс Оглторп предложил использовать эту территорию для расселения неимущих, как альтернативу переполненным долговым тюрьмам. 9 июня 1732 года была издана королевская хартия, основывающая колонию Джорджия[1]. Хартия разрешала исповедание на территории колонии всех религий, за исключением католичества, что было связано с близостью испанских колоний. В связи с тем, что в Джорджию в массовом порядке посылали заключённых, она получила соответствующую репутацию, несмотря на то, что в ней было и много свободных колонистов. Первые поселенцы высадились на берег 12 февраля 1733 года в месте, которое сейчас известно как Саванна.
3 декабря 1731 года Вчера утром пришло нам известие о кончине Юнь Ли, матери Дзинга, кузины моего отца. Сеньора Ли похоронена в семейном склепе. - Чувствую, что сам скоро покину вас, - горестно сказал отец. Не первый год он повторяет сии слова. Матушка утешает его, да нет с нами Марии, которая могла бы привести старика в чувство.
Чувства горькие меня самого накрывают с головой, но оправляюсь я от них быстрее отца. Проясняется мой разум и понимаю я, что не изменилась наша жизнь. И после старик осознаёт, что и сам жив. Возвращается к нему прежняя уверенность.
15 августа 1732 года Сыну почти три года. Баловник, любимец всей семьи – Анхель. Особенно отец любит мальчика. Ни дня не может прожить, чтобы не велеть Анне принести ему внука. - Смотри, Анхель, - показывает моему сыну портреты предков, - это Рекс Нихиль. Знаешь, кто он? Мальчик мотает головой, и дед терпеливо рассказывает ему историю семьи. Всей семьёй, взрослые, мы любим собираться за карточным столом, чтобы разыграть партию-другую. Я ученик самого Фернандеса, и в игре мне равных нет.
4 ноября 1733 года Его не стало. Мы… не готовы были. В глубине души ожидали, но не были готовы, что Диего Нихиль скончается. Сегодня. Он сам не ожидал. На лице его навеки застыло изумление. Я… не могу писать…. Более…
2 января 1734 года Дни скорби ещё не прошли. В ледяном склепе я оплакивал отца. Весь город оплакал Диего Нихиля. Жизненный путь этого человека был долог – семьдесят девять лет. Он не боялся опасностей, смеялся им в лицо. Диего Нихиль защищал Странный город много лет, и все свои лучшие силы этот мужчина потратил на сиё благородное дело. Диего Нихиль не будет забыт. Как и его предки, брат и сёстры, он запечатлён на холсте молодым. Человек со шрамом на лице – гроза всех разбойников. Матушка страдает. Анхель плакал и просил деда, теперь же спокоен. Мне бы эту безмятежность!
Летом прошлого года семья Джанг оплакивала сеньора Бена. Его супруга, сыновья и невестка похоронили главу семьи.
В те дни я чувствовал то же, что и два года назад, услышав о смерти родственницы – меланхолию, горечь. Не более. Как я был цинично наивен! Моё представление о смерти изменилось раз и навсегда. Но нет у меня желания уйти из живых вместе с близким моим, с отцом.
Сентябрь 1734 года Фень Джанг, сын покойного сеньора Бена, достиг двадцати трёх лет, насколько известно мне.
С разрешения своего старшего брата Хао (тот посчитал, что дни скорби по отцу окончены) Фень просил руки Розы Веласкес, сестры Вероники Джанг. - Луиза посчитала эту партию удачной и дала своё согласие, - объяснила матушка. - А как же сама Роза? – с огромным любопытством спросила Анна, вопреки себе не обратив внимания на сына, который что-то у неё просил, дёргая мать за юбку. - Девица сама рада! Молодые люди давно друг другу симпатичны! Молодая женщина захлопала в ладоши. Женщинам непременно хотелось побывать на свадьбе, да и с моей стороны было бы оскорбительно не ответить на приглашение. Вопреки нашим обычаям, синьорина Роза на торжестве была не в белом, а в красном платье, что не испортило её красоту. Черты лица Розы напоминали и о тётке моей Луизе, и о ныне покойном супруге её, Эбентере Веласкесе.
20 мая 1735 года Анхель подолгу сидит дома и на прогулки выходит лишь с матерью, да на семейные пикники выезжаем. У сына нет возможности общаться со сверстниками. Эстина и Лэн – дальние его родственники, да и старше намного. Сии дети предпочитают проводить время друг с другом, нежели с младшим мальчиком.
Посему великий праздник для Анхеля – визит моего друга Фернандеса с сыном. Роберто не гнушается моим мальчиком, находит ему полезные занятия, которые интересны чаду возраста Анхеля. Сам Фернандес-младший необыкновенно умён для своего возраста и поразительно похож на своего отца!
- Эстебан! – отпустив сына с Анхелем, обратился ко мне друг, - не скучно ли тебе сидеть на одном месте? - Признаюсь, скучновато, - кивнул я. Антонио желал предложить мне очередное рискованное предприятие. - Верный ответ! Предлагаю, сеньор Нихиль, навестить наших старых знакомых – англичан…
Лето 1736 года В последние годы провинцию на восточном побережье, за которую около двадцати лет назад шла борьба между Испанией и Англией, активно заселяют англичане. Они назвали это место Джорджией. Не придумали ничего умнее, чем заселить провинцию своими заключёнными! Увы, перевес сил был на стороне противника, и мы лишь издали полюбовались на землю, что должна быть нашей. Что была нашей! В этих местах живут чероки, которые слышали и о матери Теннесси, и об Охитека. Именно я принёс им весть о том, что Диего Нихиль мёртв. Индейцы не тронули нас, а англичанам мы показали, что не хватит у них «платы» за жизнь хотя бы одного испанца!
9 апреля 1737 года В августе я был уже дома, а в ноябре мы с Фернандесом отправились в Мехико, по делам друга. Вернувшись вчера, я узнал о кончине Мэй Джанг. На четыре года женщина пережила своего мужа. Я рад, что Джанг – крепкая семья. Жёны сыновей, Хао и Феня, - родные сёстры. Они способны утешить друг друга.
Семья встретила меня более радостной вестью. Анна носит под сердцем наше второе дитя! Я не надеялся получить от Господа Анхеля, но удостоюсь чести взять на руки его младшего брата или сестру.
1 июля 1737 года Этот день невероятно знойный, но изнывал я совсем не от жары. Анна вновь родила сына! Я уже почувствовал, как несправедливо поступил, когда в первый раз обошёл вниманием своего лучшего друга. Ведь и меня дед назвал в честь Веласкеса. Я решил, что новорождённый будет крещён как Антонио Нихиль. Его отцу пятьдесят два года. Не надеющийся на радость получает её вдвойне.
Иога́нн Себастья́н Бах (21 [31] марта 1685, Эйзенах, Саксен-Эйзенах — 28 июля 1750, Лейпциг, Саксония, Священная Римская империя) — немецкий композитор, представитель эпохи барокко, органист-виртуоз, музыкальный педагог. За свою жизнь Бах написал более 1000 произведений. В его творчестве представлены все значимые жанры того времени, кроме оперы; он обобщил достижения музыкального искусства периода барокко. Бах — непревзойдённый мастер полифонии. Вопреки распространённому мифу, Бах после смерти не был забыт. Правда, это касалось произведений для клавира: его сочинения исполнялись и издавались, использовались в дидактических целях. В церкви продолжали звучать произведения Баха для органа, в постоянном обиходе были гармонизации хоралов. Кантатно-ораториальные сочинения Баха звучали редко (хотя ноты бережно сохранялись в церкви св. Фомы), как правило, по инициативе Карла Филиппа Эммануила Баха (2-го из 5-ти сыновей Иоганна Себастьяна), однако уже в 1800 году Карлом Фридрихом Цельтером была организована Берлинская певческая академия Singakademie, основной целью которой была именно пропаганда баховского певческого наследия. Творчество Баха оказало сильнейшее влияние на музыку последующих композиторов, в том числе и в XXI веке. Без преувеличения, Бах создал основы всей музыки Нового и Новейшего времени — история музыки обоснованно делится на добаховскую и послебаховскую.
27 сентября 1738 года Анхелю уже девять лет, и я постепенно, насколько чаду хватает разумения, приучаю его к жизни хозяина дома.
Внимает мальчик, как должен он держать себя с гостями, кого принимать в своём доме, какие беседы вести. Анхель знает, что мужчина должен быть учтив, но твёрд, не терять чувство собственного достоинства. - Уяснил? - Да, отец! Мальчик смотрит на меня чистым взором, что напоминает мне о Марии. Нет сомнений – выполнит всё, что я ему объяснил.
Анхель силён во всех науках, что ему преподают. Учителя не могут нарадоваться! - Сколько выходит? – строго спрашиваю я. - Восемьсот дублонов! – невозмутимо отвечает сын. Всего пару мгновений он потратил на раздумья.
Во время обеда и ужина мальчик уже сидит со взрослыми за одним столом. - Матушка, Вы так милы сегодня, - говорит, - что не могу от Вас взора отвести! - Маленький подлиза, - хмурится Анна, но уголки её губ подрагивают, выдают улыбку, - что за слова? - Что Вы! – заверяет сын, - я от всего сердца! Матушка моя не может сдержать вздоха умиления.
После ужина мы идём в гостиную, чтобы послушать, как играет Анхель. - Ты должен непременно сыграть Баха! И сыграть отменно! - Не сомневайтесь, отец. Мальчик уверенно кладёт пальцы на клавиши, и мы погружаемся в то непередаваемое состояние, которое дарует лишь прекрасная музыка.
Я был горд Анхелем. Его серьёзностью, очаровательной внешностью, манерами. Люди любого возраста были от него в восторге. Особенно пожилые дамы любили мальчика, и возглавляла их моя матушка, которая души не чаяла во внуке.
Мы были полностью готовы к визиту семьи Фернандес. И вот, к четырём часам карета подъехала, и мы поспешили встретить дорогих гостей. - Роберто! Давно не виделись! – Анхель бросился к другу, после того как вежливо поздоровался со взрослыми. - Здравствуй, Анхель! – Фернандес-младший пожал моему сыну руку и тихонечко добавил, - а ты никак меня не перерастёшь. - Подожди ещё, - усмехнулся мальчик.
