Основатель Утопия.

Второе поколение.

Первый участок.

Аддоны:
The Sims 3: Мир приключений
The Sims 3: Карьера
The Sims 3: В сумерках
The Sims 3: Все возрасты
The Sims 3: Шоу-Бизнес
Каталоги:
Современная роскошь
Скоростной режим
Отдых на природе
Изысканная спальня

Благородное самообладание - 2 балла.
- за 5 поколений ни один персонаж не должен описаться на пол или уснуть на полу из-за нехватки сил; младенцы, гости, животные и персонажи, упавшие в обморок, это ограничение не нарушают.
Трудный рынок вакансий - 1 балл.
- Ваш персонаж может устраиваться на новую работу только по понедельникам;
- Ваш персонаж может устроиться на работу только с помощью компьютера или газеты, т.е. не может пойти в какое-то общественное здание и устроиться там на работу.
Свободные призраки – 2 балла.
- могилы и урны всех членов семьи не могут быть проданы или перемещены на общественное кладбище;
- могилы и урны нельзя хранить в инвентаре;
- Вы должны сохранить все могилы на протяжении 5 поколений.
Весь город в кулаке - 3 балла.
- Ваша семья на протяжении всех пяти поколений должна полностью выкупить все предприятия;
- Ваша семья на протяжении всех пяти поколений должна выкупить и довести до максимального уровня прибыли (три звезды) все общественные заведения;
- представитель пятого поколения должен достигнуть вершины карьеры в области политики.

В небе крутанулась какая-то спиралька и страшно полыхнуло, так, что везде, куда хватало взгляда, были сплошь электрические блики. Я не двигался, пока она не растаяла. Никогда такой штуки не видел. Будто что-то прощается со мной или приветствует на свой манер.

Но она ушла, и я попёр дальше. Тут, в этой как бы низине, была аномальная жара, и на мне уже ничего не осталось, кроме штанов, так душно было в прочем идти. Ноги горели от прикосновений к мостовой, и впереди, в видимых уже домах равнины, дрожали разноцветные пожарища.

Раскинувшийся город показался мне больным неизлечимой болезнью, чумным, извивающимся в агонии. Да и кашлял он сухо, давящим на башку гудением. Город-то прям под холмом, но с холма всего этого уродства не видать. Про это место ходили всякие байки, но сюда никто не ходил. Я б тоже сюда ни почто не пошёл, не возьми меня Томми на вилы. Слишком он жесток, за одну украденную мной свинью так зверствует. Я бы морду набил и на том успокоился. Пережду пару месяцев, а потом ворочусь. Иначе линча не миновать - он ведь всю деревню грозится собрать, свиной сын. А у многих из деревни я тоже всякого покрал, поквитаться, поди, будут готовые. Да и это, я ведь не с пустыми руками иду, а с письмом тётушки Лу. Она меня примет, обогреет, объем её несильно, а потом назад. Тут не слишком хочется устраиваться. Не моё это. Как есть не моё. У нас ночь красивая, мрачная, не такая лихорадочная.
Пожарища не казались натуральными, если это взаправду горит что-то, то тут поработал дьявол. Я не боялся ни дьявола, ни огня, и старался спешить поскорее, чтоб помочь, если оно надобно. Тот мужчина, кто не поможет шибко страдающему - сам дьявол.

Чем ближе я подступал, тем больше выходило, что никакой дури не происходит, и всё у городских в порядке. Прогулялся по странным улицам, тем паче что быстрая гульба к удивлению слегка охлаждала. Мне надо было найти тёткушку, и одна надежда была, что она кому в городе знакома. Я искал двери, куда бы вломиться, но те, что попадались, были огорожены ладно сбитыми мужиками во фраках.
Найдя нормальную, изукрашенную, я толкнулся, и оказался в небольшой комнатке, полной всякой красоты. Да только с красоты ведь не узнать ничего! Вход был единственный в высотное здание, рядом с железными ящиками. Половинчатый, странный, я еле как расцепил половинки и пытался разжать их, чтоб внутрь-то влезть.

Корябался я там до изнеможения, а потом засветлело между дверцами, загудело, и они растворились. Отпрыгнул ловко, благо на реакцию не с чего мне было жаловаться. Двери ушли в стены и выпустили людей, и сверху проглянули тросы, я наконец признал в агрегате лифт. Я видывал лифты, но те были с устройством, совсем иные, и никуда влеплены не были, как этот в стенку, и не светилось в них ничего.
А люди вышедшие между тем ссорились, и мужик бабу явно завалить пытался, приставал. Говорил такие слова, что мне не повторить.

У неё лицо делалось такое презрительное, что я бы враз отошёл, не приставал, на месте мужика. А он всё донимал её, совсем пропащий. Да и ладно бы, только поняв, что ничего ему не светит, он не свалил по добру, а занёс руку, чтоб бабе в лицо влепить.

Она шатнуться успела, но беды ей б не миновать, не случись меня под боком. Меня так взбеленило это, что на девку-то напали. Часто мне приходилось битым быть за расправы над всякой шушерой, только в этот раз иначе вышло. Удар, захват - и такой внешне здоровый кабан поникший извиняется перед бабой.

Мужик быстро свалил, а девка уставилась на меня, чуток более мягко, но всё равно глаза у неё были холодящие.
- Со мной бы ничего не случилось... Но всё равно, спасибо Вам. Вы мне раньше тут не попадались, и выглядите странно. Откуда-то приехали? К нам редко кто приезжает.
- Дураки! Клёвый же город. Эээ, да.
Я не мог ладно говорить, так она была красива, да вдобавок сверлила меня глазом.
Зато она всё сказала, и про тётушку сказала, как её найти можно. Я полного тётушкиного имени не знал, но нам от неё завсегда приходили посылки, и год назад, и много зим назад. И завсегда в гости звала. Узнал я, что она тут не бывает годами, а потом враз приезжает и начинает жить и кутить. И сейчас её нету, но я могу подождать её в одной из квартирок свободных. Это можно, устроюсь тут, если что - так только пережду пару месяцев, хоть и хотелось бы тётку повидать, никогда мы с нею не видывались. И надо сперва зарегистрироваться в местном управлении, куда я и решил пойти. Но от Эльвиры(так мою знакомую эту звали) уходить совсем не хотелось, хоть и была она чуток надменна и неловко поводила плечами.

Только я отчего-то чуял, что ещё не раз с ней пересекусь. И логически так выходило, город ведь маленький, но я именно чуял. Пусть так, да всё равно не хотелось сейчас от неё уходить.
В управлении было шиковато обставлено, только окна были словно бойницы. Неужто кто в участок лазит, чтоб такая охрана была? Свету было много, только весь такой ненатуральный. В искусственном свету на вычурной мебели сидели два мужика. Один, рыжий, всё хмурился и засыпал, а другой насмехался над ним и поминал летаргический энцефалит. Мужики не обращали на меня внимания, пока я нарочито громко не поздоровался:

- Мужики! Здорово! Мне бы регистрацию оформить...
Тот, рыжий, обернулся ко мне, и заговорил отрывисто, нервно:
- Какие мы тебе мужики, деревенщина?
- Ты и вправду не мужик, ты больше похож на голубого. Разве менты так должны выглядеть? Разрядился, как баба, и волосы бабьи.
А второй, в штатских шмотках, но при фуражке с незнакомой кокардой, засмеялся:
- Мы, товарищ, не менты, как Вы изволили выразиться. Мы - патрульные. У нас полиции в городе нет как таковой. Замещают друг друга на посту... Люди особой породы.
Но больно уж обидны слова были рыжего, будто он лучше меня во сто крат оттого, что живёт в другом месте. И потому промолчать и настроиться на мир мне было тяжко:
- А зачем вы всякую дрянь в патрули берёте? Вот он, к примеру, достоин разве? Ему пистолет дашь - он себе в ногу пулю пустит. Как баба с колотушкой в бою наверняка.
Конечно, рыжий после этого встал, хоть второй его и отговаривал. Он был здоровее меня, выше на полголовы и накачаннее. Умения в нём не было никакого, но он проволочил меня и одним пинком вышиб за дверь, с чёрного входу. Я повалился во всякий мусор.

Как только я выкарабкался, то стал ломиться обратно, ведь с делом пришёл, а не чтоб этих типов веселить. Но спокойный мужик сказал, что сейчас всё мне подаст, а затем я минут с пять слушал ржание обоих дежурных. Когда они наконец затихли, напарник рыжего вынес мне документы:
- Отныне здесь ты - Пневмоблэк Утопия. И это ещё один из самых щадящих вариантов, придуманных моим другом. Удачи тебе в городе, не старайся так показывать характер - печально обернётся. У нас тут много таких, которые тебя со всем твоим гонором превратят в отбивную.
- Тоже мне, мудрец. Был бы ты особо добрым - вписал бы моё настоящее имя и не ржал бы так.
- Ну вот, опять. Не надо со мной ссориться, я самый мирный в мире. Другие же - не такие. Поблагодари Бо за то, что он с тобой обошёлся так мягко. И ещё раз удачи.
С тем он запахнул дверь, оставив меня в этом закутке. Я проглянул документы и обнаружил квартирку, куда след заселиться. Пока я пёр туда, злоба ушла и пришла благодарность парням: пусть так и сяк, но даже участок мне выделили забесплатно. А Пневмоблэк - это ничего... Звучит аристократично, потому что длинно. У наших аристократов завсегда бывают длинные имена.

Квартирку я свою нашёл вскорости, она была в высях где-то, и ход туда был один - через узкую комнатоху с деревянными стенками, дико похожую на наши туалеты, на лифте. Ну чего, новая техника, надо разобраться. Залез, понажимал всё подряд и в конце-концов агрегатина поползла вверх.

Я кое-как вылез без происшествий и обнаружил тройку дверей, постучал на пробу в ближайшую - оттудова высунулся мужик. Мы с ним ладно поговорили, с ним было куда проще, чем с Эльвирой, ведь он был мужик, и язык перед ним не заплетался.
Спросил его маленько про город, узнал, куда лучше сунуться... Он сказал: тут пристойно, быть можно. Приятный мужик, улыбался вроде, но грустное у него было лицо, выражение. Отчаянно как-то изгибались брови, погрезилось, что он похож на осуждённого на повешение. Приходилось таких видеть - мой папка работает в полиции - и только у них такие страшные, с виду обычные, лица. Загнанных зверей. Всё хорошо, и еда есть, и воздух есть, и другие будут дышать и жрать, а они уже нет.

Побакланил я с соседом и толкнулся в следующую дверь. А вот она сталась моей. Я вошёл и обомлел: стен не было, только пролегали на их местах плинтуса, а за окном бушевали морские воды, грязные без меры, и можно было различить, как мерно покачивается на них радужная плёнка.

Странное это было море, будто и не наше, Северное. Вписывалось оно в город точненько, тоже будто додыхало вместе с ним, часть разлагающегося организма. И красы я не видел в радужной плёнке отчего-то, хоть и всегда в деревне радуга доставляла мне радость. Это не то море было, на какое можно смотреть вечно. На него хотелось не смотреть, отводить глаз.
Я осмотрел квартиру: нигде стен не было, кроме как на входе. Везде валялись инструменты и прочая дребедень, но я не требователен, пусть. Соорудил из железных обломков подобие турникета и задал себе нагруз физический. Смотреть-то некуда. Тут не только море поганое, но и кран пахал за окном, столько шуму приносил.

А высунувшись с турникета повыше, я увидел холм. На месте нашего, но не наш. Он был выше, уходил куда правее и начинался враз за мостом.

Я свалился и пошёл выходить, чтобы понять про эту странную штуку. Неужто напутал чего? А как иначе оно может быть? Враз за тройку часов не вырастают новые холмы.
Выйти мне было не суждено: только я распахнул дверь, как сразу в квартирку запёрлись недавний рыжий с какой-то бабкой.
- Я, Пневми, экономкой твоей буду. Ну же, мальчики, пожмите друг другу ручки и не ссорьтесь! Бо, не кривись! - приторно выдала бабка. После этого ничего не хотелось, кроме как ссориться с этим Бо до помрачения башки. Чуялось, что она не отстанет, а потому руку этому типу я всё же пожал. И он не сопротивлялся бабке. Видно умеет она задалбывать, когда оно нужно.

Только мы разжали руки, бабка сунула этому Бо здоровенный чемодан. Он вывалил его содержимое, достал странное пианино и поставил мне посерёд комнаты. На том и свалил, а бабка осталась. И принялась наяривать на пианино занятную музыку. Уши от неё не вяли, но странная она была, как есть странная.
- Ну что, Блэки, вызовем мистера Пропера? Ты только подпой мне и подтанцуй.
Музыкой вызывать кого? Неужто чёрный маг какой? С виду дурковатая бабка, и не больше. Больно мне на сатану хотелось глянуть, любопытство меня взяло, хоть и грех это, и танцевать мне, мужику, стыдоба.

- Отлично, под "Калипсо"* он лучше всего идёт, - улыбнулась бабка, и, довольная, взялась за ведро с щёткой и принялась оттирать строительную грязь отовсюда. Так я и не понял, с чего ж она довольна. Вызов не удался же, как я разумею.

Пару дней уже с ней живу. Дрянно она готовит, кормит меня гадостью всякою, что и есть-то не хочется, но не голодовать же.

Но рубах понабрала мне, за что ей спасибо. Да и куда веселей с команией. Я поначалу думал, что ошибка какая, ну откуда мне экономку возьмут, кто я есть? Однако бабка задержалась, документы свои припёрла и пожитки. И вправду меня так приняли гостеприимно в этом городе, что аж вон как тратятся. Ни гроша за экономку с меня не стребовали.

А вызнавать насчёт холма я и думать пока забыл. Успеется, мне ж отсидеться так или иначе тут надо. Виолетта(бабкино имечко) про это говорила: "Много будешь лениться в делах - душа жиром заплывёт. Я бы тебе могла рассказать многое, но сейчас ты и слушать не станешь. Твоё дело, взрослый ведь мужик, живи как хочется, аппатируй вволю."
Чуял я, что неладно что-то, и с холмом прыгающим, и с людьми такими добрыми: и не плачу за жильё ничего, и при экономке. Ну его, это во мне говорит дьявол, учит не верить людям. Покуда не обманут, отчего ж не верить, если по-человечески к тебе? Этим всю доброту в народе легче лёгкого и убить - неверой в неё.

Виолетта в экономки-то пошла, потому что была на мели. Раньше в госаппарате работала, а нынче сделалась никем. Муж у неё давненько был, и хороший, а сын и внук не хотят бабку у себя видеть. Я им морды набить порывался, только она про это проболталась, но она не сказала, где они обретаются. Редко она про себя говорила, всё больше ересь какую, про электронику и синтезаторы, да меня слушала с моими историями. А когда обмолвилась, то от неё такой сквознуло тоской из глаз, что я потом долго голову ломал: не наигранны ли все эти её улыбки и лёгкость, которыми она жила? Но ничего ей не говорил про это, ей может и без меня несладко с такой несправедливостью. Только пообещал, что разбогатею и её озолочу, как верного первого друга, но она меня с этим послала.

И в готовке ничего ей не критиковал, так что она не совершенствовалась. Начал я на стороне подкрепляться, рыбными деликатесами, что в фургончике, по городу курсирующему, продавались в изобилии.

А на всякое такое, да и другие мелочи, денежку было надо...
У Виолетты не возьмёшь, женщина она вроде как. Пусть похожа здорово на хорошенько жёваного бульдога и не особенно мила характером, ну и что с того, всё равно не дело это.
Только взять - одно дело, а найти себе пристойное занятие через неё - другое. Без всякой моей просьбы она мне такое сыскала, а может я как-то обмолвился о своих мыслях, зачем с друзьями следить за речами. С пристойным я погорячился, но занятие у меня теперича было.

