ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
А вам никогда не хотелось быть главной частью того, за чем ты наблюдал всю свою жизнь? Мне неоднократно. И, наконец, кажется, мне это удалось. Когда ты – часть чьей-то истории, всегда стремишься стать её главным персонажем. Так уж устроено, что любой человек хочет внимания. Нас не существует, если о нас не помнят. В тени великих и добившихся чего-то людей я чувствую себя отстраненным, левым, ущербным, и неопытным человеком. Отвратительное чувство отсутствия смысла и ценностей в жизни. И даже моя любовь к сумасшедшей матери, вечно молодой бабушке и доброму дяде Бенедикту не смогла заставить меня поверить в надобность общения. Я научилась растворяться среди тишины, смогла отречься от надобности компаний и вечеринок, забыть про присутствие людей. Уверяю, проблем стало намного меньше. Я перестала нуждаться в людях, я перестала верить людям. Но я хочу им помочь. Так же, как помогают всем бездомным собачкам и кошечкам. Всегда находила это странным: животных люди любят больше, чем себе подобных. Жизнь штука вообще странная. Но не об этом. *** Моя личная история отличается длиной и содержанием от каждого глубоко мною уважаемого члена моей немаленькой семьи. Самой великой женщиной, лично для меня, являлась моя бабушка, родившая пятерых детей, познавшая все тайны алхимии и различных наук, оставаясь вечно молодой. Мать говорила, что она была вампиром (что, в общем-то, она мне говорила про большую часть нашей семьи), но я упорно до сих пор отрицаю присутствие таковых в нашем, по крайней мере, мире. Великой и ужасной Лиззи Лонс удалось воскресить своего собственно мужа, храня ему вечную верность и воспитать такое немалое количество детей. Преклоняюсь перед ней. Моя мать была одной из первых детей Лиззи. Омми, Эмми и, собственно, Имми – тройняшки бабушки Лиззи. Каждый из них нашел свое место в этой жизни. Моя же мама выбрала дорогу творческую: она была писательницей и художницей в одном лице. Признаться, я не могу сказать, плохой или хорошей матерью она была, так как детства своего совсем не помню. Она, опять же, говорила, что это связано с какими-то эликсирами, которые позволили за день стать подростком, но ведь это же полный бред. Я ссылаюсь на потерю памяти при каком-то несчастном случае, о котором Имми умалчивала. Но не суть. Родной Барнкал Бей всегда вызывал во мне смешанные чувства, потому что эта ерунда с «вампирами», столь поразительно действующими эликсирами и прочей чепухой беспокоили и отвращали меня. Неужели весь город верит в это? Что за всеобщий маскарад? Эти вопросы я задавала себе в прошлом. Сейчас кое-что изменилось. Возможно, уже рехнувшаяся мать тогда сделала это из лучших побуждений. Может, нет. Я спокойно выслушала её рассказ о том, что спустя 12 лун после моего рождения вся моя семья должна погибнуть из-за применения черной магии и захвата власти над городом. И мне нужно бежать. Забавно было сдерживать смех, но в тоже время я беспокоилась об адекватности моей матери. Она дала мне в тот день документы на какой-то дом в Сансете, немного денег на его выкуп и билеты. Сказала бежать прочь. Я расценила это как попытку прогнать меня из дома. Неужели женщина, в расцвете сил и, должно быть, рассудка, может так рассуждать и не реагировать на мою нервную улыбку? Я, конечно, помнила её холодную кожу и светящиеся глаза, но это же просто маскарад… Выслушивая целые трилогии написанных ею легенд о нашей семье, я давно хотела попрощаться со всеми ими, кроме одного человека. Мой дядя Бенедикт, 4-ый ребенок бабушки Лиззи, всегда нравился мне. Иногда я даже жалела, что он мой дядя, но ладно, забудем об этом. Сейчас я направляюсь в Сансет Велли. Возможно, именно там я пойму все, о чем говорила мне мать, или лишний раз буду убеждаться в том, что у неё не все дома. Самое главное, что теперь эта история – моя. Теперь я не просто чей-то ни во что не верующий потомок, а основное создание, вокруг мнения которого и будет строиться другая жизнь. Приятно познакомиться, Мерилин Лонс. Человек, который не умеет верить.
Оригинал, Шоу-бизнес, Сверхъестественное + Скачанные объекты
Не знаю, насколько может быть банальным заселение нового человека в город, но, думаю, мое было ничуть не интереснее, чем у других людей. Посетила ратушу, подписала документы, оплатила дом, бла-бла-бла, все как у всех. Параллельно я оценивала архитектуру Сансета. Меня безумно пугают эти колонны. Ощущение, что они бы идеально подошли на роль какого-либо пресса на провинциальном заводе. Не зря такие колонны именно около ратуши. Видимо, выходя\входя люди невольно попадают под их влияние. Под влияние политиков, налогов, домов и прочих вещей, к черту им не нужным. Боюсь, я, на данный момент, являюсь абсолютно таким же человеком. Чувствую себя толпой. Когда я приехала смотреть участок, то приятно удивилась – дом был похож на меня. Даже по цветам, что странно. Но, клянусь, я никогда не видела таких маленьких домов. Да и снаружи он выглядел не лучшим образом. Что же касается его внутреннего содержания, то я осталась довольна. Мило, тепло, уютно. Но не более. Больше всего в тот день я думала о месте своей будущей работы. Я колебалась. Критериев по подбору работы у меня всегда было три: оплата, удовольствие и место в моей жизни. Исходя только лишь из последнего пункта, выбор останавливался на научной либо медицинской профессии. Оплата, насколько мне известно, отличалась несильно. Но вот удовольствия рыться в земле и ловить рыбу… у меня как-то не было. Будь я мужчиной, может быть и да. Но не об этом. Работа в местной больнице нашлась. Еще бы. Врачам платят всегда мало. Но работа у них очень и очень нужная. Не самый интересный денек выдался сегодня. После непродолжительного собеседования а-ля «Вас не интересует зарплата? Здравствуйте», я отправилась в местный парк, центральное место для всех бездельников и счастливых семей. Шахматные столики в парках всегда вызывали во мне легкое покалывание и приятные воспоминания о Гарри Поттере, о самых-самых первых его фильмах. Эти огромные фигуры просто завораживали меня. Но нет, увы в жизни это лишь кусочки дерева или пластмассы. Впрочем, они помогают мне усваивать материал об интересных подходах к решению и развивают стратегические навыки. Помню, в детстве, шахматы я заменяла на пару игр в War Craft на развитие, а потом после этих же игр фармила на боте или сапппортила своему керри. Да… Было время. Городской гриль-праздник оплачивал сосиски всему городу. Такси было бесплатное. Что, черт возьми, происходит? Мне, конечно, лучше, но налоги… Теперь ясно, почему тут такие старые, тяжелые и громоздкие колонны у главного здания города. Сосиски оказались вполне терпимыми, я даже была довольна своим умением их жарить. Но я точно знала – готовлю я не лучше загнанной крестьянки у феодала. Хотя, это ужасное сравнение. Я читала, что хозяева земель издевались над своими крестьянами. Например, в булку хлеба, которую подкидывали им «поесть», засыпали гвозди, ничего им не говоря. Ну и, дальше, думаю, можно не продолжать. Исключительно позитивные мысли. По пути домой я немного заблудилась и забрела в бассейн. Там, может быть, никого и не было, но это ужасное чувство, будто проехал свою остановку метро, выходишь на платформу и садишься в обратную сторону. И все смотрят на тебя, якобы думая, что вот, дожились, уже не могут на своей станции выйти. Я и поплавала, немного нехотя, но все же. К моменту возвращения домой я жутко хотела спать и все время думала о матери. О том, что меня ждет дальше. О том, все ли с ней в порядке. Я даже уже было хотела ей позвонить, но вспомнила, что она строго настрого запретила это делать. Черт подери! Как же мне не нравятся эти тайны и загадки, и весь этот сумасшедший магический бред. Бред же. Я начинала волноваться за маму, как заметила странную картину у себя дома. Днем там была миловидная девушка, нынче какая-то старая карга. Наверно, автопереключение картинки на Хэллоуин, чтобы попугать новосельцев. Веселый мэр и люди в этом городе, однако. Ночь наступила быстро. Быстрее, чем высокорослые чернокожие мужчины перепрыгивают препятствия на красной дорожке стадиона. Правда, они периодически ломают ноги, а время их лишь укрепляет. Или пьёт анаболики.
Никогда не верила в вещие сны. Снятся и снятся – что с них взять. Всего лишь проекции наших мыслей, передаваемые мозгу в картинке. А ведь некоторые жулики делают деньги на стопках книг, так называемых, «сонниках». Я уж и не вспомню, что именно мне снилось, пока мой мозг набирался сил и уверенности в завтрашнем дне. Одно знаю точно: это было нечто романтическое. Вообще тема любви вызывает у меня бурную реакцию внутри, где-то в недрах сердца. Возможно, я человек, влюбленный в любовь. Потому и никогда никому не говорила трех самых заветных слов. Ими нельзя разбрасываться, ни в коем случае. Может, я и не верю в сверхъестественные вещи, в нечто, что не могу объяснить. Но дурманящую химию любви признаю и отдаю ей должное: она творит мир. Вот и мне захотелось (как и любой девушке в моем возрасте, а мне всего-то 21) любви. Настоящей, искренней, взаимной. И поцелуев. Но не об этом. Замечтавшись о своем принце на черном коне (белый слишком банален), я, как это обычно бывает со мной, опоздала в первый же свой рабочий день. Это просто ужасно! Ну, я так думала. Ужаснее этого может быть только униформа, которую нам выдавали. Я сначала подумала, что начальница шутит, но нет, оказывается, они так все там ходят, кто работает на моей должности. Обидно, когда нас заставляют выглядеть именно так. Моя работа предстала передо мной смесью эгоизма и альтруизма в зависимости от моих пожеланий. В начале рабочего дня я делала все свои задания, которые мне поручали, бегала из угла в угол, дабы все мои труды и старания не пропадали зря, а потом присела отдохнуть. Час. Другой. Кажется, никто и не замечает моего отсутствия. Я поддалась искушению и искупалась в своей сладкой лени. Весь мир бы хотел получать деньги за простое сидение у телевизора на дежурстве. И при всем при этом (!) получать лестные отзывы и расти в глазах начальника и самого себя. С другой стороны, я пришла сюда не совсем за этим. Я действительно хочу помочь людям, в первую очередь себе и своей семье. Здорово, безусловно, когда приятное сочетается с полезным, но не такой ценой. Мой визит в парк не заставил себя долго ждать. Часто вспоминаю те дни, когда мы с мамой ездили в гости ко всей нашей семье. Омми и его жена выглядели самыми образованными, но не столь опытными как Эдри и Лиззи. Эмми и Анна.. Это отдельная история. Думаю, можно её рассказать, ибо все это происходило у меня на глазах. В общем, Анна была самой красивой девушкой нашего города. Она действительно была прекрасна. Пятый, последний ребенок Лиззи, она сумела, единственная со всей семьи, убедить бабушку в том, что её знания в Алхимии должны перейти в следующее поколение. Анна была чертовски умна и красива. Но и в этом была своя трагедия. Родной брат полюбил собственную сестру. Анна еще подросток Анна уже совершеннолетняя Конечно, Анна не могла оставаться равнодушной, ибо к Эмми испытывала чувства. Но их было недостаточно для того, чтобы предать собственную родословную тяжести позора и нанести такие тяжкие увечья на собственное имя. К этому времени Лиззи умерла. Как рассказывала моя мать, они с Эдри, держась за руки, прыгнули в Красные Воды, где-то в недрах Земли. Ну да, конечно, обязательно. Прямо в магму. Ладно, продолжу легенду. Они знали, что их дети смогут вернуть их к жизни, в случае чего-либо, а сами не видели смысла оставаться в этом мире. Дальше, со слов матери: «Анна создала собственный клон, ради того, чтобы её брат счастлив. Но счастье его продлилось недолго. Клон отличался от сестры, и он все еще испытывал к ней чувства. А та самая девушка, клон Анны, подмешала в очередной эликсир оригинальной Анны какой-то другой эликсир. Ведь она тоже прекрасно знала алхимию. Так Анна-настоящая умерла мгновенно, а Анна-клон пала от руки Эмми. Вот такая вот история». Последний вечер Анны Забавно, если все это окажется правдой. Семейные легенды, чувствую, еще не раз прогуляются по страницам моего дневника. Дядя Бенедикт уверял меня в этом, в правдивости этих историй, но видя мою реакцию, просто покупал мне очередное мороженое или хот-дог. Кстати, мой-таки подгорел. Дети. Не люблю, когда они кричат. А Торнтон не любит детей вообще. Этот мужчина окликнул меня, когда услышал в парке детский вопль, думая, что ребенок мой. Конечно, он немного задел моё самолюбие в плане внешности и возраста, но, скорее всего, он этого не хотел. Поделом ему. Правда, он одолжил мой номер. Зачем? Он сказал, что он бизнесмен, и в случае чего, видимо, в виде извинений, мог бы помочь нашей больнице. (Я, что, правда так похожа на врача?). Он меня озадачил, но не удивил. Меня удивит только одна вещь: если слова матери окажутся правдой. А я все так же, как и вчерашней ночью, думала об анаболиках и прочей химии, порошке с протеином и всяких других способах набора массы. Надо же мне было понять, почему время настолько властно над всеми нами.
