ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
Привет, дневник! Меня зовут Эллин О'Хара. Мое прежнее место жительства-солнечная Калифорния. Я совершенно обыкновенная девчонка. С моей семьёй всегда и все было в порядке. Никаких пожаров, смертей, даже инопланетяне никого не похищали, представляешь? Мои родители тоже совешенно обычные жители Калифонии. Почему я решила уехать? Чтобы доказать матери, да и всем в округе, что Эллин О'Хара ещё добьётся многого в этой жизни без помощи кого-либо. Даже если у меня был завал с учебой, я никогда не забывала хоть немного развлекаться, ибо я бы просто завяла. Таково уж моё стремление в жизни.
sashatxc, Искренне надеюсь, что я Вас не разочаровала
Я открыла глаза. Первое, что меня удивило, это белый поток, весь в трещинках и подтеках. В моей комнате потолок был совершенно другой. Я попыталась перевернуться на бок. Все тело отозвалось тупой болью, такой, что я едва не закричала от боли. Приподнявшись на подушке, я смогла осмотреть комнату. Зелёные стены, белый пол, рядом с кроватью непонятная аппаратура, тусклая лампа. Постельное белье пахло какими-то лекарствами, а не цветочными запахами, как у меня в комнате. Вся обстановка напоминала больничную. Я протянула руку и отодвинула занавеску. За окном был виден большой жилой район, вокруг которого разместилось множество общественных участков. Похоже, я действительно в больнице. Лицо ужасно саднило, я даже губами шевелила с трудом. Все тело тоже отзывалось болью на любое движение. Распахнулась дверь, и в комнату вошёл Рон. Увидев меня, он заулыбался. Рон бросился к кровати, взял мои руки в свои и стал покрывать их поцелуями. -Господи, Скарлетт, какое счастье, что ты жива. Я так рад. Это всё из-за меня, прости меня, такого идиота, если сможешь, я больше никогда тебя не оставлю одну. Никогда. В моей душе нарастало удивление: я точно не в курсе происходящего. Рон сел рядом с кроватью. Его лицо озаряла улыбка. Боже, как мне все эти месяцы не хватало этой улыбки. Я её так люблю. -Рон, что происходит?-вместо голоса какой-то сип. Говорить было больно и к тому же ужасно лень. -Ты в больнице, Скарлетт. Боже мой, это я виноват во всем. Если бы я тебя не оставил тогда, ничего бы не случилось. Я так переживал за тебя. Я думал, ты уже не очнёшься. Ты так долго была без сознания. -Сколько я уже тут нахожусь?- спросила я. Спросила, в глубине души боясь услышать ответ. -Три недели. Три недели! Кровь стучала у меня в висках. Я напрягала мозг, я хотела вспомнить всё в подробностях, но тщетно. Мозг отказывался что-либо анализировать и вспоминать, отзывался лишь тупой болью. -Я приходил к тебе каждый день, иногда сидел рядом с твоей кроватью всю ночь. Я молился ночами, чтобы ты очнулась. Я не хотел тебя здесь оставлять одну, я хотел, чтобы первым человеком, которого ты бы увидела, очнувшись, был я. Видишь, даже цветы свежие тебе каждый день приносил. Все, как ты любишь. Я попыталась сделать что-то наподобие улыбки, но мышцы были, словно застывшие, получилось что-то вроде оскала. На тумбочке в вазе стояли полевые цветы, мои любимые. Я не любила всех этих пафосных букетов из сто одной розы. Мне больше нравились простенькие цветочки, типа ромашек. И Рон прекрасно это знал. Он вообще обо мне все знает. -Рон, что… Что произошло?-тихо спросила я. Я повернулась к нему лицом, свесив ноги с кровати. Было больно, но я стерпела. Он на мгновение замялся, но всё же сказал правду. -Я не знаю точно, как все начиналось. Вы с Марком поехали в Даунтаун развлекаться. Я не знаю, где вы были и что делали, тебе виднее, но вы, видимо неплохо надрались. Особенно Марк. Он посмел сесть пьяным за руль, ещё и тебя в машину усадил. Вы попали в аварию. У тебя сотрясение мозга, большая потеря крови и два сломанных ребра. Страшная мысль пронзила мой мозг, и я не смогла не задать вопрос. -А Марк? Он… жив? -Да, на нем ни царапинки,-Рон сжал кулаки так, что ноги впились ему в руку. -Ко мне ещё кто-нибудь приходил, кроме тебя? -Да, почти каждый день приходил Данте, он жутко волновался, но не смог проводить здесь, с тобой, ночи напролёт, как я. Сама понимаешь, у него работа. Я закивала. В голове крутились мысли. Я все ещё не могла вспомнить практически ничего из того, что произошло. -А Марк? Он приходил? Вопрос застал Рона врасплох. Глаза у него забегали, он нервно отдёрнул рубашку. Опустив голову, он сказал тихо: -Нет. Ни разу. Я хотел было набить ублюдку лицо, но он неглупый малый, спрятался где-то: я его не нашёл. Рон ещё что-то говорил, но я не воспринимала его слова. Мне хотелось зарыдать. Я не хотела верить во все то, что мне только что рассказал Рон. Я не хотела верить, что Марк бросил меня в этой больнице, ни разу не навестив и не позвонив. -Рон…-мой голос звучал подавлено,-уходи. Приди, пожалуйста, через несколько часов. Пожалуйста. Рон прервал свой рассказ. Его лицо вдруг замерло, улыбка слетела с губ. -Хорошо, Скарлетт, как скажешь. Он поднялся и, не оборачиваясь, прошагал к двери. Как только за ним захлопнулась дверь, я уткнулась лицом в подушку и расплакалась.
-Да как ты не понимаешь! Он же просто тебя использовал и бросил в тот самый момент, когда он должен был ответить за свои поступки!-кричал Рон, размахивая руками. После нескольких месяцев лежания в больнице мне все же позволили вернуться домой. По возвращению домой я была словно живой труп. Меня ничего не интересовало, пустой взгляд, отстраненные мысли и бесконечное желание просто лежать на кровати, смотреть в потолок и ничего не делать. Из такого состояния меня вытянул Рон, который теперь ни на шаг не отходил от меня. Я словами не могу выразить, как я ему благодарна за это. Но именно сейчас я готова была придушить его голыми руками. Мы находились в гостиной у меня дома и отчаянно спорили. Вся перебранка началась с моих слов о Марке. Стоило мне его упомянуть, Рон сразу же взорвался и начал учить меня жизни. -Скарлетт, неужели жизнь тебя ничему не учит? Какой кайф наступать на те же грабли несколько раз, ожидая, что они сами по себе исчезнут? – Рон говорил уже спокойнее, но я прекрасно видела: одно неосторожное слово – и он снова перейдёт на крик. Я тут же начала тараторить ему в ответ. Получалось так, что если Рон мне говорил десять слов, то я ему в три раза больше. Так и в этот раз. Я все тараторила и тараторила, гневно жестикулируя (у меня, наверное, мимика в этот момент была просто смех). Рон терпеливо слушал меня, ожидая окончания моей тирады. Но я продолжала всё высказывать. Видимо, Рону это порядком надоело, потому что он сделал быстрое движение, и я оказалась в его крепких объятиях. -Что, что это было? – спросила я удивлённо, когда Рон , наконец, отпустил меня. Я пыталсь собрать свои мысли в кучку, но они разбегались у меня в голове, как насекомые. -Неужели ты ничего до сих пор не поняла, Скарлетт?- во взгляде Рона была бесконечная печаль и боль. У меня сразу же отбило желание спорить с ним, ругаться и доказывать свою правоту. Я как-то мигом притихла. -Дуреха, - тихо сказал Рон. Он надел свой свитер, валяющийся на полу, закутался в него и ушёл. У меня появилось чувство дежавю. Он точно так же молча уходил, тогда, полгода назад. Я устало опустилась в кресло, пустым взглядом уставившись в стену. По истечении нескольких часов я вдруг подскочила как ужаленная и дрожащими руками стала набирать знакомый до боли номер телефона. В трубке я услышала длинные гудки. «Ну, давай же, подними трубку»-молила я. -Алло, - послышался заспанный голос Рона. Я с удивлением осознала, что сейчас уже час ночи. -Рон, - тихо произнесла я, -Рон, не уходи от меня никогда. Я без тебя не могу, - я сделала глубий вдох, - я люблю тебя. Молчание на другом конце провода. Моё сердце замерло в ожидании. -Скар, я так долго этого ждал, - голос Рона был до неузнаваемости осипшим, - и я завтра намереваюсь прийти к тебе на завтрак. Я рассмеялась. Это стало уже нашей традицией. Я уже научилась готовить оладьи с яблочным джемом, те самые, которые обожает Рон. Сразу же у меня на душе стало так легко, что хотелось кружиться-кружиться, пока не упаду. Ещё долго, лежа в кровати, я смотрела в темноту и улыбалась неизвестно чему.
***
Утром, когда пришёл Рон, я при виде его сразу же бросилась к Рону в объятья. Я не знаю, как выразить словами те чувства, которые я испытывала. Наверное, мне было стыдно за своё эгоистичное поведение, за свою слепоту. Ведь именно Рона я больше всего боялась потерять, именно Рона, а не этого придурка Марка. Рон был самым близким человеком в моей жизни, я поняла, что хочу, чтобы он был всегда рядом со мной, что бы ни случилось. В эту ночь Рон впервые остался ночевать у меня. Это было великолепно: нежиться в его объятьях, кутаясь при этом в одеяло с запахом лаванды. Лежать у него на груди и смотреть в его бесконечно глубокие голубые глаза, ощущать прикосновения его теплых сильных рук и вдыхать запах его туалетной воды, который мне всегда так нравился. Через несколько дней я наконец-таки решилась серьёзно поговорить с Роном. Нет, серьёзно, я хочу, чтобы он всегда был рядом, хочу видеть его каждую минуту свой жизни. Пока я его ждала, я не могла спокойно что-либо делать. Всё валилось из рук, а сама я была как на иголках. Я очень сильно нервничала, так как не знала, как Рон воспримет моё предложение. И вот когда мы сидели на кухне, я должна была как-то это сказать. Мысли совсем запутались, я толком не смогла выразить свою мысль так, чтобы он меня понял. Приготовленная за ночь речь начисто вылетела у меня из головы, и теперь я мямлила, пытаясь подобрать слова. Наконец я набрала в легкие побольше воздуха и выпалила: -Рон, ты согласен со мной жить? Я опустила голову, ожидая чего угодно, но только не того, что произошло. Рон звонко рассмеялся, крепко меня обнял, прошептал на ухо «Конечно, любимая!» и крепко поцеловал. Я почувствовала какое-то тепло в животе. Неужели это те самые бабочки в животе, про которые так много пишут в сопливых дамских романчиках?