Мы оставили молодых людей обсуждать их дела. - Дамы, не желаете развлечься шахматами? – предложил я. - С радостью! – отозвалась Тереза, - Анна? - С удовольствием составлю тебе компанию, - поддержала моя супруга. Некоторое время мы увлечённо наблюдали за игрой женщин. Очаровательные дамы сыграли вничью, чем и остались довольны.
- Анхель, сыграй для нас! – попросила матушка, - что ты приготовил? Роберто, дорогой, постой рядом и послушай. Внук, ты же знаешь, как приятно раздавать карты под звуки инструмента. Похвалив игру моего сына, дамы заняли свои места за карточным столом, а мы с Антонио тихо удалились из комнаты.
- Как тебе мой мальчик? – осведомился я. - Повезло тебе, - усмехнулся друг, - да только не балуй сильно, иначе ум свой острый да прочие достоинства против тебя же направит. Я изумлённо замолчал. Как? Мой Анхель? Не может такого быть. Слова Фернандеса я принял за очередную его шутку.
- Видно, не видать мне покоя, Эстебан, - друг стал серьёзен, - напал я снова на след старика Веласкеса. Старый чёрт словно смеётся надо мной! Позволь мне взять страницу из твоего дневника. - Ты думаешь, что в этот раз найдёшь золото? - Я надеюсь на это, - грустно улыбнулся Антонио, - и даже если проклятый этот Веласкес вновь обманет меня, я не сдамся. Он силён, но я сильнее. Упрям, но я упрямее. И я же докажу, что хитрее. Эти деньги мои! Но, Эстебан, друг мой, обещаю, что верну эту страницу такой же, какой взял у тебя. - Я не сомневаюсь в тебе. Я отдал Антонио заветный листок, и друг обнял меня. Уже на прощание.
- Где же вы? – позвала Анна, - сеньор Фернандес, Эстебан, ужин готов! Господа, не заставляйте нас ждать. - Простите, сударыня, - ответил Фернандес, спрятав листок за пазуху, - мы идём. Не терпится отведать Ваших чудесных блюд!
30 декабря 1738 года - Отец! – запыхавшийся Анхель влетел в дом, - Вам письмо от сеньора Фернандеса! - Спасибо, сын. Я заперся в кабинете и вскрыл конверт. В нём не было даже маленькой записки от Антонио. Ни строчки! Лишь страница моего дневника, благодаря которой я когда-то нашёл клад своего деда.
Война́ за австри́йское насле́дство (1740—1748) — длительный военный конфликт, вызванный попыткой ряда европейских держав оспорить завещание австрийского императора Карла VI и расчленить значительные владения дома Габсбургов в Европе. В октябре 1740 года умер император Австрии Карл VI, и о своих правах на трон заявил курфюрст Баварии Карл Альбрехт Король Пруссии Фридрих в ноябре объявил о своей готовности признать императрицей дочь Карла VI Марию Терезию в обмен на уступку Пруссии Силезии. Австрийская сторона отвергла это предложение. Тогда 16 декабря 1740 года прусская армия вторглась в Силезию В марте 1741 года она взяла крепость Глогау, но австрийцам удалось деблокировать крепость Нейссе. 10 апреля Фридрих разбил австрийцев у Мольвица. Австрийская кавалерия оттеснила прусскую кавалерию, но пехота Фридриха Великого смогла отразить атаку, а затем, вместе с вернувшейся на поле боя конницей, перейти в общее наступление и одержать победу. 9 октября в Клейн-Шлендорфе между Австрией и Пруссией было заключено перемирие Фридрих получил часть Силезии и признал права Марии Терезии на престол.
1 мая 1739 года Сегодня утром в наши двери постучалась молодая девушка, китаянка. - Бию! Неужели! – матушка поспешила обнять её. - Бию Ли?! – изумился я, устремив взор на дочь Джии. Сомнений не осталось – это она, малышка Бию. Отчётливее всего она запомнилась мне маленькой девочкой! - Матушка с батюшкой просили кланяться вам да справиться о здоровье, - девушка сделала книксен.
Она и рассказала последние новости китайской улицы. Роза Джанг вчера родила мальчика. Фень назвал своего сына Хосе, на испанский манер. Китайцы Странного города забывают, откуда родом их предки. Многие уже предпочитают строить дома, ничем не отличающиеся от испанских. Или же архитектура зданий являет собой смесь двух традиций. Пример тому дом Ли. Ныне у китайцев и язык практически забыт, и имена. Но есть и те, кто помнят да стремятся к земле предков. Те уезжают, и пустеет китайская улица. Но Ли и Джанг не из их числа, и это радует меня. Некогда позиции Нихилей в городе укрепились за счёт родственников-китайцев, и сейчас эта связь ещё присутствует, имеет силу.
22 июня 1739 года Ужасные новости! Мои близкие родичи уходят друг за другом вслед. Младшая сестра тётки Марии и отца моего, Диего Нихиля, Луиза Веласкес скончалась. Время то пришло для них всех или это злой рок преследует Нихилей? Ещё вчера вдову Веласкеса я видел в добром здравии.
А в эти минуты готовят уже тётю Луизу к погребению. - Она будет покоиться рядом с мужем, - всхлипывая, произнесла матушка.
Безутешно рыдает Тереза, и не помогают ей слова сына и мужа. Уходит несчастная дочь прочь от утешителей и изливает горе в одиночку. Фернандес тайком усмехается, глядя на сестру своей обожаемой супруги – Карину, старую деву Веласкес. Та недолго плакала и уже взяла себя в руки, подобно мужчине. Странно то для женщины. - Я бы сказал, Нихиль, что отношения её с матерью были далеки от тёплых, родственных да нежных, - шепнул мне друг. Красивая, но холодная – и оттого пугающая – женщина, эта синьорина Карина. Резко отличается она от Терезы.
29 октября 1739 года Последние, радостные и печальные, события настолько заняли моё внимание, что забыл я о новой экспедиции Фернандеса. Вновь вернулся мой друг ни с чем, но усердия своего не оставил, лишь сильнее проклинает покойного тестя. Мой Анхель тоже знает, каковы дела сеньора Фернандеса, но не задал мне ни одного вопроса. Юный Роберто делится с моим сыном тем, что знает, и я уверен, что сиё взаимно.
1 марта 1740 года Сердце вновь разрывается на части! Немолод я, и напоминает смерть вновь и вновь о себе. Мне всё мерещится, что матушка где-то играет с маленьким Антонио, и беззаботно смеются оба.
Но нет! Последнее воспоминание – матушка, идущая по двору, мимо пруда, на который так любила любоваться. То было три дня назад. Как сохранить эту картину мне яркой, словно то было три дня назад? 27 февраля матушка скончалась.
- Бабушка! Сеньора! Я услышал крики Анхеля и поспешил на помощь. - Что стряслось, сын? – взволнованно спросил я, и мальчик отнял ладони от лица. Дрожащей рукой указал он на мою матушку, неподвижно лежащую на земле. Велев Анхелю идти в дом, я побежал к старой сеньоре, но помочь ничем не мог.
Мы похоронили Клариссу Нихиль в семейном склепе и оплакали её. Я обнимаю своих домочадцев, ибо хочу помочь им пережить это горе. Как они беззащитны перед ним! Матушка, моя матушка!
"Будущее"
+0.5 за платиновую могилу Клариссы = 19.25
Вот и ушло полностью третье поколение. И все как-то скопом Оо Уна уже успела отвыкнуть от Диего и привыкнуть к нему снова. Да, последнее сообщение в ноябре. Даже не знала, смогу ли обновиться в этом месяце, а в итоге перевыполнила план. Больничный такой больничный.
Второй Ахенский мир окончил войну за австрийское наследство. Англия и Нидерланды 30 апреля 1748 года заключили предварительный договор с Францией, после чего 18 октября того же года был подписан этими державами окончательный мирный договор, к которому 28 октября присоединилась и Австрия. По этому миру были подтверждены как все прежние мирные договоры, так и Прагматическая Санкция (1713), причём за державами были признаны лишь те пределы, которые они имели до начала войны, но только Австрия должна была теперь уступить ещё герцогства Парму, Пьяченцу и Гуасталлу инфанту дону Филиппу Испанскому. Однако война за австрийское наследство велась не только в Европе. В Северной Америка произошла война короля Георга (1744—1748). Боевые действия в Центральной Америке разразились с особой силой после того, как Франция присоединилась к Испании в её войне с Великобританией.
http://ru.wikipedia.org
Июль 1741 года - Эстебан, взгляни-ка на этих молодцев! – подмигнул Антонио. Я посмотрел на детей. Не смущаясь, они крепко, по-братски, обняли друг друга. Анхель и Роберто в то время были младше и ещё могли вызывать улыбки на лицах родителей своей детской непосредственностью. Как приятны сии воспоминания!
Ныне мальчишки пытаются выглядеть взрослыми мужчинами, они сдержанны и серьёзны. Роберто хитёр, но, думается мне, это может и оказаться мудростью. Часто идёт он на уступки перед дерзостью Анхеля, что всё чаще проявляется в моём сыне. Анхель упрям, любит добиваться своего, но покорность друга остужает его пыл, и Анхель уже садится за стол переговоров. Я же даю сыну необходимые наставления. Когда нужно – прикрикну, погрожу пальцем – и Анхель снова послушен. Может быть, юнец от природы смирением не наделён, но отцовская воля для него – закон. - И чего тебе волноваться? – хмыкнул Антонио, - это возраст, поверь мне, Эстебан! Но я качаю головой. Мой друг сам не поборник жёсткой дисциплины. Антонио должен благодарить Господа за то, что Тот послал ему такого спокойного сына. Я же не перестаю в оба глаза следить за Анхелем. Но как приятны воспоминания об его детстве!
Май 1742 года В семье Джанг подрастает маленький Хосе.
- Сколько лет ему? - Три года, сеньор. Мой взгляд остановился на Анхеле. Опять мальчишка вьётся среди взрослых без разрешения! - Где ты должен быть? – спрашиваю сурово, - куда я тебя послал? - Наверх, отец, - сын отвёл глаза, - прошу меня простить. Было ли раскаяние? Анхель послушно идёт в верхние комнаты. Я знаю, что он примется за Антонио, ибо души не чает в младшем брате и много времени посвящает ему. Их разница в возрасте хоть и невелика, ещё кажется весьма существенной. Двенадцать лет и четыре года.
