Привет, дневник! Меня зовут Эллин О'Хара. Мое прежнее место жительства-солнечная Калифорния. Я совершенно обыкновенная девчонка. С моей семьёй всегда и все было в порядке. Никаких пожаров, смертей, даже инопланетяне никого не похищали, представляешь? Мои родители тоже совешенно обычные жители Калифонии. Почему я решила уехать? Чтобы доказать матери, да и всем в округе, что Эллин О'Хара ещё добьётся многого в этой жизни без помощи кого-либо.
Даже если у меня был завал с учебой, я никогда не забывала хоть немного развлекаться, ибо я бы просто завяла. Таково уж моё стремление в жизни.

Ограничений нет. Баллы считать не буду.

Приветствую! Меня зовут Скарлетт и я новая владелица этой тетрадочки. Я не буду расказывать о себе, потому что рассказывать толком нечего. Я обычный средне статический подросток. Единственное отличие-моя мама мэр города. Естественно, в соответствии с этим складываются уж слишком много стереотипов по поводу того, какой должна быть дочь мэра. Была бы моя воля, я бы пожала шею тем, кто придумывает весь этот бред. Естественно, такое давление пало и на меня, но я не побоялась осуждения со стороны и начала, что называется, качать права. В результате маленькая гражданская война в нашем доме была выиграна мной, мама сдалась под напором. И моя первая попытка бунта-мой внешний вид, в частности, одежда.

Немного смело, я знаю, но я никогда не боялась выделяться, что привлекало всеобщее внимание, а внимание я люблю. Далее. Стереотипы утверждают, что дочь мэра города должна учиться лучше всех в учебном заведении, быть, как говорится, умницей, комсомолкой и просто красавицей. Так вот: плевала я на эту школу. Появляюсь так лишь по мере необходимости, так как считаю, что школа-зря потраченное время. Я мечтаю стать великой балериной, не нужно мне никакое высшее образование. Мама меня убьёт, если я ей скажу.
Далее о маме. Я не знаю, чем это вызвано, может быть, годы дают о себе знать, а может, быть, что-то тут реально нечисто. Мама ходит мечтательна постоянно, ей поступают некие странные звонки, и она может висеть часами на телефоне. Так же приходят письма, которые мама читает в своей комнате, предварительно запиравшись. Там же она отводит душу, рисуя. Она и раньше это делала, но стала делать вдвое чаще и дольше.

Иногда я слышу, стоя под дверью, как она тихонько плачет. В такие моменты моё сердце кровью обливается, как будто я виновата была в том, что мама плачет.

Двигаемся дальше. Теперь о наболевшем. У нас неполная семья, и я совершенно не в курсе, чем это вызвано. Меня ещё в детстве волновал этот вопрос, но мама так искусно уходила всякий раз от ответа, что я даже не замечала подвоха. Сейчас я не такая глупышка, как раньше, но такой вопрос больше не задаю, ибо знаю, что мама все равно мне не ответит. Это очень тяжело, толком не знать, кто твой отец. Уверена: именно по его вине у меня на сгибе локтя отвратительное, на мой взгляд, родимое пятно. Я жутко его стесняюсь, но не могу же я вечно носить одежду с длинным рукавом, у нас тут лето пожарче будет, чем в Африке. Шучу, конечно.
Как-то раз я заметила букет роз возле двери. У меня сразу же поднялась ревность, которая жгла все внутри. Я знаю, мама достойна личного счастья, но я жутко её ревновала и выживала её ухажёров как могла. Я считала, что маму достоин будет тот мужчина, который произведёт благоприятное впечатление на меня. Рассмотрев букет роз, я лишь фыркнула, подумав при этом, что и этого ухажёра я выживу, каким бы он ни был.

Однажды вечером я заметила, что сияющая от счастья мама поспешно куда-то собирается. Я не могла не удержаться, чтобы проследить за ней. Так я оказалась на боулинге впервые. Я стояла вдалеке, чтобы не было никакой возможности разглядеть меня. Каково же было моё удивление, когда мама прямиком направилась к дорожке, взяла тяжёлый шар и выбила страйк.

При этом она так прыгала от счастья, что я вообще засомневалась, она ли это.
Тут к ней приблизился молодой человек. Блондин, высокий, зелёные очки в пол-лица. На вид моложе моей мамы лет так на десять-пятнадцать. Я едва не поперхнулась колой, когда он взял маму за руки, а мама в ответ заулыбалась во все 32, сияя от счастья.

Пока я пыталась не задохнуться, дергаясь в конвульсиях из-за попавшей в не то горло колы, эти двое успели страстно поцеловаться, вызвав у меня новый взрыв ревности и гнева.

Потом мама плавно переместилась к бильярду. Играла она так, будто занималась этим всю свою жизнь. Блондин в стороне наблюдал за ней, от восхищения, разинув рот. Да, видал, какая у меня мамуля! Хотя я была поражена не меньше его.

Мама удивительно помолодела, похорошела, румянец заиграл у неё на щеках, а в глазах запрыгали огоньки. Она стояла, опиравшись на кий, с лютой ненавистью поглядывая на кольцо с брильянтом, которое подарил ей этот недотёпа-сосед.

И что-то было в ее лице твердое, будто бы она окончательно приняла какое-то трудное решение.

