В нашем доме поселился предсвадебный дух. Он невидимый, но очень шумный. Забрал в рабство маму и Тамру, а теперь портит жизнь всем остальным. Первичным источником энергии послужил Юджин. Осмелившись однажды вечером подарить кольцо моей сестре, он непроизвольно запустил страшный механизм под названием «Подготовка к Свадьбе».



Родители расписались тихо, вечеринки у них не было, поэтому мама собирается отыграться сейчас на нас. Почему я говорю «нас»? Потому что после некоторых размышлений о сценарии вечера Тамре пришла в голову замечательная идея о двойной свадьбе. Мы же родились в один день, почему бы нам и свадьбу в один день не сыграть? Тамра с каким-то даже упреком спросила, когда я собираюсь сделать предложение Женни. А я, если честно, до помолвки сестры вообще не думал о браке. Не слишком мы еще молоды для этого?



Я не совсем уверен, что готов делить свою комнату с кем-то кроме моего портрета. (Папа перерисовал все женское население нашего дома и добрался до меня.) Я хорошо знаю Женни, а она знает меня. Мы давно вместе и нам вместе хорошо. Наверное, я ее даже люблю. По крайней мере, представить себя без нее я не могу. Она будет идеальной женой. А если я не женюсь на ней, я вообще никогда не женюсь. Где я еще найду девушку, способную так хорошо меня понимать?



Женни мне подходит даже больше, чем Юджин Тамре. Пока мы с сестрой наперегонки составляем план исследовательской работы, мой будущий зять хвастается тем, что он в офисе ничего не делает. Если бы не наше почти родство, я бы его уволил.



Недавно он пришел с работы и очень эмоционально рассказывал Тамре, как прошел его рабочий день. Я и внимания не обратил, но ухо зацепилось за знакомое имя – Марисоль. Офис… Марисоль... У меня глаза округлись. Ну не может быть! Марисоль больше там не работает! Я оборвал Юджина на полуслове и потребовал рассказать мне все, что он знает об этой женщине. В голове промелькнула мысль, что Мари и не тонула никогда, что она просто сбежала и оставила меня одного. Но это оказалась другая Марисоль – мама Блейка, с которым учится Руфь.



Этот момент заставил меня вспомнить, кто я на самом деле. Я уже привык критически относиться ко всему, что вижу или слышу. Это создает иллюзию, что я могу контролировать свой рассудок. Но гарантий нет. Возможно, сам я останусь здоров, но что будет с моими детьми – неизвестно. Им вполне может передасться болезнь их бабушки. Я не хочу, чтобы мои дети всю жизнь мучились. Решение нашлось очень простое – вазэктомия.
Поделился этой мыслью с Тамрой на работе и наткнулся на непонимание. Она кричала, что я уже сумасшедший, если думаю об этом. Еще что-то говорила, но я не слушал. Последним аргументом стала Женни. Оказывается, без ее ведома я не имею право принимать такие решения. Пришлось сказать, что это не обсуждается.
Домой вместе с нами ехала угрюмая тишина.



Вечером мама рассказывала про детдомовских школьников, которые пришли к ним на экскурсию. Она описывала этих чудесных детей, а я слушал ее и убеждался, что принял верное решение. Зачем моей жене мучиться и рожать, когда можно взять готового ребенка? Я был уверен, что и Женни разделит мою идею усыновления.



Предстоял серьезный разговор. Нужно было рассказать о своей плохой наследственности перед тем, как делать предложение.
На встречу со мной Женни пришла с цветком в распущенных волосах. Она загадочно улыбалась и смотрела на меня с хитринкой. Это сразу повлияло на коэффициент волнения. В сторону его увеличения. Женни рассмеялась:
- Ну что ты так нервничаешь? Твоя сестра мне все рассказала. Уже полгорода знает, а ты молчишь.
Я понял, что моя свадьба от меня не зависит. Если Тамра чего-то хочет, она это получает. Мне оставалось только достать кольцо и исполнить ритуал, пока Женни не сделала это за меня.



Но про безумие Марисоль упомянуть было нужно. Напрасно я опасался, что моя невеста вернет мне кольцо в ту секунду, когда услышит про страшную болезнь. Женни это совершенно не напугало. Она сказала, что у каждого в той или иной степени есть своя мания, затем весело мне подмигнула и поцеловала. Я попытался заикнуться на счет детей, спросить про усыновление, но Женни не была настроена все это обсуждать. Она считает, что у нас пока недостаточно денег, чтобы задумываться о детях. Поговорить про вазэктомию я так и не успел: меня коварно увели в сторону планирования предстоящей свадьбы. Оказалось, Женни уже давно участвует в организации праздника вместе с Тамрой и мамой.



Музыкальное оформление вечера мама взяла на себя. Сказала, что их оркестр подготовит особенную программу для нас.
Мама стала ведущим музыкантом и не планировала на этом останавливаться. «Нужно держать себя в форме, если у тебя молодой муж» - ее любимые слова.



На самом деле ее молодой муж уже совсем немолодой.



Если раньше он хотел просто уйти со сцены, то теперь все чаще употребляет слово «пенсия». Но, не смотря на возраст, он по-прежнему остается востребованным артистом.



Нашу свадьбу женщины решили провести на берегу озера. Небольшой водопад должен стать прекрасным фоном для будущих фотографий. Не знаю, правда, не будет ли вода заглушать оркестр? В любом случае ни мое мнение, ни мнение Юджина слушать никто не собирается.



Логика в организации праздника, видимо, не нужна. Найду другое применения своим талантам. Например, меня недавно пригласили в школу провести урок. Детям нравится меня слушать. Я это понял, еще когда в классе первоклашки-Руфи устраивал импровизированные лекции. Давно это было.



Не смотря на свою лень, Юджин умудрился привлечь внимание Юлианны. В хорошем смысле. Он ей помог с бумагами. Нет, дневник, он не остался после работы, чтобы что-то полезное сделать, он просто заметил забытые бумаги на столе начальницы и вовремя их ей вернул. Тамра им очень гордится, она уверена, что из ее будущего мужа выйдет отличный управленец. Я бы на месте Тесла поинтересовался, что это Юджин делал в ее кабинете. Не шантажом ли он выбил себе прибавку зарплаты?



К тому же, в след за новой зарплатой пришла и более высокая должность. Подозрительно все это.



Мы с Тамрой ради повышения работаем день и ночь, а он только чай пьет и бумажки таскает.
Кстати, исследование удобрений оправдало себя. Наши начальники изучили многолетнюю статистику и решили перевести нас с Тамрой в штат научных сотрудников.



С этой новости и следовало начать писать, наверное. Раньше я этого очень ждал, предвкушал, что буду чувствовать, когда подпишу дополнительное соглашение к трудовому договору… А теперь все изменилось. Скоро моя свадьба. Мне нужно успеть привыкнуть к мысли, что у меня появится жена.

Смотрю на маму с папой и поверить не могу, что однажды мы с Женни вместе состаримся и будем ждать внуков. Как родители преодолели все противоречия и сохранили брак? Или у них не было противоречий? Может, это только в моей семье так?



У Тамры и Юджина тоже нет конфликтов. По крайней мере, сестра мне не жаловалась. Видимо, мне одному «повезло». Но как Тамре удается не злиться на мужа? Он иногда ведет себя хуже идиота. Недавно испортил в офисе сюрприз-вечеринку в честь Юлианны.



Не удивительно, что друзей среди сослуживцев у него нет. Скорее одни недоброжелатели. Поэтому Юджин, не раздумывая, воспользовался подвернувшимся предложением перейти работать в Ратушу. Я слышал, что перевод организовала сама Тесла, чтобы избавиться от Юджина, не обижая нашу семью. Новоиспеченный политик целый день радовался своему продвижению по служебной лестнице, пока не оказалось, что зарплата в Ратуше меньше его предыдущей, не смотря на более высокую должность. Юджин настоящий неудачник:)



А мне наоборот везет. Рыба-смерть оказалась просто подарком судьбы! Это на много лучше, чем плоды жизни Тамры. Я выявил исключительные свойства у своей находки: оказывается, рыба убивает любые растения. Она на столько ядовита, что даже эликсир моей сестры не помогает вернуть обработанное растение к жизни. Это настоящий прорыв в исследовании удобрений.



Если нам удастся получить устойчивый гибрид, его можно будет смело удобрять моей рыбкой. Тогда проблема сорняков будет решена навсегда. Я получил грант на развитие своего проекта и перешел в отдел исследования удобрений. Ты мной гордишься?



Если бы в личной жизни все было бы так же хорошо, как на работе, дневник.
Даже у Руфи, кажется, появился мальчик.



Я видел ее вместе с Блейком вчера вечером у нашего дома. Не похоже, что они просто друзья. Неужели Руфь уже такая взрослая? Сколько же мне лет?



На учебу Руфь по-прежнему не тратит много энергии. У нее все слишком легко получается. Она умнее многих учителей, а благодаря Тамре и мне Руфь всегда в курсе последних научных разработок. Поэтому ни один учитель не способен ее увлечь каким-то своим проектом. Она следует своей собственной программе, а специальные задания учителей просто игнорирует.



А если наша недотрога влюбилась, то с учебой станет только хуже.
После каждого разговора с этим мальчиком с лица Руфи не сползает улыбка. Видимо, это и правда любовь.



У всех весна, дневник. Где же моя жена? Я выбиваюсь из ряда всеобщего счастья. Тамра с Юджином вообще срослись в своем семейном союзе. Может, Юджин не так уж и плох? В конце концов, он заботится о Тамре.



Скоро родится ребенок. И я стану дядей. Ван-Уотсоны решили, что имя для девочки будет выбирать Юджин, а для мальчика – Тамра. Так что, племянницу будут звать Мэдисон, а племянника – Ландау. Да, имя странное. Но Тамра в последние месяцы очень увлеклась работами этого физика из далекой и загадочной холодной страны, которой уже нет. Не все, конечно, переведено на симлиш, поэтому Тамра подумывает даже заняться русским языком. Сумасшедшая. И как будет жить ребенок с таким странным именем? Это же даже не имя – это фамилия. Самого Ландау звали Лев. Но Тамре Лев не нравится. Она хочет Ландау. Имя Мэдисон моя сестра тоже не оценила, так что ждет мальчика. Юджин тоже хочет сына. Не ради имени, а просто сына. И ему совершенно все равно, как его Тамра назовет.



Мама все еще не может простить, что мы с Тамрой не починили магнитофон. Умные книжки читаем, а полезного для дома ничего не делаем:) Зато внук у мамы будет Ландау. Он и поможет:) Раньше мама ссылалась, что не может готовить без музыки, а теперь придумала другую «уважительную» причину. Ей нужно быть в курсе всех музыкальных новинок. Для работы. Что ж, с зарплаты куплю музыкальный центр.



Тем более с готовкой без музыки у мамы и правда стали случаться неудачи. Недавно на завтрак мы ели просто отвратительные оладьи. Ощущение было, что они умерли. Пришлось все выкинуть и завтракать овсянкой. Мама убеждала всех, что ничего не готовила. А кто тогда? Женни дома нет, Тамра не готовит, Руфь – тем более. А Юджин – только под настроение и всегда что-нибудь необычное. Его величество никогда не снизойдет до банальных оладий. Может, папа? Но он тоже не признался.



Думаю, если бы оладьи были наивкуснейшими, автор сразу бы нашелся. Ну не призраки же их готовили!



Так и вижу: Марисоль среди ночи жарит оладьи:) Ну-ну. Кстати, если тебе верить, дневник, она неплохо готовила. Так что она бы такую гадость не создала. Разве что принесла их для нас с того света.



Ты спросишь, что случилось с Женни, дневник? Почему она с нами не завтракает? Это больной вопрос. Моя предприимчивая жена быстро нашла способы зарабатывать деньги на стороне. Не знаю, как у них там принято, но, по-моему, ее начальнику - назовем его так - не могло такое понравиться. Разве они не должны все складывать в общую кассу, ничего не утаивая?



Ее сдали свои. Может, поняли, что она не до конца честна, может, это у них проверка какая-то - не знаю. Но теперь моя жена в тюрьме.



Я был у нее. Держится она неплохо. Страшно подумать, что она натворила, раз судья отказал в залоге. Женни до суда будет в тюрьме. Кто-то из авторитетов нанял для нее адвоката, при условии, что она будет молчать. О чем молчать? Я ничего не знаю. Моя жена преступница. И ей не доверяет суд. Родители отнеслись к этому философски. Мама считает, что ее оговаривают, и справедливость восторжествует, а папа сказал… Хм… Как же он сказал?.. «Чтобы не попадаться, нужно быть умнее. Она еще научится.» Вот. И что мне с этим делать?

У меня родился племянник! Немного раньше времени. Торопыжка:) Застал Тамру врасплох посреди улицы. Хорошо, что рядом оказался мистер Гот. Он отвез мою сестру в больницу и позвонил Юджину по ее просьбе.



А я в это время настраивал мамин музыкальный центр и готовился ехать в суд. Я до сих пор не знаю, в чем обвиняли Женни – судебное заседание было закрытым. Когда я начинаю рассуждать, почему подробности дела скрывают от общественности, голова начинает кружиться… Я решил об этом не думать. И тебе, дневник, не советую. Сама Женни теперь не только не хочет, но, по-моему, и не имеет право рассказывать о подробностях дела.
Я возился с техникой и понимал, что в этот день решится, смогу ли я в ближайшие годы жить со своей женой. О Тамре я, конечно, и не думал.



Последние месяцы мы с Женни провели в разлуке. Я безумно по ней соскучился! Наши свидания не могли заменить то общение, которое обычно было между нами. Я и не замечал, что Женни заполнила собой всю мою жизнь. А когда она исчезла, оказалось, все вокруг без нее просто серое.
Засыпать одному было особенно мучительно. Мне кажется, ей в тюрьме было проще пережить расставание, чем мне в пустой спальне. Дневник, мне все равно, кем она хочет работать и чего хочет достичь – мне просто нужно, чтобы она была рядом со мной. К тому же ее материальное отношение к жизни уже не раз помогало мне спуститься на землю со своих облаков. Как я буду жить без ее критики?



Я сидел в коридоре и ждал решения суда. Юджин в это время находился в другом коридоре и тоже ждал.



Не знаю, кому из нас было хуже. Но наши жены точно мучились меньше, я уверен. Что может быть хуже неопределенности? Неопределенности, которую даже Бернулли с Лопиталем не раскрыть? И Тейлор не поможет…



В 5 вечера Тамра родила. В 5 вечера суд вынес свое решение. У Ван-Уотсонов родился сын:) А я - вернул себе свою жену. Ты не представляешь, дневник, как мы все были счастливы в тот день!



Не успел я обнять Женни, как мне позвонила Тамра. Она хотела знать, как у нас дела, расспрашивала про подробности. Голос был уставший и счастливый, но я не мог и подумать, что теперь у меня есть племянник. Эта партизанка раскололась только под конец разговора:
- Кстати, Стоун, Ландау родился.
Я даже сперва подумал, что она шутит. Разве может молодая мать терпеливо несколько минут молчать о таком событии?! Но когда Тамра начала рассказывать, какой хорошенький у нее малыш, я понял что это правда.



Я еще раз притянул Женни к себе, поцеловал в макушку и продолжал молча слушать Тамру. Она рассказывала мне про рост и про вес Ландау, про его щечки, глазки и ножки; про других женщин и других детей, про медсестер, про врача, про чьих-то мужей и любовников, про пациентов соседнего отделения – я уже всего не помню. Я слушал счастливый голос своей сестры и обнимал свою жену. Дневник, это был самый лучший день в моей жизни!
А впереди меня еще ожидало знакомство с маленьким человечком.



Когда Тамру с Ландау выписали из больницы, дома уже все было готово для малыша.



Можно бесконечно смотреть, как моя сестра возится с сыном. Это потрясающая картина! У Тамры очень спокойный и теплый взгляд, когда она смотрит на Ландау. Никогда ее такой не видел.



Мама подарила внуку звезду. Она говорит, что все вещи будут у ребенка в любом случае, но Ландау их даже не запомнит, а звезда будет светить ему всю жизнь.



Тамра постепенно приходит в норму. Не смотря на все запреты врачей, она теперь каждое утро ухаживает за своими самыми любимыми кустиками в нашем саду. Она быстро устает, но все равно плоды жизни пропалывает сама.



А к Ландау выстраивается целая очередь. Он теперь самая популярная личность в нашем доме. Может даже конкурировать с папой, мне кажется. Даже в силе голоса.