- Прости, Антонио, - я обернулся к другу, - на чём я остановился? - На том, что китайская улица полна твоими родственниками, - услужливо подсказал друг. - Вот именно! Мы не можем позволить кабильдо ущемлять в правах почётных жителей Странного города. Молод этот Сервантес, чтобы…
12 октября 1742 года Поскользнувшись, я невольно вскрикнул. Зрение подвело старого врача и пришлось ему достать свой докторский чемоданчик для самого себя. Держась рукой за лоб, я медленно встал.
И впервые узнал я, насколько чуткий сон у Анхеля! В своей спальне услышав звуки, мною издаваемые, да почуяв неладное, он вскочил с постели и помчался ко мне. - Отец, чем Вам помочь?! – воскликнул мальчик, и я попросил лекарства. Анхель принёс мой чемоданчик. Вскоре мы уже тихо посмеивались. Под моим руководством сын обработал мою ссадину.
30 ноября 1742 года Близится зима. Дети мои стали старше, набрались сил, я же постарел. Много раз по вечерам я перечитывал дневник Нихиль и улыбался приятным воспоминаниям. Печальные вызывали во мне грусть. Со старостью ко мне приближается сентиментальность! Я, как старик, расслабился. - Смотрите, дорогой супруг, как мил сегодня Антонио, - разрумянившаяся Анна подвела ко мне младшего сына. Всё утро они провели в играх. Был с ними и Анхель, да успел убежать к своему Роберто, сорванец.
- Каждый день он мил для тебя! – напоминаю я. - Верно! – смеётся жена, и Антонио тянет ко мне руки. Нечасто я поднимаю его, ибо не хочу баловать. В строгости растут мои мальчики! Я, может, стар и выгляжу неважно, но ясность ума при мне, и сантименты свои, на минуту вырвавшиеся на волю, смогу сдержать в узде. - Что Вы, сеньор, - Анна приближается ко мне, - Вы прекрасны, как и в зрелые годы, когда я встретила Вас! - Ну-ну, не льсти, лиса, - шутливо грожу пальцем. Располнел с возрастом да лысеть начинаю. И прошлое с каждым годом всё дороже мне!
"Наследники"
Глава вышла коротковата. Короче, чем хотелось бы. Здесь постаралась сделать акцент не на событиях, а на мыслях и чувствах Эстебана, его отношениях с сыновьями и отношению к сыновьям. Ведь всё ближе повествоание идёт к пятому поколению. Вообще, крепнет желание отредактировать Нихилей, то бишь, перечитать и переписать некоторые моменты. Но только после того как Уна ещё лучше изучит историю Америки и усовершенствует свои наавыки письма. А то выйдет масло масляное. О войне короля Георга узнала только сегодня, поэтому не знаю, как она втиснется в сюжет. Сложно сейчас писать Нихилей, ибо попутно Нихили отыгрываются, и там совсем другое время, и тоже война. Скакать с одного века на другой вредно для здоровья, наверное.
В 1745 году британские колониальные войска взяли стратегически важную французскую крепость Луисбург на острове Кейп-Бретон. 28 ноября 1745 года французы и их союзники-индейцы захватили нью-йоркскую деревню Саратога, убив и захватив свыше сотни её обитателей; после этого были покинуты все английские поселения к северу от Олбани. В июле 1746 года ирокезы и колониальные войска начали сбор к северу от Нью-Йорка для ответной атаки против Канады, однако регулярные войска из Великобритании так и не прибыли, и рейд был отменён. Колониальные войска остались в лагере под Олбани на зиму, но и на следующий год экспедиция не состоялась. В 1748 году французские союзники-индейцы атаковали Скенектади. Война явилась тяжёлым бременем для североамериканских колоний. Только Массачусетс в 1745—1746 годах потерял 8 % своего взрослого мужского населения. В соответствии со Вторым Аахенским миром крепость Луисбург была возвращена Франции в обмен на город Мадрас, который французы захватили в Индии у англичан. Границы в Северной Америке были возвращены к довоенному положению.
http://ru.wikipedia.org
2 марта 1743 года Чем замужняя женщина отличается от незамужней? С вопросом этим я обратился к другу. За бокалом вина, вечером, мы исчерпали прочие темы. - Я думаю, - Антонио посмотрел на меня сквозь стекло бокала, - вторая – ещё не распустившийся бутон, а первая – пышная, яркая роза. Ты согласен со мной? - А мне кажется, что лучшее время для слабого пола – это девичество. - Почему это? – удивился друг. Я не спешил с ответом. Не являются секретом чувства между двумя молодыми людьми, между «бутонами» китайской улицы. Эстина Джанг и Лэн Ли ищут постоянных встреч, обмениваются записками, с замиранием сердца ожидая ответа. У девицы свежая кожа и светлый взгляд. Взор юности, не знающей печали. Отрада её и труд – сочинить признание и, зардевшись, написать его красивым почерком на тонкой бумаге, да убрать в стол, из-за детской застенчивости не решаясь открыться прекрасному юноше. Сам молодой человек, не подозревая о чувстве, что теснится в груди девицы, но надеясь на них, ежедневно оттачивает свои умения владеть шпагой да держать себя в обществе. Его тонкий стан уже привлекает юных дев, но ещё далёк до образца мужественности, что достигнут будет долгой службой и борьбой. Муза юноши – дева с бронзовой кожей. Её волосы, украшенные розовыми цветами, нежные губы, хрупкие плечи – всё это не даёт ему спать ночами, заставляет писать стихи и грезить о подвигах, что покорят красавицу. Такова ещё Эстина.
Она напоминает ту Анну, что я встретил много лет назад. Пальцы легли на страницы дневника, но я не стал искать ту запись, что могла напомнить о дне нашей первой встречи. В то время я был ослеплён любовью к Джии. Ослеплён, обманут, растоптан. Хочется исторгнуть сии воспоминания и прогнать их, но средства я не знаю. Анне и в те времена не досталось беззаботной жизни, но молода она была и свежа. Почти как Джия. В чём же отличие? Замужняя женщина сгорблена под бременем забот. Она силится заботиться о доме, следить за детьми, окружена ими – несносными сорванцами. Это – её средство вытеснить из памяти сладкую росу на поле, когда солнце восходит над землёю, любовные послания, вздохи, грёзы и надежды.
Анна! Я воскрешаю в памяти солнечные дни, когда ты стала важнее для меня, чем была! Юношу ли статного ты полюбила? Была ли обласкана тёплыми ветрами беззаботности? Похожа ли ныне на ту, что приносила молоко в дом Нихиль? О чём ты думаешь, Анна? Что печалит тебя? Ни разу на моей памяти ты не выпрямилась гордо, не смогла похвастаться безупречной осанкой… - Вижу, мой друг, вино знает своё дело, - засмеялся Фернандес, - и ты уж и забыл, что хотел ответить мне и на какой вопрос! Пойдём же, я провожу тебя. Супруга твоя молчит, да вижу, что не по нраву ей твои поздние возвращения. Я послушно поднялся с кресла.
14 июля 1743 года Воспитанию сына я посвящаю всё то время, что не занято врачебной практикой. Знаю, что нужно вовремя выбить дерзость, что поселяется в любом мальчишке, и вырастет он достойным человеком. - Отец, могу я сегодня пойти с Роберто? - Куда? - Он созывает своих друзей пойти к окраинам. И я имею честь называться другом Фернандеса. Мне понравились эти слова, но затея – нет. - Нельзя, - я покачал головой, - ты понял меня? - Да, отец, - смиренно ответил Анхель. - Молодец… Да где же Анна? – изумился я. Ожидание затянулось. - Ах, совсем забыл! – сын хлопнул себя по лбу, - матушка больна, просит извинения. Анна. После обеда я навестил её и дал лекарство, что облегчает муки мигрени. Эта женщина подарила мне Анхеля, и не хватит никаких сил, чтобы выразить эту благодарность.
11 октября 1743 года Именно старый обветшалый мольберт так соблазняет меня писать картины. Я занёс кисть, и рука застыла, ибо её хозяин всё ещё раздумывал, что он хочет выразить первым движением. Беспокойство? Умиротворение? Счастье? Боль? Перед глазами возникает обычный человек в синем камзоле – сей цвет обожает Анхель. Чёрные волосы, серые глаза. Но отчего в глазах пляшет озорство, а руки прячутся за спиной? - Не принимайте всерьёз, - советует Анна, - воображение порой обманчиво! Женщина права, как ни странно.
Июль 1744 года Комната подготовлена для своего юного хозяина. Всё, что необходимо Антонио – там, и лишнего не надо. К чему баловать юношу, если хочешь вырастить мужчину? Младшему сыну исполнилось семь лет, и пора ему покинуть тёплые объятия матери. Я и не заметил, как вырос Антонио!
- Что с тобой? Лошадь так пугает тебя? – спросил я. Младший сын понурил голову. - Да, отец, - пробубнил он. Антонио с трудом принимал наставления, и в этом уступал Анхелю. К счастью, мне хватало терпения.
- Отец, позвольте мне! – к нам как раз подбежал старший сын. - Что? - Я прослежу за тем, как братец использует тот шанс, что Вы ему дадите, - улыбнулся Анхель, - будьте уверены, Антонио порадует Вас, Вы будете гордиться! Разве может старик отказать своему первенцу, своему наследнику в такой благородной просьбе? Я отпустил мальчиков, и украдкой уничтожил слезу, что предательски скатилась по щеке. Анхель сотворил чудо: Антонио быстро обучился верховой езде, равно как и владению оружием. Настолько, насколько позволял возраст мальчика. Я не вечен, и радует моё сердце то, что у старшего сына крепкая хватка, и не страшно оставить на него дом.
29 сентября 1745 года Мои красавцы сидят на диване и о чём-то беседуют. Вернее, Анхель говорит, Антонио внимает каждому его слову. Я уже стар, и волосы мои редеют и меняют свой цвет. Спина горбится, да и память уже не та. Но смотрю на юношей – и словно сам вновь молод и горю от желания свершить подвиг или какое-нибудь иное безумство. В последние годы Анхель заметно вырос, похорошел, его лицо стало приобретать первые мужественные черты. Это лицо - нос, губы, глаза – выдавало в сыне его благородное происхождение, ибо род Нихилей – один из самых старых в Странном городе и во всей Новой Испании. - Борись за то, во что веришь. Борись как зверь! Понял меня? - Да, брат, - кивнул Антонио. На губах Анхеля заиграла улыбка.