Все знают Даунтан. Это город огней, город клубов, вечеринок и шикарных ресторанов. Меня всегда привлекал этот город. Ночная жизнь для меня была более предпочтительней, чем дневная. Я там ни разу не была, но очень много слышала о Даунтауне, что ещё больше влекло меня туда. Говорили, что в Даунтан есть смысл ездить ночью или в сумерках, днем город огней превращается в скучный серый городишко. Днём закрываются почти все бары, клубы, работают лишь пару мелких магазинчиков.
К своему первому походу в Даунтан я готовилась тщательно. Наврала матери, что буду ночевать у Карины, а сама, как только стемнело, заказала такси и уехала в Даунтан. Два часа мы ехали по опустевшей местности. Видимо, раньше здесь был какой-то поселок, а потом его толи сожгли, толи ещё что-то. Иногда на пути попадались полуразрушенные домики, которые выглядели в тесноте так жутко, что мурашки бегали по спине.
Я поинтересовалась у водителя про эти домики и вообще что это за местность. Его ответ несколько удивил меня. Он рассказал, что по легенде когда-то не было Даунтауна, вместо него был какой-то огромный поселок. Самый обычный, что-то типа маленькой деревни. Изредка на эту деревню совершали набеги вампиры (вампиры, боже, какая чушь!), поэтому весь посёлок жил в страхе перед этими существами. Никто из жителей не был уверен в завтрашней ночи, не был уверен, останется ли он в живых. Именно поэтому жители на ночь запирали двери, на которых вешали связку чеснока и кресты, и на улице с наступлением темноты было ни души. Однажды в ночь с воскресенья на понедельник произошли массовые убийства вампирами. Большую часть села просто вырезали, по единственной улице в деревне, как говорят, в ту ночь лилась река крови. Даже луна и та была красная. Это событие назвали кровавым понедельником.
Услышав это, я вздрогнула. Водитель заметил это и рассмеялся.
-Не волнуйтесь, девушка, это было ещё в тысяча девятисотых годах. Слишком давно, чтобы сейчас чего-то опасаться. Но я лично не верю в эти сказки.
-А почему сейчас местность между Бухтой и Даунтауном пустует?
Водитель продолжил рассказ. Ну, вскоре люди сами вытеснили из посёлка вампиров. Как именно, мне не известно. На месте того поселка построили Даунтан. А та местность между городами-там раньше жили остатки жителей поселка, который затопили в крови вампиры. Почему сейчас эта местность не заселена, тоже мне неизвестно. Но ходят слухи, что там до сих пор живёт кто-то из тех вампиров, кто охотился на жителей в ту ночь. Говорят, иногда эти вампиры забредают в Даунтан и находятся среди обычных людей.
У меня ком стал в горле от его слов.
-А как их отличить от людей?-это я так, на всякий пожарный спросила. Конечно же, я не верю в эти бредни.
Водитель пожал плечами.
-Говорят, что они не отличаются от обычных людей, пока не покажут зубки, острые, как бритва. Приехали, леди, вам куда?
-Покерхаус.
Едва мы въехали в Даунтан, я сразу же позабыла легенду, и начала оглядываться вокруг, пытаясь рассмотреть как можно больше. Я хотела свою первую ночь в Даунтауне провести в покер-клубе. Играть я не очень умею, но частенько тренировалась играть в покер онлайн в интернете. К тому же, если фортуна будет на моей стороне, я смогу подзаработать немного денег.
Я зашла внутрь. Здесь пахло духами, довольно-таки приятными, вперемешку с сигаретами и пивом . Я направилась к барной стойке, намереваясь немного выпить для храбрости.

Попивая пиво, я разглядывала людей, заходивших сюда. В основном это были парни и девушки около 20 и старше. Никого моего возраста. Хотя не то место я выбрала, если хотела найти своих сверстников.
Рядом сел чернокожий парень, на мой взгляд, не слишком симпатичный. На вид он был старше меня лет так на 5-6. Его, видимо, заинтересовало, что такая юная особа, как я, делаю в таком заведении. Он уставился на меня, ни капли не смущаясь. Мне сразу стало не по себе.

Я поставила пустой стакан на стойку, а сама поспешила за покерный стол. За столом я обнаружила нашу остроносую соседку, которая с интересом меня разглядывала. Я сделала вид, что не замечаю её, и села рядом. Напротив сидела блондинка с жидким хвостиком и яркими румянами. Тут же подошёл четвертый. Это был блондин, не слишком хорош собой, одет в какую-то деревенскую рубашку в клеточку. Да уж, собралась компания.

Мы начали играть. Я чувствовала себя королевой покера: фортуна была явно на моей стороне сегодня ночью. Я чувствовала себя довольно-таки комфортно на столом, фишек у меня становилось все больше и больше, а лица соперников все напряженнее.

Во мне разгорелся азарт. Я очухалась только в 5 утра, когда мои соперники сменились уже в третий раз. Я забрала свои деньги с мыслью, что пора бы домой. Мне ещё предстоит два часа дороги. И тут в моём сознании всплыла рассказанная водителем история и эти перекошенные жуткие домики за окном. Мне стало жутко, совсем так же, как тогда в машине. К тому же, ещё даже светать не начало, на улице было темно хоть глаз выколи. Я стояла у окна, выглядывая на улицу и раздумывая, что мне делать.

С улицы послышался шум. Драка. Кажется, дрались девчонки. На шум сбежались почти все посетители заведения, даже бармен. Кто-то снимал на телефон, кто-то одобрительно кричал, кто-то даже ставки принимал, кто кого побьёт. Я не осмелилась выйти на улицу, наблюдала, выглядывая в окно.

Под шумок я вызвала такси. Когда оно подъехало, я опасливо вышла на улицу, быстро юркнув в машину. На горизонте показалась светлая линия, и я с облегчением выдохнула. Признаюсь, мне было страшно ехать мимо тех домов с мыслью, что там обитает нечто. Возможно обитает.

Я начала исполнять мечту всей своей жизни втайне от мамы. Я устроилась на работу в сферу музыки и танцев. Мама ни за что бы не одобрила, ведь она хочет отправить меня в университет, а что я могу ей сказать в ответ? «Мама, я не хочу учиться, я хочу танцевать!»? Точно тогда в этом доме на одного члена семьи станет меньше. Поэтому все это я хранила в строжайшем секрете от мамы.

Хорошо, что моё рабочее время совпадает с рабочим временем мамы, так что я могу не волноваться насчёт того, что она обнаружит моё отсутствие днём. А так же, слава Богу, что она не слышит шума каждый раз, когда приезжает машина, чтобы отвезти меня на работу. Я удивляюсь, как она ещё не разваливается на дороге.

Ещё одна новость, от которой я готова была прыгать до потолка. Мама наконец решилась избавиться от этого недотёпы-соседа. Вечером она позвала его к нам. В дом они не зашли, остались на улице. Конечно же, из окна моей комнаты было все прекрасно видно, и я пряталась за занавеской, наблюдая за зрелищем. Мама пыталась ему что-то объяснить, по выражению лица было заметно, что она волнуется и тщательно подбирает слова , чтобы не обидеть (как это похоже на маму).