Женни тоже быстро восстановилась после тюрьмы. Говорит, что теперь ее карьера пойдет в гору. И я ей буду гордиться. А пока она взялась за управление бизнес-центром. Женни считает, что я халатно отношусь к своим обязанностям и упускаю часть прибыли. Она обещала разобраться со всеми проблемами. Надеюсь, законным путем. Хотя… Какая разница?



Она даже папу привлекла к вопросу развития бизнеса. Он там какие-то лекции читал перед руководителями отделов. Вроде, все остались довольны. А я мучаюсь сомнениями: только ли лекциями папа там занимался?



Хотя что он еще мог сделать для Женни? Он поет и пишет картины. Ни о каких других занятиях я не знаю. Разве что теперь он еще взялся за написание книги.



Последнее увлечение у папы появилось из-за Руфи. Ей дали творческое задание по литературе на праздничные каникулы. Папе задание так понравилось, что он решил сделать его сам, а потом сравнить свои результаты с результатами дочери. Даже не знаю, на кого мне ставить в этом поединке: на гениальность Руфи или на жизненный опыт и непосредственность папы.



Кроме бизнес-центра Женни взялась и за соседей. Хочет изучить окружение. Дома, которые построили в нашем районе уже давно, начали заселяться только сейчас. Сегодня Женни была в гостях у соседей напротив. Там растет маленький мальчик – Ландау будет с кем играть.



А я сегодня прочитал свою последнюю лекцию в школе. После каникул у детей появится настоящий учитель.
Для получения ученой степени лекционных часов мне хватит, теперь можно не тратить время на преподавание.



Нет, я люблю детей, но в классе обычно слишком людно и слишком шумно – я предпочитаю тихую лабораторию. Тем более о тишине дома я уже давно и не мечтаю. Если к нам еще и Блейк переедет, наш дом точно треснет. Но в последнее время меня посещают мысли, что наш дом имеет неограниченную вместимость. А что? У Руфи тоже есть своя комната. Она закончит школу и, как и Тамра когда-то, захочет, чтобы ее парень жил с ней… Может, нам с Женни просто переехать?



В честь рождения внука мама устраивала вечеринку у бассейна. Подробностей не знаю – я все пропустил – но говорят, что все прошло отлично. Как всегда.



Хотя что-то необычное там все-таки было, раз мама теперь не хочет общаться со своей подругой Лизой. Даже не знаю, чем можно было ее обидеть:) Кто-то посмел назвать маму при всех бабушкой?



Мама думает, что, пока Руфь учится в школе, она может считать себя молодой. Поэтому она очень переживает, что девочка быстро растет.



Мне даже представить сложно, что Ландау когда-нибудь тоже будет старшеклассником, как сейчас Руфь. Он же такой крошечный! И очень милый. Хочу себе такого:)
Может, пришло время обсудить с Женни усыновление еще раз? Или сначала нужно купить дом?



А как же я от Ландау уеду? Он очень похож на своих родителей… А как будет выглядеть мой ребенок – не известно.
Может, зря я тогда поехал в больницу?.. Это как-то все быстро произошло. Возражения Тамры заставили меня действовать, можно сказать, из вредности. Я не думал, что когда-нибудь начну сомневаться. А что теперь рассуждать? Детей у меня быть не может. И причина никуда не исчезла. Болезнь Марисоль нужно остановить.
В конце концов, меня самого вырастили приемные родители.

Сегодня был очень длинный день. С одной стороны, и ничего особенного, а с другой - мы с тобой, дневник, давно не общались. День Рождения Ландау – чем не повод?



Тамра сегодня вышла на работу. Спрашивал, почему она не отложила свое возвращение хотя бы на один день. В ответ она процитировала мне Ландау: «Главное в физике – это умение пренебрегать». Не знаю, что она имела ввиду… Пренебречь Днем Рождения сына ради работы? Или карьерой – ради воспитания сына? Она, кстати, все-таки переживает, что я ее обогнал.
Но праздник она, конечно, не пропустила, потому что он был вечером.



Я в последнее время слишком увлекся работой, поэтому не писал. Мои исследования заставляют окончательно отказаться от эволюционной парадигмы. Чем больше я узнаю о закономерностях природы, тем больше возникает у меня вопросов. Когда я пытаюсь обсуждать это с Тамрой, она расстраивается. Я не имею права посвящать ее в тонкости новой концепции межвидовых взаимодействий, потому что все наши опыты секретны. Говорить абстрактно она отказывается. Недавно она печально вздохнула:
- Ты был прав, Стоун, когда говорил, что из женщины настоящий ученый никогда не получится. Ландау тоже пишет: «Если бы у меня было столько забот, сколько у женщины, я бы не мог стать физиком»…
Я посоветовал ей перестать читать Ландау. Сказал, что я был тогда мелким и глупым.
Ну что за хандра? Как я без нее буду? Мы же всю жизнь вместе. Я уверен, скоро она меня догонит, и мы создадим что-нибудь грандиозное.



У Тамры вообще сегодня не день, а сплошной нерв. Утром она переживала, как ее встретят в лаборатории, а на работе думала только о сыне. Каждые 10 минут звонила домой и спрашивала, как ребенок. Маме даже газету почитать было некогда.



Ну если даже Юджин умудряется делать карьеру, у Тамры точно все получится.
Хотя член городского совета Ван-Уотсон использует все возможные средства, чтобы расположить к себе коллег. Недавно он заметил, что в Ратуше обсуждают мою последнюю статью, и пообещал всем, что устроит для них лекцию с участием автора, т.е. меня. Конечно, было заманчиво подставить Юджина и никуда не пойти, но я все-таки решил выступить. В конце концов, это может положительно сказаться на финансировании Института. Готовлюсь теперь к лекции.



А Тамра наверстывает упущенное. Она очень страстно взялась за изучение технических новинок. Хочет перейти к практике. Сказала мне в обед, что в нашей команде и одного теоретика достаточно. Она уже разделила между нами обязанности по созданию киборгов. Я займусь биологией, а она – технической стороной. Над интеллектом работать будем оба.
После утренних расстройств, слушать о ее планах было очень приятно. Моя Тамра вернулась!



А это значит, что Ландау переходит на попечение бабушки и дедушки, а вся домашняя техника в страхе вжимается в стену! Потому что Тамра Ван-Уотсон ни перед чем не остановится!



Правда, наши родители все еще не планируют уходить на пенсию. Папа, хотя и говорил раньше, что хочет отдыхать, все равно соглашается на каждое предложение выступить. А мама упрямо не хочет выходить на пенсию раньше папы. На ее глазах выросло уже третье поколение музыкантов, а она все еще остается в курсе современных музыкальных течений. Никто не посмеет сказать, что ее вкусы устарели.



Так что все у нас работают. (Кроме Руфи, правда.) И у Ландау все равно нет постоянной няньки – сидим с ним по очереди. Тамра не хочет нанимать ему няню со стороны.
Пробовал читать ему учебник по биологии – он плачет. Так и не смог его увлечь, зато самому стало интересно. Читаю теперь после работы. Очень красивые картинки, между прочим.



У меня есть подозрение, что ни один я пытаюсь увлечь Ландау своей работой. Бедный ребенок вынужден разрываться между музыкой и живописью, биологией и техникой, обаянием и… Надеюсь, Женни не учит там его своим наукам!
Главное, чтобы моя воровка больше не попадалась. Она говорит, ее повысили. Смогла-таки завоевать авторитет. После тюрьмы.



Когда мы с Тамрой создадим первого киборга, я приставлю его к Женни для охраны. Но до этого еще далеко. Все, что у нас пока есть, - это роборыба. Пример симбиоза живого с неживым. Система не очень сложная, но работает уже не первый год.



Мне кажется, Женни надо было заниматься бизнесом. У нее всегда появляются интересные идеи. Например, недавно она решила организовать в офисе выставку молодых художников. Кроме прибыли от самой выставки мы получили еще и налоговые льготы за социальную поддержку. Выставка открылась недавно, Женни и сама там еще не была, а прибыль уже покрыла все затраты. Даже Марисоль бы оценила заслуги моей жены.



Но что-то я отвлекся от темы ДР, дневник. Вечеринка, как и планировалось, началась в 7.



И у папы, и у мамы в этот вечер были концерты. Поэтому хозяином вечера был Юджин. По-моему, он рискует стать маминым преемником в этом вопросе.
Не успели разложить торт по тарелкам, как домой вернулась мама. И не одна, а с потрясающей новостью: ей предложили работу звукорежиссера!
Пришлось Ландау разделить своей праздник с бабушкой.



Мне кажется, он и не заметил, что внимание взрослых переключилось на другого человека. Ландау никогда не скучно, он всегда находит, с чем поиграть. До безобразия любопытный ребенок. Недавно чуть не опрокинул аквариум с моей счастливой рыбкой!



Зато на бабушкино соло он отвлекся от своей доморазрушительной рутины. Все слушали ее выступление, затаив дыхание. Сегодня мама играла исключительно прекрасно.



Маленький светловолосый разбойник, похоже, разбирается в музыке.



Когда мама закончила играть, я взял тебя, дневник, и ушел гулять. Люблю ночной город. Нашел несколько камней. Днем все камни какие-то одинаковые, а ночью видны те, что отражают свет Луны. Такие я собираю. Если попадаются. Я не сумасшедший коллекционер.
Уже поздно, наверное, Женни уложила Ландау спать. А Тамра и Юджин провожают последних гостей. Пора возвращаться домой.



Завтра все будут обсуждать нашу вечеринку.



Дневник, Ландау уже целый год! Я сегодня на работе смотрел фотографии мальчиков из нашего приюта… Если честно, мне никто не понравился. Они все проигрывают в сравнении с моим племянником. Не могу же я любить Ландау больше, чем собственного сына.
Но поиски я продолжу. Не хочу, чтобы у кузенов была слишком большая разница в возрасте.

Кажется, у Ландау появился воображаемый друг. Или мы всей семьей просто так и не смогли правильно дешифровать поток информации, испускаемый ребенком. Ландау еще не говорит, но уже пытается всем что-то рассказывать с помощью жестов и звуков. И если ему верить, то по ночам, когда все спят, он занимается чтением книг. Чудо-ребенок.



Из-за этого выдуманного «Карлсона», что прилетает к Ландау ночью поиграть, уложить теперь его спать почти невозможно. Как же ему должно быть одиноко, чтобы в такой большой семье, как наша, он выбирал для общения кого-то несуществующего. Мы что-то делаем не так…



Юджин говорит, что это призраки беспокоят ребенка. Снова поднялся вопрос о выселении урн с прахом в городской Мавзолей. Хорошо, что к словам Юджина никто не относится серьезно. Если честно, мне приятно думать, что Марисоль где-то рядом. Она, как моя рыбка, как будто бы хранит меня. Ее выселить я точно никому не позволю. Юджин быстрее сам уедет! А Ландау останется у меня. Я его не отдам:)



Но на счет призраков нужно еще подумать… Кто-то же все-таки читает с ребенком книжки. Может, это папа лунатит?



Женская часть нашей семьи к этому не причастна. Может, это не очень хорошо, но времени на ребенка не хватает даже Тамре. Она очень страстно взялась за изучение техники. Почему она всегда так торопится осуществлять свои планы? Куда спешит? Замужество, ребенок, а теперь и карьера. Мне за ней не успеть.
Руфь тоже увлечена наукой. После того, как ученый совет раскритиковал ее исследования, она решила мстить. В итоге сделала идеально оформленную работу на самую бредовую тему, какая пришла ей в голову. И получила положительный отзыв. Мы с ней посмеялись, конечно, над членами комиссии, правда сами объекты наших шуток совершенно не поняли всю суть издевки. Но Руфь довольна, а это главное.



Мама ушла с головой в свою новую работу. Говорит, что быть звукорежиссером на много интереснее, чем руководить оркестром. Работа над фильмом еще идет, а она уже готова исполнить свою новую симфонию в нашем театре. Все ее мысли теперь заняты предстоящим выступлением.



Моя Женни тоже занята карьерой. Даже не знаю, дневник, стоит ли писать о ее достижениях? Недавно она обворовала Готов.



Я очень боялся, что ее могут заподозрить. Ведь это же очень наглое преступление: придти в гости к соседям и забрать с собой несколько дорогих вещей. Но, вроде, все пока спокойно…



С тем, как сложно у нас в городе купить новую мебель, трофеи Женни оказались очень даже кстати. Весь вечер мы потратили на то, чтобы сменить облик ворованных вещей, и в итоге получили, можно сказать, совершенно новые предметы. Стыдно признаться, но возиться с этими «обновками» было очень приятно. Есть в этом какой-то азарт, когда делаешь что-то незаконное. Женни можно понять.



Так что, дневник, никто из наших женщин не мог читать с Ландау книжки – все были заняты работой. На Юджина я не думаю. Зачем ему было бы опять говорить про призраков, если он сам и играет с ребенком ночью? Я тоже ночью сплю. Остается папа. Но последние дни он просто сросся со своим мольбертом. Ему впервые заказали картины, как настоящему художнику. Папа был горд собой и своим талантом. Поэтому мы несколько дней его просто не видели. Мама говорит, он даже почти не спал – все время Творил. А если не спал, то и не лунатил… Не знаю, что и думать, дневник.



Заказ был готов раньше срока. Папа доставил его сам и даже помог развесить картины в нужном порядке.



Кто-то в нашей семье темнит.
Наверное мы все-таки неправильно поняли рассказ Ландау. Вот начнет говорить, тогда и спросим, в чем секрет.
А сегодня дома будет скандал. Когда я уходил, Руфь чинила ноутбук. Это страшное преступление, потому что теперь у нас новый закон: вся техника принадлежит Тамре.
Во всех бы семьях сестры дрались за право что-то починить:)



Руфи надо устроиться на работу и не мешать Тамре. Потому что так она очень рискует своей жизнью.



Кстати, дневник, помнишь я писал тебе про творческое соревнование между папой и Руфью? Это было очень давно. Руфь тогда сдала задание, и все успокоилось. А сегодня я нашел ее тетрадь. Т.е. роман с загадочным названием «Оседлать фотон». Прочитать мне не позволили:(



Пришлось схитрить и заново разогреть потухший соревновательный дух. Папа был вдохновлен своим недавним успехом с картинами, а Руфь – признанием ученого совета, поэтому они оба в конце концов согласились достать свои рукописи с пыльных полок и отнести в редакцию. Скоро мы узнаем, кто из них победит. А я еще и про фотон почитаю.



Главное, чтобы Руфь дожила до финала конкурса. Вся семья понимает, как она рискует сегодня. Даже Юджин унес Ландау подальше от предполагаемого поля битвы.



Складывается ощущение, что у нас не Женни бандитка, а Тамра:)



Дальше будет только хуже. Тамра собирается изучать ударо- и жаропрочность различных материалов. Естественно, чтобы найти идеальный для наших будущих киборгов. Скоро мы ей создадим отдельную мастерскую… Где-нибудь в подвале:)

«Главное в физике – это умение пренебрегать», - так она говорила. «Говорила»… Дневник, я уже пишу в прошедшем времени! Это невозможно!
Тамра… Моя Тамра…
Она успела стать женой и матерью, но умерла настоящим ученым. И за свою короткую жизнь она сделала больше, чем многие из тех, кому посчастливилось состариться. Потому что она умела пренебрегать чем-то незначительным и стремиться исключительно к глобальному. Она всегда добивалась того, чего хотела…
Я не могу писать эту дурацкую речь.
Я не хочу!
Что за бред?! Она не могла умереть! Я не верю. Дневник, так не бывает…
Она же не глупый человек, она не стала бы проводить опасные опыты дома, рядом с Ландау. Я знаю, что ей нужен был раскаленный металл… Но почему дома?! И почему без меня?



Может, это какая-то шутка? Я допишу свою речь, приготовлю костюм, а Тамра войдет в мою комнату, звонко рассмеется и скажет:
- Куда это ты собираешься, Стоун?
Только вот по маме не скажешь, что она шутит. Она была дома, когда начался пожар. Она видела, что Тамра оказалась в огненной ловушке, она всеми силами пыталась помочь.
И у мамы, и у Руфи опалены волосы, брови, ресницы… На свои ожоги они не жалуются.



Пока Юджин спасал себя, они боролись за жизнь Тамры.



Бедная Тамра. Страшно подумать, что она чувствовала в тот момент.



У Ландау легкое отравление. Можно сказать, он почти не пострадал. Юджин даже не догадался вынести его из дома! Сбежал один. После первой же искорки. Бросил ребенка, бросил женщин – и сбежал. Это он виноват в смерти Тамры!



А что могли сделать мама и Руфь? Вызвать пожарных и пытаться тушить своими силами, рискуя здоровьем. Женни дома не было – она бы что-то придумала.



Пока Тамра отчаянно боролась за свою жизнь, Юджин лежал на газоне и дышал свежим воздухом… Наверное, не стоит об этом говорить на похоронах.