0.5
Прошу прощение за несоответствие определенному количеству скриншотов с панелью. Просто хочу показать, что это все действительно было. Постараюсь больше так не делать.
Новое утро. Очередной рубеж людских желаний: кто бы ни хотел поспать лишние часов пять-шесть, вместо того, чтобы работать? Верно, только те люди, которые свою работу любят. Пока что, я свою работу вполне люблю. В любом случае, до тех пор, пока от меня не начнут зависеть жизни людей и их будущее. Ни одна гадалка, ведьма, кто там еще есть, не важно, не сможет спасти жизнь человеку с такой гарантией, как самый обычный врач. Иногда, конечно, я задавалась вопросом, как бабушке Лиззи удалось «воскресить» своего мужа Эдри? Не очередная ли часть этого маскарада данная легенда о бабушке? Действительно ли можно разговаривать с мертвыми? Что такое, эта амброзия? И, черт возьми, почему я помню свою бабушку внешне на лет 25? О, призраки прошлого. Скорее бы дать ответы на все эти вопросы. Скучное утро. Я готовила (!), и, кажется, чему-то научилась. Но, разве это так важно? Люди сделали все возможное, чтобы упростить добычу пищи. Позвони по телефону, закажи пиццу. Возьми денег, съезди в кафе. А ведь раньше все было иначе. Группами, охотясь на мамонтов и прочих животных, люди сплачивались и развивали свои спортивные навыки. Да и уверена, пища казалась намного вкуснее. Мне больно говорить про работу. Больно с двух сторон, тех самых, о которых я писала вчера. Два дня сидения перед телевизором, который я дома даже не включаю, привели к тому, что я начала расстраиваться и колебаться в верности своих решений. Но обычный случай на работе немного увеличил мою зарплату. Очередная бабушка-уборщица, надорвавшая спину, была отстранена и от своей маленькой получки. Угадай, кто сейчас моет полы и убирает судна по распоряжению начальства? Верно. И даже та мама с ребенком, которая стояла в очереди к педиатру, услышала разговор Джейми со мной. Иначе бы она так не меня не смотрела. У выхода больницы стоял Торнтон. О, боги! Людей здесь стало слишком много. Зачем, спрашивается, стоять около заведения, где лечат людей, и читать газету, если этим же можно заняться в цветущем, благоухающем парке? Никогда не понимала эту логику! В любом случае, я старалась как можно быстрее закончить наш с ним разговор и уйти в парк. Все-таки он и был центром Сансета. Меня окликнул рыжеволосый бородатый мужчина. Или парень. С бородой все выглядят, как мужчины. Дядя Бенедикт тоже долгое время носил бороду, но ему, по правде говоря, было намного лучше без неё. Да и этот человек, окликнувший меня, очень напомнил мне любимого дядю. Думаю, будь он пониже и, хотя бы, не рыжий, я бы ни за что не оглянулась. Как оказалось, местный журналист проводил какие-то опросы по поводу предпочитаемых мест для прогулок. Увы, мне пришлось рассказать, (так уж он докапывался) что здесь я совсем недолго и ничего, толком, не видела. В замен на такие вопросы, все же выдавая какую-то личную информацию о себе, я спросила у него про самое тревожное для меня. Про то, что не могу объяснить. Есть в городе у них подобный «маскарад»? Все, что он мне сказал – ждать полнолуния, то есть завтра. Хотелось выругаться, серьезно. Или сплюнуть в землю как невоспитанные дворовые хамы. Опять, подумала я, опять этот чертов бред! Увидев мою реакцию, он просто начал дурачиться и очень меня рассмешил. Странный он, но довольно приятный тип. Как бы невзначай он предложил посетить выступление какого-то шахматиста, будто бы знал, что я очень люблю этот спорт. Я, естественно согласилась взять билетик, учитывая, что о его присутствии речи не шло. Для меня это было нечто… Как взять листовку у работающего летом подростка. Скорее всего, раз уж он раздает это направо и налево, там будет мало людей и все такое. Но мне же лучше. Может, хоть город лучше узнаю. Мой милый гамбургер. Не мой, конечно, но все равно милый. Любая вкусная еда, доставшая тебе просто так, будет казаться милой. Это так странно, писать о том, что ты сегодня ел. Может, еще нужно было сфотографировать? Когда я пришла домой, меня никто не ждал. Свет был выключен, все казалось тусклым и неприветливым. Отсутствие штор во всех комнатах, кроме спальни, меня пугало первое время. Но ни одна душа не проходила так близко к моему дому. Даже не знаю. Возможно, я просто соскучилась по своей семье. Интересно, как они все там? Как мои кузены, кузины, мама и три дяди? Увы, тетя Анна умерла, так что от нее вестей ждать не приходиться. Бенедикт. Как же давно я его не видела… Черт. А я ведь в этом городе совсем одна. Хотя, если честно, это очень даже неплохо. Никакой репутации, никакой наслышанной фамилии Лонс, просто живи себе и никого не трогай. Но дом все равно стоял перед моими глазами маленькой холодной крепостью. Сон одолел меня почти мгновенно. Чем-чем, но умением спать в родном Барнакле я славилась. Думаю, эта слава меня и здесь стороной не обойдет.
Именно то, что произошло, сейчас нужно мне было меньше всего. А точнее, ну никак не нужно было. Совсем. Дай бог, мои планы не рухнут в бездну замыслов и мечтаний, где в темноте полу растворенные желания мальчишек стать космонавтами, подростков – певцами, взрослых – разбогатеть или излечиться от болезни, плывут в серых и повседневных заботах, общественном черном мнении и собственных убеждениях. Пожалуй, стоит рассказать все с самого начала. День вроде как оказался удачным, точнее его утро. Новая униформа меня очень порадовала, не то, чтобы я любила розовый, но это было куда лучше прошлых цветов. Отличный сон, приятная обстановка дома – казалось, сегодня меня радует каждая деталь, каждая крохотная частица этого мира. Я чувствовала, как по моим венам течет кровь, как волосы щекочут шею и как ноги ступают по сухой земле. Это было просто великолепно. Не сказать, что работа моя сильно отличалась тогда. Правда, Джейми попросила подменить одного донора, который нынче занял мою прошлую должность. Я, безусловно, согласилась. В этот день я думала, что быстро смогу продвинуться по карьерной лестнице, не смотря на все её повороты и закругленности. Я думала только о себе, о том, какое место я занимаю, какова моя полочка в жизни, и насколько быстро я смогу занять её. Странные, полностью эгоистичные мысли одолевали меня тогда, и я соглашалась на все ради собственного успеха. К тому времени, как я вышла из больницы после всех выполненных поручений Джейми, было уже немного позже, чем обычно. Время оно такое сильное. Вот ты побыл там, тут, потом еще раз и на тебе: 21 год. Не знаю даже, что хуже: скоротечность этого самого времени, или желание ускорить его в несколько раз. В любом случае, выступление какого-то там шахматиста было весьма впечатляющим. Но на протяжении всего мероприятия я отчетливо чувствовала на себе взгляд Коннора. Он-таки был там. Не знаю, почему он не поздоровался со мной в самом начале выступления, но после него мы с ним неплохо побеседовали и установили определенный контакт. Правда, я не очень хотела оставаться в этом месте. Слишком уж было там шумно. Когда я уже села в такси, провожаемая теплым и странным взглядом новоиспеченного друга, я увидела около местного театра женщину, размахивающую палочкой, которая излучала струйки света. Начинается. Скоро я совсем сдамся, чувствую. Ну не может такого быть, чтобы уже второй город затевал такую нелепую игру. Кроме того, если бы это были спецэффекты, то на них бы потребовалась ох какая немаленькая сумма денег. Откуда взяться бы ей в таком тихом городишке? Я вновь стала погружаться в свои мысли об упрямстве в плане веры в сверхъестественное и вспоминала маму. Как она всегда боялась за меня, как всегда я думала, без причины. Вокруг меня тогда было все то же самое: бледнокожие лица, светящиеся палочки и будто бы нарисованные крылья. Но, если бы это все было правдой… Я бы должна была родиться такой же, как и моя мать. Почему же я тогда человек? Но самое интересное ждало меня дома. Когда я только-только вышла из такси, я сразу же услышала тоненький голосок, тихий и издававший нечто несвязанное, даже не отрывки слов. Таксист сразу же исчез из поля зрения, как только его глаза пали на уровень моих ног. Около лестницы лежал беззащитный сверточек, который оказался здесь может быть еще и утром. Мое сердце бешено заколотилось. Нужно было решать, что я буду делать с этим малышом. Точнее, малышкой. Мне было безумно страшно, так как сейчас я несла ответственность за будущую жизнь какого-то человека. Как с ног на голову. Зачем, почему, откуда? Мои эгоистичные мысли плясали как сатиры у костра и пели песни о том, чтобы отдать девочку в интернат или больницу. И стоило мне лишь только поднять малышку с земли, как… - Нет, ты, конечно можешь её оставить себе. Только не забудь взять с собой в больницу, нужно зарегистрировать её как твою дочь. Если, конечно, ты не хочешь отдать её, - тишина в трубке перебивалась моим громким дыханием. – По твоему короткому молчанию видно, что не хочешь. Дам тебе два дня на обустройство и разбор полетов. Можешь пока подъехать ко мне, в кладовой есть разобранная детская кроватка. Забирай её. Жду. Джейми повесила трубку. Я сидела с малышкой на руках. По моим щекам текли слезы: счастье или горе одолевало меня, я не понимаю до сих пор. Трудно говорить об эмоциях, когда маленький теплый комочек, если бы он, конечно, все понимал, оказался в ситуации, близкой к смерти. Это ужасно. Будь проклят тот человек, который так поступил с собственным ребенком! Все мои мысли о сверхъестественном легли на неглубокое дно. Посреди ночи я отправилась в больницу, зарегистрировать малышку и обследовать. К счастью, в больнице медсестрам до такой степени все равно, кто у них работает, что они даже не поняли, что ребенок не мой. Правда, денег они с меня взяли неплохо так. Почти две мои зарплаты. Мол, неофициальная регистрация, рискуем, все дела. Кровать у Джейми я забрала. Она не сказала мне ни слова, лишь немного понянчилась с Аллерией. Малышка была тихая, как сказали в больнице, ослабшая, но здоровая. Я, измотанная за весь день чередой странных событий, никак не вписывавшихся в мои планы, еще и собрала ей кроватку. И тут же легла спать. Меня валило с ног, я просто безумно устала, и не хотелось думать ни о загадках прошлого, ни о вопросах будущего. Просто заснуть.