Я не слышала ничего из того, что они говорили. И в голове я примерно представляла себе , что говорит ему мама. Что-то типа «Прости, но я не люблю тебя, мы можем быть только друзьями» и бла-бла-бла.
Когда разговор закончился. Я увидела, как мама снимает с пальца кольцо и возвращает его своему несостоявшемуся женишку. Носастый совсем поник, а мама развернулась и зашагала к дому. Носастый стоял и смотрел ей вслед, пока за мамой не закрылась входная дверь. Затем он развернулся и стремительно направился прочь.
Довольная ухмылка бродила по моим губам. Я сразу же написала про случившееся Карине в контакте, и она искренне порадовалась за меня.

Я, довольная, откинулась на спинку стула. Ещё один мамин ухажёр отправился восвояси.
В субботу я решила совершить ещё одну вылазку в Даунтаун. Как всегда-два часа езды мимо жутких домиков (проезжая мимо них, я сжималась в комочек, и по позвоночнику бегали противные мурашки), затем пару минут езды по городу, и я стою перед входом в клуб. Пропустили меня без вопросов. Я, наверное, выгляжу как совершеннолетняя.
Оказавшись внутри, я постаралась рассмотреть каждую деталь интерьера и запомнить свои первые ощущения. Музыка гремела так, что, казалось, внутренности у меня внутри подпрыгивали. Музыка, куча людей, софиты… Та самая атмосфера, которая мне нравится. У входа ,кстати, стояли штуки, которые извергали огонь, здорово при этом напугав меня.


Я сидела у барной стойки, покачиваясь на стуле в такт музыке. Я все ещё с интересом рассматривала всё и вся вокруг. Мимо сновала толпа народа, и я разглядывала каждого входящего сюда. Встречались также симпатичные молодые люди, но по моим подсчётам они были старше меня года на четыре минимум. Все же, Даунтаун не для подростков. Это я поняла ещё в прошлый раз, когда была здесь.
Вокруг барной стойки всю ночь было оживлённо. Одно единственное место напротив меня было свободно. Через минуту его занял молодой человек. Сначала я не обратила на него никакого внимания, но потом… Это был тот самый блондин, который пришёл с моей мамой в боулинг.

Теперь я просто съедала блондина взглядом, внимательно оглядывая его с ног до головы. Он был симпатичным, уверенным в себе и вечно улыбающимся.
С барменом он общался так, будто знает его сотню лет. Он беззаботно попивал коктейли, думая о своём. Ещё одна деталь заставила меня обратить на этого человека ещё более пристальное внимание: у него что-то было на сгибе локтя. Что-то, что отличалось от общего цвета кожи, но в темноте невозможно было ничего определить.
Мне жутко надоело сидеть на одном месте. Мне хотелось двигаться в толпе на танцполе, отдавшись музыке. Я вклинилась в самую гущу толпы, закрыла глаза и просто отдала своё тело ритму.

Но так же я не забывала следить взглядом за блондином, который тоже танцевал неподалёку. Надо признать, что двигался он весьма неплохо, чем приковал к себе взгляды нескольких девушек рядом со мной.

К утру я совсем измоталась. Мне стало казаться, что у меня на нервной почве разыгралась паранойя, и этот парень обычный житель Даунтауна, пришедший в клуб потанцевать и потратиться на коктейли. Я уже не выискивала его взглядом в толпе, настолько я устала. Я заказала такси, и, выкинув бредовые мысли из головы, заснула в машине на заднем сидении.

Все свои силы я вкладываю в свою работу. Для работы я посвящаю значительно больше времени, чем для школы. Если честно, я вообще уже забыла, когда в последний раз там была. Я считаю, что школа – совершенно бесполезная трата времени. Именно благодаря тому, что я работала целыми днями, вместо того чтобы посещать уроки, я получила самую высокую должность, которую можно получить, работая на полставки.

В тот день я вернулась домой раньше и с необычайно хорошим настроением. Зайдя в дом, я услышала приглушенные голоса на кухне. У мамы гости? Подкравшись тихонько к двери, я осторожно заглянула на кухню. Моим глазам открылось данное зрелище.

Этого парня я узнала даже со спины. Услышав шорохи, мама резко обернулась. Когда она увидела меня, её глаза расширились от изумления, и она резко отдёрнула руку от руки блондина. С натянутой улыбкой она подошла ко мне, взяла за руку и сказала:
-Скарлетт, познакомься, это Данте.
Данте встал и, дружелюбно улыбаясь, протянул руку ля приветствия. Я сразу же уставилась на его сгиб локтя. На сгибе локтя у него было большое родимое пятно, как у меня. Если раньше у меня были лишь беспочвенные подозрения, то сейчас и ежику было понятно, что к чему.
Я сухо пожала его руку, одарив при этом и маму, и Данте, холодным взглядом. Мама выглядела растерянной. Впервые мне приходилось видеть её такой. Обычно она была тверда как камень, если она чего-то требовала, приказу нужно было сию минуту подчиниться, не то хуже будет. «Этот Данте сделал из моей мамы какую-то мямлю»,- подумала я с раздражением.
-Я устала, если понадоблюсь, буду в своей комнате,- недрогнувшим голосом произнесла я.
Через несколько часов в дверь моей комнаты раздался стук. Это была мама. Она подошла ко мне, обняла и попыталась все объяснить. Я слушала её сбивчивые объяснения типа «так получилось», но в душе все больше возрастало раздражение.
-Хватит! Почему ты мне раньше не сказала, что он мой отец? И почему я только сейчас узнаю, что у меня вообще есть отец?

***

Прошло уже более полугода. Данте уже месяца два живет у нас. Думаю, не стоит говорить, что его переезд не вызвал у меня восторга. Я была категорически против его проживания со мной под одной крышей, но к маме вновь вернулась её твердость характера, и никакие возражения она не принимала, так что оставалось лишь смириться.

