ВНИМАНИЕ! ФОРУМ ПЕРЕЕХАЛ! Все сообщения, написанные на форуме c 13 июля, при переезде не сохранятся! Пользователи, зарегистрировавшиеся с 13 июля по 9 августа 2014г., ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ ЗАНОВО на www.thesims.club! Добро пожаловать на новый форум!
Я вернулся тихо, думал, что Биу уже спит. Каково же было моё удивление, когда я застал её в позе лотоса.
Тревожить не стал. Скоро Биу закончила медитацию.
- Привет, - произнесла она умиротворённо. - Привет. А ты почему не спишь? - Двадцать минут глубокой медитации заменяют четыре часа сна. А кроме того, регулярные медитации позволяют сохранять чистоту мыслей. Чистота очень важна. Во всём: в доме, в теле, в намерениях, в мыслях — во всём.
- А я тебе виноград принёс. И арбуз. И бутерброды с арахисовым маслом. - Да?! Ой, спасибо! Бутерброды давай, а фрукты на утро.
Утром Биу первым делом вспомнила про виноград.
А потом спросила, какие у меня планы. - Думаю, устроить с тобой соревнование по рыбалке, - ответил я, улыбаясь. - И ты не пойдёшь больше искать свои реликвии? - Они не мои. А ты моя. И я хочу быть с тобой, а то вдруг ты снова в обморок упадёшь. Или тебе захочется ещё чего-нибудь, кроме винограда. Беременные женщины такие непредсказуемые, - говоря это, у меня было чувство, будто я в любви первый раз признаюсь. Или будто сам сообщаю о своей беременности. Имею ли я вообще право так говорить? Но я сказал уже. - Откуда ты знаешь? - Так я прав? - Филипп, я сама ещё не знаю... Хотя, знаю, конечно. Вернее, я уверена, хотя и не знаю... - Понятно. Я прав. Я очень рад. - Филипп... а вдруг нет, вдруг это просто... что-то другое? Мне стало так смешно смотреть на её растерянное выражение лица. Но я побоялся засмеяться. Поэтому просто обнял её, чтобы она не видела моих смеющихся глаз и сказал: - Поживём, увидим. Пойдём рыбачить? - Сейчас только переоденусь. Я не понял зачем, но спорить не стал.
Мне вообще в жизни везёт, я часто благодарю свою счастливую звезду. Но почему же мне так не везёт в рыбалке, когда я соревнуюсь с женщинами?
Да и ладно. Рыбалка не самое главное в жизни.
Так мы и прожили тут несколько дней. И вот, однажды утром, плоды созрели. Они немного светились мягким светом. Плоды жизни.
Биу поздравила меня. Нам осталось теперь только найти скарабеев, и миссия будет выполнена. На поиски скарабеев мы отправились вместе, Биу хотелось прогуляться. Смотрю на неё, есть в ней что-то особенное, та самая чистота, о которой она говорила.
Хочется быть её достойным.
Мы поймали жуков и сразу отнесли их торговцу, через которого отправляют посылки для НИИ.
- Будем собираться в обратный путь? - спросила Биу, когда мы вернулись в нашу палатку. По голосу мне показалось, что ей уже не хочется уезжать. - Если хочешь, можем остаться ещё на несколько дней, - предложил я. - Но мы ведь уже всё сделали. Нет больше повода задерживаться. - А как же рыба-мумия? - Так ведь это не по работе. А может быть и нет её здесь, раз до сих пор даже заметить её не удалось. - Ну и что, что не по работе! Там ведь не знают, сколько нам времени понадобится на поиски плодов жизни. А нам просто очень повезло, мы могли искать гораздо дольше. Меня больше твоё самочувствие беспокоит. - Да, здесь жарковато, но я бы осталась ещё хоть на пару дней. Если можно?
Так мы остались ещё на несколько дней. Я ловил бабочек,
играл на гитаре.
Биу медитировала.
Это если мы не рыбачили.
А рыбу-мумию поймать так и не удавалось. По вечерам мы гуляли вокруг озера,
и мечтали, сидя на песке.
- Давай, если завтра не поймаем, то всё, значит нет здесь никакой мумии, - предложила Биу. - Поедем домой. Сколько можно работу прогуливать?
Но и на завтра мы хоть и поймали много разной рыбы,
но не одна из них не была похожа на древнюю рыбу-мумию.
- Может быть пошутила твоя знакомая? - предположил я. - Вряд ли. Хотя, кто знает. Ладно, не судьба.
Утром, собирая вещи, наблюдал как Биу делает зарядку.
Такая грозная, моя воительница.
- Филипп, дай мне ещё полдня, - попросила она. - Да без проблем, хоть неделю, - я прекратил сборы и снова закрепил палатку.
Биу схватила удочку и побежала на озеро.
- Я поймала! Поймала её! - услышал я крик и выбежал.
- Невероятно! А я уже думал, что её не существует. Поздравляю! Только ты могла поймать её. - Я нашла её логово. А теперь надо поймать ещё, чтобы они размножились в нашем пруду.
Я позвонил в справочную аэропорта и заказал билеты на ближайший рейс, который оказался ночью.
Мы рыбачили до вечера, и Биу смогла поймать ещё несколько рыбин-мумий.
А потом у меня зазвонил телефон. Мелькнула мысль, что из аэропорта, но это звонил Фахад.
Он обращался ко мне вежливо, называл другом и интересовался, не знаю ли я о существовании некой книги, в которой описываются три древние реликвии. Я вспомнил, что видел в кафе Фахада и Секхмета вместе. А ведь это именно Секхмет рассказал мне о книге, спрятанной в секретной библиотеке в доме Фахада. По спине предательски пробежала струйка холодного пота, но я взял себя в руки, и смог ответить, что слышал о такой книге, но не читал её и не интересуюсь этим делом. Тогда Фахад спросил, не знаю ли я, где эта книга может быть сейчас. И я ответил, что не знаю. Я снова вру. Мы попрощались. - Что-то случилось? - спросила Биу. - Нет-нет, всё в порядке. Незачем её волновать. Хорошо, что мы сегодня уезжаем.
Наш дом становится всё уютнее. Бамбук постепенно разрастается. Возле пруда появились камыши. Меня это немножко тревожит, не заболотится ли совсем наш водоём? Но Биу меня успокоила, сказав, что главное правильно воссоздать экосистему, и тогда природа сама всё сбалансирует. Для экосистемы, по мнению моей жены, нужны растения возле пруда (они у нас есть), растения в пруду (они у нас тоже есть), течение воды (мы его устроили, сделав небольшой фонтан и зациклив воду), камни (камни тоже есть) и, конечно же, рыбы и прочая живность. Вот рыб мы и пытаемся теперь заселить.
Интересно, приживутся ли рыбы-мумии? Мы решили подселить им привычных соседей, крокодилов, лягушек, и сомов. Сомы вообще очень полезны для очистки пруда.
Да, благоустройство сада — дело приятное. Но самое главное, это всё-таки работа. Когда мы вернулись, я первым делом позвонил Бойду, хотел обрадовать известием об удаче предприятия. И Бойд, действительно, обрадовался. Так обрадовался, что велел мне немедленно приезжать на работу и привозить плоды. Плодов у меня было всего четыре штуки. Я хотел отдать в институт только один, а остальные оставить себе. - Один? - удивился Бойд. - Неужели там был только один плод? Этого мало. Их нужно хотя бы два. Я вздохнул, и отдал ещё один. Интересно, зачем ему два плода? - А ещё есть? - Больше нет, - соврал я. - Но их ведь можно попытаться вырастить. - Из чего? Экспериментального материала и так мало, - проворчал он. - Ну извини, уж сколько нашёл. Но лучше, наверное, потратить ещё немного времени и вырастить кустик, чем просто истратить плод на исследование. Тем более, что у вас же там есть какой-то способ ускорения роста. - Слушай, а ты прав. Ты прав, - повторил Бойд и, похлопав меня по плечу, задумчиво вышел из лаборатории, прихватив оба плода жизни. Вот и всё спасибо, и за командировку, и за находку, и за идею. Но не успел я толком обидеться, как шеф вернулся и предложил: - Слушай, Филипп, а ты ведь мог бы помочь мне в исследованиях. - Опять что-то съесть или выпить? - Нет-нет. Съедать пока нечего, - задумчиво произнёс он. Мне вообще не всегда понятно, со мной он говорит или сам с собой. - Видишь ли, я сейчас работаю над одним очень важным проектом, а именно... неважно. Но проект по продлению жизни для меня имеет особое значение. А два дела сразу вести очень сложно... - И чем же может помочь простой лаборант?
Итогом нашего разговора стало, во-первых, поручение мне одного муторного, неинтересного, но страшно важного эксперимента, суть которого я не могу описать, потому что он секретный, а во-вторых, повышение зарплаты и неофициальное назначение меня на должность изобретателя-недоучки. Так меня Бойд прозвал, когда я пытался придумать разные доводы, чтобы вежливо отделаться от его поручения. И за то, что я на учёбе давно не появлялся. А ещё мне выписали премию за оперативное выполнение командировочного задания. Скарабеи прибыли в НИИ в отличном состоянии. Хотя, это не совсем моя заслуга, от премии я отказываться не стал.
Вообще, о чём я говорю? Работа главное, как работа может быть главной? Главное — моя Биу беременна. Я стану отцом. Конечно, я догадался об этом ещё в Египте, но когда Биу подтвердила эту догадку, я почувствовал что-то особенное. Как будто победил на самом главном конкурсе. Я ходил по городу с чувством особой значимости. Мне казалось,что все кругом должны видеть какой я стал взрослый и ответственный.
У меня будет наследник, сын.
- Филипп, почему ты общаешься с малышом, будто он мальчик? - спрашивает Биу, когда я, вернувшись домой, здороваюсь с ней и со своим ребёнком. Я растерялся. Действительно, почему я решил, что у нас будет мальчик? - Не знаю Почему-то мне кажется, что будет сын. Я сына хочу. - Это сейчас ты хочешь сына, - возражает супруга. - А тогда, в тот момент ты хотел дочку. И я хотела дочку. Так что без вариантов. Будет девочка.
- Хм. А откуда ты знаешь, что тогда я хотел дочку? - Знаю, - отвечает она уклончиво и хитро улыбается.
Мне кажется, что Биу очень красит беременность. Она стала ещё нежнее, милее, ласковее. Хотя, иногда ведёт себя странно, но в целом, всё прекрасно. Она с удовольствием помогает мне ухаживать за садом. Бывает, правда, что её тошнит по утрам.
Говорит, что от тошноты хорошо помогают арбузики из нашего сада
и медитации.
Я стараюсь взять на себя все неприятные домашние обязанности, чтобы Биу могла больше отдыхать и радоваться жизни.
Малыш чувствует все эмоции, которые чувствует мама. Это я в книжке прочитал. Поэтому, я хочу, чтобы Биу только радовалась и ни о чём не беспокоилась.
Но она беспокоится из-за работы. - Теперь меня точно уволят, - говорит она. - И потом я вообще больше не смогу найти работу. Кому я нужна буду с маленьким ребёнком?
- Биу, о чём ты говоришь, какая работа? Тебе о малыше думать надо, об остальном я позабочусь. - Да, я знаю, но...
Вот это «но» мне покоя не даёт. Почему она так из-за работы беспокоится? Боится остаться без источника дохода? Сомневается во мне? Как бы там ни было если это так важно для неё, то я сделаю так, что её не уволят.
В течение всего этого времени я исправно поставлял для столовой качественные продукты по сниженной цене. Пришла пора поговорить об этой ситуации с хозяином. Договорился о встрече и после работы поехал в закусочную. Хозяин быстро признал, что дела очень плохи и более высокую цену он платить не сможет, а без продуктов закусочную и вовсе придётся закрыть. Итогом беседы стало решение, которое устроило и меня, и его. Он продал мне пятьдесят процентов бизнеса, а я обязался и дальше поставлять качественные продукты теперь уже для нашего общего дела.
Биу может спокойно идти в отпуск. Если ей захочется вернуться на работу, когда подрастёт малыш, то её примут. Я лично об этом позабочусь. Не знаю, правда, как она к этому отнесётся.
Вообще, есть ещё одно обстоятельство, о котором я не знаю как ей сказать.
Я упоминал уже, что оставил себе два плода жизни. Хотел сам провести исследование. Но этот плод источал такой дивный аромат, и так аппетитно выглядел, что я не удержался и съел один.
То, что я почувствовал, невозможно описать словами. Это было самое вкусное, что мне довелось в жизни пробовать. Вкуснее даже ангельского пирога. Я сразу побежал к Биу и предложил ей тоже попробовать. У меня ведь оставался ещё один плод. Но Биу улыбнулась и с сожалением отказалась: - Это непростой плод. Он обладает удивительными свойствами. Но я не знаю как он может повлиять на малыша.
А мне с тех пор не стало покоя. Оставшийся плод манил меня. Безумно хотелось съесть его тоже. Как шоколадка для ребёнка, пока не останется одна обёртка, невозможно думать ни о чём другом. Я даже заподозрил, не содержит ли этот плод наркотического вещества. Чувствовал я себя на удивление отлично. Соображал как никогда ясно. За две недели полностью наверстал учёбу, сдал все пропущенные зачёты и экзамены. А потом не выдержал и съел второй плод. Надо было посадить его, но я не смог себя заставить закопать его в землю. Я подумал, что добуду ещё. Ждать, что со мной поделятся тем, что вырастет в НИИ, было бы глупо. Поэтому я решил снова съездить в Египет. Всего на недельку. Тем более, что исследование, которое поручил мне Бойд, я должен был проводить дома.
Можно было некоторое время вообще не появляться в институте. За неделю ничего не случится, а я добуду ещё плодов жизни. Но как сказать об этом беременной Биу?
Я смотрю на её чуть заметно округлившийся животик и думаю, что меня сейчас только один плод должен волновать. Самый настоящий плод жизни, который сейчас сидит в этом животике. А меня почему-то манят вдаль светящиеся фрукты, обладающие дивным вкусом и неизученными свойствами.
- Что тревожит тебя, Филипп? - спрашивает Биу. - Плоды жизни, - я думаю, что ей никогда не стану врать. - Я хочу добыть ещё. Новый урожай наверняка уже созрел. Биу, милая моя, может быть съездим в Аль-Симару буквально на несколько дней? Может быть даже одного дня хватит, если урожай уже есть. Максимум, на неделю. - Для нас с малышкой не полезны эти частые поездки и смена климата. Но ты съезди, конечно. И постарайся добыть ещё рыб-мумий для нашего пруда, хорошо? А мы будем ждать дома твоего возвращения.
Я был уверен, что мы не успеем даже соскучиться друг по другу.
баллы: 7,75 + 0,5 поколение, ставшее партнёром предприятия = 8,25
В данной главе нарушена хронология игровых заданий ради сюжета. Список заданий в хронологическом порядке приведён в конце главы.
В базовый лагерь я даже заходить не стал, сразу отправился на рынок за припасами для похода в Небесную пирамиду. Все мои мысли были заняты чудесными плодами с мягким светом. Я так задумался, что проходя по рыночной площади чуть не столкнулся с другим зазевавшемся человеком. Мы не глядя друг на друга извинились и уже почти разошлись, но вдруг человек этот остановил меня: - Постойте-ка! - воскликнул он. От такого фамильярного обращения я остановился. У мужчины в руках были какие-то документы. - Вы же Филипп? - Да. Простите, не припомню... - Мы не знакомы. Но вы знакомы с моим отцом, Секхметом. Меня зовут Содхи, Содхи Хавас. - Очень приятно. Филипп Санфилд. - Вы частенько гостите в нашем городе, мы ценим таких туристов. Почему-то при этих словах мне почудилось, что меня ценят не как туриста, а как завтрак туриста. Да и многоуважаемый старец Секхмет как-то перестал вызывать у меня желание встретиться с ним, после того звонка Фахада. А ведь я и забыл совсем о том неприятном разговоре. - И нам сейчас очень бы пригодился ваш туристический опыт. - В каком смысле и кому «нам»? - Нам — союзу картографов. Понимаете, я среди прочего, торгую картами и рекламными проспектами по достопримечательностям. Но карты эти, увы, устарели. - Пирамиды ушли погулять и вернулись не по своим местам? - Я не планировал брать на себя никаких обязательств и поэтому хотел быстрее распрощаться с торговцем. Но просто перестать с ним общаться было выше моих сил. - Да нет, пирамиды где стояли, там и стоят, а вот дороги изменились. И, кроме того, пора составить к картам новые рекомендации по последовательности экскурсий. Вот здесь нам и нужен взгляд со стороны туриста. В какой последовательности интереснее посещать достопримечательности и по каким кратчайшим дорогам к ним лучше добираться. Я не могу нанять для этой работы новичка, того, кто сам ничего не знает. А у местных жителей взгляд уже, как говорится, замылился, им эти достопримечательности интересны совсем не так туристам. - Понятно. Но, увы, у меня нет на это времени. - А я могу предложить вам очень ценное вознаграждение. - Я не особенно нуждаюсь в деньгах. - А я говорю не о деньгах. Я могу предложить вам древние монеты. Поверьте, я как никто знаю их ценность. Я сам могу превратить эти монеты в эксклюзивный товар, который вы больше нигде не найдёте. Но, самое главное, я могу предложить вам визу третей категории. Она не даст вам права постоянного проживания здесь, но расширит ваши возможности. В частности, вы сможете приобрести даже участок земли. - И это всё только за рекомендации по экскурсиям? - Да. Но вы должны отнестись к этому со всей ответственностью.