Даже пожелание доброго утра от дяди Бенедикта не сделало бы его добрым. Я валилась с ног до сих пор, ибо вчера произошло что-то очень важное.. Точно! Малышка! Как ни странно, меня разбудила совсем не она, а неожиданный звонок Торнтона. Он расспрашивал, как мои дела, на что я ответила ему длинным рассказом о вчерашнем дне. Я не слышала в его голосе и каплю удивления, будто бы это абсолютно нормально для этого города. Тон Торнтона меня слегка пугал, но, зная его даже немного, привыкаешь к этому, со временем. Наш разговор прекратился на том самом моменте, когда я, соседи, центр города и еще люди, живущие в 3-ех километрах от Сансета, услышали крик Аллерии. Казалось бы, такая тихая, спокойная девочка, но, если её что-то не устраивается, мгновенно превращается в тирана, в сирену. Будто бы моряк, заплывший непонятно куда, подает признаки собственной жизни, Аллерия просила внимания. Я была без понятия, почему она плачет, в любом случае, первое время. Почему дети плачут? Потому что хотят есть, в туалет или заполучить дорогостоящее внимание. К счастью, мне повезло, и то, что хотела от меня Малышка, я угадала с первого раза. Я оставила её одну в комнате, не закрывая двери, и впервые за все мое время пребывания в этом доме включила телевизор. Банально, но это так. Не хочется, правда, превращаться в типичную мамочку, заменяющую всему дому кухарку, уборщицу и психотерапевта, отдыхающего перед зомбоящиком. Это просто невыносимо. Я не понимаю, почему это происходит? Задаваться вопросом «почему именно со мной» я не стану вовсе. Мне хватило родиться в странной семейке, потерять из памяти половину жизни и приехать сюда. Так нет. На вот тебе еще ребенка на голову. Я была без понятия, как у меня получится свести концы с концами, если я и так живут, скажем, «не очень богато». В крайнем случае, я думала позвонить дяде Бенедикту, может быть и маме, и попросить денег. Честно говоря, я так уже делала. Правда, никто не отвечает. С мыслями о том, почему так происходит и что за чертовщина навалилась на меня, я заснула прямо на диване. Можно очень много размышлять о том, откуда появилась Малышка, и стоило ли мне её оставлять в принципе. Если расставлять все по полочкам, составлять в уме графики «за» и «против», то, скорее всего, минусов в этом больше, чем плюсов. Пока что. Нет, она не напоминала мне меня. Я не была брошенной или непонятой, не была выкинутой и ненужной. Хотя все эти эпитеты очень грубо отзывались в моей душе, когда я привязывала их к такому нежному и хрупкому созданию, как Аллерия. Возможно, теперь я буду радоваться тому, что кто-то будет ждать меня дома. Но сидеть все время дома я тоже не собиралась. Мне хотелось выбраться на улицу, немного подумать о случившемся, я даже захотела купить книгу (не говорю, что у меня были лишние деньги, но это вещь полезная). Однако, оставлять малышку одну дома – тоже не вариант. И да, я решила взять её с собой. Ну а что? Рано или поздно город узнает о её наличии. И лучше сейчас, нежели будут думать, что я скрывала от всех своего ребенка. А если будут спрашивать те, кто меня хотя бы немного знают – скажу, что усыновила. Пусть Аллерия будет желанным ребенком в глазах других людей. На выходе из книжного магазина передо мной пролетел (!) Коннор. Я чуть не уронила малышку. Я только было, что-то хотела сказать, но он, видимо, как-то почувствовал это и сказал идти за ним. Я впала в дичайший ступор. По телу легионами пробежались мурашки, в сердце громко стучал паровой молот. В глазах периодически темнело из-за давления, но сразу же отпускало. Неужели, неужели все это – никакой не вымысел? Нет-нет, такого не может быть. Не бывает так. Не бывает, чтобы в первый год жизни в новом городе ты начинал верить во что-то другое, что нарушает твои принципы, еще и сверху на твою голову появляется малышка, в это же время. Я сходила с ума. Должно же быть хоть какое-то объяснение всему этому! Вдалеке скользнул зеленый лучик света, исходящий от крыльев, или, может, костюма Коннора. Он зашел в здание, видимо, это был его дом, но дверь мне открыл совсем не он. Точно такой же, как я помнила свою маму и бабушку – брат Коннора, Джаред – со светящимися глазами и меткой на шее, открыл входную дверь, зашел в дом и остановился. - Мери? - Мы не знакомы. - Коннор рассказывал о тебе. - И… что ты, то есть вы, обо мне знаете? – я сглотнула стоявшую комком во рту слюну, руки стали влажными, сердце забилось еще быстрее. Но малышка была абсолютно спокойна. Этакий индикатор опасности. - Что ты не веришь в нас. Только я хотела сказать хоть слово, хотя еще и не придумала, какое, как он взял у меня Аллерию с рук и отнес в соседнюю комнату. И тут вошел Коннор. - Уже познакомились? Моя челюсть достигла пределов плинтуса. Поднимая мой подбородок с пола, Джаред начал говорить: - Значит, готовишь, да. Я поваром тут работаю, хотя сам эту еду не ем. Вот, возьми, думаю пригодиться, - он протянул мне какую-то карточку на свое имя, в ней явно виднелось слово «бесплатно», и я, опять же взяла, вспоминая, что приняв предложение Коннора, я ничего не потеряла. - Кто ты так… - из моих губ не успело вылететь даже это слово, как я почувствовала, что не контролирую своё тело. Я отчетливо ощущала на себе пристальный взгляд Джареда, Коннор же даже не соизволил присоединиться к нашей беседе. Мои глаза вспыхнули мгновенным огоньком страха и недоверия: я была почти уверена, что он контролировал меня, хотя и не понимала, как такое возможно. Как только я смогла пошевелиться, я мгновенно забрала Малышку и вышла прочь из этого дома. Джаред догнал меня у порога.
В моих глазах клубнями стоял туман. То там, то тут сверкали лучи света, едва доходящие до моего сознания. Лицо Малышки несколько минут назад изменилось, казалось, она стала еще спокойнее, а я же наоборот – теперь я точно не знала, что делать. Передо мной стоял Джаред. Его глаза светились, будто бы в темном небе покорно висели две луны. Когда он находился рядом со мной, все тело покрывалось мурашками – то ли от страха, то ли от холода. Чем-то напоминало мне общение с дядей Эмми, тем самым, что возлюбил собственную сестру. Правда, я его не боялась, но холод он излучал по истине антарктический. Еще чуть-чуть, и я поверю в неправоту своих слов и мыслей. Но это кардинально изменило бы все. Я не хотела думать об этом именно сейчас, когда он так близко, и я чувствую опасность. Теплый, не смотря ни на что, голос прозвучал в моей голове: - Ты не бойся меня так. Никто не хочет навредить тебе, - он погладил Малышку, а я даже не могла воспрепятствовать, - Мы с Коннором знаем, что ребенок не твой. А я знаю еще и то, что ты часто думаешь о своей семье в Барнакле… - он взглянул в мои глаза, но в них было пусто. Джаред прочитал все, что мог увидеть в них. Мои руки окаменели. Моё тело сжалось и хотело забиться в угол, выпустить иголки наружу и никого никогда не подпускать. За одно мгновение в моих мыслях с психоделическим настроем промчалось мое прошлое. Мама, попивающая красный «сок» из своего личного холодильника; светящиеся бутылочки из коллекции Лиззи, которые в меня вливали несколько раз. В своих мыслях я сидела на земле, прижавшись к холодной, как кожа Джареда, стене, и думала, думала, думала… Не знаю, видел ли он это внутри меня, но я почти уверена, что, если бы захотел – увидел бы. Я не задавалась вопросом, откуда он знает мой родной город, ведь Коннору или кому-либо еще я об этом не говорила. Думать о том, что он рылся в моей биографии где-нибудь в ратуше, тоже не приходилось: еще пару секунд назад он взял контроль надо мной. И вот, он улыбнулся. Во все свои 28 зубов. Остальные 4 назвать зубами было сложно. Завороженная и до смерти испуганная, я смотрела прямо на него. Мои руки, мое тело, я сама, ослабли, будто бы я в одиночку перетащила нагруженный корабль через пустыню без капли воды. Я сходила с ума. Как только руки мои превратились в свисающие с крючков шарфы, со скоростью света Джаред подхватил выпадающую из рук Аллерию, о которой я напрочь забыла в эти секунды. После чего он аккуратно положил её на террасу, что, честно говоря, сейчас меня тоже мало волновало. Его тело прильнуло ко мне, руки обхватили с обеих сторон и прижали к себе так тепло, так тепло… Почти как дядя Бенедикт. Я стояла, будто статуя, ощущая холодок его кожи и доброту прикосновения. - Коннор говорил мне, что ты впечатлительна, - тут я поняла, что крыльев у него раньше не было. И тут же Джаред просто взял меня за руки, - Я помогу тебе. Приходи, когда сможешь принять мою помощь. Он взял Малышку и положил мне обратно прямо в руки, возвратившись в дом. Мама, прости меня. Прошу тебя, прости меня. Я валилась с ног, но сил держать малышку у меня оставалось еще предостаточно. Вернувшись домой, я уложила её спать, а сама решила немного поесть и подумать, что делать дальше. Я засыпала на ходу. Видимо, он истощил все мои силы своими способностями. И, кажется, я почти в это верю. Я не могла есть, но знала, что надо, иначе сил для Малышки у меня не останется совсем. Я могла бы думать о том, что в моем тексте очень много личных местоимений первого лица единственного числа; о том, что Джаред был безумно похож на членов моей семьи, но тепла в нем было больше, чем даже в дяде Бенедикте; или вообще думать о несчастной малышке. Но нет. Я думала только о том, что произошло с моей семьей. И решила, во что бы то ни стало разузнать хоть что-нибудь о них. Неважно, телефон, письма, интернет – ничто не важно. Хоть и телефон они не берут. Я узнаю, я все пойму, все станет на свои места и этот бред либо станет жизнью, либо прекратится. А пока что – спать. Завтра будет завтра. Такое холодное и теплое одновременно – завтра, день обещаний и планов. Но я никогда не кормила свои мысли завтраками. Да будет так.
Эта ночь была неимоверно тяжелой для меня. Снились разные сны, видимо, кошмары. Малышка не давала покоя, и мне приходилось вставать несколько раз ради того лишь, чтобы её успокоить. Я заметила, как начала терять вес. Может, пока, незначительно, но я не радуюсь похудению – здоровое тело важнее всего. Я много-много думала о словах Джареда. И, кажется, начала что-то понимать. Именно в эти моменты, когда я вот-вот была на пике своих философский рассуждений, Аллерия начинала капризничать, я - злиться. Но хватало лишь её маленькой ручки, чтобы снять мою злость на несколько часов. Оставив её в комнате и уже выспавшись (к счастью, у меня после двух дней отгула еще и сразу были выходные), я готовила и незаметно для себя порезала палец. Несколько капель крови, красовавшихся на тарелке с едой и на полу заставили меня вспомнить Джареда. Я поняла, что хочу его увидеть и поговорить с ним. Честно говоря, мне было достаточно страшно, чтобы отказаться от этой затеи. Но я прекрасно понимала, что через пару дней я и Малышка начнем, мягко говоря, жить в разлад. Что еще совсем немного и её маленькая ручка не будет спасать меня от усталости после тяжелого рабочего дня. Я наняла няню на пару часов, это было довольно просто. В газетах всегда полно номеров юных подростков, которым нужно немного подзаработать. Денег то у меня в доме и не было, воровать, кроме самой Малышки, тоже. Но раз мне её подкинули, не думаю, что её захотят забрать обратно. Как минимум сейчас.
***
- Джаред, нам нужно поговорить. Это Ме... – я опять не успела договорить, как он перебил меня. - Мерилин, да. Приезжай в парк к часам девяти, - его голос был крайне приятен мне, мягкий бас пробегался сотней мурашек по моей коже, казалось, я чувствую его холодок даже по телефонной трубке. – Милая Мери, хватит бояться меня. И тут же я повесила трубку, глубоко выдохнув. Я понимала, что еду сейчас туда, откуда могу даже не вернуться, потому что теперь моё понятие о «сверхъестественном» стало достаточно размытым и неоднозначным. Медленно, но верно – я начинала верить во что-то, хотя и с трудом. Просто не могла объяснить некоторые вещи. Он был так же холоден, как обычно, но смотрел, обнимал и говорил так тепло, как еще не удавалось ни одному человеку из тех, кого я знаю. Прости, дядя Бенедикт. Его сияющие глаза вселяли в мое сознание теплые воспоминания о прошлом, а оттенок кожи, хоть и пугал периодически, но явно наводил на мысли о матери. Мы встретились взглядами и он, увидев мои зеленые остекленевшие глаза, робко протянул руки, вдохнул воздуха побольше, притянул к себе, обнял и с таким же тяжелым облегчением выдохнул. - Ты решила, что готова принять мою помощь? – озадаченный взгляд с капелькой недоверия пронесся вглубь моих мыслей. Казалось, будто Джаред перебирает кучу архивов в моей голове, отыскивая файл «доверия». - А когда я должна была понять, что готова к этому? – короткий выдох, - Я просто начинаю понимать, что скоро мне будет сложно справляться с Аллерией в одиночку. Ухмылка, презрение, отчуждение от мыслей. Наверно, именно это было написано на его лице. - Ты еще не готова к этому, раз говоришь именно так! – в голосе не было злости, но он был чем-то разочарован. Стал направляться к выходу из парка, бросая на меня последний, будто прощальный взгляд. - Постой! – я догнала его, не зная, что буду говорить дальше. Но все слова пришли на ум самостоятельно, - Моя вера в не существование сверхъестественного слишком сильно пошатнулась после нашей прошлой встречи… - молчание с минуту, - Ты контролировал меня, читал мои мысли и делал это сегодня снова. Объясни мне это, прошу тебя. Он изменился в лице, будто бы ждал именно этого. Нервная улыбка пробежалась по уголкам его губ. - Все же ты поняла, в чем дело, - он прикоснулся к моей руке, в том месте, где лучше всего нащупывался пульс, - Я бы давно попробовал вкус твоей крови, если бы мог. Я бы мог даже убить тебя, причем так, что никто бы никогда и не узнал, что это я, - мне стало страшно, но этот страх терзал моё самолюбие. Я была главной героиней происходящего, - Твой запах – другой. Ты тоже не простой человек, Мери. Но ты и не такая, как я или кто-либо из этого города. Я сам не могу это объяснить. Мне стало безумно страшно. Пульс перешел в горло и стоял там сухим комом, сквозь который едва слышно вырвалось: - Уходи, ты слишком сильно меня пугаешь. Он снова усмехнулся и посмотрел в мои глаза уже без улыбки. Я смотрела прямо в них. Мое тело обледенело и разум медленно останавливался. Он снова улыбнулся. Я начала падать, ибо ноги не держали меня на земле. Джаред подхватил меня, взял на руки, порылся в карманах и нашел мой адрес. Я не управляла своим телом, будто бы паралич охватил его. Но разум, хоть медленно, работал. Лежа у него на коленях на заднем сидении такси я помнила, как его руки гладили моё лицо и губы, как он принюхивался, обреченный жаждой крови, и тут же останавливался, когда видел мои еще живые и понимающие все глаза. Его руки были слишком развязными, он успел ощутить почти всю верхнюю часть моего тела. Он прикладывал ладонь к моей груди и слушал, как стучит моё сердце. Лежа в такси, я заснула. Очнулась я в собственной постели. Рядом спал Джаред. На мне была вся моя одежда, значит, он не позволил себе толком ничего слишком плохого. Не знаю, почему он был так уверен, что я не попытаюсь избавиться от него, пока он спит. Но я не пыталась. Я просто находилась рядом с ним, читая книгу и думая о том, что рано или поздно он сорвется. И попробует меня. Если, конечно, это все на самом деле правда.