Причём сговорилась она с тамошними начальниками с расстояния, но без всяких новомодных штучек навроде телефонов, а с помощью плоского чёрного коробка. Из чего эта пакость делалась, я не узнал: не стоило трогать, я всегда в материалах разбирался, пробуя их инструментом разным и кулаком на крепость, зажимая, ощупывая и иногда поджигая, коробок мог такого испытания и не вынесть. Бабке я нудил про это, но она отмахнулась, говоря, что ничего не знает про диковину, кроме как связаться по ней, и чтоб я, с таким пытливым умом, шёл в научный институт. Говорила про научный институт, но по тону послать хотела совсем не в него, а просто. Глупая она: как можно в новых штуках не разобраться, не заинтересоваться ими, разве таким растением быть приятно?
Только в сравнении с моими бабками она не худа, те в маразмы впадали, пусть и жилось им краше, а с нею занятно. Я отметил, что под музыку жить куда веселее. Прыгнешь на турник, чтоб потом когда впечатлить здешних военников, своей статью, а она наяривает на пианино.

И падать под музыку не так дурно и не обидно. Не зря её люди придумали, а в деревне я в ней пользы не чаял. Обыкновенно Виолетта только тренькала, изредка начинала в лад петь, а то и петь без аккомпанемента. Всякое, иногда на других языках, а потом переводила. Больно много смысла было в словах, меня поначалу интересовало, к чему всё это, но отчаялся вконец-то понять и успокоился на том.

Скучновато с бабкой вдвоём, хотелось бы кого повидать ещё, да и делать нечего в ожидании работы. Мышцы я не перетруживать стараюсь, а больше что тут творить? Музыка тут не помощник, она не руки занимает, а башку. Я от того и хочу как раз уйти. Так уж устроен, что только руки освободятся, так сразу давай мудрёные мысли в голову сквозить. А от мудрёности только сплошь печали, красота - она в простоте. Только задумаешься, как сразу всё делается худо.
Да и Виолетта одинока больно. Звонит ей сестра по новомодному телефону, а она трубки не берёт и лицо делается у неё, будто лимон ядрёный раскусила.

По этому делу она говорит: "Она - лишь старуха, хоть и жить ей теперь долго... Очень долго. Долгая жизнь ума не вправит. Все старухи только и делают, что бахвалятся своим превосходством мудрости над молодыми, и не видят, как это превосходство призрачно. И прошлым живут, словно уже в могиле очутились и не могут ни единым членом двинуть, остаётся лишь вспоминать. А мне хватает мозгов на то, чтобы понять, что старость из дурака умника не сделает, и Томми Эдисон - без него ни ТиВи бы не было, ни синтезатора с электронкой - в пятнадцать лет был мозговитее меня. И дел наворотить ещё могу, пока не прикована к постели."
Поймал я её на этом, попросил сводить меня тут куда, чтоб наворотить чего. Она в ту же ночь и свела, в бар. Нас с нею там обозвали не пойми кем и попросили выместься, но Виолетта отвлекла бугая на входе и я пролез внутрь.

Только влетел - и обалдел. Забился я ровненько в угол, чтоб не нашли, и отсюда ещё контрастнее было: в углу темень, как и надо в ночи, а посередине свет и все пляшут.

Дрыгались они, как будто вилами раскалёнными пырнули. Музыка была примитивная, не сравнить с Виолеттиной.
Мне и не судьба была там надолго задержаться: залетел в залу бугай с бабкой моей за плечом. Говорит, чтоб я выходил, а я не хочу. Стал с ним бороться, заборол, но дружки его набежали и вытолкнули. Обидно было так пролететь, но чуток я им там всякой снеди покурочил в разборках, и то ладно.
И вот стоял я опять при входе, горевал от бабкиных речей этому мужику, что мол не со зла я, простить нас с нею надо. Тут меня кто-то тронул за плечо, я оборотился и встретился с только что плясавшим мужиком. Лощёный тип, явно зажиточный.

- Очаровательно Вы скрасили вечеринку, - он говорил бархатисто, щурился, улыбался, но неискренне, - имя?
- Пневмоблэк.
- О... Вот таких забавных людей нам и не достаёт.
И вроде бы ничего не сказал эдакого, а вокруг нас кружил всякий люд, бабы за ним вились... Будто того стоят прилизанные волосы. Рассосалась толпа, и я попытался сунуться обратно в бар, со мной же такая шишка заговорила, но бугай мне проходу не открывал и молчал, даже не поворотясь в мою сторону. Будто глухой напрочь. Дрыхнуть ужасно хотелось, и я поискал глазами бабку, чтоб с ней пойти, а её след простыл. Без меня, выходит, ушла, заскучала. Стыдно сделалось, что я так обошёлся с единственным тутошним другом. Стоят все эти незнакомые чванливые люди обиды Виолетты?! Буду теперь питаться её стряпнёй, страдать, пока не простит. А сейчас - спать, завтра первый рабочий день.

День этот завершился худо. Не выгнали меня, но никакого впечатления не произвёл. Дурак дураком был, и чистил без... энтузиазма. Недоспал с этими барами, но хоть всегда при деле, как мне и нравится. Вышел уже никакой, глянуть при казармах было на что, но ничего кроме спанья меня не интересовало.

Ехать было далеко, и меня повезли до дому на машине. Весь город я прочертил, и везде - машины! Не такие, как нашенские, но я признал, что это машины; да и нашенские я-то видел только на фотках. Да и чёрт с ними, лишь бы поспать.

Проснулся от света, что бил в окно. Ночь, а город запестрел.

Ведь не может так быть, верно? Были б машины тут тучей те, нашенские, я б не удивился. Но не такие же, простенькие. И лифты другие, а я и те, что были, редко когда не на картинках видел... Огни всюду... Одежды другие? Как такой прогресс может быть? Глядел я, и всплыли слова, что пела Виолетта:
Пурпурный туман застит мне глаза...
Не знаю, день ли сейчас или ночь:
Видишь - мой разум покидает меня вместе с дымом ...
Завтрашний ли это день? День ли конца мира?**

* имеется в виду Jean Michel Jarre - Calypso
**Jimi Hendrix - Purple Haze

Виолетта Эткинс
Пожилая, 75 дн
Пневмоблэк Утопия
Молодой, 16 дн до взросления

0,5 балла за первое поколение.
0,75 балла за 3 друга семьи

Итого: 1,25 балла.

Как же тяжко это: не думать и ожидать. Завсегда мне было легче время переносить, куда как прочим, а сейчас пара месяцев стали резиновыми. В солдаты тут подамся, хоть харч будет на что взять, да и время займу, силу укреплю, ворочусь таким, что любого одним кулаков с ног повалю враз. И не будет никто у меня в знакомых ходить, кроме как сослуживцев. За то и не терплю путешествия, что очень уж в них к кому привяжешься. Здорово это: топать по дороге, останавливаться во всякой харчевне, зреть, как меняется природа по бокам, в небе и под ногами, другой людской говор и одёжку... Да только людей хороших и интересных - прорва, люди это же везде самое лучшее, лучше всякой красы, и в тягость ими не интересоваться. Вот заинтересуешься так, подружишься, а после покидать их надо, коли останешься - потеряешь свою семью, что годами с тобой хлеб делила и разговоры водила. Потому я и решаю ни с кем не водиться. И без того душу щемит при мысли о Виолетте, здоровской бабке.
Лучше уж расположение начальства выгрызать, с ним ведь никогда не будешь в особых ладах. Пущай все вкусы совпадут, но оно, начальство, своё место оградит. Глядеть будет зло и к себе дружески не приблизит, только как к работнику, дай Бог, потеплеет.
Я уж стараюсь. Вон давеча душ починил, хотя моё дело только унитазы. Не особо я его починил, воду перекрыл, но там ни души не бывает, какой от чинения толк, лишь бы не брызгало всюду.

Но никакой милости за то не дождался. След бы сходить к начальству на поклон, а то ведь лишь тогда в лицо проведал, когда о душе рапортовал. Может и оценит чего во мне, пару приёмчиков на ней, начальнице, покажу.
Оказалось, искать начальственную морду - нелёгкая задача. Днями она у себя не бывает, достал, поди, я своими появлениями её хахаля. Как бы не подумал чего... По пабам таскался, на кого только не набредал. Даже сестру Виолетты встречал, она всё про Виолетту расспрашивала, не пуская моей руки, вызнала, где живу,

а вот начальницы не видывал.
Ночь на это дело истратил, единственный закуток не посетил, где даже крутейших баб не пускали. Только там она могла оказаться, а больше нигде. Когда я в квартирку воротился, застал там уже Виолеттину сестру. Ушлая бабка, под стать Виолетте. В ночь её понесло, не побоялась. Бакланили они о чём-то, я б запрятался и послушал, да только стен же нету покамест, и скрыться можно только за унитазом, а в этом благородства мало.

- Гери, ты думаешь, что нашла меня - и всё? Это жизнь, а не пазлы, Гери. Моё мнение неизменно.
- Вилли, тебе за семьдесят. Ты каждое утро слышишь скрип суставов. Каждый день у тебя болит новое место. Каждую...
- Всё это мы слышали не раз, пусть и в иных вариациях. Ораторство помогает только подтолкнуть, Гери. Стоящего крепко словами не сбить. Я слишком хорошо знаю суть. Ты предлагаешь мне не благо, а то, что ты считаешь мне благом, - голос у моей бабки был суровый, так она чеканила, когда я её домогался с рассказами о её прежней жизни. Во время разговоров она держалась за шею, будто боялась что сестра её удушит, хотя та стояла мирней некуда.
С утра оказалось, что начальницы на работе нету. Куда она пронырнула, когда прибредёт - никто того не знал. Неделю я ходил за так, что было обидно. Начальницы особо не искал больше, но каждый день к ней в подъезд попадал. А через недельку осклабилась мне удача, и начальница, с утра хмурая, в подъезд вползла, когда я там куковал.

Спрашивать, с чего она на работе не бывала, не с руки, и я сразу пошёл ей свои таланты расписывать. А она рявкнула, что они в армию снаряжают только крепких мужиков, а я хил внешне. Оно несправедливо: драться я наловчился, и противников куда больше могу найти, чем качок - по мне не видно, что я морды бить мастак. Ей я того не сказал, потому что она и без того готова была меня убить; тут и пророком быть не надо, чтоб смекнуть, что лучше свалить.
Показалось мне что ли, что глаза её светиться стали..?

Начальница воротилась, но жить лучше не сделалось. Она стала злокозненней. Я всё больше думать начинал, что она уходила в запой и где-то ныкалась.
Ох не вовремя она это затеяла, денег не хватало пуще, чем прежде. Виолетта строила из себя аристократию, что раньше была, и всю пенсию и жалованье спускала на наряды.

Да и моим деньгам доставалось... Я веровал, что она была шишкой, потому как осанка у неё была, и говорила она, хоть и что ни попало, но по-царски. Белая косточка, голубая кровь - в том сомнений не было. Забавно было глазеть, как она в таких нарядах вычурных стояк прочищает, но и грустно.

За что жизнь её так? Интересная была б аристократия, не как все на одну морду. И сестра её жалует, а сестра богатая, я подметил то по машине, что стояла под окном - здесь такие машины были богатые. Гордость окаянная аристократии Виолетте не позволяет родной руки принять.
И на пианино она играла - всё сходится. У нас аристократия тоже только то и делала, что всякий инструмент терзала. С этим пианино мне мысль пришла - позарабатывать где, она с пианино, я с ещё чем. В деревне случалось играть на гармонике, и тут чего найдём. Озвучил Виолетте, а она мне гитару прикупила, я полабал маленько, выходило ничего так. Направилсь с нею в беседку при парке, там чуть не так жарко было, как везде, и народ сновал. Застали мы только мужика с бабой, что я встречал, и старались для них вовсю. Мужик на нас реагировал, но не особо счастливо.

Баба в конце концов сказала, чтоб мы заткнулись и не мешали ей говорить. Тут уж я осерчал, больно какой-то разговор интересней красивой музыки. Подошёл к ней и ей на ухо запиликал.

За что мужик её отобрал у меня гитару и мне об голову разбил. Голове-то ничего, ну покружило меня чуток и прошло, а гитару жалко, дорогая она, понтовая. С той поры я и забросил музыку, не чета я Виолетте. Вот одна она может так зарабатывать, на концерты всякие зовут.

Разок она сказала, где будет выступать, и я решил туда сходить, посмотреть, поддержать как получится. Поди получше играет ещё, чем дома. Долго путался в улицах, но нашёл искомое. Меленькое заведение, деревянное, не круче наших, да только народу в нём не в пример было больше.

Виолетту я мог и не приметить, но пианино откуда хочешь видно. По всему выходило, что нету тут ни её, ни его. Я к бармену обратился с этим вопросом. Оказалось, улицы маленько перепутал: Серебряную, где Виолетта выступает, с этой, Серебристой. А ещё оказалось, что тут Эльвира есть, в первую ночь мной тут встреченная. По-честному, коли пошёл б я сейчас отсюда на концерт, пришёл бы на конец самый. И без того столько исходил. Можно и остаться на чуток здесь, раз такое дело, посидеть, а потом домой, как раз когда концерт окончится.
Эльвира меня тоже опознала, как я подошёл. Поздоровался, попробовал заказать ей и себе чего, но она отказала:
- Позвольте мне. Хоть немного ещё искуплю свой долг, будем в расчёте.
- А... Вы всё о том. Давайте без долгов, оно меня оскорбляет. Что Вы из-за такой мелочи?
- Я сто пятнадцать лет не получала добра. Даже самого малюсенького. И не помню, что такое искреннее добро. Простите меня, заказывайте.
Мы пили, и ей было неуютно от меня, всё поглядывала в сторону, а мне было неуютно от её красы, да только уходить не хотелось. Она всё спрашивала, как я обустроился, но, готов всех свиней дать на заклание, что ей и без того было всё известно.
Разошлись мы когда и все стали расходиться. Я предложил Эльвиру проводить, чтоб защитить, коли чего, но она только ухмыльнулась. При выходе уже собралась толпа. То ли они только что повыходили, то ли все собрались компанией ещё в какое место.

Я постоял, поглазел на Эльвиру уходящую, и приостановился, перед тем как в квартирку воротиться. Что-то в природе было такое, что мороз по коже полз. Откуда ощущение такое росло? Не настолько же я отупел тут, чтобы сделаться трусом, боящимся темени.

Смотрел, не моргая, в темноту, а стоило моргнуть - как в меня вцепились в руки и шею ударило холодной болью, будто вилкой невероятный силач продырявил. Попытался толкнуть того, что набросился, но позиция была неудачна, да и силы быстро уходили.

Когда он отпустил меня и выставил окровавленный язык, силы во мне не было ни капли. Помню, как падал, пытаясь его ухватить, и колотая рана шеи забылась с этой слабостью, и всё забылось.

Виолетта


Пневмоблэк

Виолетта Эткинс
Пожилая, 80 дн
Пневмоблэк Утопия
Молодой, 11 дн до взросления

- подтверждение

1,25 балла.

Провалялся я в больнице почти с месяц, умеренная кровопотеря, сказали. Хотя уже через недельку я готов был на турнике с полсуток провисеть, сил было предостаточно. Пришёл в себя я сразу в больнице, и увидел скрюченные в недовольных гримасах рожи врачей. Больно они были обозлены, но злость их через меня сквозила, не ко мне явно была обращена, а к чему-кому другому. Обустроили меня, повкалывали всякого, а потом и перестали, но из больницы не пущали. Не заботило их моё состояние, это видать было по всему. Ничем они не напоминали нашенских медсестёр, те как за мной прыгали, когда мне по случаю голову в пьяной драке стулом проломили. Чего тогда было держать, если по барабану? Кто их разберёт... Только я выписался, так сразу начал заниматься. О том, что стряслось, напоминала жуткая жажда, будто маньяк тот меня диабетиком сделал, да холод. Такой холод, что пришлось в свитера и тёплющие брюки облачаться, в противоположность всегдашней лёгкой одежде.
Единственный, кто за мной ухаживал, это была Виолетта. Заставляла бриться, следила, чтоб не нагружался. Да только толку с этого было мало, всё равно, как она уходила рыбачить или играть, я бросался на турникет, поглядывая на неё.

