Парикмахер соорудил на голове девушки истинный шедевр. Крупные локоны, завитые щипцами, были уложены в игривую прическу, которая подчеркивала юность прелестницы. Для таких же целей использовались шпильки, украшенные драгоценными камнями. Их предусмотрительно захватила с собой Ульянова. В итоге, от девушки нельзя было глаз оторвать. Особенно, когда ее водрузили в платье, подаренное Домагацким. В той же коробке находилась маленькая шкатулочка с серьгами и колье. Их Лаврова тоже решила не игнорировать. Сегодня она готова была согласиться со всеми пожеланиями своих недоброжелателей, ведь все еще находилась в состоянии эйфории после удачного свидания с любимым.

Граф заехал за невестой около девяти вечера. Он был очарован девушкой, встретив ее в бальной зале. Будущий муж шептал всякие романтическо-восхищенные глупости, нежно держа Наташу за руки. Она же, сама того не ведая, думая о Владимире, кокетливо улыбалась ему в ответ.

После любезностей в классной комнате, ближе к половине десятого, они в карете Домагацкого отправились к нему домой принимать гостей. Прием был организован царский. Около сотни приглашенных, да все сплошь именитые фамилии России. Участники действа облачились в роскошные наряды, словно соревнование устроили, кто разоденется богаче. Дорогие элитные напитки. Потрясающая музыка, льющая прямо в сердце, благодаря таланту дирижера и музыкантов. Смех, веселье, светские беседы. Наташа лишь вертела головой из стороны в сторону и безмолвно раскрывала рот от восторга и удивления, как рыба. Участие в чем то подобном для Лавровой было в новинку. Благотворительные балы, устраиваемые институтом, не шли ни в какое сравнение с нынешним приемом!
Граф объявил о помолвке. После чего все внимание стало приковано к Лавровой. Гости с интересом рассматривали новоиспеченную невесту, не скрывая своего любопытства и удивления выбором графа. Девушке безумно захотелось сбежать от пристальных взглядов. Сразу было видно, что жених - заметная фигура в Петербургском обществе. Немного освоившись, приглашенные поспешили поздравить счастливых обрученных.
Будущий муж ни на секунду не покинул Наташу в течение всего приема, уделяя ей всевозможные знаки внимания. Иногда, граф, словно забывал о сотни любопытных глаз вокруг, и позволял себе склонить голову к уху девушки так, что Наташа чувствовала кожей его разгоряченное дыхание. Тем самым он нарушал все мыслимые рамки приличия.

Барышня мужественно с достоинством выдержала все перипетии вечера. Даже неприкрытый сарказм в отношении институток из уст одной дамы. Правда, граф с легкостью осадил хамку, сделав это весьма искусно, утонченно и виртуозно.
Пару раз Наталья ловила на себе завистливые взгляды присутствующих на приеме девушек на выданье. Судя по количеству достававшихся ему томных вздохов, Петр Андреевич вовсе не был обделен женским вниманием. Тем более странным, казалось Лавровой настойчивое желание графа взять в жены бесприданницу. С какой целью он так неистово добивается брака с ней, Наташа могла только гадать.
Постепенно, после грандиозного фейерверка гости стали разъезжаться по домам, обсуждая животрепещущую новость.
Наташа же сама не заметила как уснула на диване в гостиной, пока граф провожал последних важных гостей. Обрученные остались одни в опустевшем доме.

Натали была по детски трогательной и походила во сне на маленького ангелочка, находясь в объятьях Морфея.
Граф, застав сию живописную картину, невольно залюбовался девушкой. Он присел на корточки подле барышни и рассматривал ее, как редкую жемчужину. Несмотря на позднее время и двусмысленность положения, в котором они находились, Домагацкий никак не решался нарушить покой спящей красавицы. Но девушка и сама проснулась от пристального взгляда, что ей адресовался.

Проснувшись и обнаружив, что дом опустел, девушка тут же вскочила на ноги и засобиралась в институт. Но у Петра Андреевича были совсем иные планы. Он притянул девушку к себе крепким объятием и попытался ее поцеловать. Лаврова стала активно сопротивляться и умудрилась в пылу борьбы нечаянно оцарапать жениха.

От подобной дерзости Домагацкий вскипел:
- Что ты себе позволяешь?! Совсем рехнулась. Мое лицо.
Он подлетел к дорогому зеркалу в золотой оправе и принялся рассматривать еле заметную царапину.
Потом подбежал к девушке, больно схватил ее за плечи и стал с силой трясти, со злостью выплевывая ей в лицо слова:
- Никогда,слышишь, не смей мне перечить! Кем ты себя возомнила бесприданница безродная?!
От унижения, страха, отчаяния, да и Бог весть от чего еще Наташа расплакалась.
- Если вы...то почему вы, - рыдала девушка.