Нет. Все-таки не верю. Этого не может быть! Мы же всегда с ней были вместе! Как я буду жить без нее?
Может, она провела первый удачный опыт по телепортации? Мы же умеем телепортировать частицы. Возможно, она смогла придумать, как распространить этот опыт на макрообъекты.
Дневник, это даже логично! Ее исчезновение произошло с резким выделением теплоты! Точно! Материя стала энергией… Она могла где-то возродиться. И там должно было резко похолодать. (Обратный процесс.) Пойду смотреть карту.
Сибирь?
Дневник, Тамра может быть сейчас в Сибири, а мы собираемся ее хоронить.
Спасибо, что подарил мне надежду, дневник. Смерть в огне – я не могу это представить.



Пожарные прибыли слишком поздно. Тамру уже было не спасти.



Мама с Руфью смогли победить пожар, но в битве за жизнь они проиграли.
Если бы я был в родстве со смертью, этого бы не произошло… Наверное, впервые я хотел бы, чтобы бред Марисоль оказался правдой.



У пожарных работы было не много. Они вызвали скорую. Скорее для Руфи и мамы, чем для Тамры.



Потому что Тамры уже не было.
Дневник, ты можешь это себе представить?
Ее смерть на совести Юджина. Как можно быть таким трусом, когда речь идет о твоей жене?



Если бы я только был дома… Все могло бы быть иначе… Тамра, ну почему ты меня не дождалась? Мы бы могли сделать все вместе. А ты как будто специально затеяла свой эксперимент, пока меня нет. Как же это глупо!
Ты всю жизнь мечтала привлечь к себе внимание ученого сообщества, а после своей смерти ты даже внимания пожарных не смогла добиться. Хорошо, что ты об этом уже никогда не узнаешь. Это слишком жестоко.



Нас заставляют надеяться, что ты задохнулась быстрее, чем что-то почувствовала. А я не хочу принимать такое утешение.
Моей сестры нет! Какая разница, как?! Ее забрала смерть. Все живы. Даже моя рыбка в своем аквариуме не превратилась в уху. А Тамры больше нет.



Я даже описать не могу, дневник, что я увидел, когда пришел домой. Меня пытаются уверить, что это черное и есть моя сестра…
Нет. Она в Сибири. Она просто тестировала телепорт…



И сколько бы Юджин не убивался над могилой Тамры, я не смогу его простить. Он даже не осознает свою вину. Мог бы хотя бы Ландау вынести из горящего дома. Я никак не могу это понять. Я бы в первую очередь подумал о ребенке.



Сам Ландау очень встревожен. Он вообще ведет себя странно. И как будто старается доставлять нам меньше забот. Наверное, чувствует, как всем плохо.



Я сам потерял мать в его возрасте. И я ничего не помню. Надеюсь, и в его памяти этот пожар не останется.
А вот всем нам рассчитывать на такое спасение не приходится… Как это можно забыть? В нашем доме не скоро наступит праздник. Возможно, даже никогда не наступит.



Мне нужно готовить речь. Юджин организует поминки. Хоть какая-то от него польза.



Не могу писать. Перед глазами так и стоит та картина, которую я застал дома.
Груду металла, собранную Тамрой для опытов, мы выбросили. Осталось привести дом в порядок и как-то избавиться от запаха гари. Он везде. Даже ты, дневник, пахнешь дымом. Ты чувствуешь?



Хуже всех, наверное, папе. Хотя нет – не хуже. Представить себя на мамином месте мне сложнее всего. Но папа во время пожара выступал на сцене. Он веселился и развлекал публику, когда Тамра проживала последние минуты своей жизни в огненной ловушке. Про пожар папа узнал позже всех.



Мама держалась до его возвращения домой. Но стоило папе ее обнять, как она не выдержала. Я никогда ее такой не видел! В тот момент, когда мама разрыдалась на папином плече, я, кажется, впервые осознал, что все происходит по-настоящему…



Мама как-то постарела. Раньше я не задумывался о ее возрасте. А теперь мне неловко на нее смотреть. Я ничем не могу ей помочь, а она выглядит беспомощной, несчастной и больной. Уставшей.



Может быть, я просто сейчас проснусь? Расскажу о своем сне Тамре, а она будет смеяться надо мной, дразнить, что я испугался.
Если это сон, то как проснуться? Снова уснуть? Нужно попробовать. Если не поможет, я отправлюсь в Сибирь.

Есть ли способ все это пережить? Мы ведь все были так счастливы и совершенно этого не замечали. А теперь дома холодно и пусто. Я наконец-то получил тишину, о которой всю жизнь мечтал, но радоваться этому нет сил. Я бы, наверное, и не приходил домой, если бы не Ландау. Малыш нуждается в общении. Ему не объяснишь, как нам всем плохо. Только разговоры с племянником заставляют меня улыбаться. И это даже почти искренне. Он очень смешно говорит.



Папа окончательно впал в детство. Раньше мне казалось, что он так своеобразно шутит, а теперь я всерьез вижу в нем ребенка. Может, я просто наконец-то вырос, а папа – постарел, но теперь я понимаю, что вся ответственность за него лежит на мне. Приходится его воспитывать… У меня как будто разом появилось трое детей: маленький Ландау, который со страшным рвением познает мир, подросток Юджин, амбиции которого никак не коррелируют с реальностью, и папа… младшего школьного возраста. Он играет в игрушки, плохо понимает рамки дозволенного и считает себя самым умным и талантливым. Зачем нам с Женни еще дети? Этих бы вырастить.



После смерти Тамры Руфь решила вернуться на работу в магазин.



Может, ей просто хотелось меньше времени проводить дома? Потому что подготовка к похоронам была мучительной. Все-таки в чем-то Юджин может быть полезен. Я не знаю, как бы мы без него с этим справились.



В день похорон Тамры мне все-таки пришлось выступить в ратуше с докладом. Я не стал отменять лекцию – вместо этого я изменил немного презентацию и посвятил часть выступления исследованиям своей сестры. Я не хочу, чтобы ее так быстро забыли. Я остался один, и теперь я обязан работать за двоих.



И хотя почти все мы постарались не откладывать запланированные дела, Руфь все-таки решила не идти на выпускной. Я ее понимаю. В этой вечеринке и так мало приятного, тем более в таких обстоятельствах. Блейк остался с ней, пожертвовал своим праздником.
Девочка выросла. Мы давно уже не считаем себя родственниками, но мы хорошие друзья и прекрасно друг друга понимаем.



Я, наверное, знаю о ней даже больше, чем родители. Они как будто и не пытались никогда понять, кто такая их дочь. Папе все еще кажется, что она обязательно станет врачом и вылечит его от старости.
А мама всегда удивлялась, почему Руфь не общается с девочками из группы поддержки. Ей хотелось видеть свою дочь на стадионе… Мама всегда любила быть в центре внимания и желала такого же счастья своим детям.



Но я-то знаю, что Руфь с детства мечтала о такой же работе, как у меня. Но из существующих вакансий она могла выбрать только работу в книжном магазине. Как я тебе уже писал, дневник, такой вариант она рассматривала вполне серьезно. Папа предпринял попытку помочь дочери найти работу, но он не мама… Вот она бы точно что-то придумала.



После папиной неудачи за дело взялся я.
Попасть в Институт самому довольно тяжело, а у Руфи вообще сложные отношения с ученым советом. Но мне очень хотелось порадовать выпускницу, тем более в ее умственных способностях я никогда не сомневался. Она еще всем нам покажет!



Я знал, что моя коллега Шантелье Ландграаб собирается развернуть широкое исследование по изучению взаимодействия наших зеленых хищников с людьми. Ей нужны были грамотные подопытные: неосведомленные, чтобы не влиять на результаты, но при этом достаточно умные, чтобы не стать добычей. И я предложил Руфь.



Серьезный взгляд нашей девочки покорил Шантелье, и она согласилась принять Руфь без дополнительных тестов. Так у нас появился новый сотрудник.



Но, наверное, нужно вернуться ко дню похорон. Я так тщательно обхожу эту тему, дневник. Ты заметил, что я давно не писал?
Все организовал Юджин. Я вообще не вмешивался в этот вопрос.
Определить причину пожара криминалистам так и не удалось, что на некоторое время дало мне надежду. Но после нескольких неудачных опытов в лаборатории и полной расшифровки записей Тамры, я понял, что никакой телепортации там не было. Тамра умерла…



А Юджин неожиданно для меня проявил признаки характера: он отказался от взятки. Женни была в ярости! Она кричала, что он с маленьким ребенком не в том положении, чтобы отказываться от денег. И вообще, деньги не бывают лишними или плохими по мнению моей жены.
Юджин спокойно рассказал ей о последствиях, которые могли наступить в случае огласки инцидента. (А он не сомневался, что с его везением он бы точно попался.) И Женни успокоилась. Она больше не скрывает своего участия в политической карьере Юджина. Не знаю, чем подпитывается ее интерес, но Юджину я не завидую. Это все не просто так.



Зато теперь он депутат. Сочувствие населения сыграло в этом главную роль, потому что Юджин перестал заниматься предвыборной компанией после трагедии. А может, корпорация Женни фальсифицирует голоса?



Но я снова отклоняюсь от темы. А мне казалось, я уже готов об этом писать.
В день похорон Тамры мама давала концерт. Она хотела поделиться с городом своими чувствами через симфонию. Говорят, в зале все плакали.



Я в это время был дома с Ландау. Юджин был занят организацией вечера и каждую минуту напоминал мне про мою речь в честь Тамры.



Поэтому мы не сразу заметили, что мама не возвращается из театра.
Мы вообще не должны были ее туда отпускать. Но она решила, что если я в такой день могу читать лекцию, значит, и она может играть. Ее сердце не выдержало.



Никто из многочисленных зрителей не смог ей помочь. Моя мама умерла на сцене, исполняя свое последнее произведение, посвященное Тамре.



Кто мог предположить такое? Я же чувствовал, что маме плохо. Но тогда всем нам было плохо… Я ее не уберег. Нельзя было отпускать ее в театр…
А теперь на нашем кладбище на два памятника больше.



Я чувствую, как одиноко теперь папе. Он уже давно не брался за свои кисточки – играет в игрушки Ландау.



Он часто говорит, что будет следующим… Спрашивал у меня про плоды жизни. Я посадил еще несколько кустов, но эффект у этих фруктов все равно слабый. Была бы жива Тамра, она бы что-то придумала для папы, я знаю.



Похороны Тамры начались без мамы. Тогда мы еще не знали, что произошло. Женни приготовила рыбу-ангела.



Юджин принимал соболезнования гостей. Точнее гостьи: почти весь вечер он провел с одной из одноклассниц Руфи.



А я чувствовал, что что-то не так. Ну не стала бы мама все это пропускать. Это скорее в моем духе.
Голова начала болеть, а перед глазами мерцало. Хотелось тишины и темноты. В какой-то момент мне даже привиделось что-то странное и зловещее, я аж вздрогнул. Оказалось, это Ландау полз к кому-то из гостей.



И сразу после этого видения раздался телефонный звонок. Трубку снял Юджин. А через несколько минут ему пришлось объявить страшную новость всем присутствующим. Надо ли говорить, что свою речь я так и не произнес в тот вечер?



Если бы не Юджин, все бы вообще рассыпалось. Он как-то сумел организовать всех присутствующих… Поминки получились двойными.



Тамра, если бы ты знала, как нам всем тебя не хватает! Без тебя, без мамы жизнь стала совсем другой.



А если Юджин захочет уехать от нас и забрать Ландау? Мама могла его удержать, а что теперь? Я рассчитываю на помощь Женни, но у нее свои мотивы… Мне нужно подружиться с Юджином. Он не должен даже думать о переезде.

Марисоль ела яблоки из сада нашего Института в первую неделю пребывания здесь. Спасибо тебе, дневник. Это очень ценная информация. Иногда мне кажется, что нужно записывать каждый свой шаг – важна любая деталь.
Юлианна Тесла заказала папе свою биографию. Интересно, она знает, какую роль сыграл он в истории их семьи? Если верить записям Мари… Это если верить. Хотя я сам очередной раз ищу ответы на свои вопросы на твоих страницах, мой пыльный друг. Прости, что совсем тебя забросил.



Мне бы брать пример с Ландау… У детей поразительно гибкий ум. И хорошая память.
А кто я? Всего лишь ученый.



Нужно как-то попасть в архив секретного отдела. Если в Сансет Вэлли и правда проводились эксперименты на людях, это очень серьезно. Может, Мари и не виновата в своем сумасшествии. Это мог быть побочный эффект от яблок из сада. Я давно подозреваю, что не просто так они там растут. Может, зря я когда-то ушел из отдела хищных растений? Мог бы знать сейчас больше.
Тамра, если бы ты была здесь, что бы ты мне сказала?
Ты бы ничего не сказала. Ты была бы с Юджином в спальне.



Никто правду мне не расскажет. Нужны факты, а не сплетни. Чему я могу доверять? Результатам своих исследований. Какова вероятность, что спустя столько лет в том саду растут те же самые яблоки?
Хотя какая разница?! Что я привязался к этим яблокам? Совершенно не важно, как они это сделали. Результат существует. Я и есть их результат. Генетический мутант. Клон своей матери с искусственно подсаженной Y-хромосомой. У меня не существует отца.
Думаю, технология хранится в секретном отделе.
Папа пишет биографию дочери одной из жертв Марисоль. Были ли родители Юлианны убиты или это выдумка? Что знает на самом деле об этом папа? А что напишет в своей книге?
Он придумал биографию для меня, а теперь напишет для нее.
Существует ли что-то реальное в этом мире?
Я могу опираться только на факты.



Я не уверен, что источником заражения были яблоки. Это еще нужно проверить. Тем более беременность Марисоль наступила спустя много времени после употребления фруктов из экспериментального сада. Возможно, мутация и подготовка генов занимает не один год. А потом должно произойти что-то для запуска механизма клонообразования в спящем до этого организме матери. Может, если бы Мари не умерла, она бы каждые два года приносила по одному Ксандеру.
Я понимаю, что эксперимент такого масштаба курируется правительством. Мне интересно, сколько таких мутантов существует и знают ли нас в лицо.
Мне как-то предлагали сотрудничество с военными, а я отказался. Я же не знал тогда, что у меня появятся вопросы, на которые, возможно, ответили бы именно они.



Какой совет я сегодня дам Ландау? Не есть овощи из незнакомого источника. Сказки про отравленное яблочко не врут. Сегодня ты украл чужой урожай, а завтра родил неизвестного мутанта. Я не выдумываю, дневник. Технологии вынашивания ребенка в печени мужчины разрабатываются давно. Я не сотрудник секретного отдела, я ничего не подписывал, поэтому смело могу тебе об этом рассказывать.
Самые умные жители нашего города уже давно не покупают продукты в магазинах, а используют другие, проверенные источники. Например, Руфь. Хотя на их месте я бы и ей не доверял. Все-таки она тоже работает на наш Институт.



Нужно было оставаться на прежнем месте. Ловил бы себе и дальше рыбу, ни о чем не думая… Все было бы просто отлично.



Любопытство – зло.
Вот Юджин знает о своих слабых местах и не лезет туда, где опасно. Лишних денег не берет, честно служит своим избирателям.



За него все и так возьмет Женни. У них отличная команда: на стороне Юджина закон государственный, а на стороне моей жены – закон жизненный. Вместе они непобедимы.



Без Женни Юджин бы давно ушел в отставку. Без Юджина Женни сидела бы сейчас в тюрьме.



Офис уже давно используется в качестве предвыборного штаба Ван-Уотсона. Если честно, мне все равно. Я получаю свою часть прибыли.



А Юджин радуется каждой победе, как ребенок.



С учетом того, что я собираюсь докопаться до истины в истории с клонированием, дружба с мэром мне нужна даже больше, чем Женни.



Я иногда забываю о той роли, которую играет моя жена в нашем городе. Дома она просто хранительница очага. Настоящая хозяйка и прекрасный повар. Никаких интриг.



Должности генетика я добивался довольно долго. Мне хотелось решать новые, интересные задачи, мне надоела та рутина, которой я занимался последние годы…
Вот и добился желаемого:) Сравнил образец ДНК Марисоль со своим образцом и сразу заметил странности. А моя новая лаборатория так и располагает разбираться с подобными несостыковками. Теперь я постоянно думаю о проникновении в секретный отдел. А это серьезное преступление.
И все это из-за тебя, дневник. Ну ты же знаешь, какой у тебя неуклюжий хозяин! Зачем ты мне под руку влез? В итоге я тебя уронил, все газетные вырезки рассыпались, пришлось их собирать. Вот я и заметил на одном листке каплю крови. И шальная мысль «а вдруг это кровь Марисоль» вылилась теперь в то, что я стою на пороге преступления из любопытства.