Смешно она выглядела: такая маленькая фигурка в тёмных одеждах на тусклом фоне.

Денег мне стали выдавать побольше, повысили после этого маньяка, да спрашивали всё, какой он с лица. Очень им хотелось его изловить. Я известным сделался, и мои рассказы слушали самые гламурные дамы.

Иногда я подзабывал, как прежде рассказывал, и говорил по-иному, но что с того? Суть-то та же.
- Развлекаешься, - утвердила Виолетта, когда я вернулся с бара, - сходи к Бо, которого к тебе приставили, попроси уже всё рассказать. Это наверняка его обязанность.
Думается, что "рассказать" - это не о маньяке. О маньяке никто не знал, кто он есть, и это было взаправду, а не игра - я так чуял. Бо этот не принимал. Я знал, что он у себя, ломился по данному Виолеттой адресом, а пройти к нему никак не мог, не отвечал он. Пришлось слежкой заняться. Ну как слежкой... Шёл я из бара, чуть покачиваясь, свернул к кладбищу, а там - он. Таится, оглядывается, скользит куда-то.

Постоял я чуток, качнулся к нему, но остро понял, что если двинусь следом, то не жить мне больше. Засел чуть поодаль от могил, чтоб встретиться с Бо, когда он понесётся домой, но вроде как и не было притом меня на кладбище.
Так и вышло, как я хотел. Вернусь домой - подамся в детективы. Тридцатника мне ещё нет, переменить профессию успеется. Пришлось парню вести меня к себе, потому как по дороге не пожелал он рассказывать. Да и вообще не собирался ничего говорить, но я насел. Видать, что-то тут и впрямь такое было, что Виолетта знала.
Красиво у него было, всё обставлено. Он подвалил так, чтобы я в кресло красивое не завалился, и начал:
- Не умею я объяснять... Мы - Бриджпорт - искомая машина времени. Машина времени не может работать назад, только вперёд. Вот ты к нам из прошлого прибыл, не знаю насколько глубокого, шёл в наш город откуда-то и перебрался через некие... Энергетические ворота. В них провёл много лет, и через эти много лет вышел сюда. Невнятно, да? Ещё раз. К нам можно попасть из прошлого, через энергетические ворота или что-то в этом духе, а из будущего - нельзя. Ты сейчас не можешь вернуться откуда прибыл, понимаешь? Потому что того времени уже нет. Никакая машина расчудесная тебе не поможет, потому что то, что было, уже не существует. Есть отрезки, в которых время течёт быстрее, а вот в прошлом не оказаться. Да и в нынешнее время выбраться отсюда проблематично. Какой здесь год, неизвестно. Знаем, что позже 2005, и ведём календари, праздники всякие... Отныне ты - часть нашей системы. Собственно, ею ты стал почти два месяца назад, но принимай себя ею только сейчас.
Надо было что-то сказать, а я ничего не смог, да и к чему? Благодарности всякие за просвещение... Разве ж я благодарен? В этом месте может и можно чего найти... Но я ДОМОЙ хочу!
Почапал от этого Бо куда глаза глядят, а глядели они через стенки ближайшего бара на виски. Виски я тут не пробовал, пришёл черёд это дело исправлять. Ох и долго теперь мне пить тут виски! Мысль меня печалила, бегала в башке без толку, кривила, и навела немного не туда, уперев лбом в бабий туалет. Оттуда немедля выскочила девка и, шибанув меня дверью, заорала:

- ...., куда ты прёшь?! Только не говори, что случайность, проклятый маньяк! - и затем резко смягчилась, вглядевшись в меня, - Пневмоблэк? Про Вас Эльвира говорила. Ладно, ладно, Вас прощаю, Вы тут недавно и чуть-чуть ку-ку.
- А откуда Вы Эльвиру знаете? - не нашёл я, чего умнее спросить. Да и кто другой если б сказал, что сделается речист в таком положении, так значит, его бабы дверью не били сроду.
- Живу я с ней, - в ней вновь начало проступать раздражение, отошедшее с удивлением на минутку, но за дверь пока она не бралась.
- Странная любовь... Но так бывает, я знаю.
- Вы меня оскорбляете?! У меня дочь есть! Живу с подругой, но некоторые во всём видят...
- Простите, пожалуйста, - очень не хотелось извиняться ни за что, только ещё меньше хотелось её истерики, - узнал вот, что это за место... Очень грустно стало.
- И сюда напиваться пришли, верно? Так и до алкоголизма недалеко. Лучше физическая нагрузка и свежая, сочная пища... - девка явно оживилась, и начала зачитывать мне лекцию, только я посередине диалога отрубил внимание от неё. Напиться она мне не дала, поел с нею, на душе совсем чуть легче стало. Об Эльвире припомнил, ведь час уже целый о ней не думал, после того, что вызнал про этот дрянной город. Жалко её, с кем ей приходится жить. Сколько это терпения быть должно - терпеть такую соседку? Мне она за час плешь проела.

Назавтра я всё-таки напился и проспал до вечера, и снилась мне Эльвира. Она и вытолкнула из сна, тренькнув на телефон и позвав на мероприятие усталым голосом.

В урочный час я у её дома стоял, малость голодный и очень грустный.
Втолкнула меня в дом давнешняя соседка и сразу провела к Эльвире. Она лежала в лёжку, и я поначалу испугался, забыв о всём. Не на свои ли похороны звала?
- Проходите, - подала она голос, едва-едва, - я немного болею, это ничего?
- Если не можете иначе, то ничего, - я занял стул, чуть отвернувшись от неё - негоже смотреть на девушку в постели, если она не твоя.

- К Джоанне, моей соседке, ухажёр приехал - отмечаем... А Вам так хуже, бритому, нестриженному. Раньше лучше было.
Я ей ответить хотел, почему так получается, что не люблю я всей этой лоски, но это оправданием бы было, а мужик не должен оправдываться перед бабой, как бы красивы у неё черты и фигура ни были. Лучше бы поухаживать за ней, приготовить чего. Она ведь сейчас была одинока, словно... Я. Джоанна эта хоть красива, но так стервозна, да и дочь её вряд ли лучше, а Эльвира так красива, что сразу видно - человек умный, вызывающая красота, как это говорят, женщина-вамп. Никогда мне такое не нравилось, всё у меня простые девки были, а к этой притянуло что-то. Худо нам с нею: она на празднике не нужна и я тут, в этом городе, не нужен.
Рассуждал я и варил, и Джоаннина дочка выперлась на запах, такая же злобная, как и мать её. И Эльвира вышла полунагая, а тело у неё красотой лицу не уступало.

Покормил ей и весь вечер при ней был, она заметно повеселела, и я с нею. Не стал ей свою трагедию рассказывать - к чему человеку лишнее, самому горя много. Пахло от неё здорово, видать было, что она любит мясо с кровью. Я тоже его любил, потому и было здорово. Редко попадётся такая, которая пищу подобную дрянью не обзовёт.
Да только Эльвира не была неотлучно при мне, и, стоило мне с нею расстаться и развлечься другим делом, как и мысль сшибала другая, плохая.
Вишу себе и думаю,

что страшнее всего то, что нету уже никого: ни матери, ни отца, ни сестричек четырёх... Я б протерпел, если бы они где были, но мне их больше не видеть.Искал бы до смерти пути или смирился - оно неважно. Главное, что им бы было хорошо. А так я ведь сейчас думаю о них и сколько ещё буду думать, а их совсем нет, нигде и никогда, и для мира - будто и не было.

Рано я отчаялся. Ну сказал так какой-то пацан, ну не он это придумал, ну вдруг выход есть? - Такая мысль пришла ко мне на кладбище. Это давно известно, то, что в разных местах приходят совсем разные мысли.

Тут было так тихо, уединённо, в отдалении от всех шумов. Они были отдельны от меня, красивый пейзаж, а не мерзкая реальность. Никогда не был любителем всякой готики, но коли придётся и вправду тут остаться, лучше почаще бывать в этом природном месте, издалека глядючи не город, не видя шрамов и кровавых харчков на его роже.
На кладбище - косой мавзолей и маленький домик, непохожий на склеп. Так странно он выглядел, что я чаялся в нём найти наилучшее. Только когда я преодолел миллион лестниц, ведущих вниз, там был не лаз в другой мир, а Бо и мой маньяк, я сразу его признал, хоть до того черты его и ускользали из моей памяти.


Уже дома, сбежав с кладбища, я говорил своей усмехающейся бабке об этом.

Она реагировала совсем неожиданно, и в полицию не отправилась(ну, местный вариант её):
- Вампирами делают по разным причинам...
- Зачем мне фольклор, бабка? Я и сам такое могу...
- Заткнись! Гениев переманивают на строну вампиров, овампиривают ради золота, исключительно богачей. Или армию вампиров набирают. А иногда вампиры делаются потому, что так вышло, и никому они не нужны и талантами не богаты. Из последней категории состоит братство вампиров Бриджпорта, ассоциация, или как ещё назвать... Волшебная долина клыкастых олигофренов. Тот кто на тебя напал, будь покоен, никакой не маньяк, а вампир. И вообще их здесь куча, и ты туп или намеренно слеп, если не видишь их. Они есть местная власть, они, а не люди из червоточин. Но раньше они так не нападали, что-то меняется.

Пневмоблэк

Виолетта

Виолетта Эткинс
Пожилая, 87 дн
Пневмоблэк Утопия
Молодой, 4 дн до взросления

+

0,25 балла за 4-го друга семьи

Итого: 1,5 балла.

Бабка обещала мне помочь. От бабки одной полностью завишу, но иначе быть пока не может, напорюсь не на то и упокоят меня. Маньяка, как я понял, искали и вампиры, небольно им маньяк был свой нужен. Мне думается, что продвинутые это вампиры, кровь не сосут, а он вот такой и их застеснял, да только бабка меня на смех поднимает и говорит, что тогда они не вампиры были бы, а кролики. Коли они такие злодеи, то как с ними народ живёт? Бабка всё названивает этому Бо, он её уважает, как я усвоил. Упасти его хочет да заодно мне помочь. Худое положение, но я и вправду слеп здесь, а бабка долго обретается в этом городишке и всё разнюхала. Вдобавок в верности мне Виолетты я-то уверен, а вот в уме... Как бы она умна в зрелости не была, а маразма не отменить. Запутает меня ещё хлеще.
Много о чём они с вампиром говорят, притулившись в его апартаментах.

"Моим мальчиком" его звала, от чего дрожь меня пробирала... Молод он, как я узнал, недавно обращён, и обращён с модой. В наши года никаких мод на то не было, вампиров потрошили, а не уважения им давали. И вот тогда, в наше время, обращали лишь того, кто при смерти был - это я тоже так понял. А его с энцефалитом жалким, что сам бы прошёл, только полечи. И теперь он больно горд, хоть и не с чего.
Бабка говорит: "Не только ради тебя стараюсь, ещё нужно спасти его заблудшую душу. Хоть бы, хоть бы успеть... Тут уж я не ошибусь. Раньше в этих вопросах ошибалась, это не повторится, не настолько я тупа. Новых ошибок наплодила бы, но уже возможности не будет."
А мне кажется, что её не только от доброты тянет к Бо, а ещё и от красы обстановки тамошней, "упадочная роскошь" или как оно зовётся. Она поди аристократией будучи в таком и жила.

Побыстрей уж она, а то достало дома сидеть и только на работу и показываться - боится, что маньяк меня изловит или ещё чего и никуда не пущает. Только и удовольствия, что поковыряться в чём-нибудь покрепче, что я не раздолбаю, да формой своей заняться.

Страшно бывает смотреть, как бабка уходит рыбачить в темноту, одной рукой за удочку, а в другой трубка. Под тусклым фонарём еле как сходит с мощёной тропы и подбирается вплотную к морю.

Идеальная жертва для маньяка того, да только в ней нет никакого страха ни перед чем, будто это она - здоровый мужик, а вовсе не я.

Это когда Эльвира не звонит, а она часто звонит, будто понимает мои горести. Да и зашла как-то разок, только мы с ней совсем как друзья. Будто бабку замещает мне, что сейчас со мной не видится, хоть и рядом живём. Приходит, садится, закрывает глаза, говорит о своём, слушает о моём, чуть отступает от неё усталость, да и всё.

Неправильно это, оставлю так - так и будет, всё время друзья только. Куда как лучше попробовать, чем вот так оставлять. Не выйдет - потеряю её совсем, как жить буду? Но не попытаться - оно хуже. Собрался, позвал её на мост, вроде как там влюблённые бывают местные, пришёл туда, разминувшись с бабкой. Понимал я, что Эльвира знает: не просто так зову, а типа свидание. И от этого делалось дурно, я привыкший напором брать, внезапностью, а тут её нет. Она сама со мною заговорила, про город этот. Я сказал - он мне не нравится, что лучше бы в долину, что при нём, куда никак не выйти. Вот она: мост перейти, рукой подать.

Боялся, что Эльвиру это взбесит, но честным нужно быть. А она наоборот, обрадовалась, улыбнулась, хороший я, говорит. А дальше... Стыдно как-то вспоминать, ведь личное больно это. Только она кроме ласки прибавила, что так валандалась долго, не лезла ко мне, потому что я ещё о ней, о романе пожалею, сам её брошу, если не прибью. Она сказала свои слова и сразу мягче стала: предупредила и ответственность за будущее мне передала. Я что? Я возьму. Хотел бы себе сказать, что ничего нет дурного, что она глупость городит и о мелочи беспокоится, только чуял, что это не так. Ну и плевать - разочаруюсь, значит так суждено. Сейчас же я её притянул к себе и поцеловал под пыльным небом моста, бегущего из Бриджпорта. Быстрее, пока не случилось ничего.


Сегодня бабка позвонила мне, говорит: 23 мая сегодня, давай съездим вечерком куда.

23 мая у меня день рождения, и она знает это, да только не 23 мая сейчас, ведь вчера, на встрече с Эльвирой, июль стоял, как и до того. Не поверил бы, да на календаре новомодном и вправду значится "23 мая".
Ну Виолетта и закатила! То ли деньги где держала, то ли от уважения, что тут имела, но арендовала она большущий бар.

Я наглядеться не мог. Народу пока не было, только торчали чьи-то ноги из-под пианино, а их владелец наигрывал мелодию. Потом собралось народу море, и Эльвира моя, и куча всяких других. Торт мне поставили здоровенный, все поздравляли, орали...

А затем бабка подарила лучшее, что могла - сыграла на этом большом пианино перед толпой. Поначалу она громогласно сказала:
- Эй, люди! Вы знаете этот день. На него всегда гремела электроника во всех барах, потому что это день рождения Роберта Муга*, и я всегда его праздную, закатываясь во все бары. Но сегодня ещё день рождения Утопии Пневмоблэка, как вы тоже знаете. Странное совпадение, верно? Пусть Пневмоблэка ожидает судьба Роберта. А сейчас, в честь неизвестно-сколько-летнего Роберта(мы же с вами живём в Безвременьи) и 28-ми летнего Пневмоблэка** пусть грянет рояль и скрипки.
Говорила она пафосно, и все хлопали в ладоши, отчего я смутился. Понятно, Роберт поди этот великий был мужик, а я кто? Сравняла тоже. Смущение развеялось при первых же звуках музыки.

Бабке, конечно, подыгрывали музыкантишки, но не знал я, что она вот эдак может. Даже с Эльвирой не стал танцевать, обо всём позабыл - заслушался. Бабка старалась, ни единой песенки не объявила, всё лабала и лабала. Здорово это было.

Виолетта пропала куда-то. Как ночью разошлись по домам с вечеринки, так её и не видел. Ходил на пруд, где ошивалась она, искал - без толку всё. Только злился пуще прежнего, пользы никакой.

Страшно было. Не сама она загуляла, куда ей гулять-то. Спёр её кто-то, а я узнать не могу - кто. И жива ли бабка сейчас...
Пока бабки не было, у меня стала Эльвира оставаться.