- Понятно. Можно я подумаю? Предложение невероятно заманчивое. Но подозрительно щедрое. Да и кроме того, я ведь обещал Биу не задерживаться здесь. - Позвоните мне, - с этими словами мужчина передал мне визитку, и мы разошлись. Кажется, он уверен, что я соглашусь.
Я купил припасы и отправился за вожделенными плодами жизни. Но оказалось, что новый урожай ещё не созрел. Хотя, завязи уже были. Позвонил Биу и предупредил, что вынужден немного задержаться, так как фруктов пока нет. А потом позвонил по телефону, указанному на визитке и согласился выполнить предложенное поручение.
Отнёсся к этому делу, как и обещал, со всей ответственностью. Посетил все эти достопримечательности по нескольку раз, каждый раз в разной последовательности, чтобы определиться с наиболее удачным маршрутом.
Составил своё мнение. Осталось отнести заключение заказчику. На всё это дело ушло пять дней. Не так уж много, если за работу я получу обещанное вознаграждение.
Перед тем как отправиться на встречу, заехал в базовый лагерь, чтобы принять душ, поесть и немного отдохнуть.
В лагере заметил старого знакомого. - Самир, салам алейкум, дружище, - окликнул я его. - О, Филипп, алейкум ассалам. Снова в наших краях, - мы обнялись. - Да. А тебя каким ветром занесло в этот убогий туристический лагерь? - Ох, неприятная история... И он поведал, что вчера один пройдоха из туристов постучался к нему в дом. А Пророк сказал, что гость приносит с собой в дом десять благостей, из которых одно благо послужит ему самому, а девять останется в доме хозяина. Поэтому, каждому гостю всегда очень рады. Но этот гость, очевидно, не был знаком с изречениями Пророка и вместо того, чтобы принести благости, унёс из дома несколько ценных вещей. В частности, одну особенно ценную семейную реликвию - «Пузатого сфинкса». Для семьи это очень большая утрата, и Самир пытается найти этого вора в надежде вернуть себе реликвию. Но, увы, тщетно. Мы поговорили, и он ушёл ни с чем.
Я отдохнул, и собрался на встречу с Содхи, с которым мы условились встретиться через полчаса. И тут на меня внезапно снизошло озарение, я понял, куда воришка мог спрятать украденного сфинкса. Этот воришка — турист. Рядом с лагерем есть замечательная гробница, куда редко кто заглядывает. Уж я то эту гробницу хорошо знаю. Конечно, возможно, что этот пройдоха уже покинул страну. Но кто знает... Я вошёл в гробницу, стал проверять сундуки
и в самом неприметном, действительно, нашёл статуэтку с гравировкой на арабском. Прочитать не смог. Но, думаю, сама по себе статуэтка вряд-ли могла сюда прийти, значит, кто-то ей приделал ноги. И, вероятно, что этот кто-то тот самый турист. Отличное место для тайника. А если пропажу будут искать и найдут, то сложно будет доказать его причастность к краже. Позвонил Самиру и попросил его прийти на рынок. Потому что если бы я стал заезжать к нему домой, то опоздал бы на встречу с Содхи. А кроме того, кому этот сфинкс нужен? Самиру. Он сразу узнал свою украденную редкость и так обрадовался, что даже заплатил мне четыреста симолеонов. Я пытался отказаться, но он утверждал, что долг платежом красен, и спорить я не стал.
Потом пошёл к Содхи, отдал ему результат проделанной работы.
Содхи довольно долго рассматривал заключение и, похоже, остался очень доволен. Заплатил мне деньги, передал двести штук древних монет, кивнул и собрался уходить. - А виза? - напомнил я. - Мне нужно пару дней на рассмотрение документов, - сказал он. - Я перезвоню. А вы пока присмотрите себе участок или дом. Вот вам проспект. Неужели он не врёт и я так легко получу визу высшей категории. Интересно, какие здесь цены на землю? О, наш с Биу «Тадж-Махал» стоит триста с лишним тысяч! Ну, дворец есть дворец. Мне бы сначала дом построить...
А участок я себе присмотрел. Небольшой оазис на берегу реки. Всего за тысячу двести семьдесят пять симолеонов. Сладкая цена. Теперь надо дождаться визу. А пока, чтобы время не терять — в Небесную пирамиду!
А ещё торговец, тот самый Содхи Хавас, уговорил меня купить за древние монеты самую необходимую в хозяйстве вещь, вещь, которая может заменить даже настоящий дом — шатёр султана. И я повёлся, и купил. Вот что за люди, эти торговцы? Умеют же уговаривать. Я даже сторговался с десяти тысяч на две с половиной и был страшно доволен сделкой... первые десять минут.
А теперь думаю, зачем мне этот шатёр? У меня палатка есть замечательная.
Как бы там ни было, а поездку я считаю удачной. Осталось поймать рыб-мумий и можно возвращаться. Поймал бабочку. Точно такую же, как Биу мне подарила.
С рыбалкой поначалу не ладилось, одни крокодилы попадались вместо мумий.
Созванивался с женой, она по телефону объясняла мне, где именно надо ловить. И вскоре мне повезло! Попалась таки эта древняя рыбина.
А потом ещё одна, и ещё...
Я соорудил для них небольшую вершу в озере, чтобы рыбы не могли выбраться, и пошёл спать. Завтра я отправлюсь домой, к моей Биу.
Но утром меня ждал сюрприз. Пренеприятный. Выхожу из палатки, спросонья ещё плохо соображаю и слышу: - Салам алейкум.
Смотрю в лицо незнакомца, и чувствую, ничего хорошего это лицо мне не предвещает.
- Алейкум ассалам, - говорю я и дёру из этой пирамиды. Незнакомец на удивление спокойно меня пропускает.
И я очень быстро понимаю, почему.
На улице меня уже ждёт мой друг Фахад Мабдули. И ещё один незнакомец.
«МоркуКорпс не любит нерадивых работников», - последнее, что я услышал перед тем, как свет для меня померк.
Очнувшись, я не понял где нахожусь. Сосредоточиться мешала страшная головная боль. Постепенно, я вспомнил произошедшее, двух незнакомцев и Фахада. Видать кто-то из них хорошо дал мне по голове чем-то тяжёлым. Ощупал голову, на затылке обнаружил большую шишку, но открытых ран не было. Достал телефон. Сети нет. Ну и хорошо, а то, что бы я сказал Биу? Сети нет. Кругом темно. Значит, я в каком-то подвале или в гробнице под землёй.
Если в подвале, то почему здесь так жарко? Встал на ноги, огляделся. Небольшое помещение, четыре стены, пол, потолок. Темно. Должен быть выход. Как-то же я сюда попал.
Выбравшись из маленькой камеры, я понял, почему здесь так жарко. Тут кругом огонь. Ловушки, которые не позволят пройти через них. А лестница наверх ведёт к запертому люку.
Неужели, мне придётся безропотно ждать, пока пленившие меня люди придут за мной? Подозреваю, что ничем хорошим это для меня не обернётся. Надо как-то выбираться отсюда. Попытался разрядить ловушку, но не смог.
Вспомнил, как однажды мне удалось перепрыгнуть через ловушку, и та сломалась. Может быть и в этот раз получится? Тем более, что за пламенем я вижу колодец с водой. Надеюсь, что с водой. Решился, перепрыгнул, но ловушка не сломалась. Я нырнул в колодец и на дне нашёл переключатель. Ура! Выбрался из воды и обнаружил, что ловушки отключились. Но рано я обрадовался. Что толку? Только то, что стало не так жарко? А выхода то всё равно нет. Однако же теперь можно спокойно побродить по этому подземелью.
Не забывая об осторожности, я осмотрел и ощупал всё вокруг. Нашёл ещё несколько скрытых ловушек. Но никаких захоронений здесь не было. Видимо, всё-таки не гробница. Я обошёл, кажется, всё, и в самом дальнем углу обнаружил сундук. «А вдруг он заминирован?» - мелькнула мысль. Но для чего? Если бы меня хотели убить, то уже убили бы, зачем так изощряться? А вот то, что на пути к этому сундуку столько ловушек говорит о ценности его содержимого. Сомневаясь, я всё же осторожно ощупал и сундук, и стены, и пол рядом. А потом решился и открыл крышку.
Что-то щёлкнуло в противоположной стороне этого помещения, но ничего не взорвалось... пока. Сундук оказался пустым. Странно. Значит, смысл его именно в том, чтобы заставить где-то там что-то щёлкнуть. Осталось понять, что и где. Я снова осторожно всё обошёл и обнаружил нишу в стене, которой раньше не было. А в ней — лестницу наверх. Поднялся по лестнице, открыл люк и чуть не ослеп от яркого света... и не оглох от дикого визга. Щурясь и превознемогая головную боль, присмотрелся и увидел деву в ночной сорочке, истошно визжащую, глядя на меня. Я постарался улыбнуться как можно милее. - Тише, красавица. Я сам не понимаю как здесь очутился и сам боюсь, - сказал я тихо. И девушка прислушалась к моим словам. В буквальном смысле прислушалась. И присмотрелась ко мне. - Филипп?! Я тоже присмотрелся к ней и тоже с удивлением её узнал. Жена ещё одного моего друга, Фаруха Рашида. - Шади? - Ты как здесь оказался? - Сам не знаю. А где Фарух? - А его нет дома, - кокетливо поведала мне восточная дива. Вот женщины.
- Ну, тогда и я пойду? А то неловко как-то. Шади пожала плечиками. - Фаруху что-нибудь передать? - спросила она. - Знаешь, лучше не говори ему, что я здесь был. - Я подмигнул ей. А на прощание зачем-то послал воздушный поцелуй. Балбес.
И бежать, бежать отсюда!
В Небесную пирамиду за своими пожитками, рыбами-мумиями, а потом — в аэропорт.
баллы: 8,75 + 0,25 за подругу Шади Рашид (всего друзей 18) = 9
Но я не успел добраться даже до пирамиды. Меня настиг Фахад на кенспе. - Куда же ты, друг? - спросил он, преграждая мне дорогу. Как он меня нашёл в пустыне? Пеленгатор на мне какой-то что-ли? «Сотовый! - догадался я, - по сотовому они меня находят». Я попытался снова убежать, с дороги к песчаным дюнам, но тщетно, Фахад быстро настиг меня. Потому что у меня уже не было сил на бег. Стараясь восстановить дыхание, я спросил: - Что вы ко мне привязались, а? - Ты должен нам. - Неужели? - Ты на работу нанялся, забыл? - Так я уволился уже. - А книгу из моей библиотеки ты стащил до того как уволился или после? - Какую книгу? - я понял уже, что отпираться бесполезно, но прекратить пререкаться, как обычно, не мог. - В которой описывались три реликвии. - Понятия не имею, о чём речь. - Может быть жена твоя знает? Так мы у неё спросим. При упоминании о Биу у меня сердце оборвалось. Я замолчал. - Что-то она не приехала с тобой в этот раз? А всегда ведь вместе приезжали. Но ничего, мы и там её найдём, если ты нам на вопросы не ответишь. - Спрашивай. Очевидно, Фахад понял, что нашёл моё слабое место. Он ухмыльнулся. - Где реликвии? - Не знаю. Правда, не знаю. - Мне не хотелось выдавать Набилу. А кроме того, я был уверен, что реликвий у неё давно нет. - Меня совершенно не интересуют эти реликвии. - Но ты выполнял поручения Набилы? - Так ты же сам меня к ней направил! - взорвался я. - Мне плевать вообще и на ваш МоркуКорпс и на тех, кто с ним борется, и на реликвии эти чёртовы. Оставьте меня в покое! - Отпустите меня к мамочке, утрите мне сопельки, - передразнил меня Фахад. А мне некстати подумалось, что именно мама стала причиной моего внимания к этой стране. Это её родину я с детства мечтал увидеть. Я много раз представлял себе пустыню и заранее любил. А когда впервые увидел, пустыня очаровала меня. Но эта красавица оказалась роковой женщиной. - Ты можешь чётко сказать, что тебе от меня надо? - спросил я спокойно. - Реликвии. - Я не знаю, где они. Если тебе известно про поручения Набилы, то почему ты не спросишь у неё? - Спросил уже. Она, представляешь, тоже не знает. Говорит, мол, ничего ты ей не отдавал. Себе, мол, забрал наши ценности. - Ты ей веришь? - Я никому не верю. Но полагаю, что реликвий у тебя и в самом деле нет. Иначе ты не стал бы отказываться от поиска третей, самой ценной, без которой обладание первыми двумя просто не имеет смысла. Я заподозрил, что эти реликвии не просто древние безделушки. О каком смысле в обладании всеми тремя реликвиями говорит Фахад? Может быть все вместе они являются ключом к чему-то бесценному? Впрочем, это тоже не моё дело. - Похоже, ты вообще не понимаешь, с чем связался, - продолжал меж тем Фахад. - Не понимаю, - согласился я. - Но ты найдёшь нам эти реликвии. Иначе супруга твоя тебя вряд-ли дождётся. Я не понял, кому из нас он угрожает этой фразой, но уточнять не стал. Всё равно кому. - Я понятия не имею, где их искать. Кроме одной, той, которую не нашёл. Она в Пирамиде Ветра. - Нет её в Пирамиде Ветра, уж будь уверен. - Тогда, я не знаю. - Так узнай! Да ладно, мы же не совсем изверги, - неожиданно улыбнулся он, - подскажем, что знаем. У Фарида есть кое-какие соображения на этот счёт. Поехали. И не пытайся сбежать, - предупредил он, - ты же понимаешь, найдём...
Мы вернулись в город утром. Со стороны смотрелись, наверное, как два друга. Фахад привёл меня к одному из домов и позвонил по сотовому. Вскоре из дома вышел хозяин. Теперь уже не незнакомец. Это лицо я нескоро забуду. Фарид, значит. Мои конвоиры перекинулись несколькими словами на арабском, раскланялись и Фахад ушёл. - Ты как из подвала выбрался? - первым делом спросил Фарид. - Случайно, - пожал я в ответ плечами. Не было желания рассказывать, да и вообще общаться с этим человеком. Пора уже научиться осмотрительнее выбирать друзей. - Твоя ловкость тебе ещё пригодится. Полагаю, Фахад объяснил почему надо сотрудничать с нами?
- Объяснил. Но может ты мне объяснишь какого иблиса вы привязались именно ко мне? Тут что, совсем нет желающих заработать? Вы же за работу вроде платите? - Платим, - многозначительно ответил Фарид. И, усмехнувшись, добавил, - ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать. До тебя никому не удавалось не то что реликвии, а даже книгу раздобыть. Ты преуспел. Но не довёл дело до конца. И ошибся, отдал реликвии не в те руки. Теперь придётся их вызволять. Для начала надо узнать, где они. Для этого придётся заплатить одному человеку. Свой человек, дорого не возьмёт, но и бесплатно делать ничего не станет. Мы условились встретиться с ним сегодня. Но раз уж ты здесь, то ты этим и займёшься. Раздобудь и отнеси особому торговцу, Содхи Хавасу, медь. И поспеши. Надо успеть сделать это сегодня. Вот здесь требование и указание места встречи, - Фарид передал мне листок бумаги, обычная записка... с требованием взятки. Кажется, я понимаю, почему Фарид хочет сделать это моими руками.
Медь у меня была с собой, и я отправился к торговцу. По пути на рынок позвонил Биу и, стараясь говорить спокойно, осведомился о здоровье и сообщил, что вынужден задержаться ещё на несколько дней. - Что-то случилось? - спросила она. - Нет-нет. Просто, меня очень попросили помочь в одном деле... - Понятно... Удачи. Мне кажется, она обиделась. Но что я могу ей сказать? Что я остаюсь здесь, потому что мне угрожают её жизнью? Биу, конечно, умеет за себя постоять, но она ведь не всесильна. И она беременна.
- О, Филипп, - радушно встретил меня Содхи, - ну как земля, доволен покупкой? - Несказанно. Я от Фарида. - А... - его удивления хватило не больше, чем на секунду. Потом выражение лица из радушного сменилось на деловое. Я протянул ему записку и показал медь. Он отвёл меня в сторонку.
Взял медь и тихонько сообщил адрес, где располагается секретная база противников МоркуКорпс. - Скорее всего именно там ты найдёшь сведения о местонахождении реликвий, - сказал он мне тихонько и, отойдя в сторону, нацепив на лицо улыбку, стал зазывать покупателей.