У меня просто дыхание перехватывает от азарта, когда я пытаюсь оценить масштаб моего открытия, но с другой стороны, я немного завидую Руфи: ее деятельность в Институте на много проще. Строгие и понятные задачи. Никакой моральной или этической дилеммы.



На досуге Руфь решает еще и практические, инженерные вопросы. Недавно она высчитала, что, если укрепить фундамент, наш дом можно сделать двухэтажным. Теперь ее проект медленно воплощают в жизнь строители.



Но на Руфи наша династия ученых, видимо, и завершится. Ландау не проявляет никакого интереса к технике. Думаю, это результат детской травмы. Он на уровне подсознания ассоциирует всякое железо с опасностью.



Папа мечтает, чтобы Ландау стал музыкантом.
Недавно он вернулся с очередной автограф-сессии и долго рассказывал внуку о всех прелестях популярности.



Теперь Ландау не снимает футболку с изображением гитары.



На самом деле папина популярность уже давно в прошлом. Он и сам это прекрасно понимает. На последнем концерте было много людей, но это только потому, что папа заранее объявил, что концертов больше не будет.



Он официально ушел на пенсию, завершил свою карьеру.
А теперь агитирует Ландау продолжить его дело.



Я знаю, что Тамра хотела бы видеть сына нашим коллегой. Я прикладываю все усилия, чтобы возбудить в ребенке интерес к науке.



Но, так или иначе, я постоянно наталкиваюсь на стену неприязни к любому виду механизмов. Раньше я и не задумывался, как глубоко проникла техника во все области научной деятельности.



Извини, дневник, меня Женни зовет. Не могу заставлять ее долго ждать – она расстроится. Откажется еще меня ужином кормить…
Ты знаешь, что она на столько хорошо готовит, что нам все соседи завидуют?



И последнее. Пока не забыл. Листал тебя и увидел, что один вопрос остался без ответа. И пусть это было давно, ты все равно должен знать, что победила Руфь. Я говорю о книгах, которые они с папой писали, когда наша лаборантка еще в школе училась. В принципе, книги получились примерно одного уровня, но Руфи все-таки заплатили больше. Папе пришлось признать поражение.



Теперь я точно ухожу.
Пока, дневник. Если я перестану писать, значит, я в тюрьме.

Марисоль Ква оказалась лесбиянкой. Я всегда это имя ассоциировал с известным тебе, дневник, человеком, поэтому мне сложно такое представить. Когда-то весь офис обсуждал Юджина, но про мисс Ква не было ни одной сплетни, хотя ее личная жизнь, по-моему, интереснее, чем чьи-то неудачи. Раз никто не обсуждал, значит, все держали в секрете… Интересно, а Руфь знала, что Блейка воспитывали две женщины?



Этот мальчик несколько дней прожил у нас, но мы почти не общались. Да и какая разница? Что можно узнать о человеке за пару дней? Он говорил, что хочет жениться на Руфи и завести кучу детей. Но разве не это должен говорить парень в доме своей девушки?



Никакой реальной цели Блейк не высказал. Но Руфь же в нем что-то нашла. Я не могу не доверять ее разуму. Они вместе очень давно, значит, она успела изучить этого молодого человека. Но все-таки мне было бы спокойнее, если бы Блейк прямо сказал, чего он собирается достичь в этой жизни. Правильно поставленная цель – уже полдела. Даже у Ландау есть своя цель, а он еще совсем ребенок. Конечно, я надеюсь, он еще передумает…Но сейчас Ландау мечтает быть похожим на деда. Музыка, живопись и никакой науки.



Я знаю, глупо сравнивать детские мечты о славе художника и амбиции взрослого человека. Руфь не могла выйти замуж за бесцельного человека… Она же умная.



Но сейчас ее муж нигде не работает, а дом им помог купить папа.



Ква живут недалеко от нас. На работу мы с Руфью по-прежнему ездим вместе, но общаемся все равно меньше. Зато теперь я знаю, что Марисоль Ква лесбиянка. И благодарю всех сплетников этого мира за то, что об этом не знает Марисоль Стоун. Она очень ревностно относится к своему имени.



Забавно: если бы это было всем известно, то Юджину досталось бы меньше внимания в офисе, и он никогда бы не ушел в политику. Он участвует в дебатах, выступает с трибуны и производит огромное впечатление на слушателей – и все это благодаря умению Ква скрывать подробности своей личной жизни.



Сегодняшнего Юджина и сравнить нельзя с тем, который занимался когда-то бумагами в офисе. Настоящий мэр. Серьезный человек. По крайней мере, в присутствии потенциальных избирателей.



Конечно, всем этим он обязан Женни и курсам ораторского мастерства: первая придумывает, что говорить, а вторые учат, как.
Женни очень серьезно относится ко всему, что делает. Ее работа заставляет быть собранной и ответственной. Даже сейчас, когда она надежно прикрыта властью Юджина. Только дома она позволяет себе расслабиться и быть просто собой — кокетничать, смеяться, готовить еду и давать советы каждому члену семьи.



Только с Ландау они с трудом находят общий язык. Я думал, Женни заменит ему маму, но в итоге мальчик общался больше с Руфью. После ее переезда стало заметно, как он скучает.
Но теперь он с интересом общается с Мари.



Мне кажется, моя неспособность иметь детей очень плохо отразилась на Женни. Она давно перестала обсуждать со мной этот вопрос, видимо, стараясь избегать ссор. Но я же знаю, как она мечтала о ребенке. Теперь все силы она вкладывает в свою незаконную деятельность, а беременные женщины ее просто злят.
Только успехи на работе делают ее по-настоящему счастливой. После повышения она не улыбается своей обычной улыбкой — она светится! Почти как папа, когда достигает успеха.



Кстати, папа написал биографию Юлианны. Книга получилась просто отвратительной. Я ее осилил где-то с пятого раза. И только из научного интереса. Почему Тесла все-таки заплатила папе за работу — для меня загадка. Могу предположить, что она что-то подозревает о папином участии в истории ее семьи, поэтому ей и было интересно, что он напишет.



Вспомнил про книгу, и сразу всплыло в голове, как я мучился загадкой Марисоль.
Я ведь тебя, дневник, перечитал несколько раз в поисках каких-то зацепок, намеков. И ничего не нашел. Только описания таинственного человека в балахоне. А потом я обратил внимание на один момент: Марисоль писала, что папе в институте предложили поучаствовать в эксперименте по оживлению мертвых. Сама она якобы тоже участвовала в подобном, после чего ее долго мучили галлюцинации.
Я знаю, что секретный отдел работает над этим, но ни об одном успешном исходе эксперимента мне не известно.
И я стал работать. Рыба-смерть обладает удивительными деструктивными свойствами. Если бы у меня появилась возможность инвертировать эти особенности, я бы мог ускорить регенерацию и даже восстановить утерянную информацию в поврежденном организме. Теперь ты понимаешь, дневник, где я пропадал все это время. Не буду писать, как долго я шел к этому, но идея использовать плоды жизни пришла мне в голову совсем случайно: я посмотрел на портрет Тамры, и меня осенило. Двое суток работы — и формула готова. Оставалась проблема реализации идеи. Я не могу работать с хирургической точностью: у меня дрожат руки, я все время что-то роняю или случайно срезаю не тот слой. Азарт только усиливал мою неуклюжесть. Мне нужен был кто-то, не обремененный ответственностью, но достаточно ловкий, чтобы точно воспроизвести задуманное. И я обратился к Женни.



У нее получилось с первого раза. Я поцеловал ее, забрал результат, провел несколько опытов, а потом решил рискнуть... Не знаю, как в секретном отделе пытаются оживлять, но моя смесь могла бы стать катализатором реакции. Я выкопал урну с прахом Марисоль, вмешал туда свой препарат и отдал папе. Сертификаты на участие в экспериментах выдаются населению на неограниченный срок, поэтому я был уверен, что папу примут в Институте.



Я не находил себе места. Не знаю, чего я больше боялся: того, что мой препарат не сработает, или того, что папа вернется домой с живой Марисоль. Нет, дневник, тогда я не мог писать.
Папа пришел ни с чем. Эксперимент вновь провалился. Мне захотелось работать у них, чтобы разобраться, в чем причина. А заодно узнать всю правду о моем рождении.



Я завез овощи в ресторан, забрал семена новых растений из Института у Руфи и почти смирился с поражением.



Марисоль появилась, когда я ужинал. Дверь была открыта, потому что мы ждали гостей... Наверное, каждый из нас решил, что эта незнакомая девушка на самом деле кем-то приглашена.
Я даже внимания не обратил на раннюю гостью, думал, что Юджин сейчас к ней подойдет и будет развлекать, но он не шел.
Девушка осматривала гостиную и как будто не узнавала. Она удивлялась каждому предмету и каждому человеку. Когда она подошла ко мне, в ее глазах блеснуло что-то страшное. Мне на секунду показалось, что она собирается достать оружие и всех нас убить.
А в следующую секунду я ее узнал.



Видимо, и она меня узнала: на ее лице появилось сильное удивление, которое быстро сменилось нежностью.
- Вомбат? - промурлыкала она слегка вопросительно.
Я вздрогнул. Я совсем не так представлял себе ее голос. Голова закружилась. Нужно было столько всего рассказать и о стольком спросить!
Но внимание Мари уже переключилось на другой вопрос:
- Сколько же времени я там проспала? Сколько мне лет?
Она бросилась к зеркалу.
- Все хорошо, Мари, не паникуй. Ты во всем разберешься, - она тихо успокаивала себя, разглядывая отражение.



Мы выглядели почти ровесниками. Странное поведение гостьи и наше с ней заметное сходство привлекли внимание домашних.
По официальной версии она моя биологическая сестра. Ничего умнее я придумать не смог. А т.к. Мари не знала, что мне нужно подыгрывать, она чуть не испортила мне всю легенду.



В итоге в мою историю поверил только Юджин. Он и помог сделать ей новые документы.



Когда Мари увидела папу, она вновь удивилась, а потом начала громко хохотать.
- Виджи? Да ты же совсем старик, мой мальчик!
А папа очень сильно испугался. Это было удивительно. Я привык, что папа всегда уверен в себе, как бы странно он себя не вел. Обычно у него припасено несколько тяжелых слов на любой случай в жизни. А в момент встречи с Марисоль он как-то сжался, попятился назад, а после ее слов вообще скрылся в комнате. И все это молча. Только глаза сверкали какой-то злобой.



После встречи с папой она как будто что-то вспомнила и одним резким движением ворвалась в нашу с Женни комнату. Я пошел за ней. Остальные не решились. По ее взгляду я понял, что она ищет ту самую стену, которую сломали при расширении дома. Мари хотела вынуть из тайника тебя, дневник. Но, естественно, ничего не нашла.
На вечеринке Юджин сделал своей Эшли предложение. А я даже расстроиться не успел, потому что был занят Марисоль.



Женни угощала гостей своей восхитительной рыбой, но уже догадывалась о том, кто на самом деле наша странная гостья. И моей жене, дневник, совершенно не понравилась новая свекровь.



Не скажу, что равновесие в нашей семье уже наступило, но стало легче, чем было в первые дни. Я боялся брать тебя в руки, дневник. Я не знаю, что произойдет, если Марисоль нас заметит вместе. Но сейчас она купила себе новую тетрадь, а я немного расслабился.
Я сомневался, нужно ли ей рассказывать про то, что она была мертва. Но через некоторое время она сама вспомнила последнее, что видела в прошлом — дно бассейна. Я открыл ей секрет воскрешения, а она рассказала мне, как сбежала из института.
Как я сам об этом не подумал? Когда мои коллеги наконец-то получили желаемый результат, они, конечно, не сообщили об этом заказчику, т.е. папе. Мари им нужна была для дальнейшего изучения. Но она сбежала.
Я бы и сам хотел хотя бы анализ ее крови сделать, но не знаю, как она к этому отнесется. Если честно, дневник, она меня пугает. Иногда у нее такой безумный взгляд, что хочется закрыться в комнате и не выходить.
С бассейном уже начались проблемы. Как и рассказывал мне папа, Мари часами может сидеть у воды и говорить с собой. Теперь бассейн окружен досками. Никто не решается их убрать.



Ландау нравится общаться с Марисоль. Он говорит, что ему кажется, будто он ее с детства знает.
А Мари почему-то заинтересовалась Юджином. В первый же вечер, когда он подводил итог очередной акции по сбору средств.



Папа ни с кем не разговаривает. Мне кажется, он злится на меня из-за возвращения Марисоль. Я видел, он пишет ее портрет. Наверное, не может выбросить из головы мысли о ней.



Если Юджин женится, он уедет от нас и заберет Ландау. Этой мыслью я поделился недавно с Мари. Я даже не ожидал такой бурной реакции в ответ. Почему-то она не хочет, чтобы Юджин уезжал. Почему она так к нему привязалась? Сначала мне показалось, что он ей не понравился, а теперь они каждый вечер вместе проводят.



Мари сказала, что он ей нужен. И больше ничего не объяснила. Видимо, записывает это в свой новый дневник.



С ужасом открываю по утрам газету. Я никогда на самом деле не верил, что Мари убийца. Но сейчас я ее знаю. Дневник, она способна на все! Что я буду делать, если прочту об очередной жертве? Ведь это будет моя вина.
Каждый день я разговариваю с Марисоль и оцениваю ее состояние. Пока она спокойна и довольна жизнью, но любая мелочь выбивает ее из равновесия.
Я заметил, после вечернего общения с Юджином, она находится в особенно хорошем расположении духа. Она даже похожа на здорового человека. Но к утру Мари вновь становится странной.



Может быть, ее удастся вылечить? Может, я зря себя накручиваю? Это же удивительное события – я смог вернуть человека к жизни, спустя столько лет...
Но теперь я обязан уберечь от нее мир.
Был бы у меня знакомый врач… В больницу я пойти не могу: неизвестно, что покажут ее анализы.
Возможно, я зря паникую. Человек попал в будущее, ему нужно освоиться. Она привыкнет. Да, ведет она себя странно, но это не делает ее опасной.
Нужно все-таки взять у нее кровь. Я ведь все еще не знаю, как я появился на свет.

Уже совсем поздно, а папа все еще не вернулся. Куда же он исчез? Мне нужно с ним поговорить. Я хочу знать всю правду о том, что они с Марисоль делали до моего рождения. Как же мне надоело выслушивать всякие сказки, которые каждый из них придумывает для меня и окружающих! Я же уже не ребенок! Он должен мне все рассказать. Почему-то он очень сильно ее боится. Может, он все-таки причастен к ее смерти? Нужно будет убедить его, что я готов к такой правде. Я должен все выяснить, дневник! Ну чем это будет не подарок на День Рождения?



Хотя список желаемых подарков у меня не маленький. Но ничего из этого мне не подарили. Например, хотелось бы мира и спокойствия дома. Женни и Мари продолжают холодную войну. Они стараются друг друга не замечать, но претензии высказывают мне. Женни говорит, что я воскресил убийцу-психопатку и поставил под угрозу наши жизни ради своего бунтующего эго. А Марисоль упрекает меня в том, что я связался с уличной воровкой, не справившись с подростковыми гормонами, и это все неудивительно, если учесть, кто меня воспитывал. Юджину повезло больше: они обе его просто обожают, готовы на руках носить… И каждая зачем-то использует. Мари говорит, он приводит к ней смерть. Интересная метафора. Я подумаю над этим.
Но больше всего Марисоль раздражает то, что Женни – хозяйка в доме. Если бы речь шла о животных в нашей лаборатории, я бы решил, что они делят территорию.



А что? Раньше всю нашу большую семью склеивала, оберегала и кормила мама… А потом как-то постепенно эту роль взяла на себя Женни. В ту единственную ночь, когда она была в участке, мы же все дома перессорились. А при ней – мир и порядок.
А теперь появилась Марисоль. И она не хочет подстраиваться под систему, не хочет подчиняться. Только я вообще не понимаю, чего она хочет... Ландау говорит, что мы с ней похожи. Надеюсь, он про внешность.
Кстати, сегодня она выглядела отлично. Как здоровый человек, никакого безумия в глазах. Уже хорошо.



Может, обычно ее злит папино присутствие? Его не было, не было и пугающего взгляда.
Куда же он все-таки делся? Если в ближайшее время не придет, шантажировать Днем Рождения уже не получится.



Все-таки грызет меня какое-то неприятное волнение… Не хочу сравнивать, но примерно такое же чувство было в день маминой смерти. Весь вечер от телефонных звонков вздрагиваю. Но с папой ведь все хорошо, да? Он же намного моложе мамы… Пьет сейчас где-нибудь с друзьями-гитаристами, а я не сплю.