Утешала, все дела. Слабо я утешался и только ею. Здорово было ложиться с ней, видеть её спящую, расслабленную... Я часами на неё смотрел, но совсем не рассматривал.

Ни разу не видел, чтоб она кровь какую сосала. Не сосала, и не ела как люди между тем. Приволокла через день уже здоровенный стол, кипку бумаг, колбы и всякое такое, вглядывалась в записи корявые и переливала чего-то.

Да ещё, хоть Виолетта и говорила мне, что вампиры эти нигде особливо не работают, меняются на всяких административных сидушках, Эльвира работала, и по-натуральному. Накинет халатик медицинский и на службу. И в ночь, и в день. Добрая вампирша, значит, людям помогает. Чего в ней разочаровываться...

Выпендрёжно стриженный внук Виолетты - дьявольски высокий пацан лет пятнадцати - поджидал меня возле лифта. Подошёл ко мне, ссутулившись, и бормотнул то, что перевернуло мне душу:

- Бабушку мою нашли. Мёртвой. Она же была Вам другом. Да? Пойдёмте со мной, да?
Он неуверенно говорил, путал что ли чего? Я не раздумывая метнулся с ним след в след. Под мостом лежало тело моей бабки, белое как соль. Близ него - отрыгнутая кровь, дофига, несколько литров.

* Роберт Артур Муг (23 мая, 1934 — 21 августа, 2005) - пионер электронной музыки, изобретатель, создал синтезатора Муга.
** 28 лет не = Взрослый. Взрослый у меня = 35 лет. Будем считать, что он не перешёл в иную возрастную стадию )

Пневмоблэк


Виолетта

Эльвира

+смена мечты

Пневмоблэк
Уровень 8, командор, скрин не пожелал делаться. Подтвержу при следующем повышении.
Эльвира

Пневмоблэк
"Мы никогда не умрём..."

Эльвира
Взрослая, 74 дн до взросления

0,5 балла за 50 000 очков стремления.

2 балла за 8 друзей семьи, всего друзей семьи - 12

1 балл за призрака от старости

Итого: 5 баллов.

=Минуло 7 лет.=
А я забыл, как мамино лицо выглядело. И ничьё больше лицо из былой жизни не помню. Тоскливо от этого. Бабкино помню, да и карточки её есть. Хорошая она была, бабка. Личность интересная. Я сколько всего повидал, но такой больше не видал. Эльвира моя куда больше любима, но и то не настолько странная. Кто бабку кокнул - то до сих пор неизвестно. Я за маньяка стою, а может это и не он был.
Эльвиры часто дома не бывает, уходит в ночь на работу, а я бегаю по улицам города, с которым не смог никак примириться.

А когда могу - так с нею. По всему видно, что она вампир, даже храпит по-вампирски,

но ни разу не видывал, чтобы кровь пила - до сих пор. Заменитель поди ей какой дают, бифштекс там кровяной или ещё чего. Коли нет - так к чему мне знать? Скажет сама или примечу - узнаю, а нарываться не стану. Знание не всегда хорошо, а с Эльвирой мне всегда хорошо. Нельзя допустить, чтоб мы разминулись от эдакой дряни. Я всё для неё хотел, научиться говорить грамотно, по-аристократски, но она говорит, будто я сам как есть хорош, а аристократов полно. Но не такой я, как был, влияет город, как бы ни хотелось обратного. Разве мог я раньше предположить, что не в пабе надираться будет привычно, а в клубе с дурацкой музыкой и павлинно одетыми людьми?


Работа у меня почётная была. Долго не вспоминал про сортиры эти, а как вспомнил - то меня сразу произвели в офицерский состав. За что и к чему - не знаю, только вряд ли тут Эльвира и её влияние ни при чём. Месяца не проработал и выше пошёл по карьере.
Я старался знатно, во всём снаряжении трудился, обвыкался, чтоб самому за заслугу такую зарплату иметь, а не от желания Эльвириного.

По молодости казалось, будто сильнее всех я, а сейчас видится, что совсем не прав был, поскольку расту и расту, и ещё неведомо сколько буду расти. Но я не дебоширю, нет. Случая никак не представится - весь город меня знает, никто на рожон не лезет.

В технике здешней стал разбираться круче местных, что только на готовом живут.

В целом, я рад, что так обернулось, пусть и грызёт былое иногда и стыдно за то, что смею так думать. Пыльный город не сравнить со свежей деревней, но зато Эльвира есть и новшества всяческие. Так и должно было быть, чтобы у меня своя жизнь была, а не сёстры-браться да родители и беготня с ними, редкие девки только для физического. Родня - она иногда выводит так, что всем морды поперебить готов. А девушка, при которой хочется всё время быть и которую здорово любишь - она идеальная девушка, и пусть бы кто меня назвал за это подкаблучником. Я под неё не гнусь, ссор как-то не выходит(бывает, обзовёт меня она всяко и я её, но это от страсти) и остывания чувств, как должно вроде быть. Да и не было так никогда, когда к нам какая девка приезжала и я по ней страдал, бегал за ней. Коли б ту девку любил так крепко, как Эльвиру - так повесился бы без неё.

Ну вот. А сегодня у меня на её особенность закрыть глаза никак не вышло. Чуть припозднился я с бегом, дома очутился позже неё. А она увлечённо кровь хлещет из баночки, присасывается, не увидела даже что я зашёл.

Заметила меня и поорали мы с нею на друг друга маленько, оба же психи. Когда подуспокоились, то пошли на мировую. Эльвира наварила чего-то, стали распивать да нормально разговаривать.

- Знал ведь, что я вампир. Чего ещё ожидал? Предпочитал закрывать глаза, - она всегда про меня без имени говорила, ежели была недовольна. А сказать мне ей было нечего, если по совести... Ну чего тут говорить? Уходить разве что, если чудовищем её считаю. А я не считаю, значит и буду жить. - Человеческая кровь, а то ещё надумаешь, что баранья. Человеческая, - продолжала между тем она, - и в бокалах - человеческая, разбавленная бренди... Какие ощущения?
Я выплюнул эту мерзость, начал орать...

Но она не завелась, сказала спокойно, чтоб или оставался, или уходил.
И я остался, тем паче что не бить её хотелось, а завалить и грубо поцеловать. Что дальше - то будет дальше.

Но нет в мире такой силы, такой гадости, от которой Эльвиру след бы бросить, вот потому и не брошу.

Она кажись по-своему интерпретировала моё оставание, чего-то не то подумала.

Понятно, ей тяжело, боится, что брошу её, а я боюсь, что она выкинет чего, лишь бы нам разлуку не сделать. И слову моему - ну, что останусь - не поверит. Потому стараюсь на глаза ей не показываться уже пару дней, хоть и скучаю до жути, как и она, названивая мне непрестанно.
Годовщина смерти бабки, Виолетты, и мы с Бо её отмечаем, поминаем бабку. Я у него кантуюсь, хоть и не нравится мне он. Бабка же в нём что-то находила, а раз находила, так значит не пришибёт меня, по меньшей мере, а антипатии всякие это мелочь. Он тоже вампир, и я впервые увидел всякие его вампирские штучки, но во мне они трепета не вызывают, прикольно только.

Может потому что на него самого пофигу. Я за себя бояться не умею, только за других.

Две лампы, все три желания на каждой - Состояние.

Док-во того, что лампы две:

Две таких машины.

Пневмоблэк Утопия
Взрослый, Бесконечность
Эльвира Слейтер
Взрослая, 64 дн до старения

1 балл за мечту всей жизни Всемирно известный хирург
0,5 балла за вершину карьеры Медицина

1 балл за мечту всей жизни Стать космонавтом
0,5 балла за вершину карьеры Армия

1 балл за коллекцию Зелий

Итого: 9 баллов.

Я посиживал себе в комнате у Бо, и вдруг забахала музыка, сама собой включилась. Похожая на ту, что бабка обожала.

Может, дух бабки врубил? Никогда не верил в эдакое, но кто знает, как может статься. Порыскал по комнате руками - ничего, если и тут Виолетта, то неощутима она нишиша. Только дал повод одной из девок вампира назвать меня придурком.
Всего третий день у Бо пошёл, а я весь без подруги своей извёлся. И им не особо нравится, что я тут топчусь. Как раньше было? Помянули, понянькали урну с прахом бабкиным - и разошлись.Естественно, что им не нужен лишний рот. У них тут свои тусовки, и я уходил, чтоб не мешаться.
Вчера в баре мне попался виолеттин внук. Он теперь не понтово был одет, и вид у него был предурацкий. Своего в нём ничего не было, в свиных глазках - бессмысленное пугливое выражение. Меньшее года два его не видел, но готов об заклад биться, что серостью вырос пацан, каких поискать. Да и не сказать про него сейчас "пацан": мужичок, высокий и неказистый. Он глянул на меня затравленно, эдак сказать будто что хотел, я рванул за ним, но бомжеватый мужик в толпе оттеснил нас с ним локтём, пихнул его.

Внучок мигом слился так, что я его после не нашёл. Где он жил, этого тоже не знаю. Думается что не в отчем доме. Да и с чего мне вздумалось, что мужичонка хотел мне что сказать? Может просто признал и вспомнил смерть своей бабки, а я демагогию развёл в мыслях.
И в те моменты, что я у Бо бывал, а не шлялся, попадались пьянки. Висит он и булькает на одной из своих баб, а остальные кокетничают и ржут.

Я б с ними надрался, чтоб печаль потопить, только у них не нормальные пьянки были. Потому как сами они жили словно клубок змей, в лицо улыбаясь, за спинами брызгая ядом. Всё ради этого мужика да из злобы. Только и мужик им не так чтобы нужен был, иначе б не так себя вели. Выходит, всё от злобы да желания победу одержать, хоть и завшивленную.
Да ещё и девка одна вампирья на меня поглядывает, липнет. Стоит мне присесть куда, когда никого поблизости нет, и её моментально чёрт приносит. В открытую совсем, нагло домогается, а мне она ни на что не нужна, пусть и красива, да моей Эльвиры не стоит.


Решился я возвращаться, потому как ждать нечего. Недели не утерпел тут, затосковал. Само пройдёт это чувство неприятное, пусть и много от него осталось в душе ещё. Жалко, что Эльвира скорей спровоцирует, чем размягчится и подможет тут, так не калечить себе жизнь же от этого.
На порог она меня не пустила. Дверь прикрывает, хоть и так пройти могу, стен-то нет, говорит: делайся вампиром, а то не пущу, хватит этих баловств. За то, что шлялся, попрекает грубо... Раскрыла рот и зубы глазные показала: дёсны набухли, крови хотят, зубы таращатся.

Я ругаться не стал, ушёл. Пусть и злился очень.
Вернулся к Бо, не говорил же ему, что ухожу назад, не счастливил его тем. А там девка эта, опять заигрывает. Мне она так же не нравилась, но во зло Эльвире я её принял. И больше того.

После всего злоба ушла и сделалось пусто, будто бы не вернуть с подругой мне ничего. Сны я видел про глазные зубы, лезущие из-под красных воспалённых дёсен.
Она мне сама позвонила поутру, я к ней и пошёл. В простецкой одежде опять меня встретила, растрёпанная... Не гордая девица, домохозяйка совсем. С той же печалью, что и во мне была. Может ей баба та протрепалась, а может и без того такой у неё настрой... Что делать, говорит, теперь будем? Я не ответил, без слов оба понимали, что конец, и она меня ухватила за шею и клыками её надорвала.
Второй раз меня вампир надкусывал, но тут было иначе. Сила при мне моя была, не слабел так быстро, не завораживало. Только боль, что собака твоя укусила, а не вампир.

Она выбраться мне оставляла шанс, только я его не пользовал. К чему такая жизнь, без неё, безо всего. Убьёт и пусть убивает, овампирит - хуже уже не станет.

2 лампы, три желания Состояние

Выкуплено около 2/5 города, отчитаюсь тогда, когда выкуплю всё.
Баллы: 9.

Я проснулся, а рядом она - Эльвира. Храпит по-свойски, по-вампирьи: вззз, вззз.

Всё недовольство поганым собой, вся горечь испарилась. Всегда не знал, когда эмоция кончается, так медленно она уходит(если не пылкая злоба), а тут раз - и улыбка на мне, и с Эльвирой я счастлив, и знаю, что не видел как она кровь сосала, не расставался с ней и не был кусан.
Это не сон был, сны - они другие, я их отличаю. Встал, прошёлся по квартире в недоумениях, тут на глаза мне попался календарь, неким мистером Слейтером сляпанный. Его то ли бабка ещё принесла, то ли Эльвира с собой, то ли подарил кто - я того не упомнил, но факт в том, что был он у нас давненько. И сейчас на нём мигало двацвосьмое мая, а значит почти ровно семь лет как бабка упокоилась. То двацвосьмое мая, что я уже прожил, а потом разругался с Эльвирой.
Никакой злобы после этого чуда не было, ну, что она кровь хлещет. Огромное счастье - возможность прожить заново, теперь-то я её не упущу. Не знаю, кого и благодарить за то, что время шатнулось назад супротив слов вампиров, что говорили, будто оно так не может делать. Не бога, верно, а рандом - случайный фактор, как в компьютерных программах, которые я совсем простенькие ляпать могу. А тут огромная программа сбой дала, и как же здорово! Если это судьба, то как же она меня, дурака, обожает. Я привычно оборвал такие сильно тяжёлые думы, потому как опять не туда приведут, и просто радовался.
Когда Эльвира проснулась - такая же лохматая, как в моём не-сне - мы с ней вместе пошли шляться в бар.

В этом ничего этакого не было, потому как постоянно так было, и всегда я был с нею счастлив, но сейчас такое ощущение хрупкости наросло: надавить на этот вампиризм - и всё раздавится. Всё вправду может раздавиться, значит осторожничать надо с этим делом, как прежде. Хорошо, что она ничего не помнит, а то б я себе места не нашёл.
Трудно её было до бара довести, так хотелось прямо в коридоре никуда не пускать и вечность обнимать, чтоб не растворилась, не обернулась вчерашняя реальность явью.

Полуголая баба, с хрипом тыкающая себя куда-то в область сердца, нарушила нашу идиллию. Эльвира, врач же, подскочила к ней и стала досматривать. При том у неё лицо такое было, что видно, будто ей куда больше хочется бабу на тот свет переправить помочь, чем помочь ей со здоровьем.

Тыкала она в неё всякими приборами так, что та отшатывалась. Наконец у бабы приступ сам прошёл, она подругу мою поблагодарила и отчалила. Вернулась ко мне Эльвира уже совсем с другим настроем:
- Ненавижу! Откуда только берутся эти ... чахлые уроды?! Подыхали бы - не задерживались, паршивые ипохондрики, ... .... !
Она схватила меня под руку и сама потащила в бар. Никогда особливо её работой не интересовался, чтоб не узнать что не надо и не поругаться, должна же личную жизнь она иметь, а то всё со мной. Но такая неприязнь к больным? Как ей тогда работать? Хотя, это не в первый раз не к месту они попадаются.
В этом баре мы любили бывать. Мягкий свет, ненавязчивая бабка-барменша, все дела.

Эльвира к ней приставала, расспрашивала о барменском искусстве - хотелось ей чего новенькое освоить, так, для души, не для денежки. Разок она встала за бар, в другом заведении, а я облокотился о стойку и любовался ей. Второй же мужик к ней прилип, схватил за локоть, бормотал всякое. Ну да, такая красавица, а подменила-то какого-то мужика. Я его просто чуток отшвырнул от стойки, чтобы не побить чего барного, и разок ударил в солнечное сплетение да хуком в висок, а он - громадная туша - повалился.