Я вернулся к Фариду, передал ему информацию. - Ну, и зачем ты мне это говоришь? - бросил он пренебрежительно. - Или ты полагаешь, что я сам должен идти искать этот компьютер и рыться в нём? Это же ты у нас по части взлома мастер. - Понятно. - Я не стал спорить, решил только уточнить, - после того как я добуду сведения, других претензий ко мне не будет? - Ты что серьёзно этот вопрос задаёшь? Нам не сведения нужны, а реликвии. И скажи спасибо, что помогаем тебе их найти. - Фарид... Меня жена дома ждёт. Неужели в вас не осталось ни капли человечности? - Осталось, - кивнул он. - Поэтому тебя жена дома ждёт. Поспеши.
Я отправился по указанному адресу. Это оказался обычный жилой дом. Я даже не знаю, хозяева в курсе того, что в их доме располагается база противников МоркуКорпс, или также как Самир, ничего об этом не подозревают? Впрочем, я уже не уверен и на счёт Самира тоже.
Меня встретила женщина. Ума не приложу, что ей сказать. Но она решила эту проблему за меня.
- Что ты здесь забыл? - бросила она мне презрительно. - Мы знакомы? - удивился я, улыбнувшись. - Ты же Филипп? - уточнила она уже не так уверенно. - Да, - согласился я, продолжая растерянно улыбаться. - Но это нечестно, вы моё имя знаете, а я вашего имени не знаю. - Набила мне много о тебе рассказала. - Надеюсь, приятного? - Не совсем... - Как же так? Я так старался для неё. - Ты же бросил нас в самый ответственный момент! - Вас? - я снова искренне удивился. - Я даже не знал о вас. - Не знаю как поняла эту фразу женщина, но улыбнулась. - А что тебя привело к моему дому? - спросила она, уже улыбаясь и пряча кокетливый взгляд. - Проходил мимо, решил попросить глоток воды. Много слышал о восточном гостеприимстве и понадеялся, что мне не откажут в моей скромной просьбе.
Вскоре мы уже пили чай с пряниками и весело шутили. Айша оказалась весёлой девушкой и с удовольствием перемыла косточки всем своим подружкам.
Иногда я сам удивляюсь собственному обаянию. Очень помогает в общении с людьми. Только вот за эти несколько часов к компьютеру я не приблизился ни на шаг. И не представляю как и в какую сторону сделать этот самый шаг. Но в гостях я уже, определённо, засиделся.
- Ну что ж, мне пора. Благодарю за столь радушное гостеприимство.
- Ну что ты, Филипп, не уходи. С тобой так весело. Прошу, дождись хотя бы моих сестёр. А то одной мне скучно. Я вздохнул, улыбнулся и согласился. Это шанс. Надо им воспользоваться, иначе придётся ходить сюда в гости каждый день. - Располагайся, - сказала Айша, - а я пока приготовлю обед. А то одними пряниками сыт не будешь. «А она молодец, хозяйственная», - подумал я. Но не о том вообще подумал. Мне надо думать, где компьютер искать. Внимательно осмотрел комнату. Ничего особенного, никаких зацепок. «Зацепка» обнаружилась там, где вообще не ждал.
Странная у них тут на Востоке мода, вход в подвалы делать в санузлах. Ох, потеряет меня, наверное, Айша. Что же я ей скажу? Вообще, лучше уж пусть потеряет, чем найдёт.
Долго я возился с этими головоломками и всё время ждал, что где-нибудь что-нибудь взорвётся, загорится или выстрелит. Но ничего, никаких ловушек. Только хитрые замки и цветомузыка. Наконец-то я добрался до помещения, в котором среди прочего был компьютер.
На этот раз очень долго возился с паролем. А пароль оказался совсем простым.
Удача, похоже, решила отвернуться от меня. Хотя, грех обижаться на свою счастливую звезду. Ведь в итоге мне всё удалось. Я узнал, где хранятся реликвии Солнца и Жизни и передал эту информацию Фариду. И, откровенно говоря, предателем себя при этом не чувствовал. После того как Набила обвинила меня в воровстве, я сомневаюсь, что она делает правое дело. Для меня теперь не существует правых и левых, а существует просто две группировки, преследующие одну и ту же цель. И я между ними, преследующий совсем иную цель. Не знаю, что подумала Айша о моём исчезновении. К счастью, когда я выбрался, все уже спали, и мне удалось уйти незамеченным.
Фарид встретил меня на удивление доброжелательно. - Ты всё-таки сделал это! - воскликнул он, прибавив слово на арабском. Я ничего не сказал, но ответил на его приветливый хлопок по ладони и рукопожатие.
- Теперь нам нужно немного времени, чтобы разобраться, где искать третью реликвию. А ты пока займись добрым делом. Убеди людей не мешать нам. Тебя многие знают, ты умеешь нравиться людям, используй это во благо. Я усмехнулся. И подумал, что «благо» все понимают по-разному. Но возражать не стал. Чем быстрее я покончу с этим делом, тем быстрее вернусь домой.
баллы: 9 +0,25 за подругу Айшу Лафти (всего друзей 19) = 9,25.
Сообщение отредактировал Леди_Лейн - Четверг, 09.02.2012, 06:26
Мне было в самом деле интересно, что думают люди о МоркуКорпс, что думают об их противниках. Я заводил разговоры на отвлечённые темы, а потом переводил в нужное мне русло. Не все, конечно, охотно делились своим мнением, но многие.
И получалась, что большинство вообще равнодушно относится и к одним, и к другим, либо с одинаковой неприязнью. Были, конечно, те, кто высказывался резко против какой-то одной стороны и защищал другую. Но больше сторонников было у оппозиции. Я не беру в расчёт тех, кто сам работает на МоркуКорпс. Я задавал людям вопросы: «А чем именно не нравится МоркуКорпс?». Мне отвечали: «Они грабят страну». «А как именно грабят?» - спрашивал я. И уже на этот вопрос многие не знали ответа, и некоторые начинали думать, а потом признавали, что ничего не знают, ни о тех, ни о других. Через несколько дней мне надоело это общение и я позвонил Фариду. Но он сказал, что пока они не знают, где искать третью реликвию. Я звонил Биу каждый день. Всё сложнее мне было придумывать себе оправдание. Всё больше я волновался за неё и за ребёнка. Даже подумал бросить всё и вернуться. Руки коротки у этих египтян, не достанут они нас. Вообще, мы граждане другого государства. Но однажды в разговоре Биу сказала, что к нам приходил «твой друг из Египта» и передал подарок от господина Фахада Мабдули. Она очень удивилась, почему это египетский друг не знает о том, что я сейчас как раз в Египте. Но он просто улыбнулся и ушёл. - Биу, - я старался говорить спокойно, хотя удавалось это с трудом, - скажи, ты ещё не разучилась телепортации? Ты можешь телепортировать себя, скажем, к Адезе в гости, пока я не вернусь? - Нет, Филипп, - кажется, Биу очень удивилась этому вопросу. - Я ведь сейчас не одна. С малышом я не могу. У него свои ритмы... Но почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? «Плохо всё», - подумал я. А вслух сказал: - Нет-нет, всё в порядке. Просто я очень соскучился и вдруг подумал, а не сможешь ли ты сейчас оказаться рядом. - Нет, Филипп, не смогу, - ответила моя жена печально. Так жалко её. И зачем я только поехал в этот Египет?! Зачем позарился на эти фрукты? Сгнили уже поди. И рыбы, бедолаги, сдохли уже наверное в верши. А я маюсь тут бездельем. Как-то раз заметил в лагере Фахада с женой и дочкой.
Саная такая хорошая женщина, как она терпит этого головореза? Отозвал его в сторонку, говорю: - Ведь у тебя тоже есть семья. Почему ты не хочешь понять меня и отпустить? - Ошибаешься. Я тебя очень хорошо понимаю. - Тогда почему бы вам не нанять для работы какого-нибудь одинокого искателя приключений? - Думаешь таких много? Есть, но либо безответственные, либо бестолковые, либо им нечего терять, а потому ими невозможно управлять. Я ведь лично против тебя ничего не имею. Ты мне по-человечески даже нравишься. Но, понимаешь, просто нанять кого-то за деньги мы не можем, эти реликвии дороже денег. Умный это поймёт и не вернёт реликвию, а глупец её просто не найдёт. Ты единственный кандидат пока. Поэтому мы так заботимся о тебе и бережём. - Всё равно я не смогу оставаться здесь бесконечно. Меня депортируют, когда срок визы закончится. - Твоя новая виза позволяет тебе проживать здесь до пяти лет. Так вот в чём дело! А я то дурак, удивлялся, что так легко получил визу высшей категории.
Я отправился к Фариду. По телефону он отвечает только одно: «Пока не знаем, где искать». Надеюсь, что разговор с глазу на глаз пробудит в нём совесть. Может он ещё пять лет не будет знать, где искать эту реликвию, а мне что делать всё это время? Я ему предложил: - Давай так, я сейчас уезжаю домой, а через год, если ты к тому времени узнаешь, где реликвия, я вернусь. Если понадоблюсь... На что он мне ответил: - Нет, дорогой. Не волнуйся, скоро,очень скоро мы узнаем, где её искать. А раз пока тебе нечем заняться, займись-ка делом. Реши с твоей подружкой Далилой проблему с изготовлением и поставкой поддельных редкостей. Упрямится, не хочет подделками торговать. Не понимает выгоды. А туристам всё равно, они не видят разницы. - Мы так не договаривались. - Считай, что уже договорились. Иди.
Чёрт возьми, гоняют меня как собачонку. И есть туристам разница! Есть? Я задумался. Вот, нашёл я красивую вазу. Я не специалист по антиквариату, и мне лично всё равно сколько этой вазе лет. Я поставлю её на пьедестал и скажу друзьям, что это древняя вещь. И они мне поверят, будут восхищаться работой древних мастеров. Так какая разница, в самом деле? «Есть разница, - возразила совесть. - Она в обмане». Здоровье и благополучие моей жены и ребёнка для меня важнее обмана.
Далила, на самом деле ни в какую не соглашалась торговать подделками: - Нет-нет-нет. Тебе может быть и всё равно. А у меня семья. А ну как проверка какая? И что мне делать? У меня дочь, между прочим. - Даже если проверка, что тебе будет? Максимум штраф. А штраф этот с лихвой окупится продажей подделок. Да и кроме того, ты же просто продавец. Откуда ты знаешь, какой товар продаёшь? Свалишь всё на поставщиков. - Ай, как некрасиво ты говоришь, Филипп. Ты казался мне таким славным. Что с тобой случилось? «Мне и самому всё это не нравится», - подумал я, но отогнал эту мысль. Если я хочу, чтобы мне поверили, я должен сам себе верить. - МоркуКорпс, - ответил я. Пусть понимает как хочет. Она странно на меня посмотрела и сказала: - Понятно. Но я всё равно не могу, - хотя уверенности в её голосе уже не было.
Я достал породу с бирюзой, молча положил на прилавок. - Какая красота, - восхитилась женщина. Я достал ещё один камень, положил рядом с первым. Её глаза загорелись. Я достал третий камень, положил рядом со вторым. - Ох, Филипп, Филипп, - покачала головой восточная красавица. Я вздохнул и достал четвёртый камень. Развёл руками, показав, что больше нет. - Ладно! - сказала она, загребая камни с прилавка в коробку. - Тащите свои подделки. Тем более, что я всё равно скоро собираюсь продать эту лавочку. МоркуКорпс ведь если уж вцепится, то всё равно не отстанет, пока своего не получит, - ворчала она. И я мог только молча с ней согласиться.
Фарид был рад «доброй» вести и даже заплатил мне за работу. - Ты меня лучше домой отпусти, - попросил я, усмехнувшись. - Бери, что дают. - А потом он сказал странную фразу, - кому нужны какие-то редкости, пусть даже великие, если есть стабильный источник дохода!
- Я не ослышался? Вас больше не волнуют великие редкости? Значит, ко мне претензий больше нет? - Ты не ослышался. Но не путай великие редкости с особыми. Реликвию Вечности найдёшь, поедешь домой к жене. - Поклянись самым святым, что так и будет. - Клянусь бородой Пророка. Мы оба засмеялись. Клянёмся, играем в игрушки, как дети, ей-богу. Только ставки не детские.
- Фарид, ты же хороший человек, отпусти меня, а? Не хочу я искать эту реликвию. Я к жене хочу. Меня жена дома ждёт. Я же всего на неделю уехал, а уже месяц прошёл. Она же меня на порог не пустит. А я люблю её. Понимаешь? - Не понимаю. Я, друг мой, ничего в любви не понимаю. Если бы понимал, женился бы уже.
- У нас Секхмет в любви понимает. Свихнулся совсем под старость лет на своих книгах. В одой из них что-то там прочитал, и теперь замучил уже всех своими рассказами о том, что у его предка была любовная связь с самой Хатшепсут. Так что ты пойди с ним поговори о любви. Расскажешь ему о своей печали, он тебе расскажет о своей. Вы оба будете довольны и счастливы. А мне работать надо.
Я отметил как Фарид сказал это «у нас». Нетрудно было догадаться, что почтенный старец за одно с моими «друзьями», но теперь я в этом убедился. Я вспомнил его проницательный взгляд, размеренную речь - умный, начитанный человек - и понял, что хочу с ним встретиться, пообщаться. Я действительно, соскучился по общению с ним. А кроме того быть может, с ним мы, действительно, поймём друг друга. Я позвонил Секхмету и обрадовался, потому что он сразу меня узнал. Согласился встретиться, в десять вечера. В прошлый раз мы тоже встречались с ним под покровом ночи. Странные у него привычки, но спорить я не стал. - Что привело тебя ко мне на этот раз? - спросил он после традиционного приветствия.
Я рассказал ему свою историю. Рассказал о жене, которая меня ждёт. Рассказал о том, из-за чего я подчиняюсь, об угрозах. Секхмет вздохнул и ответил: - А о чём ты думал, когда меня о книге спрашивал? - Только о книге и думал. Я ведь и правда не знал, что это за книга. Да мне и сейчас всё это не особенно интересно. - Но что поделать? Как сказал один мудрец, несказанное слово находится в нашей власти, сказанное - властвует над нами*. Не надо было начинать это дело. А раз уж начал, надо закончить. Я вздохнул: - Все вы тут заодно. Неужели эта ваша реликвия важнее любви? - Любовь важнее, конечно. Своя любовь. - Но ведь у каждого есть «своя» любовь, чтобы понять другого. - Ну, у меня о любви остались уже только воспоминания. А с Фаридом об этом вообще лучше не говорить. Не везёт ему в любви. Кстати о любви, ты знаешь, мой предок был возлюбленным самой Хатшепсут. Я не уверен, но если это так, то вероятно, во мне может течь кровь этой царицы. Ты всё равно пока маешься бездельем в ожидании. Может быть поможешь мне? Твоя молодость позволит тебе пройти туда, куда не доберётся моя старость. Я бы щедро вознаградил тебя, если бы ты подтвердил или опроверг мою гипотезу. Только сначала давай поможем Фариду с его безответной любовью? - Вот ещё. В любви помогать — неблагодарное занятие.
- Что может растопить сердце любой красавицы? - Понятия не имею. - Драгоценности, украшения, золото, шелка. Принеси мне драгоценных камней, я сделаю из них украшения для возлюбленной Фарида.
Я отдал то, что у меня было с собой. - Подойдёт? - Вполне. Но этого может оказаться недостаточно. Вот если бы он её удивил так, как никто другой. Если бы, скажем, он угостил её ужином собственного приготовления. Подожди. - Секхмет ушёл в дом и вскоре вернулся с книгой. - Книги — лучшие советчики. Это книга рецептов. Выбери тот, который посчитаешь подходящим, чтобы и Фарид смог приготовить блюдо, и чтобы девушка восхитилась им.
Я вернулся к Фариду. Показал ему книжку и даже предложил рецепт. Он только засмеялся в ответ: - Не унимается старик. Ты лучше ему с его гипотезой помоги пока. А со своими печалями я сам разберусь.
И на следующие две недели от безделья и из уважения к старцу я одолжил ему свою молодость и жажду приключений в надежде подтвердить или опровергнуть его занятную гипотезу. Я выполнял все его поручения, и действительно, кое-что находил. Хотя, прямых доказательств не было.
Но Секхмет всё больше воодушевлялся и зажигал меня своим оптимизмом.
Бегая по пустыне, я почти забывал о своих проблемах.
Но не забывал каждый день звонить Биу. Я уверял её, что у меня всё хорошо, просто нужно выполнить одно дело, но зато я смогу купить здесь землю. - Представляешь, как будет здорово построить здесь домик, приезжать сюда на отдых всей семьёй? - говорил я ей и радовался, что не сказал о покупке участка раньше, хотел сделать сюрприз. В ответ Биу говорила: «Да», - но я слышал, как она несчастлива. Она тоже уверяла меня, что с ней и с малышом всё в порядке. Но если я сам вру, то как могу быть уверенным в том, что она говорит правду? Я побывал в храме царицы Хатшепсут.