1.5
Сообщение отредактировал Анкара - Среда, 17.07.2013, 13:52
Каким удивлением для меня стал отцовский инстинкт Джареда. Хоть я и не спала всю ночь, а просто находилась рядом с ним, я стала чувствовать себя куда комфортнее, чем без него. Раньше, конечно, со мной не происходило подобное. То есть совсем. Меня до глубины души умиляло то, как он держит в руках Аллерию, позабыв о том, что происходило прошлой ночью в такси. Я не боялась довериться ему. Мне было попросту нечего терять, кроме одного – главенства над своей историей. Но спали мы, как правило, по очереди. В смысле как правило - прошлую ночь. Мне не спалось с самого начала и я даже не пыталась это изменить. За завтраком, перед сном, ибо Джаред уже проснулся к тому моменту, я чувствовала нервное напряжение и дикое желание поспать наконец-то. Магнит тянул мою голову в сторону спальни. Стоило ему только выйти из комнаты, как я опять вспомнила про нашу прошлую ночь. Вилка выпала из моих рук тогда, когда я услышала захлопывающуюся дверь. Он почти мгновенно ринулся в её сторону и, наклонившись, положил обратно на уже почти пустую тарелку. Я подняла глаза, свои красные уставшие глаза и сказала самую абсурдную, на мой взгляд, фразу для данного момента: - Есть хочешь? Он мило улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Но по мне абсолютно точно было видно, как я устала. Джаред протянул руку и я встала из-за стола. Хотелось попросить его донести меня до кровати, снять туфли и поставить их в прихожую, занавесив единственные шторы в доме. Но он не торопился меня отпускать. Сейчас я понимала, что завишу от него психологически. Как ни странно, пусть и прошел всего лишь день, а точнее, всего лишь ночь, но мне казалось, что даже во сне он успел установить со мной какой-то контакт. Я стояла спиной к нему в тот самый момент, когда почувствовала его руку на своем теле. Уж больно не хотелось мне, чтобы он видел меня в таком убитом состоянии, так что повернуться лицом я не соизволила… сначала. Рука Джареда напоминала змею, большую и теплую, обвивающую всё твое тело, но не убивающую его. Слышно, как он втянул поглубже воздух, чуть приблизившись. Вторая рука оказывается у меня на талии, с другой стороны подтягивается вторая. Джаред притянул меня к себе, вдыхая мой запах. - Тебе же интересно какого это. Ведь так? – я, хоть и не видела, но была уверена в том, что он улыбался. Ехидной и самоуверенной улыбкой. Джаред в этот же миг повернул меня к себе лицом. Кончики наших носов находились на расстоянии тридцати сантиметров. Он жадно принюхивался, прикрывая глаза. - Но если я ошибаюсь, тебя никто не заставляет этого делать. Улыбка исчезла с его лица, казалось, он пытался рассмотреть что-то в моих глазах, но за пеленой усталости это было сделать слишком трудно. Я сейчас почему-то знала, что он хочет и о чем он вообще говорит. Кажется.
В его глазах можно было прочитать события прошлой ночи. Но если бы я видела в них хоть каплю похоти, или же наоборот, каких-либо чувств ко мне, возможно, все было бы иначе. Но я протянула ему свою руку, так же, как недавно он предлагал мне свою помощь. Мы обменялись доверительными взглядами, но он как бы прощально и вопросительно взглянул на меня.Колко впиваясь прямо в моё сердце, мысль о происходящем повергала меня в шок, или вводила в ступор, не помню. Скорее всего, и то, и другое. Задаваясь вопросом, правда ли все это, я наблюдала за Джаредом. И ждала. Он явно изнемогал, но старался растянуть момент этого, видимо, наслаждения для него. Мне же было уже даже не страшно, а дико интересно, что же будет дальше. Неужели он действительно укусит меня? И стоило мне только закончить эту фразу в своей голове, как его острые, как иглы, клыки, впились в мои вены. Первую секунду было безумно больно, хотелось вскрикнуть, но сил у меня не было даже на это. Дальше – будто бы обезболивающее, действующее мгновенно. Я чувствовала пульсацию крови на месте укуса и как моя кровь быстрее переливалась по всему телу. Никаких следов от укуса, даже ни капельки крови. Ничего. Лишь слабость. Естественно, понижение уровня гемоглобина, все дела. Да и если вспомнить, сколько я уже не спала… Он увидел мои полуприкрытые глаза и будто бы спохватился. Будто бы знал, что я не могла отключиться этой ночью. И он, на мое удивление, поднял меня на руки и принес в спальню. Когда он только-только взял меня на руки, то осторожно прошептал: «Спасибо». Посадил на кровать, разул, даже раздел (без задних мыслей) и уложил спать, выйдя из комнаты прочь. Это был первый раз в моей жизни, когда я захотела забрать все свои слова назад. Черт подери, так это все-таки правда!
Жизнь моя заметно изменилась. Теперь, возвращаясь домой, я знала, что мне там рады. Медленно, но верно, я начинала чувствовать присутствие семьи в моей жизни. Хотя Аллерия – не моя дочь, Джаред – не мой муж, нам было втроем куда лучше, чем поодиночке. В любом случае, мне. После того, как я позволила Джареду попробовать свою кровь, он делал это со мной регулярно. Легкое головокружение стало нормой. Примерно раз в два дня он повторял эти действия, все до одного: от стеснительного, почти умоляющего взгляда, до жуткого лица пьющего кровь существа. Бесспорно. Джаред изменил меня и мое восприятие окружающего мира. Как бы вынуждено, но я наклеивала на каждый уголок своего неверующего сознания слова: «Это реально» каждый день. Видя его, чувствуя его рядом, менялось абсолютно все. Даже он сам, видимо, уже под моим влиянием, начал меняться. Аллерия росла. Может, я не была хорошей мамой для нее, но тепло и заботу она ощущала сполна. Особенно от Джареда. К тому времени, как малышка стала немного старше, я уже знала почти все о своем сожителе. Оказывается, у него тоже есть дочь, и он тонко намекал, что она такая же «необычная», как и он сам. Что же до бывшей его девушки, Джаред полностью разочаровался в ней, это даже на внешности её сказалось, но он не хотел допускать мысли о другом человеке рядом с ней. Не думаю, что из-за чувств к ней. Скорее, из-за чувств достойного отца. Малышка же казалась мне чем-то, сблизившим нас с Джаредом. Довольно часто он приходил с работы во время моего якобы «декретного» отпуска, который мне дала Джейми. Она тоже играла большую роль в происходящем. Джейми повела себя как по-настоящему понимающий человек, и ей нужно отдать должное: она позволила мне и Джареду жить более спокойно, чем могло бы быть. Мой сожитель любил смотреть за тем, как я нянчусь с ней. Сразу думала о его бывшей: наверняка она мать еще похуже меня, раз он так мило улыбается нам и не кричит: «Переверни её, это голова!». Но иногда он проделывал свои «штучки», или как это лучше назвать. Способностями пользовался, скорее всего. Бывало, иногда я думала сутками только о его лице и ни о чем больше. Казалось, будто я влюблялась периодически в него, но как-то не по-настоящему, искусственно, как росший в домашних условиях лев. Одно я знаю точно: мы с ним сблизились. Могли спокойно спать в одной кровати, чистить зубы и мыться в одной комнате, кидаться подушками и вместе нянчить Малышку. Мы могли выехать куда-то вместе, и все кругом думали, что мы – счастливая семья, у которой все в порядке. Все, кроме его брата. Коннор отдалился от меня на какое-то время, но об этом позже. Могу сказать лишь то, что он не очень поддерживал эту затею: жить в одном доме как «друзья». Но мы таковыми правда были. И я не замечала за собой проявления каких-либо чувств к нему, кроме тех, искусственных. Не знаю, зачем он это делал, но думаю, что просто-напросто проверял, все ли нормально со мной и моим сознанием. Бывали, конечно, и мило-неловкие моменты в нашем проживании, но мы никогда не предавали им особого значения. Лишь говорили про себя: «В бассейне все ходят так же» и шли дальше по своим делам. В основном все это время я думала о своем упорном неверии собственной матери и разговорах о двенадцати лунах. Я начинала просчитывать что-то в своей голове, но я не помнила, сколько лун прошло уже. Иногда я даже задавалась вопросом: все ли в порядке с моей прошлой, настоящей семьёй? И гасила в себе сразу же эту горькую для меня тему. Ведь если бы что-то пошло не так, в этом была бы виновата одна лишь я, которая не посвятила время в этом городе поиску ответах на общие для моей семьи вопросы. Но не об этом. Посреди белого дня, перед работой Джареда, произошло кое-что, изменившее наши отношения. Джаред опаздывал в тот день и задержался ненадолго дома. Дверь я специально не закрывала перед его уходом, только уложив малышку спать, как на полном ходу в нашу пещеру ворвался Коннор, удивленный присутствием своего брата, который поспешно покидал помещение, взглянув перед этим на меня. Безмолвно передал: «Ты мне все расскажешь» и вышел прочь. Я стояла как вкопанная. Коннор взял меня за руку…
1.5
Сообщение отредактировал Анкара - Понедельник, 22.07.2013, 12:54
Дождавшись момента, пока я более менее попривыкну к его присутствию, Коннор отпустил-таки мою уже болевшую от его прикосновения руку и громко выдохнул. Он казался каким-то уставшим и загнанным, я ровным счетом ничего не могла понять. Параллельно с его лицом я рассматривала его зеленые крылья, с них явно что-то сыпалось, еле заметно, но все же. В самом начале, видимо, для уже утраченного приличия, он спросил, как поживает Малышка. Естественно, я сказала, что все в порядке. - Мерилин, у меня проблемы. Звучало настораживающе. Но были ведь причины, по которым он пришел ко мне, а не к своему брату. Значит, это дело точно не касалось сверхъестественного и физической силы. Замечательно. Я сделала задумчивое лицо, но на самом деле я все смотрела и смотрела на это свечение, оно манило меня. Я летела как мотылек на зеленый свет в темноте. Странно. - Клэр. Ты знаешь, кто она такая? – он опустил глаза вниз, - Это мать дочери моего брата. Мать моей племянницы. Так вот, - он опять громко выдохнул, - У нас с ней было кое-что. Если честно, я просто напился в хлам, и ничего не помню. Но еще немного, и она всему городу будет говорить, что мы встречаемся! Мне хотелось даже усмехнуться, но я не такая жестокая. Мужчина в расцвете лет и разума еще может так поступать? Может не дать отпор? Хотя, конечно, она же одинокая женщина, даже мать, мне тоже было сложно, пока Джаред не появился в этом доме. Но как Коннор вообще мог так поступить? Единственное, что он сделал-таки правильно, так это то, что пришел ко мне. Думаю, у меня получится его переубедить в некоторых вещах. Но тут зазвонил его телефон. - Это Клэр. Боже, что мне делать? Его растерянный вид поверг меня в некое удивление. Но я не растерялась. Может быть, это был не лучший вариант, но уж куда лучше, чем отношения с бывшей девушкой твоего брата. Я взяла его телефон прямо из рук и подняла трубку. - Алло, кто это? – я делала вид, что правда ничего не знаю. - Эм, это вы кто такая? – её голос был правда растерянным и удивленным. - Девушка Коннора. Простите, мы знакомы? – я наблюдала как медленно челюсть брата моего сожителя спускалась до уровня пола. Он явно не ожидал такого поворота. - Значит вот как он, да. Ясно. До свидания. Короткие гудки в телефоне означали выигранную битву. Не знаю, как войну, но это сражение уж точно я смогла подвести к победному концу. А Коннор был явно рад происходящему. Он выдохнул в третий раз, теперь уже по-настоящему громко. Ничего не говоря, он улыбнулся и обнял меня, заменяя слово «спасибо» теплыми объятьями. Но, если честно, они были не теплее объятий Джареда. Ведь я сказала все это только лишь ради того, чтобы их отношения с Коннором не испортились. Не ради крылатого друга. А ради Джареда. Я знаю, как он любит брата, и не хочу, чтобы он разочаровывался в нем. Не думаю, правда, что Коннор это понял. Скорее, он рассчитывал на то, что я говорила правду по телефону. Да, он так и думал. Иначе я никак не могу объяснить следующее его действие. Он взял меня за руки и осторожно держал их в своих ладонях. Я смущалась, страшно смущалась, хотелось перевести взгляд в другое место. Коннор становился все ближе и ближе ко мне, он хотел притянуть меня, но я не давала этого сделать. Вырвав собственные руки из его рук, я сказала: - Нет, Коннор. Я сделала это ради Джареда. Спасибо тебе за все, но сейчас я не могу позволить себе этого… - сердце стучало примерно на уровне горла. – Я не могу сказать, что у меня есть чувства к нему. Так же, как и к тебе. Поэтому, прошу тебя, не надо. Он опечаленно улыбнулся и ушел прочь. Как только дверь захлопнулась, я собрала в баночку то, что падало с его крыльев. И стала ждать. Ждать своего Джареда.