***
Итак, меня можно поздравить с началом нашем совместной жизни. Говорят, что совместная жизнь поначалу рай, а потом жуткая бытовуха. Прямо сейчас я готова опровергнуть эти слова. Каждый Божий день Рон встречает меня с работы, несмотря на поздний час. Дома меня ждёт вкусный ужин, оказалось, что Рон тоже, как и Данте, просто Бог на кухне. Отчего мне становилось немного стыдно, потому что я могла лишь пожарить яичницу без происшествий. Рон нашёл себе достойную, но немного необычную работу. Когда он целый день пропадает на работе, я сама не без помощи Данте, конечно же, готовлю его любимое мясо по-французски и картофель фри. Каждое утро на подносе возле кровати меня дожидается ароматный кофе с круассанами (он с того самого дня помнил, что я их люблю, когда спросил не вредны ли для моей фигуры мучные изделия). Я видела, как много он делает для меня, и старалась отплатить тем же. В моем случае, это было приготовление его любимых блюд. Однажды вечером, после того как курица гриль была съедена, Рон, улыбаясь, поцеловал меня в макушку и заявил, что я лучшее, что случалось с ним за всю его жизнь. Слава Богу, под тональником не было видно, как я залилась краской. Ещё больше я покраснела, когда Рон встал на одно колено ( боже, как в фильмах) и протянул коробочку с кольцом. Все было ясно без слов.
Сообщение отредактировал Maybell - Четверг, 28.03.2013, 12:18
Моё утро началось с уже привычной пробежки в объятья «белого друга». В такие моменты я готова проклинать, на чём свет стоит, всю стряпню Данте. Наверняка он опять сделал пиццу с просроченными оливками, как было две недели назад, или майонез прокис. В любом случае, я уже неделю мучаюсь по утрам от жутких болей в животе. На все мои возмущения Данте лишь качает головой и утверждает, что в этот раз он ни при чём. А кто тогда причем? Отчего, если не от его чудес кулинарии, у меня такие жуткие боли? Но вскоре всё разрешилось само по себе. Я обнаружила, что беременна. Моя беременность всколыхнула внутри кучу чувств. Я была счастлива, уверенна, что и Рон тоже будет на седьмом небе от счастья, но с другой стороны беременность ломала все мои планы на жизнь. Я ещё не сделала карьеру, чтобы рожать уже детей. Передо мной начали только-только открываться новые перспективы, а я уже хожу с огромным пузом. Передвигаюсь неуклюже, медленно и тяжело, как гиппопотам. Утром Рон нашёл меня на заднем дворике в беседке. Я сидела за столиком и, ковыряя свой завтрак вилкой, плакала навзрыд. Как и каждый нормальный мужчина, Рон панически боится женских слёз и, когда видит их, совершенно теряется и не знает, что делать. -Скарлетт, что с тобой? – осторожно спрашивает он. Я сквозь слезы пытаюсь что-то пролепетать, но в горле застрял комок. -Ты понимаешь, все идёт не так, как я хотела. Всё не так. У меня нету карьеры, дом ещё полностью не обделан, я не сколотила состояние, а живу за счёт маминых денег и… Рон рывком поставил меня на ноги, прижал к себе и, поглаживая по волосам, приговаривал: -Какая ерунда, Скарлетт. Ты станешь талантливой балериной, все твои мечты осуществляться, просто ты теперь должна жить не только для себя, а для малыша, которого ты носишь под сердцем. -Ну, хочешь, я буду не так много времени уделять работе? Хочешь, я буду проводить время с малышом, пока ты старательно будешь карабкаться по карьерной лестнице? Хочешь? Он прекрасно знал, чего я хочу. От его слов я только ещё больше разревелась и мотала головой на каждое его предложение. Я не хотела, чтобы Рон шёл на какие-либо жертвы ради меня, особенно если ему придётся пожертвовать работой. -А знаешь, чего я хочу? – спросил он потеплевшим голосом. Я подняла на него заплаканные глаза, которые расширились от удивления, когда Рон достал бархатную коробочку. Я смутно догадывалась, что там внутри. Рон достал кольцо из коробки, и сам надел мне его на палец. Все это без единого слова. Нам с Роном слова не нужны вообще. Ты просто понимаешь, что нашёл свою половинку, и вы понимаете друг друга с полуслова, с полувзгляда. И от осознания того, что ты любишь и любим, чувствуешь себя самым счастливым человеком на свете.
***
На руках я держала маленький сопящий комочек. Этот самый комочек был копией своего папочки: оливковая кожа, ясные голубые глаза и светлые волосы. Роды начались ночью, застали меня во сне. Своими криками и стонами я перебудила весь дом, но тем не менее в больницу была доставлена быстро. Остальное как в тумане. До сих пор стараюсь не вспоминать эти ужасные больничные запахи, пропахшее лекарствами одеяло, озабоченные медсёстры, снующие туда-сюда. И боль. И крик. Я закрыла глаза, прижав покрепче своё маленькое чудо. Ради него стоило так мучиться и терпеть такую боль. Рон был несказанно счастлив. Более того, он просто отобрал у меня все мои материнские обязанности и сам ухаживает за малышом. Как он и обещал, я теперь имею возможность посвятить время работе и попытаться залезть на самую вершину. Раз уж мы теперь действительно семья, ячейка в обществе, у меня проснулось дикое желание стать идеальной женой. Нет, нет, я серьёзно Перво-наперво научиться божески готовить. После работы я теперь хожу на свидания с ведущей кулинарных программ и с книгами, посвященным этому нехитрому делу. Видимо, не одна сковорода будет испорчена, прежде чем я научусь готовить нормальные блюда.
Сообщение отредактировал Maybell - Воскресенье, 31.03.2013, 12:19
Недавно мы все своим небольшим семейством отпраздновали день рожденье маленького Тима. Тим превратился в крепенького малыша с большими голубыми любознательными глазищами и пронзительным голоском. Если он начинал что-нибудь требовать, лучше всего было подчиниться, или, в лучшем случае, оглохнуть от его визга, похожего на вой сирены. Внешне Тим был прям миникопия своего папочки. К сожалению, от меня Тим совершенно ничего не взял. Зато Рон был просто очарован своим сынишкой, и даже зрелище, когда Тим пускает слюни и вытирает их о папину рубашку, не портило общего впечатления. Рон проводит с сыном каждую свободную и, бывало, несвободную минуту своей жизни. При этом он освободил меня от такой неприятной процедуры, как смена подгузников. Зрелище, когда Рон пытается накормить своего непоседу-сынишку, очень умиляет. Тим сидит на своём детском стульчике, а Рон кормит сына с ложечки, при этом издавая звуки как у самолёта и потрясая рукой с ложкой, изображая вышеназванный самолёт. Обычно содержимое ложки оказывалось на полу или ещё где-то, но бывали случаи, когда это самое содержимое оказывалось во рту у Тима. Рон взялся учить сына ходить. Теперь по ночам на кухне горит свет, и Рон без устали возится с ребенком. Зато меня ожидал маленький сюрприз: я снова беременна. Для меня это было действительно неожиданностью, потому что я не планировала ещё одного ребенка. Хотя, раз уж мне снова суждено быть размером со слона, во мне жила надежда о девочке. Иногда по ночам меня посещали мечты о том, что она будет, как я: я куплю ей станок, и она будет так же усердно заниматься танцами, как я, и однажды станет самой известной танцовщицей нашего времени. И снова меня стали посещать эти странные заскоки беременных женщин, а именно вечное незнание, чего же я хочу. Самое трудное было находиться в магазинах, ибо я загружала тележку доверху всякими вкусностями, а когда приезжала домой, меня тошнило от одного их вида. Данте с улыбкой наблюдал за моими этими странностями, пока сам не попал под раздачу: раз уж Рон занят сыном и на работе, я запрягла Данте бегать по магазинам, делая бездумные покупки, стоило мне только попросить. Иногда мне было очень стыдно за своё поведение, но мыль, что я гоняю по магазинам тренера футбольной команды нашего городка, прям согревало мне душу. Но вскоре я оставила Данте в покое, а он нашел себе занятие: пока Рон на работе, учил маленького Тима разговаривать. Очень надеюсь, что его первое слово будет, как и у всех, "мама", а Данте не научит малыша тому, чего ему пока не полагается знать в столь юном возрасте Вскоре возраст Данте дал о себе знать. Он больше не был таким активным, не мог быстро передвигаться по лестнице и часто жаловался на боли в спине. Все мы прекрасно понимали, что это значит. Однако, несмотря на свой немаленький возраст, Данте не пожелал идти на пенсию. Я вот думаю, он не пошёл на пенсию, чтобы я его окончательно не достала со своими капризами или по совсем иным причинам?:)
И опять эта до боли знакомая палата с зелёными стенами и покрытым тонкой сеткой штукатурки потолок. Запахи лекарств, пуховое одеяло и ужасная еда. Я должна была набраться сил, прежде чем выйду "на волю". Как бы противно мне ни было, но я должна была поесть, ибо на одном чае без сахара прожить ну никак нельзя. К сожалению. Я лежала в больничной палате под одеялом, давилась кошмарным гороховым супом. После родов я чувствовала себя несколько ослабленной, вялой и мне не хотелось ничего, кроме того как просто лежать и чтобы меня никто не беспокоил. Однако времени на сон у меня нет, я хотела побыстрее увидеть свою малышку. Родилась девочка, и я, недолго думала, назвала её простенько и со вкусом: Бонни. Когда я смогла вместе с Бонни вернуться домой, я с удивительным рвением стала за ней ухаживать. Для меня это было необычно, ибо никогда особо нежных чувств к младенцам я не испытывала, а сейчас барометр чувств просто зашкаливал. Кстати, пока мы с малышкой отлеживалиь в больнице, наши домашние спраивили день рожденье Тима. Из маленького карапуза он превратился в симпатичного мальчугана со светлыми кудрями и огромными голубыми глазищами. Чует моё сердце, в будущем от девок отбоя не будет. А для меня настала пугающая эра подгузников, детского питания и слюнявчиков. Так получилось, что малышка Бонни заняла в моём режиме дня практически все пункты, исключая, конечно, сон и питание. В остальное время меня можно было увидеть либо в саду в гамаке с Бонни, либо с детской, когда я читаю Бонни сказки, либо на кухне, безуспешно иммитируя рукой с ложкой самолетики в попытке накормить дочь. Почему-то именно это нелёгкое время пролетело для меня очень и очень быстро. Я до того привязалась к малышке, что бесконечно брала отгулы на работе, которые накопились за достаточное количество времени. Шеф, услышав, что я беру отгул от изумления подавился своим капучино и расплекал его на клавиатуру своего ноутбука от Эпл. Малышка росла как на дрожжах. Абсолютно незаметно для меня подкрался её третий день рожденья, который мы справили в узком семейном кругу в компании содовой и кремового торта. Далее начался грандиозный "постподгузничный период", в течение которого я терпеливо обучала малышку такому нехитрому делу, как хождение на горшок не промазывая. А так же учила её ходить, что было особенно утомительным. Зато теперь на кухне до позднего вечера засиживался не Рон с Тимом, а я и Бонни. Нужно ещё отметить такую деталь, как отношения детишек между собой. Они идеальны. Отношения, в смысле. Тим ухживает за Бонни не хуже, чем я в каком-то смысле. Когда я, обессиленная, падаю на диван в гостиной и засыпаю, Тим аккуратно кладёт Бонни в кроватку и сидит с ней, пока неугомонная девчушка заснёт. Они вместе играют в конструктор. Правда, строит только Тим, Бонни же безуспешно пытается засунуть детали конструктора себе в ноздрю. А наш Данте тоже не скучает. Недавно ему стало настолько скучно, что он решился на покупку телескопа с целью наблюдения за жизнью инопланетян. Звучит как бред собачий, но Данте самоотверженно в это верил. И что вы думаете? Однажды инопланетяшкам, видимо, не слишком понравилось то, что за ними наблюдает какой-то там землянин, так они решили преподать Данте парочку уроков относительно манер. Короче, забрали они Данте с собой в путешествие по космическому коридору. После своего возвращения Данте был не совсем в своём уме и рассказывал нам всем такие несуразные вещи, что в них с трудом верилось. Впрочем, если быть до конца откровенной, я не слишком-то верю даже в вышенаписанное про похищение инопланетянами. Мало ли что там привидится человеку преклонного возраста.