Надо мной нависла ещё одна беда: я могла быть уволена с работы из-за своих неблестящих оценок в школе.


Как бы я ни умоляла шефа не обращаться внимания на мою учебу, он был непреклонен и дал мне последний шанс все исправить.
К слову о нашей восстановившейся семье: как бы Данте ни старался, я его все равно не принимала, никогда не называла папой и постоянно избегала его. Оказалось, что Данте работает шеф-поваром в местной пиццерии и готовит не только потрясающую пиццу, но и многие другие блюда. В частности, мой любимый бисквитный тортик.

Наверняка мама познакомила его с моей биографией и рассказала, что я люблю и не люблю, дабы Данте мог втереться ко мне в доверие. А не тут-то было! При маме и при Данте я никогда не ела его стряпню. Чисто из принципа, хотя мой желудок всегда болезненно сжимался в комочек, стоило мне услышать запах великолепных блюд.
Зато втихаря по ночам я часто делала вылазки к холодильнику и тайком уминала за обе щёки стряпню Данте.

Однажды он подошёл ко мне и прямо спросил, почему я не желаю его признавать.
-Господи, неужели не понятно? Я никогда не приму тебя как своего отца. Сколько тебе было лет, когда мама забеременела? Девятнадцать или восемнадцать? А ей тогда уже было около тридцати! Как я смогу смотреть кому-либо в глаза, когда все узнают, кто мой отец и сколько ему сейчас лет? Я росла всю свою жизнь без тебя, познакомилась с тобой только полгода назад, и ты хочешь, чтобы я бросилась к тебе на шею? И сними эти дурацкие зелёные очки, они тебе не идут!

То ли всерьёз восприняв мою фразу про очки, то ли по совсем не известным мне причинам, но Данте изменил свой имидж, постояв пару часов в ванной перед зеркалом.

Какова же была моя ярость, когда я узнала, что Данте сделал маме предложение! Мне хотелось кричать и бить стекла. Но я этого не сделала, так как отхватила бы у мамы: новые стекла стоят недёшево.
На свадьбе была куча маминых друзей по работе и просто соседей. Самым интересным собеседником для меня был Рамис. Мы проболтали с ним пару часов, и я успела высказать своё мнение по поводу этой свадьбы.

Пришёл даже мамин отвергнутый женишок. Он сразу же наткнулся на Данте, который не был знаком с историей моей мамы и этого недотепы. Я с интересом наблюдала за общением этих двоих, раздумывая, будет ли драка или все обойдётся.

Мама тем временем веселилась со своей чернокожей подружкой, избивая её подушкой и громко смеясь. Она сразу, как тогда, в боулинге, будто бы помолодела, щёки раскраснелись, а в глазах прыгали чертики.

Вскоре я исполнила песню, которую посвятила маме. Публика громко хлопала в ладоши, а Рамис одобрительно улыбнулся.

Мама накрыла шикарный стол (я даже знаю, кто готовил), вокруг которого мы все собрались. Данте произнес громкий тост и едва сам не расплакался от своих слов. Мама тоже едва сдерживалась, чтобы не заплакать от счастья.

Я наблюдала издалека, как Данте надевал маме обручальное кольцо. Моё сердце разрывалось на части. Я испытывала радость оттого, что мама счастлива с этим мужчиной, но моя неприязнь к нему просто разрывала мою душу. Так я и металась меж двух огней.

Пока все веселились, я проверяла свою электронную почту. Пришло новое письмо от шефа. Я едва не задохнулась от предчувствия плохих новостей. И была права.

Пока я дочитывала письмо до конца, я не замечала, как слезинки капают на клавиатуру, оставляя мокрые дорожки на моём лице.

Я уже понемногу начала привыкать к Данте. Не то что бы я его полюбила, но просто привыкла. Привыкла к тому, что он пытался изо дня в день завоевать моё расположение, привыкла по ночам красться к холодильнику в поисках его стряпни… Привыкла даже к обнимашкам, когда эти двое уходили на работу. К слову о работе. Данте у нас теперь не повар, а спортсмен. Не знаю, что сподвигло его сменить профессию, но лично меня этот выбор удивил. Но готовить хуже он не стал, к моей радости.

Иногда у мамы с Данте наступают такие обнимально-целовательные моменты, от которых становится особенно противно. Например, когда Данте ждёт маму с работы и встречает её в передничке и с лопаткой в руках (типа ужин всегда готовит он), у мамы случаются жуткие приступы нежности, и они на часик-другой застревают в гостиной.

В такие минуты, если ко мне кто-то приходит, мы тусуемся во дворе на улице, и мои знакомые и друзья никогда не остаются у меня на ужин. Почему? Потому что я не хочу, чтобы кто-то из них знал, что мой блудный отец вернулся через столько лет, покорил маму трусами в сердечко(это я образно) и женился на ней.

Я снова решила попытать счастья в танцах. Плевать, что меня уволили, я буду карабкаться вверх по карьерной лестнице, пока не доберусь до вершины.

Данте уже переступил первую карьерную ступеньку: его довольно-таки быстро повысили.

Итак, теперь самая грандиозная новость. Сегодня у меня день рожденья. Поверить не могу, что ещё чуть-чуть-и я стану совсем взрослой девушкой, смогу вести самостоятельную жизнь , и не придётся посещать нелюбимую школу. На праздник я пригласила парочку своих друзей, а мама притащила откуда-то такую забавную штуковину, из которой можно выдувать пузыри. Моментально весь народ столпился вокруг неё.

Данте взял на себя все заботы ди-джея. И у него все прекрасно получалось. Что ещё я о нем не знаю?

Мы все бодро выплясывали под ритмы, которые ставил Данте. Он уж слишком разошёлся и сам начал было приплясывать так, что установка ди-джея начала ходить у него под ногами ходуном.
Вскоре мы с Мальвиной и Рамисом сидела на кухне, уплетали великолепную индейку за обе щеки и спорили о вреде газированных напитков.

Один из гостей, не обращая на нас никакого внимания, подошёл к бочонку с пуншем и, не стесняясь присутствия взрослого, крутанул краник, и веселящая жидкость потоком полилась ему в рот.