Я не отмечал этот праздник с тех пор, как умерла Тамра. Ведь это же наш День Рождения! Тамра… Знала бы ты, сколько бессонных ночей я провел в рассуждениях о том, а стоит ли попробовать и тебя оживить? Если бы я только мог с тобой об этом посоветоваться… Но пока ничего хорошего из эксперимента по воскрешению не выходит. Разве что одна вечеринка. Да, я все-таки позволил Марисоль организовать сегодня небольшое празднование.



Может быть, это она и устроила папино исчезновение? Чтобы он не испортил ей вечеринку. Куда же она его отправила? В Твинбрук за туманом? И, главное, почему он согласился уйти?



Мари сказала, что у нее сегодня было чудесное свидание.
Дневник, зря я паникую. Человек много лет был мертв. Конечно, она не сразу привыкнет к новой жизни. Мир изменился за эти годы, а она осталась прежней. Если у нее кто-то появился, это поможет ей интегрироваться в общество.



Нужно будет узнать имя ее кавалера.
Мари сказала, свидание прошло не совсем так, как она планировала… Но это же не помешало ей назвать встречу чудесной. Да и трупов в нашем загороженном бассейне я что-то не видел.
Нет, не будет она топить того несчастного, который осмелился пригласить ее на свидание.
Я начинаю рассуждать так, словно уже считаю ее убийцей. Это ненаучный подход. Так нельзя.



Кстати, я сегодня стал совладельцем Института. Теперь я не просто ученый-генетик, теперь у меня больше прав. Если прибавить к этому связи Юджина, можно попытаться пробиться в секретный отдел.



И я вернул Марисоль ее акции. По-моему, это справедливо. Тем более я все равно не появлялся в офисе, а Мари хотела восстановиться в своей должности.



Конечно, никто бы не поверил, что она та самая Марисоль Стоун, поэтому ей пришлось проходить собеседование на общем основании. Наличие акций сыграло в ее пользу.



Но на управляющую должность ее не взяли.
Я слышал, что проводивший собеседование сотрудник стал всеобщим посмешищем… Над ним кто-то подшутил так, как даже над Юджином не издевались. Мари еще не вышла на работу, но я почти уверен, что она как-то к этому причастна.
Все-таки у нее поразительный талант все держать под контролем.



Стыдно признаться, но эта был лучший День Рождения в моей жизни.
Никакой суеты, никакого шума, минимум гостей, простая еда, обычная одежда… Жаль только Руфь не пришла. И папы не было.



Миссис Ква очень плохо себя чувствует. А мужа ее я и не ждал. Руфь беременна. Ее, как и Тамру когда-то, постоянно тошнит. Она хотела навестить нас, вышла из дома, но не дошла даже до дороги, как поняла, что ей нужно вернуться в кровать.
А я уже успел взбить ее любимый банановый коктейль… Пришлось добавить в него «Блю Кюрасао», подать гостям и сделать вид, что так и задумывалось. Кстати, вышло совсем неплохо.



Марисоль обещала решить проблему с Эшли. Т.е. она собиралась о чем-то поговорить с невестой Юджина… Может, хочет предложить им жить у нас после свадьбы? Семья Ди Сабатино очень богата. Я думаю, они бы предпочли купить отдельный дом для молодой семьи. Не знаю, о чем сможет договориться Мари. На вечеринке Эшли не отходила от Юджина, поэтому разговор пока не состоялся. Было бы здорово, если бы Юджин уехал, а Ландау остался. Такого, к сожалению, не будет точно.



Но задувая свечи на своем торте, я загадал именно это, дневник.



Даже не верится, что мне столько лет! Но Ландау уже совсем большой, а у Руфи скоро появится свой ребенок… А что есть у меня? Племянник, который ненавидит школу, науку, технику и обожает творчество своего деда. Хм… Жена, которая убьет меня, если узнает, что это я виноват в том, что у нас так и не появились дети. Сумасшедшая мать… О которой ты и так многое знаешь, дневник. Кстати, прозвище «Вомбат» ко мне начало привязываться. Теперь так зовет меня еще и Ландау. Когда-то Тамра научила всех звать меня по фамилии, а теперь вот Марисоль меняет моду.
Хм… Еще у меня есть работа! Конечно!
Только работа у меня и есть…



Какова вероятность того, что Юджин передумает жениться? Для его карьеры очень важно иметь семью. Здесь даже весовые коэффициенты высчитывать не нужно…
Сегодня он мне признался, что у него плохое предчувствие. Эшли собирается его бросить? Не думаю. Мэров девушки не бросают. А значит, это очередной приступ мнительности.



Хотя я и сам мучаюсь от какого-то предчувствия… Сегодня я особенно неуклюжий. Чуть не выронил пиццу, например. Подхватил ее в последний момент.



Но никто даже не прокомментировал. Папа бы точно что-то сказал. Такая близкая смерть долгожданной еды не оставила бы его равнодушным.
Да куда же он пропал?! Не пора ли звонить в полицию?
Хотя еще и суток не прошло.
И пиццу мы всю съели, ни кусочка не осталось. Надо коробку выбросить, чтобы папа не увидел, что мы заказывали еду без него.



Все-таки хорошая была вечеринка. Ели пиццу, пили коктейли своего изготовления, болтали… Тихо и уютно. Не уверен, что буду отмечать каждый год, но сегодня все прошло отлично, без шума и толпы.



Кстати, Тамра, с Днем Рождения тебя!
Попробую уснуть. А завтра буду искать папу. Он должен рассказать мне всю правду.

Итак, дневник, их двое. Первый. Его Марисоль считает моим отцом. Как я понял, именно с ним у нее наиболее близкие отношения. Были. Теперь, она говорит, он начал ее раздражать. «Он неуловимо чем-то напоминает мне Виджи. А Видж меня предал. Разве это можно простить?» - рассуждала она во время нашей беседы.



Второй. Он более властный и сильный. Главный. Именно в него влюблена Марисоль, именно с ним хотела бы видеться каждый день.



К чему такие сложности? Зачем придумывать двух разных, извини, дневник, любовников? Хотя… Это-то я понять могу. (Краснеющий смайл:) ) Но я же не утверждаю, что эти выдуманные девушки реальны. И тебе о них не пишу. Хотя тебе, подозреваю, было бы интереснее читать о моих фантазиях, чем о моих проблемах.
Перед сном смотрю на портрет Марисоль (папину последнюю картину) и пытаюсь представить себе жнеца. Все-таки должно было быть что-то, что натолкнуло ее на эту фантазию.



Мари рассказала мне, что роман со вторым вышел на новый уровень. Он признался ей в том, что она у него единственная: и здесь, и там. Правда это не отменяет его снисходительного отношения к ней.
Ее откровенность подкупает. Нет, нужно потратить слишком много времени и усилий, чтобы это все придумать. Она просто живет в каком-то своем мире. Реальность для нее как будто искажается. Нужно провести эксперимент: заставить ее описать то событие, которое мне хорошо знакомо, чтобы сравнить наши с ней впечатления. Тогда я буду знать, на сколько велика погрешность. Возможно, в перспективе даже получится создать какое-нибудь корректирующее устройство для нее… Но это я размечтался, конечно.



Моя мать встречается со смертью! А что? У меня жена – преступница, прикрывающаяся связями в правительстве.



Снова спросил Мари про убийства и получил очень интересный ответ: «Я не убийца – они умерли сами!» Видимо, на моем лице очень четко прорисовались все эмоции, потому что она поспешила меня успокоить: «Пока у меня есть Юджин, никто не умрет, вомбат».



Наверное, сидят вдвоем вечерами и фантазируют о призраках и о смерти. Юджин трясется от страха, а Мари над ним смеется…
Дневник! Так вот с кем на самом деле у нее роман! Все сходится!
Только вот не тянет Юджин на сильного и властного, не смотря на свою должность.
А Мари счастлива. Ее роман развивается. Даже если это все выдумка, я бы так и оставил. Она становится похожей на человека.



Сегодня утром я даже услышал пение из ее спальни. Заглянул к ней – она просто заправляла кровать, но вокруг чувствовалось какое-то нечеловеческое счастье. Всегда бы так.



Завтра Женни идет к врачу, она не доверяет обычным тестам. А я решил отложить все переживания на момент поступления достоверной информации о ее состоянии. Может, она не беременна, и мне не придется решать эту проблему.

Ландау со мной не разговаривает. Его долгосрочный проект по покорению сердца Анны-Марии провалился на завершающей стадии испытаний, а виноват в этом оказался я. Дневник, ну откуда я мог знать, что для школьников придумали какую-то специальную формулу площади треугольника? Я, конечно, использовал интеграл. И почему эта девушка не смогла объяснить учителю мое решение, для меня загадка. Задача была тривиальная! Столько месяцев она с легкостью сдавала мои решения, а здесь неожиданно попалась. И на такой простой задаче! Теперь Анна-Мария переведена в общеобразовательный класс, Ландау ничего больше не светит, а я вынужден чувствовать себя виноватым.
А у меня только начинала просыпаться надежда, что я еще смогу увлечь племянника наукой. В конце концов, в детстве он интересовался биологией. Хотел теперь подключить Ландау к одному любопытному опыту с рыбами, а он со мной не разговаривает.



Чтобы проиллюстрировать свое презрение ко мне и к моей профессии, он даже работу себе нашел. В салоне красоты. Как будто в городе мало мужской работы! Или он рассчитывает видеться с Анной-Марией во время маникюра?



Но даже если Ландау передумает и все-таки воспользуется моим предложением поработать в институте, курировать его будет кто-то другой, потому что я этим всем больше не занимаюсь. Юджин помог мне открыть свой отдел в институте. Теперь только я решаю, над чем мне работать и какие эксперименты ставить. Никаких больше опытов на людях! Пора исполнять мечты. Меня ждут искусственный интеллект и генетические алгоритмы.



Не хватает только Тамры…
Вот, кого нужно воскрешать!
Но я не представляю, как потом забрать ее из секретного отдела. Добровольно они ее не отпустят. То, что Мари тогда удалось сбежать, - это просто чудо! Но с тех пор охрана лаборатории усилилась.
Теперь, когда рецепт Амброзии известен, интерес отдела к Марисоль ослаб. Она сдала пару тестов, результаты хранятся в базе, но следить за Мари никто не будет. А вот только что воскресший человек – совсем другое дело: это же огромное неизученное пространство! Не завидую я тому, кто решит воспользоваться бесплатным предложением по воскрешению.



Кроме проекта «Марисоль» перед уходом из отдела мне пришлось закрыть и тему Арнольда. Не хочу, чтобы мальчик рос с постоянной угрозой похищения. Конечно, мне и самому все еще интересно, почему он родился черным, но я не готов разделить свое любопытство с коллегами. Мне повезло искусственно вызвать аномальную пигментацию у мышей во время манипуляций с соответствующим геном. И я превратил это в логическое объяснение происходящего. Естественная мутация – ничего интересного. Я думаю, убедить аудиторию мне удалось. Главное, чтобы никто из них не догадался провести анализы: кровь Арни быстро раскроет мой обман.



Но пока Арнольд остается для большинства горожан загадкой. Про него даже в газете умолчали. Марисоль поздравили с рождением Айзека, а про второго ребенка как будто забыли.



Единственный минус моего ухода из секретного отдела заключается в том, что самостоятельно найти отца близнецов почти невозможно. У меня просто нет средств для сбора и анализа такого количества данных. Но я что-нибудь придумаю.
Не могут же мальчики остаться без отца! Им, конечно, и так уделяется много внимания, но родителей никто не заменит. Скоро мне предстоит выбрать, стоит ли им называть папой меня… И если да, то как им объяснить, кто такая Женни? Роль старшего брата проще. Или даже дяди. Дядя Ксандер.
Дневник, я хочу ребенка! Смотрю, как жени возится с мальчиками и мечтаю о том, что это могли бы быть наши дети.



Может, у нас все-таки получится? Что теперь терять-то? Весь смысл моей вазэктомии был разрушен появлением близнецов. Говорят, эта операция обратима. Но прошло столько лет, что мне как-то страшно идти к врачу. Пока я просто надеюсь на чудо. Главное – не переставать пытаться.



И пусть даже лучше дочь родится – мальчишек у нас и так двое. Она будет маленькой копией Женни, научится так же хорошо готовить и когда-нибудь подарит мне внуков.



Размечтался. Наверное, в первую очередь наш с Женни ребенок научился бы воровать. Кого я пытаюсь обмануть? Ну какие из нас родители, дневник? Моя жена никогда не упустит шанс заработать, и плохих денег для нее не существует.



А я… А я и сам не заметил, как стал преступником. Если бы Женни не сказала мне, что я взломщик и вор, я бы и не подумал об этом. Не знаю, когда успела стереться эта грань. Я просто изучал особенности сети, просматривал узкие места, экспериментировал с различными алгоритмами… Возможность списывать деньги с чужих счетов явилась доказательством эффективности моей новой программы и подтверждением правильности моих идей на счет компьютерной безопасности. Я радовался тому, что у меня все получилось, но никак не деньгам. А Женни все поняла по-своему. Но от ее награды за успехи я отказываться не стал. Мне не так часто удается восхищать жену.



Юджину в этом смысле везет больше. Конечно, Лаура ему еще не жена, но она уверена в талантах своего избранника. Они ведь так и познакомились: соседская девушка, преодолев смущение, подошла к Юджину, чтобы выразить свою преданность идеям кандидата в президенты Ван-Уотсона.



Теперь они встречаются. Можно сказать, почти живут вместе, потому что наши дома совсем рядом. Чем он ее обаял? Надеюсь, не должностью.



Может, Юджин и научился хорошо говорить, но, например, у Марисоль явно лучше получается убеждать людей. Она их как будто гипнотизирует. Вот кого надо было в президенты!:)



А так Женни постоянно приходится решать проблемы со своим кандидатом. Он же не может сам поддерживать хорошие отношения с коллегами.



Представить сложно, на что приходится идти Женни, чтобы убедить всех считать Юджина общественным любимцем.



Может, новая любовь сделает из Юджина человека? Для Ландау неразделенные чувства стали источником вдохновения. Не знаю, могут ли счастливые отношения так стимулировать?



Но я бы и не сказал, что Юджин радуется жизни. Он какой-то измотанный. Выглядит, как среднестатистический студент в разгар сессии. Мари тоже мало спит, но на ней это почти не отражается. Она счастлива, я это вижу. И меня это успокаивает.



Правда недавно она рассказывала мне историю о том, что к ней на свидание пришел не отец близнецов, а ее бывший.



Она очень разозлилась. Ей совершенно не хотелось снова видеть первого. К тому же она якобы вспомнила, что это он ее забрал. Наверное, это уже она додумала. В первый день своей новой жизни Мари не знала, что она умирала. Для нее жизнь казалась непрерывной, а скачок во времени был основной странностью. Но с тех пор, как я рассказал ей о воскрешении, она начала придумывать подробности своей смерти и выдавать их за воспоминания. Теперь жертвой ее фантазий стал первый. Забавно: одна иллюзия погубила другую.



Хотя почему погубила? Мари ему ничего не сделала. Она просто разорвала с ним отношения.



Теперь она верна своему избраннику. А первый разделил участь Ландау.
Вот откуда Мари это все взяла! Насмотрелась на переживания младшего Ван-Уотсона и воссоздала нечто подобное в своей голове. Ну даже если бы и существовал этот жнец, разве он стал бы убиваться из-за какой-то смертной? В конце концов, забрал бы ее и все.
Мари считает, что больше они с первым не увидятся.



Наверное, пора спасать Юджина от общества Марисоль, а то свалится без сил во время дебатов. Кстати, он совершенно ничего не помнит о том, что делает по ночам. Он думает, что спит, а я точно знаю, что он проводит время с Мари в саду, но мне никак не удается за ними проследить, все время что-то мешает.
Если Юджин женится, он переедет. Думаю, для него это хороший шанс освободиться от Мари. Но он не торопится делать предложение. Почему-то Юджин стал вспоминать Тамру, мечтать, что у них могли бы быть еще дети. Ему кажется, что с Лаурой он придает свою первую жену.



Интересно, что он не вспоминает про Эшли. Видимо, ее он не любил, собирался жениться по расчету. Бедная девушка…

Я уже год наблюдаю за развитием мальчиков. Относительный показатель близок к единице. Очень велик соблазн протестировать их состояние при термоциклах и вибрации, но я обхожусь пока общепринятыми безопасными тестами. Все-таки, родство мешает моим исследованиям.