Шуму было от его воплей и от падения на весь бар, и меня под руки живо вывели. За то, что на отбросы серчаю. Это страсть какое преступление! Эльвира пошла за мной на улицу, оставив всякие склянки и барменное место. Уселись мы с ней на улице в ожидании рассвета - в рассвет нам домой топать.
Там, на улице, стояли всякие деревянные коробки, но вони не было.
Увидит кто нас - будет плохо, позор, но сидеть тут с Эльвирой - здорово. И коробки становятся красивые, каждая дощечка в них видна под её голос, и заду приятно от неровной мостовой. Она всё на небо смотрела да говорила, а я на неё и на коробки, потому как небо всегда красивое, а коробки - только с ней.

И вечер получился отличный, пусть и из бара выперли - будто он самое главное.

Назавтра после работы Эльвира вдруг предложила выкупить один такой бар к свиньям, самый уютный, чтоб можно было творить там, чего угодно, все уважали и вообще, новое что-то, интересно же. Она не так говорила, побольше, но суть та же. Я с радостью нашу скромную наличность снял с банка и выкупать самый распростецкий бар у хозяина направился. Вдовойне приятнее было оттого, что мог бы её желание резкое и не удовлетворить, жила бы сейчас она одна, в тюрьме, а я мёртвый от её клыков. Никак не выходит об этом забыть, но главное, что я кой-чему да выучился, ошибки не повторю.
Бар мне стоил куда дороже, чем, готово обо что угодно биться, он стоил прежнему владельцу. Как бы оно ни было, сейчас он сделался нашим.

Оказалось, фиговые мы предприниматели, но зато развлечься было можно. Такие смешные придурки подходили к Эльвире, плакались ей во всём, заказывали чего покрепче.

И так чертовски уютно было здесь сидеть, слушать её разглагольствования, людей хороших видеть. Тут, в этот бар, только хорошие и захаживали, потому что он маленький, с теплом. Интересно, если у нас есть бар и профессия крутая, то сами мы - аристократия? Не хочу себя ею считать, потому как она такой интересной и тёплой сроду не бывает, Виолетта - выключение.

Очень уж Эльвира увлеклась баром. Всё возле него крутится и у нас на дому тоже вертеть бутылками учится.(Прибыли он пока давал двадцать баксов в месяц.) Одиноко мне становится, от бара она отвлекается только когда гости нагрядывают. Обычно это вампир тот, что мне в первый раз встретился, да жена его. Вампир дружелюбен со мной, а вот когда с Эльвирой говорит обо мне, то совсем иначе:

- Ты уважаема, но хоть бы какое родство с ним, а то ни в какие ворота, сама понимаешь. Не делать же тебе такую скидку... Даже учитывая твой статус и полезность. Женись на нём, что ли - тогда сойдёт, - да, именно так вот: "женись", а не "замуж". Может и прав он со своим презрением, я как баба стал. Работаю только, а больше ничего физического не делаю, как привык и как мне надобно. Ну, пару раз был при деле,

но это не в счёт. Мне постоянный загруз нужен, а не эта лень. Пытаюсь в увлечение Эльвирино проникнуть, книжки всякие читаю, пока она делает коктейли свои. Но ничего не понимаю, да и смысла не вижу: зачем изгаляться, когда можно хлопнуть виски, и скоро станет всё равно уже, что пьёшь. А виски мешать с какой дрянью - это уже кощунство.

Забыл я, что у меня своя мечта есть, с былых времён ещё: на Марианскую впадину глянуть, нырнуть туда, там глубина - четыре с половиной мили.*

* - миля - морская(1,85км), глубина Марианской впадины - не по современным данным, а по исследованиям, проводимым во времена Пневмоблэка.

Две лампы(скрин не сохранился, не переигрывать же из-за этого - балл потеряю), три желания на одной Состояние и два желания на другой Состояние. Третье не использовано.

Пневмоблэк Утопия
Взрослый, Бесконечность
Эльвира Слейтер
Взрослая, 54 дн до старения

2 балла за Гуру смешивания x2

0,25 балла за 13-го друга семьи

Итого: 11,25 баллов.

То ли поздняя ночь майская, то ли утро раннее, а я бухаю и не обращаю внимания ни на нажравшихся политиков, что ходят за спиной моей с бабами, ни на прочую шушеру.

Потому что это - чётвёртое двацвосьмое мая седьмого моего года тут. Одно двацвосьмое - ругался с Эльвирой, другое - по барам шлялся, третье - был вызван в свою часть...
Я теперь кой-в чём поднаторел: в прошлые раз даты смотрел. Вышло, что в два последних раза прожил 9 месяцев и два дня - и назад. В первый не так было, но я подумал, что это потому что с Эльвирой мы разошлись тогда. Значит, такое что-то должно выйти было сегодня, что не вышло, и время назад меня кидает. Не могло само подкинуть без всякой дряни этого, обязательно мне башку ломать, думать. У меня пару мыслей за пару часов тут пришло: или это война, или - ребёнок, иначе никак. Ну то есть, или ребёнка с Эльвирой наплодить, или я должен какой бунт затеять, расстрелять всех вампиров и всё такое, я ж военный. И больше никакой особой пользы принести не могу. Решил пока первое попробовать, кинет назад - значит будем воевать. А вот что потом будет - об этом не стоит думать, и без того могу наломать так, что не разберусь вовек.

- Эльвира, а вот ребёнок вампира и человека - он будет каким-нибудь суперменом? Охотником на вампиров?
- Не обольщайся, любимый, плодов таких союзов - полным-полно. И до сих пор ничего экстраординарного в них не выявлено.
- А давай своих заведём? Нет, ну не эксперимент, а самих детей. Для детей.
Она согласилась попробовать пару раз, хотя я того не ожидал. Может потому, что спрашивал я на кровати, уже её обнимая?


Всё получилось, залетела она, и я за ней ухаживал. Характер у неё не изменился, люди её как бесили так и бесят. И ухаживать за собой не хотела позволить, а потому я только помаленьку. Арбузы ей всякие покупал... Вот так стоял столбом, ждал торговку, как меня девка какая-то окликнула:

- Сэр! Сэр, я вижу, Вы не вампир, - она странно говорила, будто при смерти была или боялась страшно чего. И говор китайский: сю-сю, му-сю. Мне так захотелось страх её силой развеять. Я быстренько скакнул к ней, вытянулся по стойке, руку - к башке. Надежда что она знакома с понятием офицерской чести, и соображает, что со мной бояться надо не ей, а её врагам.

Она и вправду соображала, улыбнулась и расслабилась даже:
- Сэр, а теперь я вижу, что Вы не вампир. И не бывает вампир так смугл и с улыбкой. И не вампирий друг, да? Тогда подскажите мне, как пройти к "Кровище", пожалуйста, сэр.
Я подсказал, во всяких подробностях, а она возьми и начни петь:
- Жила в селе красотка Мэй,
Она была мне всех милей...*

Запомните этот мотив, сэр, пожалуйста. Окажетесь в Вала** - Вас примут! Вы окажитесь, сэр, Вам нужно.
Я бы ей чего сказал, но она взяла и исчезла. Не растворилась никуда, а хитро свалила. Казалась наивной, неповоротливой в хламидах своих, а один миг и её нету. Сумасшедшая, что ли, местная? Без неё дела есть.
Эльвире же предложение делать собрался, чтоб в браке ребёнок родился. Я б давненько с ней женился, но жена - это хуже подруги. Подругу любят, а с женой деньги делят да дерутся. Может любовь разом и отвалит, стоит мне с подругой пожениться. Потому и с тяжёлой душой этот шаг делал. Принарядился, все дела, а у самого сердце не на месте.
Она обрадовалась очень, вместе с удивлением.

А когда кинулась на шею, уткнув меня лицом в кудри свои, я забыл обо всех страхах. Никогда я её не разлюблю, а если жён положено не любить, то первый буду такой изменник.


Перед свадьбой мы с ней на месяцок сняли комнатушку возле моря. Пляж задрипанный был, ничего на нём не было, но мы всякого натащили. А комнатушка крохотная, одна кровать, и мне это пожалуй что нравилось. Уютно так, всюду стены расписные, над кроватью - ночник, а на ней мы.

Дом махонький должен быть, как у нас в деревне - у каждого свой угол, никаких комнат не надо. А вот двор - большущий.

Свадьба ночью была, и пришли все вампиры, наверное, что только были. И людей дофига пришло. Только мы кольцами обменялись, как под руку мне полез Виолетты внук:

- Мне есть, что Вам сказать! Послушаете?
Я целовался с уже женой, от него словно от мухи отмахнулся, и он отлип, но близ вертелся, только я торт разрезать - он опять ко мне:

- Это касается Виолетты, Вы послушаете, да? Вы ведь послушаете?
Я к нему оборотился, он отступил, потому как нож во тьме сверкнул. Видно ему та мысль пришла, которая мне только опосля пришла.
Вампиры плясали, игрались, обсуждали меня без всякого стеснения, поминали какую-то заварушку в "Кровище-501": дескать, кто-то там маленько народ потравил с две трети месяца тому назад. Мерзко было в их компании. Чудовища, из людей вышедшие, а мнят себя выше на голову. Моя Эльвира не такая. Я опять бежал в её общество от всего этого поганого Бриджпортского светского, и жена она мне или не жена - оно не важно, она мне тут единственный родной человек.


Всё идёт пока ладно, время тикает, бар опять выкупили - вдруг и с ним судьба. Опять нашлись все те хорошие парни, что туда ходили. Вдруг мне шальная мысль пришла, что из таких вот простых парней и надо ополчение набирать в случае чего. Я уже говорил, что от мыслей не по делу ничего путного не бывает?
Лучше про вспышку припомнить. Пронеслась, значит, вспышка, от компьютера к холодильнику, и под холодильником поникла.


Когда пришла пора рожать, Эльвира одна отправилась - мол, для меня это стресс будет. Пусть так, я за неё не волновался: у нас сколько бабы рожали и всегда нормально. Девочка родилась, я не дождался её, уснул с работы усталый. А поутру встал спустя девять месяцев и три дня после двацвосьмого мая, взял кричащего ребёнка на руки. И из-за этого маленького время стопорилось?

* - английская народная песня.
** - название от Valor - "отвага, доблесть".

0,5 за представителя второго поколения
1 балл за Гуру смешивания

Итого: 12,75 балла.

Дочку Эльвира Кассандрой назвала, у меня не спросившись. Сказала, что вот так раз - и в голову пришло, мы ведь прежде с ней это не обсуждали, больно неловко всё вышло.
Что ни ночь, то ребёнок орал, всю квартирку перебудывая. Мне часто приходилось подыматься, потому что Эльвиру как прежде куда-то носило, хоть и декрет ей дали. Как ни говори, а доктор - дурная профессия для самого доктора.

Но я не жаловался, припомнил свои бывшие деревенские дни, тогда всяко бывало, случалось спать и при громыханиях и возиться с младенцами. Возиться, а не учить - когда я был уже в сознании, более-менее взрослым, то есть, мать была слишком стара, чтобы рожать младенцев. Потому подолгу их у нас не водилось.
И наставить пришлось для ребёнка всякой всячины, детской мебели. Возле холодильника удачно бы притулился детский стул, а урну Виолетты куда бы подвинуть, но я её не мог поднять. Да. Жим лёжа у меня был 140 килограммов, а поднять какую-то драную урну с пола я не мог. Разок оторвал рывком, но тут же она и вывалилась, будто весила за пару сотен.

Мне это разрыв сухожилия подарило, и больше ничего.

В больничный мне было скучно, я шлялся по городу, и случаем попридержал Джетта, виолетинного внука, чтоб послушать, что он хотел сказать про бабку, и теперь жалел об этом.

Джетт вывалил мне всё: с того, что его собственно и зовут Джетт, до того, чтоу него умерла вторая бабка, Георцина, сестра моей бабки, и он теперь нищий такой, что не может купить штаны.
С полчаса я жалел, а потом перестал: пошло дело. Он, Джетт, крутит роман с той девкой красивой блондинистой, что у Бо живёт. И от неё узнал, что она старуху обескровила.
У меня мысли бесхитростные были - пойти и проломить жбан этой девке, пусть она и вампир. Джетт - молодец, убедил меня, что надо созвать суд, чтоб власти убийцу покарали. Сомневался я, что они будут такое старое дело разглядывать и что-то вынесут путное. Если б им было нужно, они бы уже тогда до сути докопались.
Суд и правда созвался, в одном из самых захудалых баров, ведь здания суда не было в Бриджпорте. Темнокожий вампир вытянулся стрункой, набрал побольше воздуху и разразился речью, словно заседал перед натуральным судом в сотню голов, а не двадцатью человеками, притулившимися на трёх тахтах.

Говорил он с пафосом, но неловко - я мало что понимал. Когда вызвали свидетеля, Джетт поднялся. Бледный, он трясся так, что весь лоск, каким припудрился перед судом, сошёл с него. Он мёртвым голосом подтвердил свои слова, поклялся без Библии, и кончил на том. Ответ вампира поразил меня:
- Суду всё ясно. Мисс Прак приговаривается к высшей мере за обескровливание человечесокого существа, повлекшее за собой его скоропостижную смерть.
Он резко вырвал девку из круга, оттащил от нас. Нанёс пару ударов, не завершив их, так что девка окончательно запуталась: как же ей защищаться?

Затем ловко, профессиональной рукой захватил её шею. Послышался хруст позвонков, и девкино тело упало со свёрнутой набок головой.
Вот так правосудие! Я был им удовлетворён. Отчего же они сами не взялись решить дело? Убийца могла и не жить лишние года. Все разбредались, кто с какими мыслями, а я ожидал, пока подымется бледный Джетт, сидевший до сих пор на пёстрой тахте. Вот он встал, но не прошёл и пары шагов, как повалился без сознания.

Эльвира дома встретила меня со злобой: со всеми этими судами, готовлениями я не мог часто дома появляться, и ребёнок висел на ней. С ума свихнуться можно - дома сутками сидеть. Она, конечно, не так сказала, а наорала на меня, но причина была именно та.
Пока меня не было, вампиры прочно облюбовали дом. И на день рождения дочери - первый - их тоже набежало тучей.

Праздник был семейный, стало быть, и отмечать его нужно семьёй - я, Эльвира и ребёнок. Да и детский ведь праздник, а ребёнку не нужны пьяные рожи незнакомых, страшных ему(наверное) мужиков и баб. Раздражали все эти типы дико, продохнуть было нельзя. Я от них за полчаса устал, и некуда было мне посмотреть, кроме как на потолок, чтобы не наткнуться взглядом на чью-то морду.

Сам не знал, отчего они меня так бесили. Наверное то, что ребёнку что-то сделать могли, знать о себе давало. Им у нас нравилось, улыбались, благодарили Эльвиру, а меня - нет. Словно я кукла при ней, ничего не смыслящее существо, не ровня им, великолепным. Так хотелось им показать, что это всё до добра не доведёт.


С уже годовалой дочкой я бывал почаще, даже почаще, чем сама её мать. И отметил, что глаза Кассандры отливают красным - как материны.

12,75 балла.

- Виолетта! Бабка! Выходи! - громким криком.

- Бабка, бабка, твои убийцы сами сделались покойниками. Выходи, - шёпотом, прямо над урной. Всё это - который день, и ничего. Бабка не шла на контакт, а ведь была она, была! То шёпот послышится какой, а недавно мне и только наученная бакланить дочь сказала, как могла, что к нам заходила какая-то бабка, посмотрела на неё и за компьютер уселась.

Я глянул по кукам: и правда, заходил кто-то, пока Эльвира спала, а я шлялся, музыку кто-то слушал любимую бабкой и в симуляторы коряво поигрался. Обидно было, что бабка ребёнку, который её в глаза не видел, показывается, а мне - ни в какую. Задумал я бабку изловить, у Эльвиры спрашивал частенько про процесс: почему так легко ту Прак прибили, виновной признали, - и про бабку самою, как она тут раньше жила. Она отмалчивалась и всё советовала мне бросить про бабку думать - обидчика наказали и ладно, у меня живые друзья есть, чего поминать о мёртвых, есть о ком заботиться. Сама же моё время отнимала: ей труда бы не стоило всё рассказать, а так я выспрашивал помаленьку, у всяких старичков. У каждого, у кого шевелюра седа, с тем я говорил. Были вампиры, которые куда больше знали, но они сомнительные друзья.