Я долго наблюдала за этим соблазнительным зрелищем, и мне самой захотелось выпить неимоверное количества пунша. Рамис, усмехаясь, кивнул головой в сторону с пуншем, показывая жестом, что маме он не скажет. Я смущенно отвернулась, но все же к бочонку подошла. Осторожно повернув краник, я испила пунша, не утруждая себя налить его в стаканчик.

Не помню, сколько же я выпила, но этого было достаточно, чтобы мне стало весело и я зык начал немного заплетаться. Едва я отошла от бочонка, в кухню ворвалась целая толпа , с криками вручила мне торт со свечками и потянула меня загадывать желание.

Я загадала желание (не скажу какое, а то не сбудется), задула свечи. Что ж, это был прекрасный период моей жизни, но мне нужно попрощаться с ним. Начинается другая, самостоятельная, взрослая жизнь.

Вообщем, вот вам малюсенький отчетик. Если честно, его даже отчётом трудно назвать: настолько он маленький. Мне всё ещё кажется, что он даже немного ни о чём >_< Но всё же мне нужно было куда-то запихнуть этот эпизод, а ни к предыдущему, ни к следующему этот эпизод не вписывается. Вот как-то так.

Этот день запомнится мне надолго. Не только день, но и атмосфера, царящая в доме, ещё надолго останется в моей памяти. Почему-то я никогда не задумывалась о том, что ничто и никто не вечен. Я наслаждалась настоящим и не обременяла себя мыслями о будущем. Вот почему смерть мамы стала для меня сильным ударом.
В тот день я допоздна задержалась на работе. Вернулась домой измотанная, но довольная: я получила повышение.

Зайдя в дом, я почувствовала вместе с привычным запахом вкусной еды ещё что-то.. мертвое, что ли. В доме было тихо, даже не было слышно звуков телевизора, как бывало обычно. В маминой спальне что-то происходило, судя по звукам. Я осторожно подошла к двери, постучала. Никогда не осмеливалась зайти в мамину спальню без стука. Ещё с детства осталась привычка такая. На стук никто не отозвался, зато послышались необычные звуки. Плач? Вскрик? В этот момент мне было наплевать, что мне скажет мама по поводу того, что я вошла так нагло в её комнату. Я просто дернула резко дверь и ворвалась в спальню. Зрелище, зрителем которого невольно стала я, заставило меня отшатнуться. Возле окна стояла Костлявая в своём жутком балахоне (боюсь представить, как она выглядит без него).

между мамой и Костлявой происходил безмолвный диалог. Рядом стоял Данте, обхватив себя руками, и дрожал. Или от ужаса, или от мертвенного холода, который принесла сюда Костлявая. Я стояла в дверях, наблюдая за происходящим. Мне захотелось больно ущипнуть себя в надежде, что это мне снится.
Когда бессловестный разговор между мамой и Костлявой закончился, на меня дохнуло затхлостью и зловонием, которое выедало мне глаза. Когда мои глаза перестали нещадно слезиться и болеть, кроме меня и Данте в комнате не осталось никого.
Данте тихо всхлипывал, уткнувшись лицом в ладони.

Данте никогда не был для меня образцом настоящего мужчины: слишком глубоко мыслящий, слишком спокойный, решающий все проблемы мирным путем. Тем не менее все проблемы он решал холодно-рассудительно. Сейчас я видела перед собой несчастного мужчину, плачущего от горя. Моё сердце сжалось от боли. Или это была жалость? Сама я не проявляла пока что никаких эмоций: мне все ещё казалось, что это всего лишь сон. Я не стала утешать Данте. Я стояла и смотрела в то место, где минуту назад была мама и опасная её спутница.
Лишь лёжа ночью в кровати, когда Данте уже крепко спал, разгоняя по комнате запах виски, я внезапно все осознала и с завываниями расплакалась, уткнувшись лицом в подушку.

Со дня смерти мамы в доме обычными гостями были тоска, уныние и оглушающая тишина. Данте совершенно замкнулся в себе, сидел часами в спальне, выходил из неё только чтобы сходить в туалет или сделать какой-нибудь жалкий бутерброд. Кстати, с готовкой дела вообще плохи. Данте больше не готовит, питается вредной пищей, типа фаст-фуда, или готовыми обедами. Я все пыталась сама наладить здоровое питание в доме, но не слишком получалось. Приходилось готовить самой, а мои кулинарные способности заканчиваются на том, чтобы сварить пельмени.
Я очень не любила находиться в доме. Сликшом тяжёлая атмосфера уарила внутри. Как можно чаще пыталась выбираться на улицу, благо сейчас тепло и можно шататься по улицам городка хоть целый день.
Сегодня меня занесло в кофейню. Было около одннадцати утра, я ещё не завтракала. Проснувшись, быстренько оделась, выбежала на свежий воздух не пояев: подальше от дома.
Я люблю эту уютную кофейню. Здесь никогда не бывает слишком много народа, но кофейня и не пустует. Никогда нет толкучек, очередей. В воздухе всегда витает запах свежесваренного кофе такой, что аж слюнки текут. Я взяла себе чашечку кофе, отметив, что одной чашки мне будет маловато. Свободных столиков было больше половины, однако я села именно за тот, сидя за которым без труда можно было разглядывать висящие на стенах картины. Медленно попивая обжигающий кофе, я рассматривала картину, висящую напротив меня. Это была абстрактиция с миллионом, как мне показалось, красок, оттенков. И каждый оттенок что-то значит, каждая линия была нарисована не просто так. Я слишком глубоко ушла в свои размышления по поводу картины, что не замечала никого вокруг. Именно поэтому я вздрогнула, расплескав горячий кофе на столике, когда услышаларядом с собой голос:
-Завораживающая абстракция, не правда ли?
Напротив меня сидел красивый парень с голубыми глазами, которые оценивающе меня разглядывали.
-Да, великолепная картина, -согласилась я. Я вообще не собиралась ни с кем знакомиться и раздумывала, как бы помягче сказать об этом парне. С виду он был весьма неплох, но у меня возникло подозрение, что такие парни те ещё сволочи и казановы. Я заметила, что у юноши идеальная кожа без единого изъяна, с ровным цветом. Волосы, за которыми он скорее всего усердно ухаживает, золотистые и, наверное, наощупь шелковистые и мягкие.
-Вы знаете, эта картина была написана американским художником 19 века..- он назвал имя, которое выскользнуло из моей памяти, будто кусок мокрого мыла.- Жаль, что эта картина лишь жалкая копия, а не оригинал.