Коннор звонил мне в тот же день. Я не хотела разговаривать с ним, чего уж греха таить. Он повел себя дважды глупо и неправильно: предав собственного брата и приставая ко мне. Коннор все равно был хорошим человеком. Не знаю, что именно, но что-то меня к нему тянуло. Возможно, какие-то общие черты с Джаредом, от которого я не могла уйти ни на шаг. Да, Джаред. Спасающий мне жизнь вампир. Забавно, как быстро ему удалось переубедить меня во всем том, в чем я была уверена много лет своей жизни. По сути, я любила Джареда, но немного иначе. Не как мужчину, а как человека. Не как брата, а как спасителя. Такая чистая и настоящая любовь, совсем без капли этой пошлой влюбленности. Вообще в любви, так называемой, всегда много лжи. Мужчина и женщина, оба они обременены взаимным долгом, и часто не могут сказать правду друг другу в лицо. Мы с Джаредом всегда говорим друг другу правду, какой бы она не была. Коннор не понимает наших отношений. Но, если честно, это мало меня волнует. Что же касается Малышки, то могу сказать одно: она была тиха и неприхотлива. Даже если она хотела кушать или еще чего-либо, она, как правило, молчала, пока в комнату кто-либо не зайдет. Изумительный ребенок. Джаред очень любил Малышку. Аллерия его, как я понимаю, тоже. Иногда в их идиллии я чувствовала себя немного лишней, но я, как-никак, решилась оставить её у себя. О своих детях я пока не задумывалась. Больше всего я думала о братьях, которые изменяют мою жизнь, курируют её. Но все равно, я главный персонаж происходящего. Мы с Аллерией ждали его, как примерная дочь и верная жена, хотя таковыми и не были. Я понимала, что мы с Джаредом еще слишком молоды для раздумий о семье, хотя у него и была уже дочка. Я знаю, он любил и её. Но из-за бывшей девушки никак не мог видеться с ней, до тех пор, пока она не станет старше и сама не будет искать встречи с ним. Сейчас у него была я и Малышка, и он обещал помогать нам. Не знаю, что он получал взамен, кроме моей крови. Может быть, у него были какие-то тайные планы, но они меня мало интересовали. Я хотела просто понять, разобраться в себе и своей семье, и думаю, скоро настанет момент, когда я вспомню свои корни. Когда Джаред пришел домой, они не слова не сказал о Конноре. Лишь улыбнулся и обнял меня, так, как не обнимал никогда. Еще раз прости, дядя Бенедикт. Он казался счастливым, и, видимо, все понимал, прочитал мои мысли и просто радовался моему присутствию. Я улыбалась в ответ. Как обычно это бывает, его рука скользнула по моему телу и прижала ближе к себе. С каждым разом это начинало нравиться мне все больше и больше. Правда, я не очень хотела, чтобы Малышка видела это. Когда Джаред заметил, что я смущаюсь и переживаю из-за присутствия Аллерии, он взглянул мне прямо в глаза. Кажется, мы научились с ним общаться без слов. Он сказал мне, что она должна будет все равно это знать, и мы продолжили. На этот раз все было немного по-другому. Я стала замечать за собой симпатию к происходящему. Мне нравилось, когда он был близко. В разные дни он пил из разных рук, дабы не оставлять никаких следов. И впервые за все это время мне было правда больно. Очень странно. Все начинало меняться. У меня закружилась голова и он отнес меня на руках в спальню. И ушел к Аллерии. К тому же, мне пора было уже выходить на работу на следующий день, так что я незамедлительно переоделась и начала засыпать, слушая, как Джаред учит Малышку говорить. Первое её слово немного удивило меня, она произнесла имя моего сожителя. И я понимала, что еще немного, и начну влюбляться в Джареда. Мне страшно не хотелось этого делать, я и сейчас не хочу портить наши прекрасные взаимоотношения этой чертовой пошлой любовью, но в то же время мне хочется спать еще ближе к нему. Это ужасно. Я понимала, что, стоит мне влюбиться в другого человека – и я немного остыну к Джареду. Но единственный, кто мне вообще нравился кроме сожителя, был Коннор. И мне было сложно. Я хотела влюбиться в летающего друга, чтобы только сохранить все то, что мы построили с Джаредом. Только ради этого. Лишь для Джареда. Он провел почти всю ночь с Аллерией и рухнул прямо в кровать, ровным счетом в нескольких сантиметрах от меня. И я проснулась. Из головы не выходили рассуждения о братьях, изменивших мою жизнь, а маленькой девочке, свалившейся мне на голову в самом начале пребывания в здешних местах. Захотелось вернуться домой, забыть все происходящее и обнять Бенедикта. А если быть совсем честной, я бы забрала и Аллерию, и Джареда с собой. И Коннора. Или нет? Черт. Старания Джареда прошли не зря. Спустя какое-то время, Малышка научилась говорить. Это меня радовало, но каждый раз ранило, когда она называла меня «мама». Видимо, это Джаред её так приучил. Я плохо чувствовала связь между нами, хоть и любила её, но это явно была не материнская любовь. Что ж, когда она подрастет, мы ей все расскажем. С работой, конечно, все нормально. Джейми пригласила меня к себе в кабинет, расспрашивала как и что у нас с Джаредом и Малышкой, я сказала что у нас все хорошо. Она подписала какие-то бумаги и протолкнула меня на ступеньку выше. Немного странно было расценивать это, как жалость, но, оказывается, это еще один несчастный случай в больнице, о котором начальство говорить не хочет, и выставляет меня работником лучше, чем прошлый на этой же должности. Забавно судьба помогает мне. Правда, у нас с Джаредом небольшая проблема в этом. Я должна успевать приезжать с работы, чтобы Аллерия не была одна дома, а он не опаздывать на свою. Ну, разберемся. Пока что все нормально. Надеюсь, так и будет дальше.
День начинался как обычно с работы. Она стала со временем превращаться в нечто серое и скучное, так же, как и у большинства населения этой планеты. Здорово, наверное, иметь хорошую высокооплачиваемую работу. Но я люблю и свою, монотонную и сложную, которая рано или поздно станет неотъемлемой частью моей жизни. Потом, как и у всех людей, начинается определенный кризис, вызванный недостатком тепла и физического удовольствия. А ведь действительно, стоило мне только приехать в этот город, как на мою голову свалилась Малышка, работа и Джаред. Ничто из этого не входило в мои первоначальные планы по прибытию в Сансет. И я начала думать о Конноре. Было бы довольно неплохо, если бы мы все-таки могли построить союз, потому что, признаться, он мне нравился. Немного. Это как безысходность – абы с кем-то быть. Ненавидела себя в такие моменты. Но в этот день мое внимание полностью было переведено на персону Аллерии. Вечером, когда Джаред был на работе, мой закадычный приятель Торнтон явился ко мне в гости без приглашения. Не знаю, почему, но сначала он начал говорить о мягких игрушках, не нуждаюсь ли я в них, хватает ли Малышке развлечений и так далее. Сначала я немного испугалась, что он знает о ней, но списала все на появления нас с ней в городе и его связи. Это было, как ни странно, зря. Джаред задерживался сегодня на работе, но Торнтон все время расспрашивал меня об Аллерии. Тогда я насторожилась: - Прости, конечно, но почему ты говоришь только о ней? – недоумение так и сияло в моих глазах. Кто же знал, что в этом мире все дороги настолько тесны. Действительно, эта паутина могла бы не распутываться еще несколько лет, может и десятков, но случайное знакомство с Вольффом изменило мое отношение к происходящему. - Аллерия –моя дочь, - голос Торнтона звучал громко в моей голове. Резкое признание, настолько неожиданное и неловкое, что я даже не поверила сначала. Но он продолжал меня шокировать. – Думаешь, Джейми просто так помогает тебе? Тут в голове промелькнуло всё: от бесплатной кроватки, до нескольких повышений и отпуска. Действительно, с чего бы ей мне так помогать? Дальше я не помню дословно, что он говорил, но знаю, что он оправдывался. Мол, случайная связь с Джейми обернулась появлением нового человека. Торнтон не хочет иметь детей даже с собственной женой, что уж говорить про любовницу. Огромная доза отвращения мешалась в голове вместе с сочувствием к Джейми. Вольффы – влиятельные люди в городе, я это прекрасно понимала, как и то, что одно слово Торнтона оставит Джейми абсолютно ни с чем, и она шла у него на попятной. Я не стала закатывать крики и скандалы, не стала ругаться и прогонять его. Я просто спросила: - Почему именно я? После минуты мрачного молчания, он ответил: - Потому что ты была новенькой в этом городе. И ты ничего не могла знать. Его ответ показался мне нелогичным. Но я знала, что ни он, ни Джейми не заберут Аллерию к себе. Наконец, приехал Джаред. Я видела его некую злость и недовольство, но он зашел в дом, не спрашивая ничего. Торнтон проводил его взглядом. Конечно же, он прочитал мои мысли, как обычно это бывает. Приятный холод по моему телу прошелся почти со скоростью выстрелянной пули. Но Джареду этого было мало. Он был настолько зол, что я видела, как через окно он контролировал Торнтона. Вольфф вряд ли понял это, но, раз Джаред не выбежал из дома с криками: «Лжец!», Торнтон говорил правду. Я была раздавлена, обманута, казалось, что весь мир настроен против меня. Я с добротой и «искренним» пониманием говорила с Торнтоном. Не хотелось ругаться с влиятельным человеком. Этот мир всегда зависел от толщины кошелька, так что я уже ничему не удивляюсь. Подкидывать своего ребенка незнакомой девушке, боясь скандала и слухов в прессе? Да пожалуйста! Хоть город этот и кажется приветливым, некоторые люди здесь поражают своей жестокостью. А некоторые и добротой. Джаред вышел на улицу и сказал Торнтону идти домой. Тот безоговорочно покинул участок. Находясь под крылом Джареда, мы оба вошли в комнату, где на нас милыми глазами смотрела невинная Аллерия. Она же ни в чем не виновата. Я присела на диван, присел и Джаред. Он смотрел мне в глаза и видел, насколько мне было обидно и противно, как сильно мне было жаль внебрачного ребенка этой сволочи – бедную Малышку. Но тут рука Джареда оказалась на моем колене…
+0.25 (Торнтон Вольфф). Итого: 1.75
Сообщение отредактировал Анкара - Воскресенье, 11.08.2013, 15:46
Почувствовав типичную для моего совместного проживания с Джаредом дрожь, я резко подскочила с дивана. Он никогда еще так не прикасался ко мне, не было еще таких прикосновений за все наше с ним время, проведенное рядом друг с другом. Да, я и раньше ощущала его теплые руки на своем теле, а холодный разум прямо в собственном сердце. Но это было не так, совсем не так. Я все еще была подавлена новостью об отцовстве Торнтона и жутко хотела спать. Сославшись на это, я произнесла, стоя спиной к уже стоящему позади меня Джареду: - Я очень устала, а завтра мне уже на работу, - в горле стоял сухой ком, боюсь, Джаред знал это, и сушил его еще сильнее, - Я пойду спать. Не успев сделать и шага, я мгновенно открыла слипающиеся веки. Он держал меня за руку, почти что дышал мне в спину, и, клянусь, я слышала, как бьётся его сердце. Это невозможно! Но именно сейчас он показался мне самым теплым существом во всем мире, во всех других мирах. Но мне нельзя было подавать виду. Не знаю, почему, но я так думала. Сидящая на теплом ковре Аллерия играла в купленную недавно моим сожителем игрушку, но даже она не остановила его. Ватные ноги и макаронная походка - так это вроде называется? Я вырвала свою ладонь из его теплой руки и удалилась в ванную комнату. Чуть ли не плача, умылась, расслабилась и стала думать о нем. О его теплоте, заботе, помощи. Обо всем, что он делает для меня. Иногда слух царапали звуки, доносящиеся из гостиной: Джаред наверняка был в ярости и отчаянии, я даже слышала, как разбилась тарелка или треснула какая-то мебель, не столь важно. Важно то, что он был разочарован моим поведением. В этот момент, я вспомнила, каким холодным я его считала, и насколько же на самом деле ледяной оказалась я. И я не смогла. Поспешно выбежав из ванны, я увидела там его. Его зеленые глаза светились каким-то лучом надежды, пробивающим плотную занавесь моего сознания. Я подошла ближе, чтобы просто улыбнуться ему. Он улыбался мне в ответ так, как не улыбался никогда. Никогда раньше я не видела его таким, и не знала, что служило причиной для такой трансформации. Я не помню, как его руки оказались на моей талии. Раньше он позволял себе это только тогда, когда его мучила жажда. Но, я помню каждое его движение и каждое выражение его глаз. Сейчас он смотрел на меня не как охотник на жертву, а как парень на девушку. Он притянул меня ближе к себе так, что все мое тело практически касалось его тела. И Джаред не казался мне холодным, нисколечко. Я чувствовала его замораживающее дыхание, его лицо находилось в нескольких сантиметров от моего. Мне было страшно терять нашу с ним крепчайшую дружбу. Но куда страшнее для меня было потерять его лицо, тело и присутствие в моей жизни, хоть когда-либо в жизни отдавая это другой девушке. Его губы на моих губах. Сначала простое прикосновение, будто бы только что вымытый виноград, холодные, согревающиеся от моих губ. Но стоило нам лишь серьезно поцеловаться, я сразу отстранилась. Кровь на моих губах, его слова: - Прости, прости, я не могу это контролировать, - озабоченные каплями красной жидкости. Моя улыбка расслабила его, он снова улыбнулся в ответ и опять приблизился. Кровь исчезла в мгновения ока, когда его теплый, как ни странно, язык, убрал её с моих губ. Он упал на колени и обнял меня за ноги. Мое сердце сложно было назвать кроличьим, его вообще было сложно назвать сердцем. Скорее, это нечто напоминающее швейную машинку, этот звук, когда игла быстро-быстро врезается в сплетенные нити тканей. - Мерилин, моя Мери… - я еле стояла на ногах. Слишком много произошло сегодня за весь день. Не знаю, что он хотел сказать мне, но я попросилась в кроватку, как уставшая маленькая девочка у своей мамы. Он снова понес меня на руках, и даже за те пару секунд, что мой, теперь уже не просто друг, Джаред держал меня, я успевала засыпать и просыпаться под его крылом. Он не прикасался ко мне этой ночью. Я, почти трупом упавшая на кровать, хотя на самом деле аккуратно уложенная Джаредом, сделала вид, что тут же заснула. Мне казалось, что он пытается читать мои мысли, но что-то мешало ему. Когда он перестал стучаться в мою голову и сердце, он лег рядом и тихо-тихо, тише шепота, стал говорить: - Милая, нежная, сильная, красивая Мерилин… Я так хочу, чтобы ты приняла меня таким нечеловеческим… - в сердце больно кольнуло, когда вспомнились все те годы, когда я не верила вообще ни во что. И то время, когда я боялась сказать Джареду о каких-то зачатках чувств, которые, судя по всему, стали большим и крепким деревом, - Я все для тебя сделаю, только прими меня, любимая Мери… - он томно выдохнул и лег на другой бок. Через пару минут обнимала его уже я. Я никогда раньше не спала так хорошо.