Я долго выбивал свидания с одним акробатом с прикольным именем, который, кажется, с бабкой вместе попал сюда, в Бриджпорт. Когда наконец всё устроилось, на представлении его оказался. Представление было в забулдыжном месте, величин туда явно не звали. Хоть видок был и хорош - прямо под небом местечко - но обустроено оно никак не было. Вился, значит, этот акробат на прогнивших досках прямо под небом. Вился красиво, только изредка его ломало радикулитом или ещё чем.

И в середине представления вдруг замотался из стороны в сторону, стал заваливаться назад. Я заскочил на сцену, подхватил дедка, чтоб не грохнулся со сцены и с горы не покатился, кто-то вызвал скорую. Увезли его, и встреча вновь отложилась. Как бы не помер дед... Продолжит опять Эльвира одна с ребёнком сидеть и всему его учить. Но ребёнок - наживное, потом я подключусь когда-нибудь, а бабкино дело нельзя упустить. Практика с дедом показала, что все знающие о бабке - трухлявые пни, и помереть могут в любую минуту. Эльвира, конечно, о другой жизни мечтает,

но придётся ей потерпеть. Я чуял, что если слишком много времени буду с ней да ребёнком проводить, отставлю на время бабкины дела, то вернуться не смогу: и жалко будет, и больно хорошо с Эльвирой. Тоскливо смотреть, как она, дочь придерживая, глядит на меня, на работу провожая и на бабкины дела. Не создана она для домоседства этого.


Я частенько наведывался к бабке, которая всюду подрабатывала, от неё и узнал про этого Перри Кордову, что фокусником был.
Стариков, к слову, в Бриджпорте хоть попой ешь. Вот с малолетками - беда... Самый младший на двадцаток лет старше моей дочки, школ никаких нет. Проблема с этим делом будет потом у нас, не откроют же ради одной девчонки школу...

Бабка эта много чего про мою бабку рассказала. И что признают её за то, что она сестру свою, вампиршу, с ребёнком её упасла, а мужа её, вампира, на родине линчевали... Виолетта, значит, гуманной была, не как все, вампиров за людей считала. И тут много что для города сделала, даром что её муж шишкой был в их средневековье и она от него училась. Помогала она Бриджпорту, как только выходило, и крёстной всяких была частенько, и медсестрой подрабатывала, пока была возможность - потом её шибко болезни скрутили, хоть по ней и не было видно. Не все её любили - а такое бывает, чтоб человека все любили? - но уважение, пусть от кого и злое, она имела.
Только это мало что дало мне в деле, лишь разбередило грусть. Жил-жил с бабкой, а оказывается она знатной особой была.

Я уж и по кладбищам мотался, всяких духов звал, в пещеру разрытую спускался, но ничего.

Попался мне разок какой-то чёрт, здоровенный, напугал только и скрылся. Я зарёкся после того без амуниции лазить по весям и рожи страшные корчил, перед тем как зайти. Мне самому-то не приходилось на охоте на крупного зверя бывать, только по рассказам охотничьим знаю, что надо самому по-зверски выглядеть, это зверя пугает. Не знаю, были ли мои выпученные глаза и напряжённая челюсть зверскими,

только чёрт тот больше не попадался.

Первым нормальным дочкиным днём рождения был только шестой. В кругу семьи, торт, лимонад.

Дети редко симпатичными бывают, а Кассандра такой была. Острый нос, худоватые щёки, брови "вразлёт". И хмурится постоянно, как взрослая. Торт даже ела чинно, словно не шесть ей.

Только поела совсем мало, тут же к умывальнику побежала, за раковину держится, и, в общем, выполоскало её этим тортом. Как выполоскало бы Эльвиру, вздумай она человечьей еды пожрать.

Я стоял, хмурился, как она сама пять минут назад, и думал, что ни разу не глядел, что у неё в бутылочках детских. Их всегда Эльвира собирала ей, а я не трогал. Может, вовсе и не молоко, а кровь, юной вампирше.

Одна койка и две лампы. На каждой лампе по два использованных желания "Состояние".

Кассандра

Эльвира

+

12,75 балла.
На самом деле количество баллов возвеличилось, но скрины подвезу в следующей главе.

Кассандра была маленько не в себе. Мы водили её по салону, там к ней стилистка подходила, всё ей примеряла, а ей было пофигу. Никаких желаний в одежде у неё не было. Это вряд ли нормально для девчонки шести лет. Эльвира одела её по своему манеру, по-классически.

А я подметил, что на всех одёжках дочери всё было закрыто: и ноги колготками, и ладони перчатками даже.

Не знаю даже, что было б, если б Кассандра много под солнцем ходила. Она всё больше таилась где или дома сидела, за компом, только не играла, а всё что-то сочиняла.

Я это не одобрял и вообще писак не любил, но чем ей заняться, если друзей не сыскать - одногодок её в городишке нет? Только что и остаётся так развлекаться, придумывать всякое. Не думаю, что если сейчас она маленько посочиняет, то потом шизофрению получит. Будет чуть постарше - со взрослыми начнём её знакомить, заодно и поумнеет. Пока её Эльвира обучала, математики всякой и другим мелочам, но так долго не получится. Эльвира шибко вспыльчива, чтобы с детьми дело иметь, а дальше ведь пойдут такие науки, что и она сама, по её признаниям, не всегда с первого объяснения понимала.
Вот и в эти года, что она её учила, уже начала вспыливать. Кассандра сидит, слушает, сложив руки будто в молитве, и слова из неё не вырвешь.

Эльвира считала, что это от непонимания, и жутко ругалась, что реакции нет. К слову, одну дочь дома никогда не оставляли - Эльвира говорила, что плохо это оборотится. А мне было страшно их вместе оставлять и уходить: мог я что-то упустить в развитии дочки, а Эльвира - окончательно её вампиршей сделать. Жуткое это неудобство и стыд: о любимой жене так думать, но запросто тут могла крыться правда. Эльвира же живёт вампиром и ничего дурного в этом не видит...

Через пару лет дочка стала ум показывать. Занимется с ней Эльвира, а она спокойно так, без решений всяких выдаёт, тыкая в задание:
- Да знаю я, мама. К началу семнадцатого дня гусеница будет на вершине.*

Не знаю уж, сколько умны были задачки эти для обычной восьмилетней девчонки, но она по крайней мере их решала запросто.

А недавно, когда я на след бабкин напал(ну, мне так показалось), Эльвира как обычно покрикивала на меня, никого не стесняясь:
- Сколько уже лет прошло! Больше десяти! Если она в Раю, то и не нужен ты ей и не явится она к тебе! Сколько вы дружили, полгода? Там её муж, сестра, внук скоро будет, зачем ей возвращаться к тебе в эту убогость? Отомстили за её смерть и успокойся! Что ещё нужно?

Её крики прервались шумным стуком, и мы оба оборотились. Кассандра лежала на кровати, раскинувшись, будто покойница, только с открытым ртом и подвывая. Эльвира порывалась за своим чемоданчиком пойти со скорой помощью,

но тут дочка привстала и сказала, чётко и тихо:
- Марина Прак убита без справедливости.
Эльвира, шокированная, как и я, тут же успокоилась и сказала обманчиво мягко:
- С тобой всё хорошо, дорогая? Ты ведь не знаешь даже, кто эта Марина.
- Не знаю. Зато я знаю, что она убита без справедливости. Этого достаточно.

Моя мечта помаленьку сбывается: я сделаюсь подводником. После всяких курсов, обучений меня пустят на глубину! Не на Марианскую впадину, правда - из Бриджпорта ведь не выбраться - но всё равно дело. Я частенько бродил по станции после обучения, она была задрипанная, как и город в целом. Но после первого спуска взглянул на неё иначе - оборудование надёжное рассматривал и воздавал ей благодарность.

Мне сказали, что я нужен, чтобы нефть над водами(плёнку радужную) разгонять, животных доставать на берег и потом по аквариумам, тут о них типа позаботятся, сохранят. Но мне ни нефти, ни животных пострадавших не попадалось, да и спускали совсем у берега, где лишь глубина была достаточная. Шито это было белыми нитками, походило на игру для меня, что на деле я не приношу пользы, лишь себя развлекаю. Да и слова Кассандры покою не давали, хоть и хотелось их принять за детскую выходку.

* - задачка эта: "Высота столба 20 метров. Гусеница ползет по нему, при этом за день она поднимается на 5 метров, а за ночь опускается на 4 метра . За какое время она доползет до вершины столба?"

3 балла за Гуру смешивания x3

Итого: 15,75 баллов.

- Кто убил бабку? Ты подумай, если надо, завались. Кто убил бабку? Ежели скажешь, завтра опять в парк пойдём и мороженого куплю - в ответ только быстрое пожатие плечьми. Я дурно поступаю - дочери даю понять, что верю в её игры. Да только иначе узнать отчаялся - Джетт бледнеет, когда его где находишь и заговариваешь с ним о Прак, но может бледнеть просто сцену вспоминая, он хилый. Не думаю я, что это он виноват, если тут и есть ошибка. Скорее Прак чего ему наболтала, чтоб славу получить, она известного лёгкого поведения была. А у Прак уже не узнать, ведь она заделалась упокойницей.

Кассандра про бабку больше ни слова не говорила, только писала свои рассказы. И всё - про реальных людей, точнее, вампиров. Мелочи всякие, про ближайшие дни. Мне она ничего не говорила, я, качаясь, иногда ей через плечо глядел на экран. Никаких смертей, а про то, кто копейку забудет в магазине и прочее. Как проверять-то я буду, играется она или будущее видит? Не ходить же за вампирами кругами, пока они не потеряют копейку и не порвут рубаху в баре.

Вампиров, к слову, куда как меньше стало. Не вообще, а дома у нас. Не ходят они, Эльвира их не зовёт и на работу не показывается. Только один, Вольфган или как его, шастает с женой, присматриваются они к дочке, это я чую. Не так, как подумать можно, а как присматривают породистую лошадь себе. Но ничего не говорят такого, вроде бы к Эльвире пришли, не бить же им морды за то, что смотрят косо.

Хотя дочка могла и сама за себя постоять. Пришёл давеча этот вампир, без жены, а она с задачками возится, но только он к столу подкатил - сразу же руки от тетради отняла, на него глядит. При этом ноутбук живо вверх полетел, слегка касаясь груди Вольфгана(или как его там).

- Девочка... Кассандра, это ты делаешь? - говорил он раздельно, как с умалишённой, что секатор в руках держит кровавый.
- Нет, дяденька, это делаю не я. Я так не умею, я не телепат, а ясновидец. Специализируюсь на проскопии, но и настоящее полногранно воспринимаю. Например, ощущаю, что Вы - изрядная сволочь.
Вольфган тогда за башку хвататься не стал, и мне ничего о её воспитании не сказал, просто свалил. А я раздумывать стал, правда ли дочка увидела в нём ауру какую или просто поняла, что он и правда ... такой. По мне, так это понять было нетрудно.

Близко к дочкиному пятнадцатому дню рождения мы поняли её талант. Она оторвалась от очередного рассказика и сказала:
- На мой день рождения придёт девочка, которой мы могли бы помочь. Которой очень нужно помочь. Но мы этого не сделаем и убьём её мать.
Я не собирался никого убивать! А тех, кого неплохо бы порешить, те бездетные вампирюки. На её день рождения и правда пришла девочка и правда попросила помощи, трясущаяся, лохматая. Вначале она пошаталась по площадке. Она обходила достоенные квартирки, и никто ей в них на звонок не отвечал, а потом подошла к нашей.
- Сэр, они схватили мою маму... Пожалуйста, помогите мне! - она запнулась, глянула внутрь бесстенной квартирки и увидела пьяную вдупеля, шатающуюся мою начальницу, Бо и остальных упырей.

- Нет... У Вас дом полон ими, - она чуть не плакала, в голосе стояли слёзы, - простите за б-б-беспокойство, сэр.
С тем она и убежала. Я долго стоял и орал вслед, но назад девчонка не попёрла. А ведь поздней ночью её принесло, я уже спал, а упыри, зазванные на праздник, ещё "зажигали".
Они всё присматривались к дочке моей, но не внешность им была нужна. Внешность - она же сразу видна, как погляди.

Не забываю про то, как она на свет появилась. Что ей такого великого сделать надо? Я б хотел, чтобы она спалила этот Бриджпорт к чертям гусячим магией своей какой(после того, как с бабкой помогла.)

Была приобретена соответствующая награда за 10 000 очков счастья и изменена мечта всей жизни Кассанды Утопии на следующую:

0,25 балла за 14-го друга семьи

Итого: 16 баллов.

Из зеркала на меня глядит мужик, молодой, лет тридцати с гаком. Мне по меньшему счёту лет пятьдесят, а брыла не обвисли и прочим лицом я на свои года не тяну. Сказать бы, когда это началось, да кто ж знает? Я не певичка, чтоб за рожей следить что ни день. Чуялось, что это виноваты те года, когда я зависал во времени - всё прочее пошло, а я так и завис молодуном.

У Эльвиры бы про это дело спросить, она же медик, да придётся ей рассказывать всю историю, а это много чем может кончится. И так уже я, по работе мало занятой, додумался до того, что на ребёнка она согласилась, потому как вместе со мной переживала эти дурацкие года с неправильным временем. Может и правда в том была - дочь-то общая, а не моя частная. Стало быть, Эльвира знать могла, что я ей вроде как изменил в тех неслучившихся годах, что дурно. Но счастье выше этой дряни посчитала, не рассказала мне... Она ж не знала, что и я о том знаю. А может и она знает, и что я знаю, тоже знает - выведала как-нибудь по-хитрому своими бабскими штучками, строила мне глаза, я и проморгал какой вопрос.

Вообще, сейчас о бабке сложно думать было, да и о чём другом. Потому как подросла Кассандра, сама по себе стала, и мне с Эльвирой выходило больше общаться, как прежде. За двадцать лет прошло, а я всё так же крепко её любил.

Но когда дочь маленькой была, так и желания особого быть при ней не было, хоть и скучал по Эльвире. Не созданы мы с ней были для детей, как ни крути. Коли она б матерью хорошей была, так и я б по-иному относился ко всему этому, приучился бы. Нехорошо это - радоваться тому, что ребёнок изрос, обычно родители сюсюкают как психи с детьми на таком наречии, как будто зубы им повышибали: "масенький мой люпусик", - и всё такое. А мы наоборот, по барам шатаемся, охрану смущая, и вообще довольны до беспредела.

Но дочку мы любили, взрослая она интересная стала, кладбища любила и вообще была хороший человек.

Учителя ей подыскали одного, не вампира, человека. Этот мужик и вправду когда-то работал учителем. Эльвира с ним познакомилась, когда за баром нашим смотрела, а он там хрипел, и она ему помогла. "Хоть какая-та польза будет от этих вечных достающих и попадающихся везде уродов", - так она сказала про это положение. Мужик приличный был с виду, а главное, жил в соседней квартире. Если что не так сделает, жбан ему проломить - два счёта, и искать его не надо. Я пару раз его в коридор повыталкивал и послушал, что он несёт.

Кассандре нравилось с ним заниматься, и, кажись, было лучше, что один мужик ей преподаёт, а не толпа. Ей к характерам нужно было привыкать, а незнакомцы и толпы её раздражали. Мужик здорово дочку напрягал, на дом задавал, и она часами на кладбище развлекалась разгадками.

Если она медиум или как это там зовётся, то отчего ей кладбища так любить? Там мертвецы, липнуть к ней должны, а она сама туда липла. А может я слишком много смысла ищу в девчонке, пусть и не совсем обычной.
Денег мужику платить еле хватало - не богаты мы были... По-честному, так надо бы дочери отдельную комнату, чтоб все удобства и личная жизнь, да и стены лишние не будут. Вот и приходилось по барам пахать кроме работы,

но что сделаешь, коли там посетителей нет и они скорей разоряют, чем пользы дают?