Парень пустился в долгое повествование об искусстве 19 века. Я его практически не слушая, наблюдая за его мимикой и жестами. Я не могла оторвать взгляда от его волос и улыбки. Мне захотелось протянуть руку и пощупать волосы, действительно ли они такие мягкие, как кажется. Почему-то моё внимание так же привлекла его одежда. Для человека, разбирающегося в искусстве, он был одет весьма необычно. На нем были широкие джинсы, мешковатая байки и шузы. Так одеваются реперы из преступных районов. Наконец до меня дошло, что парень закончил свою речь и ждёт моей реакции. И кажется, он заметил, как я его разглядывала. Мои щёки залил яркий румянец (господи, надеюсь, под тональником не заметно). Парень все ещё ждал моего мнения об искусстве.
-Да, да, очень интересно, -энергично закивала я головой, глупо улыбаясь. Вот черт, наверняка этот парень подумал, что под моей копной русых волос мозг меньше, чем курицы. Через пару минут общения я узнала, что парня зовут Марк. Он интересовался, чем я занимаюсь, моими увлечениями. Я жутко смущалась, потому что чувствовала себя рядом с ним полной дурой. Я ведь не из тех умняшек, что читают книжки охапками. Через пять минут парень ретировался по каким-то своим делам, а я с удивлением обнаружила рядом с пустой чашкой из-под кофе белеющий листик с его телефоном. Не припомню, чтобы мы обменивались телефонами.

Через пару дней, когда я и думать забыла о красивом парне из кофейни, раздался телефонный звонок. Такое явление в пустом, почти мертвом доме было столь неожиданно, что Данте подавился яблоками, которые он с упоением поглощал, читая утреннюю газету.
Это оказался Марк. Я долго не могла вспомнить, какой-такой Марк посмел побеспокоить меня. А когда вспомнила, воспоминание о его глазах и улыбке согрело мне сердце. Каково же было моё удивление, когда Марк позвал меня на свидание. Правда, место он выбрал необычное. Городской музей. Почему-то сразу, едва он произнёс эти два слова, мне стало до жути скучно. Но я подбадривала себя мыслями о том, что в музее будет интересно. Если честно, я вообще не подозревала, что в Бухте имеются такие места.

Музей был огромен. Мне даже как-то не по себе стало, когда я увидела это громадное здание. Почему-то при виде Марка мои губыпротив моей воли растянулись в широкую улыбку. Я была действительно рада его видеть.

Первым экспонатом, который мне пришлось лицезреть, была старинная ваза какого-то там века. Марк сразу же разразился очередной речью, посвещая меня и историю данной вазы. Я честно пыталась слушать Марка и старательно делала вид, что мне до смерти интересно.Я попыталась найти хоть крупиночку интереса к искусству в этот день, но все попытки были провальны. Единственное, что приходило мне на ум при виде вазы, это то, что она не вписалась бы в наш интерьер в гостиной.

Следующим объектом нашего внимания стала полуголая скульптура некой девушки. Я со скучающим видом окинула её взглядом и последовала бы дальше, если бы Марк снова не начал рассказывать про эту скульптуру. С его рассказа мне запомнилось только то, что девушка была родом из Рима.

Далее последовала ещё уйма таких же произведений искусства, о которых Марк, кажется, знал все. Мне порядком наскучило, гудели ноги да и желудок принялся призывно урчать. Мне пришлось перебить Марка и предложить ему перекусить где-нибудь. На втором этаже музея мы обнаружили мини-закусочную, радующую посителей гамбургерами и шаурмой.
Марк попытался ещё раз загрузить меня информацией о скульптурах, и, я не удержившись, широко зевнула.

Он заметил это, смущенно замолчал. Повисло тяжёлое молчание. Марк сказал:"Что же ты сразу не сказала мне, что тебе скучны такие заведения?"
Я смущенно промолчала, опустив голову. Что же я могла сказать? Что Марк мне жутко нравится, но я считаю его увлечение скучным до тошноты?
Единственное, что я выдавила из себя, это слова извинения. Далее беседа пошла более легко, причем о всякой ерунде, поэтому я с легкостью смогла поддержать беседу. Вскоре мы распрощались, договорившись неприменно встретиться ещё.

Iris_Cat, спасибо за очень приятные слова. Надеюсь, вам и дальше будет интересно читать мою династию:)

Возвращаясь с работы, я заметила , что что-то изменилось. Дом теперь не выглядел таким уныло-сумрачным. Когда я вошла в прихожую, я услышала голоса в гостиной. В воздухе витал запах свежезаваренного кофе и яблочного пирога. Неужели Данте опять начал готовить? Моё сердце аж защемило от такой мысли. Зайдя в гостиную, я увидела, как Данте бурно обсуждает с каким-то юношей футбольный матч.

Заметив меня, Данте заулыбался и представил этого симпатичного юношу.
-Знакомься, Скарлетт, это Рон. Он новый вратарь в моей команде по футболу. Очень перспективный юноша, между прочим.
Рон улыбнулся мне белоснежной улыбкой. Про себя я отметила, что у него улыбка, как у голливудского актера.