Нашёл там вещицу, за которой отправлял меня Секхмет. Думал, обрадуется старец.
Да он и обрадовался, хотя, сказал, что это ещё не доказательство, но вещь интересная. - Надо её изучить, - заключил он. А потом снова пристал ко мне с просьбой помочь Фариду. - Да Фарид сам справится, - попытался я возразить. - Нет-нет, ты не понял. Мы не будем вмешиваться в их отношения. Но надо создать ему доброе имя, чтобы молва твердила, какой он прекрасный человек. Тогда девушка сама им заинтересуется. Ты же умеешь убеждать людей. - Если бы я умел убеждать людей, был бы уже дома. Да и сложно убедить других в том, в чём сам сомневаюсь. - А ты не сомневайся. Плохому человеку я бы не стал помогать. Поможешь ему, я помогу тебе. - Хорошо.
И я поговорил с людьми.
Сам чуть было не уверился в добродетельности Фарида.
Фарид встретил меня как родного. Благодарил.
Сказал, что знает, где может быть ещё одна зацепка в истории с родством Секхмета с Хатшепсут. - Но сейчас не до того. Реликвия Вечности находится в Великой пирамиде. Это совершенно точно. И это очень плохо. Ты мне уже почти как брат. Жаль тебя отправлять в этот адский лабиринт. Но придётся. Возьми с собой побольше припасов. Будет обидно, если умрёшь с голоду. Тебя там даже искать никто не будет, если сгинешь. Так что молись своему богу и отправляйся в путь. Если что, о жене твоей позаботимся. В хорошем смысле, не бойся. А если повезёт, так скоро и сам её увидишь.
Я не знал какому богу молиться, поэтому просто купил необходимый провиант, новую одежду, и оправился заканчивать начатое дело.
Шёл в эту пирамиду и думал, надо позвонить Биу. Но так и не придумал, что ей сказать. И сама она звонить мне уже перестала.
Думал о маме. Так странно всё. Это её Родина. Эти бескрайние пески, барханы, оазисы, пальмы, шариат, живущий на останках древней цивилизации, построившей пирамиды и великого Сфинкса... Здесь начинается один из истоков реки моей жизни. И именно здесь он может оборваться. Что подумает обо мне Биу, если я не вернусь? Мне нельзя не вернуться. Открыв вход в эту древнюю пирамиду, куда не водят на экскурсии туристов, моим глазам предстало не слишком оптимистичное зрелище. Но я улыбнулся и пошёл навстречу судьбе. Выбора у меня всё равно не было.
Первый коридор миновал благополучно. Потом был зал, потом снова коридор. Жаль, что у меня нет с собой карты этой гробницы. Здесь темно и пыльно, двигаться приходится вслепую.
Поначалу я старался запоминать коридоры и повороты, но вскоре заплутал в этом лабиринте. Да, эту пирамиду быстро исследовать не получится. В одном из коридоров, меня привлекла каменная звезда, лежащая в углу. Я знаю, что это может быть ключ от какой-нибудь двери. Поэтому осторожно пошёл к ней. Но стоило только приблизиться к этой звезде, как за мной вспыхнул огонь, отрезая путь назад.
А вперёд тоже не было пути. Тогда мне в первый раз стало очень страшно. Я понял вдруг, что чертовски устал от этой Аль-Симары, от этих путешествий, от этих «Друзей», от постоянного чувства голода, от невозможности принять ванну. Хочется просто помыться. И нормально выспаться. Достало всё! Я хочу домой, к моей Биу. Но не могу, потому что боюсь за неё. Она для меня важнее всего на свете, важнее всех этих реликвий, манящих богатствами в ад. Я найду реликвию и отдам её хоть чёрту лысому, лишь бы только Биу моей не угрожала опасность.
Ловушку долго не удавалось обезвредить. К ней самой было не подступиться, от огня стало почти нестерпимо жарко, стены накалились. И наконец-то среди булыжников в стене я обнаружил отверстие, а в нём переключатель. Ловушка щёлкнула, и пламя погасло. Вроде бы всё просто, я проделывал подобное много раз, но в этот раз почувствовал себя измученным и обессиленным, когда выбрался. Причём выбрался в тот зал, в котором был уже. Хожу по кругу. Здесь заночевал. Вернее, просто поспал, потому что я не знаю день сейчас или ночь. Часов у меня нет, а сотовый я разбил, вымещая на нём свою досаду. Да и зачем он мне? Позвонить родным я всё равно не могу, потому что не знаю, что им сказать. А подсказывать «друзьям» своё местонахождение у меня нет желания.
Последующие дни прошли примерно также. Я знал, что мне нужно найти реликвию, для этого нужно куда-то идти, но не знал куда именно. Я шёл наугад, стараясь не попасться в какую-нибудь ловушку, которых здесь видимо-невидимо.
Иногда мне на пути попадались маленькие радости в виде древних ваз или драгоценных камней.
Но радость эта быстро меркла на фоне безысходности от вида обелисков, могил, ловушек пылающих огнём или стреляющих дротиками.
А в одном из залов я оказался заперт в одной комнате с чудовищем. Если бы сам не увидел, не поверил бы, но из саркофага вышла мумия. Я кое-как успел открыть тяжёлую дверь и выбраться.
Выбравшись, я решил, что вероятно схожу с ума. Вспомнил, Биу говорила, что тоже видела мумию. Она решила, что то был робот. Но что-то я сомневаюсь, что «моя» мумия была роботом. Я вообще сомневаюсь, была ли мумия. Но не хочется оборачиваться и проверять.
Я иду дальше, спускаюсь ниже, с каждым шагом теряя надежду на возвращение. Мне трудно как никогда раньше.
Я делаю дело неугодное Аллаху. Я пробиваю себе дорогу в ад.
Пытаясь разрядить ловушку, я осторожно просунул руку в одно из отверстий...
Услышал зловещее шипение и почти в то же мгновение почувствовал резкую боль. Выдернул руку. За рукой из отверстия вытянулась змея, кажется, это была змея. Она тут же отцепилась. Ловушка сработала, и эта тварь сгорела, я не успел её разглядеть. Зато ранки на руке очень похожи на след от укуса змеи.
Меня прошиб холодный пот. Это конец. Можно прямо здесь сейчас лечь и ждать мучительной смерти. Я почувствовал головокружение и подкатившую слабость. Но остатком разума решил, что умереть я всегда успею, надо попытаться идти дальше.
Не знаю сколько прошло времени. Неделя? Месяц? Я не умер. Но заблудился. Безнадёжно заблудился. В поисках выхода обшаривал каждую стену.
Иногда удавалось найти тайную дверь, и я шёл в эту дверь, не представляя, что меня ждёт за нею.
Я научился очень мало спать. Вернее сказать, разучился спать много. Страх измучил меня, лишил покоя.
Однажды я нашёл ключ.
А спустя время нашёл дверь, к которой этот ключ подошёл. За той дверью мне открылось древнее кладбище. И я понял, что у меня не будет даже могилы. Меня никто здесь не найдёт. Мои останки истлеют и станут белыми костями. А потом истлеют и кости тоже. И Биу так ничего и не узнает обо мне. Я предал её, пытаясь спасти.
Я проснулся оттого, что услышал детский смех. Смех звонкий, заливистый. Откуда бы здесь? Я огляделся и увидел над собой небо, а в облаках озорные смеющиеся глаза девочки. - Помоги мне, - прошептал я. Она перестала смеяться и задумчиво посмотрела на меня.
Потом собрала облако в ладонь, слепила из него шарик как из снега, снова засмеялась и запустила этим облаком в меня.
Я проснулся. На душе вдруг стало легко и спокойно. Я понял, что нужно делать. Я найду третью реликвию и отнесу её Набиле. Пусть она спрячет её получше, чем первые две. Я сделаю так, потому что эти три реликвии не должны быть вместе. Вместе они представляют угрозу жизни. Они могут нарушить закон бытия. Поэтому нельзя отдавать эту реликвию Фариду. Я понял свою ошибку. Никого и ничего нельзя ставить выше Бога. Бог заберёт всё, что будет выше Него в приоритетах. Не потому что Он жесток или честолюбив, а потому что таков закон мироздания. Я поставил свою жену и будущего ребёнка выше Бога. А следовало бы довериться Ему. Надо делать праведное дело, тогда всё будет хорошо. Тогда сам Бог будет помогать. А если пойти против Него, то можно выиграть одну битву, но проиграть жизнь, не только свою, а жизнь всех своих будущих поколений, и, вероятно, не только своих. Нет, я не сошёл с ума, наоборот, я мыслю как никогда ясно. Во мне будто бы трепещет смех ангела, щекочет душу и заставляет идти вперёд. Я поспешно одеваюсь, собираюсь и иду. И почти сразу нахожу каменный ключ.
Улыбаюсь и иду дальше. Улыбаюсь потому, что вспоминаю пословицу «сапоги дорогу знают, только ноги поднимай». У меня сейчас именно такое чувство. Меня как будто бы кто-то ведёт, а может быть даже несёт на руках. Я не считаю коридоры, не обращаю внимания на ловушки, я точно знаю, что всё будет хорошо. И вскоре нахожу дверь, к которой подходит найденный ключ. Меня не пугают ни узор на полу, намекающий о смерти, ни огромное количество ловушек. Я снова верю в свою счастливую звезду.
Я иду дальше, и за очередной дверью встречаюсь взглядом с каменным лицом. И это лицо кажется мне прекрасным.
Я знаю точно, что на правильном пути.
И вот, захожу в зал и понимаю, что это здесь. Мне мерещится, что мумии в мою честь устроили танцы.
Это видение исчезло в огне.
Он вспыхнул и погас, открывая мне путь.
Я взял реликвию и почувствовал священный трепет.
Не потому, что эта реликвия священна, хотя вероятно, что она и священна на самом деле, но у меня было другое чувство. У меня было чувство, будто я себе не принадлежу. Как недавно я одолжил свою молодость Секхмету, так теперь, мне казалось, я одолжил своё тело Богу. Меня здесь нет, я всего лишь проводник его воли. Но я чувствую себя счастливым. У меня мелькнула мысль уничтожить эту реликвию, но это была моя мысль, и она противоречила Его воле. Эта вещь мне не принадлежит, я не вправе распоряжаться ею. Эта реликвия — ключ к тонкому плану бытия. Этот ключ надо надёжно спрятать до тех пор, пока за ним не придёт достойный. Лучше всего эту вещь спрячет Набила и те, кто стоят за ней. Они, конечно, попытаюсь вернуть себе снова те две реликвии, и возможно вернут, в то время, как эту у них отберут. Я чувствую, что высшие силы не позволят этим реликвиям оказаться в одних руках. Я почувствовал это на себе.
С этой мыслью и лёгким сердцем я выбрался из пирамиды, даже не удивляясь, как легко нашёл дорогу назад.
Набила не ждала меня. Я не мог позвонить, потому что у меня больше нет сотового. Когда на вопрос: «Кто там?», - через дверь я сказал ей, что хочу отдать Реликвию Вечности, она выбежала на улицу прямо в ночной сорочке.
- Но почему? - спросила она. - Потому что так угодно Аллаху. Спрячьте эту вещь, но только в другой тайник. - Мы знаем, куда её спрятать. Спасибо. Филипп, я знаю, что у Фарида родственник работает в аэропорту, и он достаточно влиятелен, чтобы не дать тебе улететь. Но у нас есть частный самолёт. Он небольшой, но до соседнего аэропорта долетим без проблем. Только надо подготовиться.
- Спасибо. - Завтра в полночь, - Набила написала что-то на клочке бумаги, - приходи по этому адресу со всеми своими пожитками. Будем тебя вызволять.
Я решил довериться этой женщине, хотя помнил восточную поговорку о том, что ночью человек выходит по тем делам, которые не может сделать днем. Но выбора у меня всё равно не было. Ещё раз поблагодарил Набилу и отправился в Небесную пирамиду.
Забрал оттуда свою палатку, сиротливо дожидавшуюся меня, собрал снова очередной урожай плодов жизни, но самое замечательное, что рыбы-мумии в верши оказались живы и, похоже, прекрасно себя чувствовали. К ним в вершу заплывали другие рыбёшки, а мумии с удовольствием их поедали. Я был несказанно счастлив и на следующую ночь отправился к месту встречи.
Я уже почти пришёл, но заметил рядом с Набилой Секхмета. Старик увидел меня, улыбнулся и направился в мою сторону. Первая мысль у меня была бежать. Догнать он меня точно не сможет. Но куда бежать? И я пошёл ему навстречу. Мы поздоровались, я поклонился старцу. - Домой собрался? - спросил он. - Да. - Езжай. Ничего не бойся, пока ты делаешь дело, угодное Аллаху. - Я так и не разобрался с твоим родством с Хатшепсут. - Ничего. Я и так знаю, что во мне течёт её кровь. - Я не понимаю, на чьей ты стороне, Секхмет? - В моём возрасте меня больше заботят подушки в Раю рядом с Аллахом, нежели дела мирские. Я на той же стороне, на которой ты. Помнишь, я обещал помочь в обмен на твою помощь? Ты мне помог, я помогу тебе. Пока я жив, можешь не бояться ни Фарида, ни Фахада, никого другого из нашего гостеприимного городка. Фарид тоже умеет держать слово, а ты ведь взял с него клятву, что как только найдёшь Реликвию Вечности, поедешь домой. Ты нашёл Реликвию. Теперь езжай домой.
Мы попрощались. И я впервые летел на частном самолёте.
баллы: 9,25 + 0,25 х 4 за друзей (Хассан Бадави, Фарид Камель, Абдул Камель, Содхи Хавас, друзей 23) + 3 за 3000 древних монет (1000 древних монет учтена в 9-й главе) = 13,25
Игровая хронология выполненных квестов: 1. Поиск реликвии вечности. 2. Грязные намерения. 3. Медь для подкупа. 4. Доставка взятки. 5. Миссия выполнима. 6. Промывка мозгов. 7. Сделка 8. Тур по гробницам 9. Мой дом — ловушка? 10. Она пропала! Моя прелесть! 11. В поиске любви 12. Болтовня с другом. 13. Драгоценности — оружие любви. 14. Научите его готовить. 15. Ключ от её сердца. 16. Прислуга и любовь. 17. Поднимая репутацию. 18. Любовь и базар.
Я так спешил домой. Пока летел в самолёте, во мне всё пело от осознания свободы, от предвкушения встречи, от чувства возвращения. В аэропорту не мог надышаться прохладным вечернем воздухом, пахнущем бетоном и выхлопными газами стоящих здесь в огромном количестве автомобилей. Главное, никакого песка, никаких пирамид и гробниц. На въезде в Сансет мне хотелось кричать городу приветственные слова, но я постеснялся пугать таксиста. Но по мере приближения к дому мне становилось всё страшнее. Беспокойство вытеснило улыбку с моего лица, и когда машина остановилась, я не сразу понял, что пора выходить. Водитель обернулся и удивлённо посмотрел на меня. Я кое-как улыбнулся ему в ответ, извинился, расплатился и вышел. - Вещи не забудь, - напомнил таксист. - Сам достанешь? Багажник открыт.
Как меня встретит Биу? Ждёт ли она меня? Может быть даже на порог не пустит. Пропал, не звонил. Даже из аэропорта не позвонил. У меня нет сотового, но есть ведь обычные городские телефоны. А что бы я ей сказал? Что я сейчас ей скажу? Скажу, что задержался из-за неотложных дел, связанных с покупкой земельного участка. А телефон у меня украли. Или сломался. Почему новый не купил? В самом деле, почему? А может быть сказать, что меня держали в плену? Ага, Биу в её положении сейчас очень кстати такие новости. Какой же у неё срок сейчас? Когда я уехал, было четыре месяца. Меня не было три месяца и неделю. Значит, сейчас восьмой месяц. Нельзя её сейчас пугать. Что я ей скажу? Размышлял, придумывал всякие небылицы, расхаживая по участку туда-сюда, поглядывая на домик. Света в окнах нет, но спальня освещена так, будто там горит свеча. С чего бы? А вдруг Биу не одна? Вдруг я тут уже и не нужен? Не осмеливаясь подойти к дому, я решил первым делом выпустить в пруд рыб-мумий. Хватит уже их мучить.
- Ну, надеюсь, вам понравится на новом месте. Биу так мечтает, чтобы вы у нас прижились. Вон, соседям вашим у нас вроде бы хорошо, лягушки так весело квакают. И крокодильчики не жалуются, и сомы вроде бы счастливы. Живите дружно.
Выпустил рыб и на душе стало немного легче. Огляделся и заметил, что на грядке засох один из кустиков. И снова стало тоскливо. Представилось, что растение засохло, потому что скучало без хозяина. Я присел перед ним и погладил листочки, отдавая им всю свою нежность и искренние извинения.