2 декабря 1745 года Я хочу вспомнить о молодом человеке, сыне почтенного Фернандеса, моего друга. Юному Роберто… Дай мне Бог памяти! Двумя годами старше он моего Анхеля. Значит, восемнадцать! Камзол носит схожий с платьем моего сына, ибо оба следуют последней моде. То забавно, но приятно: молодые люди знают себе цену. Любимое занятие Роберто – шахматы. Эта игра уже многие годы популярна в Сiudad extraña, и слабость к ней питает добрая половина населения, от самых юных горожан до глубоких старцев.
Помнится, пару лет назад я спрашивал Антонио, какое образование собирается он дать своему сыну. - Образование? – усмехнулся Фернандес, и глаз его за моноклем прищурился, - Роберто пойдёт по моим стопам. Я имею в виду дела в кабильдо. И это не обсуждается! - Разве я возражаю? – мне стало смешно. - Нет, - покачал головой друг, - сын с покорностью принял мою волю. - Так что не по нраву тебе?! - Он слишком покорен, чёрт возьми! – вскрикнул Антонио, - разве это качество политика?! Два дня назад я был в гневе. Ты понимаешь, из-за того, что клад покойника Веласкеса вновь ускользнул от меня. «Сколько мы будем жить в этой хибаре?! Весь город над нами смеётся!» - воскликнул тогда я. И что же сказал этот «мудрец»? - Что? Я весь внимание. - «Что Вы, сударь, поверьте, я доволен тем, что мы имеем», - Фернандес передразнил собственного сына. Мне оставалось покачать головой. Кроткий Роберто ни разу не подвергал тяжёлому испытанию такую добродетель своего родителя, как терпение, в отличие от моего Анхеля. Юный Фернандес часто виделся мне непорочным святым, хотя и лучше моего сына от этого не становился, ибо знал я, что ничего святого, при всём моём уважении к другу, от Антонио произойти не может. Но спорить я не стал: Фернандесу виднее, как воспитывать сына и чего ждать от него. Вскоре мой друг успокоился, и разговор перешёл на другие темы.
Сейчас же смотрю я на двух неразлучных друзей – Анхеля и Роберто. Маленький Антонио с ними. Мальчику позволено быть при старших. Антонио отведена роль молчаливого слуги, покорного последователя идеям старшего брата, но мальчик и тому рад. Беседу ведёт мой старший сын. Он – вождь и источник всех затей. Роберто, как правило, принимает идеи моего сына и следует им, но сиё случается не всегда. Порой, к собственному удивлению, Анхель получает отказ.
Помню, как пришёл сын домой, хмурый, недовольный, почти злой. - В чём дело? – спросил я, догадываясь об ответе на свой вопрос, - не поссорился ли ты со своим другом, Фернандесом? - Вы удивительно проницательны, отец, - Анхель поднял на меня тяжёлый взгляд. Поколебавшись, он сухо бросил: - Этот тип заявил, что мой план никуда не годится! Роберто отказался… впрочем, уже это неважно. И голос юного Фернандеса звучал так же мягко и спокойно, как всегда. Ручаюсь за это! И зуб даю, что Роберто, невзирая на юный возраст – время опасностей и приключений, на излишний риск не пойдёт. - Разве это повод терять друга? – осторожно спросил я, - будь дальновиднее, Анхель! Осторожный человек в отряде порой необходим. Я был доволен тем, что, задумавшись над моим советом, сын пошёл и помирился с молодым Фернандесом. Антонио недооценивает своего сына! Роберто – не какой-нибудь мягкотелый тюфяк. Он так же хитёр, как и его батюшка, ха-ха! Лишь хитрость сия да проницательность выражаются по-иному, непонятным старшему Фернандесу образом. Ведь за все совместные предприятия юнцов большую часть наказания принимал именно Анхель, Роберто умудрялся, ангельским своим голосом попросив прощения, остаться, как говорится, с минимальными потерями. Если самому Антонио не удаётся раскусить сына своего, из юнца получится превосходный политик!
1 июня 1746 года Вот и свили голубки гнездо! Эстина Джанг стала достаточно взрослой девицей, чтобы покинуть отчий дом и присоединиться к новой семье. Лэн Ли достаточно возмужал, чтобы привести в дом жену.
В начале года молодой сын Ли просил руки своей избранницы. Ему не отказали, что и было ожидаемо. Настолько ожидаемо, что в некоторых сердцах заскреблось разочарование, ведь любовь – это дело, в котором должна быть загадка.
Джия приняла невестку в дом. Я не узнавал новоиспечённую свекровь: Джия Ли никогда не упускала случая показать своё превосходство над другой женщиной. Но вижу я, что Эстина словно всю жизнь прожила в доме Ли. Отчасти так оно и есть, ведь Джанги и Ли – близкие соседи.
- Ах, мой друг, - жеманно произнесла Джия, - что есть она, что нет – всегда была! Сеньора Ли надеялась, что дала мне довольно расплывчатый ответ, над которым я обязан ломать голову весь вечером. И в этом мне не составило труда убедить её, равно как и догадаться, о чём ведёт речь женщина, которую я очень хорошо знаю. Сеньоре Джии, что потеряла красоту, но не свой нрав, просто нет дела, существует ли Эстина в её доме или нет. Моя Анна, которая никогда сеньору Джию Ли не любила, вскользь высказала мнение, что сеньора считает сноху «очередной простачкой». Супруга решила, что я не придал значения этим словам. Пусть будет так!
Самая большая забота Джии сейчас – её почтенный супруг. Старина Дзинг, как и я, уже поседел и потерял изрядную часть волос. Однако возраст его, куда более почтенный, чем мой, даёт о себе знать довольно часто. И оттого я регулярно навещаю дом Ли – более как врач, нежели друг. - А, Эстебан! – смеясь, встречает меня Дзинг. На нём старое китайское одеяние. - Здравствуй, друг. Вижу, вижу, что стряслось! – отвечаю я. - Эстебан, я не прошу тебя избавить меня от лысины! – засмеялся старый китаец, разглядывая мою макушку, - но отгони от меня этот недуг. - Разумеется. Взглянув на красное лицо друга, я принимаюсь за дело. Слишком часто Дзинг Ли теряет чувства. Я, как человек, посвятивший всю жизнь свою медицине, могу утверждать, что недолго ему осталось.
15 августа 1746 года Из любопытства и вежливости принял я предложение семьи Джанг отужинать у них. Очень хотелось мне посмотреть на наследника славного дома – Хосе. Он немногим младше моего Антонио, и разница эта не столь велика, чтобы поставить непреодолимую преграду крепкой дружбе. Засим, я испросил разрешения прийти вместе с младшим сыном. Мальчикам было положено ужинать за отдельным столом, для детей, что способствовало их близкому общению. Я с удовольствием отметил для себя, что не ошибся: Хосе, обладая такими прекрасными качествами, как искренность и дружелюбие, сумел взять крепость под названием «застенчивость Антонио».
Обновились! И прошла всего неделя. 3 страницы Ворд вышло. Думала, будет меньше. 4-е поколение, ессно, уже подходит к концу, но очень медленно, ибо чувствуется Уной быстрое приближение творческого кризиса. В игру себя загнать не могу никак, то бишь, перейти к 10-му поколению никак не получается. Путний отчёт написать - тоже. Для вдохновения решила прочитать "Трёх мушкетёров" и так зачиталась, что ни Нихилей, ни вдохновения. А хорошо было бы перечитать династию, чтобы оценить её качество и поработать над ошибками, да. Если Уна поборет апатию, то следующее обновление, оно же продолжение сказа о родственниках-китайцах, завтра
Сообщение отредактировал Una-Voce - Понедельник, 17.12.2012, 13:29
4 августа 1747 года Прошлым вечером посыльный передал мне письмо, подписанное Джией Ли. Содержание его немало взволновало меня, ибо в письме сеньора сообщала, что супругу её стало невыносимо дурно, и она опасается за его жизнь. Я немедля велел Анне принести мой камзол, а сам проверил содержание докторского чемоданчика. - Кому же понадобилась Ваша неотложная помощь? – спросила Анна, помогая мне одеться. - Ли, - кратко бросил я и покинул дом. Карета домчала меня к дому сеньора Дзинга, моего троюродного брата. Едва я переступил порог, Джия со слезами бросилась мне на грудь. - Ах, Эстебан! Помоги! Прошу тебя! Моё сердце едва не растаяло, когда я увидел, как жемчужные капли катятся по щекам сеньоры Ли. - Где он? – я взял себя в руки и потребовал от сеньоры Джии того же. Женщина повела меня в комнаты мужа. Мы прошли через гостиную, в которой находились дети Ли – Бию и Лэн.
Молодой человек поприветствовал меня крепким рукопожатием. - Мы надеемся на Вас, доктор, - с жаром сказал он. - Сделаю всё, что в моих силах, - шепнул я так, чтобы дамы не слышали меня, - но будьте готовы и к худшему! Спасти Дзинга мне не удалось, ибо сердце его остановилось, поражённое самым страшным врагом – старостью. В те минуты я был более священником, нежели врачом. - Эстебан! – прохрипел умирающий, - прости меня… брат… друг… - Я давно простил тебя, Дзинг! – ласково произнёс я, - не вспоминай этого более, не мучай себя. - Нет, - улыбнулся он, - мне осталось так мало, что можно ещё и помучить себя. Эстебан… - Я слушаю тебя, - ответил я, не прекращая своей работы. - Я запрещал Лэну исполнить его заветное желание. Но ради чада, моего внука, который скоро появится на свет, передай детям, что я раз… ре… ша… ю… Я закрыл глаза своему брату. Дзинг Ли скончался на шестьдесят восьмом году жизни. Я передал слова умершего его сыну и дочери, чем немало ошарашил их. - Как щедро, - всхлипнула синьорина Бию, - отец! Она убежала в комнаты родителя. Сеньор Лэн, новый глава дома Ли, вновь пожал мне руку. Выразив свои соболезнования, я удалился. Моё присутствие более не требовалось.
10 августа 1747 года Дзинг Ли похоронен в семейном склепе, рядом с предками.
