Вернувшись в институт, Лаврову ожидал неприятный сюрприз. Ее к себе вызвала Хомутова. Но это было не самым худшим. Ужасно то, что в ее кабинете сидел Домагацкий. Он согласно этикету поприветствовал вошедшую девушку, и даже нежно поцеловал руку барышни. Начальница была сильно не в духе.
- Мадемуазель Лаврова, вы всерьез меня огорчили в который раз своим поведением. Я начинаю задумываться, что наше государство зря растрачивает финансы, пытаясь привить вам правила хорошего тона...
Девушка стояла ни жива ни мертва, бледная, как полотно. Мысленно она кляла, на чем свет стоит, болтливость Шереметьевой и не понимала, почему подруга поступила столь низко и доложила об увиденном на ярмарке Хомутовой.
Мария Петровна продолжила свою гневную речь:
- Неужели девушкам в нашем заведении не обьясняют правил этикета?! Как вы могли вчера подвести вашего жениха?! Шляпка и зонтик на ночь глядя...Почему вы молчите?
- Я не знаю, что должно сказать,- робко промямлила девушка.
- Вот, Петр Андреевич, мадемуазель Лаврова еще и беседу вести не умеет. Определенно, таким безнадежным девицам не место в нашем заведении!

- Мадам, боюсь, вы слишком строги к моей невесте, - вмешался граф, прервав поток недовольства директриссы.
- Ах, месье, если не быть требовательной к воспитанницам, то с них, вовсе, толку не будет! - воскликнула Хомутова, а затем смягчилась, - Ладно, словами горю не поможешь, будем все делом исправлять! Отныне ваша святая обязанность каждый вечер после занятий ухаживать за овощами, высаженными в теплице. А сегодня нужно капусту рассадить. И я обязательно проконтролирую, как вы справились с заданием. Это первое. И второе, отныне после учебы вы будете исполнять обязанности гувернантки в очень уважаемой семье. Надеюсь, подобная мера поспособствует развитию вашего вкуса, и вы перестанете путать дневные наряды с вечерними!
Барышня еле сдерживала слезы, пытаясь за них не схлопотать новое наказание.
- Я могу идти?
- Нет. Это правда, что вы отказались принять платье от месье Домагацкого?
- Да.
- Почему?
- Мы мало знакомы с Петром Андреевичем. А принимать подарки от посторонних мужчин не прилично, - с тактом и расстановкой разъяснила Наташа.
- Хм, забавно,- усмехнулась начальница.
- Именно, поэтому я предлагаю исправить сей факт, и как можно скорее объявить о помолвке. В следующие выходные...
- Нет! - неожиданно для себя выкрикнула девушка.
Хомутова и Домагацкий внимательно на нее посмотрели.
- В следующую субботу приезжает моя дальняя родственница по материнской линии, и я, - нагло врала барышня.
Начальница неодобрительно покачала головой.
- Мадемуазель Лаврова, лгать? Ой, как не хорошо!
Наташа смутилась и замолчала, разглядывая паркет на полу.
Граф подошел вплотную к девушке и взял ее за руки.
- Natalie,для чего нужен вам обман? Вы не хотите быть моей женой?
Но ответить Лавровой начальница не дала. Она перебила девушку высказыванием:
- Петр Андреевич! Разве вы не знали,что все дамы опасаются брака, как чего то неизведанного? Замужняя жизнь отличается от девичьих будней. Но любая из нас подсознательно в глубине души мечтает о семье, - и добавила,обратившись к Лавровой, - Вы можете идти, милочка. Думаю,вам стоит позаботиться о посадке капусты прямо сейчас.
Барышня поспешила исполнить распоряжение начальницы. Подобные занятия в теплице позволили девушке отвлечься от гнетущих мыслей и не впасть в отчаяние.
Полчаса спустя в "райский сад" заглянул граф. Он явился с настойчивой просьбой принять в подарок платье, которое необходимо было надеть в следующую субботу на прием, где Петр Андреевич собирался объявить о помолвке. У Наташи не осталось сил противиться более желаниям Домогацкого, и она согласилась облачиться в сей роскошный наряд.

Молодой человек снова попытался завести речь о предстоящем браке и своих чувствах, но им помешали. Инспектировать проделанную работу пришла Хомутова собственной персоной.

Она ясно дала понять юноше, что подобные вечерние свидания наедине не допустимы в стенах приличного заведения, коим являлся институт. Пристыженному и раздосадованному графу ничего не оставалась, как извиниться и откланяться.
Справившись с заданием, девушка отправилась в уборную, чтобы смыть с себя следы огородных работ. И от усталости, так и уснула прямо там на полу.