На очередную бабкину годовщину я в очередной раз пошёл к Бо. Это было единственное время, когда я сам шёл к упырям и говорил с ними нормально, и они презрения не выказывали. Остался я допозна, что тоже было делом обычным.
И сама собой заиграла электроника, так, как Виолетта, бабка моя, играла. Это я уже разок слышал, но то было давно. Тогда я и не знал, чего делать, а сейчас сразу смекнул и поставил на запись мелодию. Бабка это моя призрачная играла, как есть.
Давно мне не приходилось ничего красть, но руки помнили, а совести у меня на этот счёт не было. И вот кассета уже в руках, ждёт проигрывания.

Что делать с ней? Можно у дочки спросить, самому чего придумать... Но я чуял, что кассета даст связь и с бабкой. И даже обида на то, что о бабке ничего не было известно, когда я с ней плясал, а только отвлёкся - она и появилась, радости моей не перекрывала. Была мысль, что неспроста это, бабка играет так со мной, подкидывая мелочь, чтоб не забывал о ней, да только не может этого быть. Бабка не позволила бы дойти до убийства невиновной Прак ради игры. Странно, вот уже и я уверился в её невиновности.

За Кассандру - ребёнка-вундеркинда забыл в прошлой главе 1 балл.
1 балл за Гуру смешивания

0,25 балла за 15-го друга семьи

Все(19) собственности выкуплены. Все, кроме одной, доведены до трёх звёзд. Доказательства:


+первое поколение стало партнёром предприятия(скрин-подтверждение будет когда выкуплю все предприятия)
"Брайтмур" глючит, поэтому не могу довести до трёх звёзд. Доведение его до трёх звёзд стоит 23 000, на эту сумму прячу предметы в семейный багаж, которые никогда не буду вынимать(первые 2):

Итого: 37,75 балла.

Я уж и так и сяк старался, но ничего не выходило. На колонках проигрывал, перезаписал, на комьютере проигрывал. Он сперва не хотел запись брать, так взбеленил, что пришлось его потом от моих кулаков чинить.

Да только пустяки это всё, как бабку поймать? И Кассандра ответу не знает, я у неё спрашивал. Говорит, не медиум я. Как в детстве бабку видела - это она не помнит и растолковать не может, больно мала тогда была. По мне, так все эти дела повязаны, что будущее, что трупаки ходящие, но я ведь не особый дока. Я даже не узнал, после смерти бабка кассетку записала или до. Дочка говорит, что могла и после, но это, мол, только её мысли как человека, а не знание как специалиста. Узнавать тут это дело не у кого, вампиры по умолчанию не экстрасенсы, а то б мне Эльвира помогла. Я стал ходить на кладбище с Кассандрой, слушать.

Ничего там такого не было, могилы как могилы. Ни шёпота, что подскажет, куда идти, ничего... Посмотришь туда и не скажешь, что там человек зарыт, так всё тихо. У дочки глаза туманились, но это может оттого, что ребёнок она ещё, романтика - девчонка ведь. С обратной стороны, там приятнее было, чем в городе. Не только что отдаление, а именно когда к могилам подойдёшь. До Кассандры я в эту глубь ни разу не ходил. Почитаешь, что на могилах написано, и поймёшь: везде люди, вампиров мало. Как с родными себя чувствуешь. Хоть среди людей и много пакостников, да только сейчас, тут, мне все они были что братья. Если и слушали они, как дочка заклятья читает древние, так вида не подавали.

Зато Кассандра мне в другом помочь вызвалась - старика Джетта растрясти. Она мысли его думала прочитать. Мы с ней к нему в гости нагрянули, да только там он больше не жил - денег не хватило на аренду, выселили к чертям. А уличные алкаши указали, где его можно сыскать, в какой бар он ходит. Мы - в этот бар, там его и застали. В заведениях не погремишь особо, но я дух из него выбивать и не собирался, так, ещё разок проверить его. Подсели мы к старикану, налили, беседу затянули, про былые деньки, про то-про сё. Он и размяк, хоть Кассандра его глазами сверлила распахнутыми. Не знаю уж, что тут сыграло, но старикан не напрягся, когда мы заговорили про историю с Прак.
- Ну и ... была эта Прак, скажу я, вы согласны? Ну, был у нас роман... У неё с половиной города был роман, да? Красивая была, но... У меня денег не было, видно, что я бедный, да? Бабушка умерла и у меня денег не стало... Как я мог знать, что её по одному обвинению убьют, странно ведь, да? Такой шантаж мой выйти.... А я ни за что. Проклятое... правосудие... Не правое.

Неприятно признать, только мне Прак было не жаль, не внушала она радости при жизни. Потому и Джетту я ничего не сделал от его признания. Кто убил бабку взаправду, он, конечно, не знал - откуда бы? Я вернулся откуда пришёл, и все вампирские рожи в округе стали не просто неприятными типами, а моими подозреваемыми. Они и невиновную покончили легко, и меня могли также. Я ведь живу и вроде во всём доверяюсь им, на глубину меня они спускают, везде в крутых местах они сидят главой, а что меня стоит пришибить? Я ведь даже не вампир, как эта Прак, значит стою ещё меньше. Это я сказал Эльвире а она меня за руку взяла, не беспокоиться просила.

- Вампиры - конкуренты друг другу, им нужна кровь для существования. Естественно, они бы перебили друг друга, если не люди. Тебя-то им зачем убивать, дорогой? Вампиром быть опаснее.

Может, оно и так. Но всё равно мне неприятно было спускаться на глубины, а когда батискаф шатнуло, я уверен был, что это затея вампиров. Там, куда меня принесло, какой-то комплекс зданий под водой был. Я не мог сориентироваться, где это место в городе, а когда меня насилу вытащили - с извинениями - увидел, что стою перед медицинским комплексом. Зачем ему столько лишней пакости - больных-то вряд ли много в городишке, не весь же он целиком болеет. На зачем-то надо, раз есть, пусть и под водой. А может крабов каких ловят для ресторанов, какое моё дело.


Я лучше о своём, домашнем, подумаю... К примеру Кассандрин день рождения восемнадцатый обустрою, подарю ей дрянь, что нашёл в водах случаем.
Она так обрадовалась грязной, вонючей лампе, словно это тысяча долларов. На то и расчёт был, на мистику. День рождения как подобает сметила, а потом - на кладбище, с лампой этой, одна.

+ упущенные значки за мечты жизни Пневмоблэка и Эльвиры
- доказательство

0,25 балла за Мистера Гнома(который уже успел состариться в багаже П.Б.)

0,25 балла за 16-го друга семьи

2 - Счастливый день рождения(Кассандра Утопия)
Итого: 40,25 балла.

...Лампа нагрелась в моих руках так, что её еле было возможно удержать даже в перчатках. Но я удержала и была удостоена интереснейшего зрелища: закурился чёрный дым, медленно кружил в странных виражах, а затем мгновенно лопнул. Я не знаю, как может лопнуть дым, но этот именно лопнул. За дымом очертилась фигура мужчины. Средний рост, очень забавная одежда. То ли освещение здесь такое, то ли действительно мужчина синеват?

- Привет, - сказал он, и этот "привет" меня изумил. Я решила ему объяснить, что он ведёт себя неподобающе:
- Какой "привет"? Ты должен поблагодарить меня за то, что я освободила тебя из заточения, сказать, что ты томился тысячу лет, назваться моим рабом и предложить мне три желания. Моя мама мне читала, а моя мама не врёт. Ну разве что иногда, и проклятым вампирам...
- Вампирша, ненавидящая вампиров, я ведь не джинн, а волшебник. И в лампу забрался по своей воле, просто поразвлечься. Ты не имеешь надо мной власти.
- Тогда ты не будешь против, если я прикажу тебе залезть в лампу?
- Ты победила, наивная готка, - джинн вздохнул и церемонно поклонился, - Загадывай своё желание, только одно, а не три.

- У меня нет желаний, - сказала я.
- Как так? Так не бывает, чтобы совсем не было! Машину, дом, деньги? Наслать на кого-нибудь мор?
- Мне ничего этого не нужно. Хочешь, попрошу тебя тапочки принести? Тогда ты освободишься?
- Джинн не шестерят и не таскают тапочки. Чтобы я освободился, ты должна загадать что-нибудь глобальное.
- Ну а что делать, если у меня такого нет?
- Ждать. Ждать пока появится. И угораздило же меня натолкнуться именно на тебя! - я не стала его поправлять, указывать на то, что это я на него натолкнулась, а не наоборот. В конце-концов, у джинна был серьёзный повод на такое истерическое поведение. Я лишь сказала, что мама и папа не будут рады новому жильцу, ведь он в общем-то нечисть да и места у нас маловато.
- Ты можешь выпускать меня по ночам, уходя сюда. И это будет наш секрет, пока ты не придумаешь новое желание, - джинн очень надеялся, судя по тону, что я соглашусь. И я согласилась, потому что мне и самой так хотелось.
Я ведь и раньше ходила на наше красивое кладбище, а теперь у меня появился спутник, такой же странный, как и я. Мы с ним были по-разному странные. Он рассказывал о магических войнах, а мне не нравились все эти тактики, но очень хотелось поглядеть, какие они, эти войны. Не сверху, а изнутри, на какую-нибудь частность войны: как отец с сыновьями уходит на фронт, как ополченцы сидят за столом и говорят серьёзные мужские разговоры...

Джинн ходил на эти войны, и я попросила его взять меня с собой, если до очередной войны я не загадаю ему желания. А он сказал, что ни за что на свете меня не возьмёт, даже если я ему загадаю желание взять меня на войну. Сказал, что лучше нарушит кодекс джинн и сгорит заживо, чем меня, такую хрупкую, отправит умирать. Не знаю, как устроен магический мир и может ли он вообще этот кодекс не соблюсти при всём желании, но хоть доля правды в его словах да есть.

У меня ведь не было друзей кроме мамы и папы. Мистера Францшита(это вряд ли его настоящее имя) я никогда не забуду, не забуду грамоту, полученную с его помощью,

но он мне не друг. Вампиры, которые у нас гостили, не прочь были бы стать моими друзьями, но мне это ни к чему. Мистер Францшит имел ещё одну ученицу, она пыталась со мной завязать отношения, но мне она не нравилась. А Джеки-джинн нравился. Ничего не знаю про любовь, но и дружбы без искры не бывает. Между нами с джинн эта искра проскочила, чему я была несказанно рада. Он был хороший, никогда не стеснялся, только тогда, когда я его обнимала.

А почему бы не обнять, если мне так хорошо с ним? С мамой и папой так не поговоришь, а он за несколько часов не утомляет меня и мы никогда не остаёмся без тем и без слов.


Так и вышло, что я, не таясь, рассказала ему про отца и старушку, которая была его другом. Старушку, которую убили. А он подскочил, довольный, что может что-то сделать для меня. И начал просвещать, как можно устроить встречу моего папы с его погибшей подругой. Для этого требовалось ночью пойти к тому месту, в котором была записана кассета, поставить на проигрывание эту запись и что-то там ещё, я не поняла. Что-то нудное, техническое, никакой крови и ритуалов. Джеки разочаровал меня магическо-техническими изысканиями, но главное - результат. Ровно в полночь мы - я, лампа и мой папа - отправились к дому вампира, экипированные только удачей и инструкциями. Вампир принял меня на удивление охотно, а ведь я никогда с ним не общалась.

Миссия моя была проста: отвлекать его, пока отец осуществит всё необходимое. О таких мелочах, как знакомый-джинн, я его не уведомляла. Он пребывает в убеждении, что моё пророческое внезапное озарение подсказало, что делать для связи с умершей. Джеки будет ему ассистировать из лампы, не показываясь.
Бо говорил со мной, говорил про вампиров, говорил, какая я замечательная, как он умеет превращаться в летучую мышь.

Мне очень хотелось прервать его, назвать лгуном, но я мучительно слушала всё это. Я ведь даже крови не пила, только суррогаты, спасибо маме. Сама она употребляла настоящую кровь, а меня решила уберечь от этого.
Наконец вампира позвала природа и он хлопнул дверью ванной комнаты. Не выходил Бо долго, успело минут полчаса, а может больше. Практически сразу из комнаты показался мой отец. Он так разительно переменился в лице, что я удивилась, как хозяин дома не заметил этого и ничего не заподозрил. Когда мы вышли, он пригнулся и шепнул:
- Всё узнал. Про бабку и про убийцу. У самой бабки. Суд соберём над этой тварью и её кокнут.
А я боялась, что он возьмётся вершить правосудие сам. Папа сам организовал, что нужно, тут я ему помочь не могла, не знала тонкостей быта да и быта как такового. Через неделю нам пришла повестка, и мы всей семьёй отправились, чтобы поддержать папу и удержать его от неправильных поступков - уж больно он был зол.
Суд оказался нестандартным. В огромном зале какого-то бара мы сидели и слушали, скучая, речи ведущего(мы - свидетели, а толпа стояла). Он был ужасно нудный, и я принялась рассматривать территорию бара. Разглядывала я её недолго, ровно то время, которого хватило моему взгляду совершить путь от левой стены до правого бара. Чуть левее указанного бара, заключённая в невысокие стеклянные стены, кружилась строение неземной красоты. Именно кружилась, потому что я чувствовала, что она женского пола. Красота была не бижутерийная, видимая каждому, а внутренняя. Мне так хотелось не слушать дальше, шагнуть к этой штуке неземной притягательности, и я, кажется, даже немного приподнялась.

- Как ты ведёшь себя, Кассандра, - шипя, осадила меня мама. А суд между тем вышел из нудной стадии, и убийца пожилой женщины выступал на сцене. Разорялся, какая наглая ложь, какой поклёп на него возводят. За него вышел заступиться этот самый Бо. Он заволок с собой старого Джетта. Старик давал показания, по которым выходило, что убийца та же Прак. Ах, если бы это было всё... Дальше пошло про то, какая же была мерзкая эта пожилая женщина. Она убила своего мужа-вампира, потому что он завязал шашни с её сестрой, приехала сюда и по мелочам портила быт вампиров. Лезла во все структуры, привезла сюда музыку, разлагающую население... Но главное, что милые вампиры, простившие старушку - сын и сестра - помогли ей обустроиться, но она перекинула ненависть с одного вампира на весь вампирский род, не раз проникала в Деревню(какую деревню?!) и была участницей деревенских терактов.
По лицу папы я видела, что всё это ложь, но приговор вампиров был однозначен. Они роптали, они соглашались с мямлющим Джеттом и орущим Бо, и выступающий вампир, под одобрение публики, достал из-за стола урну с прахом Виолетты и высыпал её содержимое на пол.
Когда суд закончился, Бо остановился у наших кресел и что-то хотел сказать, но папа встал и, отведя локоть, ударил его. Очень быстро и очень сильно, видимо, потому что вампир даже не растянулся на полу, а мешком свалился на пол.

Мы с мамой уже оказались дома, а папа задерживался. Тут меня осенило, кто может быть единственным нашим спасением. Я при маме потёрла лампу, и её взгляду предстал джинн.

Он шутил, улыбался, попытался меня обнять, но я ввела его в курс дела. Я объясняла Джеки, что с нами, объясняла маме, кто такой Джеки, и потому никто из нас не заметил фигуру, проявившуюся позади.

Не знаю, насколько эта женщина была похожа на себя живую, но сомнений в её личности у меня не было.
- Как печально, - ей и в самом деле было очень печально, - что они так всё устроили. Убийство - ничто по сравнению с их предательством. Но у Вас, кажется, нет времени на беседы? Вам пора собираться.
Да, ничего иного уже не оставалось. Хоть бы не засадили папу! Я не была уверена, что тот Бо выжил после его удара.
- Джеки, у меня есть желание. Выведи нас... В эту Деревню, о которой говорили вампиры. После этого ты будешь свободен.