- Здесь – прах моего деда и прадеда, - тихо пояснил молодой Ли, с почтением глядя на урны, - и отец присоединяется к ним. Я уверен, что он уважил мою просьбу не из-за того, что покидал этот мир, но осознал, какую пользу это принесёт нашей семье и моим детям. Я согласился с сеньором Лэном, но постеснялся спросить его о той мечте, что он вынашивал. Я тешил себя мыслью, что вскоре узнаю об этом. Даже сеньора Джия, на женскую разговорчивость которой я надеялся, была сама загадочность. Но я подозреваю, что она ждала моего прямого вопроса. Не выдержав, сеньора Джия сказала мне на прощание: - Сын ничего не предпримет до тех пор, пока Эстина не разрешится от беременности. В своём кабинете я размышлял вслух об этом, так что невольно поделился своими мыслями с Анхелем. - О, так в семействе ожидается пополнение! – улыбнулся сын. - А ты не знал?! – изумился я. - До того ли мне, отец? – развёл руками Анхель. - Всё в делах, - съязвил я, - да таких, что и о родне помнить некогда! - Родня? Ваша правда, отец. Но такие родичи эти нам дальние, что, смею надеяться, простительно мне не всегда знать, чем живут они. - Ступай, - со вздохом велел я. Помню, что в возрасте Анхеля тоже легкомысленно относился к родственным связям. Что же, Фернандесы тоже не чужие нам люди.
10 октября 1747 года Сеньора Джия вновь написала мне письмо, и на сей раз – радостное. Эстина, её сноха, родила сына! Мальчику дали имя Лао.
Сеньора Ли подробно расписала, как прекрасен её внук – наследник дома и фамилии. Какие слова! Они разбудили во мне доселе дремавшие чувства. Я словно сам держал на руках собственного внука. Ах, да! Теперь я понял, что с нетерпением ожидаю, когда мой Анхель женится. Молодому человеку ещё восемнадцать, и ему рано думать о супруге. Но время, я знаю, бежит неумолимо и неостановимо. Я мечтаю, чтобы оно ускорило свой ход, и день свадьбы Анхеля приблизился. И через год я смогу послать сеньоре Ли письмо, полное радостных слов.
7 мая 1748 года Какое дело у Анны к Бию Ли, дочери Джии? Супруга ничего не сказала мне. Но дело довольно важное, ибо Анне пришлось лицом к лицу повстречаться с сеньорой Ли, что она, на почве обоюдной неприязни, делать зареклась (женщины…)
Супруга моя была приглашена синьориной Бию, и та провела её мимо матери. Гостеприимная сеньора Ли не возражала против визита, однако сообщила о нём мне. Я решил не вмешиваться в женские интриги, ибо проще пройти через все жесточайшие битвы войны короля Георга, чем обойтись без потерь в борьбе двух представительниц прекрасного пола. - Неужто я не могу навестить мою подругу? – удивлённо вскинула брови Анна, услышав мой вопрос. - Это неожиданно, - пояснил я, - дорогая Анна, ты так не любишь покидать дом, что я удивлён. Знаешь, приятно удивлён… - Я рада, - улыбнулась супруга и упорхнула, не дав мне продолжить мысль. Именно после этого разговора я и решил не вмешиваться в дела Анны.
31 октября 1748 года Молодой сеньор Ли принимает активнейшее участие в воспитании сына. К неудовольствию своей матери, Лэн не терпит, когда что-либо в воспитании маленького Лао не соотносится с его собственным мнением. Но возражать хозяину дома сеньора-мать не желает.
Анна постоянно навещала синьорину Бию. Совершенно случайно я узнал, что за секрет хранят женщины. - Дела сердечные, - криво усмехнулся Анхель. - Откуда тебе известно?! - От того, кто находится при мне и при матери, - невозмутимо пояснил сын, - она получила записку от своей подруги, прижала клочок бумаги к сердцу и сказала братцу: «Ах, бедная Бию! Она пишет, что я единственная, кто её понимает! Как довериться такой матери? Право, эта Джия не та, кто поможет…»
- Вот и отлично, - сухо произнёс я, - сохрани эту тайну и брату накажи держать язык за зубами! - Будет сделано, - кивнул Анхель и удалился, посмеиваясь. Мальчишка! Я спокоен, ибо знание сиё неинтересно его друзьям.
23 ноября 1748 года Лэн Ли закончил строительство нового дома. Ныне покойный Дзинг Ли возражал против желания сына расширить жилище, превратить его в шикарный особняк, который уступит лишь дому Нихилей в Сiudad extraña. И вот, красивый деревянный дом, отражающий высокое положение и достаток своего владельца, был готов. Особняк стал украшением китайской улицы.
Внутренний двор был скрыт за стенами дома, но, как таковым, и двором не являлся! Сеньор Ли оставил любимый пруд на прежнем месте, и теперь кувшинки цвели под окнами особняка. - Это восхитительно! – поделилась Анна, первая увидевшая плод смелых мыслей сеньора Ли.
Семейный склеп сеньор Лэн, разумеется, не тронул. Лишь провёл к нему красивую дорожку. Сеньор Ли, гражданин Новой Испании, всё-таки остаётся китайцем, почитающим своих предков до суеверия.
Лето 1749 года - Эстебан! Ты, как всегда, вовремя! Проходи, друг! Я проследовал за Фернандесом в гостиную. Кабинета у него не было. Скромная обстановка дома совершенно не соответствовала статусу моего друга и мешала карьере. Но, стоило заговорить об этом, Антонио необычайно мрачнел. В последнее время он ни словом не обмолвился о своих поисках. - Мы здесь одни? – спросил я, - где супруга? - Поехала навестить сестёр, Розу и Веронику. Сказала, что давно не видела её.
- Не замечал такого за ней прежде. - Ты прав, - кивнул друг, - я позаботился о столике и уютных креслах в спальне. Ты не против? - Нет, что ты! Фернаедес явно не хотел, чтобы домочадцы его слышали. - Понимаешь, кажется, наши дружные Джанги изволили разругаться. - Как так?! - Слушай внимательно. Этот проныра Хао узнал о моих поисках. Не предъявив мне ничего, он заявил, что его брат обязан объединить с ним усилия в поисках сокровищ тестя! На что Фень возразил, что денег их собственного отца хватит с лихвой. - Ума не приложу, в чём проблема! - Ох, Эстебан, соберись! Где твоя проницательность? Почтенный наш Хао намекнул брату, что тот является младшим сыном покойного сеньора Бена Джанга, и на наследство особых прав не имеет. Засим, неплохо было бы Феню озаботиться поисками. Младший брат был возмущён, а жёны поддержали своих мужей. В семье раскол!
- Гм. Теперь я понимаю, отчего мой младший сын не может видеться со своим другом Хосе. Кажется, Джанги боятся, что мальчик что-то выболтает. И что же ты предпримешь? - Уже предпринял! – Фернандес задорно щёлкнул пальцами, - я уже сообщил, что Тереза отправилась к своим родичам, чтобы непременно примирить этих несчастных? - Позволь, - возразил я, - ты изволил сообщить мне, что твоя супруга уехала навестить своих сестёр. - Да, - торжествующе произнёс Антонио (он уже успел выпить, как я заметил, и язык его развязался), - Тереза сообщит Веронике и Розе, что я прекратил поиски потому, что достоверно узнал, что скряга Эбентер обманул своих потомков. Никакого клада нет и не было! Дамы доложат своим мужьям, а далее пусть грызутся или мирятся – не моё дело. Отстали бы от моих денег! - Значит, ты всё ещё ищешь сокровища Веласкеса? – выдохнул я. - Тысяча дохлых шакалов, да! – возопил мой друг, - и ты четвёртый, кто знает об этом! - Спокойно! – я схватил Фернандеса за плечи. Успокоившись, Антонио стал тих, и на его лице воцарилось мрачное выражение человека раздосадованного и обиженного. Друг выпил ещё вина. - Ты, твой покорный слуга и твоя верная спутница. Кто ещё? – спросил я. Состояние Фернандеса делало меня невольным хозяином положения. - Роберто, - выплюнул Антонио, - он копался в моих бумагах, поганец. Сейчас отбывает срок в своей комнате! Я представил дружелюбно-невозмутимое лицо младшего Фернандеса.
- Он шарился в моих документах. - Антонио… - Да, мой друг? Я велел юнцу молчать обо всём. Ни слова не говорить о том, что узнал, даже твоему оболтусу! - Мудро, - согласился, - но, друг, скажи мне: не ради ли сына ты стараешься? Так отчего зол на него? Фернандес призадумался, но мысли сии были слишком тяжелы для опьяневшего разума. Антонио требовался сон. Друг под моим надзором лёг в постель и с покорностью выслушал совет уменьшить количество вина, которым он так любит баловаться изо дня в день. Покидая дом, я распрощался с синьориной Кариной. Женщина читала книгу и ответила мне сдержанным кивком. Фернандес не радовался тому, что в его доме живёт старая дева, но пользовался её услугами, когда то было необходимо. Иными словами, сейчас синьорина Карина являлась тюремщиком для Роберто.
Позже я узнал, что Фернандес помирился с сыном. Роберто наследует от него либо богатство, либо нищету гордого гранда нашего города.
18 августа 1750 года Сеньора Фернандес показала себя настоящей дочерью старого хитреца Веласкеса. - Я думаю, она бы стала прекрасной актрисой! Глаза довольного Антонио блеснули. Его супруга сумела не только помирить разбушевавшихся родственников, но и убедить их в искренности слов Фернандеса. Я смотрел на эту женщину – высокую, статную, гордую. Необычные, почти не человеческие глаза Терезы выдавали холодную уверенность женщины в себе. Узнав о замыслах своего супруга, она, разумеется, закатила скандал, обвинив Антонио в меркантилизме, расчётливости и низости, но позже объединила с ним свои усилия. Женщине, мечтающей стать герцогиней, нищенство претит. Красота, унаследованная от матери, и ум, доставшийся от отца, оказались силой поистине пугающей. Удивительно, что последнее проявилось лишь недавно. Тереза – женщина, которую невозможно описать словами.
Она сумела сохранить свою статность и красоту с годами. Была свежей, имея взрослого сына. Со мной поздоровался молодой сеньор. Он был немного выше меня – то есть, одного роста с моим другом Антонио. Волнистые волосы, кроткий, умный взгляд карих глаз. - Сеньор Нихиль! Какая честь для нас! – улыбнулся Роберто. - Спасибо, - кивнул я, - что же ты не в компании Анхеля? - Мы встретимся позже, сеньор, - вежливо ответил Роберто и попрощался с нами. - Видел красавца? – подмигнул сияющий Антонио. Как же! Ты счастливчик, друг мой Фернандес, имея такого сына. Во всём Страннном городе лучше него только мой Анхель!