Сообщение отредактировал Maybell - Четверг, 04.04.2013, 23:51
Прости меня, засранку, что я так давно не писала и не комментировала твою династию. Но я, если честно, очень жду твоих отчетов.Можно сказать, я всей душой болею за твою династию. На мой взгляд,твои отчеты становятся более красочными, в плане описания! Я прям рада за тебя!!!
У нас всё идёт своим чередом. Детки растут, работа кипит, постоянно эта беготня работа-дом-работа дом разбавляется иногда готовкой завтраков Тиму в школу и молочной кашицы для Бонни. Все настолько хорошо, что я каждый божий день начинаю подозревать подвох, а по ночам просыпаться с чувством фальши на душе. Такие мыслишки, конечно же, не дают спокойно спать и вообще жить. Ну вот, опять я нашла мелочи, из-за которых всё хорошее превращаю в неизвестно что. Если так подумать, то у меня нету никаких поводов для беспокойств. Так почему же у меня в голове поселилась мысль о том, что вскоре все измениться? И я почему-то стала жутко бояться за дальнейшую судьбу Бонни. Господи, кажется, я совсем съехала с катушек. Как-то под утро к нашему дому подкралась женщина в цветастой одежде, с массивными украшениями на руках и длинной юбкой в пол. Время пять часов утра, весьма не подходит для приема гостей. Дама оставила под дверью какой-то золотистый чайник, а сама скрылась в неизвестном направлении. Тим первый заметил эту вещицу у порога. Почему-то он возомнил, что это волшебная лампа, и стал бегать вокруг неё и тереть, воображая, что оттуда таким образом вылезет джин. Я тихонько посмеивалась, думая, что сынишка пересмотрел мультик про Алладина, но, когда внезапно лампа окуталась фиолетовой дымкой и из неоткуда возник джин, я поперхнулась яблоком, которое сонно жевала вместо завтрака. Тим, однако, нисколько не испугался, будто бы заранее знал, что джин и правда появится. Он лишь с торжествующей улыбкой повернулся ко мне, но желание загадывать не стал, сказал, что воспользуется джином позже. Тим оказался очень способным мальчиком. Его хвалят все учителя, что произвело на меня неизгладимое впечатление: я сама ведь никогда не была объектом внимания учителей, разве что, если что-то натворила бы. Малышке Бонни исполняется шесть лет. Ах, как быстро летит время! Я даже прослезилась в тот момент, когда держала её на ручках, стоя на кухне перед тортом. С каких пор я стала такая сентиментальная? Хм, неужели мои дети действительно меня так поменяли или это просто запоздало проснувшийся материнский инстинкт? Что касается отношений между детьми, то они все те же, как когда они были маленькие: идеальные. Разница в четыре года, однако Тим до беспамятства любит свою сестренку. Надо отметить, что Бонни растет не слишком общительной девочкой, очень замкнутой и стеснительной. Она с большей охотой проведет время с книгой, чем пойдёт играть на улицу с другими детьми. Тим же ну ооочень общительный мальчуган, не проходит недели, чтобы он не завёл новые знакомства, а ведь ему не исполнилось даже 14 лет! Как мне кажется, Тим -единственный человек, с кем Бонни охотно проводит время, а Тим отвечает ей тем же. Когда они вместе, то это просто маленький тайфун. Детишки носятся по дому, играя в салочки, снося все на своем пути. А уж когда они затеят битву подушками-держись! Перья летают повсюду, даже на втором этаже слышны визги Бонни, когда Тим в очередной раз делает выпад с подушкой в руке, а она врезается в Бонни, разлетаясь кучкой перьев. Специально для Бонни я построила на заднем дворике небольшую тепличку, в которой Бонни проводит ту часть своей времени, которая не занята чтением. Я бы хотела, чтобы Бонни больше времени проводила с другими детьми, но её мало когда удаётся затащить на детскую площадку: она охотно ходит туда вместе с Тимом, но в основном сидит в сторонке от остальных детей. А теперь не слишком приятная новость. До сих пор я ни разу не сталкивалась с нарушителями закона. В этом городке жизнь текла мирно и тихо, так что наш ночной гость просто перевернул это всё с ног на голову. Посреди ночи к нам в дом забрался вор! В тот момент я тысячу раз поблагодарила свою покойную маму за осмотрительность: ведь именно она при жизни настояла на установке сигнализации. Вой сирены перебудил всех в доме. Мы, спросонья не понимая, что происходит, в панике сбежались в прихожую. В прихожей мы застали драку вора с полицейским, появления которого никто не заметил. В заключение могу сказать, что эти двое разбили моё любимое зеркало, но в качестве моральной компенсации нам вручили 500 сималеонов, якобы за помощь в поимке опасного преступника. И последнее на сегодня: ещё один день рожденья. На этот раз у Тима, который переходит в пору зрелости. Несмотря на то что у Тима полно друзей, он все же отклонил моё предложение устроить большую вечеринку, сказав, что будет лучше, если это событие пройдёт в семейном кругу. Данте, услышав это, одобрительно закивал, сказав, что его сердце не выдержало бы присутствия огромного количества изрядно выпивших подростков в нашем доме.
Сообщение отредактировал Maybell - Суббота, 06.04.2013, 23:54
Отчет получился ну слишком уж маленьким, скомканным и вообще ни о чём. Но главное событие всё-таки надо было как-то описать. Обещаю, в следующем отчете будет много букафф.
Время очень интересная штука. Иногда тянется слишком медленно, кажется, будто будто это никогда не закончится, а порой пролетает мгновенно, не успеешь оглянуться. Но всё же время-единственная вещь в этом мире, которую нельзя вернуть. Я стояла перед зеркалом и разглядывала своё лицо. Время не щадит никого, и я не была исключением. Под глазами наметились морщинки, щёки были уже не такими румяными, а суставы всё чаще начинали болеть. На моих глазах мои дети взрослеют, причем слишком быстро, а любимый человек вместе со мной становится постепенно стариком. Тим уже во всю интересуется девочками. Недавно, возвращаясь с работы, увидела его с какой-то милой девочкой на лужайке целующимся. На мои вопросы типа "Кто она такая? Как её зовут" он лишь отмахивался и говорил: "Отстань, мам!" Иногда это очень обижало, ведь я хотела знать всё, что происходит в жизни моих детей. Но вскоре я привыкла, а потом начала проводить аналогию того, что Данте когда-то тоже интересовался моей жизнью, но у меня было от него не меньше секретов, чем у Тима от меня. Рона повысили в награду за его труды. Он достиг самой высокой ступеньки карьерной лестницы. Вечером мы вдвоём отметили это приятное событие парочкой бокалами шампанского. Жизнь моей Бонни протекает либо за книжками, либо в тепличке. Она достигла в садоводстве немалых успехов, несмотря на свой возраст. Хорошо, что её книжки и садоводство никак не мешают получать хорошие оценки и усердно трудиться. Зато сын, похоже, не слишком заботится о своей успеваемоти, зато. как я погляжу, у него много личных побед. Например, приходя с работы я несколько рз наблюдала какую-то девочку у нас в гостиной, увлеченно играющей вместе с Тимом в приставку. Она была тоже блондинкой, но с очень уж ярким, на мой взгляд, макияжем. Что-то Тим на одних блондиночек и глядит. Но, как оказалось, я ошибалась по поводу этого. Сегодня Тим вился возле какой-то черноволосой особы, говоря ей слащавые комплименты. Надо отметить, что такое поведение я не слишком одобряю. Все мои попытки серьёзно поговорить с Тимом заканчиваются провалом. Как бы я ни старалась, но время слишком жестоко ко мне. Радует, что не только ко мне. Приближался день моего рожденья, и я со страхом ждала его. В тот же день было решено отпраздновать день рожденье Бонни. Вместе с дочкой мы старалательно пекли два торта в глазури, а потом, после праздника не менее старательно уминали их за обе щеки. Девочка у меня выросла красавица. Да ещё и к семейному счастью будет по жизни стремиться. Смотрю прям не нарадуюсь. Ради этого даже с молодостью попрощаться не жаль. Вообщем, прошу прощения за такую нелепую запись, но всё же я вынуждена попрощаться с тобой, дневник. Ты был верным спутником мне по жизни, надеюсь, будешь таким же и для моей дочери.
Приветствую! Меня зовут Бонни О’Хара, и теперь я полноправно могу марать девственно белые листочки этой тетради своим корявым почерком. Не сказала бы, что делиться мыслями с куском бумаги мне непривычно. Всю свою жизнь я только и делала, что заводила блоги, в которых изливала свою душу, или, когда была помладше, писала в тоненькую тетрадочку всё происходящее в моей жизни. По правде сказать, в моей жизни мало что интересного происходит. Наверно, потому, что я целыми днями сижу в своей комнате и крайне неохотно из неё выхожу, словно моллюск из раковины. Я интроверт в крайне запущенной степени. Но всё же у меня есть друзья. Правда, они не разговаривают со мной, скорее всего потому, что они - книги. Скажу прямо- я считаю себя законченной неудачницей без парня и друзей, но зато с богатым словарным запасом. У меня и жизни-то толком нет: я живу жизнью своих героев из книжек, а когда книжка заканчивается, для меня это подобно маленькой смерти. В моей жизни не происходит ничего яркого, запоминающегося, никаких перемен. Именно поэтому я всегда уверенна в завтрашнем дне: он будет такой же никчемный, как и предыдущий. Хотя нет, все же есть у меня один-единственный родной человечек. Тим. И брат, и лучший друг в одном лице. Кстати говоря, Тим полная противоположность мне: у него всегда полно друзей, девушек и тусовок. Иногда я завидую, с какой легкостью он заводит новые знакомства и привлекает людей. Хотя некоторые его развлечения приводят меня в ужас. Например, его увлечение запретными веществами. Но всё же, что бы он ни делал, он остаётся все тем же любимым старшим братишкой, таким уютным и веселым. Что ж, стоит ещё отметить и то, что я жутко боюсь перемен. Не правда ли, какая ирония? Жалуюсь, что моя жизнь скучна и однообразна, но одновременно с этим боюсь что-то менять. Но на этот раз право выбора мне никто не предоставил, меня просто поставили перед фактом. Мамины слова «Мы переезжаем!» было будто гром среди ясного неба. Как раз это было объявлено утром, за завтраком. Я внимательно оглядела лица присутствующих. Данте одобрительно кивнул, папа лучезарно улыбнулся, что понятно, не удивлюсь, если они вместе обдумали мысль о переезде, Тим же всё так же продолжал равнодушно размазывать яблочным джем по оладьям. И только у одной меня лицо вытянулось от изумления. Мама поглядела на меня взглядом, говорящим, что сопротивление бесполезно и что любой бунт на корабле будет жестко подавлен. И я поплелась собирать свои немногочисленные вещи. Наш новый дом оказался на другом конце города. Несомненно, он был намного больше старого. Не удивлюсь, если интерьер был весь до мелочей продуман мамой и воплощён в жизнь. Моя комната оказалась как раз такой, какой я себе её представляла. То есть немного девчачьей, с кучей книжных полок и в постельных тонах. Снаружи во дворе обнаружилась маленькая баскетбольная площадка, увидев которую, и я, и Тим понеслись играть в баскетбол. Да-да, как бы это ни было иронично, но такой книжный червь как я все же не настолько безнадёжен и умеет играть в баскетбол. За нашим совместным завтраком в новом доме Тим выражал восторг и интерьером, и садиком и вообще домом в целом. В гостиной обнаружилась новая для меня штукенция: вот такой вот столик, за которым, собравшись всей семьёй ,мы играли в палочки. Никогда бы не подумала, что смогу вообще в такое играть. Но даже Тим по вечерам присоединяется к нам, и обычно от него попахивает алкоголем или глаза странно блестят. Как-то раз, поднимаясь поздно ночью в свою комнату, я перепутала в темноте двери и ввалилась в комнату к Тиму. Поняв, что ошиблась, я хотела тихонечко выйти, но мой взгляд задержался на Тиме. Хм, если честно, я теперь понимаю, что привлекает девушек в Тиме. Он действительно красив, при условии, что не корчит из себя супермачо и не кривляется.