- Господи, ты еще и двух слов связать не можешь, - схватился граф за голову.
Внезапно барышня успокоилась и с вызовом сказала:
- Я не люблю вас.
Домагацкий рассмеялся в ответ и с издевкой проговорил:
- А я прямо таки влюбился с первого взгляда. Прямо таки жить не могу!
Ошарашенная переменой в поведении графа девушка превратилась в каменную статую. Она стояла, не шелохнувшись.
- Тогда зачем вы хотите на мне жениться? - искренне недоумевала барышня.
- С какой стати я должен давать вам отчет? - огрызнулся граф, все еще памятуя о нанесенной "смертельной" травме.
В тот момент Натали решила, что другого шанса поговорить "по душам" может и не представиться и решила пойти в ва-банк.
- Петр... Андреевич, я совсем не знаю вас. К тому же все вышло так... неожиданно. Я растерялась...
- Растерялась она, - все еще злился Домагацкий.
- Если бы вы были более... Я нечасто общаюсь с мужчинами, но обещаю, что стану примерной ученицей в нашей семейной жизни.
Граф удивился переменам в поведении девушки.
- Просто, мне всегда казалось, что брак должен основываться на взаимной любви.
Домагацкий заливисто рассмеялся:
- Вы вычитали это во французских романах?
Девушка обиделась и замолчала.
- Значит,хотите откровенности, извольте, - он указал взглядом на диван и потребовал,- сядьте!
Девушка опустилась на краешек софы, обдумывая возможный план отступления.
- Брак, милая,должен основываться на взаимной выгоде. А любовь, ее выдумыаают те, кому нужно чем-то себя потешить.
- И в чем выгода для вас? - осторожно спросила Наташа.
Он долго смотрел на девушку, словно решая, стоит ли открывать ей страшную тайну, а потом зло сказал:
- Мой отец - выживший из ума чудак. К тому же приверженец глупых традиций и семейных ценностей. И моя беззаботная жизнь, не лишенная страсти к азартным играм и непристойным развлечением, стала ему в тягость с недавних пор...
Граф замолчал и снова внимательно посмотрел на реакцию Лавровой. Он, словно надеялся, что девушка вынудит его прервать пламенную речь.
Но барышня безучастно смотрела прямо перед собой и молчала.
- Этот старый...умник удумал завещать все состояние вашему институту, если я не остепенюсь. Да еще ему непременно подавай благонравную институтку, сироту бесприданную. Из всех ваших Божьих одуванчиков, оставшихся без попечения, на вас хоть без слёз можно смотреть: вы - красивая.
Он заискивающе посмотрел на барышню, но на этот раз ее отрешенный вид вызвал новый приступ гнева:
- Чего молчишь? В рот воды набрала что ли?
- Петр, вы когда-нибудь любили? - решилась на вопрос Лаврова.
- Я не понимаю...нет ,- ответил граф.
- Знаете, это большое счастье, которого вы тоже заслуживаете, - она помолчала, подбирая нужные слова,- Я не сделаю вас счастливым, этот брак не сделает.
- Да, к черту вас с вашими радостями и чувствами! Я не могу лишиться наследства!
Девушка совсем осмелела:
- Да, но вы можете найти другую невесту и сохранить финансы.

- Хм, - усмехнулся Домагацкий, - А вам не кажется, девочка, что не в вашем положении стоит строить из себя привереду?
- Вот и я о том... Зачем вам девушка, что изначально не ценит вас. Умного, красивого, богатого...
- И чего вам еще надо? - раздраженно спросил граф.
- Ничего. Я люблю другого человека.
- Воистину, вас женщин не поймешь! Но поздно, я не могу отменить помолвку. Отец меня поедом съест.
- Но обручение - это не свадьба, - возразила Лаврова, - хотите я ему все сама объясню.
- Что именно? - не унимался граф.
- Что не люблю вас, и вы достойны лучшего.
Домагацкий сдался:
- Делайте, что хотите. Только помолвку должно расторгнуть хотя бы через месяц, а то балаган какой-то выходит. Сегодня объявили, назавтра разошлись.
Наташа настолько обрадовалась исходу дела, что неожиданно для себя обняла графа.
- Спасибо.
- Полагаю, мне стоит отвезти вас в институт, позаботившись о вашей репутации.
Лаврова по-доброму от души улыбнулась Петру Андреевичу.

- Вы странная, - констатировал граф, - Жаль, что вы против нашего союза. Из вас бы вышла достойная светская дама.
Барышня взяла Домагацкого за руки и сказала:
- Я, надеюсь, что могу рассчитывать на вашу дружбу.
Он рассмеялся в ответ:
- Только, если найдете себе достойную замену.