1.75
Сообщение отредактировал Анкара - Понедельник, 12.08.2013, 12:56
Сложно было описать чувства, после ночи, проведенной рядом с его холодным телом. И холодный, и безумно теплый одновременно, Джаред всю ночь прикасался ко мне. Нам было действительно приятно засыпать рядом, а это значило очень многое. Кажется, я влюбляюсь. Но любовь ли это? Может, от безысходности и недостатка мужского тепла я задумываюсь о чувствах к нему? Или от привычки к Джареду? Разве могла бы я, столько времени боящаяся всего неправдоподобного связаться с существом нечеловеческого характера? Не знаю, но этот раз, мне не очень уж хотелось докапываться до истинной природы этих вопросов в моей голове. Мне было просто хорошо, когда он находился рядом, пусть и было холодно. Наверно, именно поэтому я с таким неудовольствием просыпалась утром, целовала еще прохладную щеку и уходила на работу. Была бы моя воля, я бы лежала с ним в обнимку до конца жизни. То есть до завтра. Зато я знала, что он остается не один. Малышка… Я должна была отдать ей должное: благодарность за то, что Джаред теперь под одной крышей со мной. За то, что он рядом. Возможно, я должна была сказать спасибо самой себе за свою смелость, но вынести больше пришлось ей, нежели мне. Воспитанием Аллерии тоже занимался Джаред в частности, и не потому, что я не хотела, а потому, что он не подпускал меня к ней. Я нянчилась с Малышкой только тогда, когда его не было дома. Но, честно говоря, я была даже довольна нашим разделением труда. И каждый раз, когда я задумывалась об Аллерии, я вспоминала подлый поступок Торнтона. Мне тогда сразу же хотелось увидеть его и ударить, больно-больно ударить. Не очень хочется рассуждать на тему отцов и детей, потому что меня пропитывает определенное чувство стыда. Нет, я не буду говорить о маме. Только не сейчас. Боюсь, что когда Малышка станет взрослой, она тоже не будет хотеть говорить о своих родителях. По Коннору я периодически скучала, каким бы подонком он не оказался на самом деле. Что-то притягивало меня к нему, может быть, родство с Джаредом играло определенную роль. Да и мы собирались наведаться завтра ему в гости. Думаю, он расстроится, но поддержит брата в его выборе. В моем тоже. Хоть на следующий день я и пришла с работы крайне уставшая (видимо, отвыкла уже), я собралась с силами и привела себя немного в порядок. Хотелось сейчас очень понравиться ему, когда он придет с работы. Это очень странно. Очень похоже на.. семью? Какое-то низкое томление пропитывало мое сердце. Приятно-больно в груди и подкашиваются ноги. Это уже слишком. От волнения и усталости мне даже пришлось немного вздремнуть прямо на диване. В спальне была Аллерия, а я прекрасно знала, что она не любит, когда кто-то смотрит, как она играет. Кого-то она мне напоминала… Видимо, меня. Ненавижу, когда кто-то пожирает глазами мои действия, если я этого не хочу. Бррр. Я была очень рада, как поросенок, которому чешут животик, когда увидела Джареда. Играясь до этого с Аллерией, я посчитала неплохим вариантом появиться на его горизонте, держа её в руках. Может быть, так он увидел бы, насколько мне важна целостность нашей семьи. - Джаред! – приветственно воскликнула я, - Как твои дела? Он молчал и просто улыбался. Молчал и улыбался. Аккуратно забрав Малышку с моих рук, он посадил её на наш теплый ковер, та же в свою очередь увлеченно принялась складывать кубики. Умиленно, как настоящие мама и папа мы пару минут смотрели на неё. - Мы сделаем все, чтобы она была счастлива, - тепло сказал Джаред, поднимая глаза на меня. – Ты ведь со мной? Вопрос звучал неоднозначно. Но во всех его ракурсах ответ звучал одинаково: - Да, я с тобой. И в этот миг его руки, по привычке холодные, обхватили мою талию и притянули к себе. Джаред просто обнимал меня, а складывалось ощущение, что он медленно, но верно телепортирует меня прямиком в рай, в эпицентр того, что нам приятно. Я начала любить этот холодок, который будоражил меня еще сильнее и вызывал легионы мурашек по всему телу. И когда его руки соскользнули обратно с моего тела, наши взгляды встретились. Боже, как же мы смущались в этот момент. Как я, так и он. Как пятнадцатилетние подростки, мы отводили глаза в стороны, ощущая робкое дыхание друг друга, пусть его дыхание казалось мне холодным. Но мы осмелели через некоторое время. Особенно Джаред. Он снова пытался контролировать меня, но ему снова что-то мешало. Прочитать мои мысли он тоже не мог. Но Джаред чувствовал моё сердце, и на этот раз, ему хватило этого. Моя ладонь нежно прикоснулась к его лицу и тут же опустилась. Все было очень робко и неловко. Пока что. Он изменил все сам. Его голос прорезал воцарившуюся тишину: - Ты правда будешь со мной? – и на этот раз все интерпретации этой фразы отпали: он имел ввиду только одно единственное соглашение. - Да, Джаред. Я ведь сказала уже. Буду. Я бы хотела вспомнить более подробного, как мы добрались до спальни, но мне уже не вспомнить. Знаю только, что его клыки более не беспокоили меня, и всю эту дорогу наши губы не расставались ни на секунду. Джаред оказался безумно страстным и нежным одновременно. Все самое тайное и интимное вмиг представилось нашему обоюдному взору и мы оба не были разочарованы. Мы были безумно влюблены, и трудно было спорить с тем, что перед отношениями я и Джаред уже кое-что знали друг о друге. Все же так пары, я думаю, срастаются сильнее, нежели влюбляясь в образ человека, о котором не знаешь ничего. Впервые за долгое время я была счастлива. Я была безумно счастлива, когда видела его прекрасные глаза и слышала его голос, его запах и холод овладели мной, и я без капли сожаления поддалась этому искушению. Думаю, он тоже поддался многим искушениям. Джаред знал, что теперь долго сможет находить «еду» для себя. А я была только рада ему помочь. Моему Джареду. - Мерилин, - улыбаясь, спросил он. - Да? И больше не было ни слова. Я поняла все то, что он хотел донести до меня. Невероятным образом он передал свои мысли мне. И еще более невероятным я смогла сделать тоже самое. Мы общались без слов. И только лишь одну единственную фразу он произнес перед тем, как мы оба улетели в царство снов. - Я люблю тебя.
Даже не верится. Джаред признался мне в любви. Как же я могла спать после таких слов? Видимо, я и правда вчера очень сильно устала. И как это у нас обычно бывает, он спал, а я уходила работать. На этот раз и с каждым днем так случалось чаще, мне становилось все тяжелее прощаться с ним даже на пару минут. И когда Джареда не было рядом, мое сердце приятно томилось в ожидании его глаз. Малышка же все время проводила фактически один на один с собой. И ей не нравилось, когда в комнате был кто-то еще. Её сложно назвать несчастной, даже невозможно. Но она не одинока, она – одиночка. Так же, как и я. И нам обоим это явно нравится. Дни на работе проходили все скучнее и скучнее. В ожидании вечера я летела домой, убиралась, красилась – в общем, делала все, чтобы произвести впечатление на моего новоиспеченного партнера. Тот, в свою очередь, занимался Малышкой. Как ни странно, его присутствие даже нравилось ей. Её маленькие ручки так и тянулись к холодному Джареду. К моему Джареду! Боже! Неужели я ревную его к ребенку? Мне хотелось поговорить с Коннором. Увидеться с ним. Даже в глубине души хотелось, чтобы он порадовался за нас, или погрустил – уж как получится. Посмотрел на Аллерию, как она выросла… Я ведь тоже обязана ему знакомству с человеком, изменившим мою жизнь. Коннор все равно был частью нашей семьи, и было бы нечестно оставлять его без должного внимания. Хотя последнее время я думаю о нем чуть меньше, чем о Джареде. Странно. Клин вышибают клином. Мы с милым Джаредом, как и планировали, отправились в гости к Коннору. Правда, он сам об этом не знал. Не знаю, обиделся ли бы Коннор на нежданный визит, особенно такого характера. У меня даже было чувство, что я иду знакомиться с родителями своего парня, а они меня давно знают, и я не уверена, что нравлюсь им. Хотя то, что я нравилась Коннору, я знала на все сто процентов. Пока мы ехали к нему, Джаред много кашлял. Очень сухо, почти пустынно, и я начинала понимать, почему. Повернув голову в его сторону, я безмолвно сказала: «Тебе это нужно». Он запомнил эти слова и перед тем, как постучаться домой к своему брату, Джаред приблизился ко мне. Как всегда мгновенно, но по-человечески тепло коснулся ладонью моей щеки. Общаться без слов было очень здорово. Мы прекрасно понимали друг друга и я знала, чего он сейчас хочет. Даже если не хочет. Это ему просто-напросто нужно. Приблизившись, его губы не сразу разжались, выпустив острые клыки на волю. Прежде, чем вновь попробовать меня на вкус, он очень нежно и ласково поцеловал меня в шею, как бы обезболивая свои же последующие действия. Он никогда раньше не пил из моей шеи. Он никогда раньше даже не прикасался к ней. А очень, очень, очень зря. Мне было безумно приятно все, от начала до конца. Даже в тот момент не очень тревожило, что кто-нибудь, в частности Коннор, мог увидеть нас. Тело дрожало в его руках, сердце давным-давно подскочило к горлу и не давало спокойно дышать. Интересно, он чувствует мои мурашки? И его клыки впились в мою шею так сладостно и страстно, что я даже не почувствовала боль. Ни капли боли. Лишь капли крови. Надеюсь, он ничего там не испачкал. Коннора не было дома. И это было вообще не странно – мы ведь и так приходили без приглашения. Оставив Аллерию дома с няней, я и Джаред впервые куда-то выбрались одни. А не застав своего брата дома, мой милый спросил: - Может быть, сходим в кино? – создавая атмосферу чувств юных школьников, хотя за плечами уже и был секс, Джаред взял меня за руку. Мне хватило лишь одной улыбки, чтобы мысленно согласиться и провести этот вечер с ним. Кстати, на счет вечера – он был дьявольски странным. Свет во всем городе стал иным, вокруг почти все люди людьми быть перестали, и я ходила, будто завороженная, и рассматривала каждого издалека или вблизи. Джаред говорил, что это полнолуние – время, когда истинный город просыпается, и все становится необычным. Я не особо тогда придавала этому значение, потому что все, в чем я нуждалась, крепко держало меня за руку и периодически целовало в лоб. - Мерилин, кажется, мне пора подробнее рассказать тебе о том, что вообще здесь происходит. Ты ведь хотела однажды узнать все о сверхъестественном? - Конечно, конечно хотела, и хочу сейчас! Ты ведь знаешь, как это важно для меня. - Тогда поехали со мной. Пора кое-что показать тебе. И наше свидание тут же немного изменило свое направление. Сидя в машине, я думала о том, что же ждет меня дальше, что именно я узнаю от Джареда, и как это повлияет на мою жизнь. Спустя столько лет забвения и глупого отрицания я наконец-то смогу понять природу этого. Неужели все окажется так просто? Почему из этого не делают тайну? Как правительство и ученые реагируют на все происходящее? И почему именно я из всей нашей семьи оказалась здесь? Ответы на эти вопросы ждали меня в том месте, куда меня повез Джаред.