***
Я сидела на полу в своей комнате и взахлёб читала книжку про вампиров. Скажем так, всякие истории типа «Сумерек» вызывали у меня чувство тошноты каждый раз, когда в школе я краем уха улавливала восторженные визги девчонок о том, какой же этот главный вампир лапочка. Образ кровожадного, беспощадного убийцы-вампира привлекал меня намного больше. Вампиры по сути своей очень интересные существа. Жаль только, что они лишь выдумка. По сюжету книги главный герой был первоклассным вампиром, разрывающим своих жертв на куски и получающий от этого неземное наслаждение. Описание кровавых сцен будоражили моё воображение. За дверью послышались осторожные шаги, и в комнату заглянул мой брат. -Привет, мелкая, -поздоровался он. – Я тут вспомнил, что мой баскетбольный мяч у тебя в комнате валяется, и пришёл его с намерением получить обратно. Я махнула головой в сторону мяча, не отрываясь от книги. -Слушай, ты вообще когда-нибудь покидаешь стены своей комнаты, за исключением тех случаев, когда тебе нужно в туалет?- спросил Тим, остановившись рядом со мной. –Неужели ты не чувствуешь себя одинокой без друзей? Я насупилась. Сам того не подозревая, Тим нашарил моё больное место. Мысли о том, что я одинока как перст, я тщательно выгоняла из своего сознания. -Кстати, ко мне тут Эйдан пришёл, я обещал ему, что ты научишь его пасам, - Тим присел рядом со мной. Я подняла голову. Что-что? В ответ на мой недоумевающий взгляд Тим пояснил: -Ну ты же у меня первоклассная баскетболистка, но почему-то прячешь это за образом серой мышки. Ты знаешь, не хочу я, чтобы ты днями кисла в комнате со своими книжками. В общем, я решил сделать из тебя нормальную девушку. Эта фраза вызвала у меня легкую улыбку. На что он надеется? Из меня всё равно ничего путного не выйдет. Тим поднялся с пола, отобрал у меня книжку и, не обращая внимания на мои негодующие возгласы, выставил за дверь родной комнаты. -Ты сейчас идёшь и учишь Эйдана делать пас, и меня ничего не волнует, понятно? – его брови съехались на переносице. Я с неохотой подчинилась. Эйдан был приятелем брата уже целую неделю. Когда мы пришли в новую школу, Тим завёл себе кучу друзей и ещё больше девчонок. На переменках можно было наблюдать небольшие кучки надушенных куриц, которые томно вздыхали, стоило Тиму просто пройти мимо них. Тим привлёк к себе очень много внимания, учитывая, что он был хорошим баскетболистом, к тому же красивым, да ещё и в учебе отличился. Правда, его вечные пьяные загулы и потребление запретных веществ никак не вязались с образом примерного ученика. Откуда-то у меня взялся стереотип, что все друзья Тима- тупые качки-баскетболисты, не пропускающие ни одной юбки, если только она не была надета на манекен. После часовой тренировки на баскетбольной площадке бедняга Эйдан все же наловчился и попадал в корзину куда чаще, чем в начале. В школе я была известна как сестра того самого красавчика-баскетболиста О’Хара. Именно поэтому я всю тренировку ощущала удивленный взгляд Эйдана каждый раз, когда мяч, брошенный мной, попал прямиков в корзину. Признаюсь, что, пока Эйдан пытался закинуть мяч, я незаметно его изучала. Он был симпатичен, не так уж и глуп, как я подумала в самом начале, и уверен в себе. Его темная копна волос притягивала мой взгляд, и мне хотелось запустить в его волосы пальцы, чтобы проверить, на самом ли деле они такие мягкие, как мне показалось. Во время тренировки мы обменивались ничего не значащими фразами, однако я залилась краской, когда Эйдан сделал мне комплимент. С этого момента Эйдан всегда приветливо мне улыбался и здоровался, если мы сталкивались в школьных коридорах. Это вызывало волны сплетен и удивленных взглядов гламурных курочек из моего класса. От такого внимания мне становилось не по себе, и я старалась улизнуть в какое-нибудь неприметное местечко подальше от чужих взглядов. За все это время мне приходилось наблюдать Тима в компании многих девиц, сохнущих по нему. Иногда он даже приводил их домой, и они поднимались наверх в его спальню. Мне даже думать не хотелось, что они там делают. Но как-то раз он привел некую блондинку, с которой, развалившись на диване, смотрел телевизор. Я чутко ловила каждую фразу их разговора. Судя по всему, Тим намекал блондинке на свидание, но та лишь жёстко его отшила. Это вызвало моё удивление. Впервые я видела девушку, которую не интересовал мой братец. Именно поэтому я осмелилась подойти к ней и начать разговор. Мия (так её зовут) оказалась приветливой девушкой с уже сформировавшими взглядами на жизнь, которые разительно отличались от взглядов большинства девчонок в школе. Я удивилась, поняв, что с Мией можно поговорить даже о книгах, и она охотно поддержит разговор. Так у меня появилась первая в моей жизни если не подруга, то приятельница.
Сообщение отредактировал Maybell - Среда, 10.04.2013, 19:22
Ого, как быстро летит время, дети взрослеют, взрослые составриваются Я рада, что у тебя началось уже аж 3 поколение, не многие династийцы могут этим похвастаться! Буду следить за развитием сюжета!
Было чудесное субботнее утро. Я находилась на улице на заднем дворе рядом с турниками. Эти турники стояли тут, кажется, ещё до нашего заселения. По нашему приезду Тим особенно обрадовался наличию данных турников. Теперь каждое утро можно было не только услышать пыхтение Тима, но и, выглянув в окно, увидеть, как он усиленно подтягивается, болтаясь как червяк. Нужно отметить, что его труды не пропали даром: его тело приобретало заметную рельефность, что не могло не привлекать противоположный пол. Вот и сейчас после парочки подходов Тим решил сделать себе пятнадцатиминутный перекур. Я наслаждалась теплыми лучами солнышка и совсем не заметила, как замечталась. Тим болтал что-то о некой старшекласснице в «классными шарами», я же его вообще не слушала. Из забытья меня вырвала фраза: -Я тут подумал, не такая уж ты и тихоня, красивая даже. Тебе бы уверенности в себе набраться, цены бы тебе не было, - Тим окинул меня взглядом, усмехнулся, вытащил из кармана джинсов пачку «Мальборо» и глубо затянулся. К курению братца я относилась более чем спокойно. Я могла даже, не кашляя от дыма, находиться рядом с ним, когда он курит. Конечно же, я не раз слышала о вреде пассивного курения, но решила не забивать свою голову лишней информацией. В ответ я промолчала, лишь смерила брата холодным взглядом. -Нет, ну правда, я уже всё продумал, -заявил Тим, выдыхая дым кольцами.- Я теперь буду брать тебя с собой. Ты знаешь, ты Эйдану даже приглянулась. Я удивлённо икнула. -Он сказал, что для книжного червя ты слишком красивая и слишком хорошо играешь в баскетбол, - продолжал Тим, намеренно не замечая того, как я краснею. -Меня всё устраивает, - буркнула я, хотя где-то внутри у меня всё-таки появилось сомнение. Это было бы даже интересно, как братец из закомплексованной девчушки создаст раскованную красавицу. -В общем, сегодня же начнём, - сказал Тим, небрежно выкидывая окурок сигареты в мамины розы.