Надоело получать результаты, из допустимого диапазона! Складывается ощущение, что я сам представляю больший интерес для науки, чем эти необычные дети. Дневник, похоже, я теряю чутье. На ближайший месяц ставим в приоритет нейтрино - нужно отвлечься. А через дельту времени я снова замерю уровень развития каждого ребенка…
Им уже по годику исполнилось! Ты можешь себе представить, дневник?
Мари воспользовалась этим предлогом, чтобы меня убить. Первым ударом был список приглашенных… Мне кажется, что она измерила максимальную вместимость нашего дома, прибавила к полученному десять и таким образом определила число Х. С детства не помню такой толпы.



А второй удар – запах моющих средств. На несколько дней мы все были отданы в рабство швабре и всевозможным ПАВам. И все это при живой горничной!
Ненавижу уборку! Ненавижу толпу! Ненавижу ДР и все-все праздники!



Как-то я совсем отвык от таких вечеринок. Обычно если мы и приглашаем гостей, то раза в два меньше.
Хорошо, что была Руфь - разговоры о Людоедии успокаивают.



Торты тоже скрасили вечер. Мари заказала каждому имениннику отдельный.
Я оглядывал толпу, гадая, пригласила ли она отца малышей, поэтому пропустил главный момент праздника – задувание свечек. Но про сам торт я не забыл:)



Юджину пришлось подменить меня в торжественной церемонии, за что я ему очень благодарен: слишком много внимания было сконцентрировано вокруг стола. Наш президент уже привык к подобному, а мне было бы неприятно.



Да, его избрали. Какая неожиданность!=D



Женни, конечно, счастлива.



Итак, никого, похожего на отца малышей, я не нашел, задувание свечек пропустил, зато наелся торта и узнал, над чем сейчас работает Руфь. А мальчики торжественно шагнули в следующий год своей жизни.



Гости делали вид, что не замечают странностей наших детей. Хороший знак. Богатые и знаменитые могут позволить себе любую внешность. Не зря Женни слепила из Юджина большого политика: теперь вся наша семья стала неприкасаемой.
И все-таки Айзеку повезло на много больше, чем Арни. Фиолетовый цвет глаз кажется даже нормальным, если сравнивать с черной кожей.



Но волосы и глаза Арнольда со временем посветлели. Может, и с кожей так будет? Хотя ему уже год… Эти переходные процессы должны были завершиться. Странно, что кровь не придает его коже большую человечность.



Эту вечеринку дети не запомнят. Счастливчики. Хотя, может, им и понравилось бы. Всем нравится. Один я ненормальный.



Мари скоро придется вернуться на работу. Странно, но она этому совсем не рада. А я всегда думал, что она влюблена в офисную жизнь.



Я совершенно не разбираюсь в людях. Ландау знает о Марисоль больше, чем я. Но чему удивляться? Они друзья. Мой племянник сам ищет общения с ней.



У Ландау есть Юджин, есть Мари… Я тоже есть, но нам найти общий язык на много сложнее.



Дневник, мне иногда кажется, что я просто лишний в этом доме. Я смотрю на них на всех со стороны – они счастливы. Все! А я продолжаю искать какие-то подвохи, особенности, доказательства… Охочусь на призраков.
Мари не убийца – она просто мать. С богатой фантазией.
И Арни не мутант, а обычный ребенок, поймавший редкий дефект природной конструкции.



Мальчики – просто дети. Играют, ползают, знакомятся с миром – Ландау был таким же.
Ну как мне себя в этом убедить, дневник?



Нет, я не сошел с ума. Но иногда мне кажется, что настоящая жизнь проходит в моей лаборатории, а дома – какая-то урезанная версия. Пародия. Чей-то эксперимент. Как будто это все нереально. Нас просто кто-то выдумал, а теперь скручивает в узлы ради своей забавы.



Но, по крайней мере, Руфь существует в обоих моих мирах. Буду держаться за нее.



Из секретного отдела мне прислали официальное приглашение продолжить изучение амброзии и ее свойств, а также поучаствовать в нескольких экспериментах по воскрешению.



Я отказался. У меня есть своя лаборатория, у меня дома живет сам президент – я могу провести любой опыт без участия чужих глаз. Мне никто не нужен. А если понадобится – выпишу себе китайчонка. Или Руфь подключу.



Прошел целый год! Как редко я стал писать! Прости меня, дневник… Я начал изменять тебе с журналом наблюдений за ходом эксперимента:(

Вот это сюрприз! Я почти зауважал Юджина:)
Пока шли политические дебаты, выборы, инаугурация, он тщательно скрывал от журналистов свои отношения с Лаурой. У наших домов, можно сказать, общий двор, так что сохранять тайну им было сравнительно легко. Не понимаю только, как мы пропустили беременность соседки. Юджину удалось обмануть даже Женни! А теперь его политическая позиция укрепилась, и он объявил нам, что стал отцом.



Ландау это не понравилось. Видимо, он не думал, что отношения Юджина и Лауры на столько серьезны. (Хотя серьезность отношений никак и не влияет на вопрос деторождения.)
Кроме самого факта появления маленькой сестренки Ландау неприятно кольнуло и имя, которое выбрали для девочки – Анна-Мария. А я думал, он уже переболел своей первой влюбленностью…



Женни тоже была не рада этой новости: еще одна женщина в нашем районе стала матерью. Пока все вокруг рожают детей, мы с ней медленно стареем. По-моему, она начала подозревать, что это я виноват в отсутствии у нее детей.
Да и Юджин оказался не так прост и управляем. Наверное, он подозревал, что компания Женни предпочтет принести ребенка в жертву его карьере, поэтому скрыл от всех беременность Лауры.



У Женни и правда не мало поводов злиться. Соседки рожают детей, главный проект – Юджин – выходит из-под контроля, а карьера не двигается… В таких обстоятельствах даже первые подвиги наших мальчиков не способны спасти настроение.



У меня тоже было несколько неудачных опытов с антивеществом недавно. Теперь обо мне по всему институту ходят нехорошие слухи. А сам я чуть не повторил судьбу Тамры.



Мне казалось, я научился контролировать аннигиляцию. Хотел сделать самоподогревающуюся постель, а получился быстро распространяющийся пожар.



Мы, наверное, целую вечность боролись с огнем. Женни ругала меня за неосторожность, а пожарные несколько раз вызывали подкрепление.



Комната Марисоль выгорела почти полностью. Хорошо, что я не стал экспериментировать над своей кроватью...
Надеюсь, ни Арни, ни Айзек не захотят пойти в пожарные – это слишком опасно и слишком тяжело.



Хотя Мари любит играть с огнем. Мои домашние опыты ее восхитили, а сгоревшая комната стала хорошим поводом сделать ремонт. Она жалела только, что пропустила огненное шоу и ругала офисных работников за нерасторопность. Пока мы пытались спасти наш дом, Марисоль официально становилась владелицей предприятия.



Конечно, не все мои домашние эксперименты столь разрушительны, но в последние время количество негативных результатов сильно превысило число позитивных.



Нужно переставать брать работу домой – у нас же дети! Почему-то я вспоминаю, что могу навредить им, только когда последствия моих опытов становятся разрушительными и необратимыми.



Но Женни все равно подвергает всех нас большей опасности, чем мои игры с антивеществом. Законы физики изучаемы, а поведение людей часто непредсказуемо, особенно если эти люди не обременены рамками закона.
Зачем подкупать чиновников, если у них сам президент - «свой»? Юджин не берет взяток, но делает все, что говорит ему Женни. Бесплатно.



Видимо, Готы не знают таких подробностей, потому что деньги на взятки выделяются регулярно. И оседают в кармане Женни.
Все-таки моя жена питает какую-то нездоровую страсть к деньгам. Интересно, она бы продала ребенка, если бы ей предложили? Какая из двух сторон победила бы?



Наверное, с фамилией «Стоун» приходят и мании. У каждого свои.
Тот пожар был не единственным, дневник. Теперь мне как-то неловко об этом писать, а тогда с каждой новой неудачей мне все больше хотелось провести идеальный опыт, чтобы оправдать весь нанесенный нашему дому и моей репутации ущерб.



Все остальные случаи были не столь масштабны, как первый. С огнем мы справлялись своими силами, но, в конце концов, даже Марисоль устала от моей пиромании. Она убедила меня остановиться ради мальчиков.



А Юджин благодаря моим экспериментам решился на активные действия в отношениях Лауры. Жить с пироманом для него оказалось страшнее, чем признать перед многочисленными избирателями любовницу с ребенком.



Теперь они с Лаурой готовятся к свадьбе и к переезду. Женни следит за рейтингами и считает деньги, Марисоль убеждает Юджина не покидать наш тихий район, а Ландау запирается в своей комнате и часами мучает гитару.
Больше всех в этой ситуации выигрывает, конечно, Лаура. Но глядя на нее, трудно заподозрить расчет.



О своей помолвке Юджин объявил официально, чем еще раз меня удивил.
Он способен сам принимать решения! Ты можешь это представить, дневник? Может, Лаура все-таки не простая девушка-соседка, а тонкий манипулятор?



Но хотя бы у малышки Эм будет настоящий папа… А Ландау скоро привыкнет к переменам, я знаю. Меня же он всегда прощает, сколько бы мы не ссорились.

Как же я был слеп! Спрятался в своей лаборатории и подглядывал за окружающими через маленькое окошко. На что-то предпочитал вообще не смотреть. И это было так удобно, дневник… Но пришло время взрослеть и брать все в свои руки. Марисоль не будет убивать! И за Женни тоже нужно будет присмотреть. Дневник, я уже разработал стратегию перевоспитания буйных родственников. Теперь и представить не могу, что мне способно помешать. Где я раньше только был? Смерть Лауры на моей совести. Мое бездействие загнало ее в ловушку. Я ведь мог предвидеть, что все закончится именно так.



Юджин винит себя. Говорит, что это его проклятье – терять любимых женщин.
Нет, Юджин, это не твое проклятье – это мое проклятье! Я вернул Марисоль, а убить ее никогда не смогу. И мне придется научиться ее контролировать. Сложно? Но поддалась же мне ядерная энергия!



Как глупо было цепляться за оправдывающие Марисоль мысли! Истина всегда была на поверхности, а я не хотел ее замечать. Еще со смерти папы все было ясно… Сколько лет прошло!
С Женни я не позволю себе быть таким беспечным. Мортимер Гот мертв. И хотя врачи говорят, что это смерть от естественных причин, свои подозрения с жены я не снимаю.



Не хочу, чтобы мальчики росли в этом преступном обществе. Взять бы их и уехать куда-нибудь далеко, где никто нас не знает… Жаль, нельзя оставлять Марисоль без присмотра.



Мы можем дать детям хорошее образование, но что будет, если им придется всю жизнь навещать свою маму в тюрьме?



Я могу обвинять ее в чем угодно, но мальчиков она любит. Ради них она на все пойдет. Буду это использовать.



И нужно сломать эту ее болезненную привязанность к Юджину. Скольких еще людей она может убить ради того, чтобы он оставался рядом? Достаточно убить меня, на самом деле… Только это уже не поможет:)



Юджин боится смерти. Это странно. Он столько времени провел с Мари, что уже должен был получить иммунитет.



Жалко Лауру. Она была совсем молодой. Наверное, думала, что ей очень повезло стать женой президента, а оказалось, этот брак ведет к неминуемой смерти.



Эшли, я помню, тоже в нашем бассейне утонула. А теперь и Лаура… И папа. И сама Марисоль. И сколько же их вообще было?



Пусть лучше Юджин думает, что это проклятье – терять любимых. Не уверен, что он захочет знать правду, тем более Ландау по-прежнему очень привязан к Мари.



Мог ли Юджин быть ее сообщником? Не знаю, дневник. Если папа действительно исполнял ту роль, которую приписывала ему Мари здесь, на твоих страницах, то, наверное, Юджин мог стать его заменой… Если бы папа был жив, я бы обязательно все у него узнал.



Маленькая Эм теперь осталась без мамы. Как я. Как Ландау. Нам можно открывать свой клуб.



Надеюсь, это не повлияет на ее развитие.



Кстати, Арни все-таки заговорил. Причем сразу большими предложениями. Мари оказалась, видимо, права, беспокоиться было не о чем.



Вычеркиваем этот пункт из списка:) Изучить феномен Арнольда я еще успею, сейчас нужно разобраться с другими членами нашей семьи.
С Ландау установилось удивительное взаимопонимание. Дневник, как только я осмелился признать в Мари убийцу, мир для меня открылся совсем с другой стороны. И почему я решил, что мой племянник считает меня скучным дядькой-ученым? Может, это я сам себя таким считал?
Оказывается, Ландау все-таки проходил стажировку в нашем Институте, но скрывал это от меня, чтобы я не начал надеяться, что он пойдет в ученые.



Мы сдружились на столько, что я даже прикрывал его перед Юджином, когда Ландау сильно задерживался после работы. Я наконец-то получил то, о чем мечтал. Если бы я сразу признал в нем талант музыканта и не пытался сделать из Ландау еще одного Ландау, мы всегда могли бы быть друзьями… Сколько лет я потерял из-за этого?



Дневник, почему ты мне не говорил, какой я идиот? Была бы рядом Тамра, она бы не промолчала…
Но теперь я стал другим, теперь я внимательно за всеми слежу. Женни в хорошей физической форме, она потенциально опасна. Но Гота, если и убили, то без применения силы – иначе это было бы заметно.



И все-таки для убийства недостаточно физической силы. Марисоль умна. Ее способностями восхищается вся компания. Ее ценят, уважают, к ней обращаются за советом… Мне никогда не удастся доказать ее преступления.



Генеральный директор и мать. Это не вписывается в портрет типичного маньяка-убийцы.



Может, это Мари и помогла Женни решить проблему с Готом? Это же в ее стиле. Конечно, они с Женни друг друга недолюбливают, но в извращенной фантазии Марисоль это могло выглядеть, как помощь мне.
Интересно, каково это – хоронить человека, которого ты убил? Когда я работал в секретном отделе, мне приходилось организовывать эксперименты на людях, и некоторые из них заканчивались неудачно. Но никогда я лично не принимал участие в этом: всю грязную работу выполняли лаборанты или подопытные. Это очень удобно, потому что они сами не догадываются, в чем истинный смысл их действий, а мы освобождены от этических дилемм.
На похоронах Лауры Мари была невозмутима.



Лучшее, что произошло за эти дни — встреча с Руфью. Старый-добрый друг — вот, что мне сейчас нужно. Я больше не могу держать все в себе. Извини, дневник, но ты уже не спасаешь. Как ты думаешь, она сможет меня понять? Или такие секреты нельзя открывать даже ей?



Она была грустной... Хотя это же были похороны, чему я удивляюсь? Но с другой стороны, многие из пришедших воспринимали этот вечер просто как прием у президента и даже не вспоминали о Лауре.



Женни приготовила суши из рыбы-смерти, и это было единственным напоминанием о печальном поводе. Диковинную ядовитую рыбу почти никто не ел...



Скорее это была очередная вечеринка, а не поминки. Но судить объективно я не могу — все-таки большую часть времени я провел не с гостями, а в туалете. Это самое удобное и безопасное место для тестирования наноплазменной пушки. Ландау играл мне свою новую песню, а я настраивал прибор на малую мощность — отлично провели время.



Получается, даже мы с ним не попрощались с Лаурой по-настоящему... Бестолковые похороны вышли.



Женни вообще сбежала на работу в разгар вечера.
Каждый раз, когда она приносит домой наличные, я чувствую себя неловко. Лучше бы она сразу переводила эти деньги на счет. Или мебелью приносила, как раньше:)



Нет, пока мне хватает проблем с убийцами в доме, разбираться еще и с воровством я не буду. Женни надежно прикрыта президентом, Гот мертв, а значит, ей ничто не угрожает. Главное, чтобы и она никому не угрожала.
Завтра предстоит тяжелый разговор с Марисоль. Я планирую разбаррикадировать бассейн, какой бы приступ безумия у нее это не вызвало. Хотя исчезновение Ван-Уотсонов ее, наверное, взбесит сильнее. Ей же кажется, что план сработал, Юджин останется у нас и будет продолжать развлекать ее по вечерам. А на самом деле его уже здесь нет.



Тяжелее всего было расставаться с Ландау, особенно теперь, когда мы так хорошо начали ладить. Но я твердо решил помешать Мари. Чем дальше они уедут, тем лучше.



Замок Ландграабов далеко, и он хорошо охраняется — там они будут в безопасности.



Юджин очень удивился, когда я настоял на их отъезде, но согласился исполнить волю Лауры ради Анны-Марии.
Вот разозлится же Марисоль утром!
Я не позволю, чтобы кто-то еще умер. Я буду разрушать ее планы один за другим — точно так же, как помешал ей сохранить соседство с Юджином.