Место, куда он меня привез, находилось на окраине города, где-то в тех местах, где я еще не успела побывать. Миловидный домик снаружи, он никак бы запомнился мне, не бросился бы в глаза при первой «встрече», если бы не та атмосфера, в которую Джаред успел погрузить меня по дороге сюда. Абсолютно ничем не отличающийся от большинства жилых домов внешне, он поразил меня своей внутренней особенностью. Хотя когда мы только поднимались по не очень новым и почти скрипящим ступенькам, я не успела заметить что-то необычное. Мне стало страшно. Джаред успел лишь только приоткрыть дверь, в мой нос тут же врезался букет запахов. Страницы старых, желтых книг, сухие травы и цветы, сырость, какой-то странный и сладкий опьяняющий аромат, грибы и даже плесень – в гармонии друг с другом все это превращалось в нечто новое, нечто, что мои сенсоры никогда раньше не чувствовали. Сам дом изнутри казался довольно старым и чахлым, но странное присутствие в нем чего-то поддерживало определенную силу. Шаги возвращались ко мне громким эхом, и каждый звук как бумеранг ударялся о мое сердце. Краем глаза я заметила кассовый аппарат и кассира, в такой поздний час остающегося на своем рабочем месте. В голове сразу возникла мысль: Магазин антиквариата. Первые пару секунд я так правда думала, но мысли мои изменились, как только я увидела огромную книгу на мрачной стойке и прилавки с эликсирами. - Комиссионный магазин эликсиров Алистера. Знакомься. Сам же Джаред вел себя, будто пришел домой. Он явно был «своим» во всем происходящем и знал, что такая атмосфера произведет на меня неизгладимое впечатление. Джаред подошел ближе к той огромной желтой книге, расположенной справа от меня, и мысленно подозвал к себе. Как ни странно, но наша практика в разговоре без слов сработала на отлично – теперь это не составляло нам никакого труда. - Пожалуй, стоит начать с азов, чтобы ты хотя бы немного попривыкла к этому, - он открыл эту книгу, но, какой бы старой она не показалась с первого взгляда, она была пуста. Ни одного слово на всем количестве страниц. – Книга Авалона. И как только он сказал эту фразу, в моем сознании что-то смутно зашевелилось и мурашки прокатились по черепу. Кажется, где-то я раньше слышала про нее… - На страницах этой книги появится то, что тебе нужно. Как правило, существа приходят сюда узнать ответы на интересующие их вопросы. Поговаривают, что во времена большой популярности алхимии эта книга впитала все ответы и вопросы в этой области, и если тебе от нее ничего будет не нужно, книга просто покажет какие-то формулы и рецепты. Вот, попробуй… - он неловко подпустил меня ближе, и стоило мне только подойти, как Джаред обратился, - Это самый верный тест на наличие магических сил. Если книга покажет тебе то, что ты хочешь видеть, значит, ты не совсем человек. Возможно, именно эта ночь изменила всю мою дальнейшую жизнь одним махом. Я была почти уверена, что Книга Авалона не покажет мне абсолютно ничего. Но стоило мне лишь немного пошевелить серым веществом, как черные и красные чернила оказались разлитыми и разбрызганными по всей книге. Спустя пару секунд они начали собираться в буквы и рисунки, складываясь в определенный текст. На пожелтевших страницах виднелась моя фамилия и сотни рассказов о моей семье. Как оглавление, строчки перед моими глазами открывали новую часть, неизведанную мною ранее. Все семейные легенды уложились в этой книге. Я не удержалась на месте и немного пошатнулась. Джаред наблюдал за мной и улыбнулся, когда мы получили результат. - Я ведь говорил тебе, что ты не просто человек, Мерилин. В этот момент перевернулось все. Все то, о чем я думала на протяжении своей жизни. И не уход от матери пугал меня… А её история. А что, если предсказание сбылось, и никого из моей семьи больше нет в живых? Неужели они не смогли остановить это? Мама… Бенедикт… Лиззи… Мои ноги опять пошатнулись. Мне стало нехорошо, в висках я почувствовала пульс. Как только это увидел Джаред, сразу же подошел ближе и взял под руку - ему ничего не нужно было говорить. - Мне продолжать дальше? - Да, продолжай. Я должна все знать. - Ты прекрасно понимаешь, как зовут тип тех существ, к которым принадлежу я, и к которым принадлежит Коннор. Но есть еще несколько, которых ты могла раньше и не видеть. - Если ты про оборотней или призраков, то я их уже видела. Правда, думала немного иначе… - Еще есть ведьмы. Как Лиззи. Хотя твоя бабушка успела побыть каждым классом. - Это возможно? Их разве можно менять? - Для этого и существует этот магазин. Здесь можно купить ингредиенты или сами эликсиры. Можно из меня сделать человека, а только потом – оборотня или еще кого-нибудь. - Ясно. Дав такой внезапный ответ на столь внезапные рассказы, мои ноги опять подкосило. Джаред поймал меня и крепко-крепко обнял, будто бы знал, как тяжело мне было понять и принять происходящее. - Мерилин, это не совсем все. Но остальное я сегодня тебе рассказывать не стану, боюсь, для тебя это будет еще сложнее. Джаред заинтриговал меня, но в вопросах здоровья спорить с ним было опасно для жизни. Так что я просто улыбнулась и мысленно попросила отвезти меня домой. Непрошибаемый сон и плотная пелена тумана, которая рассеивалась по мере того, как я спала – вот, что я запомнила этой ночью. Слышался и отдаленный голос Джареда, играющего с Малышкой, но он меня тогда не заботил. Бесспорно, моя семья, мой Джаред и Аллерия были для меня очень дороги. Но не дороже тех, кто вырастил меня такой, какая я есть. Мне очень не хотелось, мягко говоря, чтобы прогнозы матери оправдались, но я готовила себя к худшему. Эту ночь я все равно никогда не смогу забыть. Ночь, когда я поверила в собственную сверхъестественность. Но, если я не человек… То кто я?
1.75
Сообщение отредактировал Анкара - Пятница, 16.08.2013, 21:03
Когда что-то делаешь долго, не замечаешь, как летит время. Я прожила в Сансете уже почти шесть лет, пронесшихся в моей голове буквально несколькими днями. Знакомство с братьями Фрио, принятие Малышки и сверхъестественного – все, мною не запланированное, свалилось на плечи тяжелейшим грузом. Никакого покоя, никакого одиночества и философских вечерах наедине с чашкой кофе и своими мыслями, никаких ночных прогулок по пустому пляжу – ничего из того, что я хотела до тех пор, пока передо мной не появился вопрос «надо». Интересно, сколько великих идей, замыслов, сколько интереснейших жизней сломал именно вопрос нужды. И сколько черноты и зависти породило его отсутствие. К чему я это все. Скоро Малышке исполнится шесть лет. Возможно, я бы впала в ранний кризис средних лет, потому что всегда думала, что рожу не позже 24 лет, но Джаред менял все в корне. Каждый день, каждый блаженный день он засыпал меня комплиментами, какой бы уставшей я не была и как бы не выглядела. Его не останавливало ничего – даже присутствие Аллерии в доме. Мы просто включали воду на весь напор и занимались тем, чем взрослые обычно скрывают все проблемы в отношениях. Конечно, ванная иногда ломалась, но Джаред чинил её лично. А на счет проблем… Единственное, что его смущало, так это то, что я никогда еще не говорила ему тех самых трех заветных слов, от которых у меня шли мурашки. Он стал замечать, что я отдаляюсь от него, но не мог понять причины. Мне же становилось грустно. Каждый раз заглядывая в зеркало я начинала видеть все новые и новые изъяны, я видела, что начинаю терять то, что до сих пор, как мне казалось, заставляет Джареда быть со мной. И однажды у нас с ним состоялся разговор на эту тему. Сейчас довольно сложно будет его вспомнить, но знаю, что говорила про его почти вечную молодость и мою надвигающуюся старость. Он говорил, что это все очень глупо, и я буду красивой всегда. Ну а я… Сказала, что со мной он только из-за моей внешности. Ляпнула, не подумав. В этот день Джаред ушел куда-то на несколько часов. Лично я даже на пару мгновений подумала, что он и не придет сегодня больше. Но, как ни странно, я считала это подтверждением своих слов. И провела тот день за книгой, просто не хотела думать о нем. Признаться, знать, что он мог бы сейчас быть рядом, но отсутствует, крайне неприятно. Особенно в такие моменты, когда ты напросилась сама. Единственный странный момент в этом во всем – взгляд Джареда перед тем, как уйти. Кажется, он смотрел на мою шею, и я услышала то, что он говорил про себя: «Это не могло произойти» - именно после этих мыслей он поспешно покинул дом. Тогда еще я не знала, в чем дело. Только лишь когда он пришел домой, все стало известно. Как оказалось тогда, Джаред заметил собственный укус на моей шее. Ранее он этого не замечал. Я не придавала никакого значения этому небольшому шраму, списывая его на чувствительную область укуса. Но он сказал, что так не должно быть. Джаред рассказал о том, что ездил в магазин Алистера, задать пару вопросов Книге Авалона. Из её древнейших чернил он узнал очередную легенду моей семейки. Правда досконально он мне её так и не пересказал. Уточнил лишь, что «моя реакция на укус в область шеи – наследственная» и он хотел проверить одну теорию. Я обрадовалась, потому что он и знать не знал всей той истории с моим возрастом, мои психи и так далее. Хотя, мне так только казалось. Он все равно гладил мое лицо, обнимал меня, и был настолько нежен, что я порой поражалась, как в таком холодном и мертвом существе может жить такое большое и теплое чувство. Я поражалась самому ему, от пят до кончиков ресниц. Но мне все равно было сложно сказать, что именно я испытываю к нему. Даже самой себе было сложно признаться в этом. В очередной раз я позволила ему выпить собственную кровь, моему милому вампиру, вот только сегодня мне почему-то было чертовски больно, и даже Джаред никак не смог унять ноющее чувство, доходящее до ключицы. - Мерль… -его голос прорезал тишину довольно громко, но лишь на мгновение, ибо затих почти с такой же скоростью, как тухнет искра от не включающейся зажигалки. – Я понимаю, почему ты думаешь о наших отношениях именно так, а не иначе, - тут Джаред взял меня за руки, - Но я сделаю все для того, чтобы ты так не думала. Это был последний момент в моей жизни, когда я чувствовала его легкий расслабляющий холодок, тот самый, что вводил меня в величайшее заблуждение при нашей первой встрече. Джаред достал маленький пузырек из заднего кармана выпил его до дна. Я сразу же поняла, что это было какое-то зелье или эликсир, и пристально наблюдала за всем тем, что происходило дальше. Начиная с рук, ног и головы его тело начало менять цвет и температуру. Я уже не держала его за руки, но прекрасно чувствовала, что холод начал пропадать. Тот самый момент, когда я впервые увидела его огромнейшие зрачки: увы, я не видела их раньше, а теперь понимаю, что правда нравлюсь ему… Если не больше. Я закрыла глаза на несколько секунд. Когда я открыла их, Джаред был совсем… человеком. Кажется, он выпил зелье, отнимающего его сверхъестественные силы. Ради меня… В ту же секунду, когда прошла мысль прочно укрепилась в моей голове, недавний укус сильно заболел, и я даже упала на колени, но не столько от боли, сколько от шока поступка Джареда. Лишь великое чувство могло бы подвигнуть его на такой поступок. Неужели он и правда больше не вампир? Навсегда ли? Вдруг он улыбнулся. Во все свои теперь уже 32 зуба. Джаред поднял меня на руки и подарил наш первый человеческий поцелуй. Он был такой теплый. И ничто не ранило мои губы, больше у нашей нежности не было вкуса крови. Никогда раньше я не чувствовала биение его сердце так громко и часто, оно работало как насос, ровно как и мое. И я ничего не говорила ему в тот момент – он понес меня в спальную и комментарии были излишни. Конечно, ощущение были совсем иными. Но нельзя сказать, что хуже, а даже наоборот – я была безумно счастлива и шокирована его поступком. Смогла бы я отказаться от волшебных сил, от дара, которым наделены далеко не все, ради просто смертного? Только в одном случае. И, кажется, именно этот случай был у Джареда. Я не знала, как именно нужно выразить все свои эмоции по поводу этого изменения ради меня. Проанализировав за несколько секунд свое положение, я решилась сказать ему то, что не говорила еще никому и никогда в своей жизни, даже собственной матери. Для меня это значило очень многое. - Джаред. - Да, Мери? – его голос стал более… мягким. Тембр не так сильно резал уши. И я решилась. - Я люблю тебя. Ради счастья другого человека, ради этой улыбки, человека, который тебе правда дорог, стоит иногда говорить о том, какие чувства ты к нему испытываешь.