***
Вечером, когда я собиралась уже улечься в свою уютную мягкую кроватку, чтобы начать смотреть ванильные сны, ко мне в комнату без стука ворвался Тим. Похоже, он был немного пьян, ибо окна в моей комнате быстро запотели. -Собирайся, мы едем в клуб! –заорал он с порога. В клубах я никогда не была, и едва ли осмелилась вообще приблизиться к таким заведениям больше, чем на километр. Желания посетить клуб у меня не было и я попробовала отмазаться, только фраза о том, что , возможно, родители будут против, не возымела никакого эффекта. Тим рывком выдернул меня из кровати, распахнул дверцы шкафа и стал бесцеремонно в нём рыться. Через пару минут его поиски увенчались успехом. Он достал из шкафа платье, которое он сам же и подарил мне на день рожденья. Самое забавное, что уже тогда брат намекал, что пора бы уже стать «нормальной», только вот не прокатило. Он кинул платье на кровать. -Быстро надевай и туфли на каблуке какие-нибудь найди! Можешь не краситься, а то с первого раза нормально не получится! – в его голосе послышался сарказм, из-за чего мне захотелось запустить в брата чем-нибудь увесистым. Я в сотый раз порадовалась, что все же пренебрегла советом Тима и надела свою повседневную одежду. В босоножках я хотя бы без происшествий спустилась по винтовой лестнице вниз, где меня ожидал брат в такси. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что с нами будет какая-то черноволосая воздыхательница Тима, которая без конца щебетала о каких-то глупостях. Уже через час езды мне начало казаться, что я сейчас либо закричу, либо выпрыгну из машины прямо на ходу. Бессмысленная болтовня черноволосой просто-напросто размягчала мой мозг. Зато брат казался внешне спокойным, похоже, у него уже выработался иммунитет от таких ультразвуков. Когда мы проезжали мимо заброшенной местности между нашим городком и Даунтауном, я с интересом разглядывала заброшенные темные домики, которые навевали ужас. Черноволосая беспокойно жалась к Тиму, бормоча, что сейчас на нас нападут вампиры. Я почему-то вспомнила легенду этой местности, описанной в дневнике ещё первой владелицей. Ещё тогда мне эта история показалась ну очень интересной, а сейчас, видя это всё перед собой, мне стало ещё больше любопытно. Когда мы подъехали к клубу, я с таким рвением крутила головой, что ещё чуть-чуть-и я бы свернула себе шею. Даунтаун оказался таким огромным городом! И таким красивым! Никогда в нашем городке я не видела, чтобы какая-нибудь улица была освещена полностью, никогда в нашем городке не было таких шикарных магазинов и бутиков, как в американских фильмах. Я сразу же поняла: в этом городе я побываю ещё не раз, и не только потому, что здесь красиво… Оставив влюбленную парочку (кстати, влюбленной был только девица, Тим же относился к такому типу парней, про которых говорят «поматросил и бросил»), я смело двинулась внутрь. И опять я попыталась разглядеть каждую мелочь интерьера. Музыка приятно давила на уши и качала, яркие обои и плитка пришлись мне в диковинку, а софиты и дискотечный шар пробудили во мне странные чувства, которые я не в состоянии описать. Но взгляд мой приковала странная округлая штука на шарнире, стоящая вдали от танцпола. Не в силах противиться своему любопытству, я направилась к ней, собираясь проверить на собственной шкуре, что это такое. В результате впечатления были настолько яркими, что я не смогла сдерживать восторженные визги, периодически вырывавшиеся из моего горла. Далее предметом моего внимания стала барная стойка. Бармен приветливо мне улыбнулся и всунул меню. В графе «Коктейли» замелькали незнакомые и причудливые названия напитков. Я наугад ткнула пальцем в какой-то коктейль, позже обнаружилось, что это была маргарита. На моё удивление, мне даже понравилось. Сзади я слышала смех черноволосой, который ужасно действовал мне на нервы. А ещё, не буду спорить, я жутко ревновала Тима, потому что он вился возле этой обезьяны, а не сидел за барной стойкой сейчас рядом со мной. Может быть, мысли и правда материальны, потому что спустя пару минут рядом со мной бухнулся Тим и заказал себе виски со льдом. Уже наличие виски в напитке меня никак не порадовало, когда Тим протянул мне стакан, чтобы я попробовала. -Попробуй, тебе понравится, - заверил меня брат, цепким взглядом определяя, что я уже пьяна. К моему удивлению, алкоголя я не почувствовала. Только в горле стало тепло. Громко рассмеявшись, я сделала бармену знак, чтобы он приготовил мне ещё один коктейль. Так мы и сидели с Тимом, смеясь и шутя, (причем шуточки были на грани идиотизма), и большими глотками опустошая стаканы. И знаете что? А мне понравилось! Мне понравилась эта обстановка, мне понравилось пить маргариту, помешивая в ней зубочисткой-зонтиком, мне понравилась музыка и ощущение полной расслабленности. Вскоре обнаружилось, что на втором этаже было джакузи. И конечно же, мы с Тимом попёрлись наверх. До сих пор для меня остаётся загадкой, как же я не свернула шею, поднимаясь по лестнице наверх? В джакузи с нами сидела девушка, с оливковым цветом кожи. Она оказалась приветливой, а ещё её, похоже, забавляли пьяные подростки, то есть мы. Мы брызгались водой, ныряли и просто дурачились. Не помню, когда я вообще проводила так своё время. Окончательно разомлев в горячей воде, я с трудом воспринимала реальность. Помню только, как не могла вылезти из джакузи (вот позор-то!), как с трудом натягивала на мокрый купальник одежду, как спускалась, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, по лестнице. В такси я откинулась на сидение и сладко заснула, распространяя по машине запах перегара.
Я медленно возвращалась домой, наслаждаясь гремящей в наушниках музыкой. Домой мне не очень хотелось, была такая отличная погода, что у меня вдруг проснулось желание погулять с кем-нибудь по городу, да только не с кем было. Именно пэтому моим спутником стала музыка и я уже полтора часа шаталась без дела по улицам. Невольно вспоминались слова брата о том, что я «очень даже ничего», и как бы в потверждение этому я чувствовала направленные на меня взгляды довольно-таки симпатичных парней, проходящих мимо. Это было непривычно, и я чувствовала себя не в своей тарелке. Теперь я направлялась к нашему дому и, встав перед дверью в поисках ключей, затерявшихся где-то в бездне моей сумки, я услышала громкую музыку и смех. Я осторожно открыла дверь, юркнула внутрь и заглянула в гостиную. Там был мой братец, два его друга, один из которых был Эйданом, и девицу с куцыми косичками. В голову невольно заползла мысль, что это очередная поклонница моего брата. Как бы в подтверждение они немедленно начали целоваться, причем выглядело это отвратительно, учитывая, что оба были выпившие. Заметив мою белобрысую макушку, братец оторвался от своей подруги, подошёл ко мне и, схватив за руку, затянул к ним. -Эээй, присоединяйся, -прокричал он, помахивая передо мной бутылкой с чем-то алкогольным. Я нахмурилась. Воспоминание о предыдущей моей алкогольной гулянке были ещё красочными, и мне даже, вот тут уже не буду спорить, хотелось всё повторить. Но в данном случае мне не хотелось так легко соглашаться. -А где родители? Они же должны скоро вернуться! – запаниковала я. -Не-а, сестрёнка, будь спок, - замотал головой Тим.- Данте на работе, вернется поздно вечером, мама на гастролях, а папа в командировке. Все продуманно, понимаешь? Братец белоснежно улыбнулся, продолжая уговаривать меня зажечь с ними. Я почувствовала на себе взгляд обоих друзей моего братца. На первого я не обратила внимания, а, увидев, что на меня с интересом смотрит Эйдан, я густо покраснела и неожиданно для себя согласилась принять участие в небольшой вечеринке. Довольный Тим поспешил к барной стойке и, прокричав, что сделает мне маргариту, (тут он заговорщицки подмигнул мне), попытался приготовить обещанную маргариту. У него получалось не очень: за барной стойкой гремели многочисленные бокалы и стаканы, переодически алкоголь разливался на ковер. Братцу даже вздумалось немного развлечься, жонглируя стаканами. Наблюдая за ним, я уже начала придумавать для родителей отмазку, если стаканы вдруг «нечаянно» разобьются. Но спустя каких-то полчаса, в результате выпитых многочисленных коктейлей, я уже выплясывала танец диких бабуинов вместе с ребятами, не стесняясь того, как это могло бы выглядеть со стороны. Скажем так, я ушла в отрыв, не думая о последствиях. Постоянно я чувствовала на себе взгляды Эйдана, от которых у меня мурашки бегали по коже. Я старалась не обращать внимания, да только не слишком мне это удавалось: мне казалось, что меня просвечивают рентгеном. Причём взгляд был настоячивый и даже немного насмешливый. Поняв это, я перестала так вызывающе крутить пятой точкой под зажигательную музыку, потому что, должно быть, это выглядело ну очень смешно. Мы с Эйданом как-то неожиданно друг для друга оказались возле барной стойки, и начали вместе заливать свои чакры алкоголем. Не прошло и пяти минут как мы вдвоём посреди гостиной выплясывали сумасшедшие танцы, весело хохоча. Сзади Тим обнимался со своей подругой, да Майк (так зовут второго парня) одиноко попивал виски. Кажется, не только мне алкоголь неплохо ударил по башне, потому что мальчики стали откровенно сходить с ума, выпивая алкоголь в огромных количествах, прыгая и бегая по всей комнате. Я удивлялась ещё, как они умудрились ничего не разбить. Контрольным в голову была очередная маргарита, выпитая мною втихаря на кухне. Когда я, шатаясь и икая, вернулась в гостиную, я начала приставать к Эйдану. Я по-дурацки хихикала, говорила всякую чушь и шаталась так, что казалось, будто я сейчас упаду на Эйдана. Эйдан рассеянно улыбался, пытаясь понять смысл моих слов. Я пыталась с ним заигрывать, но выходило как-то неумело, и я чувствовала себя глупо. А потом у меня начался приступ бесконечного говорения. Я говорила и говорила, настойчиво борясь с заплетающимся языком. Я попыталась сделать шаг вперед, но опасно пошатнулась и упала-таки на Эйдана, причем не просто упала, а рухнула к нему в объятья, больно стукнувшись об его грудь своим лбом. Я стыдливо подняла на него глаза. Эйдан смотрел на меня изумленно, приоткрыв рот. Я не знаю, что его так удивило, но мне вдруг очень захотелось его поцеловать в губы. Я потянулась к нему и, пока Эйдан не сообразил, в чем дело, впилась ему в губы. К моему удивлению, он ответил на поцелуй не мешкая, и я почувствовала сильный запах перегара из его рта, но, наверное, от меня пахло не лучше.
***
Я лежала в своей комнате и разглядывала потолок. В голове крутились какие-то мысли. Я уже давным-давно проспалась и отрезвела. А ещё больше я отрезвела, когда услышала непонятный шум в коридоре и увидела дедушку и рядом с ним существо в черном балахоне. Я почувствовала,к ак в мою душу тоненькой ниточкой проникает сосущий ужас, парализовавший мои ноги. Я в глубине души понимала, что это страшное существо в балахоне, сквозь который проглядывали голые кости, - смерть. Я стояла и молча наблюдала, не в силах сдвинуться с места и вскрикнуть. Эти двое о чем-то разговаривали, но смысла слов я не понимала. Смерть вручила Данте чемодан, стаканчик коктейля с зонтиком (зонтик смотрелся не особенно уместно), развернулась и исчезла вместе с Данте. Коридор был пуст, будто никого здесь секунду назад и не было. Наконец я смогла сдвинуться. Я набрала в грудь воздуха и завизжала так громко, как только могла.