- Ты прости, так долго меня не было. Но я очень скучал. Просто не мог вернуться раньше. Веришь мне, не мог, - я вздохнул. - Если бы я был в силах изменить прошлое, то вообще никуда бы не уезжал. Я говорил, а внутри меня, в животе теплилось какое-то странное, очень живое, чувство. Оно росло и стало подниматься выше, заполняя собой всё тело. Ладони стали горячими, а на лице моём снова появилась улыбка, я чувствовал её, не понимая, но позволяя ей быть. И внезапно листики, которые только что были сухими и потемневшими, зазеленели и наполнились жизнью.
«Этого не может быть», - мелькнула мысль. Но я решил позволить быть и этому. Главное сберечь то странное возникшее во мне чувство, я ухватился за него, как за спасительную соломинку. Если растение меня простило, то Биу, может быть, простит тоже? Было страшно заглядывать в окно спальни.
Окно оказалось занавешено тонкими шторами, когда я уезжал, их не было. За шторами я разглядел спящую Биу. На прикроватной тумбочке горела свеча. Биу пошевелилась и я поспешил отойти от окна. А вдруг сейчас окажется, что Биу сменила замок? Но ключ подошёл, дверь открылась. Может быть меня всё-таки ждут? У порога коврик новый, почему-то голубой с розочками. На окнах тюль.
А в остальном, ничего не изменилось. Только дом, оказывается ещё уютнее, чем я представлял себе его в мечтах.
Я вспомнил, как пришёл сюда однажды и увидел накрытый стол, свечи, и нестерпимо красивую Биу... Она спит сейчас, и под её сердцем спит наш ребёнок. А тут я, как непрошеный гость. Чувствую себя так, будто чужой здесь. Прислушиваюсь. Кажется, Биу проснулась. Сейчас как выйдет из спальни... Ещё не поздно спрятаться. Да, самому смешно. Смешно, но всё равно страшно. Не выходит. Тихонько стучу в дверь. Не отвечает. - Биу, это я. Можно войти? - слова кажутся очень глупыми. То чувство, которое появилось, когда ожил кустик и которое я так старался удержать, улетучилось. Теперь я ощущал себя одиноко и беспомощно. В ответ тишина. Может быть она всё-таки спит? Приоткрываю дверь, заглядываю, Биу сидит на кровати, смотрит в пол. Я думаю, что сказать, как начать. Мысли в панике разбегаются. Я знаю точно только одну фразу: «Если ты простишь меня, то больше я никогда и никуда не уеду». И правда, не уеду, если простит. Но это я скажу потом, а что сказать сейчас? Мои скачущие мысли вдруг замирают, потому что Биу внезапно встаёт и молча расправляет одеяло на кровати. Даже не смотрит на меня, будто меня здесь и нет.
Я чувствую себя лишним, разворачиваюсь и... на пороге останавливаюсь. Вот ведь, сам себя корю и считаю виноватым, и тут же обижаюсь, что меня не встречают с распростёртыми объятиями.
А я ведь в самом деле мечтал, что она сразу кинется мне на шею, обрадуется моему возвращению. Хотя, готов был и к скандалу. Но такое равнодушие... просто убивает. Эгоист. Подумал бы лучше, каково ей сейчас. Не знаю, выйти или вернуться.
- Ты голоден? - вопрос, которого я меньше всего ожидал. И как, каким тоном она это спросила... Моя милая, заботливая Биу. Не знаю, что ответить, слов нет, но эмоции переполняют. Подхожу к ней и обнимаю.
И снова чувствую что-то особенное, то, что способно оживлять. Усаживаю её на кровать, сам сползаю на пол и обнимаю её колени. Биу гладит меня по волосам, а я боюсь посмотреть ей в лицо. Вернее, боюсь своё лицо показать. Пытаюсь незаметно вытереть слёзы об её же коленки, поворачиваю для этого голову другой щекой, и вижу как в животе моей Биу шевелится малыш. Даже не представлял, что это так заметно.
- А тебе не больно? - спрашиваю неожиданно сам для себя. - От чего? - Ну, ребёнок, он так сильно шевелится, - объясняю, забывая про слёзы, глядя супруге в глаза. Биу улыбается. - Иногда бывает немного больно. Бывает щекотно, но обычно приятно. Скоро ей уже станет тесно, и она будет меньше толкаться. Но пока... я думаю, она станет чемпионом сим-фу. - Есть в кого. Будет как мама. - Я не стала, - напомнила Биу. - И теперь уже не стану. - Ты жалеешь? - Нет. Ни о чём не жалею. Так ты голоден?
Для Биу мне так и не пришлось придумывать историй. Она не спрашивала, почему меня не было так долго. Другое дело работа. Там мои истории тоже никого не интересовали, но при этом начальство требовало объяснений. Всё оказалось даже хуже, чем я рассчитывал. Я думал, что подарю Бойду ещё парочку плодов жизни, и он как обычно всё мне простит. Но оказалось, что Бойд вышел на пенсию вслед за Сьюз. И теперь у меня новый начальник, вернее, начальница, молодая и амбициозная Холли Альто, моя соседка, дочь богатого папочки.
Сначала она вообще не хотела со мной разговаривать, и я решил, что моя карьера в институте закончена. Потом вызвала к себе и велела подписать приказ о переводе на должность исследователя удобрений. - Ничего кроме навоза, парень, я доверить тебе не могу. Вот прямо так и сказала. Кто она такая вообще, откуда взялась? Я мог позволить Бойду такое обращение к себе, но не ей. Сначала хотел хлопнуть дверью и уйти. Но... подписал. Не будет у меня другого шанса попасть в институт. А исследовать удобрения не так уж и плохо, тем более, что мне это в самом деле интересно. И для моего сада это будет полезно. И кто-то же должен этим заниматься. Да и вообще, может быть я что-то действительно ценное смогу открыть.
Джуди, судя по всему, тоже была мной недовольна, но всё-таки поговорила со мной. Оказалось, что своим исчезновением я очень подвёл Бойда. Он ведь поручил мне часть своей работы, а я её не выполнил вовремя.
И Бойду намекнули, что возраст мешает ему справляться со своими обязанностями, а кроме того, его проект по омоложению долгое время не даёт никаких результатов, и заказчик в лице государства потерял к нему интерес и прекратил финансирование. Бойд уволился. Джуди похлопала меня по плечу и сказала, что если бы я вовремя выполнил порученную работу, то это ничего не изменило, основной проект всё равно был бы заморожен. Слабое утешение. Я подвёл людей и теперь коллеги понимают, что на меня нельзя положиться. Не представляю как восстановить репутацию. С учёбой тоже всё не слишком хорошо, но я навёрстываю упущенное.
Сижу за компьютером пишу курсовую, и комната эта кажется мне непередаваемо уютной. Зачем надо было куда-то уезжать? Жаль, что скоро придётся расстаться с этим уютом. Мы с Биу решили перенести кабинет на цоколь, а здесь сделать детскую. Других вариантов просто нет. Пора строить дом, но не на что пока.
В одиночку перетащить диван на цоколь я не рискнул, побоялся свернуть себе шею на лестнице. Поэтому позвонил Джейку и попросил о помощи. Джейк с выходом на пенсию заметно сдал, хотя, мне кажется, что он ещё мог бы многим молодым фору дать, если бы хотел. Но он обленился, перестал утруждать себя нагрузками и это не пошло ему на пользу. Он откликнулся на мою просьбу, приехал со своими сыновьями, Этаном и Арло. Я удивился, вроде бы недавно совсем они были ещё школьниками, а теперь передо мной взрослые люди. А я всё такой же, совсем не изменился. Или изменился? Впрочем, мне некогда думать об этом. Парни помогли мне перенести мебель, потом уехали, а мы с Джейком остались пить чай. Он предложил купить чего-нибудь покрепче и продолжить разговор, но я отказался. И так неплохо пообщались.
На следующий день мы с Биу поехали выбирать мебель для малыша. Что было с моей женой в детском магазине! Она ведь всегда спокойная и уравновешенная, а тут глаза разбегаются, и то ей хочется, и это надо, и это пригодится, а без вот этого вообще невозможно будет жить. Набрали пелёнок, распашонок, пинеток, носочков, платочков и столько всякой всячины, что у меня еле хватило рук держать огромные пакеты. И мебель тоже, конечно, выбрали.
- Биу, ты так уверена, что будет девочка? - Абсолютно. - Ты что, на УЗИ ходила? В ответ она посмотрела на меня, будто я сказал что-то неприличное и оскорбительное. Потом отвернулась и продолжила любоваться выбранной кроваткой. Но я то сомневался. В глубине души я тоже знал, что будет девочка, но всё равно верил, что будет мальчик. А мальчику такие цвета совсем не подойдут - Может быть возьмём то, что подойдёт и мальчику, и девочке? - нерешительно предложил я. - Филипп, я всё детство мечтала о такой спальне, но мы не могли позволить себе этого, у меня было всё самое простое. Я хочу, чтобы у моей дочери было то, чего не было у меня. Я в очередной раз подумал, что у беременных женщин совсем плохо с логикой, но промолчал. Мебель купили, привезли. Собирал я сам. Обои клеил тоже сам.
И обшивал стены деревянными панелями на цокольном этаже тоже сам.
Вообще, с тех пор как я построил этот домик, у меня проснулась тяга к строительству. Всё время хотелось что-нибудь мастерить дома. Как-то раз вечером, когда мы с Биу ковырялись в саду, наслаждаясь вечерней прохладой, мне в голову пришла интересная мысль: - Как думаешь, построить ещё один мостик, с площадкой, чтобы стоя под ветвями ивы можно было любоваться на водную гладь пруда?
Биу тихонько засмеялась в ответ. - Что смешного? - Забавно, что беременная я, а синдром гнездования у тебя. Я сначала хотел возмутиться, но потом улыбнулся и согласился: - Конечно, это ведь наш общий ребёнок, значит, я тоже беременный. - И рожать будем вместе? - хитро улыбаясь стала развивать идею супруга - Сделаю всё, что смогу, - пообещал я. - Так а что на счёт мостика то? - Построй, конечно, если хочется.
Пока я, выражаясь языком жены, занимаюсь гнездованием и плотничаю, сама она хозяйничает на кухне, не переставая удивлять меня кулинарными шедеврами.
Не знаю никого, кто готовил бы также вкусно.
В общем, дома всё прекрасно. На работе всё плохо, но я стараюсь. Как-то раз, от досады на самого себя я взял плод жизни и со словами: - Это всё из-за тебя, - смял его в руке и пустил на удобрение. Бойду для исследований уже всё равно не пригодится, а у меня свои такие скоро вырастут на огороде... может быть. А может быть и не вырастут. Я вздохнул, успел пожалеть о своём порыве. Лучше бы съел его. Но теперь уж поздно, теперь накормлю им... вот это денежное дерево. Результат превзошёл все ожидания. Деревце через пару дней выглядело так, будто сияло от счастья и здоровья, и дало первые плоды — деньги.
Вдохновлённый успехом, я стал готовить отчёт о своих исследованиях.
В эту ночь спать мы легли как обычно, но заснуть никак не удавалось. Биу ворочалась всё время и иногда тихонько стонала. В последние пару недель ей стало тяжело носить малыша, болела спина и лежать было неудобно в любом положении, поэтому я привык, что она иногда постанывает, но она всё равно спала по ночам. А в эту ночь я не мог уснуть, чувствовал, что она не спит. - Что с тобой? - спросил я наконец. - Всё в порядке. Спи. - Я не могу уснуть, когда ты рядом не спишь, - объяснил я ласково. Вместо ответа она нахмурила брови, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через рот. - Кажется, я рожаю, - сказала она. Я включи свет, подскочил с кровати и понял, что не знаю, что делать. - Так надо в больницу! - воскликнул я. - Филипп, ложись спать. Роды процесс долгий, я разбужу тебя, если мне потребуется помощь. И никакой больницы. Я ведь... - тут ей, видимо, снова стало тяжело, она замолчала и снова с минуту размеренно дышала. Потом продолжила, - я ведь ещё в Ханском саду говорила тебе, что не приемлю современную медицину. Забыл? - Да при чём тут приемлю не приемлю! Сейчас не о принципах твоих надо думать, а о здоровье твоём и нашего ребёнка. Собирайся в больницу!
- Филипп! Я никуда не поеду! Мне ещё с тобой тут спорить не хватало в такой момент. Не мешай! - Биу, я не собираюсь из-за твоих принципов рисковать здоровьем малыша. - Всё будет в порядке с малышом, если ты прекратишь панику. Ты раздражаешь меня своей истерикой! - Я вызываю скорою. - Только попробуй. Если сделаешь это, больше никогда меня не увидишь. Никогда. Я вдруг почувствовал, что в это последнее «никогда» она вложила вечность. И понял, что так и будет, она не шутит. А я не хочу её терять. Но не понимаю. И боюсь. Ужасно боюсь. Если вдруг что-то случится во время родов, я никогда не прощу себе. Может быть стоит настоять на своём и отвезти её в больницу, а дальше будь что будет? Я не знаю. - А если что-то случится? - начал я, но она меня резко перебила. - Не ной! Не мешай мне. Ты меня раздражаешь. - Ах так! Я не собираюсь становиться свидетелем этого преступления! А рожать вот так вот — это преступная безответственность по отношению к ребёнку!
- Безответственность?! Безответственность — это когда перекладываешь ответственность с себя на врачей, которым вообще нет дела до твоего ребёнка. Ну и катись отсюда! Я уже успела свыкнуться с мыслью, что рожать буду одна. Так что возвращайся в свой Египет, к своим крокодилам, пирамидам, и что там у тебя ещё? Или кто? «А вот и уеду!» - решил я. Быстренько оделся, собрался, стараясь не смотреть на отвернувшуюся от меня жену, и вышел из дома.
Прохладный ночной воздух остудил мой пыл. Что я делаю? Топаю ногами и обижаюсь на то, что не хотят поступать по моему. Я остановился на пороге и стоял, прислонившись спиной к двери, минут пять. Да, я знаю, что прав. Но и она знает, что права. И с чего я взял, что случится что-то плохое? Проблемы надо решать по мере их поступления. Если что-то вдруг пойдёт не так, тогда и вызову врачей. А пока то ведь всё хорошо. Надеяться надо на лучшее. Веду себя как ребёнок, ставлю ультиматумы, сбегаю из дома, чтобы кому-то что-то доказать. Вместо того, чтобы быть рядом с любимой, когда я ей так нужен. Ведь нужен же. Она, оказывается, надумала там что-то про моё пребывание в Египте. Переживала, просто не показала этого, как обычно. Надо будет всё ей рассказать... Потом. Я вдохнул, громко выдохнул и решительно вернулся обратно в дом. Зашёл в спальню. - Что-то забыл? - сквозь зубы процедила жена. - Совесть свою забыл. Прости.
Мне захотелось кинуться к её ногам и просить прощения за всё. Но не время. И я снова стоял как истукан и не знал, что делать. - Если решил остаться, не стой столбом, помассируй мне поясницу, - супруга моя была сурова как никогда. А меня будто по голове погладили. И я поспешил выполнить её просьбу.
Как только я понял, что у меня нет выбора, что мы будем рожать здесь, только вдвоём, вернее, втроём, с нашим ребёнком, паника сразу прошла. Даже суета отступила. Я успокоился, вспомнил всё, что читал в книжке про роды. Биу подсказывала, что надо делать, и я спокойно делал это. Впрочем, ничего особенного мне делать не пришлось. Приготовил тазик, прокалил острые ножницы, приготовил нитки, которые заранее купила Биу. А потом я даже смог полежать на кровати и чуть не задремал, когда Биу попросила не трогать её какое-то время. Но вскоре она растолкала меня: - Филипп, выйди, я чувствую, что мы с ребёнком должны остаться наедине. Ты отвлекаешь меня от медитации.
Я молча встал и пошёл за дверь. - Только далеко не уходи, - услышал вслед. - Я рядом. Вышел из комнаты, побродил из угла в угол по коридору, подумал, жаль, что не курю. Зашёл в детскую, сел в кресло. Надо ждать. Скоро, совсем скоро у этой кроватки появится хозяйка. Конечно будет девочка. Теперь мне стало это очевидно так, будто она уже родилась. Да я и раньше не сомневался, в общем-то. Просто мне как любому отцу, хочется сына. Хотя, может быть и не все отцы мечтают о сыне, не знаю. Сын у меня ещё будет. А сейчас пробил час рождения моей маленькой принцессы, той, которая так долго ждала, которая меня уже дважды спасала. Скоро мы с ней увидимся в этой жизни. Кажется, я задремал, потому что выпал из реальности и вернулся в неё, когда словно сквозь туман до моего слуха донёсся то ли плачь, то ли смех ребёнка. Я встал и подошёл к двери спальни. Биу меня пока не звала, можно ли?.. - Заходи, Филипп, - услышал я бодрый голос своей супруги. Я открыл дверь, страстно желая и страшась того, что за ней увижу. Может быть поэтому сначала повернулся к зеркалу. И обомлел. Биу стояла с новорожденной малышкой на руках и, кажется, искрилась счастьем. Я могу поклясться, что увидел радужное сияние вокруг неё.