- 4 за выход без сохранения. Вот тут, ессно, поясню. Игровой процесс ни в чём не потерял: Уна просто психанула, пытаясь состарить Анхеля. Это можно было сделать и без сих репрессивных мер, что удавалось раньше. Вы не представляете, насколько Уне стыдно за это безобразие, но она всё же просит прощения, как династиец, который очень любит свою работу >_< Несу наказание: = 15.25
Как долго и трудно Уна писала отчёт. Вышло почти 6 страниц. Поэтому историческую справку придётся опустить. И всё же работа над династией продолжается, ибо Уна закончила с 9-м поколением. Кстати, Лао - первый представитель 6-го поколения.
Сообщение отредактировал Una-Voce - Вторник, 18.12.2012, 18:03
Эстебан — мужское имя, соответствует греческому имени Стефан. Стефан (греч.) - кольцо, венок, венец. В русском произношении Степан, во Франции - Этьен, в Венгрии - Иштван. Англ. Стивен, исп. Эстебан. Женские формы к имени: русская – Степанида, на Западе Стефания, Стефани, Фанни. Анна - благодать. Славянский вариант Ганна. Часто сокращенные формы от этого имени на Западе воспринимаются как самостоятельные имена: Энн, Нэнси, Анита, Аннет. Имя имеет древнееврейское происхождение. Анхель – ангел. Синонимы: Эйнджел, Энджел, Анжело, Ангелос, Ангелус, Анж, Анджей, Анже, Анджело, Ангель. Имя Ангел образовано от позднелатинского мужского имени Angelus, которое дословно означает «ангел» и происходит от греческого «ангелос» - «вестник, ангел». Антонио - вступающий в бой. Произошло от «Антоний». Антоний (лат.) – римское родовое имя, возможно, от греческого антео – состязаться. Русская общеупотребительная форма - Антон. Англ. Энтони, фр. Антуан. Женская форма – Антония. Тереза. Имя имеет греческие корни. По одной из версий, имя Тереза произошло от «терос» (theros), означающее «лето», или же от «therizo» - «урожай». Также есть вероятность, что имя Тереза, возможно, произошло от «terao», означающее «стремиться, охотиться», поэтому иногда имя Тереза переводят как «охотница». Имя Тереза – это одно из немногих имен, которые не имеют парного мужского имени. Роберто. Имя Роберт имеет древнегерманские корни и в переводе означает «блестящая, неувядающая слава», «блестящий от славы». В других странах Роберта также называют – Руперт, Боб (уменьшительная английская форма), а также Робин. Имя Роберт - одно из самых распространенных мужских имен в англоязычных странах. Это имя носило нескольких королей. Карина. Имя Карина русское, немецкое, английское, армянское. Синонимы имени Карина: Карино, Карин, Каринэ, Коринна, Корина. Краткие формы имени Карина: Каринка, Кара, Рина, Ина, Ка, Карининья, Рининья, Ринетта, Ринучча, Карушка, Кариша, Кориш. Имя Карина имеет несколько версий происхождения. По одной из версий имя Карина имеет латинское происхождение и образовано от римского когномена (личного или родового прозвища) Carinus, производного от другого когномена — Carus, происходящего от латинского carus, что переводится как «милый», «дорогой». В подтверждении этой версии происхождения можно привести современное значение итальянского слова «cara», означающее «красивая, милая». По второй версии происхождения «Carina» в переводе с латинского языка означает «киль корабля», «управляющая кораблём», «вперёд смотрящая». Морской флот в Древнем Риме имел жизненно важное значение. Чтобы плавание было успешным, чтобы корабль остался целым после бурь и штормов, нужна была прочность главной (килевой) балки корабля. Есть вероятность, что нарекая свою дочь именем Карина, моряки, таким образом, отдавали дань уважения своему кораблю. Изабелла. Имя Изабелла произошло от провансальского имени Isabeu, формы имени Елизавета, и означает «Бог - моя клятва» или «посвященная Богу». Имя Изабелла очень распространено в Испании и Франции. Многие монархи этих держав носили именно имя Изабелла.
2 февраля 1751 года Антонио нажимал на клавиши пианино, старательно выдерживая паузы. Соната была сыграна сносно, но не настолько, чтобы её автор был удостоен чести услышать это исполнение. Повернувшись, младший сын наградил меня вопросительным взглядом. Я похлопал в ладоши и пояснил: - Ты делаешь успехи. Но продолжай стараться, если не хочешь ударить в грязь лицом перед гостями. - Да, отец, - вздохнул мальчик и положил руки на клавиши. Младший сын никогда не проявлял какого-либо интереса к музыке, и намного лучше Антонио давались точные науки да военное дело, которое он практиковал, бегая по улицам вооружённый палкой, как и его верные спутники – мальчишки, среди которых непременно находился Хосе Джанг.
Увы, Антонио приходилось развлекать гостей музыкой, ибо Анхель счёл это занятие неподобающим своему возрасту, и младшему брату пришлось заменить его. - Ты сделаешь это для меня? – ласково улыбнулся старший сын. - Да, брат! – радостно воскликнул младший. С терпением и упорством, которые непременно сопровождаются бесполезным отвращением к делу, Антонио выполнял бывшие обязанности своего брата. А что же Анхель? В последнее время сын много времени проводит вне дома. Где гуляет молодой человек, неизвестно мне, что неприятно. Я часто захожу к своему другу Фернандесу и застаю в его доме Роберто. Сам младший Фернандес тоже не домосед и занят своими делами изрядно, но многое говорит о том, что друзья проводят вместе не так много времени, как ранее. И вот, Анхель стоит во дворе, возле ворот, и словно ждёт чего-то, некоего сигнала, вглядывается вдаль. Что с сыном? Не могу я этого понять, не сумел проникнуть в его сердце.
17 марта 1751 года Бию Ли любезно проводила меня к своей матери. - Джия! – я поцеловал руку женщине, - чем обязан приглашением? - Я рада видеть тебя, Эстебан, - ласково произнесла вдова Ли. Грустное, обеспокоенное выражение лица сеньоры насторожило меня. - Присаживайся, друг мой, - предложила она, - я должна рассказать тебе о том, что видела вчера. - Я слушаю! - Утром я прогуливалась по парку, чтобы подышать чистым воздухом и насладиться первым теплом, что дарует нам весна, и заметила твоего сына, Анхеля. - Вот как! - Он сидел на скамейке и не замечал меня. Я же подумала пройти мимо Анхеля, чтобы мы имели возможность поздороваться друг с другом. Ты же знаешь, как приятен мне твой сын.
Я улыбнулся в знак согласия, но тревога всё сильнее терзала меня. Я говорил сам себе, что вдова Ли изволила приукрасить обстоятельства невинной шутки – только и всего. - Не обратив никакого внимания на меня, молодой Анхель неожиданно вскочил со скамейки и быстрым шагом направился вглубь парка. И так случилось, что нам было по пути! Ах, как печально быть свидетельницей такого необычайного зрелища! По словам сеньоры Ли, мой сын в парке бесстыдно миловался с молодой женщиной.
Это была высокая блондинка со светлой кожей и ярко-зелёными, горящими коварством, глазами. Девица была явно происхождения неизвестного. Скорее всего – самого низкого. Вместо платья на ней были какие-то лохмотья, голые плечи прикрывали длинные спутанные волосы грязно-пшеничного цвета. Эта «красотка» явно вскружила голову Анхелю. Она смотрела на него как царица, а мой мальчик явно был готов выполнить любое её желание.
- Это ужасно! – прошептал я, - Джия, умоляю тебя, пусть это останется тайной! - Конечно, мой друг! – воскликнула вдова, - твоё доброе имя так много значит для меня! - Кто она? Тебе знакомо лицо этой девицы? Наверняка она с окраин, где живёт отребье… - Наши нищие, конечно, отменные подлецы, - холодно заметила сеньора Ли, - но они испанцы и не примут врага! - Что ты хочешь этим сказать?! - Та женщина безо всякого испанского акцента говорила на языке британцев. Да и внешность её не оставляет сомнений: ведьма, которая соблазнила твоего сына – англичанка. Я был словно во сне. Распрощавшись с сеньорой Джией, я покинул её дом. На прощание сеньора выразила мне соболезнования, заверила в своей дружбе и уважении и дала несколько советов. Я и сам твёрдо знал, что непременно должен прекратить сей безумный роман, образумить сына и разлучить его с англичанкой. Непременно! На смену ошеломлению пришёл яростный гнев. Пылая от негодования, я отправился на поиски сына.
22 марта 1751 года В доме тихо. Лишь слышно, как несмело, вполголоса, говорит Антонио. Он читает своей матери вслух, но та почти не слушает его. Взор Анны устремлён в никуда, он потух, редко моргают красные опухшие глаза моей супруги.
Анхеля вижу редко, хоть он и арестант в этом доме. Слышен плеск воды из ванной комнаты, но не выходит сын долго оттуда. Видимо, желает скрыться там, где человек пользуется своим правом на уединение.