Сообщение отредактировал Maybell - Суббота, 20.04.2013, 11:58
Дорогие мои читатели! Я знаю, что моя династия далеко от идеала, и всё же я очень рада, что мою писанину хоть кто-то читает. Я бы хотела со временем приблизить моё детище к идеалу хотя бы отдаленно, поэтому обоснованная критика, пожелания и советы приветствуются. Автор вообще любит комментарии, которые в последнее время, к сожалению, отсутствуют Жду ваших мнений, приятного вам прочтения ;)
Я сидела в такси и, вжавшись в сидение, безучастно смотрела в окно. Рядом ерзал Тим и его поклонница с крысиными косичками. Она сидела, преданно заглядывая в глаза моему брату, и смеялась над всем, что скажет Тим, даже если это будет очередная чушь. За час езды мне жутко надоело общество этой вечно смеющейся. В общем, мы ехали с братцем в клуб оторваться. В какой раз за этот месяц? Я и сама точно не знаю, это случалось слишком часто, и я уже начинала втягиваться в ритм ночной жизни. После смерти дедушки мне не особо хотелось ходить куда-либо, но видя, что Тим расстроен ещё больше меня, мне все чаще хотелось находиться рядом с ним, чтобы хотя бы своим присутствием поддержать его. По-моему, Тим больше всех в нашей семье был привязан к Данте и после его смерти заметно переживал. Сейчас всё более менее наладилось, и Тим снова вернулся к своему распутному образу жизни. МЫ снова едем в клуб, а это значит, что завтра мою комнату опять заполонит запах перегара, а меня будет утром мучать жестокая жажда. Когда мы вылезли из машины, мой братец с блондинкой стали без всякого смущения тискаться прямо на улице. Не желая смотреть на это безобразие, я поспешила зайти внутрь. За мной быстрым шагом следовал Майк, видимо, тоже смутившись от такого зрелища. В ожидании сладкой парочки, мы с Майком для забавы ради залезли в фотокабинку и фотографировались там в разных дурацких позах, корча смешные рожицы. Наконец, я обнаружила Тима возле игровых автоматов. Он увлеченно гонял монстров и даже как-то дергался в возбуждении. Убив пару-тройку электронных чудовищ, он вернулся к нам. Его спутница чудесным образом пропала, но я даже обрадовалась этому. А далее всё развивалось по давно уже выработанному сценарию: барная стойка, коктейли, танцпол. Когда мы сидели за барной стойкой и с наслаждением попивали виски со льдом, Тим повернулся ко мне, близко наклонился и прошептал на ухо: -У меня есть кое-что. Хочешь? – он показался мне маленький пакетик, внутри которого лежали три белых таблетки. Я в ужасе отшатнулась от него. -Что это?! -Да тише ты, не обязательно так орать, - одёрнул меня брат. – Это всего лишь амфетамин. Хорошая штука, особенно хороший спутник в таких местах. Тим заулыбался и заговорщецки подмигнул мне. -Нет, я не буду, - замотала я головой. Что ж, по крайней мере я уже привыкла к тому, что мой братик переодически глотает эту белую хрень, которая, по его словам, «офигенно вставляет». -Ну как хочешь, мне больше достанется, - довльно усмехнулся Тим, быстрым движением отправляя одну таблетку в рот. Затем пакетик незаметно для меня оказался в руках у Майка, который тоже взял оттуда одну таблетку. Все это мальчики запили несколькими стаканами виски и с воплями направились на танцпол. Сначала я, пылая праведным гневом, упрямо сидела на стуле, медленно попивая холодную маргариту, которая стала почему-то противной. Но через энное количество времени мне вдруг тоже захотелось хорошенько повеселиться, и я отправилась на танцпол в самую гущу толпы. Музыка,к ак всегда, качала, и мне хотелось просто раствориться в ней. Довольно-таки смешно мы вытанцовывали какое-то подобие танца вместе с Майком, но мне было все равно, как это выглядело. Запыхавшись, я вернулась к барной стойке, где украла коктейль прямо из-под носа моего самовлюбленного братца. И, прежде чем он успел что-либо собразить, я опрокинула содержимое стакана в себя. Горло обожгло одновременно и холодом, и жаром. Я, очень собой довольная, села на высокий стул, прикидывая, что же ещё можно выпить. Из раздумий меня вырвал грубый мужской голос, интересующийся, почему такая красивая особа , как я, скучает в одиночестве. Рядом сидел некий парень брутальной наружности и не слишком приятной внешности. Он смотрел на меня, улыбаясь при этом, но улыбка больше напоминала оскал. -Две маргариты, пожалуйста, для девушки, - махнул он бармену. Моя левая бровь презрительно поползла вверх и я заявила, что вполне в состоянии за собственный счет пополнить недостаток алкоголя в крови. Парень пропустил мою фразу мимо ушей и попытался завязать разговор. Убедившись, что отвязаться от настойчивого самца мне не удастся, я все же решила побеседовать с ним о том о сем. Разговаривали мы довольно-таки долго, до тех пор, пока бармен не поставил передо мной маргариту. Я хотела уже взять бокал, но парень отвлек мое внимание от него, продолжая вести бессмысленную беседу. -Ну, за знакомство, - произнес парень, слащаво улыбаясь и чокаясь со мной бокалом. Я, не задумываясь, залпом выпила привычную моему организму маргариту. Я хотела встать и выйти в туалет, но почему-то все вокруг странно поплыло, а в голове зашумело. Я сидела, глупо улыбаясь, покачивалась на стуле, не замечая, что сидящий рядом парень весьма доволен собой. А потом у меня в голове что-то замкнуло, и на миг все погрузилось во тьму. Я слышала где-то далеко чьи-то голоса, но не понимала чьи они. Я вообще не понимала, где я нахожусь. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг моё сознание стало толчками возвращаться. Я лежала на кожаном диване, пытаясь открыть глаза, но отяжелевшие веки не позволяли мне сделать этого.Лишь только сквозь пелену пробивались некоторые фразы. -А она красивая даже. -Я знаю, специально выбрал для тебя именно такую. Никогда бы не подумал, что такие девушки могут тусоваться в таких местах. В общем, делай с ней, что хочешь. До меня еле-еле дошёл смысл этих слов. Страх сдавил горло стальным обручем. Мне захотелось завизжать так, чтобы стекла брызнули ото всюду. О том, чтобы сбежать не могло быть и речи: я толком даже соображать не могла, едва могла моргать, и вообще всё тело казалось парализованным. Я чувствовала прикосновения к своему телу, и, если бы я смогла, меня бы стошнило. Я почувстовала, как чьи-то руки пытаюся расстегнуть мой комбинезон. В ожидании того, что сейчас должно было произойти, моё сердце пропустило один такт, а потом начало бешено колотиться. В тот же миг где-то рядом раздался ужасный шум и в комнату ворвалась целая орава парней. Я услышала звуки драки, чьи-то визги и крики. Внезапно меня рывком сорвали с дивана с такой силой, что я почти очухалась, только мозг работал вдвое медленне , чем обычно, да и зрение подводило. -Быстрее, бежим!- проорали мне на ухо. Мои ноги начали работать, прежде чем мозг вообще оценил ситуацию. Я бежала сломя голову, смутно взглядываясь в несущуюся впереди спину. Спина была одета в знакомую до боли белую майку, а на голове взъерошенным ежиком стояли светлые волосы. Я бежала, что было сил, ощущая, что в этоц спине мое спасение. Выбравшись наружу, я вдруг поняла, что белая спина принадлежит моему брату. Он криками подгонял меня, хотя я уже обогнала его и бежала впереди. Пробежав довольно-таки большое расстояние, я обнаружила вдалеке машину, за рулем которой кто-то сидел, нетерпеливо мигая фарами. За моей спиной бежало ещё несколько парней, видимо, друзей Тима. Как только мы захлопнули двери машины за собой, Тим проорал страшным голосом: -Газуй!!! Майк, а это был именно он за рулем, ободряюще мне подмигнул и вдавил педаль газа в пол. Взвизгнув покрышками, машина сорвалась с места, оставляя после себя облака пыли.
С той жуткой ночи минула неделя. Сейчас воспоминания немного выцвели, и всё казалось теперь не таким страшным и пугающим. В ту ночь, когда нас с Тимом привезли домой, запоздалый страх подкрался незаметно и постучал в закрытые двери. Ращбушевалось моё воображение. Оно же рисовало страшные картины из категории «а если бы...», и это мучило меня всю ночь и половину следующего дня. Утром Тим потребовал подробностей, особенно внимательно он слушал про коктейль и про то, какие ощущения у меня были, когда я его выпила. Изогнув бровь, Тим будничным тоном заметил, что я всё-таки умудрилась попробовать амфетамин. Затем добавил с лёгкой насмешкой : «Жаль, что не из моих рук». Спасибо, братец, удружил! Я совершенно ничего смешного не видела, и мне даже на какую-то долю секунды стало противно от самой себя. Мысль о наркотиках вызывала отвращение, а если учесть, что я невольно приняла их, то мне сделалось совсем уж хреново на душе. Хотя в душе я знала, кому должна сказать спасибо, я упорно изображала полное неведение, сталкиваясь с этим человеком в школьных коридорах. Я чувствовала себя последней свиньёй, но не могла заставить подойти себя к нему и просто произнести слова благодарности. Именно поэтому в моей душе появилось противненькое чувство задолжности кому-то. Я сидела на веранде, невнимательно слушая болтовню сидящей подле меня Мии. Была чудесная погодка, и, казалось бы, настроение тоже должно быть не менее чудесным, но, видимо, не в моём случае. -Эй, а что он тут делает? – резкие нотки в голосе Мии заставили меня отвлечься от своих мыслей и посмотреть туда, куда указывал её палец. К дому прогулочным шагом направлялся Майк, расхлябанно засунув руки в карманы джинс. Я тотчас напряглась, моля небеса, чтобы Майк не обратил на меня внимания и прошёл мимо. Я надеялась, что он пришёл к моему брату. Но, как говорится, надежда умирает последней. В моем же случае, она скончалась моментально, стоило мне понять, что Майк пришёл вовсе не к моему брату. Майк приветливо нам улыбнулся. -Добрый день, дамы. Могу я на пару минут у вас, Мия, украсть вашу горячо любимую подругу? – начал поясничать он. Мия нахмурилась, показывая Майку, что не рада его видеть (я, наверное, забыла упомянуть, что у них были несколько натянутые отношения). Я быстренько вскочила и пошла за Майком, дабы Мия не успела ему ничего ответить обидного: мне не нужны были пустые ссоры. Мы прошли на задний дворик. Пока я следовала за Майком по пятам, руки мои от волнения вспотели, я начинала прокручивать в голове возможные диалоги. Он остановился так внезапно, что я, задумавшись, врезалась в него. При этом я унюхала запах его парфюма, который мне очень понравился. Покраснев от этой мысли, я попыталась надеть маску невозмутимости. -В общем, Бонни, я давно хотел тебе сказать... Я понимаю, что тебе нравится Эйдан и всё такое, - я поморщилась, услышав это имя, и Майк, несомненно, это заметил, - но ты мне нравишься очень, и я, - тут он густо покраснел, прям как я,- я прошу тебя дать мне один-единственный шанс, и если ничего не получится, то... Я нервно сглотнула. Я никогда не писала, что Майк был мне симпатичен, и как человек он обладал гораздо большими ценными качествами, чем тот же Эйдан или, должна признать, мой брат. Часть моей души сладко запела, стоило услышать такие слова, но другая часть жутко запаниковала, и в моей голове, как птицы в клетке, заметались мысли. -Ну... Хорошо, - фууух, всё-таки мне удалось хоть слово выдавить. -Тогда до вечера? -Да, до вечера, - тихо произнесла я, застенчиво целуя Майка в щёку. А в голове всплыла мысль «Если Тим узнает, он меня убьёт».