Проснулась девушка на полу в уборной от громких нотаций немки, что застала ее в столь неловком положении. В качестве наказания барышню обязали навести порядок там,где она провела прошедшую ночь.
Остальная неделя пролетела незаметно: без новых провинностей со стороны Лавровой. Да, и не было сил на них у барышни. Недавно возложенные на нее обязанности отнимали уйму времени. С одной стороны, даже неплохо, ведь девушке было некогда думать о своем не радужном будущем.
Наконец, наступила суббота. Наташа настолько ждала ее, насколько хотела, чтобы выходной не наступал вовсе. День сулил желанную встречу с Владимиром, а вечер - ненавистный прием, на котором Домагацкий собирался объявить о помолвке. Лаврова всячески гнала от себя мысли о предстоящем торжестве, стараясь сосредоточиться лишь на приятном: она увидит любимого.
Повязав шляпку, подаренную ей Шереметьевой в знак примирения, девушка была готова к прогулке верхом. Но не тут то было. Привратник категорически отказался выпускать барышню, заявив, что мадам Хомутова запретила ей выходить.

На сей раз девушка не смогла сдержаться, и предательские слезы досады потекли по щекам. Совладав с эмоциями, она решила отправиться к начальнице и услышать причину такого запрета.
Хомутова сидела в своем кабинете и разбирала почту. Она увлеклась занятием и не сразу заметила ученицу, видимо, не расслышав стука в дверь. Барышня постаралась привлечь к себе внимание и нарочито громко сделала пару шагов.
- Мадемуазель Лаврова? Что вы хотели?
- Мадам, мне сказали, что я не должна покидать институт сегодня. C'est vraie?
Начальница тяжело вздохнула, и усталым голосом стала разъяснять мотивы принятого ей решения:
- Oui, я полагаю, что вам нужно время, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему. Такое важное событие бывает лишь раз в жизни. И вы, вполне, можете отложить все прочие ваши заботы до следующих выходных. Разве нет?
- Вот именно, чтобы выглядеть достойно, я и хотела посетить цирюльника. Но раз вы запретили, то не смею вам перечить, - солгала Лаврова.
Начальница с подозрением осмотрела девушку и вынесла вердикт:
- Похвальное желание. Рада, что вы решили образумиться. Есть лишь одно "но", я вам не верю!
- Bien,madame,я сама займусь волосами.
Барышня развернулась и поспешила покинуть кабинет ненавистной "Грымзы". Маневр был произведен стремительно для того, чтобы Наташа смогла скрыть свою досаду. Она никогда не умела врать, и сейчас девушке казалось, что сей существенный недостаток очень мешает желанным планам.
- Стойте, мадемуазель!- приказала начальница.
Лаврова остановилась в дверях и развернулась лицом к даме.
- Во-первых, я вас не отпускала!- строго сказала Хомутова, а затем, поразмыслив, добавила,-Вы пойдете к парикмахеру, но лишь в сопровождении мадам Ульяновой. У нее - безупречный вкус. Думаю, Мария Федосеевна непременно посоветует что-то дельное относительно вашей прически. Можете идти. И пригласите ее ко мне!

Теперь девушке и правда грозила опасность впасть в истерику. Мало того, что Наташа не сможет увидеться с Владимиром, так еще и прийдется терпеть наставления высокомерной Ульяновой, пока из нее будут делать писанную красавицу под чутким руководством последней.
"Ради Домагацкого они все готовы в лепешку расшибиться. Смотреть противно!"- негодовала в душе девушка.
На встречу ей попалась жизнерадостная Шереметьева.
- Как вы еще здесь? Разве вы никуда не идете? - удивилась Катерина.
От восклицаний подруги девушка снова разревелась. Она стала всхлипывать, как ребенок. Шереметьева сначала растерялась, но затем попыталась успокоить Наташу:
-Natalie, милая, кто вас обидел? Что случилось то?!
- Катя, Катенька,я,- шмыгала носом страдалица,- я жить не хочу. Я не увижу Владимира сегодня, все из-за Хомутовой.
- Владимир? Это тот юноша, с которым вы по рынку гуляли? - с любопытством уточнила графиня.