Ранним-ранним утром мы полной семьёй, с пустой урной Виолетты и джинном, пересекли мост с ярчайшей вспышкой. Я надеюсь никогда не пройти по этому мосту в обратную сторону, в Бриджпорт.

Ещё один автомобиль.

Забыл этот значок:
Ну и за джинна:

0,5 балла за партнёрство с предприятием второго поколения(баллы за предприятия пока не считаю)

1 балл за Гуру смешивания

4,5 балла за баллы счастья

Итого: 46,25 балла.

Мама с папой и всем багажом добрались в фургоне до места, а мы с Джеки ещё долго петляли - оказалось, что он всё-таки забыл урну Виолетты и нам пришлось за ней вернуться. И вот с переброской нас, безмашинных, в дом у него вышли затруднения.

Мы стояли на какой-то пустынной местности, видели здания Бриджпорта. Потом ещё несколько переносок. Райские фонтаны, пустынные поля... У меня закружилась голова, кажется. Через эту пелену прорезался голос джинн:
- Ура! Вышло! Кассандра, а что это с тобой? Где твоя бледность? Иди глянься в зеркало. Думаю, ты в нём отразишься.

Я послушно пошла, Джеки не был мастером на шутки, значит, со мной действительно было что-то не так.
Зеркало, такое же бревенчатое, как и всё в доме, я еле разглядела. Дом был очень красив изнутри. Как один из тех, которые я видела в папиной деревне, когда моё сознание улавливало прошлое.

Неужели эта красота и правда достанется нам? Никто не придёт и не скажет, что это шутка, никто не отнимет... Я знала, что этого не будет - проскоп я или не проскоп? - но разумом было сложно в это поверить... Тем более что к моей радости от обиталища прибавилась радость от лицезрения в зеркале малосимпатичной смуглой девушки без единого признака вампиризма.

Мы уже две недели прожили в деревне и перезнакомились с уймой народа. С уймой благороднейшего народа! Все эти люди рисковали собой, лишь бы вампиры не забирали человеческие жизни, все эти люди боролись со злом. Они не сплетничали, не строили интриг против друг друга, они были счастливы в своём объединении. Мне казалось, что в Вале нет ни единого плохого человека. Папа тоже был предельно доволен, ему подыскали работу военного, он обучал местных всяким приёмам. И дом он привёл в порядочный вид своими золотыми руками.

Недовольна была только мама - ей ведь теперь не пить человеческой крови... Добрые люди нацеживали ей крови звериной, но это, по словам мамы, было "совсем не то". Папа не заострял на этом внимания и был убеждён, что мама переучится, но пока что-то она не становилась счастливее. Если бы не папа, она бы мигом вернулась в Бриджпорт.
Но нас так хорошо принимали, несмотря на мамину ..."природу"! Сказалось, возможно, и то, что я усыновила двух мальчишек, оставшимися сиротами из-за вампиров - Джона и Джека. Это были сыны отважных людей, и я сделаю всё, чтобы они выросли такими же отважными. Я хотела только одного усыновить - куда нам больше? - но к вечеру подвезли и второго, бросив, что это брат Джека. Как его было не принять?

Холодильник у нас был, а больше ничего... Я, будучи вампиршей, пила только суррогаты крови, но всё равно знала, что мама не умеет готовить. Но с готовкой пришёл на помощь джинн: он соткал из воздуха пахнущий сметаной пирог, и, насмешливо улыбаясь, протянул его мне:

- Достаточно тебе на закуску?
Пирог был удивительно вкусный,

но всё удовольствие было подпорчено остротой Джеки. Зачем браться острить, если не умеешь?
Он в последнее время был неприятным. Я выходила по вечерам писать то, что вижу в прошлом и будущем, детально, как книгу, а он бездельничал или ковырялся с парой семян, поэтому мы вполне могли разговаривать.

Только вот узнавать у него ничего не хотелось, потому что разговоры выходили плохие:
- Скучаешь по кладбищу, готка? Молись, чтобы побольше этих милых людей поумирало, и будет тебе кладбище с таким же размахом.
Немножко я, впрочем, узнала - про то, почему Бо помог тому убийце. Оказывается, они были любовниками. Я сказала, что вот к чему приводят такие связи, и в ответ услышала от милого Джеки, что мне надо подаваться в монашки - одежду и так уже монашенскую ношу. Не знаю, какая муха его здесь укусила, но многое бы отдала, чтобы она укусила его обратно.
И с детьми он меня подкалывал: видно, какие они братья, один светленький, другой почти негр - явно мама согрешила с кем-то или меня надули(что вернее).

А ведь Джеки, отлично от нас, новичков, жил в этой деревне и знал всех этих людей. Очень неприятно было не только за себя, но и за них. Говорил бы им в лицо то, что говорит мне, трус.

Может быть, это не так важно, но мне только девятнадцать лет, а у меня нет друзей кроме детей... Я ещё сама нуждаюсь в учителях, а учить приходится мне. И безвылазно.

Глюки достигли апогея, через пару часов после переезда джинновы потребности перестали падать, тем не менее мудлетов их полнота не даёт.

+цвет и "свечение" неестественное. Глюк облегчил игру, если модератор сочтёт недостойным такого удобного джинна для Династии - выселю, наплевав на сюжет.

Награда Кассандры

Лампа, на ней два желания - Пневмоблэка и Эльвиры. Оба "Счастье".

- подтверждение

0,5 за третье поколение.
0,5 за 5 звёзд Пневмоблэка

Итого: 47,25 балла.

Джеки говорил, что я боюсь выйти в люди, деревенских боюсь, разочароваться в них боюсь. Вдруг они окажутся не такими, как я о них думаю. Чепуха. Он просто не понимает, сколько времени отнимают дети, хоть их всего двое. Копается в своём саду, сидит в лампе и не видит белого света. И про то, что у меня годы жизни из-за детей выпадают, тоже чепуха. Это же отличные годы, и я не знаю, как могла бы их лучше провести. Жаль только, что мои особенности часто напоминают о себе. В такие моменты я сажусь на свежий воздух и пишу, пишу, пишу...

Я никому не показываю то, что у меня получается. Ничего ведь не выдумываю, а вываливаю то, что мешает мне жить, отрезки чужих жизней и событий. И писателем себя не считаю. К тому же у меня есть привычка удалять написанное, чтобы никогда не возвращаться к одной из этих историй. Я пишу просто чтобы не чокнуться и ничего больше.

Когда мои мальчики готовились к школе, Джеки обычным тоном объявил, что пойдёт в учителя. В младшей деревенской школе есть только одна старушка-учительница, и он будет неплохим к ней дополнением.

Это очень меня удивило(ведь я не уделяла внимания предвидению). Как - такой злобный Джеки и вдруг помогать детям, которых я воспитываю?! Он увидел моё удивление, отложил садовые ножницы и сказал очень просто:
- Мир чёрно-белый, да, Кассандра? Вампиры - чёрный, Вала - белый, я - тоже чёрный уже. А ведь я твой друг.
- Был бы другом - не вёл бы себя так, - это жёстко звучало, но я именно так думала.
- Для чего тогда я тут живу, помогаю вам? Как будто мне некуда пойти. И дом вы бесплатно получили.
- Попрекаешь?
- Прошу подумать. Влюбился я в тебя просто, Кассандра. Потому и такой.
- Разве влюблённые себя так ведут?
- Больно много ты знаешь о любви, ни разу не влюблявшись.
Я замолчала, потому что он был прав. Ни я не влюблялась, ни в меня. По крайней мере так, чтобы я знала. Может именно так и положено вести себя влюблённым. Но с Джеки стала осторожнее, всегда ходила в одежде подлиньше и даже спала так.
Неловко это было, скорее бы он успокоился и снова стал хорошим другом. Влюблённый ведь не может быть другом?

Джон зачитывал Джеку своё стихотворение, что-то "А мне бы в звёзды".

Мне бы их расслабленность, этих мальчишек! Я ведь даже никому из домашних свои "творения" показать не могу. Почему-то у меня возникло желание попробовать написать. Нормально написать, а не вывалить свои предвидения. Что-нибудь о Вале, которая нас всех приютила. Но я пока не знаю, упоминать во всём этом жителей, а если да, то каких. Ведь единственными, с кем я виделась из деревенских, были приятели Джона и Джека. Не знаю, отличались ли они чем-то от мальчиков всех других деревень и городов или нет.

Так же, как не знаю, правильно ли я растила принятых мной мальчиков. Стало получше, когда они пошли в школу, хоть я по ним и скучала. Ответственность разделялась и больше дети могли получить.
Из школы они возвращались неизменно довольные. Но не учёба радовала...Просто Джеки таскал их на экскурсии и прочее.

А что, вполне себе способ получения знаний. Когда-нибудь они превзойдут меня в уме и им будет со мной неинтересно. Когда-нибудь. Ещё не скоро, ведь пока им по семь. Пока развлечения, предлагаемые мной, их вполне удовлетворяют.

От моего отца они могли бы чему-нибудь научиться, ведь мальчики. Но моим родителям по-прежнему неинтересны их... Внуки, что ли, или как сказать. Как будто и нет Джона с Джеком: даже еды не подадут и с домашним заданием не помогут.


Сегодня я печатала на воздухе, по своей привычке, набирала текст и удаляла головную боль, думая о Вале и спящих детях. Из воздуха материализовалась старушка, Виолетта Эткинс. Я недавно переставила её урну на недоделанную веранду второго этажа, вдруг это её побеспокоило? Она была и одета странно... В какой-то фартук.

- Спасибо, - сказала дама, - И мёртвым свежий воздух намного приятнее.

Эльвира за день до перехода в возрастную стадию "Старость" выпила зелье омоложения. Скрин увы удалил по рассеянности...

Пневмоблэк

Джеки


Джек

Потрачено последнее желание на лампе - "Счастье" для Джеки Спруйлла.
Приобретена машина из бонусных.(скрин потерялся)
"Кризис среднего возраста".

- подтверждение - подтверждение

0,5 за 5 звёзд Эльвиры

Итого: 47,75 балла.

Вчера у меня были семилетние мальчишки, а сегодня - подростки. И это не преувеличение. На завтрак вместо вчерашних малышей подтянулись молодые люди. Такие неловкие, Джек костлявый, а Джон крепкий. Они сами едва управляли своими телами. Руки - как у кукол, на шарнирах.

Только благодаря их поведению я поняла, что не сошла с ума.
Мы с Джеки подождали, когда мой отец поедет на работу(и захватит с собой маму - она стала интересоваться его тренировками), и подозвали ребят. Если я могла только догадываться, что случилось, то Джеки наверняка знал - я видела это по его спокойному лицу. Он спокойно стал рассказывать, что в Вале бывают временные сбои, кто-то может в жизни скакнуть вперёд, но никогда не назад. На любой период, хоть на месяц, хоть на десять лет. Также, как может и замедлиться. Но не скакнуть назад. И всё это - тоном учителя. Как будто ему всё равно, лишь бы с ним всё было хорошо. Мальчики было в шоке, я тоже.
- Боже! Что будет, что будет! - кричал Джек, - через неделю я умру! Глубоким стариком! У меня ум семилетки, а не мужчины! Я чувствую, как мозги растут! Я умру! Я стану овощем!

Он разогнулся, но у него тряслись руки. Не успела я подойти к нему, как он глубоко выдохнул и улыбнулся.
- Чего-то я психанул, да? Ну получилось так... Ничего не исправить. Живём! Пошли в школу,брат. Надо свои семилетние мозги поправлять, - Джек ещё раз улыбнулся, чем успокоил меня, и неловко побежал, - ну давай же, Джон. Чего ты?

Джек ушёл, а Джон остался. Он стоял и всхлипывал. От этого было ужасно тяжело! Я убеждала его, обнимала: ну давай же, Джон, иди, что ещё делать... А он ни в какую. Сказал, что никогда в школу не пойдёт, раз уж уродился таким. И замолчал. Лучше бы эмоции показывал! Так я не знала, как его убедить, что учиться нужно... Я убеждала его, что всё будет хорошо, старалась улыбаться. Но мои улыбки были неискренни и надолго их не хватит.

Я начала заражаться его уверенностью в плохом, его болью, но тут подошёл Джеки и всунул в руки Джона гитару. Джеки был так же спокоен, ещё бы, ведь это не его сын! Но на удивление с ним и Джон начал успокаиваться. Он боязливо взял гитару в руки.
- Тяжёлая, - сказал Джон.

- Еле донёс, когда вспомнил про неё. Но ты вон какой здоровый, тебе в самый раз. Не губная гармошка, а настоящий Инструмент!
Джон грустно кивнул и пошёл наверх, вскоре оттуда донеслось немелодичное треньканье. Ладно, пусть пока не походит в школу, лишь бы это помогло ему смириться.

Мысль меня ела, ела неделю и доела. Я пошла узнавать у Джеки, хоть и старалась с ним поменьше видеться.
- А почему ты так уверен, что это в отдельных людях сбой времени тут бывает? Может это в деревне что-то не так? Может мы сейчас в другом месяце живём и другом году. Может сейчас лето или зима.

- Какая разница, Кассандра? На Марсе год дольше в два раза, чем у нас, но там бы мы медленнее не старели. Не циклись на цифрах, я тебя прошу. Проблема в людях, а цифры... Отсчитывают с того времени, как повелось. Если будут по людям, то запутаешься. Кто как живёт. Твоим родителям вон лет по сто с лишком.
- Ну хотя бы скажи, как часто это случается! С людьми.
- Вот ещё кроме твоих приёмышей пострадали два человека. Один младенец превратился в старика и одна молодая женщина умерла... от старости. И у неё ребёнок был. Возьми себе, если ты такая добрая.
- И возьму!
Я представила себе, как умирала эта женщина: глубокой старухой... И вспомнила о Виолетте. Стариков было так же жалко, как и детей. Хоть и положено человеку умирать о старости, это жизнь. Но я, держа на руках Дилана, буду думать об этой несчастной старушке, его матери. Ну и что, умирать что ли ему от моей глупости?


А Джону и Джеку было тяжело. Я видела, как они устают, возвращаясь с учёбы. Только что ничего не знали и должны восполнять многолетние пробелы.

Впрочем, не могу сказать, что поняла, как всё это устроено... И разговаривали они иначе сразу, не как дети, и мысли у них были другие. Знаний только никаких не было.
И ругались, как взрослые... Джон раздражался оттого, что спать ему мешает Дилан. Он теперь спал на втором этаже, недостроенном.

Мне даже захотелось на время отдохнуть от всех них, и я сходила на похороны старушки, миссис Джейн, сына которой взяла. Хоть её было ужасно жаль, но есть в похоронах что-то романтичное, готичное... Я ни с кем не общалась, кроме как с Джеки, а на обратной дороге он меня развлёк разговорами. Сначала начал говорить, чтобы я не думала, что только трое людей за последнее время погибло. Нет, в борьбе с вампирами умирали ещё люди, но не у всех были дети. Или у кого-то было кому детей взять. Я остановила всё это, потому что было неприятно, и он пошёл рассказывать о смертях во время магических войны. Это - совсем другое дело. Когда не знаешь погибшего и его родню, слушать о смерти приятно.

А во вторник джинн поднял меня в пять утра и попросил отправиться с ним к краю деревни, пешком.
- Чёрт... - сказал он, когда мы пришли, - Я надеялся успеть до рассвета. В самое красивое время. Ну ничего, и так пойдёт. Ты устала, наверное, идти? Просто я на войну ухожу, магическую, очередную, - тут я только заметила, что он был в другой одежде, не своей обычной. - Цвета нашего клана, - пояснил Джеки на мой вопрос, - "прощай, родная, вернусь нескоро - нелегок путь у партизан"! - И исчез. С спецэффектами, как же он без них.

Пока блестели золотые нити, я стояла и думала, хорошо, что он ушёл, или нет.

Пневмоблэк

Эльвира

Джеки


Джек


Джон

Фигурный скульптор.

Джек

Джон

+

0,5 балла за партнёрство с предприятием третьего поколения(баллы за предприятия пока не считаю)

Итого: 48,25 балла.