***
Битый час я стояла у зеркала в прихожей, накладывая не то второй, не то третий слой тонального крема. У меня всегда был ровный цвет лица, и в косметике я не нуждалось, но именно сегодня вечером я показалась себе жутко прыщавой и бледной как смерть. Тим давно ушёл на очередную тусовку, так что я щеголяла по дому в новой нарядной тунике не боясь, что это вызовет ненужные подозрения и распросы. Услышав снаружи рев мотора, я выскользнула из дома и замерла с открытым ртом. Майк сидел на громадном спортивном мотоцикле. Эта штука была крутой и одновременно пугала. Я несмело приблизилась. Майк передал мне шлем, а я стояла с ним в руках, не решаясь надеть. -Ты что это, трусишка, боишься что ли? – насмешливо произнес Майк. Вспызнув, я вызывающе надела на голову шлем, показала Майку язык и шлёпнулась на заднее сидение. -Поехали, что ли, что ты тащишься как черепаха, - намеренно произнесла я ворчливым голосом, хотя у меня от скорости захватывало дыхание и зуб на зуб не попадал от страха. В ответ я услышала лишь заливистый смех Майка. Когда мы остановились, я вся продрогла о ледяного ветра, который, казалось, проходит сквозь меня, по моим венам, когда мы с ревом неслись по улицам. Постепенно я привыкла к скорости и даже начала ловить определенный кайф. Только холодный ветер немного портил впечатления. Мы стояли в парке, на окраине Даунтауна. Здесь я никогда не была, и меня поразила красота этого места. Огромные клумбы с яркими цветами, высоченные деревья, аккуратно подстриженные кустики, симпатичные лавочки и огромный фонтан в центре парка. В этот поздний час парк был пуст, и это давало возможность насладиться звуками природы. Почему-то несмотря на красоту этого места, у меня зачесались руки что-нибудь натворить, напакостить. Очень необычное для меня желание. Пока я, хихикая, насыпала стиральный порошок в фонтан, Майк стоял неподалеку и смотрел на меня не отрываясь. В его глазах плясали веселые искорки, а на губах бродила усмешка. Вечер пролетел слишком быстро, и я не заметила, как ночь укутала нас с Майком в свои объятья. В парке было прекрасно и так романтично. Неудивительно, что Майка тоже пробило этой романтичной атмосферой и, смеясь, он пригласил меня на медленный танец. Это было, как в кино : луна, звёзды, и двое влюбленных. Далее последовал нежный поцелуй, отчего у меня где-то в животе что-то перевернулось и дразнящие мурашки пробежали по коже. Да ещё и журчание фонтана убаюкивало, едва слышное шелестение листвы затуманивало мой мозг. Я вдохнула в себя очередную порцию так привлекающего меня своим запахом парфюма Майка и, закрыв глаза, блаженно улыбнулась, осторожно положив голову ему на плечо.
Сообщение отредактировал Maybell - Пятница, 03.05.2013, 15:42
Говорят, что влюбленные часов не замечают. Раньше я бы презрительно фыркнула в лицо тому человеку, который это сказал. Сейчас же я удивляюсь, насколько точно это сказано. И в самом деле, для меня время сейчас летит очень быстро, особенно те вечера, которые я провожу вместе с Майком. Почему так? Мне всегда мало того времени, проведенного вместе, хочется, чтобы время чуть медленее шло, чтобы вечера не так быстро заканчивались. Сколько прошло месяцев? Три или четыре? А может быть, и вовсе полгода? В любом случае, я за эти месяцы стала счастливее, чем за всю свою жизнь. Я стараюсь с Майком проводить как можно больше времени, и он со мной тоже. Сначала я всеми силами старалась сделать так, чтобы ни одна живая душа не узнала про наши отношения. Например, гуляли мы обычно в пустынных парках, в школе общение было только в рамках дружеских отношений, каждый раз, когда мы ходили в кино, я нервно оглядывалась по сторонам, надеясь не встретить никого из знакомых. Майк только посмеивался, он считал, что рано или поздно кто-нибудь да узнает правду. Но я гнула свою линию, и поневоле ему пришлось подчиниться. Больше всего я боялась, что узнает мой брат. Почему? Наверное, потому, что когда он узнал о моей симпатии к Эйдану, то у нас состолся серьёзный, но неприятный разговор, а когда Эйдан поцеловал меня, то они и вовсе перестали общаться. Братик все грозился измолотить кукольное личико Эйдана в кровавую кашу. С тех пор всякий раз, когда рядом со мной оказывалась особь мужского пола явно не с целью дружеского общения, мгновенно появлялся Тим, и эту самую особь как ветром сдувало. Как бы я ни старалась, но Тим заподозрил что-то неладное. Причину своих подозрений он так и не объяснил, хотя за завтраками частенько пытается подловить меня на обмане. Один раз разговор принял неожиданно опасный поворот, но все же мне удалось спрыгнуть с темы, заломав Тима и подкрутив ему «шарики». Тим смешно трепыхался и пытался вырваться, но я каждое утро подтягиваюсь, так что руки у меня сильные. Дождавшись, пока я немного ослаблю хватку, Тим неожиданно вырвался и огрел меня по голове диванной подушкой. Если секунду назад я захлебывалась смехом, то теперь мой смех утонул где-то в подушке, и я наглоталась перьев. Все же я не осталась в долгу, и, собрав в кучку свои силы, ударила Тима по голове в ответ. В сторону полетели перья, и ткань подушки опасно затрещала. Через мгновение подушка рассыпалась тысячью перьев, которые летали теперь по всей гостинной. Проходящая мимо домработница с ужасом уставилась на усыпанный перьями ковер. Мне даже стыдно немного стало. После такого великого побоища Тим больше до конца дня не вспоминал о нашем разговоре. А у меня же будто гора с плеч свалилась. Но все же через некоторое время Тим все узнал. Я начала нервничать, всякий раз ожидая, когда поток его гнева выльется мне за шиворот. Но, к моеиу удивлению, этого самого потока не последовало: что бы Тим не думал об этой ситуации, он предпочел придержать свое мнение при себе. Это имело несколько плюсов: во-первых, мы могли уже не прятаться от моего брата. Точнее, Майк и раньше не особо-то от него прятался, они ведь играют в одной баскетбольной команде, да и в школе всегда вместе. Это я могла больше не прятаться, опасаясь в чем-то проколоться. Теперь мы могли спокойно оккупировать гостиную и обниматься там, никого не стесняясь. Во-вторых, вся школа узнала о наших отношениях с Майком, и теперь даже самые заносчивые красотки-старшеклассницы мне завидовали. Их завистливые взгляды в школьных коридорах всякий раз согревали мое самолюбие. Ну и в-третьих, я уже начала уставать от разработки стратегий в стиле «куда-бы-пойти-чтобы-не-спалиться», поэтому моя нервная система сейчас заслуженно отдыхает. А теперь самое главное: мой горячо любимый братик уже совсем большой : сегодня у него его восемнадцатый День Рождения, и он с этого момента отправляется в самостоятельное плаванье. Официально его праздник отпраздновался дома в семейном кругу. Но мы-то с братцем ещё до начала торжества успели взять из родительского бара бутылку самбуки и впоследствии випить её до дна. Не знаю, как братец, но я была навеселе. Особенно меня позабавило мое отражение в зеркале, когда я зашла в ванную помыть руки, но небольшое зеркало над раковиной отвлекло меня от такой важной процедуры. В результате я полчаса простояла в ванной, кривляясь перед зеркалом и строя рожицы. Ещё веселья мне добавили пару бокальчиков шампанского, выпитые в честь Тима за столом на кухне. Наверное, мы с братцем были в тот вечер самые веселые, что, в принципе, не мудрено. На сегодня все, дневничок, добра тебе:)
Сообщение отредактировал Maybell - Суббота, 11.05.2013, 16:31
«Колеба́ния — повторяющийся в той или иной степени во времени процесс изменения состояний системы около точки равновесия..»- бормотала я себе под нос, погрузившись в учебник по физике. Я сидела в нашей гостиной на удобном и моей любимом пуфике, пытаясь подготовиться к грядущей контрольной по физике. Дверь тихо скрипнула, и в гостиную вошёл Тим. -Доброе утро, сестренка. Все зубришь? Тебя ещё не воротит от такой скучной литературы? Я молча показала ему учебник, на что Тим рассмеялся. -Ты знаешь, я чертовски рад, что мне все это удалось безболезненно пережить, и я сейчас просто наслаждаюсь жизнью, пусть и вынужден посещать хоть иногда свою работу. Я скептически подняла правую бровь и одарила брата холодным взглядом, не говоря ни слова. Каким бы раздолбаем Тим ни пытался выставить себя перед окружающими, я все равно прекрасно знала, что ко многим видам работы он относится очень серьёзно. Например, к своей собственной. Тим устроился в разведку без проблем, и, должна признать, я была удивлена и горда одновременно. Я снова уткнулась в учебник, а брат прошагал мимо, направляясь к барной стойке. Я осторожно наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Тим достал бутылку с чем-то алкогольным (у нас в баре с роду не бывало ничего безалкогольного) и невозмутимо принялся пить прямо из горлышка. Я с нервно захлопнула учебник и бросила его на кресло, одарив Тима гневным взглядом, вышла прочь. Я пылала праведным гневом. Я, конечно, понимаю, что, когда Тиму было 17, он любил побаловаться травкой алкоголем, но сегодняшнее зрелище меня просто подкосило. Сколько можно, пора взрослеть уже в конце концов! Тим лишь смотрел вслед моей удаляющейся спине, удивленно моргая. Когда я спустилась к завтраку, я была спокойна как удав. Родители уже уехали по делам, лишь только братец спокойно и никуда не торопясь попывал кофе. На кухонной тумбе стояла начатая бутылка дорогого отцовского коньяка и рядом стояло блюдце с тонко нарезанным лимоном. -Ты чего это сегодня так вылетела из гостиной? Я что-то не то сказал? – спросил брат, громко сербая кофе. Эти звуки снова вывели меня из себя. Черт, какая-то я нервная становлюсь, что бы это значило? Когда вопрос Тима повис в воздухе, я попыталась глубоко вдохнуть и выдохнуть, тем самым пресекая желание запустить Тиму в голову тарелку. Я лишь с каменным лицо поставила тарелку с омлетом на стойку и подняла глаза на брата. -Объясни мне, сколько можно пить и гулять? Тебе уже двадцать один, а ведёшь себя, словно тебе все ещё семнадцать. Тим поморщился так, будто съел за раз целый лимон. Он допил свой кофе, поставил чашку на стойку, вздохнул и скучающим голосом произнес: -К чему этот разговор? И с каких пор ты стала такой правильной? Или на тебя так Майк влияет? Я дернулась, как от удара. Майк... Одно только имя эхои отдавалось в голове. Я не хотела вообще вспоминать его больше, он ведь так далеко... -Тебе обязательно нужно было уколоть побольнее?- прошипела я, а в глазах предательски заблестели слёзы. Тим осекся, умолк, но и прощения не попросил. Кому, как не ему знать, где сейчас Майк и что он делает. Майк уехал около двух месяцев назад в другой город навсегда. Причина его переезда отчетливо озвучена не была, но для меня была придумана красивая история и навешано полкило лапшы на уши, вот только вилки нет, чтобы её снять. Я круто развернулась, едва не подскользнувшись на холодной плитке, выбежала из кухни. ** Внизу хлопнула дверь. Я открыла заплаканные глаза и поднялась с кровати. Выглянув в окно, я увидела удаляющуюся фигурку моего брата. Ночь приняла наш городок в свои объятья, звезды сегодня было особенно хорошо видны здесь, на земле. Луна желтым глазом заглядывала мне в окошко, тревожа меня своими лунным светом. Ещё вечером я ясно слышала разговор мамы и Тима. Тим снова собирался на некую гулянку у кого-то там в квартире в центре Даунтауна. Мама просила не задерживаться там до утра, ведь ему ещё на работу. Брат заверил её, что придёт не поздно и что даже выспаться успеет перед работой. Мама, погруженная в свои гастроли, в свои выступления в театрах, так плохо знает своего сына! Обещания, которые Тим не собирался выполнять, брат давал той интонацией, которая была мне очень хороша знакома. Я ясно чувствовала нотки фальши, поэтому брат прекрасно понимал, что, пытаясь мне соврать, его ложь шита белыми нитками. Вот и сейчас, я знала, что Тим придёт под утро, возможно даже прогуляет работу, так как у него будет «жутко болеть голова». Я с тревогой глядела Тиму вслед. Видимо, он почувствовал мой взгляд на себе: он обернулся и помахал мне рукой. Я махнула в ответ, и сердце сжалось от дурного предчувствия. Захотелось сигануть со второго этажа вниз, повиснуть у него на шее и никуда не пустить. Но Тим уже скрылся из виду, а я засела Вконтакте, пытаясь избавиться из нараставшего чувства тревоги. В два часа ночи я вынырнула из виртуального пространства. Все чувства немного притупились, потому что мозг устал, а глаза слипались. Я заползла под одеяло, успокаивая себя мыслью, что Тим вернутся, как всегда, в восемь утра и снова перепутает наши спальни, рухнет спать в моей комнате, распространяя зловоние алкоголя. Но Тим не пришёл утром. Он не пришёл ни днём, ни вечером. Не пришёл он ни на следующий день, ни на послеследующий.