Пять дней назад между нами вспыхнула небывалая ссора. Я ворвался в дом и увидел Анхеля, выходящего из столовой. - Иди сюда, подлец! – закричал я, - и объяснись! - Что случилось, отец? – побледнел сын. - «Что случилось»?! Негодяй! Что я узнаю?! Он видится с непотребной девицей! Англичанкой!!! Лицо Анхеля превратилось в маску. Яростный взгляд холодных серых глаз вонзился с меня. - И что? – почти шёпотом спросил сын. - Как – «что»? – я опешил, - ты хоть понимаешь, что творишь? - Вполне, - на лице Анхеля воцарилось выражение спокойствия, - я не могу любить, сеньор? - По-твоему, любовь должна быть непристойной? – я почувствовал, как ярость вновь закипает во мне. Я передал сыну слова сеньоры Ли. - Старая карга! – закричал он, - чёрт подери, она бессовестно солгала! Кроме того, какое дело древней сеньоре до моих дел?! Уж не по Вашей ли просьбе она шпионила за мной? Ха! Я рад, что мне удалось побесить эту даму! Минутное затмение… Очнувшись, я осознал, что дал Анхелю пощёчину, да такую сильную, что на лице сына появился след. Прикрыв удар ладонью, Анхель наградил меня злобным взглядом. Я не узнавал сына. Анхель, мой добрый, милый, послушный Анхель! Это был не он. - Я запрещаю тебе видеться с этой девицей, - я схватил сына за плечи, - Анхель, в городе полно прекрасных благородных синьорин, чьё сердце ты без труда завоюешь! Зачем тебе эта англичанка? Зачем заключать союз с врагом? Разве ты не видишь, что она сделала с тобой? Твой разум затуманен! Я хочу спасти тебя! Сын не ответил. Он вырвался из моих объятий и, убежав, заперся в своей спальне. Долгое время он сидел там, прежде чем согласился на новые переговоры. - Я люблю её, - упрямо буркнул сын. Я понимал это, ибо ещё помнил, что такое любовь. Но эта не была достойна Анхеля Нихиля! - Эта женщина погубит тебя, - покачал головой я, - разве нет в городе прекрасных девушек? - Нет. И уже хорошо то, что они не так коварны, как эта вдова. - Отчего такая неприязнь?! - Женщина должна знать своё место, - ехидно изрёк сын, - и различать, кто является её мужем, а кто – нет. Я решительно не понимал, о чём Анхель речь ведёт, да и упоминание о Джии так сердило его, что я рисковал не добиться своей цели. Засим, принялся вновь уговаривать сына. Пришлось мне посадить его под домашний арест и велеть подумать хорошенько над своим поведением и над моими словами. И вот, полчаса назад, покинув ванную, Анхель покорно подошёл ко мне и сообщил, что решил внять моему совету и порвать с англичанкой. Обрадовавшись, я крепко обнял сына. - Ныне мы можем быть спокойны? – спросил юный Антонио. Я был счастлив, что обрёл прежнего моего Анхеля, настолько, что моя радость передалась и младшему сыну.
10 июня 1751 года Анна с тревогой посмотрела в окно. - Супруг мой, - жалобно спросила она, - неужто Вы не смилостивитесь? - Нет.
Анхель, осунувшийся, но гордый, ужинал на веранде, в полном одиночестве. Я запретил семье общаться с ним. Более того, и прочие встречи были запрещены. Но тем сильнее была позиция сына.
Как это больно! Я чувствовал себя обманутым, жестоко преданным. Я был так счастлив, два месяца назад. Однако, чем больше счастье, тем сильнее расплата за него. Анхель не сдержал своё слово. Он вновь встретился со своей проклятой «возлюбленной». Три дня назад Анна обнаружила в руках Антонио листок бумаги и, заподозрив неладное, забрала его у младшего сына. - Откуда это у тебя? – спросила моя супруга. - Нашёл, - краснея, ответил Антонио.
«Dear Anhel! I want to see you much. Please, let us meet again. If you can’t come to me, I’ll visit you. Wait for me, dear! I’ll come tomorrow afternoon. Forever yours, Jeena». Скудные познания в английском языке помогли Анне понять, что англичанка, имя которой – Джина, решила стать незваной гостьей в нашем доме. В сильной тревоге Анна выглянула в окно. Всё произошло именно так, как она подозревала: недалеко от семейного склепа, прикрытый ненадёжной сенью деревьев, Анхель обнимал свою губительницу. Неужели, щадя сердце чужой женщины, сын забыл о материнском, чтобы растерзать его? Неужели эта непонятная страсть была настолько сильна?
Супруга моя выбежала во двор, и влюблённые заметили её. Эта девица, Джина, твёрдым шагом пошла навстречу Анне. - Добрый день, сударыня, - спокойно произнесла она, чувствуя на себе влюблённый взгляд Анхеля. Супруга ответила англичанке сердитым взглядом. Испанская кровь взыграла в Анне, и гордость не позволила ей любезничать с девицей. - Что тебе нужно? – спросила Анна. - Я пришла навестить своего любимого, - улыбнулась Джина. - Он в тебе не нуждается! – воскликнула моя супруга, - уйди отсюда! - Как пожелаете. До встречи, Анхель.
В нашем доме разразился очередной скандал. Я чувствовал, что вот-вот, и сердце моё не выдержит этого испытания. Меня убивало знание! Я понял, что сын не расстанется с этой женщиной. Сам он того пожелал или это чары плутовки – уже неважно. От безысходности становилось невыносимо тоскливо на душе: сын крепко привязан к этой Джине. Почему он выбрал именно эту женщину? Почему?!
30 июня 1751 года Анхель оказался достаточно хитёр, чтобы на время вырваться из дома. Ему помог Роберто Фернандес. Сын, улучив момент, выбежал из особняка и перелез через забор, чтобы оказаться под «опекой» своего друга. Как Роберто не понял, что он оказал медвежью услугу Анхелю?
Младший Фернандес устроил свидание моему сыну и его проклятой подруге. Всё было заранее спланировано! Об этом, по чистой случайности, узнал Лэн Ли и рассказал мне, чтобы удовлетворить просьбу своей матери.
На этот раз я ничего не сказал Анхелю, но сделал вид, что не заметил его вылазки. И Роберто не получил от меня никаких претензий. Ха! Его отец расквитался сполна за сообщника! - Помилуй, Эстебан! – раздражённо произнёс Антонио, - что я могу поделать? Чем уважить тебя? Должен ли я наказать Роберто? Пожалуйста! - Нет, - решительно ответил я, - мне нужно, чтобы ты воспользовался одним из своих многочисленных талантов. Я предлагаю тебе, друг мой, интересное дело!
19 сентября 1751 года Появление Джины Треллони, как сообщил мой любезный разведчик Фернандес, не осталось незамеченным в Странном городе. Девица действительно сначала поселилась на окраине, но редко появлялась там. Джина часто навещала казино, где выигрывала крупные суммы. В один из таких шумных вечеров, где звон монет заглушал голос разума, случилось двум молодым людям оказаться за одним столом с «мисс Треллони». Лояльные люди, эти игроки! Джина согласилась быть четвёртой в партии и составить компанию даме, что вызвалась играть против молодых Нихиля и Фернандеса.
Нужно ли упоминать, кому достался выигрыш? - Изначально, если это утешит тебя, Эстебан, - усмехнулся Антонио, - Треллони встретила холодное отношение да море подозрительных взглядов получила в спину. Но со временем живой характер авантюристки, её обаяние и острый ум, взяли верх. Нихиль, успокойся, друг, и подумай над тем, что девица-то явно не из низов! Она образованна и умна, изворотлива и смела. Я не могу не размышлять над тем, что же привело Джину Треллони в Новую Испанию, да ещё и в образе нищенки! Я говорил о том, что девица приняла католичество? - Нет. - Значит, забыл, - обезоруживающе улыбнулся Фернандес, - найти эту девицу трудно, ибо долго на одном месте она не задерживается. Могу я считать, что выполнил твою просьбу? - Я подозреваю, что ты не всё сказал! Некоторое время Антонио молчал. После чего и признался смиренно: - Тебя не проведёшь, Эстебан. Мой друг, я не уверен в своих подозрениях, оттого и не решался делиться ими. Я поделюсь с тобой позже, идёт? - Согласен. Я чувствовал потребность в отдыхе, ибо был измотан своими переживаниями и не мог смириться, что источник бед – мой Анхель.
11 октября 1751 года Неужели я безумен? Узнав о том, что поздним вечером в злополучном парке том некий молодой человек назначил свидание синьорине, я помчался туда, ибо Анхель снова покинул дом. Однако на скамейке ожидал сладостной встречи не мой сын, а Роберто Фернандес.
Уверенный, что вижу подельника, я затаился и стал ждать. На дороге показалась карета. Младший Фернандес в сильном волнении вскочил и побежал навстречу ей. Когда экипаж остановился, молодой человек, нежно улыбнувшись, подал руку юной синьорине, что пряталась в карете. Я почувствовал угрызения совести. Как мне повезло, что я остался незамеченным, и мои седины не покрылись позором! Оправданием могло послужить то, что не посмел я дальше проникать в чужую тайну и покинул парк.
29 ноября 1751 года - А, Эстебан, проходи, пожалуйста! Антонио широко раскрыл передо мной дверь. Он сиял для нас вместо хмурого ноябрьского солнца. Счастье друга было более чем оправданным: Роберто представил родителям свою возлюбленную и просил разрешения на брак. Я взглянул на молодую красивую барышню. Всё в ней выдавало чистокровную испанскую женщину.
Синьорина была дочерью уважаемого человека, единомышленника Фернандеса-старшего в кабильдо, сеньора Фуэнте. Звали красавицу Изабеллой. Зависть и восторг. Горечь и радость. Я радовался тому, что Антонио досталась замечательная невестка. Но одна мысль терзала меня: почему Анхель не мог выбрать подобную девушку? За что мне эти мучения? Если Фернандес не понял мои чувства, то он подозревал о них. - Не тирань себя, Эстебан, - друг хлопнул меня по плечу, - твой оболтус одумается, вот увидишь! - Дай то Бог… Синьорина Фуэнте не раз, сопровождаемая отцом, наносила визит семье Фернандес. Молодым людям не было смысла скрываться, таить улыбку и прятать взгляд.
Мой же проходимец всё так же упорствовал в своём тёмном чувстве. Я молча терпел его похождения. Мы с Анной стойко сносили то унижение, тот позор, который обрушил на нас сын. Анхель, Анхель, мой Анхель! Чем мы заслужили твою неблагодарность?
+ 0.25 за подругу - Джину Треллони = 15.5
Вот и началась история Анхеля. Как долго автор этого ждал! Ввести в сюжет англичанку показалось Уне хорошой идеей, этакой полезной встряской. Что касается справки: надеюсь, покажется занимательным узнать значения имён героев :)
Сообщение отредактировал Una-Voce - Среда, 19.12.2012, 18:35
Роза. Имя пришло из Византии и происходит от названия одноимённого цветка, переводится с греческого языка как «цветок роза», «красный цветок». По другому мнению, имя имеет латинские корни и означает «цветок», «роза» или даже «царица цветов». Также возможно, что имя Роза произошло от древнегерманского женского имени Ruodhaid, составленного из элементов hrod - «слава» и heid - «род». Впоследствии имя стало ассоциироваться с латинским rosa - «роза». Вероника. Имя латинского происхождения. Это имя происходит от македонского имени Ференика (Береника). В переводе оно означает «приносящая победу», «победоносная» (от имени греческой богини победы Нике (Ника)). Китайские имена: Джия – красивая. Бию - яшма, полудрагоценный камень. В прочие Уна вложила такие значения: Хао – хороший, Лэн – синий, Лао – старый.
www.kakzovut.ru www.molomo.ru
"Изгнанник"
Октябрь 1752 года Мой взгляд безучастен к происходящему. Анхель всё так же видится со своей англичанкой.