- Да.
- Почему? Что нового придумал наш тиран в юбке?
- Грымза меня одну не выпускает за ворота института.
- Ого! Вот это новости! Но...
- Сегодня мой женишок решил объявить о помолвке, а директриса боится, что я сбегу от такого счастья...видимо.
- Глупость какая...или и вправду вы готовы к отчаянным поступкам?
Девушка посмотрела на подругу, как на душевно больную. Шереметьева тут же поняла абсурдность подобного вопроса, адресованного исключительно правильной Лавровой. Катя была уверенна на все сто процентов, что встреча, о которой условилась подруга, будет исключительно в рамках приличия. А по иному и быть не могло, зная Наташу. Прикинув в уме "за" и "против" подобного пособничества, Шереметьева все же решилась помочь ей.
- Natalie, а если я стану вас сопровождать, может, это успокоит Хомутову...
- Она уже нашла мне провожатую - нашу танцетмейстершу!
- Да уж, - удрученно констатировала Катерина, а затем с воодушевлением добавила, - я беру ее на себя. План такой...

Согласно задумке Кати они отправились на рынок, якобы, желая купить редкие необычные ленты для прически, что девушка видела в прошлые выходные.

Пока Шереметьева отвлекала Марию Степановну поисками продавца, у которого она видела столь нужные аксессуары, Наташа смогла улизнуть и затеряться в ярмарочной суматохе. Увлеченная беседой Ульянова даже не заметила исчезновения Лавровой. Зная тягу преподавателя к совершению покупок, Катя гарантировала подруге два часа счастливого забвения о ее существовании. Потом барышня должна была объявиться в цирюльне, куда в этому времени добрели бы, наконец, дамы.
В результате всех перипетий, озвученных выше, Наташа опоздала на условленное с бароном место более чем на полчаса. К моменту появления девушки Владимира в конюшне не было. Расспросила хозяев о своем избраннике.

И убедившись, что они его не видели, расстроенная барышня собралась было уходить. Но в этот самый момент, она увидела Шафрова, который решил поставить лошадь в стойло.

- Владимир, - не смогла скрыть радости девушка.
- Natalie?! Я думал, вы уже не придёте, решив, что злостные нарушения дисциплины не дали вам покинуть священную обитель, - решил пошутить юноша.
- Как вам не стыдно? Неужто вы и вправду так дурно думаете обо мне? - ответила барышня с юмором.
- Нет, конечно. Я думаю, что ангел, вроде вас не заслуживает наказания вовсе. Я бы простил вам все прегрешения!
Девушка покраснела и смутилась.

- Я думала, вы забыли о нашем уговоре...Где вы были вдвоем с милым животным?- сказала Наташа, поглаживая по шее лошадь Владимира.
- Мы решили прокатиться вокруг конюшни, чтобы скоротать время.
- И как?
- Без вас скучно! Но самое ужасное, что я не заметил, как вы внутрь вошли. Мы могли разминуться. Никогда бы себе не простил подобной оплошности! - жарко воскликнул юноша.
- Может, вы все же пригласите составить вам компанию? Или наша прогулка отменяется? - томно спросила барышня.
- Как можно! Я с удовольствием приглашаю вас прокатиться верхом!
Молодые люди выбрали себе животных. Барон предпочел сменить свою взмыленную лошадь на огромного пегого коня, а дама стала наездницей белой с коричневыми пятнами кобылы.
Теплый солнечный день располагал к неспешным прогулкам верхом. В воздухе носился опьяняющий аромат свежей зелени и распустившихся почек. Легкий ветерок приятно освежал лицо. Солнце слегка слепило глаза, заставляя наездников немного щуриться.
Наташа наслаждалась прекрасным, дивным днем и наличием любимого человека рядом. Мимо проезжали экипажи, сновали люди, но ей казалось, что они одни в целом свете. Весь мир сузился до одного человека, и девушка никого и ничего не замечала вокруг.
Впервые в жизни, барышня осознала, что такое абсолютное и безграничное счастье. Любовь лавиной накрыла ее с головой. Девушке лишь хотелось тонуть в безбрежности бездонных глаз, таять под пристальными и страстными взглядами, закутаться в такие теплые и нужные объятья.
О, какие бессовестные глупости лезли девушке в голову всю дорогу!

Но все хорошее, как сон, имеет обыкновение заканчиваться. Вот и барышне пришлось вспомнить о своем обещании Шереметьевой, и спустя два часа распрощаться со своим героем, условившись о новом свидании. Что это будет именно свидание, девушка уже не сомневалась. Поведение Владимира не оставило Наташе и толики сомнений: он любит ее!
Девушка прежде никогда так быстро не бегала. Но благодаря, поставленному собственному рекорду в скорости передвижения, она успела попасть в цирюльню заблаговременно. К моменту появления Ульяновой и Шереметьевой, она успела не только отдышаться, но и занять место подле помощницы парикмахера. Так, что Мария Степановна, вполне, могла решить, что Лаврова давно подвергается "пыткам красоты".