Я даже забыл удивиться чистоте и порядку в комнате. Здесь не было ничего такого, что я боялся увидеть. Обернулся.
Такой счастливой свою Биу я не видел никогда. Даже в день свадьбы. Я снова стоял и молчал, не зная, что сказать. Не было таких слов, чтобы выразить мои чувства. Переводил взгляд с жены на дочку, обратно, стараясь запомнить то, какими их вижу. Вопрос сорвался сам, когда я рассматривал малютку, уютно устроившуюся руках у Биу: - Как мы её назовём? - Мейли, - произнесла Биу ласково, и я понял, что имя ей она дала уже давно. Красивое имя. Пусть будет Мейли. - Пойдём, покажем ей её апартаменты?
Я удивился предложению супруги. Мне казалось, что после родов она должна лежать. - Биу, милая моя, а тебе не тяжело? - Я чувствую себя как никогда полной сил. Я так счастлива. - Я вижу. Биу вышла из комнаты, я следом. - Вот, моя куколка, это твой дом. А вот это твоя кроватка. Мне кажется, она очень удобная. Опробуешь? - С этими словами Биу положила дочку в кроватку. Мейли даже не пикнула.
Я думал, когда родится ребёнок, будет крик до потолка. А тут так спокойно. Вообще, я думал, что всё будет по-другому, не так волшебно. Биу слегка покачнулась, я сразу подскочил к ней и обнял. - Любимая моя... - Всё хорошо, Филипп. Просто у меня немного кружится голова, но это нормально. Я пойду, пожалуй, прилягу теперь. Доченьку я уже покормила, искупала её, теперь она будет спать. Мы с ней такое пережили вместе. Теперь нам надо отдохнуть. Всем нам. Ты вёл себя как настоящий герой. Спасибо за чуткость и понимание. Я кричала на тебя, ворчала, прогоняла... - она говорила это так ласково теперь и, кажется, чувствовала себя виноватой. Женщина, только что родившая мне ребёнка, собирается передо мной извиняться, я этого не вынесу. Не дал ей закончить речь, обнял крепче и поцеловал. - Я всё понимаю. И очень тебя люблю. Это тебе спасибо. Пойдём, я уложу тебя. Когда Биу легла, я спросил: - А можно мне теперь подержать её? - Конечно. Надо было сразу дать тебе её, просто я... с ума сошла от счастья, наверное. Сходить с тобой? - Не-не, лежи отдыхай. Что я, маленький что-ли? Сам справлюсь. Отдыхай, я буду рядом. На работу сегодня не пойду. Какая тут может быть работа.
Как у меня тряслись руки. Она такая крошечная. Смотрит на меня своими глазищами. Но, кажется, не боится меня. - Привет, я твой папа.
- Иди ко мне? Ты такая маленькая. Такие маленькие ручки у тебя... Как страшно было брать её на руки, но очень хотелось.
- А какая ты красавица. На кого же ты похожа? Мне кажется, на маму. Мама у нас тоже красавица. И умница. А я такой неловкий, да? Тебе неудобно наверное так? Как же тебя держать, чтобы тебе удобно было?
- Ничего, я скоро научусь. Мы теперь с тобой многому будем учиться. Вместе.
баллы: 13,25 + 0,5 за представителя второго поколения (Мейли) = 13,75
После рождения Мейли Биу стала ещё прекраснее и чуть эмоциональнее. Она теперь больше улыбается, иногда сердится, когда, например, воюет со стиральной машинкой.
А когда она ухаживает за дочкой, я не могу налюбоваться на них обеих. На работе, на учёбе, все мои мысли заняты семьёй. Я стал более рассеянным и более счастливым. После работы иногда забегаю в магазин, чтобы купить какую-нибудь приятную мелочь для дочки, то картину с бабочками, то мобиль со слониками, то игрушку, то погремушку. Так приятно возвращаться вечером домой и видеть как малышка спит в своей кроватке или лежит и следит за крутящимися слониками. А рядом с ней сидит Биу и читает книжку.
Иногда мне кажется, что Биу всё время проводит рядом с дочкой. Непонятно только, откуда в холодильнике берётся еда, кто наводит дома чистоту и ухаживает за садом, пока меня нет.
Мейли очень спокойная девочка, почти никогда не плачет, но мне всё же немного тревожно из-за того, что мы ни разу не показывались врачам. Биу и слышать об этом не хочет. Поэтому я поговорил с Гербертом, просто по-дружески попросил его посмотреть девочку. Напомнил ему о принципиальной позиции Биу на счёт медицинских осмотров, чтобы мы случайно себя не выдали. Герберт согласился осмотреть ребёнка, но предупредил, что он специалист другого профиля и обладает весьма поверхностными знаниями в области педиатрии.
В тот день, когда я ждал в гости Герберта якобы для игры в шахматы, ко мне подошла Биу и озадаченно сообщила: - Адезе только что позвонила. - Это же прекрасно. Вы давно уже не созванивались. Я уж боялся, что она за что-то на тебя обиделась. - Она в Сансете. Едет к нам. - Вот как, - теперь и я был озадачен. Хотя, что тут такого? Приехала самая близкая подруга моей жены. Радоваться надо. - Ну, что могу сказать? Наконец-то.
Наконец-то. Сколько раз мы её в гости звали? Она даже на свадьбу к нам не приехала. Я виделся с ней всего несколько раз в жизни и каждая наша встреча заканчивалась упрёками в мой адрес. Биу нервничает, почему? Ещё и Герберт сейчас должен прийти. Если Биу поймёт истинную цель его визита, боюсь предположить, что будет. Впрочем, возможно, Биу будет занята подругой, так что визит её очень кстати.
Герберт пришёл первым. Мы вместе попили чаю, поговорили о моей учёбе, о том, что скоро мне предстоит проходить практику, а у нас это значит помогать кому-то из учёных выполнять низкоквалифицированную работу. Он сочувственно покивал головой и утешил тем, что все через это проходят. Приехала Адезе. Биу встретила её и пошла показывать ей наш участок.
Мы с Гербертом допили чай и решили, что лучшего времени для осмотра Мейли не найти.
Но только он вошёл в детскую, как в домик забежала разгорячённая Биу и, бросив мне: - Мы с Адезе проведём тренировочный бой, - побежала в спальню переодеваться. Она ничего не заподозрила вроде бы, но осмотр малютки мы пока отложили. Чтобы не мешать женщинам и случайно не попасть им под руку в самый неподходящий момент, мы с Гербертом вышли в сад. Погода стояла жаркая, и мы решили немного позагорать на берегу нашего пруда. Из дома доносились звуки отчаянного боя. Лишь бы он в драку не перерос, думал я.
Спустя некоторое время, в доме наступила тишина. Я ещё пару минут повалялся на травке рядом с Гербертом, а потом натянул майку и пошёл проверять. Подойдя к двери, услышал за ней разговор. Подслушивать нехорошо, я знаю, но так получилось. - Вот так, сестрёнка, - говорила Адезе, - раньше я была посредственностью, а ты звездой, а теперь... Посмотри на себя, на кого ты стала похожа. Ты когда тренировалась то в последний раз?
- Давно, - ответила Биу. - Ты всё потеряла. Вспомни как ты стремилась к гармонии, к совершенству. Твои движения завораживали, сила покоряла, спокойствие и уверенность изумляли. Тебе не было равных, хотя твоё обучение не дошло даже до середины. Ты могла бы стать великим мастером, величайшим. А теперь где всё это? - она усмехнулась. - На что ты всё это променяла? На жалкого юнца, вот этот домишко, подгузники и пелёнки. - Довольно. Ты в моём доме, не забывайся. Я очень ждала тебя в гости и рада, что ты приехала. Не омрачай мне эту радость. Я услышал как захныкала дочка и решился войти в дом. Адезе вздрогнула, увидев меня, а Биу обернулась, улыбнулась и пошла к ребёнку, оставив меня со своей подругой наедине. - Как вам у нас? - начал я. - Я в восторге, - проворчала женщина. - Вы, наверное, устали с дороги. Да ещё и сразу в бой, вместо того, чтобы покушать, чаю попить. Хотите? - Спасибо, я сыта, - ответила она сквозь зубы. - Я чувствую, что раздражаю вас, но не пойму чем. - И не поймёшь. Такие как ты не понимают. Ты ей жизнь сломал. Откуда только взялся?
Она развернулась и прошла в детскую. Я почувствовал, что готов её убить, если она сейчас что-то скажет или сделает моей жене или дочери. Видимо, мои надежды подружиться с этим человеком напрасны. Ближе мы навряд ли станем. Удивительно, как Биу только лет её терпела.
- Адезе, ну хоть на пару дней, - просила Биу, выходя из комнаты вслед за подругой. - У вас даже комнаты для гостей нет, а ты предлагаешь мне остаться. И где я буду спать, на коврике у порога? - ворчала она, направляясь к выходу. - На коврике у порога я могу, у меня спальник есть, - вмешался я, усмехаясь, но меня никто не слушал. - Всё, я посмотрела, где ты живёшь, с дочкой твоей познакомилась. Желаю счастья и здоровья. - На пороге она остановилась и неожиданно сказала, - До свидания, Филипп. - Адьос! - бросил я не оборачиваясь и пошёл к дочке.
Вскоре вернулась Биу. Я хотел её обнять, утешить, но она отстранилась. - Извини, Филипп, мне нужно сейчас побыть одной. Мне бы помедитировать. - Биу, я очень волнуюсь... - начал я. Мне и правда было тревожно. После такого разговора с Адезе, что надумает моя жена? Вдруг она и правда решит, что всё потеряла из-за меня. Моё счастье показалось мне теперь очень хрупким. Хотелось переубедить Биу, но она не дала мне сказать. - Не волнуйся. Дороже тебя и дочки у меня никого нет. Мне просто нужно помедитировать. Я хочу пойти в сад, в уголок медитаций. Присмотришь за Мейли? Я её покормила, переодела, она скоро уснёт. - Присмотрю конечно. Мы с Гербертом пока посидим тут.
Моя идея с медицинским осмотром малышки больше не казалась мне хорошей. Если Биу узнает... - Ну что, пойдём посмотрим твою дочку? - предложил врач. - А что нужно будет делать? - Да ничего. Просто осмотрю, проверю соответствуют ли возрасту рефлексы и умения, родничок осмотрю. - А больно ей не будет? - Филипп, если ты не доверяешь мне, так я не навязываюсь. Это ж вроде как тебе надо. - А если Биу зайдёт? - Она решит, что я просто играю с ребёнком. По большому счёту так и будет. - Ладно. Я для конспирации взял газету и сделал вид, что читаю.
- Ну, кто у нас тут? Мейли, да? Меня зовут Герберт. Я ваш сосед. Скоро подрастёшь, познакомишься с моими детьми. А может быть даже и с внуками. А так вот ты можешь? Молодец. А ну-ка, держись крепко за пальцы. О, какая цепкая... Герберт продолжал бормотать, а у меня сердце готово было из груди выпрыгнуть, перескочить через газету и ускакать к жене ябедничать. Но кажется дочке моей Ландрааб старший понравился, она улыбалась ему и даже агукала, и мне стало легче. - Молодец какая. Ложись в кроватку, - проговорил он и уложил Мейли. Я встал. - Ну, что скажешь? - спросил я в ожидании приговора.
- Всё в порядке. Здоровенькая, крепкая малышка. Но, повторяю, я не специалист... - Да-да, Герберт. Я знаю. Спасибо тебе.
У меня от сердца отлегло. В общем-то ничего особенного он не сделал, но мне стало спокойнее. - Ну что, а теперь по шахматам? - напомнил он. - Давай сначала дочку укачаю, она заснёт и пойдём.
Шахматный столик я поставил на новом мостике под ивой. Вот именно так я и мечтал сидеть вечером над водной гладью пруда.
Биу медитировала, мы с другом тихонько играли в шахматы, дочка спала в доме. Никакая Адезе не разрушит эту гармонию.
баллы: 13,75 + 0,25 за подругу Филиппа Адезе Мин (друзей 24) = 14,00.
Среди ночи я проснулся от того, что что-то было не так. Биу не спала. Она лежала, отвернувшись от меня, на самом краешке кровати и плакала. Ни всхлипов, ни рыданий, она старалась плакать тихо, только изредка шмыгала носом. - Биу, - позвал я, но она не обернулась, только глубже уткнулась в подушку. Я не мог вспомнить, видел ли когда-нибудь её слёзы. Кажется, за всё время, что мы знакомы, она ни разу не плакала. - Биу, это из-за слов Адезе, да? - спросил я, чувствуя как душа внутри холодеет от тревоги. - Ты жалеешь о том, что уехала из Китая, променяла победы и славу на тихую семейную жизнь? - я вздохнул. Биу ничего не ответила и даже не обернулась. Это молчание становилось невыносимым. - Красавица моя, я так боюсь тебя потерять. Скажи мне, пожалуйста, что никто и никогда не разрушит наше счастье. Биу поправила свою подушку, села в кровати и посмотрела на меня, вытирая со щёк слёзы. - Я не потому плачу. Не нужны мне победы и слава. Я тренировалась раньше, чтобы не чувствовать одиночества и своей бесполезности, тренировки отвлекали меня от мыслей о потерянной семье. Адезе другое мне сказала. Наш дом, бабушкин дом, который сейчас принадлежит моему дяде, скоро могут продать. Понимаешь, сейчас я хоть и не могу жить в том доме, но он всё равно наш, он нашей семье принадлежит. А станет чужим. Я надеюсь, что Адезе просто так это сказала, чтобы меня позлить. Но когда думаю об этом, понимаю, что так вполне может быть. Мой дядя никогда не был привязан к этому дому, они с женой хотели сдавать его туристам, но если спроса нет, то могут и продать. - Так давай мы его купим! - воскликнул я. - Зачем же плакать? - Как мы его купим? Во-первых, для этого нужна третья категория визы, а у нас её нет, во-вторых, у нас просто не хватит денег. - Дорогой дом? - Не знаю по какой цене его выставят на продажу. Вообще-то он не может быть очень дорогим, он простой совсем, маленький, от центра удалён. Но для меня дороже него в Шанг-Симле нет. - Мы накопим денег, получим визу третей категории и купим его, не плачь. Биу улыбнулась. - На самом деле, я думаю, что так может быть и к лучшему, если продадут этот дом. Сначала будет больно, словно от сердца кусок оторвали, а потом станет легче, не придётся душе моей разрываться на части. Ведь если тот дом станет нашим, то мне захочется туда. А теперь мой дом здесь, и я люблю нашу Чёрную Черепаху и нашу землю. Спасибо, Филипп, мы поговорили, и мне стало легче. И не бойся, никто и никогда не разрушит наше счастье. Спи, мой хороший.
С того ночного разговора прошло немало времени и немало событий, но мысль о том, что я постараюсь выкупить тот дом, меня не покидала. Да, не смогу я сдержать обещания больше никогда не уезжать. Но, кстати, я не помню, давал ли это обещание Биу вслух, или только подумал. В любом случае, я ведь собираюсь ехать не просто ради приключений, а с благими намерениями. Но это потом. А сейчас обо всех событиях по порядку. После визита Адезе наша жизнь, можно сказать, не изменилась, зря я волновался. Разве что Биу больше стала медитировать.
Но это, скорее, потому, что Мейли подросла, и у Биу появилось больше времени на себя, а не ради восстановления формы и возобновления тренировок. По крайней мере, к тренировочному манекену жена моя интереса особого не проявляет, слава богу. Дочка растёт красавицей, и такая она цепкая и крепкая, если схватит за нос, так того и гляди оторвёт.
Как только девочка наша научилась сидеть, Биу стала брать её с собой на прогулки в коляске.
Теперь они у меня мобильные, и менее от меня зависимые, и в парк ходят гулять, и по магазинам за покупками.
Как-то раз вечером, после того как искупали и уложили Мейли, Биу предложила: - Не хочешь перекусить? - Давай, - согласился я, - устроим поздний ужин. - А после ужина я расскажу тебе одну легенду, которую мне бабушка рассказывала. - Может быть во время ужина? - Во время приёма пищи надо думать о том блюде, которое ешь, чувствовать его вкус и наслаждаться им, потому что это вкус самой жизни, - напомнила Биу.
Интересно, научусь я когда-нибудь во время приёма пищи думать только о пище?..
После ужина Биу, как и обещала, рассказала мне легенду. Есть на свете рыба, которая крадёт у людей сон и превращает его в смерть. Люди не замечают этого, и просыпаются утром, ничего не ведая, не подозревают, что пока спали, лишились части жизни. Одна такая рыба может собрать много кусочков жизней разных людей. Эту рыбу зовут Рыба-смерть. Если съесть её, то обязательно уснёшь навсегда, настолько она ядовита. Но есть один способ, которым можно забрать у рыбы все накопленные ею жизни и не только не умереть, но и продлить свою собственную жизнь. - И я знаю этот способ, Филипп, - завершила свою историю Биу. Последнее она сказала так, что у меня мурашки по спине пробежали, и я понял, что всё это не просто легенда.