1.75
Сообщение отредактировал Анкара - Воскресенье, 18.08.2013, 23:50
К слову, той ночью поспать мне так и не удалось. Дежурство в больнице впервые за все это время не дало мне нормально поспать. Видимо, Торнтон обиделся на меня, ведь во время его последнего звонка я несколько раз не брала трубку. Может быть, он сам посеял в своей голове мысль о том, что я не хочу давать ему общаться с Аллерией, и перекинул её же в голову несчастной Джейми – мне было её правда очень жаль. В любом случае, насладиться сном со своим любимым уже, наконец, человеком, мне так и не дали. Моя обида даже повеяла холодом в наших отношениях с отцом Аллерии – думаю, теперь мне самой придется делать первый шаг к примирению. Сегодня у Джареда, как мы с ним решили, будет день рождения. Это, наверно, правда странно, но утром его возрастные признаки стали для меня более заметными и, еще более странно, желанными. Это выглядело бы правда ужасно, просто отвратительно, если бы я, уже покрытая морщинами, красовалась бы рядом с молодым юнцом. Все же, общественное мнение дает о себе знать. Пока я все еще работала (после ночной смены началась дневная), Джаред возился с Малышкой, которая завтра должна отмечать свой праздник. У него получилось многому научить её: ходить на горшок, говорить, ходить и даже строить здания из кубиков. Джаред казался мне по-настоящему хорошим отцом, правда, в роли матери – я же наоборот, как вечно работающий папа. Но тут я вспоминала, что семья у нас еще до сих пор не такая уже и настоящая. С непривычки работать по ночам днем я совсем валилась с ног. И пугало даже не то, сколько еще часов оставалось до конца рабочего дня, а мысль о том, что дома еще нужно что-то подготовить для Джареда, нужно как-то его поздравить, в конце концов. Он прекрасно знал, что у меня нет больших денег на какой-то подарок, и мне придется выкручиваться и что-то придумывать. Я вообще не очень люблю вспоминать, как и что я делала в плохом настроении или уставшая. Иногда я просто этого не помню – те два торта, что стояли на столе… откуда они? Скорее всего, Джаред как обычно принес что-то с работы и поставил в холодильник. Но да ладно, мы обычно с ним на эту тему не разговариваем. Я даже надела свое выходное платье, чтобы хоть как-то создать атмосферу праздника. Хотя на моем лице красовалась атмосфера, скажем, после праздничная. И я уснула. Конечно, как последняя предательница, но моим глазкам было так хорошо… Пока не зазвонил чертов телефон. Меня разбудил Торнтон. Причем по такой отвратительно глупой и выводящей меня из себя причине, что в ответ он получил лишь пару ласковых и пожелания спокойной ночи в качестве возмещения морального ущерба. Все же мне не очень хотелось с ним ругаться, но я так хорошо спала, что даже надеялась на то, что Джаред не заметит моей усталости. Теперь придется скрывать еще и раздраженность. Каково было мое удивление, когда он пришел не менее уставший, чем я. Что удивило меня еще больше – так это то, что часть его сил каким-то образом сохранилась. Мы все еще могли говорить без слов. Черт возьми, это же так здорово! Нам не нужно было объяснять друг другу, что сегодня был тяжелый день и все такое. Нам хватило лишь одного взгляда, чтобы расставить все точки над и. Единственное, что он сказал перед тем, как принять душ, было: - Спасибо тебе. Ты очень красивая. Все же девушки любят комплименты. Я всмотрелась в лицо Джареда – теперь он казался мне не тем молодым парнем, хладнокровным вампиром, жаждущим меня и моей крови. Он стал мужчиной, с определенным количеством морщин, черты его лица стали более острыми, взгляд – мудрее, а сам он зажегся внутренним теплом, тем, что обычно называют теплом семейного очага. Это пробуждало во мне смесь нежности и страсти, сжигающую все на своем пути. И я знаю, мы бы отдались этому сладкому порыву, что уже несколько лет уносит нас на ночных порывах, но сегодня мы с ним… Слишком устали. Я чувствовала и закат собственной молодости. Медленно, но верно. Иногда мне казалось, что об этом стоит жалеть, но в тот же миг я вспоминала, что у меня есть он. Человек, которого я люблю больше всех на свете. Я прощу ему наверно все, чтобы он не сделал, потому что не смогу без него. Он был рядом почти с самого начала моего столько короткого, но сложного пути, и я не могу понять, почему он до сих пор со мной. Логика не даст ответы на все мои вопросы – ответ нужно искать там, далеко в сердце. Ведь именно сердце движет нами, как бы мы не ссылались на собственный разум. И я люблю его, и любить буду, злого или доброго, моего или чужого – всегда, вечно, до самого скончания наших дней, и даже после. Вспомнились строчки из «Мертвых душ»: И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей. Насколько же велики были мои чувства к Джареду? Смогу ли я удержать их? Не угаснет ли его сердце, не сломается ли? Сможем ли мы вместе пройти через всё, что нас ждет впереди? Порой я задаю себе слишком много вопросов, на которые не знаю ответов.
Это не так. Нет. Это не правда, все должно быть совсем иначе! Что-то холодное внутри меня. Секунда, две – холод усиливается. Очень сильно заболел живот, руки коснулись болящего места. Голова кружится, взгляд опускается на пальцы. Кровь! Во мне немалого размера дыра, кровь распространяется на мою одежду и руки. Но что с ними? Спокойнее, Мерилин. Осмотри себя, прежде чем начинать паниковать, оцени риск и ситуацию: может, все не так плохо, как тебе кажется. Одинаковый холод в области рук, ног и живота, даже обуви нет на мне. Кожа в трещинах, похожа то ли на кору деревьев, то ли на чешую, то ли на какое-то синее серебро. Однако, кровоточащая рана совсем не болит. Коснулась сперва лица – несколько ран и ссадин на щеках, конечно, неизвестного происхождения. Чуть-чуть щиплет, но не настолько, чтобы назвать это болью. Закрыла глаза и выдохнула. Уровень адреналина в крови явно повышен, однако головокружение прошло и зрение в норме. Признаков недомогания нет, но по внешнему виду так явно не скажешь. Хорошо быть врачом иногда. Озадачивала кожа цвета синего серебра. И постоянный холод. Сердце, пусть адреналина было и много, билось чуть ли не спокойно. В чем дело? В мгновение ока рядом оказался он. В выходном костюме и белой маске. Джаред? Что с тобой? Что происходит со мной? Я повернулась к нему лицом. С интервалом в несколько секунд я видела то, как он излучает тепло, слово рентген. Сосредоточься, Мерилин, сейчас не до твоих штучек. Но какое-то странное чувство настигало меня вновь и вновь – я была наверняка очень голодна. Мои странно уложенные волосы, будто бы по-праздничному и костюм Джареда, еще и маска, похожая на атрибутику маскарада или жертвоприношения, создавали впечатление заранее подготовленного ритуала. Мне очень хотелось расспросить его по поводу раны в моем теле, особенно о том, почему он никак на нее не реагирует. Но он лишь немного отошел в сторону и протянул мне руку. В его глазах я видела страх и восторженность, отчаяние и осторожность, любовь и отвращение. Но я подошла ближе, и он обнял меня, не боясь запачкать кровью свой новенький смокинг. Мне хотелось что-то сказать ему, что-то тревожное и очень нежное, но стоило мне немного привести в движение свою челюсть, как я почувствовала что-то неладное. Клыки? Джаред перевел взгляд именно на них и отстранился. Теперь в его глазах читалось только недоумение и безумный страх, лишающий всяких надежд на то, что со мной все в порядке. И снова дикое чувство голода. Безумное. Я поняла, что мне нужна кровь, и почему Джаред отстранился от меня. Он чуть ли не бросился бежать, но как только он поднялся, я догнала его, практически не прикладывая никаких усилий. Джаред был испуган и… очарован. Несколько следующих секунд я попросту не помню. Но чувство голода прошло. Как наркотик, кровь ударила прямо по венам и артериям, уничтожая последний шанс на малейшее сознание. Джаред лежал передо мною, не двигаясь. Пульса не было.
И тут я проснулась. Вся в холодном поту, я убежала в ванную, перед этим увидев спящего, дышащего Джареда слева от себя и выдохнула. Я точно помню, что хотела осмотреть свое тело, даже стала разглядывать руки. А когда они оказались совсем обычными, совсем простыми и человеческими, я поставила их на умывальник и, скрипя зубами проговорила: Это просто сон. Мне никогда раньше не снились подобные сны, потому что, как правило, я их даже не запоминаю. Но этот кошмар был настолько реалистичен, что меня трясло, и я каждые несколько минут трогала свой живот в поисках отсутствия раны. Чуть успокоившись, я позавтракала чем-то крайне острым (опять Джаред с работы что-то принес) и стала думать уже более холодным разумом. В тот час я задавалась сотнями тысяч вопросов о предзнаменовании и вещих снах, но тут же отбрасывала их в сторону, ссылаясь на мою бурную и не очень позитивную фантазию. Меня немного все еще беспокоило наличие следов от укуса Джареда на шее, но тогда я не придавала им никакого значения. Да и сегодня же день рождения Малышки. Никаких вечеринок мы с Джаредом не устраивали – все же деньги нам поберечь стоило, да и мало кто знает вообще о наличии Аллерии среди наших друзей. Даже не так. У нас друзей почти не было. На празднование я позвала только двоих: Коннора и Торнтона. Коннора, если честно, только потому, что обязана ему многим, да и давно мы с ним уже не виделись. Он принес торт, точно такой же, как я покупала на день рождения Джареду (вот что называется «похожи»). Торнтон же подарил какой-то сертификат от строительной фирмы на достройку еще одной комнаты. Вот это я понимаю подарок. Думаю, он не такой уж и плохой человек, как о нем все думают. Ведь нельзя сказать, что Аллерия живет плохой жизнью – да, не богато, но зато уютно и в окружении любящих людей. И Торнтон, видимо, понимал это. В любом случае, сейчас я чувствовала себя немного не в своей тарелке и была немного отречена от праздника. В голове было совсем мало Аллерии, ну совсем мало. Когда настало время разрезать торт, у Торнтона зазвонил телефон, и он куда-то срочно побежал по своим делам. Я понимаю, что Аллерия сейчас даже не догадывается, что этот дядя делает на её празднике, но рано или поздно мы с Джаредом скажем ей об этом. Коннора она знала, потому что он иногда заглядывал к нам, проведать меня, брата и Малышку. Если бы не братья Фрио, мне было бы очень сложно вытащить Аллерию в одиночку. А ведь и у меня скоро день рождения. Мне стукнет аж 30 лет, а я до сих пор ничего толком не сделала в своей жизни. Почему-то среди всех «дел», которые мне действительно нужно было еще сделать, я выделяла замужество, до сих пор не знаю, почему, но просить и тонко намекать Джареду о своих желаниях я не стану – это очень глупо. Хотя сейчас просто видеть его живым было для меня радостью: тот параноический сон просто свел меня с ума. Все еще в процессе абстрагирования я свозила Малышку в парикмахерскую. Мастер салона дала ей целую кучу журналов, дабы та показала пальчиком, что именно она хочет (а волосы у нее были достаточно длинные), но Аллерия ничего не искала, а уже точно знала, что хочет. Смышлёная девочка, однако. Меня и правда поразило её описание своей прически. В прочем, она ей правда шла. Строительная фирма сработала достаточно быстро, но кое-что, связанное с деньгами все же приключилось. Бесплатная постройка комнаты это, конечно, очень кстати, потому что Джаред попал в небольшую аварию и оплачивал ремонт машины другому жителю Сансета. Обидно, конечно, но это то же самое, если бы Торнтон не вручил нам этот подарок. Признаться, я очень напряжена до сих пор. Я еще не говорила об этом с Джаредом, потому что сегодня вечером он сам хочет мне что-то сказать, и мы едем в город на пару часов. Но у меня из головы никак не выходит мой вампирский и кровавый образ, перемешанный с испуганным лицом Джареда. С отсутствием его дыхания… И это синее серебро на моем теле...
1.75
Скриншоты, на которых Мерилин уже вампир - постановочные, сделаны с другого сейва.
Сообщение отредактировал Анкара - Пятница, 23.08.2013, 20:56
Вход