В ответ я тоже натянуто улыбнулась. У меня был трудный день, так что у меня не было никакого желания с кем бы то ни было знакомиться, потому что я слишком устала и голова у меня была забита мыслями о Марке, почему же он мне не звонит почти две недели.
Я заметила у Марка привычку появляться неожиданно и пропадать фиг знает куда на неопределённый срок. Раньше меня это совершенно не волновало, но чем больше мы стали видеться, тем больше я стала задумываться, где он и с кем он. Пусть я раньше могла обозвать его заумным занудой с обезоруживающей внешностью, но сейчас я понимала, что в глубине души скрываются чувства к Марку.
Именно поэтому я кивнула Рону и сказала:
-Я надеюсь, вы меня простите, но я слишком устала и хочу спать. Спокойной ночи, Данте.
С этими словами я развернулась и вышла. Спиной я чувствовала озадаченный взгляд Рона, но мне было плевать, что он обо мне подумал. В данный момент для меня важнее уединиться, дабы обдумать ситуацию с Марком.
Я сама прекрасно осознавала, что безнадёжно влюбляюсь в этого ценителя искусства, но ничего не могла с собой поделать. Каждый день я ждала его звонка, смски или письма на мейл, и, если Марк мне не писал и не звонил, для меня день был потерян. Я изнывала от ожидания, и, когда уже слишком была измотана надеждами, Марк неожиданно появлялся и снова сводил меня с ума.
В этот раз дела приняло неожиданный поворот. Как-то утром я выносила мусор, думая о совершенно обыденных вещах, когда увидела Марка. Я так обрадовалась, что забыла и про мусор, и про все на свете.

Теперь я могла сказать, что счастлива. Я впитывала взглядом каждую черточку его внешности и все больше убеждалась в том, что он как Аполлон. Я даже забыла все те слова, которые думала высказать Марку, когда встречу его. А далее он просто предложил провести время у меня дома. Это предложение несколько изумило меня, но всё же я с радостью согласилась. Я болтала без умолку, причем говорила всякие несуразности, за которые порой становилось неудобно. Когда Марк пожаловался на боли в спине, я, дабы произвести на него впечатление, забомбила ему массаж.

Наверное, в благодарность за массаж Марк вдруг неожиданно притянул меня к себе и нежно поцеловал. Это был мой первый поцелуй, как бы смешно это не звучало, и от него у меня все внутренности перевернулись.

Я была в смущении весь оставшийся вечер. Конечно, я была счастлива, что он меня поцеловал, но из-за этого я не знала, как правильно себя вести. Марк постоянно прикасался ко мне, нежно целовал и крепко обнимал. От этого всего у меня появлялись бабочки в животе. А прощаясь, он сказал:

От этих слов я залилась краской, потому что никто и никогда не говорил мне таких слов. Но почему-то во мне поселилась уверенность, что все теперь у нас будет хорошо.

SerajaSova, благодарю, я очень ценю внимание читателей к моей династии

Отличное субботнее утро. Я лежала на кушетке на заднем дворике и наслаждалась солнышком. Рядом на столике стояло блюдо с моими любимыми круассанами со сгущенкой. В такие моменты я получаю больше кайфа, чем от чего-либо. Аромат фруктового чая щекотал ноздри. Но вот кто-то посмел нарушить мой покой да ещё и солнышко заслонил. Я недовольно открыла глаза и увидела перед собой того юношу, Рон или как его.
Он откашлялся и произнес:
-Пардон, не помешал?
Мне захотелось запустить в него чем-нибудь и в ярости проорать, что он ещё как помешал. Но я лишь улыбнулась ему и покачала головой.
-В прошлый раз вы явно были не в духе, чтобы знакомиться с кем-либо. Предлагаю продолжить знакомство сейчас.
-Я не против, -ответила я и с хрустом потянулась.
-Простите за нескромный вопрос, а не вредно ли для вашей фигуры.., -он кивнул в сторону блюда с круассанами.
Я взглянула на него исподлобья. Он что, издевается? Это же мои любимые круассаны!

-Нет, я на работе сжигаю все каллории, - слащаво ответила я, хотя этот парень начинал раздражать меня все больше и больше.
-Надо же, а кем вы работаете?
-Танцовщица.
Мой ответ произвел на юношу такой фурор, что даже я не ожидала от него такой реакции. Я думала, он начнёт сейчас разглаголствовать о том, что эта профессия не требуется в современном обществе и всякую такую чушь. Но Рон присел рядом со мной и стал с неподдельным интересом выспрашвать у меня всякиеинтересующие мелочи о моей работе. Очко в его пользу. Такой интерес к моей деятельности удивил меня.
Уже через час мы весело шушукались о мелких секретиках, как закадычные друзья. Да уж, этот парень умеет расположить к себе. Да ещё он и сам по себе интересный человек. Несмотря на то что мы знакомы мизерное количество времени, я посувствовала какую-то привязанность к нему. С Роном я могла без стеснения выражать свои мысли, не боялась сказать какую-нибудь глупость, не боялась показаться дурочкой.
Я невольно стала сравнивать общение с этим парнем с общением с Марком. С Марком мне приходилось думать над тем, что я хочу сказать, чтобы не ляпнуть чего-нибудь несуразного. Он не понимал моих шуток, у него были другие интересы, да и моя профессия мало его интересовала.

Но несмотря на это я чувствовала, что у меня к нему глубокие чувства. Я беспокоилась каждый раз , когда он обещал позвонить и не звонил. Я проводила дни в одиночестве в ожидании весточки от него. Теперь же моё существование скрашивал Рон, с которым мы очень сроднились за последние месяцы. Он мне стал единственным лучшим другом. Мы частенько после работы играли в игры у меня дома.

Часто мы выбирались в центр по магазинам. Рон терпеливо ожидал, пока я возилась в примерочной с кучей шмоток, помогал мне выбрать красивые туфли, бижутерию. Причём его выбор каждый раз подходил мне идеально. Мы дурачились как дети, насыпая порошок в фонтан в парке, кидаясь попкорном в кинотеатре.
Частенько Рон приходил ко мне на завтрак и сам готовил его. Он прекрасно знал, что в готовке я полная бездарность, и частенько подтрунивал из-за этого надо мной.

Однажды я захотела приготовить для Рона сюрприз: хотела испечь его любимый пирог с корицей. В результате устроила пожар.