Наверное, я что-то делаю не так… Если и есть у нас у всех какой-то высший поводырь, то он совсем не хочет видеть меня счастливым. У всего есть своя цена, видимо. В этом Марисоль права. Если так, то меня нынешнее положение устраивает. Я ни о чем не жалею. У меня достаточно забот, чтобы отвлечься от личной жизни: например, доклад еще не готов, а день выступления стремительно приближается.



Для мальчиков пришлось нанять няню. Мне так спокойнее.



Я стараюсь проводить с ними как можно больше времени, но итог неутешительный: два часа вчера и всего час сегодня. Слишком много дел. Плохое оправдание для родителя. Арнольд не признает во мне «своего». Ему нравится изучать новые игрушки, но когда он их исследует полностью, попробует на зуб и на вкус, он теряет к ним интерес и возвращается к своим кубикам. С людьми происходит так же. Чтобы стать частью его жизни, нужно как-то вписаться в его ежедневный ритуал (он все делает по расписанию и очень расстраивается, когда кто-то пытается от этого расписания отступить).



Зато Айзек играет со мной с большим удовольствием. По-моему, наибольшую радость он получает, кусая меня за палец. Маленький вампир… Но это с возрастом пройдет, я думаю. Хотя не помню, чтобы Ландау проявлял в детстве такую жестокость.



Чувствуется, что это дети Марисоль. Как же мне повезло, что у меня была такая сестра, как Тамра! Жаль, что Эм пришлось уехать – она могла бы положительно повлиять на наших мальчиков.
Дети – предмет шантажа. Я поставил Мари перед фактом: бассейн теперь всегда открыт, а Ван-Уотсоны больше с нами не живут. И ей пришлось с этим смириться, потому что у меня есть два маленьких козыря: один черный, другой белый. К тому же я угрожал засыпать бассейн совсем.



Конечно, я не думаю, что она так просто сдалась. Наверное, еще что-то замышляет. Ночами она подолгу строчит что-то в своем дневнике… Вот бы найти его и прочитать! Но пока она соглашается играть по моим правилам. А я посадил ее на диету из ангельского пирога, и надеюсь, что потребность в общении с воображаемым любовником со временем отпадет.



Этот пирог обладает чудесными свойствами, сам его люблю. Круче всяких антидепрессантов!



К тому же, нагрузка на работе у нее резко возросла (не без моего вмешательства). Теперь у нее просто сил и времени не хватит на «хобби».



Когда Руфь стала расспрашивать меня про Марисоль, я понял, что не могу ей рассказать. Как бы ни были мы близки, она все равно остается работником Института. Не хочу, чтобы до секретного отдела докатились слухи о моей сумасшедшей матери…



Надеюсь, пока она живет у нас, Марисоль не выкинет ничего сверхъестественного.



А что я мог сделать? Руфь выросла в этом доме. Я должен был пригласить ее пожить у нас, пока она решает вопрос с разводом. Это само собой вышло: она рассказала о своих семейных проблемах, а у нас комната Юджина освободилась...
По условиям брачного контракта сторона, инициирующая развод, отказывается от своих прав на общий дом. Руфи теперь официально негде жить, поэтому непонятно, сможет ли она когда-нибудь забрать себе сына. По решению суда Эрик остается у Блейка. Пока Руфь живет у нас, они могут видеться каждый день.



Что может быть хуже для матери, чем разлука с ребенком? Ради общения с детьми Мари согласилась на все мои условия. Что же такого мог натворить Блейк, что Руфь сбежала от него на таких невыгодных условиях?



Надо сказать, я никогда ее такой не видел. Такое ощущение, что Руфь наконец-то доросла до своего переходного возраста. Или просто устала быть взрослой…



Я пытался с ней поговорить… Знал бы ты, дневник, чем это закончилось.



Сначала она жаловалась на мужа и убеждала меня, что очень в нем ошибалась, а потом…



Ты помнишь, какой она была? Всегда скромно одетой, ненакрашенной и совершенно правильной во всем. Ее единственный мальчик стал ее мужем, она родила сына и вела естественную и правильную семейную жизнь. Я ей завидовал.
А теперь передо мной стояла зеленоволосая, полураздетая, почти вульгарная женщина. Косметики на ее лице было столько, что у меня возникли опасения, не израсходовала ли она все запасы Женни на этот макияж.
Руфь не долго обсуждала со мной недостатки Блейка – она очень быстро вышла из себя и начала кричать, что ей надоело быть правильно девочкой.



Она неумело, но очень напористо соблазняла меня. Наверное, правильно было бы ее остановить, умыть, одеть и накормить ангельским пирогом… Но в ее неловких и слишком откровенных движениях было столько детской наивности, что меня просто задушил приступ нежности. И не последнюю роль сыграл глубокий вырез, нужно признать.



Я любил ее. Мне хотелось защитить ее от всего мира, спрятать в своих объятиях…
Хорошо, что дома никого не было.



Потом мы лежали и разговаривали. Острых тем уже не касались. Давно мне так хорошо не было.



Она пообещала мне больше не экспериментировать с косметикой. А вот от зеленых волос так быстро избавиться не получилось. Снова будут говорить, что сумасшедший Стоун что-то нахимичил. Никто не поверит, что Руфь могла сама перекрасить волосы.



На следующий день она просила прощения, говорила, что это было ошибкой, что мы не просто друзья – мы почти родственники… И ее тошнит от этих воспоминаний.



А я за эту ночь почти составил для нас план побега. Мы вдвоем и наши дети – и больше никого. Уехали бы в Китежград – там бы нас точно никто и никогда не нашел. И плевать на все: на Марисоль, на Женни, на Юджина. Но Руфь решила, что мы должны остаться друзьями.



Наверное, заскучала по мужу.



А может, ей просто разнообразия захотелось? И ей подвернулся я – очень удобно. Хотел бы я узнать версию Блейка касательно их разрыва.



Руфь не уехала. Мы продолжаем играть в игру «ничего не было». А я понял, что вновь хочу писать. Нашел файл со своей недописанной книгой – читаю. Хочу закончить и опубликовать.



И все-таки это было прекрасно! Может быть, Руфь и тошнит от этих воспоминаний, но я забывать тот день не хочу. Я буду писать, я буду работать, а об этом секрете никто не узнает.

Меня не покидает ощущение, что я могу все. Никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Кажется, я поймал свою удачу... ну или научился, наконец, добиваться своего. Самое главное, дневник, сейчас не опьянеть от этого, не потерять голову, не упасть и не разбиться.
Книгу пришлось переписать почти полностью. Хорошо, что я тогда ее бросил, потому что в том виде она была больше похожа на мой журнал ведения экспериментов, чем на художественное произведение. Зато в нынешнем варианте она нравится читателям. Я почти каждый день получаю лестные отзывы по электронной почте.



Доклад тоже прошел успешно. Правда я никогда и не заваливал свои выступления, хотя ненавижу толпу.



В этот раз, рассказывая слушателям о нейтрино и о перспективах в телепортации макрообъектов, мне в голову вдруг пришла мысль, касающаяся совсем другого моего исследования – Амброзии. Мысли о ней я давно оставил, потому что они тянули за собой неприятные воспоминания о работе в секретном отделе и о воскрешении Мари. Но стоя на сцене и читая заученный текст, я невольно продолжал анализировать состав уже, казалось, забытой субстанции. Мне стало невыносимо любопытно, как она влияет на живые организмы. Я решил уговорить Женни приготовить ее еще раз.



Я был уверен в том, что после приготовления Амброзии яд рыбы-смерти будет деактивирован. В конце концов, Женни давно научилась готовить эту рыбу. Но пробовать самостоятельно на себе неизученную смесь без предварительных испытаний я бы никогда не стлал.



Женни решила все за меня. Сначала она вообще отказывалась мне помогать, боялась, что я верну к жизни еще кого-нибудь. Но мне удалось убедить ее, что Амброзия нужна исключительно в мирных целях, никто в результате моих опытов не воскреснет. Немного посопротивлявшись, она все-таки начала разделывать рыбу, а я отправился чинить компьютер.



А когда закончил, было уже поздно: Женни доедала последние кусочки Амброзии. Я был очень зол! Она так собой рисковала! Разве можно совершать такие необдуманные поступки?
Но в ее объяснении была своя логика: если это «блюдо» способно даже мертвого сделать живым, то эффект может быть исключительно положительным.



Я подумал, что в этом есть смысл. Амброзия ускоряет регенерацию тканей… Хотя нет, дневник, ни о чем таком я тогда и не думал – я просто злился. Я решил, что если Женни собирается пострадать от моего эксперимента, то и я с ней. Чтобы ей было не так страшно, а меня меньше мучила совесть.



Вкус у амброзии оказался даже лучше, чем у ангельского пирога! Ничего вкуснее в жизни я не ел. Сложно пока делать какие-то выводы, но мы оба чувствуем себя отлично. Такое ощущение, будто память улучшилась, и усталость наступает не так быстро, как до приема препарата. Внимание усилилось… Амброзию нужно хорошо изучить. Неизвестно, какие могут быть побочные действия. Но то, что есть сейчас, мне очень нравится. Возможно, наши дети, пользуясь этим рецептом, смогут продлить свою молодость.



Странно, что, не смотря на произошедшее между мной и Руфью, я так беспокоюсь о Женни. Я не хочу ее терять, дневник. Не представляю, как бы я жил без нее… Мысль сбежать с Руфью в Китежград была очень заманчивой, но там бы началась совсем иная жизнь. А здесь без Женни я не могу.



К тому же теперь все иначе. Руфь беременна. Эта новость заставила меня содрогнуться, хотя я знаю, что непричастен к этому. Но такое совпадение не может быть случайным! А вдруг у меня все-таки могут быть дети, а проблема на самом деле в Женни? Когда была эта операция? Это случилось так давно, что я уже и не помню, было ли это на самом деле. Бракованная операция, некачественная услуга, обман – эти мысли мучают меня с того момента, как я узнал о беременности Руфи. Да, нужно сходить к врачу и все проверить… Но тогда вместе с сомнениями исчезнут и надежды.



Женни с головой окунулась в работу, как это обычно бывает с ней, когда становится известно о чьей-то беременности. Следить за Мари проще, чем за ней. Гот мертв, а значит Женни нужно налаживать новые связи. Недавно нашел у нее на теле татуировку. За все то время, что она провела в тюрьме, ее кожа совершенно не пострадала, а теперь вот начали проявляться следы прошлого. Наверное, стресс.



Пришлось мне все-таки влезть в это дело. Единственный способ хоть как-то контролировать, чем занимается Женни, - стать одним из инвесторов. Боялся, что псевдоним «Рыжий Вомбат» выдаст меня ей сразу, но пока, вроде, никаких проблем не возникло.



Благодаря этому событию мне удалось предотвратить попытку Мари добраться до Юджина. Мне стало везти, дневник! Каким-то образом Марисоль нашла возможность устроиться помощником президента. Идиот-Юджин был этому очень рад, помогал ей оформлять документы, чтобы ускорить ее перевод. Пришлось через Женни и всю их компанию назначить на этот пост своего человека. Мари была вынуждена остаться на прежней работе. Я победил.



От Юджина вообще много проблем. На правах бывшего родственника он все время усложняет кому-то жизнь. Недавно обратился к Руфи с просьбой решить вопрос с засорившимися трубами в ратуше. И его совершенно не смутило, что акустический тепловизор, который она разрабатывает, предназначен совсем для другого. Да и неподходящая это работа для беременной женщины.



Но сама Руфь была рада помочь. В награду ей достался канализационный омар, которого она с гордостью приволокла домой. Предлагала Женни приготовить его в честь вечеринки.



Не знаю, как бы отнеслись мальчики к такому угощению на свой ДР. Женни энтузиазм Руфи не разделила, так что экстремальных блюд гостям подано не было.



Арнольда пришлось силой отрывать от головоломок, чтобы заставить поучаствовать в общем веселье. Мальчик весь в меня:)



Главным событием вечера стал Ландау: он приехал к нам в гости совершенно лысым. Оказалось, какая-то девочка в их классе очень серьезно больна, после долгого и сложного лечения она осталась совершенно без волос. Чтобы поддержать ее, многие в классе побрились налысо, в том числе и Ландау. Ему не очень идет, но волосы растут быстро.



Наверное, только Руфь не интересовалась историей племянника: у нее появилась лишняя возможность пообщаться с сыном. Эрик стал уже таким взрослым!



А я смотрел на мальчиков и вспоминал, как мы с Тамрой всегда соревновались, кто первым будет задувать свечи.
У Айзека соперников нет. Арни, может, и рад был бы посоревноваться, но не в такой пустой игре.



Задувая свечи, он всем видом показывал нам, что делает одолжение.



Они чудесные! Не могу представить, что когда-то я относился к ним, только как к предметам исследования. Надеюсь, они никогда об этом не узнают.



Арнольд рассуждает и ведет себя, как уже взрослый человек. Сам у себя ворует детство. Потом опомнится, но будет уже поздно.



Зато Айзек как будто и не меняется. Продолжает проказничать и дергать за хвостики Анну-Марию, когда они встречаются.



Они совершенно не похожи. Мне хочется, чтобы они были лучшими друзьями, но дружить с Арни очень тяжело.



Хотя в нем нет никакой злобы. Он искренне был рад подаркам. Полезным подаркам. Но другого ему и не дарили – все уже знают.



А в конце вечера поблагодарил маму за праздник. Это уже не искренне – это воспитание.



Сейчас его любимой игрой стала охота за привидениями. Я это так условно называю. Мальчик почему-то очень страстно увлекся изучением этого вопроса. Я думал, его интересует только материальный мир, а тут такие фантазии… Еще немного, и я поверю в существование призраков на нашем кладбище:)



Руфь плачет! Видимо, на этом придется мне закончить сегодняшнее общение с тобой, дневник. Только я не знаю, что делать. Ее слезы меня парализуют.
Она собиралась сегодня рассказать Блейку о беременности. Наверное, что-то пошло не так.



Или он позвал ее назад, а она плачет от счастья?
Не хочу, чтобы она уезжала. Пусть рожает у нас дома! А Блейк что, не сомневается в своем отцовстве? Какой самоуверенный!
Нет, пойду к ней. Не могу это слышать.

Дневник, ты хочешь, чтобы я сразу тебя удивил, или предпочтешь ждать, пока я изложу все факты последовательно?
Не могу молчать! Я хотел написать тебе про Руфь, про работу, про мальчиков, но… Женни беременна!
А у Руфи будет двойня…
Может, Амброзия лечит приобретенное бесплодие? Но тогда бы и шрамы Марисоль рассосались. Хотя с мертвыми, я думаю, правила игры все-таки другие.
Но как бы мне ни было любопытно, изучение этого «блюда» нужно все-таки оставить. Не хочу, чтобы мою работу использовали потом в корыстных целях. Те результаты, которые я получил на первом этапе исследований, просто поражают! Думаю, Амброзия – это как раз то, чего хотела добиться моя сестра. Что ж, Тамра, твою мечту я исполнил.



Мои коллеги уже проявили нешуточный интерес к Амброзии. Как-то при Зайди я случайно уронил на клавиатуру папку, из-за чего на весь монитор развернулась диаграмма, отражающая улучшение физического состояния подопытного, т.е. меня. Глаза Леслей сразу загорелись, и на меня посыпались многочисленные вопросы. Правду я сказать не мог, а сочинять легенду было некогда, поэтому пришлось поделиться небольшими фрагментами исследования. Уже через несколько дней мне был предложен некий аналог моей Амброзии от Зайди.



Но что-то я отвлекся. В последнее время в моей голове столько мыслей, что я не могу за всеми успеть.
Руфь.
Она хотела вернуться к мужу, искала пути примирения, но не достигала никаких успехов. Странный он. Если бы она захотела вернуться ко мне, я бы даже причинами интересоваться не стал… А Блейк мучил ее неделями!



Жалкая пародия на отношения. Как эта псевдоамброзия Леслей. Я ее попробовал (ничем не рискуя, т.к. прототип является идеальным лекарством) – совершенно не похоже. Зайди придется еще долго работать, чтобы приблизиться к моим результатам. Да и кто догадается использовать средство, предназначенное для трупов?



Так вот. Руфь.
Она все-таки сумела убедить Блейка воссоединиться: новость о двойне пробудила в нем почти забытые мечты о большой семье. Не понимаю, зачем ей это? Зачем жить с человеком, от которого недавно была готова уйти на любых условиях? Зачем лить слезы и придумывать, как его вернуть? Со мной она почти не разговаривает. Мой интерес к ее беременности Блейку кажется подозрительным, а ее, видимо, поэтому раздражает.