Как мне смотреть людям в глаза, я не ведаю до сих пор. Сына почтенного сеньора Эстебана Нихиля часто видят в парке в компании Джины Треллони из района на окраине. - Я люблю тебя, - говорит он своей возлюбленной, а она отвечает томным взглядом. Эту женщину боятся и почитают все бедняки. День за днём, чудесным, непостижимым образом она завоёвывает всеобщее… нет, не признание. Скорее, это приятие. К Джине Треллони привыкли, да и уже находятся те, кто тайно восхищается её острым умом и милой внешностью, что прячется за лохмотьями. Анхель покупал своей подруге красивые вещи, но до сих пор она отказывалась надевать их, хотя и принимала. Сын вздыхал, но глаза его горели задорным огнём: сопротивление женщины ему нравилось.
Я слышал, что на прошлой неделе случилось необычайное событие. - Стоит ли тебе рассказывать? – усомнился Антонио. - Да, - угрюмо отозвался я. - В двух словах, друг мой Эстебан… Наша восхитительная блюстительница порядка, монахиня… Вы слышали о ней? - Кто не видел сестру Хуаниту и не слышал о ней? - Да, верно! Она сочла поведение наших голубков непозволительным. Я почувствовал, как внутри всё закипает: - Восхитительно! Выговора от служительницы церкви не хватало в той чёрной истории, в которую втянут мой Анхель! Фернандес громко расхохотался. - Выговор! Эстебан! Госпожа монахиня, несмотря на преклонный возраст, довольно прытко подбежала к англичанке и ударила её сумкой по голове так, что «мисс» Джина совершила невольный шаг назад. Я не собирался смеяться, но побороть себя не мог.
Я опасался лишь того, что нас подслушает Роберто да передаст всё моему сыну, ведь он считает, что я смирился и принял. Сам старший Фернандес умудрился подлить масла в огонь. Он уговаривал меня не ссориться с Анхелем более да подождать. - Послушай доброго совета, друг, - говорил Антонио, - девчонка далеко пойдёт! Она уже приняла нашу веру, и это даёт ей многие права. А от гражданства синьорина в двух шагах! - И что мне с того? - А то, что вскоре твой оболтус поймёт, что им воспользовались, и бросит эту Треллони. Меня словно осенило. Я сделал вид, что смирился и пошёл на компромисс с Анхелем: мол, пусть сын развлекается, лишь ведёт себя прилично. Сын ни разу не поминал о женитьбе, из чего я заключаю, что не всё потеряно для него.
15 декабря 1752 года Анхель вёл неторопливую беседу с младшим братом. Антонио, по своему обыкновению, внимал каждому слову старшего. Я же усомнился в правильности сей ситуации, ибо Анхель мог оказать дурное влияние на младшего. Антонио уже шестнадцатый год и, кто знает, не последует ли он примеру своего ошибающегося брата? Доселе я не задумывался над отношениями сыновей, ибо Анхель был занят своей Джиной настолько, что не только младшему брату, на и своему другу Роберто внимания не уделял. - Борись, как лев, за то, что тебе дорого, Антонио, - жёстко изрёк старший сын. У меня из груди вырвался тяжёлый вздох. Только сейчас я понял, что на деле означает этот девиз Анхеля. Благородный девиз!
28 мая 1753 года В оцепенении я наблюдал то, что происходило передо мной. Утром Анхель привёл в дом свою возлюбленную. - Что это значит? – нахмурился я, скрестив руки на груди. - Отец, - примирительно сказал сын, - Вы знаете, как дороги мне и как дорога мне синьорина Треллони. Пожалуйста, примите нас и позвольте быть вместе! - Нет, - вырвалось у меня. - Пожалуйста! - Анхель, неужели ты собрался жениться?! – изумился я, - это для тебя не партия! - Жениться? – как эхо, повторила девица и посмотрела на моего сына. - Да, дорогая! – пылко воскликнул он, - согласна ли ты оказать мне такую честь? - Конечно! На лице Джины Треллони воцарилось выражение великого счастья, но я же испытывал иные чувства.
- Анхель, - не по своей воле, но из-за оцепенения, что постепенно спадало с меня, начал я, - это невозможно. - Почему, отец? – сын бросил на меня гневный взгляд. - «Почему»?! А о чём я говорил тебе все эти месяцы?! Католичка твоя «мисс» или нет, она англичанка! Только предатель может на такой жениться! Посмотри, что она сделала с тобой! На кого ты похож? Это не тот Анхель, которого я воспитал с такой любовью! - Отец, я, как и прежде, люблю Вас! – воскликнул сын, - дайте же нам шанс! Всего один, прошу! - Я запрещаю тебе становиться предателем! Запрещаю жениться на этой женщине! - Нет, - прошептал Анхель, и в этот момент я принял решение. Как щемило моё сердце! Какие силы потребовались, чтобы сдержать водопад слёз, что готов был хлынуть из моих глаз! Но только так я мог искупить позор, который покрыл головы Нихилей. - Вон! Анхель Нихиль, убирайся из этого дома! – закричал я, - и никогда не смей переступать границы этой земли! Никогда, до конца дней своих! Вон!!!
13 июня 1753 года Я не сомневался, что Роберто бросится на помощь своему другу, но даже не предполагал, что младший Фернандес объединит силы со своей тёткой. Несколько дней, за шахматами, они за шахматами обсуждали своё дело.
- Анхель! Как ты, дружище? А! Ты словно и не был на окраинах! – выпалил Роберто, подбежав к изгнаннику. - Синий камзол требует особого ухода, но Джина знает в этом толк, - только и сказал тот. - Где же она? - скоро будет. - Проходи, проходи, отец согласен…
Антонио Фернандес поднял на меня виноватый взгляд. По просьбе сына и свояченицы он приютил у себя изгнанника с невестой. - Подумай хорошенько, Эстебан, - прагматично изрёк друг, - разве не будет у Анхеля больше шансов исправиться в доме с благородными людьми, нежели в пристанище разбойников? - Не всё ли мне равно? - Полно тебе! – усмехнулся друг, - хорошо, забудем об Анхеле. Скажи, не сердит ли ты на меня? - За что? Ты волен поступать, как тебе заблагорассудится. - И всё же? - Поддерживаешь ли ты любовь некоторых к англичанам? - Нет, Эстебан, нет. Я поддерживаю тех, кто умён, талантлив и готов перейти на нашу сторону. Она это сделала, друг мой. - Полно тебе! За одно качество – верность – я уважал британцев. Похоже, я должен окончательно проникнуться к ним презрением. Что касается тебя, Антонио, я слишком обязан тебе, чтобы разрывать дружбу. - Остановимся пока на этом, - обрадовался друг. Антонио дожил до седых волос, не претерпев предательства или разрыва. Пусть и далее будет так.
20 июля 1753 года Некий Анхель, который поселился в доме Фернандеса, вступил в брак со своей избранницей и взял её фамилию, чем избавил нашу семью от удовольствия иметь однофамильцев в Сiudad extraña.
В доме моего друга по просьбе его сына Роберто поселилась чета Треллони. Я очень удивился, узнав, какое влияние имеет на Антонио его собственный сын. Никто и не подозревал о таком. Хотя, нет! Я давно увидел в молодом человеке его скрытые черты, которые проявились лишь сейчас. Джина Треллони нисколько не похожа на оборванку, которая когда-то заставила некоего Анхеля потерять голову и забыть то, чему его учили всю жизнь. Ныне это опрятная, стройная блондинка, одетая весьма скромно.
Мне кажется, что это сон! Как я могу писать столь ядовитые строки? Неужели ныне это всё, на что я способен? Не вернёшь того, что произошло, и один день дважды не проживёшь. Я стар и болен, сломлен невзгодами, как ветка, которая стала жертвой бури. Но не один я! Женщина, что отдала мне свою юность и всю свою жизнь, по-прежнему рядом. Я говорю об Анне. Как часто я был несправедлив к ней! Так скромна была моя супруга, что чувствуя её поддержку, я не замечал саму Анну. Долгие годы я в сердце таил обиду и любовь, но эти чувства были отданы Джие. Моя спутница стерпела это, не сказав ни слова. Я должен отдать ей должное. Длинные красивые волосы Анны побелели, а спина ещё более ссутулилась. Меня раздражало это в супруге, а в сей момент кажется милым… нет, родным!
Да, я был несправедлив и часто ошибался. Вот мой сын, Антонио, внимательно разглядывает портреты предков. Я нечасто баловал его своим вниманием, не был нежен – и получил прекрасного юношу! Антонио – очень смелый молодой человек, его взгляд пронзителен, как у Диего Нихиля, но может быть мягок и спокоен. Ни тени притворства.
Юноша очень уверен в себе, порой переоценивает свои силы. - Мы с Хосе не будем сидеть на месте, как какие-нибудь дворяне из Старого Света, - процедил он однажды, - мы заявим о себе на войне, и горе нашим врагам! Анна испуганно вскрикнула, попыталась урезонить сына, но Антонио не стал менять своего мнения. Мне было беспокойно от этих слов. С одной стороны, я гордился тем, что сын мой не трус, но с другой – всё во мне протестовало от одной мысли, что, желая прослыть героем, да считая себя непобедимым, Антонио сложит голову во цвете лет. И всё же, у меня нет другого выбора. Я передаю этот дневник, семейную реликвию, человеку прямому, честному и отважному – своему сыну – Антонио Нихилю.
+ 1 за поколение, отыгранное по Челленджу = 16.5
Вот и завершилось 4-е поколение. Ура, товарищи! Длилось это дело 10 месяцев. Надеюсь, Эстебан и его поколение полюбились читателю. Текст пятого поколения готов, но требует правки. Выложу после того, как откорректирую: либо кусками, либо полностью. В любом случае, в декабре.
Вход