Привет, дневник. Как же тяжело и неохотно выводятся быквы на бумаге. Все чаще мне стало казаться, что мир быстро выцветает, прямо как твои странички, благодаря времени. А ещё мне кажется, что в моей груди теперь черная, как бездна, дыра. Она образовалась с уходом самого близкого и родного для меня человека-моего брата. Пять лет, проведенных в неведении о его местонахождении, сделали своё дело: мама стала быстро седеть и много плакала, папа замкнулся в себе и стал угрюмыми колючим, словно еж. А я... Я чувствую себя так, будто моё сердце разорвали надвое. В первые дни я страдала бессоницей по ночам. Я прислушивалась к каждому уличному звуку, к шороху листвы и хрусту гравия, надеясь, что брат вернулся. Но, каждый раз подбегая к окну и выглядывая наружу, я никого не обнаруживала. Со временем надежда таяла, пока её не стало совсем. Когда я выхожу на улицу, везде мне мерещится Тим, в каждом парне со светлыми волосами. В такие моменты моё сердце начинало радостно колотиться и готово было вырваться из груди, но стоило мне повнимательнее присмотреться к парню, он всегда оказывался не тем. И моё сердце снова погружалось в пучину отчаяния и тоски. Комната Тима отныне навсегда заперта. Я стараюсь не заходить в нее, дабы не ковыряться в своей несуществующей ране, которая, несмотря на свою нематериальность, саднила и ныла. Однако от запахов некуда было бежать. У меня в комнате я часто обнаруживала мелкие вещицы Тима, напоминающие о нем и просто хванящие его запах, например, его полотенце, невесь как оказавшееся у меня в шкафу. В такие моменты я готова была взвыть от почти физически ощутимой боли. Задыхаясь от слез, я колотила подушку, пинала стены, царапая ладони, но, как ни странно, часто боль физическая заглушала ту, другую, боль. И тогда я обессилено ложилась на кровать и проваливалась в объятья Морфея. Но и во сне мне не было покоя. Снится жуткий кошмар, из-за которого я так беспокойно спала. Мне снилось, будто я, некое существо с острыми опасными зубами, пугающей силой и ловкостью зверя, перемещаюсь по темным закоулкам Даунтауна, преследуя какого-то человека. Ощущение силы наполняет меня. Зачем я бегу за этим беднягой, я не знала, но были какие-то инстинкты, которые двигали моим телом, будто я была куклой. Я настигаю беднягу. Это оказывается девушка, судя по виду, работающая на трассе. Она дрожит от страха, и ноги её подкашиваются. Она кричит и падает передо мной на колени. Я безжалостно поднимаю её, схватив за плечи, встряхиваю, как тряпичную куклу, и с наслаждением, диким и жгучим, запускаю руку в её грудную клетку. Пальцами я чувствую,как раздвигаются ребра, как горячая кровь омывает мою руку. Пальцы дотрагиваются до чего-то пульсирующего и горячего. И тут я понимаю, что это сердце. Эта мысль пьянит меня, и я вырываю пульсирующее сердце из груди несчастной. Девушка кричит, падает ничком на землю, а под ней расплывается красная лужица. Каждый раз я просыпаюсь в поту. Этот сон впервые посетил меня, когда со дня исчезновения брата прошёл год. Этот сон снится мне как минимум раз в две недели, и я проклинаю эти ночи, когда я просыпаюсь от собственного крика в холодном поту. Когда я проснулась, сквозь шторы проникал луч солнца, немного освещая мою комнату. Я с тоской вспомнила, что сегодня мой день рожденья. Раньше я бы с нетерпением ждала этого дня, но сейчас... Мне хотелось побыстрее пережить этот день. В этот день я старалась избегать одиночества. Я позвала к себе Мию, дабы не заскучать одной и чтобы ужасные мысли не посещали мою голову. Мы просидели несколько часов, играя в «Ламу». Я всеми силами пыталась поднять своё настроение, но оно как было на нуле, так и осталось, несмотря на старания Мии меня развеселить. Она прекрасно знала, в чем дело, но не решалась заговорить об этом, за что я была ей благодарна. Когда-то я мечтала, что своё совершеннолетие я встречу с братом. Мы закатим грандиозную вечеринку, которая прогремит на весь городок. Теперь же я, вспоминая об этом, грустно усмехалась. Сегодня мне ощутимо не хватало Тима. Его дурацких шуточек, рож, пьяных выходок и придурков-друзей. Я даже начала скучать по звонкам его куриц подружек, которые имели моду звонить поздно вечером, когда я собиралась ложиться спать. Мия всячески меня отвлекала от этих мыслей. Самой удачной, на мой взгляд, попыткой была битва подушками, когда Мия без предупреждения объявила мне войну, и подушка врезалась мне в плечо. Я от души посмеялась. На какой-то момент все горести отошли на второй план, для меня важнее было победить врага, бессовестно лупящего подушкой мне по коленям. Наша битва закончилась ничьей: внезапно приехала мама с кремовым праздничным тортом, и насильно затолкала нас на кухню. Вокруг меня собралась небольшая кучка близких: мама, папа, Мия и две мамины коллеги по работе. Они утверждали, что помнят меня, когда я ещё пешком под стол ходила. Я скептически кивала им в ответ, силясь вспомнить моменты моего детства, связанные с этими двоими девушками. Я крепко зажмурилась и загадала желание. Я точно знала, что я хочу. «Пожалуйста, пусть Тим вернется!» И задула все свечи. Вокруг раздались радостные повизгивания, а я до сих не могла поверить, что я теперь взрослая и вполне самостоятельная девушка.
Сообщение отредактировал Maybell - Понедельник, 20.05.2013, 17:21
В эту ночь мне не спалось. Крик. Снова снится этот кошмар. Я бегу по темным переулкам Даунтауна, догоняю мелкающую между мусорными баками и поворотами спину. Я физически ощущаю, что неизвестный боится меня. Он боится умереть. Этой мысли я улыбаюсь. Хищно улыбаюсь, и моё воображение рисует мне, как я распотрошу беднягу. Очередной поворот. Жертва испуганно пискнула и заметалась. Я замедлила бег, прекрасно зная, что это конец для жертвы. Впереди тупик. Облизывая зубы, я приближаюсь всё ближе. Жертва оказывается мужчиной лет сорока, в выглаженном костюмчике и с плешинкой на голове. Я вдыхаю его запах, и где-то внутри просыпается жажда. Мои холодные сильные руки вцепляются в мужчину, а он даже не вырывается, потому что знает: ему не спастись. И тут мне становится его жалко. Я решаю облегчить его мучения. Я сворачиваю ему шею, с упоением слушая, как хрустят шейные позвонки. Тело обмякает у меня в руках. Пальцами я впиваюсь ему в грудь, разрывая кожу и ломая ребра. Кровь забрызгала мне лицо, но я не обращаю внимания. И снова в руках я чувствую горячую пульсацию сердца. Я проснулась вся в холодном поту. Перед глазами белел потолок комнаты брата. Я с облегчением выдохнула, поблагодарив всевышнего, что это был очередной кошмар. Но тут у меня по спине пробежали противные мурашки, когда я осознала, что нахожусь в комнате не одна. Напротив окна стоял молодой человек. Рука ледяного ужаса сжала моё горло, но тут же отпустила, когда я узнала юношу. -Я смотрю, у тебя вошло в привычку спать в моей комнате,-насмешливо произнес он. Да, сомнения прочь, это был он, любимый и родной старший брат-хулиган, целый и невредимый. Он стоял передо мной, и по его губам бродила та самая усмешка, которую я так люблю и по которой ужасно соскучилась. Я рванулась к нему и крепко обняла. Ещё чуть-чуть и я бы разревелась. Он обнял меня в ответ. Я прижималась щекой к его куртке, которая пахла немного странно: сыростью, дождём и... землей. -Ты такая большая стала, Бонни,-прошептал он.-Я жутко соскучился по нашим алкогольно-наркотическим забавам. И тут я не сдержалась и разревелась от ярких воспоминаний. Тим вытирал мои слезы, называя меня глупенькой девочкой. Я не могла остановить свою истерику. -Слава Богу, с тобой все в порядке,-выдохнула я, когда я ощутила, что могу говорить. -Конечно, со мной все в порядке. Неужели ты уже меня похоронила? Я смущенно промолчала. Так оно и было. Я отступила на шаг назад, пытаясь разглядеть Тима с ног до головы, сохранить в памяти каждую деталь его внешности. Это был все тот же привычный Тим, но что-то в нём изменилось. Лицо стало тверже, в глазах какой-то странный блеск, кожа приобрела другой оттенок. Да и двигался Тим по-другому. Грациозно, что ли. -Прекрати меня так разглядывать, меня это нервирует, -сказал Тим. Мы присели на кушетку. Мне было что рассказать брату, и я захлебывалась потоками слов, пытаясь ему все-все рассказать. Он внимательно меня слушал, улыбаясь, что делало меня ещё более счастливой. С разговорами я не заметила, как ночь почти кончилась. Тим нервно встрепенулся. -Мне пора идти, Бо, - прошептал он. -Как? Куда? – мой рассказ резко оборвался, и я смотрела на Тим глазами, полными отчаяния. -Мне нужно идти. Мы скоро увидимся, я обещаю. Пожалуйста, не говори родителям ничего, - он потрепал меня по голове. Тим окинул взглядом свою комнату, в которой прожил немало лет, вздохнул и направился к окну. Он перекинул ноги через раму и исчез. Я даже не подошла к окну: по стенам дома спускались огромные потоки зарослей, которые могли выдержать около семидесяти килограмм. Этим мы пользовались с Тимом в наши юношеские годы, чтобы сбегать по ночам из дома незамеченными. Выждав пару минут, я все же подошла к окну. На улице было темно хоть глаз выколи. Двор был пуст. Тим исчез за сотую долю минуты, причем совершенно бесшумно.
Сообщение отредактировал Maybell - Понедельник, 27.05.2013, 00:20
Вход
Перво-наперво научиться божески готовить. После работы я теперь хожу на свидания с ведущей кулинарных программ и с книгами, посвященным этому нехитрому делу. Видимо, не одна сковорода будет испорчена, прежде чем я научусь готовить нормальные блюда. 
Жду ваших мнений, приятного вам прочтения ;)