Им не о чем беспокоиться: я не могу быть отцом ее детей. Даже если Амброзия и повлияла как-то на мой организм, это произошло уже после нашей с Руфью истории. Я могу рассчитывать только на ребенка Женни…
Интересно, от кого она забеременела? Можно было сразу объявить ей, что детей у меня быть не может, но я не осмелился. Да и какое теперь я имею право обвинять ее в измене? По крайней мере, у нас будет ребенок. Меня, кстати, тоже приемные родители воспитали. У этого хотя бы мама родная будет.



А мои гены уже передались мальчикам через Марисоль. Мне нужно перестать надеяться, дневник. Но не получается. И я все еще не готов идти к врачу. Возможно, сделаю генетическую экспертизу, когда дети родятся. Этого будет достаточно.
Или просто постараюсь обо всем забыть и буду воспитывать с Женни ее ребенка. Я же всегда хотел усыновить малыша. Из моей жены выйдет идеальная мать: она отлично ладит с детьми.



Может, она и работу свою бросит ради ребенка… Что-то я размечтался. Малыш не приносит таких эмоций, как, например, ограбление банка. Боюсь, Женни стала адреналиновым наркоманом.
Нам понадобится очень трудный ребенок, чтобы моя жена успокоилась.



После смерти Гота она начала втираться в доверие к другим авторитетам нашего города. Теперь все деньги используются по назначению, она больше не оставляет их себе, не рискует. Или это влияние беременности?



Хорошо, что у меня есть возможность отслеживать эти финансовые потоки. Но как же это скучно, дневник! Я написал небольшую программку, поручил это дело искусственному интеллекту, но все равно приходится его контролировать, пока он не обучится и уровень ошибки не снизится.
Думаю, даже у Марисоль не хватило бы на это все терпения. Смертельно скучное занятие.



Как она вообще компанией управляет? Столько бесполезной информации нужно в голове держать!



Думаю, она пользуется своим природным очарованием. Давно замечал, что люди после общения с ней находятся в каком-то гипнотическом трансе.



Главное, мальчики не попали под ее влияние: они играют в ученых, а не в «окружи бассейн».



Может быть, они и правда выберут науку. Но теперь я не уверен, что это хорошо. Я не сомневаюсь в их способностях (особенно в Арни: он уже проявил большую ответственность в школе), но работа в нашем институте все-таки часто имеет сомнительный характер.



Пока все-таки рано решать вопрос с будущей профессией. Арнольд ловит привидений в башмак-ловушку, а Айзек варит зелья из всего, что найдет на кухне. Вот такие теперь ученые, дневник.



Из нормальных игрушек остался только кукольный домик Анны-Марии. Невостребованный. Давно она к нам не заезжала.



Тем лучше. В нашем бассейне утонула ее мама. Правда Эм об этом не знает, но все равно мне как-то неловко перед ней.
Если бы не секретный одел, можно было бы воскресить всех жертв Марисоль. Только где их теперь найдешь? И нужно ли это? Пусть лучше лежат в земле мертвыми, чем живыми в лаборатории.
Нет, в книге этого касаться не стоит. Как бы не просили читатели, про смерть я больше писать не буду, теперь – только про жизнь.



Кстати, я забыл рассказать про самое научное увлечение мальчиков. С недавних пор их любимой передачей стала «Свалка». Ты не смотрел, дневник? Две команды на одной свалке строят какое-нибудь устройство, используя лишь те материалы, которые смогли отыскать вокруг. А в конце передачи устраивают дуэль, чтобы определить, чье изобретение лучше.
Теперь мальчики играют еще и в эту «Свалку».



Наверное, свалка металлолома – не лучшее место для детей, но остановить их невозможно. Сразу после школы на своих велосипедах они едут искать очередной хлам для своего изобретения. Мне приходится за ними приглядывать со стороны, чтобы не заметили.
Айзек купил книжку по основам конструирования и теперь руководит процессом.



А Арни с большим любопытством перебирает детали-трофеи и пытается их подобрать друг к другу. По-моему, брата он не слушает совершенно, но уже то, что у них есть общее увлечение, заставляет радоваться. Раньше они почти не общались.



А что делает Мари, пока я наблюдаю за шалостями юных Стоунов? Она татуировки делает. Наверное, насмотрелась на Женни и решила влиться в преступную субкультуру. Хотя не помню, чтобы кто-то носил смерть «на сердце».



А вообще, большую часть времени она проводит в бассейне. Плавает до изнеможения. Может, решила утопиться сама, раз не может топить других? Останавливать не стану.



Нам с Женни не нужны лишние проблемы сейчас. Я уверен, Мари никогда не причинит вред ребенку. Но что будет, если она узнает, что ребенок не мой? Женни и без этого не входит в число ее фаворитов…
Все-таки, лучше отцовство не устанавливать пока, чтобы у Мари не появилась возможность случайно узнать правду, порывшись в моих бумагах.



И тебя, дневник, перепрятать придется. Ты слишком много знаешь, тебе говорили?

Сегодня мой маленький праздник – годовщина изгнания Ван-Уотсонов из нашего дома. С тех пор Марисоль почти перестала заговаривать со мной о фигуре в темном балахоне, потеряла интерес к Юджину и смирилась с открытостью бассейна. Хотя нужно признать, что ее страсть к последнему еще не угасла. Но, по крайней мере, она не приглашает соседей поплавать вместе с ней. Надеюсь, в ближайшем будущем своим шахматам Мари начнет уделять все-таки больше времени, чем плаванию по ночам. Или шахматы для нашего семейного Уиндома Эрла тоже как-то связаны со смертью?
Меня расстраивает только то, что она никак не хочет признаться, кто же на самом деле отец мальчиков.



Айзек уже рассказывал мне, что его папа ходит с косой и собирает души умерших – такая у него работа. Что-то мне подсказывает, что сам бы ребенок такое не выдумал. Хотя с подобными фантазиями его с радостью бы приняли на работу в секретный отдел для изучения вопросов воскрешения и жизни после смерти.



Наверное, Марисоль нашла какой-то мирный способ устраивать свидания со своим возлюбленным, раз все еще забыть его не может.



Я всегда знал, что фантазия человека может работать и без таких безумных стимулов, как убийство. Интересно, чем она теперь объясняет себе их встречи? За чьими душами приходит жнец?



И почему нельзя было найти себе живого мужчину? Он бы ей цветочки дарил, гулять водил – не нужно было бы самой столько мучиться, чтобы расположить к себе кавалера. Может, никто из мужчин просто не рискует влюбиться в Марисоль? Срабатывает инстинкт самосохранения.



Вот и приходится ей выдумывать себе любовника со сверхспособностями.



Нет, это все чудесно: никто же не умер… Но зачем детей-то впутывать? Играли они в изобретателей – все было отлично! В наше время, кстати, таких игрушек не было…
Зачем рассказывать детям эти сказки про смерть? Боюсь представить, в какую игру мальчики начнут играть завтра.



Как оградить детей от их сумасшедшей мамаши? Наверное, лучшее, что сделала для меня Мари, - это отдала на воспитание моим родителям. Хотя признавать это, дневник, все-таки грустно. А я еще злился на них за то, что скрыли от меня правду. Такую правду и я бы от своих детей скрыл!
Руфь обещала мне позвонить, когда родит. Она беспокоилась из-за своих волос: после окрашивания они продолжили расти зелеными. Я провел несколько тестов и выяснил, что это побочное действие химикатов, с которыми она работала. Организм Руфи стал слишком восприимчив к внешним воздействиям, поэтому прежний цвет волос теперь уже никогда не вернется. Как это отразится на детях – неизвестно. Ее наблюдают врачи.
А у Женни беременность протекает просто отлично. Я купил ей машину, потому что велосипед в ее положении все-таки транспорт неподходящий.



Но я даже и не ожидал, что Женни на столько понравится мой подарок! Такое ощущение, что машина для нее – генеральная репетиция ребенка.



Никогда раньше не замечал в ней подобной страсти к автомобилям. К деньгам – да, к детям – да, но что такого она нашла в своем новом железном друге – для меня загадка.



Практически все свободное время она проводит теперь со своей «Деткой». Не думаю, что выхлопные газы полезны для будущего ребенка, но счастливая мама все равно лучше несчастной.



Работать сейчас Женни не может, а наши с ней отношения никому радости не приносят. Я пытаюсь быть с ней прежним, но мысль, что она изменяла мне, все время вертится в голове. Это медленно грызет меня. Когда я смотрю на нее, я невольно начинаю угадывать, кто отец ее ребенка. Если появляется возможность чем-то ее уколоть, я просто не могу этим не воспользоваться. Потом мне становится стыдно, но, пытаясь извиниться, я нахожу какую-то новую колкость… Машина – лучшее, что я сделал для нее за всю беременность.



Когда она демонстрирует мне свой живот, мне так и хочется сказать ей, что детей у меня быть не может, и посмотреть на реакцию…
Вот посмеется же надо мной кто-то, если это и правда мой ребенок…

Руфь позвонила мне перед самыми родами. Блейка все еще не было, она паниковала. И хотя рожала она во второй раз, ей все равно было очень страшно. Я пытался как-то приободрить ее, а сам мысленно жалел, что до сих пор не обзавелся другом-врачом.
Волновалась она напрасно: девочки родились совершенно здоровыми. Если не считать одной маленькой странности: на крошечной головке Мариселы уже появились тоненькие зеленые волосики. Но после черного Арнольда меня удивить сложно. Я пожалел, что так и не провел тесты во время беременности Марисоль. Может, у нее была та же проблема, что и у Руфи? Это и объясняет аномалию Арни. Хотя сама Мари не почернела, а вот Руфь теперь всю жизнь будет зеленой Ква. Но главное, что теперь ее иммунитет полностью восстановился. Надеюсь, после декрета ее переведут в другой проект.



Я был у них в гостях, я держал на руках и Молли, и Мари. Они чудесные. И обе похожи на маму.
Руфь перекрасилась уже после того, как ушла от Блейка. Значит ли это, что мои шансы на отцовство возрастают? Если бы она была уже беременна, когда переехала к нам, разве передались бы зеленые волосы по наследству?
Руфь сказала, чтобы я даже не смел думать об этом. Напомнила мне о вазэктомии и просила никого не посвящать в эти беспочвенные подозрения. Наверное, не хочет новой ссоры с мужем.



Но в чем-то Руфь права: будет на много лучше, если о нашем прошлом никто не узнает. Боюсь, такая правда может спровоцировать Марисоль на новые подвиги. Минус Блейк — и Руфь с детьми наши. К тому же, мисисс Ква моей матери нравится на много больше, чем Женни. Да и новые обстоятельства заставляют все-таки задуматься, так ли эффективно работает моя программа по перевоспитанию.
Недавно у нас в гостях был Джейми Диккерсон, старый друг Марисоль.



Подробности я узнал от мальчиков. Айзек приревновал гостя к своей маме, поэтому я получил очень красочное описание произошедшего.



Марисоль, вооружившись своим гипнотическим обаянием, убедила Диккерсона остаться у нас в гостях на ночь.



Айзек рассказывал мне, как сильно его разозлил этот факт. Он боялся, что Мари больше не любит папу и изменяет ему, пока он занят своей работой. Но Марисоль успокоила сына и посвятила его в свой коварный план. Оказывается, Джейми должен был помочь ей привести в гости к детям отца. Всего-то.



Жаль, что меня дома не было — я бы хотел на это посмотреть.



Откуда Марисоль было знать, что Диккерсон должен умереть именно в эту ночь? Нет, дневник, он не утонул — он умер своей смертью. А я сразу вспомнил Мортимера Гота. История повторяется.



Видимо, Мари нашла какой-то новый способ убивать, но я не могу понять, какой.
По версии Айзека, это сам «папа» ей сообщает, кто и когда должен будет уйти. Очень удобно! Только вот что-то не сходится! Почему тогда раньше она подобной информацией не располагала?



Теперь у меня еще меньше доказательств, чем было раньше. Зачем я мечтал, чтобы Мари забыла про бассейн? Сейчас она почти не плавает — и что из этого вышло?
Наверное, она использует какой-то яд... Очень по-женски.



Ну или Смерть и правда сообщает ей, когда заглянет в наш город по работе, чтобы повидаться со своими детьми:) Какая глупость! Но Арни со всей серьезностью подтвердил историю Айзека.



И даже добавил в рассказ несколько забавных деталей. Например, он убеждал меня в том, что смерть обожает видеоигры



Что-то в этом, конечно, есть. Ну кто же их не любит? Тем более в представлении ребенка.
Они с Айзеком выдумали себе идеального отца с подачи Мари: он играет в видеоигры, обладает сверхспособностями и работает на самой необычной работе, какую только можно вообразить.



Они наделили его силой и умом: первое нравится Айзеку, второе — Арнольду.



Нужно все-таки найти их настоящего отца, пока Мари не вырастила из мальчиков своих преемников. Она считает себя прекрасной матерью, причем для всех нас троих. А я теперь и не знаю, как с ней дальше бороться.



Можно было бы обратиться к Женни. Во-первых, она знает практически всю правду о Марисоль, во-вторых, ее опыт работы с преступниками на много больше моего, ну а в-третьих, она сама лицо заинтересованное в решении этой проблемы... Но я не могу сейчас волновать Женни. Пусть уровень ее нынешних переживаний сведется лишь к игровым симуляторам. (Это я предложил ей в качестве домашнего источника адреналина. Всю беременность спасалась, и сейчас работает.)



Правда потребность в острых ощущениях у Женни все-таки снизилась. На передний план вновь вышла семейная версия моей жены, дома даже как-то уютнее стало.



В детстве я хотел быть супергероем, а теперь вот сам в одиночку вынужден бороться со злом. Марисоль, корпорация, в которой работает Женни... Зачем я в это ввязался? Если кто-то узнает, что Рыжий Вомбат и я — одно лицо, ты потеряешь своего хозяина, дневник.
Может быть, не нужно пытаться наводить в мире порядок? Проще подчиниться закону увеличения энтропии. Когда-то меня поражало, что в саду научного института растут отравленные экспериментальными препаратами яблоки, а теперь кто-то хочет сделать воду во всем городе непригодной для питья. И чем же мой институт лучше, чем корпорация Женни? Этих энтузиастов-террористов хотя бы можно попробовать остановить.



И какой мир достанется нашим детям?
Кстати, я не написал тебе про роды Женни. К сожалению, это прошло как-то мимо меня, потому что как раз в это время я пытался телепортировать электрон.



Зато Арнольд имел возможность проявить всю свою взрослость - кроме него помочь Женни было некому.



Я приехал в больницу, когда моя дочь (а я не стал оспаривать отцовство) уже появилась на свет. Ее назвали Бонни. Наверное, Женни уже присмотрела для нее какого-то Клайда у себя на работе... Она так давно хотела ребенка, что успела распланировать всю его дальнейшую жизнь. Т.е. ее.



В моем свидетельстве о рождении записаны приемные родители Альви, а теперь я записан отцом Бонни, хотя велика вероятность, что это тоже неправда. Вся моя жизнь — упорядоченная последовательность лжи.



Если бы Женни могла бросить свою работу и заниматься только дочерью, было бы совсем неплохо. Это уже оправдало бы появление Бонни на свет. Даже от другого мужчины.



Но я знаю свою жену слишком хорошо. Скоро она привыкнет к этому розовому комочку в соседней комнате и заскучает по своим приключениям.



Главное, чтобы это не случилось слишком рано. Я рассчитывал, что она будет больше времени проводить с ребенком, но привязать ее к детской не удалось.



Все-таки, дневник, как думаешь, есть ли среди этих трех девочек хотя бы одна моя? И смогу ли я хорошо воспитать Бонни, не смотря на все сомнения?



Я взвалил на себя слишком много проектов. Кажется, действие Амброзии закончилось, больше я не чувствую той энергии, которая помогала мне работать и принимать решения. Может, попросить Женни приготовить еще? Ангельский пирог теперь уже меня не спасает. Не знаю, продолжает ли он оказывать влияние на Марисоль. Но раз вокруг нее снова начали умирать люди, пора пересмотреть ее режим.



И чего я раскис? Главный мой козырь — мальчики — никуда не исчез. Я всегда могу забрать их и исчезнуть, и Марисоль это знает. Мне просто нужно еще раз подробно расспросить всех свидетелей и составить новый план.
Больше всего я надеюсь на Арнольда: его рассказы всегда логичны и последовательны.



Дневник! Да у меня же теперь есть дочь! Два сына, племянник и дочь!
Кстати, почему-то меня никогда не смущало, что Ландау мне не родной. О степени родства с Бонни я постараюсь больше не думать. Бей меня по рукам, если я снова начну ныть. Мне хватает дум и без этих загадок отцовства.