- А где найти эту рыбу? - Бабушка говорила, что найти её можно только ночью, там, где смерть ближе всего. - А как эта рыба выглядит? - Не знаю, к сожалению. Я никогда её не видела. И бабушка моя тоже её не видела. Поймать эту рыбу трудно, требуется мастерство. Но раз уж мы с тобой даже мумий наловили, то и смерть поймаем. - Поймаем! Поймаем смерть за хвост! - уверенно поддержал я.
Надо ли говорить, что той ночью мне не спалось? Я всё думал, где же смерть ближе всего, и решил, что на кладбище. С тех пор, когда не очень устаю или утром не надо рано вставать, я стал ходить по ночам на кладбище. Не так уж и страшно... со временем становится... когда привыкнешь. И вот однажды, я поймал что-то жуткое, чёрное, склизкое, похожее на рваные гнилые тряпки. Мне привидилось, что это труп какого-то зверя, обёрнутый в рванину. Сначала даже вскрикнул от отвращения и чуть не выбросил мерзость обратно в водоём вместе с удочкой. Но заметил, что тварь трепыхается и понял, она живая. Это рыба. Рыба-смерть, иначе и быть не может. Попалась!
Биу брезгливо осмотрела чудовище и согласилась со мной, что это именно та рыба. - Ну что ж, пусть она ждёт своего часа в морозилке, - вынесла супруга приговор. Филипп, не рассказывай никому эту легенду, ладно? - Конечно, не буду.
Я был счастлив, воодушевлён новой успешной авантюрой, на работу ходил загадочно-радостный. Моя новая начальница, впрочем, уже не новая, всё приглядывается ко мне и приглядывается. Я ей улыбаюсь, а она делает вид, будто и не смотрит на меня вовсе. И вот пришло время студенческой практики. Для меня это как-то странно, я и так постоянно практикой занимаюсь, а теперь практика и вместо лекций с семинарами будет. Подошёл к Холли, показал направление на практику. - Это просто формальность, как я понимаю, - сказал, - я ведь и так здесь работаю. Но не согласитесь ли вы стать не только моим начальником, но и руководителем практики? Холли оглядела меня с головы до ног и бросила: - Соглашусь. У меня есть для тебя ответственное задание на ближайшие несколько месяцев. - Неужели? А мне и с удобрениями нравится вполне. - А работа новая не сильно будет отличаться, раньше ты навозом подкармливал паприку, а теперь будешь кормить людоедию. - Чем? - спросил я, но вопрос почему-то застрял в горле. - Догадайся. - Холли выдержала театральную паузу, а затем пояснила с усмешкой. - Генетически-модифицированным мясом, выращенным на грядках в соседней лаборатории. Я выдохнул. - Испугался? - улыбнулась моя начальница как-то даже игриво. - Не бойся, не скормлю я тебя никакой людоедии... пока.
По случаю начала моей практики Биу приготовила праздничный обед.
Ах, милая моя Биу, если бы ты только знала, чем мужу твоему придётся заниматься на этой практике. Не надо тебе этого знать.
Так месяц за месяцем дожили мы до первого дня рождения Мейли. На праздник пригласили всех старых друзей и мою начальницу. Адезе тоже звали, но она отказалась, сослалась на срочные дела и на то, что не может позволить себе столь частые путешествия за границу. Хотя, мы бы оплатили ей поездку. Но отказалась, и хорошо.
Биу, как всегда, волнения не выказывала, но перед зеркалом крутилась долго. Понятно, это ведь и её праздник тоже. Я вообще считаю, что это в первую очередь её праздник.
А я волновался. Чтобы отвлечь себя от суеты, взялся высматривать в телескоп, не идут ли гости.
Когда гости наконец пришли, первым, что они спрашивали, было: - О, а что это за шатёр такой?
И я отвечал: - Это шатёр султана — очень комфортная палатка, практически переносной дворец. Купил во время своей последней поездки в Египет. Хотите, заглянем внутрь, внутри он больше, чем кажется снаружи.
А Биу в это время поправляла рюши на платьице Мейли и спешно заканчивала сервировку стола.
В целом, праздник прошёл замечательно, если не считать небольшого пожара. Мейли вместо того, чтобы задуть свечку, ловким движением руки сбросила её с торта на скатерть. Пока я бегал за огнетушителем, все остальные растерянно смотрели как на скатерти весело пляшет огонь, и только потом испугались, когда я тушить стал.
Грустно было смотреть на обугленный тортик.
Но Биу быстро исправила ситуацию. Передала мне Мейли, сама всё вычистила, проветрила, перестелила скатерть, и даже достала из холодильника другой тортик. Оказывается, она приготовила их два, чтобы всем гостям хватило. И теперь хватит, просто кусочки придётся резать поменьше. - Может быть не надо свечку? - засомневался я. - Как же день рождения без свечки в торте! - возразила супруга. Со второго раза всё прошло хорошо. Биу сама задула огонёк, придерживая Мейли так, чтобы та точно не дотянулась.
Торт оказался очень вкусным. Не понимаю, почему Биу считает, что дочке пока рано пробовать такие сладости, это ведь её день рождения. - Мейли, хочешь вкусненького попробовать? Иди к папе.
- Только маме не говори, ладно? Хорошо всё-таки, что ты не умеешь пока говорить. Вкусно, правда?
После дня рождения Мейли Холли стала относиться ко мне с большим уважением. Она почти не разговаривала со мной и по-прежнему, прятала от меня взгляд, но отношение изменилось, это сразу чувствуется. Через месяц у меня закончится практика, начнутся каникулы, и я на недельку скатаюсь в Шанг-Симлу. Только для того, чтобы узнать про домик. Биу и Мейли даже не успеют соскучиться.
баллы: 14,00
Сообщение отредактировал Леди_Лейн - Четверг, 19.07.2012, 09:01
- Биу, это очень важная поездка. - Для кого важная? - вздохнула жена моя. Не хочет отпускать меня, прямо об этом не говорит, но я знаю. - Для нас, для нашей семьи. Я совсем ненадолго, кое-что выясню и сразу вернусь. Она меня отпустила. Собрала мне вещи, пообещала заботиться о доме, о саде и о дочке, поцеловала на прощанье. Мейли мне помахала так, как машет, когда провожает на работу. Это в самом деле важная поездка.
Как только приехал в Шанг-Симлу, позвонил Адезе. Она отказалась встречаться со мной. Да не больно то и хотелось, мне всего лишь поговорить, это я и по телефону могу. Перезвонил ей. Она нехотя, но всё же рассказала, что бывший дом Биу находится недалеко от Ханского сада. Спасибо, это я и без неё знал. Но где именно там? Побегать пришлось немало,
но к вечеру я наконец-то этот дом нашёл.
Всё в точности, как рассказывала Биу, когда предавалась воспоминаниям: и кусты пионов, и китайский фонарик, и банановые листья. Дом пустой, но таблички о том, что продаётся, нет. Стою, смотрю на него и думаю, что дальше делать? Вот он, дом, который до сих пор снится моей любимой женщине ночами, я даже поздороваться с ним могу, дверь поцеловать, и всё? Домой ехать? Или где искать тех, кто продаст мне его? Вдруг Адезе просто зло пошутила, и дом этот вовсе не собираются продавать? Решил почитать объявления о продаже недвижимости, мало ли, может быть просто табличку не установили, а на самом деле продаётся дом. Объявлений оказалось много, очень много, в большинстве адрес не был указан, только район. Я позвонил по номеру из объявления о продаже участка с видом на Ханский сад. Там у меня сразу уточнили, кто я такой, и если турист, то какая категория визы. Раз нет третей категории, то и участок купить я не могу, к большому сожалению для обеих сторон. Правда, по описанию, этот продавец предлагал совсем другую недвижимость, я так и сказал ему, но он всё равно подсказал мне, как можно повысить категории визы. Орден твёрдый кулак может поспособствовать этому, но сотрудничают они далеко не с каждым. Особый торговец тоже может походатайствовать, и ещё несколько влиятельных уважаемых граждан города. Мужчина на том конце провода посоветовал мне обратиться к Цзангу Хуа, местному чудаковатому историку-любителю, который нуждается в помощи. Я поблагодарил собеседника, попрощался и позвонил Цзангу Хуа, договорился о встрече. Суть дела состояла в том, чтобы раздобыть материал для изготовления специального телескопа, который Цзанг Хуа решил собрать самостоятельно.
Он подсказал мне, где можно раздобыть необходимые детали, пообещал оплатить все связанные с этим расходы, и сверх того выплатить вознаграждение. И в этот момент я понял, что приехал в Китай покупать дом практически без денег в кармане. Сам себе удивляюсь. Цзанг Хуа выполнил свою часть договора, когда я выполнил свою, расплатился со мной за труды и даже написал рекомендательное письмо особому торговцу, уже знакомому мне Цзан Су, о повышении категории визы.
Напоследок Цзанг посетовал на то, что теперь у него есть и телескоп замечательный, и время, и место подходящее для изучения Пещеры Дракона в ночное время, но из-за того, что в городке слишком много огней, всё напрасно. Я пообещал, что поговорю с людьми, и в те дни — всего два раза в месяц — когда Цзанг будет работать над своими исследованиями, люди будут экономить электроэнергию.
Как я смогу убедить людей? Им то от этого какая выгода? Тут, главное, полагаться на свою счастливую звезду и не сомневаться в успехе предприятия.
И у меня всё получилось.
Цзанг был счастлив, теперь он мог спокойно заниматься своими странными исследованиями.
А мне предстояло придумать, как получить визу третей категории и где раздобыть денег на покупку дома, который, кстати, пока ещё даже и не продаётся. Но тут опять же, главное верить в себя и в свою счастливую звезду. Я обратился к особому торговцу, сказал, что готов выполнить любое его поручение, если это приведёт к повышению уровня визы. - Третий уровень визы, Филипп, даёт право на довольно длительное, до пяти лет, проживание и приобретение недвижимости в нашем городке, - сказал он мне. - Да, я знаю это. - Наш город принимает не всех, иначе мы потеряем свою самобытность. Ты уже несколько раз гостил у нас, недавно я подписал тебе вторую категорию визы, скажи, что, по-твоему, является символом нашего города, что создаёт дух его? Я подумал и ответил: - Сим-фу. Люди со всего света едут сюда, чтобы обучиться боевому искусству. - Правильно, сим-фу. Путь воина, путь к себе. Встань на этот путь, он приведёт тебя к самопознанию и к третей категории визы. - Но я и так уже на этом пути! - поспешил заверить я, вспомнив, как Биу двинула мне ногой в челюсть. - Ты сейчас подобен ребёнку, который сделал первый шаг... - начал он.
Короче говоря, мне предстояло показать то, что я уже умею и научиться ещё многому. А я ведь обещал Биу и Мейли, что они даже не заметят моего отсутствия. Но я верю, что много времени это не займёт.
баллы: 14,00 + 0,25 за друга Цзанг Хуа = 14,25 (всего друзей 25)
Я снова живу в отеле для туристов, готовлю себе завтрак и вспоминаю то время, когда познакомился с Биу.
Мы созваниваемся, она не сердится, она ждёт моего возвращения. Путь к себе оказался не таким близким, как я предполагал. Сначала всё шло хорошо. Я должен был в тренировочном поединке показать мастеру на что способен. Задачи победить не стояло, достаточно было просто продемонстрировать умения. «Мастером» оказалась женщина. Я сразу вспомнил Биу, поэтому максимально собрался, сконцентрировался и... победил... в первый раз. Потом она, правда, показала мне, что не следует недооценивать противника.
- Иногда противник может поддаться, чтобы усыпить твою бдительность. Ты выиграешь бой, но проиграешь сражение. Я знаю это, конечно знаю, умом. А вот осознать мне ещё предстоит многое.
Хотелось драться, в смысле, биться, или как сказать? В общем, я ожидал встречи с новым противником.
Но Цзан Су поспешил разочаровать меня. Путь воина — это путь к себе, к самопознанию. Только научившись управлять своими мыслями и чувствами, можно научиться подчинять себе своё тело. Мне предстояли долгие часы медитаций.
Лучшее место для медитаций — Сад Мудреца. Я вспомнил, как там красиво. Ещё вспомнил, как познакомился там с Сун-Янг. Но главное, всё-таки, что там красиво. Поэтому решил купить себе фотоаппарат. В продаже нашёл только китайскую мыльницу. А чего ещё я ожидал от китайского магазина?
И с этой мыльницей отправился в Сад Мудреца.
Вот бы ещё кто-нибудь объяснил мне как медитировать. Позвонил Цзан Су, спрашиваю: - Как? Что делать надо? - Просто сиди и ничего не делай, - был мне ответ, - совсем ничего. Это сложнее, чем ты думаешь. Вот главное, не думай, ни о чём вообще не думай. В идеале и не дыши, но не думай об этом. И не думай о том, чтобы не думать. Короче говоря, потренируйся сначала у манекена, а как устанешь, садись на траву в позу лотоса, закрывай глаза и откроется тебе. Только не жди, что откроется, а то не откроется. Удачи. Мда, одна надежда, на манекен.
До ночи мы с манекеном уклонялись от ударов друг друга, а когда я совсем устал, понял, что всё, пора медитировать.
Я думал о том, как дышу, о чём думаю, думал, что не надо об этом думать, ждал, когда мне откроется, думал о том, что не надо ждать, и не смотря на всё это наступил момент, когда всё исчезло и я осознал покой. «Главное не думать об этом», - мелькнула мысль и погасла. Это неописуемое наслаждение, если смерть похожа это, то я, пожалуй, не против умереть. Вслед за этой мыслью мне открылось видение.
Человек попал в ловушку, и выхода из неё не было. Этим человеком был я. Потом видел длинные коридоры, большие красивые залы, они сменяли друг друга с такой скоростью, будто я летел. Не знаю, сколько это продолжалось, время потеряло значение. А потом сознание кольнула мысль, мне нельзя сейчас умирать, меня Биу дома ждёт с маленькой Мейли, и всё исчезло, чтобы вернуться вновь. Я снова чувствовал себя, сидящим на траве в позе лотоса, снова думал, дышал, понял, что у меня страшно затекли ноги. Без подсказок мне стало ясно, что медитация окончена, можно открывать глаза и пытаться встать. Ноги еле разогнул. Сколько же я просидел, что успел так закостенеть? Посмотрел на время, вроде и не долго, странно. Вернулся к Цзан Су. Он очень внимательно выслушал меня, особенно часть рассказа о залах и коридорах, удивился чему-то своему, сказал, что это знак, и дал мне новое задание.
Теперь мне разрешили, более того, поручили, войти в одно из здешних духовных сооружений — в приют древних монахов — и отыскать там записи некоего Чин Шань Ху. Без проблем, если после этого мне повысят категорию визы. Тем более, там было на что посмотреть.
Записи я нашёл, принёс их Цзан Су, тот меня поблагодарил, вознаградил, а в ответ на вопрос про визу, сообщил, что для начала я должен пройти посвящение в Орден Древний Кулак. И посвящать меня будет ни кто иной как Хо-Сунгу Ким. Ким, этого мне только не хватало.
Вот интересно, кем этот Хо-Сунг приходится Сун-Янг? Впрочем, о чём я волнуюсь, ничего же не было. С Хо-Сунгом мы и вовсе незнакомы, говорил я себе, но мне всё равно казалось, что смотрит он на меня как-то подозрительно.
Чтобы стать посвящённым, мне предстояло пройти испытание — найти в Небесном храме один древний артефакт. Если моё сознание достойно стать частью сознания этого города, тогда сознание города подскажет мне, где находится артефакт, и я найду его быстро. Это почти как в медитации, главное ни о чём не думать, а просто идти, куда идут ноги. И ноги привели меня в уютное местечко, где, однако же никаких артефактов не было.
Я осмотрел все сундуки и даже обшарил комод, но ничего, кроме одежды не нашёл. И вдруг ящик комода больно ударил меня по голове.
Когда звёздочки перестали мелькать перед глазами, я понял, что должен переодеться в костюм, который ждал меня здесь. И дальше дело пошло, я перестал искать, но знал, где найти.
Вернулся с артефактом к Хо-Сунгу. Тот похлопал меня по плечу, поздравил, сказал, что теперь я свой человек и добавил: - Сун-Янг передаёт тебе привет.
- И ей привет, - не растерялся я. А потом взял и рассказал Хо-Сунгу о своём намерении купить здесь дом.
Да не какой-нибудь дом, а тот, в котором родилась и выросла Биу Шен, моя супруга. Теперь виза позволяет мне купить его, а вот денег катастрофически не хватает. - Может быть у вас найдётся для меня ещё какая-нибудь работа? - Что ж, я охотно купил бы платину и лазурит, - откликнулся на мою просьбу Хо-Сунг. Я предложил ему то, что у меня было с собой, он кивнул, и в самом деле купил, тут же, на месте.