Рон потом долго смеялся, но все же помог мне убраться на кухне. Так мой сюрприз сгорел. В прямом смысле этого слова. Рон потом длго припоминал мне это, но я не могла на него долго сердиться. Ссорились мы очень редко, но если ссорились, то Рон быстро со мной мирился, так как прекрасно знал ко мне подход.
Совершенно обыденным стало то, что Рон во время прогулок покупал мне хот-доги, водил в кафешки и в кино, во время прогулок в парке покупал чипсы и шоколадное печенье, искренне надеясь, как он сказал, что у меня после такого обилия вредной пищи не появится целлюлит на попе.
Правда, иногда наши развлечения прерывал телефонный звонок. Обычно это был Марк, который звал меня на очередное свидание. О Марке Рон знал только то, что он мой парень, имеющий привычку исчезать на долгое время. Я обычно в такие моменты извинялась перед Роном, целовала его в щечку и говорила, что наш поход на ужастик мы перенесем на завтра. Затем я прихорашивалась у зеркала и убегала на свидания с Марком. Почему-то никогда мне в голову не приходило понаблюдать, как меняется лицо Рона, когда мне звонит Марк.

Мы сидели в гостиной на убтном диванчике вместе с Роном и играли в наши любимые гонки. Я нещадно проигрывала, а Рон упорно рвался к финишу. Одновременно с игрой, мы разговаривали на различные темы. Сегодняшней темой был Марк. Не знаю, какой чёрт дёрнул меня за язык, но я сама первая завела этот разговор.

Я рассказывала Рону про свидание, которое было вчера. Я гооврила, как нам было хорошо вместе, где мы были, что делали, вплоть до того, как хорошо Марк целуется.
-И ты его любишь?-спросил Рон ровным, невозмутимым тоном.
Я немного замялась. Скажу я вам, нелёгкое это дело, управлять тачкой и думать, что ответить лучшему другу.
-Ну.. Я..я думаю, да,- тихо ответила я, сама не уверенная в правдивости своих слов.
Я все ещё пялилась в экран телевизора, ничего вокруг не замечая. Реакция Рона была видна по тому, как его тачка, не вписавшись в поворот, врезалась в дерево, а я пересекла финиш, благодаря этому.
Я удивленно повернулась к Рону. Он упорно избегал моего взгляда.
-Это..это просто замечательно, Скарлетт, - выдохнул он.
Но радости от его слов я не почувствовала, скорее наоборот.
-Ты прости, Скарлетт, я, пожалуй, пойду. У меня был тяжёлый день. и.. и я жутко устал, - проговорил он и стал поспешно собираться.
Пока я его провожала до двери, он не вымолвил ни единого слова, быстро оделся и ушёл не оборачиваясь и не прощаясь.

Я стояла ещё долго в коридоре и ясмотрела задумчиво на закрывшуюся дверь. В моей голове роилась тысяча мыслей, но вскоре я откинула их прочь и ушла к себе наверх.

***

Прошло месколько месяцев. Не знаю точно сколько, потому что без Рона время тянулось, как резина. Рон пропал, в буквальном смысле этого слова. С того вечера он ни разу не позвонил, не написал, более того, он не отвечал на мои звонки, на мои сообщения, которые я оставляла на автоответчике. Просто как в воду канул. Поначалу было очень тяжело. Я просыпалась каждое утро рано по привычке и с мыслью, что сейчас придёт Рон, быстренько умывалась и причёсывалась. Однако он не приходил. Я все не могла свыкнуться с мыслью, что я опять одинока. Лишь иногда из дома меня вытягивал Марк, с завидной частотой появляющийся на горизонте. Где ты раньше был, черт возьми? Теперь свидания с ним не приносили мне такой бури эмоций, как раньше. Но он всё ещё будоражил что-то у меня внутри, поэтому, когда Марк позвонил и назначил свидание в дорогущем ресторане Даунтуна, я очень обрадовалась.
Мы сидели в этом самом ресторане, и я со смущением рассматривала меню и цены. Господи, как же здесь дорого!

Я заказала себе обычный мясной суп, а Марк жареного цыплёнка, который стоил здесь неприлично дорого. Пока Марк рассказывал мне какую-то неинтересную чепуху, я ела свой суп, все больше погружаясь в океан своих мыслей.
Затем Марк заказал шампанское. Он с удивлением на меня поглядывал, заметив, сколько же я выпила. Я ему улыбалась и с фразой "Ну очень люблю шампанское!" опрокидывала в себя очередной бокал. Я разошлась до того, что без всякого смущения стала кормить Марка с вилочки.

Он терпеливо сносил мои издевательства. Когда очередная бытулка шампанского была выпита, он расплатился по счёту. Я попыталась подняться со стула, но это было чертовски тяжело. Марк, смеясь, помог мне подняться и довёл до выхода, чтобы я не разбила себе нос на своих шпильках. Мы отправились гулять по Даунтауну. От свежего воздуха мне стало ещё хуже, я начала ещё больше пьянеть. Я жутко шаталась, несла всякую чушь, приставала к Марку с обнимашками и целовашками. В очередной раз, когда я вздумала его обнять, я опасно пошатнулась и упала. Правда, Марк меня всё же успел подхватить на руки.

-Ну всё, Скарлетт, пора домой уже, - произнёс он, и я с удивлением заметила, как у него заплетается язык.
Мы неспешно пошли на стоянку, где стоял автомобиль Марка. Марк аккуратно посадил меня на переднее сиденье, сама бы я точно не смогла нормально сесть, а сам сел за руль. Он включил некую клубную песню, от которой меня стало ещё больше колбасить. Пока мы ехали, я подпрыгивала на сидении, громко напевала песню и смеялась во весь голос. Марк тоже изрядно повеселился. Мы мчались по дороге с невероятной скоростью, что ещё больше меня будоражило. Веселье сменил страх, когда я услышала визг тормозов, ругательства Марка и свой крик. Затем наступила резкая боль в районе ребёр, я почувствовала, как на меня посыпались осколки стекла. Скрежет сминаемого металла ещё больше меня напугал и оглушил. Меня пронзила острая боль, начиная от кончиков пальцев до кончиков пальцев на ногах. Я почувствовала солёноватый привкус на губах. Привкус воей крови. Машину продолжало вертеть, меня мотало из стороны в сторону. От боли я потеряла сознание.