А ещё дал мне ключ от внутренних помещений храма. - Там ты найдёшь одну древнюю реликвию, это тебе подарок в честь посвящения. Если очень нуждаешься в деньгах, можешь продать её, но лучше сбереги.
В Храме оказалось очень красиво, и реликвию свою я нашёл. Продавать её не буду, потому что денег на дом мне всё равно не хватил, а главное, дом этот так и не продаётся.
Но мне очень нужно его купить. И Хо-Сунг пообещал, что проследит за этим домом, и если вдруг его выставят на продажу, то я сразу же об этом узнаю.
Но за это мой новый друг попросил меня ещё об одной услуге. Да всё что угодно! Почти... Тем более это. Оказывается один его давний приятель, тоже монах из Ордена, несколько лет назад взял одну вещь, а вернуть забыл. И Хо-Сунг стесняется сам ему напомнить. Он попросил, чтобы я невзначай в разговоре упомянул про эту вещицу в надежде, что Лай Ян вспомнит сам о её хозяине и вернёт.
Так оно и произошло. Лай Ян просто забыл о том, что у него хранится чужая вещь. Но он понял, что я пришёл к нему от Хо-Сунга и попросил меня передать ему предмет.
Хо-Сунг поблагодарил меня снова и заверил, что позвонит сразу, как только интересующий меня дом выставят на продажу.
Можно было ехать домой. До выезда в аэропорт оставалась ночь и полдня. Я вернулся в отель, предвкушая как взберусь сейчас по этим бесконечным ступенькам и станет мне за это наградой пассивный отдых, лёжа на кровати, но тут увидел её. Чёрт возьми, снова её, Сун-Янг.
- Привет. Хо-Сунг мне передал от тебя привет, но я подумала, почему бы не получить его лично. Я хотел отшутиться, но слова застряли в горле, поэтому вместо «привет» получился кашель. - Ты как будто избегаешь меня? - не унималась Сун-Янг. - С чего бы? - ко мне вернулся дар речи наконец-то. - Вот и я думаю, с чего? - улыбнулась она кокетливо. - Не съем же я тебя. Просто знакомы давно, пора уже дружить. - Ладно, давай дружить, - согласился я, еле сдерживая внезапно накативший смех, и подумал, а что я теряю? - Может быть сходим в кафе тогда? Ничего не теряю... кроме Биу и Мейли. - Знаешь, у меня очень мало времени, хочу побыстрее уладить все дела и вернуться домой к семье. Извини. Приезжай к нам в гости в Сансет Вэлли. Биу наверняка будет рада видеть старую подругу. А сейчас я очень спешу, у меня важная встреча. - Ночью? - Ну, кафе же ночью работает, почему бы и другим заведениям и людям не работать ночью? В доказательство своей занятости я взял телефон и набрал номер. - Здравствуйте, я готов заключить сделку. Да, я знаю, что поздно, но завтра уезжаю. Какую сделку? Ну как же, сделку по покупке недвижимости, с видом на Ханский сад. Помните я звонил вам, вы любезно консультировали меня по поводу визы. Всё, у меня третья категория. Или вы участок уже не продаёте? Продаёте. Вот и отлично!
Грех было не купить эту землю, тем более, почти за бесценок.
баллы: 14,25 + 0,25 за друга Хо-Сунг Ким = 14,5 (всего друзей 26).
Если бы у меня были с собой ключи от дома, в котором прошло детство Биу, я чувствовал бы себя увереннее, пришёл бы домой, обнял жену, поцеловал её и сказал: «Вот, дорогая, теперь это твой дом, теперь нет нужды плакать ночами и переживать, что его стены заполнятся голосами чужих людей». Но ключей у меня нет. Что мы имеем? Я уехал на пару дней, а отсутствовал почти месяц. Мы созванивались с супругой каждый день, по телефону она была спокойна как всегда. Она ждёт сегодня моего возвращения. Почему мне страшно? Или я не от страха дрожу, а это совесть трясёт меня за грудки? Что я скажу? Почему меня так долго не было? Нет, всё, обещаю, сам себе обещаю, что в следующий раз поеду из дома только за тем, чтобы купить тот домик в Шанг-Симле. Пока Хо-Сунг не позвонит, забудьте обо мне аэропорты. На пороге меня никто не встретил. - Я дома! - Проходи. Я кормлю Мейли, - отозвалась Биу. Такое чувство, будто я не из Китая вернулся, а из магазина, в который за хлебом бегал. Это хорошо, наверное.
- Ты чуть-чуть раньше, да? - спросила Биу, когда я вошёл в комнату. - Да, как-то всё быстро сегодня получилось, нигде не ждал, багаж вовремя, такси сразу. А что? - В саду не успела закончить, Мейли проснулась. Посиди пока с ней, ладно? Я сейчас. А потом накормлю тебя вкусным завтраком. Поверь, ты не пожалеешь, что пришлось подождать. Впрочем, если очень голоден, можно разогреть вчерашние котлеты. - Да нет, я подожду. Вообще-то есть хотелось, я за этот месяц очень соскучился по кулинарным шедеврам моей жены, но после такого обещания решил потерпеть ещё немного. Чем дольше ждёшь, тем вкуснее будет завтрак.
- Мейли, как же я по тебе соскучился! Я папа твой. Ты меня не забыла?
По крайней мере дочка меня не боится, значит, признала. Такая пухленькая, крепенькая, и такая маленькая. Как я мог уехать так надолго? - Па-па, - пролепетала она. - Да, я папа. Молодец. А что ещё ты умеешь говорить? На этот вопрос Мейли отвечать ещё не научилась, она схватила меня за щёки и довольно повторила: - Папа. - А ты умеешь говорить «мама»? Скажи «ма-ма». Вместо ответа Мейли слезла с рук и отбежала к стене, развернулась, заулыбалась и побежала, пытаясь подпрыгивать, ко мне. Подбежала, уткнулась в колени, а когда я попытался её обнять, вырвалась и снова отбежала к стене, а потом снова ко мне. Новую игру придумала, пока меня не было.
Так мы играли, я и не заметил, как вернулась Биу. Даже и не сообразил ведь предложить вместо неё закончить работу в саду. А это вообще-то мой сад. Впрочем, Биу тоже любит природу, любит возиться с растениями на свежем воздухе.
- Иди завтракать, Филипп, - позвала нараспев Биу. Обычно она так не зовёт. А вдруг она мне яду приготовила? - Что это? - Это... - Биу выглядела подозрительно загадочной. - Это блюдо, которое я приготовила по рецепту бабушки. Помнишь, ты ловил рыбу-смерть? Наверное я изменился в лице, потому что Биу закусила губу, сдерживая смех, и добавила: - Не бойся. Я конечно же сначала опробовала на себе.
Мне и правда стало легче, и за это, за свою трусость, я на себя разозлился, а когда я злюсь на себя, достаётся тому, кто рядом. - Биу, как ты могла! А если бы с тобой что-то случилось? Ты о Мейли подумала? - Не сердись. Я точно знала, что ничего плохого не произойдёт. Это как интуиция, только острее. Это знание высшего порядка. У меня доступ к нему есть не всегда, но когда действительно необходимо, появляется ясность сознания. Это тренируется, кстати, медитациями. - А ведь я... - Я знаю, ты медитировал в Китае. Прости, что перебила. Покушай сначала, это надо есть свежим, потом поговорим.
Блюдо, действительно, оказалось особенным. Биу всегда готовит превосходно, но это...
Это было божественно. Даже лучше, чем ангельский пирог, который они готовили с мамой в Новый год. Амброзия. Когда я съел её, что-то во мне изменилось. Я будто увидел новый мир, вернее, увидел свой мир по-новому.
Пока я рыщу по белому свету в поисках рая, жена моя создаёт этот самый рай здесь, дома: следит за чистотой и порядком, возделывает сад, делает всё, чтобы я чувствовал себя богом. - Ты богиня, - сказал я ей, когда она вошла в дом.
- Понравился завтрак? - Мне нравится всё, что ты делаешь. Спасибо.
Я нашёл свой Рай. Больше нет необходимости куда-то ехать. Я дома.
Почти пять лет я держу своё обещание, данное самому себе, в котором, кажется, нет необходимости, потому что останавливает меня не оно. Мне не хочется никуда уезжать из дома. За его пределами я играю разные роли, но все они сводятся к одной — по сути меня все используют как мальчика на побегушках. И только дома я чувствую себя богом. Да, я не преувеличиваю, именно богом. Не потому что мне всё подвластно, а потому что я сам создаю мир. Придумываю как должен выглядеть тот или иной клочок земли и воплощаю это. С помощью Биу, она следит за плавным течением ци, не позволяет энергии застаиваться или слишком разгоняться, следит за балансом инь и ян. Мне уже за тридцать, а я чувствую себя и выгляжу так, будто едва исполнилось двадцать. Хотя, в двадцать у меня были другие мысли, другие стремления. Мог ли я поверить тогда, что у меня будет собственный дом, жена и дети? Мне было страшно даже думать об этом, я мечтал о свободе. Потому что у меня было всё, кроме свободы. А теперь... теперь у меня есть всё, в том числе свобода, ведь я сам делаю выбор. У меня много времени в запасе, я не старею. В НИИ на меня косятся и шепчутся между собой, что это действие тех препаратов, которые пробовали на мне Бойд и Сьюз Вейнрайты. Многие пытаются дознаться, что это за препараты и почему годы не властны надо мной, в том числе старичок Бойд и Джуди Банч. Я говорю им, что не знаю, мол, вам виднее. Но на самом деле я знаю правду. Это из-за амброзии, того блюда, которое готовит иногда Биу, моя богиня. Она просила меня не рассказывать никому этой тайны, потому что эти знания, как и любые другие знания, должны приходить вовремя, тогда, когда человек готов. Если неподготовленный человек станет их обладателем, то они обернутся проклятием, а не благом. Не спорю с ней. Я закончил учёбу, получил диплом. Теперь Холли Альто больше мне не начальница, теперь она моя коллега, которая пытается уговорить меня поддержать её ходатайство о возобновлении исследования эликсира молодости.
Мейли подросла, с ней уже интересно общаться стало. Говорит хорошо, потому что мы с ней много книжек читаем. Помню, когда ей годика два было, Биу тоже пыталась ей читать, но тогда дочке больше нравилось листать страницы и показывать на картинки, чем слушать то, что там написано. А теперь я даже сам с удовольствием с ней читаю, ей нравится, она запоминает и пытается тоже читать. Так что в школу пойдёт подготовленная.
Дочка подросла, Биу вышла на работу. Стала, кажется, ещё более живой, занялась собственным развитием, слушала разные полезные аудио уроки. Она мне нравилась такая, но была чуть более чужой.
Мы обходились без няни, потому что жена уходила на работу после того, как я с работы возвращался. Для Мейли удобно, а для меня не очень, так мы реже виделись с Биу. Ей наконец-то дали приличную должность, теперь она дегустатор. И это вовсе не потому, что мы совладельцы закусочной, а потому что вкусу Биу наконец-то стали доверять.
Но теперь она снова, на моё счастье, не работает. Мы ждём ребёнка.
Про УЗИ уже и не вспоминаю, но знаю, что будет девочка, раз Биу так говорит. Это потому что я снова хочу девочку. Сначала я уверял свою супругу, что хочу мальчика, но потом признался и себе, и ей, что снова мечтаю о дочке, и Биу ответила, мол, сразу это знала, и родит мне дочь. Рожать мы снова будем дома, в этом сомнений нет. Хотя, беспокойство у меня есть, конечно, но я гоню его прочь. Много медитирую.
Биу радуется тем изменениям, которые видит. Я тоже радуюсь им. Качество жизни зависит от состояния нашего ума, верность этого утверждения проверяю на себе. Благодаря регулярным медитациям ум ясен и спокоен, в этом состоянии всё становится легче и приятнее. Сама жизнь, если сравнивать её с пищей, обретает более яркий, насыщенный вкус. Работа радует, дом радует, жизнь радует.
Желаний почти не возникает, а ведь именно желания заставляют страдать и беспокоиться. Если и появляется желание, то оно исполняется сразу, либо исполняется ещё до того, как я успеваю его пожелать. Биу говорит, что я счастливый человек, раз так со мною происходит. Но на её лице я стал всё чаще замечать печаль. - Ты давно не медитировала, - сказал я ей, - пойди отдохни, я поиграю с дочкой. - Медитация эту проблему не решит, - ответила она и отвернулась. - Биу, тебе чего-то хочется? Скажи мне.
- Мне не хватает... дома. Такого ответа я никак не ожидал. Мне казалось, что у нас прекрасный дом. Последние годы я живу с осознанием обретения дома. У меня как раз есть дом. Так странно, что у Биу его нет. Как же так? Биу продолжила: - Скоро родится ещё один ребёнок, и я ума не приложу, куда ставить вторую кроватку. Ты не думал об этом? Мейли растёт, ей тоже нужно всё больше места. Коробку с игрушками пришлось поставить в прихожую, возле порога, потому что больше некуда. Разве это нормально для ребёнка? Я конечно, постелила коврик, чтобы играть ей было теплее и уютнее, но одним ковриком проблему не решить. Через пару лет Мейли пойдёт в школу, ей понадобится стол, чтобы делать уроки. Да, я знаю-знаю, что у нас есть цокольный этаж. И вообще, можно продолжать жить так, как мы живём. Но меня беспокоит, что временное стало постоянным. И хочется, чтобы детям было комфортно. Прости, это просто синдром гнездования, наверное, заморочки беременной женщины. - Это очень полезный синдром, - ответил я, обнимая супругу, - в прошлый раз мы вместе им болели, и я построил второй мостик, до сих пор радуюсь. А тут чуть не пропустил. Спасибо, что напомнила.
Так, моей жене нужен дом, значит и мне нужен дом. Если Чёрную Черепаху я смог построить сам, то построить большой дом, тем более быстро, а построить надо до рождения малышки, то есть за пару месяцев, я точно не смогу. Значит, нужны специально обученные люди. И не просто рота солдат стройбата. Джейк, кстати, уже давно на пенсии... Специально обученным людям надо платить, за стройматериалы надо платить. Нужны деньги. Они есть у меня, но мало. Я умею выращивать денежные деревья, которые дают уже неплохой урожай, но на дом точно не хватит.
На работе стал калымить, помогать на кафедре археологии на Истфаке.
Выхлопотал льготу по уплате налогов, полагающуюся научным сотрудникам.
Но этого всё равно мало. Что делать? Правильно, медитировать. Решение проблемы пришло само в тот же день. Сначала мне позвонил Герберт и сказал, что у него снова на несколько дней остановился друг-коллекционер, и он интересуется шатром султана. Вообще-то я не планировал продавать шатёр, но при данных обстоятельствах грех было отказываться. Мы встретились. Шатёр коллекционеру очень понравился, не смотря на то, что уже не новый. Он сказал, что предпочёл бы новый, но согласен взять то, что есть. - А самолётами вы не интересуетесь? - вопрос сам слетел с губ. - Самолётами? Какими? - Боевыми, но старыми, снятыми с вооружения. Как у него загорелись глаза! Короче говоря, самолёт я ему тоже продал. Так у меня появились деньги на строительство дома.
- Биу, стройка такое дело, будет много шума, мусора, грязи. Как вы с Мейли это переживёте? - Мы потерпим. Шум будет по ту границу водяного рва, всё равно что у соседей.
Я нанял лучших рабочих, которым мне порекомендовал Герберт. Заказал дом в китайском стиле, чтобы порадовать Биу, и через два месяца дом был сдан под ключ. Я остался доволен результатом.
Мейли носится по пустому дому, радуется и представляет себя принцессой во дворце. Конечно, после нашей Черепашки этот дом кажется ей дворцом. Теперь Биу счастлива. Материалы для внутренней отделки выбирала она. Я хотел и внутри всё сделать в китайском стиле, но Биу выбрала другое. Теперь на кухне у нас на стенах разноцветные овощи,
в столовой вездесущие розочки,
а в зале листики на фоне голубого неба.
Очень надеюсь, что после того как Биу родит, вся эта растительность будет нравиться ей также как и во время беременности. Потому что мне нравится и переделывать бы я не хотел. Деньги от продажи самолёта и шатра кончились очень быстро, на всё не хватило. Мебель закупать можно было бы и постепенно, но хотелось всего и сразу. Пришлось распродать свою коллекцию металлов и драгоценных камней, которые я собирал по всему свету. Теперь могу позволить купить себе не только мороженое.
В нашей будущей спальне появилась новая мебель, тоже, конечно, с цветущими веточками.
К рождению малышки дом будет полностью готов. Но переезжать мы пока не собираемся. Биу сказала, что рожать она будет там, где произошло зачатие, это очень важно. Так что всей семьёй продолжаем ютиться в Чёрной Черепахе. И у меня сердце щемит, когда я думаю, что придётся отсюда переехать.
Одно радует, Черепашка эта никуда от нас не денется, она навсегда останется моим домом.
баллы: 14,5 +0,25 за волшебного гнома Мистер Гном = 14,75
Вход
